Родители бьют детей ремнём: В России предпочитают шлепать детей, а не пороть. Но и это опасно

Содержание

В России предпочитают шлепать детей, а не пороть. Но и это опасно

В российской культуре бить детей считалось обычным делом. Дед Каширин регулярно порол розгами внука Алешу Пешкова (Максима Горького), что было совершенно естественно для того времени. Еще 100 лет назад проповедник гуманистических ценностей Лев Толстой в книге «В чем моя вера» писал: «Не могу употреблять какое бы то ни было насилие против какого бы то ни было человека, за исключением ребенка, и только для избавления его от предстоящего ему тотчас же зла».

Сегодня культурная ситуация в России выглядит иначе, и физическое насилие над детьми рассматривается как нарушение их неотъемлемых прав. Хотя отголоски прежних представлений существуют и поныне.

«Мне не раз приходилось ссориться с коллегами, обсуждая допустимость физических наказаний, – рассказала РИА Новости Марина Захарина, адвокат, специалист по семейному праву. – Некоторые говорили: «Ну и что? Меня отец наказывал и, я считаю, правильно делал».

Действительно, большинство россиян не считают шлепки насилием и относят их к наиболее популярным видам детских наказаний, наряду с руганью и запретом на пользование компьютером, рассказал 11 августа заведующий сектором Института социологии РАН Михаил Черныш, выступая в Общественной палате РФ. Он представил данные социологического опроса, проведенного Центром оперативных и прикладных исследований по заданию Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации.

Как оказалось, почти 100% россиян считают насилием угрожать ребенку острым предметом, а 70,4% относят к насилию наказание ремнем. За два года на 6% выросло число тех, кто считает, что физические наказания в нормальных семьях не применяются, отметил ученый.

К чему приводят физические наказания

Рукоприкладство в отношении детей неоднократно становилось предметом исследований ученых. По данным Всемирной организации здравоохранения, жестокие телесные наказания увеличивают риск возникновения у ребенка психических расстройств. Физические наказания и словесные оскорбления в детстве увеличивают риск возникновения депрессии во взрослом возрасте.

«Если говорить о серьезных побоях, которые попадают в сферу внимания милиции и центров опеки и попечительства, последствия их для ребенка бывают весьма серьезными, – рассказала детский психолог Ирина Попова. – Как правило, личность ребенка бывает сломана, с этим сложно что-либо сделать. Когда самые близкие люди, которые должны вызывать доверие и любовь, оказываются палачами для своего ребенка, его картина мира разрушается, верить после этого он не может никому».

Причем даже редкие шлепки повышают уровень агрессии у ребенка. Американские ученые установили, что у матерей, которые шлепали трехлетних детей чаще двух раз в месяц, дети к 5 годам выросли более агрессивными, чем у матерей, которые этого не делали. Если оба родителя придерживаются жесткого стиля воспитания, агрессивность ребенка возрастает еще больше.

Путь к лицемерию

Родители обычно применяют физические наказания тогда, когда чувствуют свою несостоятельность как педагоги, считает Ирина Попова. По ее мнению, ребенок должен знать, что он может делать, а чего не может. Но добиваться этой цели родитель должен через регулярные повторения, а не через побои.

«Задача воспитания – сформировать ответственную, нравственную личность. Физическое же наказание не воспитывает. Единственный его результат – возникновение чувства страха. Когда есть страх, «нельзя» превращается в «можно, но только так, чтобы не увидели», и цель воспитания не достигается», – рассказала психолог.

Действуя под страхом наказания, ребенок продолжает тайно делать то, что ему запрещают. В результате возникает патологический механизм: можно все – и пить, и курить – но потихоньку, где-то «на заднем дворе».

«В результате получается двойная мораль: с родителями ребенок делает вид, что он хороший, а с другими людьми делает то, что считает нужным. И родители думают, что они замечательно воспитывают ребенка, пока в какой-то момент не открывается правда, и они понимают, что потерпели полное фиаско», – подчеркнула Попова.

Бьет – значит, не любит

Часто мать бьет своего ребенка не потому, что он сделал что-то плохое, и она хочет его «наказать» и «воспитать», а просто потому, что ребенок раздражает ее самим фактом своего присутствия. Некоторые женщины находят в себе силы признать, что не любят своих детей.

«Главное — признать, что ты сволочь»

В России почти две трети жителей считают допустимым бить детей — об этом говорится в аналитическом отчете Национального института защиты детства за 2019 год, и более 25% родителей применяют к своим детям меры физического воздействия. Но есть и те, кто раскаивается в таких методах воспитания. Они рассказали «Холоду», как смогли измениться и как пытаются спасти отношения со своими детьми.

«Это как алкоголизм — понимаешь, что если хоть одну рюмку выпьешь, то все»

«У нас бабушка была главой семьи, — рассказывает 39-летний Константин Казначеев. — Она легко могла взять клюшку и сломать своему 10-летнему ребенку руку — например, за то, что долго гулял и поздно вернулся. Если дети что-то делали не так, случался скандал. Все вопросы решались побоями».

Бабушка Константина родилась в 1939 году и с пяти лет оставалась одна с маленьким братом, пока мать была на работе. «Она рассказывала, как ходила по “Сортировке” (

железнодорожная станция Свердловск-Сортировочный, ныне Екатеринбург-Сортировочный. — Прим. «Холода».) и собирала за товарными поездами упавшие на пути зернышки. Понятно, что такие люди не знают и не могут проявлять нежность и эмпатию. Она очень жестко воспитывала своих детей — мою маму и еще четверых, двоих из которых она приютила, несмотря на голодное время».

Константин описывает методы воспитания бабушки как тотальный авторитаризм и неприятие другого мнения. «Мама говорила: «Не дай бог, я стану такой же, как бабушка», — а в итоге она такой же и стала. Обидчивость, манипуляции, воспитание физическими методами — могла тряпкой по лицу съездить».

В то же время Константин говорит, что, воспитывая его и брата, родители делали все возможное в тех условиях. «Мы с братом росли в 1990-е годы: крушение Советского Союза, бандитские разборки. Я помню, как на крыльце нашей школы цыгане торговали наркотой, а директор ходила по улице с шокером, потому что ее избивали. Семь моих одноклассников из десяти скололись, кто-то вышел в окно, кто-то закончил в тюрьме. Мама отдала нас на карате, просто чтобы мы были заняты спортом и не скололись на улице. Этим она выражала свою заботу о нас — чтобы мы физически выжили, а все, что выше, — было не до этого».

Константин говорит, что сейчас его удивляет, что в детстве он не воспринимал мамины и бабушкины методы воспитания как насилие — рядом не было взрослых, которые сказали бы, что это ненормально. «Дети оправдывают любую жестокость родителей. Как история со сломанной рукой — об этом в семье говорили: «Бабушка у нас боевая». Вместо того, чтобы ужаснуться, мы воспринимали это как норму — «учить» ремнем, унижать. Я сейчас оглядываюсь назад и понимаю, что это была жесть. Некоторые моменты воспитания были просто ломкой и унижением, чтобы мы с братом подчинились — просто так родителям было легче. Но это не вызывало у нас обиду и злость — вызывало чувство одиночества, страха, например, когда мама говорила: «Я вас выгоню на улицу, нафиг вы мне нужны». Я сам себе сказал, что, если у меня будут дети, я никогда, никогда руки не подниму и не буду их так воспитывать».

«Взрослый дядька начинает кидаться на восьмилетнего»

Когда у Константина родился сын, поначалу он был ему идеальным отцом. «Его зовут Ярик — «Яркий». Супруга даже ревновала меня к нему, потому что я с ним больше возился. А с его лет шести мне почему-то втемяшилось в голову, что он должен быть настоящим мужиком. Я хотел, чтобы он умел драться, чтобы делал уроки вовремя, любил страну. У меня была картинка, что он должен быть суперсолдатом — соответствовать каким-то моим идеалам. Я думал: «Он же живет в моем доме, ест с моих рук — а значит, пусть делает то, что я хочу». Такой формат рабства, что ли. Я не говорил об этом вслух, но мысли были такие».

Константин вспоминает, как заставлял сына заниматься спортом, несмотря на то, что тот не хотел — Ярослав со слезами бегал 10 кругов по стадиону или приседал 100 раз. Сейчас, говорит Константин, из-за этого его сын не любит спорт.

«Это просочилось, как радиация. Незаметно для себя я стал использовать те же методы воспитания, что моя мать. Я наказывал его за провинности, причем это было несоразмерное наказание. Я мог довести его до слез, если он потерял перчатки или не прибрался в комнате. Я морально уничтожал ребенка теми же самыми фразами, что мне говорила мать: «Да как ты смеешь, мы жизнь на тебя положили, выгоню тебя из дома». Было и рукоприкладство — шлепки и подзатыльники».

По словам Константина, его жена, видя его методы воспитания, иногда говорила ему: «Костя, тебе не кажется, что это слишком?» — но активно недовольство не проявляла. «У нее такой же батя был, такая же система воспитания», — говорит Константин.

Однажды, когда сыну было 8 лет, Константин шел с ним по улице. Ярослав потерял в школе шапку, и Константин, как обычно, начал кричать на него. «И вдруг меня переключило, — рассказывает он. — Я же стал полностью похож на свою мать! Я помню ярость от этой мысли и одновременно чувство бессилия — взрослый дядька начинает кидаться на восьмилетнего. Помню его глаза, слезы — это просто ужас. Я сейчас вспоминаю это, и у меня выступает холодный пот. Я сказал: «Ладно, пошли домой, пофиг на эту шапку, другую купим». Но я видел, что он тотально закрыт от меня, и понял, что, если я так дальше буду делать, он когда-нибудь вообще перестанет со мной общаться. Наверное, я сам себя никогда не прощу за то, что делал с ребенком, но тогда я дал себе слово, что больше пальцем его не трону и не буду морально унижать».

«Хотелось дать привычный подзатыльник»

Если ребенка бьют дома, чаще всего он не может самостоятельно обратиться за помощью и даже описать это кому-то как проблему. Поэтому, как считает председатель правления Национального фонда защиты детей от жестокого обращения, член правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Александр Спивак, система помощи детям должна строиться на профилактике и выявлении семей, в которых возникает насилие или пренебрежение жизненно важными нуждами ребенка. Однако «сейчас профилактикой называют что угодно, начиная с лекций о правильном воспитании для всех желающих и заканчивая наказаниями родителя, который уже стоит на учете в органах защиты несовершеннолетних», — говорит он.

В последние годы в правительстве разрабатывают концепцию нового законодательства в этой сфере, где будут выделены разные уровни оценки риска жестокого обращения с детьми в семьях. Это, как планируется, позволит специалистам предотвращать насилие до наступления серьезных последствий. Такая система важна, потому что нет какого-то одного универсального признака, по которому семью можно включить в группу риска. «Есть семьи, в которых принято наказывать ребенка ремнем, но при этом извне кажется, что все хорошо, — говорит Александр Спивак. — Конечно, нельзя приходить в каждую семью с видеокамерой и смотреть, применяют ли там ремень. Но по состоянию ребенка и признакам, которые заметны учителям, воспитателям, медикам, соседям, можно сделать вывод, что семье требуется уделить внимание. Может оказаться, что собственных ресурсов родителей справиться с ситуацией недостаточно, и это рано или поздно приведет к причинению серьезного вреда».

