Как воруют детей: в ТЦ «Тандем» пытались украсть ребенка — Реальное время

Содержание

Разоблачаем городскую легенду о похищении детей в гипермаркетах

Многие из нас натыкались в интернете на посты следующего содержания:

«Дорогие друзья-родители! Будьте, пожалуйста, очень аккуратны!!! В Москве совсем недавно начала работать непонятная группировка, эти сволочи похищают детей в крупных ТЦ типо Мега и прочих, травят их наркотиками, а через три дня, ровно на третий день возвращают в место похищения, но внимание уже только с ОДНОЙ ПОЧКОЙ!!!

Подонки воруют совсем крошек 2-3 года, несмотря на то что буквально две недели назад произошел уже 8 такой случай в Москве, информацию упорно не пускают в СМИ якобы «не мешать ходу следствия».

Содержание постов может меняться, но суть одна: группа лиходеев крадёт детей из крупных магазинов и детских комнат гипермаркетов, а затем возвращает родителям без одной почки.

Звучит ужасно, не правда ли?

Когда что-то нехорошее случается с детьми, сразу же хочется что-нибудь сделать, чтобы это прекратить. Да хотя бы и перепостить сообщение, чтобы придать делу максимальный резонанс.

А давайте попробуем задуматься на минуту и прикинуть, похоже ли это сообщение на правду, ну хотя бы с точки зрения здравого смысла. И поможет нам в этом нелёгком деле специалист по трансплантации почек.

По словам эксперта, операция по пересадке органов невероятно сложна, и её просто невозможно провести «на коленке» в подвале группой неквалифицированных злодеев.

С точки зрения трансплантологии непонятно и то, зачем бандитам возвращать детей. Ведь с одного человека можно получить целых восемь дорогостоящих органов. А преступники мало того, что не пользуются этой возможностью, но и выкуп за похищенного не требуют. Очень странное поведение.

Ну и наконец, органы взрослого человека гораздо более пригодны для пересадки, чем не до конца развитые детские органы. Поэтому если уж браться похищать людей для этих целей, то похищать надо взрослых.

Надеемся, что нашему эксперту удалось развенчать эту городскую легенду.

Помните, информация, распространяемая через интернет, часто бывает недостоверной. Почаще сверяйтесь со здравым смыслом, и вам невозможно будет запудрить мозги! 

Как мамы воруют детство у своих детей

Моя старшая дочь учится в 3-м классе. И, конечно же, есть родительский комитет.

И мамы из родительского комитета очень активно участвуют в жизни класса. Казалось бы, что в этом плохого? Нужно только радоваться, а я не просто не радуюсь, а очень жду, когда же у них закончатся силы и рвение.

Вот, например, в школе регулярно объявляются конкурсы на лучшую поделку из природных материалов, лучшую ёлку из вторсырья и т.п. Работы могут быть индивидуальными или от всего класса.

Активные мамы для этих конкурсов придумывают поделку, делают какие-нибудь заготовки, приносят их в класс и доверяют детям самую лёгкую работу, например, намазать клеем листики.

Поделку же делают исключительно сами, всячески отстраняя от неё детей. Испортят же!

Поделки получаются очень красивые, фотографии обязательно размещаются в группе класса и другие родители восторженно хвалят мам из родительского комитета и говорят им «спасибо!».

За поделку администрация школы выдаёт грамоту и наш класс в этих конкурсах обычно занимает призовые места.

А дети после такого мероприятия обычно говорят, что опять мамы приходили, сами всё сделали, нам ничего не доверили. И грамотам совсем не радуются.

Неужели нельзя доверить детям сделать хоть что-то самим? Пусть бы они сделали какую-нибудь ерунду страшную, но сами! И поучились бы договариваться между собой, творчески мыслить, придумывать новое и просто творить.

Зачем эти мамы у своих же детей воруют детство? Сами не наигрались? Или им нужна похвала от других родителей за красивую поделку?

Неужели взрослым людям нужна похвала за красивую поделку?

В первом классе я ещё надеялась, что им надоест, что они займутся все-таки своими взрослыми делами. Но дети уже в третьем классе вполне самостоятельные, но активные мамы так и не могут им ничего доверить.

И ведь не скажешь: «Мамы, остановитесь уже наконец!» Им-то кажется, что они очень важную работу делают.

Детей воруют | Программа: Информационная программа «ОТРажение» | ОТР

Екатерина Гогина

координатор, руководитель группы старших поисковых групп и инструктор по безопасности поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт»

Иван Князев: Ну а сейчас – очень серьезная тема. Ежегодно в России пропадают около 40 тысяч детей. 80% из них находят живыми, а оставшиеся 20% – это погибшие и пропавшие без вести. Опасность может подстерегать ребенка на каждом шагу: в лесу, во дворе, в торговом центре или даже на многолюдной улице.

Тамара Шорникова: Вот один из недавних случаев (а таких много). В Нижнем Новгороде пропавшего шестилетнего мальчика искали всем миром. Нашли по камерам видеонаблюдения. Ребенка увел неизвестный мужчина прямо с детской площадки. Прихватил скейтборд дошкольника подмышку и отправился гулять с ребенком по городу. Малыш не сопротивлялся. На кадрах видно, что он был явно заинтересован. Мужчина прогулял с ребенком целый день, но вечером отводить обратно его к дому не стал – что сильно расстроило малыша, он расплакался и этим привлек внимание прохожих и полиции. Мужчину задержали. Им оказался бездомный. На допросе он утверждал: никакого вреда ребенку не причинил, а просто хотел предложить ему жить вместе с ним как сыну.

Иван Князев: Конечно, хорошо, что еще так все закончилось.

Поговорим об этом с нашим экспертом. У нас в гостях Светлана Барсукова, профессор факультет социальных наук Высшей школы экономики. Здравствуйте, Светлана Юрьевна.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Светлана Барсукова: Здравствуйте.

Иван Князев: Ну и к телезрителям обратимся.

Тамара Шорникова: Да. Расскажите, как вы разговариваете со своими детьми, как вы учите их безопасности, что объясняете, какими словами, в каком возрасте. Расскажите про ваш собственный опыт.

И запустим SMS-опрос: ваш ребенок может уйти с незнакомцем – да или нет? Интересно посмотреть на результаты опроса. Мне кажется, что большинство родителей, если их спросить, они, конечно же, ответят: «Нет, мой ребенок не уйдет». Но есть множество подтверждений обратного.

Эксперимент, который не первый год проводит поисковая организация «Лиза Алерт»: на детских площадках они подходят к детям с различными сценариями. Например: «Идет съемочная площадка… идет съемочный процесс. Пойдем, снимем тебя в фильме», – и так далее. Родители стоят неподалеку, наблюдают за ситуацией. И дети идут – многие – абсолютно спокойно, добровольно и так далее. Что, конечно же, повергает в шок родителей.

Как вы думаете, в чем здесь ситуация? Виноваты ли… ну, не виноваты, а, наверное, есть ли определенная ответственность родителей в том, что не поговорили, не уделили этому должное внимание? Или мир сейчас такой, что очень сложно уберечь от всего?

Светлана Барсукова: Ну, не будем снимать ответственность, конечно, с родителей. Говорить на эту тему нужно. Мы, например, своим детям младшим, всем классам подарили свистки: если что-то, то надо свистеть.

Ситуация с ребенком, о котором вы вспоминали. Понимаете, здесь же речь не о том, что родителей не было рядом. Родители и не могут каждую минуту находиться рядом. Почему ребенок был один? А где были друзья? Здесь вопрос распадания этого дворового сообщества. Когда дети гуляют друг у друга на глазах, они собираются в команды, то вот тогда сокращается возможность этих потерь и так далее. То есть когда сужается эта детская и подростковая жизнь, такая наполненная жизнь, когда ребенок выходит в одиночку подышать, когда ему скучно, грустно в этом одиночестве, то он незнакомцу рад как человеку, который попытался организовать его досуг, куда-то предложил сходить.

Нужно понимать, что это не просто рост опасности окружающего мира, но и распадания социальных связей, вот этого социального контроля ведет к таким печальным ситуациям.

Иван Князев: А почему они у нас распадаются? Я тоже вырос как раз в обычном таком дворе. Мы действительно все друг друга знали. А сейчас, мне кажется, соседи, даже проживая на одной площадке лестничной, могут друг друга не знать.

Тамара Шорникова: Но это взрослые, с одной стороны; с другой – ты видишь, как в песочнице быстро люди маленькие находят общий язык друг с другом. Кажется, что в детской, в подростковой среде не должно быть таких проблем. Они очень коммуникабельные.

Светлана Барсукова: Вы знаете, многие коммуникабельные от природы, но родители, к сожалению, блокируют эту коммуникабельность, потому что когда два ребенка хотят поиграть одной машинкой в песочнице, на помощь приходят мамы и начинают выяснять, чья это машинка и чья очередь сегодня ею поиграть. То есть дети не проходят вот этот нормальный социальный тренинг, потому что есть варианты. Можно обострить конфликт – ударить в лоб и забрать машинку. Можно побежать к воспитательнице, нажаловаться. Можно попытаться решить мирно.

Обычная подростковая среда, ну, детская среда – это бесконечный тренажер, с помощью которого дети обзаводятся социальными навыками. Почему-то родители этого не понимают. Они считают, что если они начнут решать проблемы ребенка и освободят его время для посещения музыкальной школы, спортивных клубов и так далее, они подготовят их ко взрослой жизни. То есть ребенок уходит, обвешанный дипломами: он закончил одну школу, у него разряд спортивный, он умеет рисовать. И он выходит без того, что на Западе называется soft skills – умение общаться, умение находить контакт. Это огромная проблема! К сожалению, родители не понимают важности этих бесконечных тренажеров общения, которые возможны только в детской среде. Люди не способны заменить их.

Иван Князев: А как эти тренажеры общения восстановить? Ну я не знаю, родителям знакомиться, как минимум знать, с кем ребенок общается во дворе, да? Хотя бы знать, какие у него друзья и подруги? Знать, кто у них родители? Или что?

Тамара Шорникова: Отправлять в походы какие-нибудь, где общие трудности сплачивают?

Светлана Барсукова: Вы знаете, я помню свое детство. У меня ощущение физическое от своего детства, что когда я бегу, я постоянно рукой придерживаю, потому что у меня такой ключ, что у меня может пробить грудину. Мы все выросли с этими ключами. Сейчас дети под контролем родителей, и все родители ссылаются на рост опасности окружающего мира.