В Национальном фонде защиты детей от жестокого обращения уверены, что ситуация изменится, если родителям помогать, консультировать и делать доступной психологическую помощь. «Не орган опеки придет в семью отбирать ребенка, а специалист по социальной работе придет и скажет, что есть причины для беспокойства, предложит совместно обсудить трудную ситуацию, организовать сопровождение семьи и поддержку, которая поможет семье справляться, не прибегая к насилию. Это может быть не только прямая материальная или социальная помощь, но и кризисное психологическое консультирование, обучение недостающим родительским навыкам, способам решения жизненных проблем. Люди готовы принять руку помощи — только ее сейчас не предлагают, ждут запроса».

Константин решил, что просто не будет поступать, как раньше: «Я не хочу жить в этой агрессии и злобе, я буду любить своего ребенка. В первое время я бил себя по рукам, потому что хотелось дать привычный подзатыльник, но во мне поселился запрет. Я до сих пор чувствую, что во мне есть этот яд, как кольцо всевластья, — все равно хочется решить спор или конфликт с Ярославом силой, но я каждый раз себя останавливаю. Это как алкоголизм — понимаешь, что если хоть одну рюмку выпьешь, то все».

Константин продолжает жалеть о насилии по отношению к своему сыну: «Это твой ребенок, ты что делаешь вообще? Это ненормально, когда родитель бьет и унижает своего ребенка, так не должно быть. Я понимал, что загнал себя обратно в то же болото с аллигаторами, в котором рос».

Ярослав помнит из детства отдельные эпизоды, когда отец кричал на него и бил ремнем, — в том числе и тот случай, когда он потерял шапку и впервые услышал от отца извинения за грубость. «В детстве я постоянно что-то терял, было страшно признаваться в этом родителям и нужно было всегда быть готовым к скандалу. Наверное, тот случай стал точкой отсчета, но прекратилось все позже. Четко помню вот какое изменение: как-то не хотел мыть посуду, а родители вдруг не стали меня ругать, как обычно, а сказали спокойно: “Помоешь посуду — пойдешь играть”. Я подумал, что это хорошая логика, и пошел мыть посуду».

«Наше образование поддерживает силовые методы воспитания»

Константин вспоминает, что сознательно «ломал себя», это заняло несколько лет: «Я ходил к психоаналитику разбирать свои завалы — это, наверное, самая лучшая моя инвестиция в жизни. В шестом классе Ярослав плохо учился, я рассказал психоаналитику о двойках, замечаниях учителя, конфликтах. Он сказал: «Отстань от сына. Тебе что нужно? Отличник или нормальный парень?» Мы поговорили с женой и решили, что отходим от авторитарного воспитания. Сказали сыну, что отныне школа — его прерогатива: «Хочешь — учись, не хочешь — не учись. До 18 лет буду кормить, поить, буду все твои начинания поддерживать. Через две четверти он скатился на двойки. Он ждал, что мы возьмем шашку, начнем махать, а мы: нет, это твоя ответственность, я тебя люблю с тройками и без».

Константина и его жену вызывали в школу, требовали «взяться за ребенка»: «Наша система образования поддерживает силовые методы воспитания. Нам говорят, что мы должны воздействовать на сына — а как воздействовать, не говорят. Понятно, как появляются истории вроде недавней, когда 15-летний мальчик совершил самоубийство после трояков».

Зара Арутюнян несколько лет работала психологом в школе и проводила семинары для учителей и родителей. Она заметила, что многие из них не готовы отказываться от стандартного набора «порка — домашний арест — лишение карманных денег». Она говорит, что предлагала родителям методы, которые позволили бы им понять, чего ребенок хочет на самом деле, чего ему не хватает и почему он ведет себя девиантно. Но такая работа требует времени, сил и фокуса. «А настучать по голове просто — это давно наработанная практика», — говорит Арутюнян.

Арутюнян рассказывает, что через двойки и тройки можно выявить семьи, где существует домашнее насилие: учителя жаловались ей на детей, которым они, по их мнению, справедливо поставили двойку (или даже четверку, если речь об отличнике) — а дети отреагировали на эту оценку рыданиями и истерикой. Арутюнян считает это очень плохим знаком, показывающим, что дома «ребенка за оценку жестко наказывают или унижают».

Ярослав закончил шестой класс с тройками — но потом стал учиться сам. Сейчас ему 17 лет, он решил, что будет поступать в медицинский и станет врачом. «Вечером приходит, играет в компьютер, но потом делает уроки. Это полностью его ответственность, он понимает, что это его жизнь, никто не будет на него давить», — говорит Константин.

Ярослав говорит, что тогда, в шестом классе, его отец почти «моментально» ослабил контроль за школой. «Он просто перестал следить за оценками. Я подумал: “Класс! можно не учиться!”. Мне тогда было ужасно лень, я почти не делал уроки. Но со временем я стал следить за оценками — по-прежнему не делал всю домашку, но старался, чтобы это не отражалось на оценках. В 10 классе все изменилось: я перешел в профильный класс и стал почти идеальным учеником. Хочу стать кардиохирургом или нейрохирургом — что будет лучше получаться».

«Он помнит, как я его бил»

В наше время меры физического воздействия становятся менее распространенными: согласно данным опроса «ВЦИОМ-Спутник», в детстве стояли в углу 49% опрошенных россиян, а сами наказывали подобным образом детей только 29%, шлепки и подзатыльники получали 37%, раздавали – 27%. Особенно заметно «смягчение нравов» на примере наиболее жестокой из представленных мер: порку практикуют или практиковали в недавнем прошлом лишь 12% родителей, тогда как среди наших взрослых современников ремень на себе испытали 33%.

«В последние годы все больше россиян считают применение форм насилия неприемлемым, — говорит Александр Спивак. — На практике количество насилия тоже уменьшается, но еще не так значительно». Согласно исследованию Национального института защиты детства 2019 года, почти каждый третий житель страны (30%) считает возможным использовать жесткие насильственные методы воспитания детей, например, порку ремнем, а 68% считают нормальным применять «мягкие» формы физических наказаний — шлепки и подзатыльники.

В опросе меньше половины респондентов признались в том, что применяли физические наказания к детям. 55% заявили, что никогда не давали детям подзатыльники, а 76% —что никогда не применяли ремень как средство воспитания.

Психолог Анна Савари и ее коллеги из Фонда «Дом под зонтом» ездят по регионам и проводят много тренингов с родителями и педагогами. «Мы видим, что очень многие родители и специалисты понимают, что им нужно найти альтернативу жестким методам — и наша программа помогает в этом. Родитель задумывается о том, что ему нужно меняться, когда уже столкнулся с последствиями неправильных воспитательных мер — например, испортились отношения с ребенком, нарушился контакт, ребенок обижается, злится или теряет доверие. У ребенка могут появиться агрессия, тревожность или виктимное поведение».

Сейчас Константин много общается с сыном. «Мне больше всего нравится, что при встрече он подбегает, обнимает меня, говорит: «Папа, я соскучился». Причем, парню 17 лет. Мы говорим на такие интимные темы, на которые он с мамой не разговаривает. Мы обсуждаем его жизнь, его отношения. Но я не даю ему советов, как надо делать, — это ведь тоже своего рода давление».

«Он помнит, как я его бил, — продолжает Константин. — Мы с ним пару раз говорили об этом. Я рассказывал историю своей семьи: «Сын, понимаешь, неоткуда было родиться хорошему воспитанию, мы не росли в райских кущах, все мы недолюблены”. Я постоянно извиняюсь перед ним».

«Я никогда не держал обиду на отца, — говорит Ярослав. — Максимум после скандала в детстве мог пообижаться и минут 30 подумать о том, как я со 100 рублями уйду из дома. Я понимал, откуда это взялось, видел, какой была моя бабушка. Я никогда не говорил ничего вроде “отец, ты мне всю жизнь испортил”».

Самому Константину во взрослом возрасте тяжело давалось общение с родителями — в разговоре он испытывал те же неприятные эмоции, что и в детстве. «Наши родители — это наглухо закрытые люди старой формации: «Есть две точки зрения: моя и неправильная. Вы мне обязаны, вы моя собственность». Даже под конец своей жизни мама могла вывести меня из себя, сказав несколько фраз по телефону. Я звонил раз в три месяца, через пять минут кидал трубку, потом два дня отходил от разговора. Я отомстил родителям самой изощренной, самой холодной и жестокой местью — я просто перестал с ними общаться. Мне звонили, когда матери было плохо, когда отцу было плохо — я не брал трубку. Мне кажется, самое страшное, что может сделать ребенок с родителем — оборвать связь. И это всегда работает как напоминание для меня: если я скачусь в насилие, это случится. Я не боюсь остаться один, но я боюсь, что сын прекратит со мной общаться. Потому что связь со своим ребенком — это очень круто».

«Жестоко наказывала ребенка за неповиновение»

«Однажды я, как обычно, прилетела вечером домой, — рассказывает Светлана Романова, — и мне показалось, что сын что-то не доучил, что-то не доделал — и, ну конечно же, опять захотелось взяться за ремень. Пару раз уже успела ударить, потом думаю: «Боже мой, что я делаю». И вот так сижу с этим ремнем и говорю ему: «Прости меня, сынок», а он садится рядом со мной, плачет и говорит: «Мама, да я знаю, из-за чего это все. Это потому что у нас денег все время нет, ты устаешь». Он заранее меня простил, а я у него еще прощения-то не успела попросить. И я поняла, что все-таки у меня растет хороший, правильно понимающий эту жизнь маленький человек. Ему 9 лет, а он уже умеет сострадать. Он не обиделся и не замкнулся».

Светлане Романовой 55 лет, и она называет себя отвратительным родителем. Она признается, что до подросткового возраста сына била и третировала его — и сразу начинает объяснять, почему так сложилось. Пережившая войну и тюрьму бабушка, мать, в которую отчим в пьяном угаре бросал чугунные сковородки, кастрюли, а порой и топор. Мать Светланы вышла замуж, как только ей исполнилось 18. В ранний брак, считает Романова, часто вступают нелюбимые дети, стремясь построить собственную семью, в которой отношения будут добрыми: «Но в большинстве случаев получается еще хуже».

Светлана и ее сестра с детства «знали, что такое ремень и хороший подзатыльник». Отец бил их ремнем, а мать могла бить и по голове. Светлана вспоминает, как отец ругал мать за это и говорил: «Есть ремень — есть задница, не смей трогать голову». 

«Опыт детско-родительских отношений, который получает ребенок, — это то, что он видел в своей семье, — говорит психолог, специалист по эмоциональному интеллекту Лидия Гунина. — Многие повторяют эту модель во взрослом возрасте и точно так же относятся к своим детям, как относились к ним. Причина этого в том, что в нашем обществе родительство считается природным даром, а не компетенцией, которую нужно в себе развивать».

Как и ее мать, Светлана тоже рано вышла замуж, но вскоре после рождения сына ее муж погиб. Она растила сына одна в 1990-е — и «этим все сказано»: «Это была борьба за добывание куска хлеба. Ты знаешь, что придешь вечером домой и тебе нужно чем-то кормить детей. Иногда случалось знаете как? Отводишь в школу ребенка и идешь сдавать кровь, потому что за это давали деньги. Я знаю, что мне нужно забрать сына в 12, а мне его кормить нечем, просто нечем».

Светлана говорит, что «чисто физиологически» не выдерживала этих трудностей. Приходя после тяжелой работы домой и делая с сыном уроки, она испытывала злость. «Я жестоко наказывала своего ребенка за неповиновение, к сожалению. Я не считаю, что отношусь к числу родителей, маниакально бьющих своих детей, но я применяла неадекватное наказание. Я была такой от несостоявшейся женской судьбы. Вот эту свою невостребованность, если у тебя есть дети, на ком вымещать, на кого выливать?».