На самом деле рост опасности – это результат той жизни, которую сейчас родители конструируют для своих детей. Если у вас ребенок ходит не в дворовую школу, а ездит в другую школу, которая в рейтинге выше, с пересадкой в метро, то, конечно, опасность растет. Если не в близлежащий кружок ходите, а к тренеру, который порекомендован вам… Понимаете?

Иван Князев: И вы еще возите ребенка на машине.

Светлана Барсукова:

То есть вы сконструировали ту жизнь, где у ребенка действительно риск самостоятельности растет. Плюс у него физически не остается времени и сил на свою, отдельную от родителей детскую жизнь.

Нужно вообще понимать, что город, индустриальный город советского типа – ведь это же было место отрыва детей от родителей. Потому что если в сельской местности ребенка могли взять с собой на ферму, взять с собой в поле, у него была масса домашних обязанностей, то что такое индустриальный город? Мать, которая работает на конвейерной сборке, взять ребенка в цех не может. Папа-сталевар взять ребенка с собой на работу не может. Поэтому создавалась вот эта инфраструктура отдельной жизни ребенка: детские сады, ясли, школы, подростковые группы и так далее и тому подобное. Город оторвал детей от родителей. И мы это с вами застали, мы это помним.

И то, что сейчас происходит – это опять же изменения в жизни взрослых людей. Посмотрите, как изменилась структура занятости. Сокращается армия этих самых сталеваров, конвейерная сборка. А что такое ипэшники? Что такое самозанятые? Что такое фрилансеры? Это взрослые люди, которые проводят значительную часть дневного времени дома. Они мониторят детей.

Что такое декрет до трех лет, декретный отпуск? Это значит, что вы три года сидите с ребенком, а второго ребенка три года непрерывно мониторите. Что такое увеличение продолжительности жизни? Это рост армии бабушек, которые еще ого-го, и им хочется быть полезными своим семьям, и они возят детей по кружкам и так далее.

То есть то, что происходит изменение мира детства – это результат изменения мира взрослых в первую очередь.

Иван Князев: Ну, это с одной стороны.

Тамара Шорникова: А как не контролировать? Ну страшно же!

Иван Князев: Да, страшно же выпустить его во двор.

Тамара Шорникова: Я помню свое детство. Действительно, родители поздним вечером, в темноте кричали просто: «Тома, домой!»

Иван Князев: «Тамара, домой!» И Тамара загнали.

Тамара Шорникова: Да. А мы, соответственно, весь день куда-то бегали, гаражи, лесопосадки, еще что-то. Но сейчас невозможно представить себе такое, даже в тех небольших городах, из которого я родом.

Светлана Барсукова: Я не знаю, как невозможно представить. Я не представляю, а это практикую. У меня ребенок приходит, кидает портфель и говорит: «Я пошел гулять». Он нашел площадку в соседнем микрорайоне. Это достаточно далеко от нас. Он нашел там каких-то детей, друзей. И я бесконечно счастлива. Когда он на даче говорит: «А можно ко мне придут гости?» – я говорю: «Можно». Я насчитала 18 велосипедов во дворе, 18 припаркованных великов. И среди пришедших детей были цыганята, дети таджикских рабочих-мигрантов. Понимаете, детский мир – он априори толерантный мир.

Тамара Шорникова: Детский – да. А взрослый вокруг нет – нет.

Светлана Барсукова: Ну, как вы к этому относитесь.

Иван Князев: Нет, смотрите. Это хорошо, наверное, если вы живете в каком-нибудь жилом комплексе, где один дом, второй, третий – и вроде там какой-то микромир появился. А если вы живете где-нибудь в центре, где действительно во дворе никого нет? И даже не знаешь, кто у тебя сосед.

Светлана Барсукова: Ну зайдите во второй, третий, четвертый двор. Ну поищите! Во-первых, очень много детских площадок…

Иван Князев: И самое главное – не нужно бояться.

Светлана Барсукова: Вообще не нужно бояться, потому что… Смотрите. Вот вы постоянно говорите про реальную, какую-то физическую угрозу детям. Но я смотрю на старшеклассников, на родительские чаты. Это же ведь как бы трагедия. Речь идет о семнадцатилетних, шестнадцатилетних детях. И родители в курсе всего! Они с утра начинают за завтраком писать: «А сегодня вместо химии физика?» Я не знала, что что-то случилось в школе, что замена. Я не знаю, а они знают. Они знают все, что происходит в школе. Степень включенности родителей в жизнь детей сейчас зашкаливает. И потом обязательно наступит расплата.

Тамара Шорникова: Давайте подключим еще одного эксперта – Екатерина Гогина, координатор, руководитель группы старших поисковых групп, инструктор по безопасности поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт». Здравствуйте.

Екатерина Гогина: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Мы сейчас говорим о том, Екатерина, что родители тотально вовлечены в жизнь своих детей, их контролируют, миллионы чатов и так далее. Как же случаются пропажи детей? Большое количество – 40 тысяч – детей каждый год в стране. Если они, кажется, под колпаком.

Екатерина Гогина: Вот именно от этого колпака дети всегда пытаются убежать. Никому не нравится, что за ним постоянно ведется наблюдение. Никому не нравится постоянно, что родители вместо какой-то поддержки и доверия к ребенку постоянно пытаются его контролировать, постоянно пытаются его действительно, как было правильно сказано, держать под колпаком. И дети убегают именно от этого.

То есть у нас большое количество детей, особенно в уже средней школе, то есть не в начальной, а в средней (хотя и начальная сейчас тоже присоединяется активно, к сожалению, к этому), дети просто устают от прессинга, от постоянного контроля и давления. И они просто убегают. Да, действительно, они убегают на свободу, где-то подольше погулять, чтобы их не контролировали, походить, что-нибудь купить и получить глоток свободы.

Иван Князев: Давайте послушаем сейчас наших телезрителей. У нас просто очередь из звонков, люди хотят тоже высказаться. Мария из Иркутска сейчас. Мария, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вы знаете, я сейчас слушаю вашу программу и удивляюсь. Неужели ваши эксперты не знают, что в детском садике есть программа «Безопасность детей дошкольного возраста»? И эту программу обязаны проводить с детьми, учить детей безопасному поведению, когда они идут в школу. Я сегодня об этом только говорила с преподавателями. Вы знаете, вот такое безобразие. Когда я прихожу со своими детьми и смотрю программу, то этой программы «Безопасность детей дошкольного возраста» нет.

Научить ребенка безопасному поведению на улице, в транспорте, на природе, с незнакомыми людьми – это обязанность воспитателей. Много роликов, фильмы, мультики, прекрасные материалы, но не проводится эта работа, не проводится. Надо проигрывать все ситуации с ребенком, чтобы он в эти ситуации не попал. Вот когда у нас ответственность будет воспитателей, заведующих детских садов… У нас «Окружающий мир» в школе, на этих предметах обучают детей безопасному поведению.

Тамара Шорникова: Да, спасибо.

Иван Князев: Да, Мария, понятно.

Тамара Шорникова: Спасибо. Отличный такой пролог к вопросу.

Екатерина, действительно, а как обучить ребенка безопасности? Кто в первую очередь должен это сделать – воспитатель, учитель в школе, родитель?

Екатерина Гогина: Родители. В первую очередь, естественно, это делают родители. Все было правильно сказано человеком, который звонил, все абсолютно верно. Есть большое количество книг, на которые можно опираться, для того чтобы разбирать те или иные ситуации.

Если у нас детки дошкольного возраста, младшие дети, то у нас есть большое количество книг, которые иллюстрируют поведение тех или иных персонажей, когда у нас зайчики ходят гулять одни или рыбка уплывает от папы (это я говорю о мультике «Немо») и так далее. У нас в младшей школе тоже есть большое количество мультиков, книг, примеров, на основании которых можно учить ребенка, что делать в той или иной ситуации, к чему ведет то или иное неправильное поведение.

Иван Князев: Екатерина, я прошу прощения, просто хотелось бы какие-то, может быть, предметные инструкции от вас как инструктора по безопасности. Например, что ребенку кричать, когда к нему подходит незнакомец (начиная с этого)? Как ему себя вести? Что должен знать и делать родитель? Я не знаю, датчик на него повесить. Или что? Что должен сказать родитель?

Екатерина Гогина: Ну, родители учат в первую очередь стоять на месте. Самое первое, чему мы учим на наших лекциях, на наших квестах, что мы рассказываем родителям: «Первое, что вы должны сделать – научить ребенка остановиться, стоять на месте». Если он понимает, что он потерялся, если он не знает, где его родители, то он стоит на месте.

Далее. Второе шаг, который он может сделать, – это позвать на помощь, то есть позвать именно родителей непосредственно или взрослого, с кем он пришел в то или иное людное место, где впоследствии потерялся.

Иван Князев: А позвать на помощь как? Просто закричать «помогите»? У нас ребенок будет кричать «помогите»?

Екатерина Гогина: Нет, вы путаете ситуацию, когда ребенок потерялся, и ситуацию, когда к ребенку применяется какое-то насилие со стороны. Это уже криминал. Если мы говорим о ситуации, когда ребенок именно потерялся, то позвать маму или папу. Ну, кричать «помогите»… А в чем?

Тамара Шорникова: А если подходит незнакомец, который предлагает куда-то пойти прогуляться? И потенциально это опасная ситуация.

Екатерина Гогина: Если вы ребенка учите стоять на месте, никуда не ходить, то он ему должен как минимум сказать: «Я с вами никуда не пойду». Правило трех «Н»: никогда никуда ни с кем мы не ходим. Я об этом начала говорить. Обращаться за помощью в этом случае мы можем либо к полицейскому, либо человеку с ребенком. Но, обратившись за помощью, опять-таки мы не уходим вместе с ним, а мы говорим, что мы потерялись. Мы просим оказать нам помощь, но при этом мы никуда не уходим, мы стоим на месте. То есть никуда никогда и ни с кем мы не уходим.

Если ребенка пытаются увести силой, то мы не орем, мы не верещим, а мы кричим: «Отойдите от меня! Я вас не знаю». Это самое действенное, что можно сделать, именно показать общественности, что человек, который пытается это сделать, он нам не знаком. «Отойдите от меня! Я вас не знаю».

Но, к сожалению, я вас могу прямо очень сильно разочаровать: дети не кричат. Никто не кричит. Они протягивают руку и спокойно уходят с этим взрослым.

Иван Князев: Они стесняются?

Екатерина Гогина: Никто не пытается ни кричать, ни отбрыкиваться, ни убегать, ничего. Они уходят.

Иван Князев: Они стесняются?

Екатерина Гогина: Да. И это страшно. Потому что все время мы говорим детям: «Перестань! Не кричи! Ты привлекаешь к себе слишком много внимания! Постой спокойно! Помолчи! Почему от тебя так шумно?» – и так далее. Естественно, даже в случае опасности у нас дети не могут закричать. У нас и взрослые не могут закричать, а дети – тем более.

Иван Князев: А как это преодолеть, вот этот момент психологический?

Екатерина Гогина: Ну, мы предлагаем начинать, естественно, с леса, уходить куда-то в лесопарковую зону вместе с ребенком и там учиться просто кричать. Сначала стоять друг перед другом и кричать. Потом, немного отпустив руки, разойтись в разные стороны и покричать. Потом еще побольше разойтись, покричать. Потом выйти на какую-то малопроходимую улицу, где можно будет закричать, чтобы тебе не было страшно. Ну и потом, как я обычно шучу, конечно, но выйти на Красную площадь и закричать там. После этого этот барьер, как правило, по идее должен быть сломлен.

Иван Князев: Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо. Екатерина Гогина, координатор, руководитель группы старших поисковых групп, инструктор по безопасности поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт».

Предлагаем вместе посмотреть видеоматериал, как объясняют детям правила безопасности родители и близкие.

Иван Князев: Да и вообще объясняют или нет.

Тамара Шорникова: Да. Спрашивали корреспонденты жителей Чебоксар, Владикавказа и Самары. Как раз будет что обсудить.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Светлана Юрьевна, а вы какие разговоры вели со своими детьми и в каком возрасте?

Светлана Барсукова: Ну, безусловно, что нельзя брать конфеты с незнакомых рук. Это все понятно. Но, знаете, мне все-таки кажется, что нельзя воспитывать ребенка в ощущении, что весь мир враждебен по отношению к тебе. «К тебе подошел человек – кричать начинай». А может быть, действительно бабушка решила яблочком угостить. То есть чем больше ребенок будет иметь опыт собственного общения, тем он научится точнее различать нюансы окружающего мира. Что значит «не ходи к гаражам», «не подходи к набережной»?

Иван Князев: Кто-то подходит со злом, а кто-то подходит с добром.

Светлана Барсукова: Понимаете, это какое-то осадное сознание. То есть: «Весь мир против меня. За меня только мои родители. И при приближении другого человека я должен начинать кричать». «Давайте пойдем в лес, потренируемся». Ну, для меня это вообще неприемлемо, просто неприемлемо. Мир прекрасен. И незнакомцы тоже бывают интересными людьми. Просто надо вовремя вводить ребенка в эти взрослые игры.

Иван Князев: Я понимаю, к чему вы клоните. Просто, понимаете, ни один родитель, грубо говоря, на это не пойдет. Когда у нас 40 тысяч детей каждый год пропадают, вопрос: дождаться, пока ребенок научится различать, кто опасен, а кто нет… Проще ему, наверное, сказать: «В любом случае кричи».

Светлана Барсукова: Ну, я не знаю, до скольки он у вас будет кричать.

Иван Князев: Мир и общество сейчас поменялись. Это все-таки факт. И это подтверждают телезрители, которые пишут, что детей надо сопровождать до совершеннолетия.

Светлана Барсукова: Да, да. К этому все придет, конечно. Конечно, до совершеннолетия. Дети могут вырасти просто социопатами в этой ситуации, конечно. Я считаю…

Иван Князев: Просто как здесь найти золотую середину тогда?

Светлана Барсукова: Ну постарайтесь обустроить детский мир. Постарайтесь записать его в какие-то клубы, детские кружки, которые в шаговой доступности, чтобы, ходя туда, он обзаводился детьми, которые живут там же. Чтобы были какие-то общие дворы. Постарайтесь обустроить этот двор для детей.

Иван Князев: Чтобы он хотя бы общался с взрослыми не только в школе и не только дома.

Светлана Барсукова: Конечно, конечно, конечно. Вообще, если ребенок не один, а есть вот этот дворовый мир, то это и есть самый лучший гарант безопасности. Его не уведут на глазах у всех. Понимаете? И он не постесняется позвать на помощь, если рядом друзья, а его тащат силой. Самое страшное – это одиночество, это гуляние, как собачки, по часам. «У тебя 15 минут по расписанию. Ну-ка, пошел, подышал свежим воздухом. А потом английским займемся».

Вот это самый уязвимый ребенок. И никогда вы его не научите действительно кричать, если он приучен безусловно слушаться старших. Он не кричит, потому что рядом старший. А его выращивают в дисциплинарном обществе: старший всегда прав. Воспитательница в детском садике, няня, учитель и так далее. Поэтому он не кричит.

Ребенок должен быть… Ну да, он маленький, но он тоже человек. Поэтому, пока он не может себя защитить, помогите ему. Действительно, побудьте рядом. Организуйте эту площадку. Познакомьтесь с родителями этих детей. Создайте среду обитания. Но он должен получать постоянные эти «прививки от одиночества» и постоянно находиться в тренажере коммуникаций. Я считаю, это лучший гарант безопасности для детей.

Тамара Шорникова: Вы знаете, буквально недавно в Интернете читаю пост своей подруги. Она пишет о том, что она вышла со своей дочкой (дочка – ученица младших классов) во двор. И они начали вместе качаться на качелях. Дочка и еще подружка, погодки. Начали качаться на качелях, не знаю, выполнять какие-то акробатические этюды и так далее. Рядом на лавочке сидели ребята примерно такого же возраста втроем, и каждый из них сидел в своем телефоне.

Светлана Барсукова: Да, это правда.

Тамара Шорникова: Один из них посмотрел на них и сказал что-то из серии (нарочно не придумаешь): «Смотрите, на качелях действительно качаются». Ну, для них это стало удивительным.

А как в современном мире это поменять?

Светлана Барсукова: Это большая проблема. Дело в том, что… Вот смотрите, как расцвела профессия детских аниматоров. С чем это связано? С тем, что если вы собираете детей вместе на день рождения или праздник, то… Как раньше было? «Вот вам помещение. Вот вам пряники, горячий чай. Развлекайтесь». И было очень весело и здорово. Сейчас, если вы так соберете детей вместе и не наймете аниматора…

Иван Князев: Они не знают, чем себя занять.

Светлана Барсукова: Нет, они знают чем. Они-то как раз знают. Они открывают свои смартфоны…

Иван Князев: Вот я про это и говорю.

Светлана Барсукова: И все наедине с этим экранчиком. Это большая проблема.

Иван Князев: Спасибо, спасибо. Светлана Барсукова, профессор факультета социальных наук Высшей школы экономики.

Детское воровство: причины, советы родителям

Практический каждый малыш хотя бы раз в тайне и без разрешения брал что-то чужое. При этом детское воровство относится к категории так называемых «стыдных» проблем: большинство взрослых остро реагируют на подобные случаи с участием их детей, но стесняются говорить об этом вслух. Степень серьезности проблемы зависит от возраста ребенка и его мотивов. В этой статье мы поговорим о возможных причинах воровства в дошкольном возрасте и о том, как правильно вести себя вести с малышом, если он замечен в краже.

Возраст ребенка как критерий осознанности воровства

От того сколько малышу лет, сильно зависит уровень его самосознания и нравственного развития. Маленькие дети не понимают разницу между своим и чужим, поэтому их «воровство» неосознанно. Двухлетний ребенок может забрать себе вещь, которая его привлекает, и не задуматься о том, что он сделал что-то плохое. Способности контролировать сиюминутные порывы и предугадывать последствия своих действий начинают формировать в возрасте 3-4 лет. Дети дошкольного возраста чаще всего осознают, что нельзя брать чужое, потому что хозяин вещи может расстроиться из-за пропажи. В 5-6 лет малыши обычно уже хорошо знакомы с понятием собственности, но, тем не менее, импульсивность и эгоцентризм, свойственные дошкольникам, зачастую толкают детей на «плохие» поступки.

Возраст ребенка – один из главных критериев осознанности его действий. Однако это не всегда верно: есть дети, которые и в школьном возрасте не понимают, что воровство – это недопустимое поведение, а есть те, кто осознает это с ранних лет.

Причины воровства в детском возрасте

  • Вещь сильно привлекает ребенка, и он не в состоянии справиться с желанием владеть ею. Например, на прогулке или в гостях малыш увидел у другого ребенка игрушку, о которой он давно мечтал. Для малыша понятия «своё» и «чужое» являются абстрактными, поэтому он не видит ничего плохого в том, чтобы забрать себе вещь, которая ему нравится.

  • Желание сделать подарок близкому человеку. Часто дети воруют из лучших побуждений, например, чтобы сделать приятное кому-то из близких. Это стремление может брать верх над нравственными нормами.

  • Часто малыши думают, что если они что-то нашли, то они могут оставить это себе. Необходимо объяснять ребенку, что у каждой вещи есть хозяин, который возможно ее ищет, поэтому не нужно присваивать найденное себе.

  • Желание привлечь внимание. Воровство редко оставляет окружающих равнодушными, и малыш, который испытывает недостаток внимания, может пытаться восполнить его социально неприемлемыми способами.

  • Дурной пример. Если дети являются свидетелями пусть даже мелкого и незначительного воровства, особенно если его совершают близкие люди, такое поведение может восприниматься как норма. Часто также малыши воруют «за компанию».

  • Желание отомстить или наказать кого-то.

  • Чувство ущемленности и нехватка у ребенка того, что есть у его сверстников.

  • Стремление обрести контроль над ситуацией. Ребенок с низкой самооценкой, осознавая, что своим поступком он доставляет кому-то неприятности, чувствует свою власть и таким образом приобретает уверенность в себе.

Дети дошкольного возраста из-за неразвитости самоконтроля не всегда способны справиться с желанием обладать чужой вещью. Чаще всего факт воровства не осознается ребенком или не оценивается им как что-то плохое.

Бытует мнение, что воровство присуще исключительно детям из неблагополучных семей. Действительно, асоциальное поведение родителей, недостаток внимания или низкий материальный статус могут стать причиной воровства. Однако малыши из достаточно благополучных и обеспеченных семей также бывают замеченными в этом деле. Как в тех, так и других семьях часто встречаются ошибки воспитания:

  • Непоследовательность. Если в одном случае родители закрыли глаза на поступок ребенка, а в другом – ругались, или обещали наказать, но не сделали этого, малыш не понимает, какого поведения от него ожидают. К этой категории ошибок также относится расхождение требований к ребенку с примером, который родители ему подают (к примеру, взрослые учат малыша, что брать чужое недопустимо, но сами приносят домой с работы то, что «плохо лежит»).