Психологи, работающие с семьями, относят к жестокому обращению все формы воспитания, которые наносят объективный вред ребенку. Жестокостью считается унижение достоинства, неудовлетворение базовых потребностей (в еде, одежде или уходе), психологическое, эмоциональное и физическое насилие. «Шлепать и бить детей — это, конечно, насильственный метод «воспитания», — говорит Александр Спивак. — Но если в реальной ситуации в нашей культуре считать шлепок сам по себе фактом жестокого обращения с ребенком, нам придется признать, что у нас почти 100% родителей применяют такие методы. Честно говоря, найдется не так много людей, которые ни разу в своей практике к этому не прибегли».

«Часто насилие по отношению к ребенку начинается, когда в семье кризис — это могут быть финансовые трудности, развод, болезнь или утрата, — говорит Анна Савари. — Справиться с этим в одиночку может только родитель, не истощенный морально и физически, и часто необходима помощь извне — от друзей, близких, соседей. Без опоры, внутренней или внешней, в стрессе родитель не справляется со своей ролью и очень легко срывается на крик или шлепок — так называемое «стереотипное насильственное действие»».

«Я видел, что маме самой от этого плохо»

Сын Светланы Алексей говорит, что действительно очень рано понял, что маме тяжело. «Когда она позволяла себе физическое воздействие, я, конечно, обижался, но долго не держал обиды — просто понимал, говоря современным языком, что она не вывозит». Алексей вспоминает, как однажды, когда ему было лет 7, утром ему было скучно одному, он зашел в комнату к Светлане и разбудил ее. «Она мне просто сходу отвесила подзатыльник — причем достаточно сильно. Спустя минут пять, она подозвала меня к себе и дала то ли конфетку, то ли жвачку. Тогда я, наверное, в первый раз понял, что она чувствует себя виноватой и пытается дешевым подкупом это загладить, а это не срабатывает. Я помню не сам ее удар, а именно этот момент подкупа. После таких эпизодов она могла обнять, поцеловать, извиниться, зареветь. Я видел, что ей самой от этого плохо».

«Иногда родители, сорвавшись на крик или шлепок, чувствуют сожаление и вину, — говорит психолог и советник по методической работе Национального института защиты детства Анна Савари. — Мама или папа понимают приоритет потребностей ребенка над своими. Сталкиваясь с чувством вины, они стараются в будущем искать альтернативу насильственным действиям. Такие родители настроены на сотрудничество не только со своим ребенком, но и с педагогами, психологами, врачами».

Чтобы не сорваться на ребенка, Анна Савари советует использовать специальные техники. Самое простое — физиологическая разрядка. Например, можно напрягать и расслаблять мышцы — кулаки, лицо и любые части тела. Можно встать спиной к стене, надавить затылком на нее, досчитать до 10 и отпустить. Или напрячься всем телом, а потом попрыгать и «стрясти» напряжение. Если ситуация не экстренная (ребенок не стоит в открытом окне, штора не горит), можно выйти из ситуации буквально — уйти в другую комнату, чтобы «выключить» раздражитель и «перезапустить» себя. Еще в минуты стресса, гнева и усталости можно проговаривать себе “антистрессовую фразу” — поддерживающие слова, приготовленные и заученные заранее, например: «Глаза закрываю, глубоко вздыхаю, гнев отпускаю — спокойствие впускаю».

«Я поняла, что, если для меня насилие — норма, я воспитаю монстра»

«Как-то в очередной раз, — вспоминает Светлана Романова, — мне было ужасно тяжело — это было после смерти моего мужа, мне тогда было лихо жить. Я свою бабушку спросила: «Бабушка, что самое страшное в жизни?»». Бабушка ответила: «Когда мой ребенок умирает, а я не знаю, радоваться или горевать — потому что понимаю, что другой дочери достанется больше еды, и хоть одна теперь точно выживет». Тогда, по словам Светланы, она и начала осознавать «всю мерзость своих поступков». Думая об ужасах, которые пережила бабушка, Светлана пришла к мысли, что в ее жизни нет проблем, которые хоть как-то оправдывали бы жестокость по отношению к ребенку: «Я поняла, что, если для меня это норма, я воспитаю монстра».

Когда сыну было 5 лет, Светлана снова вышла замуж, еще через три года семья удочерила девочку: «Никто из моих мужчин не обижал детей или меня. Что и говорить, мой муж даже закрывал собой детей, защищал их от моей гневливости». С дочерью Светлана вела себя гораздо мягче: «Дочку я ни разу не ударила. Никогда, что бы ни случилось. Это связано и с полом, и с тем, что я постепенно поняла, что бить никого нельзя».

«Родительство — это то, чему нигде не учат и никогда не учили, — говорит психолог Зара Арутюнян. — Учить стали только недавно и только приемных родителей. А если ты родила сама, то делай, что хочешь, тебе никто не указ. Единственное знание о воспитании детей, которое есть у человека — это то, в чем он сам рос». Но для того, чтобы измениться и перестать применять насильственные методы воспитания, считает психолог, родителю не нужно много. «Достаточно обыкновенной человеческой доброты — ты просто не можешь дальше так поступать, потому что ты нормальный человек. Если ты не патологический психопат, ты видишь, что причиняешь боль и страдание другому, что твой ребенок мучается. В какой-то момент даже без книг Петрановской можно что-то поменять в себе».

«Чаще всего родитель легко соскальзывает в насильственные действия в момент усталости, — говорит Анна Савари. — Поэтому прежде всего нужно заметить свое состояние, подумать о причине своих действий и о том, как помочь себе справиться с самим собой. Когда мы понимаем, в чем причина агрессии, мы можем влиять на нее». 

Психолог рекомендует в спокойной обстановке подумать о том, как вы в последнее время ведете себя со своим ребенком, и придумать образ и название для своего стиля родительства. Например: «Мэри Поппинс по выходным — Баба Яга по понедельникам». Затем следует вспомнить, в каких ситуациях вы чаще реагируете на ребенка агрессивно — например, он дергает вас за ногу, когда вы стоите у плиты после работы. Рисунок или распечатанную картинку персонажа, которого вы придумали, можно повесить на видное место, чтобы в минуты гнева или бессилия она напоминала вам, что вы можете «включить Бабу Ягу». Ироничное отношение к своему поведению помогает взять под контроль эмоции и не сорваться.

Алексей вспоминает, что постепенно его мать менялась и срывалась на него все реже. «Наверное, последний раз, когда она пыталась что-то сделать со мной, был в мои 14 лет: она кричит на меня, потом забегает ко мне в комнату, в руке у нее ремень, она замахивается — а я ловлю ее руку, улыбаюсь и говорю: “Мам, ну ты что, серьезно?”. Уже просто смеюсь, и ее лицо тоже меняется от гнева к непониманию — и потом она тоже начинает смеяться. Мне было уже не страшно и не обидно — было только недоумение».

«Это тот грех, за который нельзя один раз извиниться»

Светлана говорит, что, несмотря на то, что она била сына в его детстве, позже у нее никогда не было проблем в отношениях с ним — «ни в его 16, ни в 25, ни в 35 лет». Сейчас сын и дочь Светланы уже взрослые и воспитывают собственных детей. Светлана «давным-давно раскаялась», много общается с детьми, помогает им воспитывать внуков, но не может простить себе жестокости в прошлом и продолжает просить прощения за это у своих детей: «Это тот грех, за который нельзя один раз извиниться, покаяться и все. Об этом нужно постоянно говорить себе».

Первый откровенный разговор о жестокости в прошлом состоялся у Алексея с мамой, когда ему было 20 лет. «Мы просто говорили по душам, я делился чем-то своим, и мы пришли к этой теме. Мама раскаивалась и просила прощения со слезами на глазах».

Светлана говорит, что дети уже смеются над ее постоянными извинениями, потому что это стало традицией. На каждом празднике после добрых слов и поздравлений Светлана произносит тост: «На самом-то деле вы же знаете, какая я. Я у каждого из вас прошу прощения за все, что нехорошего я вам сделала».

К удивлению Светланы, уже сам будучи отцом, сын сказал ей, что доверит воспитывать своих детей только ей. «Вы можете себе представить? Ребенок, который в полной мере на себе испытал, какой я могу быть. Он спросил: «Ты их бить не будешь?». Я говорю: «Никогда в жизни»».

Алексей говорит, что у него хорошие и искренние отношения с матерью: «Мне не приходится ничего фильтровать, я говорю абсолютно обо всем, не пытаюсь казаться тем, кем я не являюсь. Для меня это ценно».

Светлана уверена, что родители, которые бьют детей, потом пожалеют об этом. Это убеждение теперь Светлана старается передать и другим родителям, которые поступают с детьми жестоко. Она разговаривает об этом со знакомыми родителями и даже подходит на улице к посторонним, которые ведут себя агрессивно: «Когда я становлюсь свидетелем вопиющего безобразия, я в первую очередь думаю о том, что сама была такой же — я знаю, что это такое, когда все нутро разрывается от злости. Я всегда начинаю говорить с этими родителями: «Я была такая же, даже хуже, чем ты. Но я не хочу, чтобы ты была такой же». А как иначе остановить человека, как предотвратить это? Я не могу пройти мимо, я хочу найти такие слова, которые помогут что-то изменить. Один раз на улице я увидела, как мужчина бьет женщину, а ребенок смотрит. Мне стало страшно за ребенка, потому что он видел это. Я просто подошла, раскрыв руки, закрыла собой его жену и как бы обняла его своими руками — и ему в ухо тихо-тихо сказала: «Ты же не зверь, ты же человек». И это как-то подействовало, он перестал махать своими крыльями и говорить матом».

«Пожалуйста, выпусти Светочку»

О жестокости в семейных отношениях Светлана пыталась говорить и со своими родителями. Отец Светланы умер год назад. «Когда я спросила его: «Что же ты нас с сестрой бил?». Он мне сказал: «Да дурак я был!». Просто брякнул, ничего такого. Но мне стало легко, потому что папа признал свои ошибки. Я все пытаюсь из мамы выудить это раскаяние — я бьюсь не за то, чтобы она у меня просила прощения. Я и в отношениях с сыном билась не за то, чтобы он меня простил, он имел право и не простить. Это работа над собой: главное — признать, что ты сволочь. И у тебя нет права не прощать кого-то за что-то, потому что ты себе такое в жизни позволяла».

Когда у человека появляется ребенок, он вспоминает свои, казалось бы, давно забытые детские травмы. И первый порыв у многих — потребовать объяснений у собственного родителя. «Взрослому важно разобраться с чувствами, которые вызывают воспоминания о детстве», — говорит Лидия Гунина.

Светлана вспоминает, что в раннем детстве у нее было воспаление легких. «Мы жили в коммунальной квартире. Однажды папа работал во вторую смену, и ночью его не было дома — потому что папа бы не допустил того, что произошло. Мне было года 4-5, я в очередной раз кашляла, просто захлебывалась и, конечно, мешала маме спать. Она подняла меня с кровати, вывела из комнаты в коридор и поставила в кладовку. Никакой речи о том, что мне надо помочь, не было. Я стояла там и страдала уже не от кашля, а от страха. Моя сестра стояла на коленках перед матерью и плакала: «Пожалуйста, выпусти Светочку, она боится темноты». Сейчас моя мама жива, ей 81 год. Я спрашиваю ее: «Мам, как ты могла? Ребенка с больными легкими…» А мама знаете что мне ответила: «А ты шарф не хотела носить». То есть я сама виновата. Я поняла, я не смогу никогда достучаться до нее, она в очень серьезном возрасте. Мне от этого горько, это ведь самый родной мой человек. Мне хочется, чтобы она успела уйти с раскаянием в этом. Когда я начинаю говорить что-то про любовь, мама мне говорит: «Я не знаю, что это такое, нас не учили любить». Я говорю: «Мам, ну ты же меня тоже не учила любить, я сама этому училась»».