  • Несогласованность требований взрослых. Иногда родители не могут договориться, как вести себя с ребенком. Например, один из родителей не видит ничего зазорного в мелкой краже, а другой считает это недопустимым.

  • Вседозволенность. Малышу, который привык, что его желания всегда на первом месте, трудно научиться думать о чувствах других.

  • Тотальный контроль за ребенком часто приводит к тому, что кроха начинает утаивать что-то от взрослых или действовать им наперекор. Наличие слишком большого количества запретов, в том числе, только подталкивает ребенка к их нарушению.

Если малыш был пойман на воровстве, нужно обязательно разобраться в причинах этого поступка. Необходимо подумать, чего не хватает ребенку, а также проанализировать стиль семейного воспитания.

 

Как вести себя с ребенком, если он был пойман на воровстве?

  1. В первую очередь, выясните, действительно ли ребенок украл вещь. Возможно, он поменялся игрушками с другом или ему сделали подарок. Никогда не обвиняйте малыша, если Вы не уверены в факте воровства наверняка, так как это сильно ранит кроху.

  2. Не обсуждайте поступок ребенка в присутствии посторонних людей. Лучший способ выяснить подробности произошедшего – спокойная беседа наедине с малышом.

  3. Объясните ребенку, что он совершил плохой поступок, но не навешивайте на ребенка ярлык вора, так как это только негативно влияет на его самосознание. Расскажите, как можно получить желаемое, используя цивилизованные способы (договориться, попросить, поменяться на время и так далее).

  4. Выразите свои чувства по поводу данной ситуации («я очень огорчена», «я не ожидала, что найду эту вещь здесь», «я злюсь, потому что ты нарушил правило»).

  5. Постарайтесь определить причину, по которой ребенок совершил воровство. Может, малыш давно мечтал об этой вещи? Может быть, ему просто не хватает Вашего внимания или он хотел таким образом отомстить за обиду? Поняв причину, подумайте, чем Вы можете помочь ребенку.

Если ребенок не признает свою вину за содеянное, не нужно заставлять его делать это. Возможно, он боится признаться, так как не хочет Вас разочаровывать.

  1. Обсудите чувства человека, чья вещь была украдена.

  2. Поддержите ребенка. Дайте ему понять, что каждый человек сталкивается с соблазнами, но не всегда мы способны выдержать это испытание. Нужно постараться вынести из этой ситуации урок и впредь больше так не поступать. Малыш не должен чувствовать себя плохим и отождествлять себя с нечестным человеком.

  3. Помогите ребенку исправиться и найти выход из ситуации. Вместе с малышом верните украденную вещь ее владельцу (не нужно заставлять делать это самостоятельно, так как, скорее всего, малыш будет испытывать сильный страх) и извинитесь за содеянное.

Профилактика воровства

Чтобы предотвратить воровство, обязательно обсуждайте с малышом эту тему и придерживайтесь следующих принципов:

  • Дайте ребенку понять, что воровство – это плохо;

  • Объясните, что перед тем, как взять чужую вещь, обязательно нужно получить разрешение ее владельца;

  • Проговаривайте малышу, что, если поблизости нет хозяина найденной вещи, все равно не нужно брать ее себе;

  • Ребенок должен понять, что воровство ведет за собой такие негативные последствия, как потеря доверия, ссоры с друзьями, чувство вины и стыда;

  • Учите ребенка прогнозироваться эмоции других людей и сопереживать им;

  • Приучайте малыша к тому, что за свои поступки нужно отвечать;

  • Будьте последовательны в своих словах и действиях;

  • Не подавайте дурной пример.

Выводы

Родители, которые поймали малыша на воровстве, часто винят в случившемся себя, считая причиной этого поступка недостаток воспитания. Почему именно мой ребенок? Что я сделал не так? Что подумают окружающие? Действительно, часто «плохие» поступки малышей, в том числе кражи, связаны с ошибками воспитания (непоследовательность, гиперопека или сверхконтроль). Но зачастую воровство объясняется особенностями психики детей дошкольного возраста: импульсивность, трудности самоконтроля, неспособность различать свое и чужое. Реакция взрослых на проступок крохи должна зависеть от возраста ребенка, а также от того, случилось ли это впервые или повторяется уже несколько раз, признает ли малыш свою вину. В любом случае, необходимо хорошо разобраться в ситуации, поддержать ребенка и помочь ему исправиться. Ни в коем случае нельзя заставлять малыша чувствовать себя плохим человеком, так как это ощущение может остаться с ним на всю жизнь.

Заключение

Иногда понять причину детского воровства бывает совсем не просто, ведь за внешним благополучием ребенка могут скрываться сильные внутренние переживания. Если малыш неоднократно был замечен на воровстве, необходимо обратиться за помощью к специалисту. В Монтессори-центре «Созвездие» Вы можете получить консультацию психолога, который даст ответы на все интересующие Вас вопросы и поможет справиться с трудностями. Мы всегда открыты для Вас!

Статью подготовила Монтессори-педагог
Малышева Евгения

пропавших без вести и похищенных детей | Центр профилактики и защиты детей от преступности

Каждые 40 секунд в США пропадает или похищается ребенок. Ежегодно пропадает около 840 000 детей, и ФБР По оценкам, от 85 до 90 процентов из них составляют дети. Хотя большинство сообщений о пропавших без вести или похищенных детях разрешаются в течение нескольких часов, многие связаны с ситуациями, когда ребенок пропадает навсегда или на длительный период времени. Ниже приведены некоторые из ключевых вопросов, касающихся пропавших без вести и похищенных детей.

AMBER Alerts

Система AMBER Alert представляет собой партнерство между вещательными компаниями, операторами сотовой связи, государственными транспортными службами и местной полицией, в рамках которой быстро и широко распространяются предупреждающие сообщения, чтобы помочь найти похищенных детей. AMBER расшифровывается как America’s Missing: Broadcast Emergency Response и был создан в честь Эмбер Хагерман, девятилетней девочки, которая была похищена и убита в Арлингтоне, штат Техас. Более 800 детей были спасены благодаря предупреждениям AMBER, и эти сообщения оказались очень эффективным инструментом для поиска пропавших детей и защиты детей от похищения.

Семейное похищение

Семейные похищения составляют половину всех зарегистрированных похищений в Соединенных Штатах. Семейное похищение обычно совершается родителями, и в нем участвует значительно более высокая доля женщин-преступников по сравнению с другими преступлениями, связанными с похищением людей. Дети в возрасте до 6 лет чаще всего становятся объектами семейных похищений, и это часто происходит в разгар ожесточенных споров о разводе или опеке над детьми между родителями. Семейное похищение создает уникальные проблемы для правоохранительных органов, поскольку ребенок может не желать оставлять своего похитителя, а другие члены семьи могут быть вовлечены в сокрытие родителя-похитителя и помощь ему.

Несемейное похищение

Несемейное похищение включает похищения, совершенные знакомыми и незнакомцами. Похищения знакомых составляют 27 процентов всех похищений детей и совершаются непропорционально большим числом несовершеннолетних правонарушителей. Похищения знакомых также имеют наибольшее количество жертв среди женщин и подростков и часто связаны с другими преступлениями, такими как сексуальное насилие и физическое насилие. Похищения, совершенные незнакомцами, обычно происходят на открытом воздухе.Похищение незнакомцем, скорее всего, связано с огнестрельным оружием по сравнению с другими типами похищения и связано с сексуальным насилием у жертв женского пола и грабежом у жертв мужского пола.

Беглец

Дети, которые убегают и становятся бездомными, являются серьезной и распространенной проблемой. Каждый седьмой ребенок в возрасте от 10 до 18 лет убегает из дома, а молодые люди в возрасте от 12 до 17 лет подвергаются большему риску стать бездомными, чем взрослые. 75 процентов сбежавших — женщины, и от 6 до 22 процентов бездомных девочек беременны.От 20 до 40 процентов молодых людей, убегающих из дома, идентифицируют себя как часть сообщества ЛГБТК. Половина всех сбежавших из дома сообщили, что им удалось избежать физического насилия дома, 38% избежали эмоционального насилия, а 17% признались, что подвергались сексуальному насилию со стороны семьи или члена семьи. Дети, которые убегают из дома, подвергаются большему риску беспокойства, депрессии, самоубийства, плохого здоровья и низкой самооценки и с большей вероятностью будут вынуждены заниматься проституцией, продавать наркотики и заниматься другой незаконной деятельностью.

Дети с физическими/умственными недостатками

Во многих случаях пропавший или похищенный ребенок может иметь физические или умственные недостатки, что затрудняет поиск и возвращение ребенка. Когда ребенок имеет отклонения в развитии, ему или ей может быть трудно общаться с другими об их потребностях, личности или домашнем адресе. Это может поставить ребенка в большую степень опасности. Эти дети особенно подвержены похищению, и может быть труднее вернуть их родителям, когда они потеряются.Физические недостатки также могут затруднить обнаружение и возвращение пропавших детей, а также предоставление необходимой медицинской помощи и лечения. Правоохранительные органы проходят специальную подготовку по ведению дел, связанных с пропавшими без вести или похищенными детьми с психическими или физическими недостатками.

Похищенные дети и молодежь в Армии сопротивления Господа на северо-востоке Демократической Республики Конго (ДРК): механизмы идеологической обработки и контроля | Конфликт и здоровье

Темы представлены примерно в том же порядке, что и процесс идеологической обработки: похищение; шаги, предпринятые LRA для установления контроля посредством изоляции и контроля связи; использование публичных наказаний для запугивания и предотвращения побега; присвоение единице внутри иерархии; и, наконец, маркеры перехода в полноправные солдаты ЛРА.Последняя тема исследует использование колдовства для запугивания новобранцев и усиления восприятия силы группы на протяжении всего процесса идеологической обработки. В таблице 1 приведены механизмы контроля, а в таблице 2 показаны гендерные сходства и различия на протяжении всего процесса идеологической обработки.

Таблица 1 Механизмы контроля Таблица 2. Этапы идеологической обработки

Похищение

В этой области исследования респонденты повсеместно подчеркивали насильственный и принудительный характер похищений ЛРА.Похищения часто происходили как часть более крупного нападения на деревню. Опрошенные рассказали, что ЛРА предпочитает брать детей и молодежь, а не взрослых, потому что детей легче контролировать. Они также отметили, что и мальчики, и девочки были уязвимы для захвата.

«Детей силой похищают в ЛРА. У них нет выбора принять или не принять. Если вы соглашаетесь уйти, вы живете. Если ты не примешь, тебя убьют.- Религиозный лидер

«Дети никогда не идут добровольцами, их похищают на дороге, в поле, даже в деревне, которые обучаются по-военному и становятся ЛРА». — Мать ранее похищенного ребенка

Респонденты рассказали, что ЛРА предпочитала похищать детей, которых было легче приучить к практике группы, чем взрослых.

«Для мужчин это ужасно, потому что, когда вас находит ЛРА, вас сразу убивают, без обсуждения. Детей похитят». — Лидер лагеря для перемещенных лиц

.

«Мы начали грабить людей и убивать людей, похищать детей из села и привозить их в лагерь [СГН]. Тех, кто был постарше, мы бы убили». — 17-летний мужчина, похищенный

.

Респонденты сошлись во мнении, что мальчики и девочки в равной степени уязвимы для похищения ЛРА.Однако внутри группы гендерные роли были жестко определены. «Похищению подвержены все — девочки и мальчики». — Вождь деревни Дуру

«Мальчики и девочки одинаково уязвимы. Мальчики бойцы, носильщики. Девушки становятся женами и беременеют». — 18-летняя похищенная женщина

.

Однако внутри группы гендерные роли были жестко определены и строго навязывались с помощью ряда механизмов.Одним из первых и наиболее поразительных аспектов жизни в ЛРА является строгий контроль над ролями и поведением тех, кто находится у власти, над другими.

Изоляция и контроль общения

Респонденты мужского и женского пола сходным образом описывали процесс принудительного воспитания. После похищения многие новые похищенные сообщали, что их заставляли часами, а иногда и днями идти в лес. В течение этого времени похищенным не разрешалось говорить на родном языке или общаться с другими людьми.Бывшие похищенные заявили, что эти меры были направлены на то, чтобы дети не сближались друг с другом и не формировали планы побега.

«[Мы] не могли разговаривать с другими похищенными детьми. Мы просто сидели и спали три дня, пока я был в ЛРА». — 17-летний мужчина, похищенный

90 002 конголезских ребенка рассказывают, как проводят дни в походах и перевозке награбленных товаров или сидят группами, чтобы отдохнуть в полной тишине.

«Если они увидят, что ты часто разговариваешь с одним человеком, они решат, что ты хочешь сбежать, и побьют тебя». Другая девушка подкрепила это, сказав: «Когда тебя похищают, ты просто двигаешься без отдыха и не можешь разговаривать друг с другом, особенно с теми, кого похитили. А если ты это сделаешь, они скажут, что ты собираешься сбежать, и будут бить тебя», — , 16-летняя похищенная женщина

.

Изоляция была направлена ​​на то, чтобы другие похищенные не взаимодействовали и не связывались друг с другом.Тем не менее, культивировалось взаимодействие и ассимиляция с языком и обычаями давних комбатантов, что обеспечивало разрыв связей с гражданской идентичностью и укрепление новых связей с идентичностью ЛРА.

Принудительное овладение языком и использование языка как признака личности

Участники описали ряд способов, которыми ЛРА адаптировалась к трудностям работы в стране, которая не имеет общего языка или общей идентичности с комбатантами. Респонденты подчеркивают, что новобранцы имеют другое происхождение, язык и культуру, чем большинство членов ЛРА Сноска 1 , что добавляет сложности процессу принудительной идеологической обработки.Это вызов, который группа решила с жестокой эффективностью, жестоко избивая любых новых участников, которые разговаривают между собой, а также тех, кто использует язык, отличный от ачоли. Это вынуждает похищенных быстро выучить язык ЛРА, чтобы общаться.

«Мы не смогли поговорить с другими похищенными детьми. Мы просто сидели и спали…» — 17-летний похищенный мужчина (из Фарадже)

Наиболее ярко это проявляется в тех случаях, когда детям присваивают новые имена, фактически лишая их личности и перекрещивая в членов ЛРА.

«Когда меня похитили, так как я не знал их языка – нас заставляли и избивали, чтобы мы выучили их язык Когда тебя похищают, они спрашивают твое имя, а потом, если трудно, дают новое имя. ” – 17-летний похищенный мужчина (из Дунгу)

Члены сообщества, а также бывшие похищенные тесно связали изучение языка ачоли с процессом принятия идентичности ЛРА.Хотя не все члены сообщества ассоциировали язык ачоли с солдатами ЛРА, широко признавался тот факт, что похищенные, которые провели достаточно времени в группе, выучили этот язык.

Если ты мальчик, ты остаешься с ними на один год; ты выучишь язык и станешь солдатом». — 18-летняя похищенная женщина

.

«Как только мы слышим Ачоли, мы думаем, что он враг, даже если они не в форме. — Лидер лагеря для перемещенных лиц

Поставщики услуг, работающие с похищенными, заявили, что дети часто избегали говорить на этом языке по возвращении в свои общины, потому что он служил признаком того, что они аутсайдеры, и подчеркивал их предыдущую принадлежность к ЛРА. Похищенные, члены семей и поставщики услуг установили связь между разговором на языке ачоли и принадлежностью к ЛРА.

«Дочь ведет себя спокойно.Она не изменилась, но я знаю мальчика, который провел много времени в кустах, он зол, жесток и знает только Ачоли». — Отец похищенной женщины

Публичное наказание для запугивания

Публичное насилие описывалось как способ гарантировать, что похищенные дети осознают цену неповиновения. Убийства и избиения использовались, в частности, для воспрепятствования побегу. Участники объяснили, как команда ЛРА вернет преступника обратно в группу и убьет его или ее на глазах у других похищенных, чтобы послать публичное сообщение.

«Если один ребенок пытается сбежать, его ловят, сажают в середину группы детей и заставляют детей убить ребенка куском дерева и говорят, что если ты попытаешься сбежать, мы тебя вот так убьем». — Лидер лагеря беженцев

«Если кто-то попытается сбежать, они пойдут, последуют за ним, вернут [назад] и убьют», — 17-летний похищенный мужчина

Эти методы также использовались для целенаправленного разрушения социальных связей путем принуждения детей к совершению насилия в отношении кого-то похожего на них, принадлежащего к их племени или этнической принадлежности.

«…если мальчик или девочка попытаются сбежать, их вернут и посадят в круг, и все мальчики и девочки убьют этих детей». – Женский работник НПО

«Выйти из ЛРА сложно, потому что они пугают детей и говорят, что если ты попытаешься сбежать, они погонятся за тобой и убьют тебя. Они нашли двух мальчиков из племени занде, которые пытались сбежать, и вытащили других мальчиков занде из группы и заставили их бить палками тех, кто пытался сбежать, пока они не умерли. — 18-летняя похищенная женщина

.

Применение публичного насилия служило не только для запугивания детей, чтобы они оставались в группе и подчинялись приказам; заставляя похищенных убивать или избивать своих сверстников, командиры демонстрировали насилие, чтобы разорвать социальные связи и заставить детей почувствовать себя соучастниками жестокости.

Быстротечность и нестабильность

Жизнь в ЛРА описывалась прежде всего как крайне скоротечная. Длительные периоды жизни в лесу сопровождались набегами на деревни, где похищенные конголезские дети были свидетелями насилия и участвовали в нем, что также способствовало разрыву связей с их гражданской идентичностью.Это существование, характеризующееся постоянным движением и перемежающееся насилием, означало, что у детей не было чувства стабильности или общности, кроме тех, с кем они путешествуют.

«Я видел, что когда нет еды, мы ходим в дома и ищем еду, а когда они идут в дом, они убивают хозяина дома. Мы остаемся в кустах, пока еда не закончится, а когда она закончится, мы снова идем грабить еду. — 16-летняя похищенная женщина

.

Передвижение похищенных гарантировало, что их выживание стало зависеть от командиров ЛРА. Вынужденные добывать пищу в лесу и подвергаться спонтанным периодам голодания до следующего рейда, основное выживание стало связано с подчинением командной структуре и пребыванием в группе.

Назначение в «семейную» структуру

Респонденты описали, как каждый рейд мог привести новых рекрутов, которые были необходимы, чтобы помочь доставить припасы из деревни, которая только что подверглась нападению.Этот приток новых похищенных означал, что LRA должна была найти более устойчивый способ, помимо молчания и изоляции, для подготовки новых членов. Это было сделано путем направления похищенных к доверенному пожилому комбатанту, часто из Уганды, у которого уже была существующая «семейная структура», состоящая из одной или нескольких женщин, которых заставляли выступать в качестве жен, а также их детей. Таким образом, контроль над новобранцами был «отдан на контракт» более мелким подразделениям, где был возможен более эффективный надзор.

«Там был кто-то — тот, кто меня похитил, тоже давал мне еды — это я носил его еду и вещи его жены… У него был ранг — ранг сложный в ЛРА — обычно, когда других детей учат быть LRA поставили их под чью-то ответственность.Так что он нес ответственность за этих детей и других членов ЛРА». — 17-летний мужчина, похищенный

.

В этой «семейной» ячейке похищенные занимают низшее положение и подвергаются избиениям и другим видам жестокого обращения. Поведение детей в этих подразделениях строго регламентировано. Девочки контролируются не только бойцом, которому они назначены, но и другими женами и членами семьи в этой социальной ячейке.

«Когда похищают детей, особенно девочек, раздают командирам – говорят: «ты, это твой муж, это твой муж.Те, кто незрелый, отдадут другим командирам и скажут: «Вы держите этого ребенка, пока он не станет достаточно взрослым, чтобы быть вашей женой»… Моя работа заключалась в основном в том, чтобы носить детей, готовить и носить вещи, когда мы переезжали… [Мужчина они дали мне] были другие жены. Они были угандийцами. Они не были добры ко мне — угандийские жены». — 16-летняя похищенная женщина

.

Для мальчиков этот процесс достигает своей заключительной стадии, когда они «выпускаются» и становятся бойцами.Этот процесс включает в себя пребывание в LRA в течение значительного периода времени. После того, как мальчики проработали в группе год или более, участники описали, как мальчикам давали все более сложные задания, чтобы проверить их лояльность, например, их отправляли с поручением в отдаленное место. Его возвращение было расценено как показатель его лояльности к группе.

«Мальчиков возьмут, если они не захотят вернуться домой, их научат на бойцов, мальчику будут задавать вопросы, чтобы убедиться, что он благонадежен, потом пошлют за водой, если он продолжит приходить обратно, они будут тренировать его. — 18-летняя похищенная девушка

.