Светлана говорит, что все равно любит своих родителей и принимает их такими, как есть. Она помогает маме и делает все, чтобы та жила как можно дольше. «Они — часть моей души, как ты этот кусок вырвешь? Я их не выбирала, я их люблю, но уважать мне их не за что».

Взрослые вспоминают, как их наказывали родители — Wonderzine

У меня была нормальная, по всем меркам благополучная семья, в которой, однако, практиковались телесные наказания, а точнее — ремень. Сложно вспомнить, как часто меня лупили — это происходило не регулярно, но и не считаные разы. Пик побоев пришёлся на 9–13 лет.

Моим воспитанием занималась в основном мама, поэтому наказывала она. Ближе к десяти годам у меня появились подростковые симптомы: я врала, прогуливала школу, плохо училась, хамила, ленилась и так далее. Дома были регулярные скандалы, и последним аргументом становился ремень. Кажется, мне влетало достаточно сильно, даже оставались следы. Папа и бабушка не вмешивались, видимо, считали, что это не их территория. 

Это было унизительно и очень-очень обидно. Кажется, я даже сейчас могу заплакать, когда вспоминаю об этом. Трудно сказать, ощущаю ли я это как травму — мне вообще не нравится состояние обиженности и позиция жертвы. Но, возможно, если бы не это, я бы выросла более открытой и уверенной в себе. И у нас с мамой были бы более доверительные отношения. Сейчас они, кстати, хорошие — мы можем долго разговаривать, чем-то делиться, советоваться. При всём сказанном выше мама всегда умела быть и ласковой, и любящей. Но моя привычка закрываться от неё осталась ещё с тех времен.

Не могу сказать, что мы с мамой до конца проговорили эту тему, но о своей обиде я ей рассказывала. А она в каком-то разговоре призналась, что просто не знала, как на меня влиять. То есть её попытки воспитывать меня с помощью ремня — это от бессилия. Она была очень уставшей, утонувшей в бытовых проблемах женщиной, которая не справляется с дочерью-подростком, — это я теперь тоже понимаю.

И всё же самое плохое — в том, что у меня, как и у матери, нет внутреннего барьера перед физическим наказанием. Сейчас у меня маленькая дочка, которая, как и все дети, иногда доводит до белого каления. И я с огромным трудом побеждаю в себе желание отшлёпать её. Скажу честно, получается не всегда, но я очень стараюсь держать себя в руках. Конечно, ни о каком ремне речь не идёт — это, казалось бы, безобидные шлепки по попе (хотя, конечно, они не безобидные). Но я вынуждена постоянно вести борьбу с собой, чтобы потом рука не потянулась к ремню. Притом что моё отношение к телесным наказаниям резко отрицательное. Я очень не хочу ранить своего ребёнка и мечтаю, чтобы он был полностью открыт ко мне. 

Статья О Том Что Нельзя Бить Детей?

116 УК РФ (побои), СТ.

Можно ли бить ребенка в ответ?

Нет. Бить детей нельзя. К сожалению, детей бьют во многих российских семьях: кулаками, ремнем, линейкой, скакалкой или всем, что попадется под руку.

Чем опасно бить ребенка?

Жестокое обращение с ребенком вызывает необратимые изменения его психического, а порой и интеллектуального развития, формирует неврозы, фобии, панические атаки и соматические проявления. Насилие искажает восприятие реальности – дети, часто подвергающиеся насилию, уходят в мир своих фантазий.

Что происходит с ребенком когда его бьют?

ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ ПСИХИКИ

У ребенка появляется страх наказания. Страх — сильный мотиватор, но он стимулирует только к одной активности — избеганию того, что пугает. Телесные наказания не прибавляют сообразительности и усидчивости, зато дети начинают активно врать, ведь это единственный шанс избежать наказания.

Что делать если родители бьют и унижают?

Ты можешь позвонить по всероссийскому телефону доверия для лиц, пострадавших от насилия в семье:

  1. 8–800–700–06–00.
  2. 8-800-2000-122.

Можно ли бить детей по закону РБ?

Закон, запрещающий рукоприкладство в отношении детей, вступает в силу с 1 августа 2010 года. В Беларуси вообще нет закона о домашнем насилии, а детей могут отшлепать даже публично.

Можно ли бить ребенка за плохие оценки?

За плохие оценки ругать нельзя. Нельзя повышать голос, поднимать руку, хвататься за ремень. Как правило, родитель — самый значимый человек для ребенка и все это становится тяжелым ударом по его самооценке. Физические наказания всегда воспринимались и воспринимаются детьми как очень травмирующие.

Почему нельзя бить детей лабковский?

— Категорически нельзя бить детей! Это не метод воспитания, это — ваша агрессия. Ребенок не понимает, почему его бьют. Он просто, как животное, испытывает страх — и все!

Как влияет физическое наказание на ребенка?

Физические наказания не позволяют добиться устойчивых положительных изменений в поведении ребенка, более того, в перспективе приводят к более значимым нарушениям, например, нарушению эмоциональных отношений с родителями, искажению самооценки ребенка.

Что делать чтобы не срываться на ребенке?

Не бросайтесь читать ребенку нотации и не смешивайте эмоции с фактами. Необходимо взять паузу и проанализировать свои чувства. Постарайтесь понять, что именно вызывает агрессивный импульс. Попросите прощения у ребенка и объясните ему причину раздражения, проговорите ситуацию.

Можно ли бить детей по закону?

Полиция Ленинского района напоминает, что Закон запрещает бить ребенка — даже разовое нанесение удара считается уголовным преступлением. Как правило, в избиении детей уличают неблагополучных родителей, злоупотребляющих спиртным, а также ранее судимых. Дети для таких людей не радость, а скорее обуза.

Как правильно наказывать ребенка?

Наказывая ребенка, не кричите, не злитесь: нельзя наказывать, когда вы в приступе гнева, раздражены, когда ребенок попался «под горячую руку». Лучше самому остыть, успокоиться и только тогда наказывать ребенка. На вызывающее, демонстративное поведение ребенка, явное неповиновение нужно отвечать уверенно и решительно.

Что делать если родители забирают у тебя телефон?

Извинитесь за свое поведение.

Не просите родителей вернуть вам телефон сразу после слов извинения. Своими поступками покажите родителям, что вы достойны того, чтобы они вернули вам телефон. Если вы будете просить телефон, вы поставите под сомнение искренность слов извинения.

Что делать если твои родители тебя бьют?

Если ты уже достаточно взрослый, чтобы действовать самостоятельно, можешь сам обратиться в органы опеки, прокуратуру или полицию. А если ты старше 14 лет — написать заявление в суд. Только учти, тебе надо придумать, чем ты сможешь подтвердить свои слова. На языке юристов это называется «собрать доказательства».

Что делать если тебя ударили родители?

Такие ситуации решаются уже юридически: ты можешь вызвать полицию, можешь позвонить на телефон доверия по психологической помощи потерпевшим насилие. По такому телефону тебе ответят более полно.

Когда бьют ремнем, это очень больно. О чем надо обязательно говорить с мамами и папами семиклассников

В седьмом классе очень часто начинаются проблемы, это трудный возраст. Подростки меньше уделяют внимания собственно учебной деятельности, стараются любыми возможными средствами заявить о себе: проявлением агрессивности и грубости, уходом в свой мир, в мир своих друзей. На родительских собраниях учитель должен привлечь родителей к пониманию данной проблемы, помочь преодолеть трудности взросления детей с наименьшими потерями. Собрания посвящены проблемам саморазвития интеллекта учащихся, преодоления в себе агрессивности, проблеме школьной отметки и т. д. Эти темы наиболее актуальны для семиклассников.

Родительское собрание №1 на тему «Агрессия, ее причины и последствия».«Промедление может обернуться чем угодно, ибо время приносит с собой как зло, так и добро, как добро, так и зло» (Никколо Макиавелли).Форма проведения собрания: разговор по душам.Задачи собрания1. Обсудить с родителями причины агрессивности и ее влияние на взаимодействие подростка с окружающими людьми.2. Формировать у родителей культуру понимания проблемы агрессии, возможных путей ее преодоления.Вопросы для обсуждения:1. Причины проявления агрессии.2. Родительская власть, ее виды и способы влияния на личность подростка.3. Возможные способы преодоления агрессивности.Подготовительная работа к собранию1. Анкетирование детей и родителей по проблеме собрания.2. Классный час «Десять моих «я».3. Сочинение учащихся «Со мною что-то происходит…».4. Анализ исследований психологической службы школы по проблеме детской агрессивности (по классу).5. Памятка для родителей.Анкета для родителей №11. Изменилось ли поведение вашего ребенка в последнее время?2. Бывает ли ваш ребенок агрессивным и грубым?3. Против кого он проявляет агрессию?4. Какими средствами вы стараетесь преодолеть агрессию своего ребенка?5. Находите ли вы понимание у всех членов семьи?6. Считаете ли вы необходимостью поднимать эту тему на родительском собрании?Анкета для родителей №2Родителям предлагается 10 качеств характера. Необходимо отметить те качества, которые у ребенка наиболее выражены, и проранжировать по степени выраженности в поведении ребенка.«По моим наблюдениям, в характере моего ребенка чаще всего проявляются: доброта, безразличие, сочувствие, упрямство, покладистость, агрессивность, терпение, нетерпимость, сопереживание, эгоизм. Считаю, что следующие качества характера моего ребенка выражены наиболее ярко (далее родители должны перечислить качества)».Анкета для учащихся1. Чаще всего я радуюсь, когда…2. Чаще всего я смеюсь, когда…3. Чаще всего у меня хорошее настроение, когда…4. Чаще всего я плачу, когда…5. Чаще всего я злюсь, когда…6. Чаще всего я обижаюсь, когда…7. Мне хорошо, когда меня…8. Мне плохо, когда меня…Тест для учащихсяПеред вами 10 выражений, которые характеризуют человека. Выпишите те качества, которые, по вашему мнению, можно отнести к вам. Их должно быть не менее пяти.Я добрый; я безразличный; я злой; я хороший друг; я терпеливый; я умный; я нетерпеливый; я помощник; я упрямый; я обидчивый.На классном часе ребята обсуждают проблему собственного поведения в различных жизненных ситуациях, объясняя свое к ним отношение. Семиклассники работают в группах и парах, анализируя 10 черт своего характера, которые, по их мнению, преобладают.Учащиеся пишут сочинения по предложенной классным руководителем теме. Классный руководитель поясняет задачу:Со мною вот что происходит:Ко мне мой старый друг не ходит.А ходят в мелкой суетеРазнообразные не те… Евгений ЕвтушенкоИногда с людьми происходят странные вещи. То, что очень нравилось, перестает нравиться, с кем дружил, с тем рассорился, кого очень любишь – обидел. Люди задают себе вопрос: «Почему я совершаю такие поступки и кто виноват в том, что я их совершаю?» Попробуем ответить себе, написав небольшое сочинение-размышление на заданную тему.Диагностика детской агрессивностиИспользуя различные диагностические методики, психологическая служба изучает причины детской агрессии. В ее задачу входит выявление скрытой и открытой агрессии среди учащихся и подготовка нужной информации для родителей.Полезная информацияПрактически в каждом классе есть задиристые и драчливые дети, которые постоянно нападают на одноклассников, оскорбляют и обманывают их. Это агрессивные ребята, но причина такого поведения кроется не только в них самих. Ведь агрессия – это отражение внутренних проблем ребенка, которые возникают чаще всего из-за жестокости и безучастности взрослых. С такими детьми нужно работать и родителям, и учителям, и психологам.1. Обучать агрессивных детей выражать свой гнев другими, более приемлемыми способами.2. Обучать таких ребят умению владеть собой и развивать в них способность контролировать себя в разных ситуациях, провоцирующих агрессию.3. Формировать в агрессивных детях способность к доверию, сочувствию, учить их сопереживать.Ход собранияКлассный руководитель: Уважаемые папы и мамы! Сегодняшнюю встречу мне хотелось бы начать с разговора о проблеме агрессии. Этот разговор не случаен. Сегодня мы не только сталкиваемся с разгулом агрессии в обществе, но и наблюдаем пропаганду агрессии и насилия с экранов телевизоров, дисплеев компьютеров. Возраст проявления агрессии явно помолодел. Ее проявляют не только подростки и взрослые, как принято считать. Агрессию проявляют даже малыши. Как бороться с проявлением детской агрессии? На эти и другие вопросы мы попытаемся сегодня ответить.Обсуждение анкет учащихсяАнализ анкет показывает, что чаще всего причиной агрессии отрочества является желание подражать поведению взрослых и кумиров. Кроме этого подростки усваивают навыки социального поведения близких и авторитетных для них людей. Если в своей семье подросток сталкивается с хамством и грубостью взрослых, если родители утвердили такое поведение как эталон общения в семье, то ребенок другим просто не может быть.Если родители постоянно демонстрируют плохие качества своего ребенка, особенно перед чужими людьми, то ребенку как бы уже нечего терять, порог стыдливости и ответственности преодолен, и можно продолжать делать плохо.Если проанализировать причины проявления негативных эмоций и чувств детей, то они в первую очередь связаны с семьей. Постоянные ссоры родителей, физическое насилие родителей по отношению друг к другу, грубость ежедневного общения, унижение, сарказм и ирония, желание постоянно видеть друг в друге плохое и подчеркивать это – ежедневная «школа агрессии», в которой ребенок формируется и получает уроки мастерства. Одно из главных условий предотвращения агрессивного поведения детей – требовательность родителей по отношению к себе и  собственному ребенку. Требовательный по отношению к себе родитель никогда не будет ждать от своего ребенка того, что им самим в ребенке не заложено. В первую очередь требовательный к себе родитель способен анализировать методы своего воспитания и корректировать их с учетом складывающейся ситуации. Однако родители должны помнить, что требовательность – это не тирания. Тирания порождает тиранию. Требовательность должна быть разумной и доброжелательной. Очень часто детская агрессивность связана именно с тем, что родители предъявляют ничем не обоснованные и бессмысленные требования, абсолютно не проявляя при этом дружелюбия и поддержки. Не следует уступать капризам и делать поблажки без нужды, но и не нужно издеваться над ребенком и необдуманно его наказывать.Иногда родители сами создают ситуации, которые впоследствии станут поводом к проявлению агрессивности. К примеру: «Сегодня легкие уроки, можно в школу не идти, я напишу записку учительнице, что тебе плохо». Родители этого ребенка не должны удивляться, если через пару лет он сам напишет записку учителю и распишется за отца или мать или будет требовать от родителей повторения подобных поступков.Требовательность по отношению к ребенку должна быть разумной. Проявляя требовательность, необходимо считаться с обстоятельствами, с физическим и душевным состоянием ребенка. Требовательность оправданна тогда, когда перед ребенком выдвигаются посильные задачи и оказывается помощь в их решении. Даже самое справедливое и несложное требование, если оно не объяснено и выражено в деспотичной форме, вызовет сопротивление любого ребенка, в том числе и самого покладистого. Разница только в том, что покладистый ребенок будет выражать протест скрыто, а ребенок не очень покладистый – открыто. Требовать что-либо от детей надо в спокойной и доброжелательной форме, объясняя целесообразность требований.В своих методах воспитания, в требовательности к ребенку родители должны быть последовательны и едины. Как только в семье поселяются тайны друг от друга, уходит доверие родителей друг к другу в воспитании ребенка, это дает возможность ему лавировать между родителями, шантажировать их, врать им. Если ребенку удается так поступать длительное время, а затем наступает запрет, это приводит к проявлению детской агрессивности.Памятка №1 для родителей по предупреждению детской агрессивности1. Постарайтесь сохранить в своей семье атмосферу открытости и доверия.2. Не давайте своему ребенку несбыточных обещаний, не вселяйте в его душу несбыточных надежд.3. Не ставьте своему ребенку каких бы то ни было условий.4. Будьте тактичны в проявлении мер воздействия на ребенка.5. Не наказывайте своего ребенка за то, что позволяете делать себе.6. Не изменяйте своим требованиям по отношению к ребенку в угоду чему-либо.7. Не шантажируйте ребенка своими отношениями друг с другом.8. Не бойтесь поделиться с ребенком своими чувствами и слабостями.9. Не ставьте свои отношения с собственным ребенком в зависимость от его учебных успехов.10. Помните, что ребенок – это воплощенная возможность! Воспользуйтесь ею так, чтобы она была реализована в полной мере!Памятка №2Уважаемые папы и мамы!Внимательно прочтите эту памятку! Вооружитесь карандашом и вычеркните те пункты, которые воспитательной системы вашей семьи не касаются. Мысленно представьте лицо своего ребенка, будьте честны перед ним и перед собой! После анализа подумайте над тем, что можно еще изменить.Агрессивность ребенка проявляется, если:- ребенка бьют;- над ребенком издеваются;- над ребенком зло шутят;- ребенка заставляют испытывать чувство незаслуженного стыда;- родители заведомо лгут;- родители пьют и устраивают дебоши;- родители воспитывают ребенка в нормах двойной морали;- родители нетребовательны и неавторитетны для своего ребенка;- родители не умеют любить одинаково своих детей;- родители ребенку не доверяют;- родители настраивают ребенка против друг друга;- родители не общаются со своим ребенком;- вход в дом закрыт для друзей ребенка;- родители проявляют по отношению к ребенку мелочную опеку и заботу;- родители живут своей жизнью, и в этой жизни нет места их ребенку;- ребенок чувствует, что его не любят.Для преодоления детской агрессии в своем педагогическом арсенале родители должны иметь: внимание, сочувствие, сопереживание, терпение, требовательность, честность, откровенность, открытость, обязательность, доброту, ласку, заботу, доверие, сердечность, понимание, чувство юмора, ответственность, такт, дружелюбие, умение удивляться, надежду и любовь.Итог собранияРодители обмениваются мнениями об услышанном в ходе собрания. Литература для подготовки к собранию1. Воскобойников В.М. Как определить и развить способности ребенка. – СПб., 1996.2. Дубровина И.В. Мы живем среди людей. – М.,1989.3. Коляда М.Г. Шпаргалка для родителей. – Донецк, 1998.4. Кротов В.Г. Массаж мысли. – М., 1997.Собрание №2 на тему «Поощрение и наказание детей в семье»«Наказание – это причинение вреда причиняющему вред. Похвала – педагогический домкрат». В.Г.КротовЗадачи собрания1. Обсудить с родителями проблему поощрения и наказания ребенка в семье.2. Формировать у родителей культуру поощрения и наказания ребенка в семье.Форма проведения собрания: обмен мнениями.Вопросы для обсуждения1. Виды наказаний и поощрений в семейном воспитании.2. Значение наказания и поощрения детей в семье.Подготовительная работа к собранию1. Подготовка анкет для родителей и учащихся по проблеме собрания.2. Оформление плаката с мнением детей о поощрениях в их доме.3. Подготовка педагогических ситуаций по проблеме собрания.4. Оформление памятки для родителей.Анкета для родителей1. Можно ли воспитывать ребенка без наказаний?2. Что может послужить в вашей семье поводом для наказания?3. Как реагирует ваш ребенок на наказание?4. Всегда ли наказание эффективно воздействует на поведение вашего ребенка?5. Как вы ведете себя по отношению к ребенку после того, как наказали его?6. Какие меры воздействия на ребенка вы в вашей семье считаете наказанием?7. Принимаете ли вы совместное решение по поводу наказания своего ребенка или каждый из родителей делает это в одиночку?8. Как долго помнит ваш ребенок наказание?9. Какие меры наказания в вашей семье исключены?Выдержки из сочинений детейОтдельно оформляются выдержки из сочинений ребят о тех наказаниях, которые они хотели бы исключить из реалий нашей сегодняшней жизни. Важный показатель этих сочинений – то, что дети хотят исключить те наказания, от которых они сами периодически страдают.Примеры: «Если бы я был волшебником, я бы запретил выпускать фабрикам ремни. Когда детей бьют ремнем, это очень больно. И тогда дети плачут. Мне их жалко».«Если бы я был волшебником, я бы делал дома без углов. Детей часто ставят в угол. Я это знаю. Ведь я – волшебник».«Однажды я разбила вазу. Она была очень красивая. Я очень плакала, мама со мной долго не разговаривала. Мне было очень обидно. Это плохо, когда не разговаривают».«Однажды я видел, как мама била мальчика по лицу. Он плакал. Ему было стыдно. Если бы я был волшебником, я бы дал детям возможность менять родителей».Плакат с мнением учащихся класса о поощренияхМеня хвалят, если…Мне дарят подарки, если…Мне дарят деньги, если…Мне разрешают, если…Классный руководитель оформляет плакат в виде статистики мнений учащихся о тех поощрениях, которые они получают от родителей.Педагогические ситуации к собраниюСитуация 1Родители долго думали, что подарить дочери к окончанию учебного года в качестве поощрения за  хорошую учебу. Купили книгу, которая нужна по программе, и альбом для летних фотографий. Получив подарок, девочка была возмущена: «Я думала, что вы мне что-нибудь приличное купите! Вот подруге родители велосипед купили!»Ситуация 2Одна мама рассказывает другой: «Мой, кроме своих дружков, ничего не знает. Мы его просим с ними не общаться, так он сразу меняется; перестает с нами говорить, если начинаем ему внушать что-то – закрывается в комнате, музыку включит, и никакого контакта…»Ситуация 3Родители постоянно ставили мальчика за все провинности в угол. А однажды, будучи еще только в четвертом классе, он сказал своему отцу: «Еще раз поставишь в угол, сбегу к бабушке. С вами больше жить не буду».Ситуация 4В семье родился маленький ребенок. Старший ребенок резко изменился: все чаще и чаще начал проявлять агрессивность по отношению к родителям, маленький ребенок тоже стал предметом агрессии. В очередной раз, когда мама попросила посидеть с малышом, он ответил: «Я в няньки не нанимался!» Родители были страшно возмущены, последовало наказание за провинность.Ситуация 5В этой семье в конце недели дети отчитывались по результатам учебы. Если результаты были, по мнению родителей, хорошими, то дети получали поощрение в виде карманных денег. Если родителей учебные результаты детей не устраивали, они должны были выполнять трудовую повинность по дому и даче: делать полную уборку, поливать огород и т. д. Работу можно было найти всегда, и дети старались учиться так, чтобы избежать любым способом наказания трудом.Ход собранияКлассный руководитель: Уважаемые папы и мамы! Тема нашего сегодняшнего родительского собрания логически продолжает тему предыдущего. Очень часто ребенок становится нервным, агрессивным и неуравновешенным, если родители неумело и грубо используют по отношению к нему методы наказания и поощрения. Прежде чем мы перейдем к анализу данной проблемы, давайте обратимся к высказываниям, которые стали сегодняшним эпиграфом нашего собрания. Родители делятся мнениями по высказываниям, написанным на доске.Классный руководитель: Давайте посмотрим, каково мнение наших детей по данной проблеме, на что они обращают внимание, что их беспокоит. Но сначала мне как классному руководителю хочется отметить, что в тех семьях, где родители неумело пользуются наказанием и поощрением, уровень тревожности ребенка гораздо выше, а результаты учебной деятельности гораздо ниже. Значит, принуждение как метод воспитания не всегда играет свою положительную роль в формировании личности ребенка, хотя родители им охотно пользуются. Вот об этом и о многом другом наш сегодняшний разговор.А пока говорят дети…1. Знакомство родителей с мнениями учащихся по проблеме родительского собрания.2. Анализ педагогических ситуаций (в группах), родители обмениваются мнениями по предложенным ситуациям.В родительский дневникС языка некоторых родителей не сходят слова: «Я что сказал?», «Делай, что тебе говорят!» и т. д. Это не просто слова. Это метод воспитания. Родители считают, что их дело приказывать, а ребенку нужно только повиноваться. Но они забывают или совсем не думают о том, что свободная личность не может сформироваться в семейном рабстве. Проявляя свою родительскую власть, они не думают о том, что их слабость именно в неуемном родительском требовании. Насилие и принуждение в воспитании приносят только вред. Внешне подчинившись приказу, ребенок остается при своем мнении, а к указаниям родителей относится тем более неприязненно, чем более откровенно родители насаждают свои указания, свое мнение. Так в отношения детей и родителей приходит отчужденность.Насилие и принуждение в воспитании сказываются и на характере ребенка. Он становится неискренним, лживым, прячет свое истинное лицо до определенного времени под маской, которую он себе выбрал, привыкает кривить душой. Все это приводит к тому, что ребенок перестает быть живым и жизнерадостным, он прячет от всех тайну своего существования в родном доме, становится угрюмым и скрытным, уходит от общения со сверстниками, сторонится общения с учителем, боясь сказать что-нибудь не так. Главный метод воспитания – это убеждение. А для этого говорите со своим ребенком, общайтесь с ним, ищите примеры положительного подтверждения ваших мыслей, будьте тактичны, убеждая его. Только в таком случае ваши мысли станут его мыслями, ваши стремления станут его стремлениями.Памятка «Как поощрять ребенка в семье»1. Как можно чаще одобрительно улыбайтесь своему ребенку: и когда он моет посуду, и когда делает уроки, и когда общается с вами.2. Поощряйте своего ребенка жестами: ему будет всегда тепло и уютно, если мама коснется его головы во время приготовления уроков, а папа одобрительно обнимет и пожмет руку.3. Словесно выражайте одобрение пусть самому маленькому успеху своего ребенка, его поведению.4. Используйте чаще выражения: «ты прав», «мы согласны с твоим мнением» – это формирует в ребенке самоуважение, развивает самоанализ и критичность мышления.5. Дарите своему ребенку подарки, но при этом учите его их принимать.6. Формируйте в своей семье традиции и ритуалы поощрения ребенка: день рождения, Новый год, конец учебного года, 1 сентября, удачное выступление, сюрпризы-поздравления и т. д.7. Учите своего ребенка быть благодарным за любые знаки внимания, проявленные к нему, независимо от суммы денег, затраченных на подарок.8. Дарите подарки своему ребенку не только с учетом его желаний, но и с учетом возможностей семьи.9. Для поощрения своего ребенка используйте не только подарки материального плана, но и моральные поощрения, придуманные вами, которые впоследствии станут реликвией в архиве семьи вашего ребенка: грамоты собственного изготовления, стихи, газеты и дружественные шаржи и т. д.10. Если вы хотите использовать в качестве поощрения деньги, предоставьте ребенку возможность учиться распоряжаться ими разумно.11. Если ребенок поощряется деньгами, вы должны знать, каким образом он ими распорядился, и обсудить это с ним.12. Позволяйте своему ребенку иметь карманные деньги, но не оставляйте их расходование без анализа самим ребенком и вами.13. Если вашему ребенку дарят подарки, никогда не анализируйте с ним их стоимость и ценность. Это может привести к серьезным нравственным проблемам.14. Учите своего ребенка понимать и ценить поощрения родителей.Помните! Ваше внимание, любовь и ласка, дружеское участие и расположение могут сделать для вашего ребенка больше, чем самый дорогой подарок! Раны унижения и издевательства не заживают годами, шрамы безразличия и игнорирования остаются на всю жизнь!Итог собранияИндивидуальное собеседование с отдельными родителями по их запросам и по рекомендации психологической службы школы.Литература к собранию1. Астахов А.И. О школе, о земле, о хлебе. – М., 1984.2. Кабуш У.Т. Воспитание в современной школе. – Минск, 1995.3. Маленкова Л.И. Воспитание в современной школе. – М., 1999.4. Управление воспитательной системой школы: проблемы и решения / Под ред. В.А.Караковского, Л.И.Новиковой, Н.Л.Селивановой, Е.И.Соколовой. – М., 1999.5. Овчинникова И.Г. Отцовство. – М., 1981.P.S. Сценарии собраний 3-5 из комплекта родительских собраний в 7-м классе опубликованы на сайте «Учительской газеты»: http://www.ug.ru/method_article/663 ​Людмила РЯБЕНКО, учитель математики и информатики негосударственной общеобразовательной средней школы «Разум-Л» Москвы, победитель VII Всероссийского конкурса для классных руководителей «Мудрая сова»