Затем может начаться процесс становления солдатом, который в первую очередь характеризуется использованием колдовства и тайных ритуалов. На заключительном этапе мальчику дают пистолет и, в конечном итоге, жену, чтобы он мог создать свою собственную «семейную» ячейку.

Колдовство

Респонденты описывают использование колдовства, или gris gris , как его часто называют в ДРК, как определяющую часть опыта ЛРА.Хотя респонденты часто не знали цели пережитых ими магических обрядов, они подчеркивали их важность и даже после побега из ЛРА выражали страх перед их силой. Магия использовалась в нескольких точках во время процесса похищения и призыва на военную службу; сразу после похищения, а позже как символ перехода в «настоящую ЛРА». Некоторые дети описывают магический ритуал после первого похищения, часто в виде масла или порезов.

«ЛРА надела gris gris на наши лодыжки, колени и головы.Это было масло в маленькой бутылочке. Когда они похищают детей, они смазывают их этим маслом». – 17-летний мужчина, похищенный

«Только когда нас похитили я увидел что сначала колдуют на колени и на щиколотки но не знаю зачем применили но применили. Они применили это на мне. Это было как масло. Только тот первый раз — больше такого не было. Я не знаю, почему». – 16-летняя похищенная девушка

«Мой сын сказал мне, что они взяли бритву и порезали ему правую ногу, левую ногу и лоб, когда его похитили.Это была форма gris gris . — Отец похищенного мужчины

.

В то время как некоторые отмечали, что магия применялась сразу после похищения, также часто можно было услышать о gris gris как о способе обозначения превращения похищенного в настоящего солдата.

«В основном за колдовство отвечает глава группы [LRA], и когда кто-то остается в LRA более одного года, они выбирают, кто получит колдовство, и забирают их из группы, и применяют его к ним… Поведение [получателей] меняется, когда они получают колдовство — они кооперируются между собой, они становятся очень агрессивными… Мальчики в LRA — транспортеры, затем они дают gris gris и становятся LRA.”” – 17-летний похищенный мужчина

Описания колдовства, по-видимому, являются методом описания процесса индоктринации, которому подвергаются некоторые дети в ЛРА, и сокращением степени, в которой дети затем становятся частью группы. Сотрудник местной НПО в Лимае объяснил:

«Обычно LRA делает какое-то колдовство и накладывает его на детей — колдовство из Уганды — мы не знаем, как отменить это колдовство.Если бы это было сделано здесь, возможно, мы могли бы отменить это, но это было сделано в Уганде, поэтому мы не знаем, как это исправить… Дети приносят плохие вещи из кустов… как только их приводят в кусты с LRA и обучают колдовству или что-то; он возвращается другим и приносит плохие вещи из кустов». – Мужчина, сотрудник НПО в Лимае

«Дети [в деревнях] в основном были убиты ЛРА, и те дети, на которых было колдовство… Только дети с колдовством могли убивать людей.” — 17-летний мужчина, похищенный

Это поддержали члены семей похищенных и сами дети, которые рассматривали получение колдовства как признак психических изменений, которые происходят в группе.

«Они используют наркотики и gris gris в LRA, чтобы изменить отношение, но она [моя дочь] не приняла магию, потому что она была ранена во время поимки, и поэтому ее лечили, а не внушали. — Родитель похищенной женщины

«Поскольку ЛРА не применила ко мне свое зелье, я в порядке, и мой разум в порядке». — 17-летний мужчина, похищенный

.

«Когда дети возвращаются [из ЛРА], они беспокойные, злые. Они не играют с другими. У них есть gris gris , которые их мучают». — Учитель из Лимая

Детей младшего возраста часто похищают прямо на глазах у родителей

JACKSONVILLE, Fla. — По данным Национального центра пропавших без вести и эксплуатируемых детей, в 2020 году было совершено 600 попыток похищения, и это только те, о которых сообщалось.

Хотя вы можете предположить, что это происходит, когда ребенок один, анализ сотен похищений, проведенный центром, показывает, что дети младшего возраста чаще становятся жертвами похищения или попытки похищения, когда с ними находится родитель или взрослый.

«Я думаю, что родители не думают, что это может случиться с ними, и именно это произошло с моими родителями в 1981 году, когда мой брат Адам был похищен и убит в Южной Флориде», — сказал Каллахан Уолш, ребенок. защитник Национального центра пропавших без вести и эксплуатируемых детей.Отец Уолша, Джон, основал центр после смерти Адама.

Адаму Уолшу было 6 лет, когда его убили. Он играл в видеоигры в киоске в торговом центре Hollywood Mall в Голливуде, штат Флорида, с группой других мальчиков, в то время как его мать зашла в магазин. Когда она вернулась, Адама уже не было. Его отрубленная голова была обнаружена через 2 недели. Полиция сообщает, что Отис Тул, осужденный серийный убийца из Джексонвилля, признался в убийстве Адама, но позже отказался.

Объявление

СВЯЗАННЫЕ: Убийство Адама Уолша изменило Флориду и США

Каллахан Уолш и его отец посвятили свою жизнь обучению родителей рискам похищений и тому, как их предотвратить.

«Многие родители думают, что они живут в безопасном районе или в хорошем районе, и ничего подобного произойти не может. То, что мы видим снова и снова, похищения редки, но они случаются, и они происходят по всей стране и в самых разных областях», — сказал Каллахан Уолш.

Национальный центр пропавших без вести и эксплуатируемых детей создал программу KidSmartz, чтобы помочь родителям или опекунам детей младшего возраста научить своих детей правилам безопасности. Он предназначен для детей в возрасте от детского сада до пятого класса и устанавливает четыре правила личной безопасности:

Объявление

  • Сначала проверьте: попросите вашего ребенка проконсультироваться с родителем или опекуном, прежде чем идти куда-либо или принимать что-либо от взрослый.

  • Возьми друга

  • Скажи людям НЕТ: Научите своего ребенка, что можно сказать взрослому «НЕТ», если этот человек заставляет ребенка чувствовать себя грустным, напуганным, растерянным, неудобным или этот человек пытается взять ваш ребенок где-то.

  • Сообщите взрослому, которому доверяете, если кто-то схватит вашего ребенка или прикоснется к нему неподобающим образом.

Каллахан Уолш сказал, что эти разговоры должны быть частыми и простыми, а не пугающими для детей младшего возраста.

Не забудьте присоединиться к нам позже сегодня, для нашего расследования I-TEAM: уклонение от похищения в новостях в 17:00. Мы показываем, когда к вашему ребенку или подростку, скорее всего, приблизится хищник и где. Мы также объясним, на какой возраст нацелены похитители, и как рюкзак вашего ребенка и фотографии, которые вы публикуете в социальных сетях, могут помочь плохим людям отточить вашего ученика.

Copyright 2022 by WJXT News4Jax — Все права защищены.

Пропавшие дети

Исследование, проведенное Национальной системой отчетности об инцидентах (NIBRS) по 1214 похищениям несовершеннолетних в юрисдикциях двенадцати штатов в 1997 году, выявило следующую информацию:

  • Похищения составляют менее 2% всех насильственных преступлений против несовершеннолетних, о которых сообщается полиции.
  • В зависимости от личности преступника выделяют три типа похитителей; похищение родственником жертвы или «семейное похищение» (49%), похищение знакомым жертвы или «похищение знакомым» (27%), похищение незнакомым человеком для жертвы или «похищение незнакомцем» (24% ).
  • Семейное похищение в основном совершается родителями, в нем участвует больше женщин (43%), чем в других видах похищений, чаще совершаются дети в возрасте до шести лет, жертвами становятся в равной степени несовершеннолетние обоего пола, и чаще всего они возникают в дом.
  • Похищение знакомых связано с высоким процентом несовершеннолетних преступников, имеет самый большой процент жертв женского пола и подростков и чаще связано с другими преступлениями, такими как сексуальное и физическое насилие. Похищение знакомых происходит в домах и жилых домах и имеет самый высокий процент раненых жертв.
  • Похищение незнакомцами становится жертвой чаще женщин, чем мужчин, происходит в основном на открытом воздухе, жертвами становятся как подростки, так и дети школьного возраста, связано с сексуальными посягательствами в случае жертв женского пола и грабежами в случае жертв мужского пола (хотя и не исключительно так), и это тип похищения, который, скорее всего, связан с использованием огнестрельного оружия.

По данным Генеральной прокуратуры штата Вашингтон, «убийство похищенного ребенка… является редким событием. По оценкам, в Соединенных Штатах ежегодно происходит около 100 таких инцидентов, менее одного- половина одного процента совершенных убийств;» однако «74% убитых похищенных детей умирают в течение 3 часов после похищения».

Не менее 51 ребенка похищены в Кабо-Дельгадо за последние 12 месяцев

Спасение детей призывает к немедленному освобождению всех похищенных детей и привлечению виновных к ответственности

Не менее 51 ребенка, большинство из них девочек были похищены негосударственными вооруженными группировками в провинции Кабу-Делгаду на севере Мозамбика за последние 12 месяцев, согласно новому анализу организации «Спасем детей».Поскольку цифры отражают только зарегистрированные случаи, истинное число похищений детей оценивается намного выше[1].

В настоящее время нет проверенных данных, показывающих количество детей, которым удалось сбежать от своих похитителей, или количество детей, все еще пропавших без вести.

Анализ насилия в Кабо-Дельгадо, проведенный организацией «Спасите детей» и основанный на данных, собранных в рамках Проекта данных о местах и ​​событиях вооруженных конфликтов (ACLED), показывает, что похищение детей стало новой и тревожно регулярной тактикой вооруженных групп, участвующих в конфликте. .До 2020 года не было записей о преднамеренных убийствах или похищениях детей группами в Кабо-Дельгадо.

Анализ программы «Спасите детей» выявил серию случаев похищения детей, иногда большими группами. В ходе одного нападения 7 января 2021 г. группой был похищен 21 человек, в том числе шестеро детей. В том же инциденте по меньшей мере семь рыбаков были обезглавлены. Во время другого нападения 9 июня 2020 года десять девочек были похищены, когда они черпали воду из местного колодца.

Организация «Спасти детей» глубоко обеспокоена безопасностью и благополучием этих детей, некоторых из которых забрали у родителей более года назад. Агентство играет решающую роль в защите несопровождаемых и разлученных детей и воссоединении их со своими семьями, а также в создании систем на уровне общин для защиты детей от эксплуатации.

Детей похищали поодиночке или большими группами, Спасите детей. Их забирали на открытом воздухе или из их домов, многие из которых впоследствии были сожжены.Многие дети также стали свидетелями зверств, когда их уводили нападавшие. Во время одного нападения 5 июня 2020 года вооруженная группа обезглавила 11 человек и похитила семь девочек.