Как нельзя наказывать ребенка — Здоровые дети

Как нельзя наказывать ребенка

10 фактов против телесных наказаний детей и 8 советов родителям сдержаться, не дать подзатыльник и не потерять доверие ребёнка.

  1. Любое физическое воздействие, будь то единичный толчок, шлепок, подзатыльник, либо серия ударов, встряска, порка ремнем — это грубейшее нарушение личностных границ человека. Как следствие, у детей, которых родители бьют «в воспитательных целях», не сможет сформироваться умение защищать и отстаивать собственные границы во взрослом возрасте, а также не будет привито умение распознавать и уважать границы других людей.
  1. Мама и папа — это самые близкие и любимые люди, по сути, они являются основным и, зачастую, единственным окружением малыша в тот период, когда он только начинает познавать мир и учится строить отношения с другими людьми. В раннем детстве формируется базовое доверие к миру, которое позже становится фундаментом для взаимодействия с внешним миром. Причинение физического страдания и запугивания со стороны самых близких людей очень сильно подрывает доверие к ним и ко всему остальному миру. Это очень сильно затормаживает психическое развитие и сказывается на социализации.
  1. Когда ребенка бьют, помимо боли он испытывает испуг, разочарование, унижение. Следствием этого является снижение самооценки, утрата уважения к себе. Неминуем «надлом личности». Ребенок «замыкается» в себе, автоматически подавляется развитие таких качеств, как инициативность, лидерство и творческие способности.
  1. В зависимости от особенностей характера ребенка, которого родители наказывают причинением физической боли и унижая его достоинство, очень высока вероятность развития пессимизма, а в некоторых случаях озлобление.
  1. Физическое наказание не воздействует на первопричину непослушания и приносит кратковременный результат. Сначала физические наказания пугают ребенка, но он достаточно быстро «привыкает» к этой неприятной мере воздействия, и, как минимум, внутренне дистанцируется от обижающего родителя, а зачастую начинает испытывать желание отомстить.
  1. Если взрослый не садист, он неминуемо испытывает чувство вины и угрызения совести после физического насилия над ребенком, который слабее и беззащитнее взрослого. Результат рукоприкладства — это испорченное настроение у всех членов семьи.
  1. Когда родители бьют детей, тем самым они подают пример социопатического поведения. Ребенок, сталкиваясь с родительской агрессией, делает вывод, что все сложные ситуации нужно решать, применяя силу, агрессию и запугивание. И, взрослея, будет делать соответствующий выбор. И здесь разброс последствий будет огромен: от агрессивных в садике и в школе детишек, так называемых сложных подростков — драчунов, задир, хулиганов до малолетних правонарушителей, маньяков, садистов и сексуальных извращенцев.
  1. Ребенок, которого бьют родители, с раннего детства привыкает к тому, что он заслуживает такого отношения, и подсознательно усваивает как некую аксиому, что окружающие люди имеют право его унижать и обижать. Если самые близкие люди на свете, родители, его бьют и считают это нормальным, что же ждать от остальных?
  1. Ребенок, который сталкивается с родительской агрессией и физическими наказаниями, будет неосознанно делить весь мир на «Жертв» и «Агрессоров», и даже повзрослев, будет вести себя в соответствии с выбранной ролью. Типичное поведение девочки-Жертвы будет развиваться по так хорошо знакомому сценарию: в качестве партнера и супруга она будет неосознанно выбирать Агрессора, чтобы, опять-таки не отдавая себе в этом отчет, воссоздать для себя привычную с детства ситуацию насилия, жестокости и запугивания. А мальчик-Агрессор женится и начнет систематически мучать жену и детей, причем формы проявления агрессии будут варьироваться от так называемого «вербального садизма» (обидные слова, постоянная критика, несправедливые оценки, обзывательства, систематический подрыв самооценки у жены и детей, ор на членов семьи, угрозы) до швыряния предметами, побоев и нанесения травм различной степени тяжести.
  1. Если родители привыкают бить ребенка и при этом не всегда контролируют свой аффект, очень высока вероятность нанесения ребенку физической травмы, пусть и невольно. Полно случаев, когда разозлившийся папа слишком резко дергает за ручку расшалившуюся дочку и та получает вывих; или мама в раздражении толкает нагрубившего ей сына и тот лбом ударяется о дверной проем или затылком о подлокотник — ребенок получает гематому. Кроме того, подавление и физическое насилие в детстве могут вызвать заболевания нервной системы, вплоть до психических заболеваний.

“А если не бить, то ребёнок вырастет мямлей!»

Да, одним из самых частых аргументов в пользу жесткого воспитания и физического наказания является рассуждение на тему возможных опасностей проявления мягкости,  жалости к детям:  якобы, если не проявлять жесткость и жалеть ребенка каждый раз, когда он проявляет потребность в жалости, ласке, понимании и прощении, ребенок приучится манипулировать родителями. Наоборот, у ласковых, терпеливых и понимающих родителей вырастают дети, умеющие понимать и прощать. А опасение вырастить ребенка манипулятором свойственно как-раз родителям-манипуляторам. Типичный пример манипуляции над собственными детьми — постулат о том, что «любовь и уважение нужно заслужить», а за хорошее отношение и подарки нужно ежедневно расплачиваться послушным поведением, хорошими оценками и прочими вариациями на тему  удовлетворения родительских ожиданий.

«Как удержаться и не дать подзатыльник?»

  1. Прежде всего, постарайтесь предвосхитить ситуацию острого конфликта. Самой частой причиной без меры озорного детского поведения и нарушения родительских запретов является желание привлечь к себе внимание! Выделите хотя бы полчаса или час для индивидуального общения с ребенком: играйте, гуляйте, проявляйте интерес к его хобби. Это не сложно и эффективно, практика показывает, что капризов и озорства у ребенка становится гораздо меньше.
  2. Пытайтесь договариваться и контролируйте свой аффект. Если чувствуете, что теряете контроль над своим гневом, возьмите тайм-аут. Выйдите из комнаты, подышите глубоко и позвольте своему интеллекту возобладать над аффектом.
  3. Отличным стартом для работы над самообладанием станет осознание факта, что физическое превосходство над ребенком ни в коем случае не является аргументом, достойным взрослого человека с нормальным уровнем внутренней культуры.
  4. Научитесь анализировать себя. Задайтесь вопросом: «Что мною движет сейчас, в этот момент, когда я готов ударить ребенка?» Возможные варианты ответов будут красноречивее любой рекомендации — усталость, накопившееся раздражение, желание быстрого, незамедлительного результата при воздействии на ребенка, нежелание понять его и найти правильные аргументы, нужные слова, подходящие интонации для переубеждения.
  5. Помните, что если в разумных пределах давать детям то, чего они так стремятся добиться, они не только вырастают уверенными в себе людьми с развитой инициативностью и творческими способностями, но на примере родителей научатся быть благодарными и дарить радость близким.
  6. Старайтесь договариваться с детьми и заинтересовывать их. Метод «кнута и пряника» скорее уместен при дрессировке животных, а в человеческих детенышах целесообразнее воспитывать умение самостоятельно различать добро и зло, задумываться о последствиях своих поступков и нести ответственность за их последствия.
  7. Постарайтесь как можно дольше оберегать ребенка от подавления, запугивания и уравниловки. Чем старше, сильнее как личность и увереннее в себе он будет, когда впервые столкнется с унижением и неуважением, тем меньше вероятность того, что это его «сломает» и подорвет веру в людей. Человек, с раннего детства не привыкший к грубости, хамству и унижениям, вырастает оптимистом, активной личностью и истинным лидером, который знает себе цену и не понаслышке уважает личностные границы других людей, а также умеет увлечь, заинтересовать, поддерживать и сопереживать.
  8. Наслаждайтесь вместе с ребенком таким коротким, мгновенно пролетающим отрезком детства, купайтесь в любви и ласке, максимально доверяйте детям, откройте им свое сердце, вместо того, чтобы запугивать и унижать малышей, таких хрупких и беззащитных перед взрослыми. Учите ребенка радоваться жизни и познавать мир, получать удовольствие от жизни, а не «учиться выживать прямо с пеленок в этом несправедливом и сложном мире».
Ольга Маркова2020-01-29T14:26:10+03:00
Поделитесь с друзьями!
Об авторе:Ольга Маркова Практикующий гомеопат и клинический психолог в Центре гомеопатии на Боровском шоссе, 56 c 2011 года. Закончила факультет журналистики МГУ, несколько лет работала корреспондентом и редактором. В 30 лет серьезно заинтересовалась… подробнее »

Похожие записи

Как в России бьют детей

«Я сейчас сама свою, дочь (4 года) по голой попе ремнем как следует раз 25 — и в угол. Стоит вот уже минут 30 и будет стоять, пока я ней не разрешу выйти. Зато теперь будет как ангел дней 5, а потом повторим, я или муж. Вика».

«Я тоже наказываю свою дочь ремнем, помогает сильно, раз-два в неделю по голой попе — и ребенок как шелковый, иногда нужно только его показать. Но правильно ли это? Напишите, как вы поступаете. Моей дочери 3,2 года. Ксения».


В рунете несложно найти форумы, на которых родители обсуждают, чем и как правильнее бить детей и как сделать так, чтобы на теле ребенка не оставалось следов. На других форумах люди, пережившие насилие в детстве, признаются друг другу, что не смогли бы жить без побоев — и на собственном примере рекламируют такой способ воспитания.

«Меня мама не порола, но воспитывала. Брала трусы и лифчик на 2 размера меньше, надевала и туда много-много крапивы. После этого я качала пресс 50 раз, затем меня привязывали к кровати. Каждые 2 часа мне меняли крапиву, и все повторялось. И так весь день».

«Отец с дедом пороли меня до 16 лет. Примерно раз в месяц за самое что ни на есть вопиющее. И знаете, шло на пользу. Двойки исправлялись, поведение исправлялось. Когда однажды «под градусом» и со смачным засосом на шее я заявилась под утро, отец так высек меня по голой заднице ореховым прутом, что в нескольких местах кожа разошлась. На этих местах у меня до сих пор небольшие шрамы остались. И что вы думаете? Замуж я вышла девственницей и ни разу в жизни в рот сигарету не взяла. И школу хорошо окончила, и институт. А сейчас двух девочек воспитываю, 9 и 13 лет. За пустяки, конечно, не наказываю, но за вопиющее поведение, за хамство и упорство иногда хлещу ремнем, как и меня когда-то отец. После этого мои крошки ходят как шелковые. Главное — знать меру. Не превращать наказание в истязание. И не бить рукой, потому что рука у меня, например, тяжелая. И если, не дай бог, попаду по пояснице, то и почки могу отбить, а вот прутиком или ремешком — в самый раз».


Обычно о том, что ребенка бьют, в его окружении знают многие — и почти все относятся к этому спокойно. Психологи говорят, что дети в семьях страдают зачастую от нескольких форм насилия: физического (родители могут избить «в сердцах», в состоянии аффекта, а могут устраивать регулярно-профилактические «порки по субботам»), эмоционального (угрозы, оскорбления, подавление личности) и даже сексуального. Ведь, по мнению психологов, большинство взрослых, насилующих детей, никакие не педофилы — просто сексуальное насилие оказывается еще одним способом продемонстрировать ребенку свою власть. При этом особенно опасны для детской психики не пьяные побои, а систематические, спланированные, хладнокровные наказания, когда родители выстраивают с ребенком такую систему отношений, в которой физическое воздействие кажется естественным и обязательным даже ему самому.


Польская социальная реклама против домашнего насилия гласит: «Родители, которые бьют детей, стараются это скрыть».

Психолог, психотерапевт, кандидат педагогических наук и один из авторов программы «Жизненные навыки. Уроки психологии для детей и подростков» Дарья Рязанова знает, что многих современных родителей самих били в детстве:

«Очень большую часть — примерно одну треть — людей, которым сейчас 30-40-50 лет, в детстве били. Случается, что человек осознал и принял решение с собственными детьми так не делать, но чаще всего такие люди все равно переносят все на своих детей, потому что не знают, как с ними по-другому обращаться».

Рязанова считает, что собрать реальную статистику по насилию в отношении детей в настоящее время невозможно:

«Традиция применять к детям физические наказания существует уже много веков, но именно сейчас, благодаря средствам массовой информации, формируется первое поколение родителей, которые считают, что бить детей как-то нехорошо (не нельзя, а именно нехорошо), поэтому многие этого стыдятся и не говорят об этом. Но то, что у нас есть традиция детей бить, — это однозначно».

Выявить домашнее насилие по отношению к детям сложно еще и потому, что многие считают такое поведение нормой, утверждает психолог:

«Был у нас один случай в кружке психологическом: мама при других детях звала-звала девочку 8-9 лет, а девочка не выходила, была увлечена игрой. Тогда мама подбежала, схватила ее за хвост на голове и за него выволокла ее к себе. Психологи были в шоке, дети испугались. А мама явно не считала, что сделала что-то плохое».

Подтвердить эти слова несложно. Среди 30-летних легко находятся люди, готовые рассказать о том, что с ними происходило в детстве.

Светлана (имя изменено), 33 года, филолог, литературовед:

«Это происходило до того момента, когда я ушла из дома. Мне было почти 18 лет. Когда началось — сказать не могу, это было всегда, сколько я себя помню. С пяти лет помню совершенно отчетливо — тогда родители переехали со мной и сестрой в отдельную квартиру и перестали сдерживаться. У моих родителей среднее образование, отец не смог поступить на биофак МГУ и всю жизнь работал руками, хотя был очень начитанным и эрудированным человеком. Между собой родители дрались всегда, особенно когда выпивали. Нас с сестрой могли и не трогать, но мы всегда пытались защитить маму. Отец мог избить ее и ногами, но обычно ему хватало просто швырнуть ее, чтобы об стенку шмякнулась и больше не вякала. Несколько ярких моментов запомнились мне больше всего: однажды отец кинул мою младшую сестру через всю комнату. Она росла слабой и болезненной, ей много было не надо, она ударилась всем телом о мебельный гарнитур. Переломов у нее тогда не было, а если и было сотрясение мозга, то мы уже об этом не узнаем — в больницу ее не повели. Мы тогда даже не считали такое обращение с нами чем-то из ряда вон выходящим, думали, что это нормально. Ну да, побили в очередной раз, мы поплакали, позлились — прошло. Если отец вставал на следующее утро и не демонстрировал агрессии, можно было дальше жить. А вообще, его дети раздражали бесконечно. Он предпочитал не разговаривать с нами, а физически пресекать любое нарушение дисциплины. Измазался кашей — получи ложкой в лоб. Позже то же самое: пришел с улицы после 9 вечера — будешь побит. Друзей домой приглашать было тоже нельзя, смотреть телевизор без спроса, даже разговаривать по домашнему телефону — отца это раздражало, и он просто выдергивал телефонный провод. Сейчас я понимаю, что отца раздражали любые проявления личности: желания, интересы, круг общения. Если бы все мы — я, мама, сестра — сидели молча в углу целыми днями, то все было бы хорошо. О любви к нам речи не шло никогда, только о пьяном умилении, но даже эти крохи внимания были нам очень ценны».


Социолог, психолог, руководитель общественно-политического центра Горбачев-фонда Ольга Здравомыслова говорит, что вариантов, по которому может пойти развитие личности, пережившей в детстве насилие, несколько:

«Пережитое чувство беззащитности перед властью (родительской, учительской, потом милиционера — дальше можно разное выстраивать) должно быть человеком потом как-то переосмыслено. После того, как он это пережил, он должен как-то отнестись к себе самому — к человеку, которого только что топтали. Его не убили физически, но психически к этому почти подвели. И дальше он должен к этой ситуации адаптироваться.

Если ребенка в детстве били и унижали, он может превзойти своего обидчика и стать садистом. Бывает и другая реакция — когда человек становится забитым и абсолютно неспособным вообще что-то делать. Есть сильные натуры, бунтующие, которые от насилия становятся только крепче и, наоборот, учатся защищать себя и других. Последних, правда, очень мало, потому что для этого требуются особые душевные качества и благоприятные обстоятельства. Когда, например, наряду с фигурой, проявляющей насилие, есть и другой родитель, с которым можно идентифицироваться, когда есть защита с его стороны».

Дарья Рязанова считает, что у подростка, пережившего насилие, жизненных сценариев всего два:

«Ребенок либо вырастает подавленным, либо бунтует — в переходном возрасте убегает из дома, связывается с дурными компаниями, потому что там его хотя бы немного понимают, внимательны хотя бы к каким-то его желаниям и чувствам».

Многие почему-то уверены, что насилие в семье — явление классовое. На самом деле мучить детей могут не только деревенские забулдыги, но и вполне обеспеченные, образованные жители больших городов.

Наталья (имя изменено), 28 лет, преподаватель:

«Внешне моя семья могла показаться абсолютно благополучной. В доме никогда не было алкоголя, никто из родителей даже не курил. Много книг, всегда порядок. Родители — с высшим образованием, типичные советские интеллигенты. При этом мать всегда была готова устроить скандал отцу, а большинство конфликтов со мной в его отсутствие разрешалось физическим способом. Сейчас я уже не могу вспомнить точно, сколько раз в неделю она меня била — два, три, пять. Кажется, в этом была вся суть наших отношений. Если я делала что-то не так, она меня била — ремнем, кулаками, какими-то проводами, могла запустить тарелкой или чашкой, вцепиться в волосы, расцарапать лицо и руки ногтями. Хорошо запомнился эпизод: мне 4 или 5 лет, я зачем-то полезла в секретер и случайно сломала в замке ключ. Отец был в отъезде. Мать ругала и била меня несколько часов, потом поставила в угол и била каждый раз, проходя мимо меня. Говорила, что отца не будет еще долго, и к тому времени, как он приедет, она убьет меня совсем. Я помню, что очень испугалась.

Если отец видел следы у меня на руках, он просил ее больше так не делать, а по-настоящему ссорился с ней, только если она оставляла следы на лице. Мне нравилось, что отец меня защищал. Однажды, после того, как мать снова меня избила, я довела отца до того, что он ее ударил. В этот момент я была хоть и напугана, но счастлива.