Нура*, 42 года, ее муж Себастьян*, 51 год, и их четверо детей родом из небольшой рыбацкой деревушки, но были вынуждены бежать в Пальму в августе 2020 года. 24 марта 2021 года вооруженные люди вошли в Пальму и вынудили семью снова бежать. По пути в поисках безопасности семья была похищена вооруженными людьми. Все они сбежали, кроме их старшей дочери, 14-летней Клементины*.Нура сообщила «Спасите детей»:

«Когда мы прибыли в Ингоане, там были вооруженные люди. Они начали писать наши имена в книге. Наши имена, от человека к человеку, до конца. Они начали выбирать людей, которых хотели запереть в домах. Они забрали наших дочерей и заперли их в разных домах. И взял нас и запер нас в другом доме. После того, как я рассталась с мужем, мне стало страшно.

«Позже они вернулись и забрали девушек, которые их заинтересовали.Они оставили женщин в доме. Вечером, после того как дочерей увели, мы выбежали из дома. После того, как мы вырвались, мы гуляли ночью в кустах с нашими детьми. Сейчас у меня болит грудь. Мое сердце болит. Я плачу внутри».

Спасение детей призывает к немедленному освобождению всех похищенных детей в Кабо-Дельгадо и привлечению виновных к ответственности. Все стороны в этом конфликте должны прекратить преследовать детей и обеспечить безопасное возвращение похищенных детей в свои семьи.

Директор организации «Спасем детей» в Мозамбике Чанс Бриггс сказал:

«Похищение ребенка является одним из шести серьезных нарушений прав детей во время конфликта, как это определено Организацией Объединенных Наций. [2]   Это противоречит международному гуманитарному праву и может стать первым шагом к военным преступлениям, таким как принудительный призыв детей на военную службу или сексуальное насилие в отношении детей.

«Быть ​​похищенным, стать свидетелем похищений, подвергнуться нападению, быть вынужденным бежать от вооруженных групп – это чрезвычайно травмирующие события для детей и подростков.Наши сердца сочувствуют этим детям и их семьям, многие из которых разлучены уже год или даже больше.

«Похищенным детям, которые сбежали или были освобождены, а также их родителям должна быть оказана адекватная поддержка для скорейшего возвращения к нормальной жизни, а те, кто все еще пропал без вести, должны быть найдены как можно скорее. Каждый день, проведенный похищенными детьми за пределами своей общины, — это слишком много, и чем больше времени проходит, тем выше риск жестокого обращения, ранних браков и беременности.

«Все стороны этого конфликта должны обеспечить, чтобы дети никогда не становились мишенями. Они должны сделать все возможное, чтобы свести к минимуму ущерб для гражданского населения, включая прекращение неизбирательных и несоразмерных нападений на детей. Более того, прекращение конфликта может положить конец этим нарушениям прав детей и их прав».

Не менее 700 000 человек, в том числе не менее 364 000 детей, в настоящее время перемещены в провинциях Кабо-Дельгадо, Нампула, Ньяса, Софала и Замбезия в результате насилия и отсутствия безопасности.По сообщениям, в ходе конфликта погибло не менее 2 852 человек, в том числе 1 409 гражданских лиц[3], хотя это число является только зарегистрированным числом погибших, и ожидается, что истинное число намного выше. Кабу-Дельгадо также все еще не оправился от последовательных климатических потрясений, включая циклон Кеннет 2019 года, сильнейший циклон, обрушившийся на северную часть Мозамбика, и масштабные наводнения в начале 2020 года. их семьи в Кабо-Дельгадо.Они охватили более 148 000 человек, в том числе более 86 000 детей, которые были перемещены как в результате конфликта, так и циклона Кеннет, обрушившегося в 2019 году, с помощью программ в области образования и здравоохранения, улучшения питания и средств к существованию, а также водоснабжения и санитарии.

Save the Children также осуществляет программы защиты детей, включая розыск и воссоединение семьи (для несопровождаемых и разлученных детей), а также психиатрическую и психосоциальную поддержку для разлученных и несопровождаемых детей, детей-жертв жестокого обращения и детей с признаками глубокой травмы. воздействия в результате конфликта.

*Имена изменены для защиты личности

 

Содержимое можно найти здесь:

Нура* (42 года) и Себастьян* (51 год) и их четверо детей, похищенные вооруженными группами в Кабо-Дельгадо:

https://www.contenthubsavethechildren.org/Package/2O4C2SAJW9NE  

Стелио* (44 года) и его семья, которые также были похищены вооруженными группами в Кабо-Дельгадо:
https://www.contenthubsavethechildren.org/Package/2O4C2SAJW0BG

GV и фотографии: https://www.contenthubsavethechildren.org/Package/2O4C2SAJLLFF

Социальное видео: https://www.contenthubsavethechildren.org/Package/2O4C2SCDZIAK

 

За дополнительной информацией обращайтесь по адресу:
Daphnee Cook, [email protected]@savethechildren.org.

Эмили Уайт, [email protected]

В нерабочее время (BST): [email protected], +44 7831 650 409

 

Похищения в современной Африке | Encyclopedia.com


В течение последних четырех десятилетий ХХ века самые громкие и массовые похищения детей в Африке были тесно связаны с вооруженными конфликтами в таких странах, как Ангола, Бурунди, Демократическая Республика Конго (ранее Заир) , Мозамбик, Руанда, Сомали, Судан, Сьерра-Леоне и Уганда, среди прочих.С другой стороны, повсеместная бедность, большой спрос на детский труд и огромные прибыли, которые могут получить торговцы детьми, привели к массовой торговле африканскими детьми внутри и за пределами Африки. Некоторые дети, продаваемые в этой сети, похищаются. Менее заметные, но более постоянные и столь же пагубные похищения детей процветают в контексте множества социокультурных практик.

В доколониальной Африке крупномасштабные похищения детей имели место в ходе трансатлантической работорговли в XV-XIX вв. девятнадцатый век.В обоих случаях детей продавали в рабство за пределы континента. Торговцы создали сложные каналы для доставки похищенного населения из внутренних районов в прибрежные торговые дома. Среди преступников были отдельные торговцы, брокеры, королевские дома и европейские партнеры, последние дислоцировались на побережье.

Кроме того, локальные этнические конфликты приводили к ограниченным и периодическим похищениям детей в качестве заложников в доколониальный период. Обычной практикой было интегрировать детей в семьи и социальные структуры их похитителей.Дети рассматривались как дополнительный социальный капитал, необходимый для производственной и репродуктивной деятельности.

Как показано в случае Зены (рассматриваемом ниже), практика похищения малолетних невест выходит за рамки обычных санкций и привлекает все большее внимание в судебных кругах. Также появляется явление похищения младенцев, которое совершают отчаявшиеся бездетные женщины. Дети ничего не подозревающих матерей в больницах и многолюдных поселках становятся легкой добычей таких отчаявшихся женщин.Представляется также, что существует рынок похищенных детей среди бездетных женщин, симулирующих материнство по возвращении в свои дома. Разрушение расширенных семейных сетей лишило бездетных женщин доступа к коллективным обязанностям по воспитанию детей. Возможно, это вынудило женщин к похищению детей.

В других местах, на фоне политической нестабильности и появления религиозных культов, поступают сообщения о похищениях детей, связанных с ритуальными жертвоприношениями. Независимо от того, преследуются ли дети из-за их невинности и, следовательно, ритуальной чистоты, из-за их уязвимости или как жизненно важного социального капитала, взрослые в своих попытках заключить политические, экономические или социально-религиозные контракты жестоко обращаются с детьми.

Похищенные дети-солдаты

В начале двадцать первого века гражданские войны являются единственной основной причиной похищения детей в Африке. Масштабы, сложность и жестокость современных похищений детей, связанных с вооруженными конфликтами, намного превосходят доколониальную ситуацию. Похищения совершают как повстанческие силы, так и правительства. Похищенные дети служат прислугой, носильщиками, посыльными и сопровождающими лагеря. Девочки, некоторым из которых всего десять лет, становятся секс-рабынями солдат.Мальчиков и некоторых девочек заставляют выполнять вооруженные боевые обязанности.

В то время как внутренние доколониальные похищения были направлены на то, чтобы интегрировать своих жертв в общество похитителей, современные похищения стремятся изолировать, отделить, ожесточить и запугать детей, чтобы они послушно выполняли поручения мальчиков и девочек. Таким образом, похищенных детей не только принуждают к регулярным боям, но и принуждают к изнасилованиям, пыткам и убийствам, иногда направленным против других детей. Это служит началом жизни, полной насилия, и служит предупреждением о том, что их ждет, если они станут непокорными или попытаются сбежать.Сообщается, что для того, чтобы вызвать и поддерживать такую ​​​​преступную реакцию детей, некоторые похитители накачивают детей наркотиками. Таким образом, дети становятся и преступниками, и жертвами насилия.

Современная концентрация поселений сделала детей более уязвимыми для похищений. Школы являются популярными охотничьими угодьями для повстанческих армий. Например, в период с 1994 по 1998 год повстанческая Армия сопротивления Бога (ЛРА) на севере Уганды похитила около 8000 детей, большинство из которых школьники. В апреле 2001 года Верховная комиссия ООН по правам человека сообщила, что более одной трети из более чем 26 000 случаев похищения, зарегистрированных на сегодняшний день в Уганде, были детьми в возрасте до восемнадцати лет.Некоторым было всего девять лет. В 2002 году большинство школ на севере Уганды было закрыто из-за опасений новых похищений. В Анголе детям-солдатам было всего восемь лет.

Сообщается также, что ЛРА продает детей в обмен на оружие и боеприпасы. Возрождение рабства и сопоставление похищения детей и торговли оружием составляют новые переменные в синдроме похищения детей. Сердечные отношения между ЛРА и суданским правительством предполагают соучастие правительства в торговле детьми.

Современная Африка превзошла другие регионы в использовании детей для ведения войн. Это новая разработка. Похищенные дети составляют заметную долю детей-солдат. В некоторых странах, включая Сьерра-Леоне, Анголу и Демократическую Республику Конго (ДРК), дети-солдаты сыграли ключевую роль в гражданских войнах. Например, в ДРК утверждалось, что дети-солдаты, именуемые кадого, или малыши, составляли большинство повстанческих солдат, использовавшихся для свержения диктатора Мобуту Сессе Секо в 1996 году.

В рамках международной военной сети эти дети-солдаты действовали среди угандийских и руандийских солдат. Новый режим в Демократической Республике Конго продолжает использовать демобилизованных детей-солдат для патрулирования улиц, в то время как в удерживаемых повстанцами районах республики постоянные похищения детей вынуждают родителей забирать своих детей из школ. В Анголе в 1994 году 12 процентов повстанцев Унита составляли дети.

Торговля детьми

Астрономическое возрождение подпольной торговли детьми в Западной Африке ни для кого не секрет.Некоторые из этих детей похищены. Торговля особенно развита в Бенине, Буркина-Фасо, Камеруне, Кот-д’Ивуаре, Нигерии, Габоне, Центрально-Африканской Республике, Мали и Того, странах, которые не участвуют в гражданских войнах. Это резко контрастирует с эпохой трансатлантической работорговли, которая разжигала войны, которые, в свою очередь, давали пленных.

Текущая торговля детьми представляет собой широкую сеть пористых трансграничных торговых каналов, включая пункты назначения в Европе, странах Персидского залива и Ливане.Спрос на детский труд в домашнем хозяйстве, секс-бизнесе и сетях торговли наркотиками в сочетании с огромными прибылями от этих сетей возродил и значительно расширил практику похищения детей.

Большинство детей, продаваемых таким образом, составляют девочки, до 95 процентов в цепи Бенин-Нигерия. Им от семи до семнадцати лет. Были созданы складские помещения, офисные рынки и корабли для перевозки, чтобы облегчить выдачу похищенных и других порабощенных детей.Во время катастрофы 2002 года в Кот-д’Ивуаре дети, похищенные из Мали для работы в секторе производства какао, были освобождены ивуарийским правительством, но не перед международным возмущением. Правительство Кот-д’Ивуара поспешило обвинить в похищениях иммигрантов-производителей какао из Мали и жителей Буркина-Фасо.

Похищение невест-детей

В доколониальный период распространенной практикой принудительных браков также было похищение девочек, не достигших брачного возраста, с ведома их родителей или без ведома их родителей.В некоторых регионах эта практика имела социальную санкцию общества. В других практика представлялась шутливой театральностью, подразумевая, что принудительного удаления не было и что кричащая невеста просто шутила. Хотя это все еще очевидно, сегодня эта практика криминализирована, и в некоторых случаях похищенные малолетние невесты или их родители, если они не участвуют в похищении, по крайней мере теоретически, могут обратиться в суд. Однако на самом деле их правовое положение неоднозначно. Об этом свидетельствует продолжающаяся судебная тяжба в Свазиленде, которая осложняется тем фактом, что предполагаемый жених — человек с большим социальным и политическим положением.В октябре 2002 года восемнадцатилетняя Зена Малангу была похищена из школы двумя королевскими посланниками, чтобы дождаться свадьбы с тридцатичетырехлетним королем Мсвати III. Сообщается, что у короля было еще девять жен. Зена является жертвой запутанной практики, все еще санкционированной обычным правом, но уголовно наказуемой по общему праву.

Хотя исторически королевская семья Свази должна была консультироваться с семьями предполагаемых невест, в случае с Зеной этого не произошло. Еще более пугающим является тот факт, что по законам Свазиленда ни король, ни королева не могут быть арестованы, привлечены к ответственности или привлечены к ответственности.Попытки сделать короля ответчиком вряд ли увенчаются успехом. По драматическому повороту событий в пресс-релизах в конце октября 2002 г. говорилось, что Зена Махлангу заявила, что готова выйти замуж за короля и что она устроилась в своей новой жизни. Это изменение, вероятно, положит конец судебному разбирательству.

Современное похищение малолетних невест часто происходит из-за желания мужчин жениться на девственницах, полагая, что девственницы свободны от ВИЧ/СПИДа. Потеря девственности при вступлении в брак гарантирует, что даже если они сбегут от нежелательных браков, большинство этих девушек не вернутся в свои дома, поскольку это обесчестит их семьи и их этническую группу в целом.Сопоставление современного бедствия и вековой практики делает девочек еще более уязвимыми, чем раньше. То же относится и к детской и материнской смертности из-за неразвитости физиологии матерей-ребенков. Детские браки также увеличивают процент отсева девочек из школ, лишая их экономической независимости в долгосрочной перспективе.

Похищение психологически травмирует жертв. Пытки, убийства и эксплуатация похищенных детей все чаще ставят под сомнение совесть и нравственность всего континента.Потворство группе участников со всего мира, движимых борьбой за политическую власть, алчностью, сексуальной развращенностью и личной неадекватностью, создало ужасающую среду для большого числа африканских детей. У всех похищенных детей крадут детство, и большинство из них открыто подвергается взрослому миру бессмысленных убийств.

См. также: Похищение; Детский труд в развивающихся странах; ювенальная юстиция: международная; Солдатские дети.

библиография

de Temmerman, Els.2001. Девочки-абокэ: дети, похищенные в Северной Уганде. Кампала, Уганда: Fountain Publishers.

Легкая добыча: дети-солдаты в Либерии. 1994. Нью-Йорк: Проект Хьюман Райтс Вотч по правам детей.

Эдвардс, Пол, изд. 1996. Путешествия Эквиано. Оксфорд, Великобритания: Heinemann.

Эффа, Жозефина. 1996. Современное рабство: торговля детьми в Нигерии. Лагос, Нигерия: Проект конституционных прав.

Фалола, Тойин и Пол Лавджой, ред.1994. Залог в Африке: долговая кабала в исторической перспективе. Боулдер, Колорадо: Westview Press.

Табита Каного

Эти родители воссоединились со своим сыном после его похищения 24 года назад: NPR

Го Гантан (справа) обнимает своего сына Го Синьчжэня во время воссоединения после 24 лет жизни в Ляочэне, провинция Шаньдун в Центральном Китае. Аноним/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Аноним/AP

Го Гантан (справа) обнимает своего сына Го Синьчжэня во время воссоединения после 24 лет жизни в Ляочэне, провинция Шаньдун в Центральном Китае.

Аноним/AP

БАНГКОК. После 24 лет душевных страданий и поисков китайская пара воссоединилась со своим сыном, которого похитили в детстве у ворот дома. Согласно видеозаписи, опубликованной полиция.

История их воссоединения после того, как Го колесил по Китаю на мотоцикле в поисках своего сына и стал активистом, помогавшим полиции вернуть других пропавших детей их родителям, вызвала излияние общественного сочувствия и осуждение похищений.

Го Синьчжэнь, которому тогда было 2,5 года, был схвачен женщиной и ее парнем, которые увезли его на северо-запад, в провинцию Хэбэй, которая окружает Пекин, столицу Китая, по данным полиции. Оттуда его продали паре в центральном Китае.

В Китае регулярно поступают сообщения о похищении детей для продажи, хотя неясно, как часто это происходит.

Проблема усугубляется ограничениями, которые до 2015 года разрешали большинству городских пар иметь только одного ребенка. Мальчиков продают парам, которые хотят, чтобы сын присматривал за ними в старости. Девушки идут к родителям, которые хотят служанку или невесту для единственного сына.

Полицейские эксперты нашли Го Синьчжэня в июне, просматривая в базах данных изображения людей, которые выглядели так, как будто он был взрослым, согласно заявлению министерства полиции.Его личность подтвердила ДНК-тест.

Женщина и ее бойфренд, идентифицированные только по фамилиям Тан и Ху, были пойманы и признались в торговле тремя мальчиками, по данным министерства. Они еще не предстали перед судом, но потенциальные наказания варьируются вплоть до смертной казни.

Образцы крови родителей Го Синьчжэня были добавлены в «систему ДНК против похищений», но не было обнаружено совпадений с мальчиками, которые, как считается, были похищены, сообщило министерство полиции.

Похитители выбирают детей, которые слишком малы, чтобы знать свое имя или родной город, а иногда даже то, что они были похищены.

На видеозаписи видны недатированные фотографии Го Гантана и его сына Го Синьчжэня. Аноним/AP скрыть заголовок

переключить заголовок Аноним/AP

Недатированные фотографии Го Гантана и его сына Го Синьчжэня видны на видеозаписи.

Аноним/AP

«Так рад за г-на Го», — говорится в сообщении, подписанном Дин Далонгом, на платформе социальных сетей Zhihu. «Он нашел своего давно потерянного сына и может жить дальше».

Другие призвали к наказанию покупателей проданных детей. Не было ни слова о том, будут ли наказаны супруги, купившие Guo Xinzhen.

По данным полиции, Го Синьчжэнь вырос в провинции Хэнань, но никаких других подробностей его жизни не сообщается.Неясно, знал ли он, что его похитили.

Его мать, Чжан, описала свое отчаяние в телеинтервью 2015 года.

«Зачем мне жить?» она сказала. «Это я потеряла ребенка».

Го Гантан, которому сейчас 51 год, начал свои поиски, неся с собой флаг с фотографией сына и подробностями, включая «шрам на мизинце левой ноги».

Го написал в своем аккаунте в социальной сети, что он измотал 10 мотоциклов, проезжая через 30 из 34 провинций и регионов Китая.

По сообщениям новостей, он управляет магазином в Пекине, где продаются произведения искусства. Он получил финансовую помощь от своего отца, который продолжал работать до 70 лет, и других родственников.

Го запустил веб-сайт в 2012 году и благотворительную организацию в 2014 году, чтобы помочь другим родителям похищенных детей, согласно новостям.

«Спасибо за участие в мероприятиях по борьбе с торговлей людьми в течение 24 лет и помощь в возвращении домой более 100 детей», — говорится в сообщении министерства полиции в социальной сети.

Поиски Го вдохновили на создание в 2015 году фильма «Потерянные и любимые» по сценарию Саньюана Пэна, в котором главную роль сыграл гонконгский сердцеед Энди Лау.

«Только когда я в дороге, я чувствую себя отцом», — сказал персонаж, основанный на Го, в рекламе фильма.

У пары было еще два сына, но репортеры сказали, что Го хотел, чтобы они думали, что Синьчжэнь был единственным ребенком. Это добавило бы эмоционального воздействия его поиску.

В видео на своем аккаунте в социальной сети Го сказал, что устал от общественного внимания и не хочет больше давать интервью.

В телеинтервью 2015 года Го сказал, что чуть не упал с обрыва, когда его сдуло с мотоцикла во время ливня.

Го Синьчжэнь сказал, что останется в провинции Хэнань, но планирует регулярно навещать своих биологических родителей, согласно сообщениям в новостях.

«Он отличный отец», — сказал Гуо Синьчжэнь журналистам. «Я горжусь им».

.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.