К физическим расправам привыкаешь, они становятся частью обыденной жизни, повседневности. Я знала, что некоторых из моих одноклассниц могут отшлепать, влепить затрещину — такие меры я считала слишком щадящими, их родители казались мне попросту ненастоящими.

Тяжелее всего адаптироваться к постоянным упрекам, словам о том, что тебе вообще лучше было не рождаться на свет. Мне не давала покоя мысль, что другие дети ничем не лучше меня — хуже учатся, меньше читают — но их почему-то любят просто так, а меня только дрессируют. Однажды у наших соседей по даче случилось несчастье: семилетний мальчик провалился в выгребную яму, захлебнулся и умер. После этого мать, разозлившись на меня в очередной раз, сказала: «Вот, у людей дети умирают, а ты все живешь и живешь!» Я тогда из-за своей живучести долго переживала, но утопиться так и не решилась.

Жаловаться кому-то, кроме отца, мне не приходило в голову. Я помню, что матери несколько раз даже на улице делали замечания посторонние люди, но почему-то за то, что делает она, мне тоже было стыдно. Это было как будто наше общее дело, в какой-то степени я была соучастницей: помогала ей скрывать следы, врала про их происхождение учителям, друзьям, их родителям и часто даже отцу. А в периоды перемирия вместе с матерью смеялась над шутками про тумаки.

Из дома я ушла очень рано и со скандалом, сейчас мы с матерью общаемся периодически. О том, что происходило, вспоминали всего несколько раз, причем по ее инициативе. Она просила прощения и говорила, что все это было ради меня — чтобы сделать из меня человека».


Все, кто подобно Наталье и ее матери заводит этот разговор, задаются вопросом: а что считать насилием? Где черта, переходя которую ответственный и строгий родитель превращается в чудовище? Ольга Здравомыслова говорит, что насилие — в отличие от простого конфликта или ссоры — это нарушение границ личности, приводящее к травме, которую человек несет в себе в дальнейшем.

«Мы проводили исследование как раз по насилию в отношении детей, опрашивали учителей. Один рассказал такую историю. Есть девочка, мать ее регулярно бьет за отметки, хочет, чтоб она была отличницей. Руки ей связывает, девочка приходит с синяками. Когда матери говорят, что не надо этого делать, она возражает, мол, я же ее люблю. И учитель мне тоже начинает объяснять, что это, конечно, нехорошо, но мать же ее действительно любит. Даже учителя не могут определить границы насилия и отличить родительскую любовь от комплекса власти, которая не может себя сдерживать».

В ситуации насилия над личностью ребенок выживает только благодаря тому, что считает все происходящее с ним нормой, утверждают психологи. Здесь принято приводить исторический пример: известно, что дети, выросшие в концлагерях, верили, что все происходившее с ними там — в порядке вещей; после освобождения у них случался шок.


Польская социальная реклама против домашнего насилия гласит: «Родители, которые бьют детей, стараются это скрыть».

Современные дети обычно перестают считать домашнее насилие нормой, когда попадают в школу и узнают, что может быть по-другому — выясняется, что их одноклассников дома не бьют. Психолог Дарья Рязанова считает, что именно тогда в жизни ребенка начинается самый сложный период:

«По разным исследованиям, где-то до 9 лет у ребенка в подсознании записано, что без родителей выжить он не может. И даже если он осознает, что с ним происходит, что он в беде, он не может уйти из семьи, потому что без родителей он умрет — это вопрос выживания. Поэтому обычно ребенок принимает любые требования, хотя внутренне с родителями не согласен. Конечно, скандалы случаются, но в целом ребенку приходится сотрудничать с теми, кто применяет к нему насилие».

Что делать взрослому человеку, который в детстве пережил домашнее насилие? На этот вопрос психологи единодушно отвечают: проходить курс психотерапии. Все зависит от тяжести случая, но прогнозы в целом положительные.

А вот на вопрос, что сейчас делать детям, переживающим насилие в семье, никто не дает хоть сколько-нибудь внятного ответа.

Дарья Рязанова говорит, что ребенок, переживающий насилие в семье, попадает в замкнутый круг. Органы опеки скоры на расправу: по любому сообщению о побоях его могут легко забрать из семьи и отправить в учреждение, где ребенка будут бить, возможно, даже сильнее. При этом со случаями психологического насилия опека вообще никак не разбирается, хотя оно нередко страшнее физического. Оскорбления, диктат, подавление личности, игнорирование мнения ребенка, обман, унизительные сравнения с другими — более способными, послушными, спортивными и т. д. — детьми в России жестокостью не считаются.

Большинство специалистов уверены, что быстрых путей решения проблемы насилия в российских семьях не существует. Единственный, не быстрый, но действенный способ его преодолеть — это профилактика.

Дарья Рязанова говорит, что специальная программа для детей «Жизненные навыки», которая рассказывает ребенку, что может с ним происходить и как ему к этому относиться, Минобру кажется необязательной.

«Ценность психологии и психического здоровья пока не признается на государственном уровне, государство не заинтересовано в том, чтобы ребенок понимал, когда он является жертвой и что ему в таком случае делать. Во всех развивающихся странах такие программы обязательны. После родного языка они на втором месте».

Осуществлять профилактику насилия в российских школах не просто не хотят, но и запрещают законодательно. 1 сентября 2012 года вступил в силу закон «О защите детей от вредной информации». Согласно этому закону, к информации, распространение которой среди детей определенных возрастных категорий ограничено, относится информация, «представляемая в виде изображения или описания жестокости, физического и (или) психического насилия, преступления или иного антиобщественного действия… в виде изображения или описания половых отношений».

И хотя ни одного случая привлечения к ответственности за информирование детей о насилии еще не зафиксировано, закон фактически запрещает рассказывать и показывать ребенку, каким оно бывает — то есть по сути, делает спасительную профилактику невозможной.


Польская социальная реклама против домашнего насилия гласит: «Родители, которые бьют детей, стараются это скрыть».

Нью-Йорк

Моя семья приехала из Индии пять лет назад. Друзья моего сына в школе были плохими мальчиками, которые говорили ему пропускать школу и не ходить допоздна. Мы с мужем устали от такого поведения и заперли сына в его комнате на два дня. Его учительница узнала о его наказании и сообщила нам о жестоком обращении с детьми. Кто-то пришел к нам домой, чтобы разобраться. Несмотря на то, что расследование завершено, у нас все еще есть записи о подозрениях в жестоком обращении с детьми. Почему это случилось?

Семьи иммигрантов могут по незнанию попасть в беду из-за США.S. законы о жестоком обращении с детьми.

Азиатские семьи часто вовлекаются в расследования жестокого обращения с детьми, потому что у них разные представления о том, как воспитывать детей. Например, азиатские родители считают, что к детям нужно относиться с уважением. Некоторые родители считают, что сильная дисциплина — это один из способов сделать детей послушными.

В индийской культуре семья важнее всего. Индийская семья может ожидать, что их ребенок будет поддерживать семью, хорошо учась в школе и слушаясь своих родителей.Индийская семья может использовать строгую дисциплину, чтобы убедиться, что ребенок представляет свою семью должным образом. Однако в Америке важнее всего личность. Американское общество может считать, что дисциплина в семье слишком сильна, особенно если ребенок страдает физически или эмоционально.

Американские законы дают родителям большую свободу в том, как дисциплинировать своих детей. Но законы также защищают детей, если власти считают, что дисциплина становится опасной. Правительство строго соблюдает эти законы против жестокого обращения с детьми и безнадзорности детей.Эти законы предназначены для защиты безопасности детей, даже если родители не хотят навредить детям.

Вам необходимо понять, как американские законы влияют на то, как вы воспитываете своих детей, и вам, возможно, придется научиться новым способам дисциплинировать своих детей. Законы США основаны на взглядах американского общества в целом, которые могут отличаться от ваших взглядов. Неважно, как люди в вашей родной стране относятся к дисциплине. Вас будут судить по обычаям Америки, а не по вашим личным религиозным или культурным убеждениям.

Лучшей защитой для вас является знание закона.

После подачи сообщения о насилии над ребенком процесс может занять недели, месяцы или даже годы. Возможно, вам придется обратиться в суд. Правительство может даже забрать ваших детей из вашего дома до того, как вы пойдете в суд. В этой брошюре объясняется, как вы можете наказать своего ребенка на законных основаниях, чтобы избежать сообщения о жестоком обращении с ним. Вы увидите, что у вас все еще есть много вариантов, как наказать вашего ребенка, с некоторыми ограничениями. Мы также надеемся, что вы научите другие семьи тому, как дисциплинировать своих детей в их новом доме.

Могу ли я отшлепать своего ребенка?

10-летний мальчик украл конфету из супермаркета. Его родители были расстроены, потому что это был третий раз, когда его поймали на краже. Его отец кричал на него и несколько раз бил его тростью по ладоням и ногам, пока не остались опухшие красные следы. Он сказал, что отметки будут напоминать ему, чтобы он больше не воровал.

Американское общество по-разному относится к шлепкам вашего ребенка. Некоторые родители считают, что шлепать — это нормально. Однако многие американцы считают, что порка не способствует развитию ребенка.Несмотря на то, что легкое шлепание вашего ребенка может быть законным, власти могут счесть это жестоким обращением с ребенком, особенно если на теле ребенка есть синяк или отметина. Любая порка, которая оставляет след или включает в себя удары ребенка каким-либо предметом (например, тростью, вешалкой или ремнем), будет считаться жестоким обращением с детьми в американском обществе.

Некоторые формы традиционной дисциплины не включают в себя нанесение ударов по ребенку, например, если ребенок долго удерживается в одной позе. Однако следует знать, что американское общество может счесть эти наказания слишком болезненными для ребенка.Наказание, причиняющее чрезмерную боль ребенку, может быть жестоким обращением с ребенком, даже если вы не бьете ребенка физически.

Могу ли я лишить ребенка привилегий?

14-летняя девочка снова поздно приходит домой. Ее родители так расстроены, что неделю не разрешают ей смотреть телевизор, чтобы она больше этого не делала.

Поощрение ребенка за хорошее поведение — лучший способ побудить его продолжать это поведение. Однако некоторые родители предпочитают наказывать за плохое поведение, лишая ребенка привилегий, например, телевизора или запретив ребенку играть с друзьями.Отнять привилегии обычно нормально.

Но даже если родители могут отнять привилегии, они все равно должны следить за тем, чтобы ребенок развивался физически и эмоционально. Родители не могут наказывать своих детей, лишая их предметов первой необходимости или причиняя вред их долгосрочному эмоциональному здоровью. Физическое пренебрежение — это когда ребенок страдает физически, умственно или эмоционально из-за того, что родитель не предоставил ему достаточно еды, одежды, крова, образования или лекарств. Эмоциональное насилие и пренебрежение включают в себя случаи, когда ребенку угрожают, на него неоднократно кричат ​​или заставляют чувствовать страх до такой степени, что это вредит умственному или эмоциональному развитию ребенка.

Родители должны убедиться, что ребенок достаточно счастлив, дружелюбен, уверен в себе и не слишком обеспокоен или напуган. Таким образом, вы можете лишить ребенка привилегий, но вы не можете навредить физическому или эмоциональному развитию ребенка.

На кого распространяются эти законы?

Вы должны знать, что в соответствии с законодательством США родители и другие лица, осуществляющие уход за ребенком, обязаны защищать ребенка от опасности чрезмерной дисциплины.

Лица, которые «допускают» насилие

Если вы знаете, что кто-то наказывает вашего ребенка способом, который может быть жестоким, вы должны защитить своего ребенка.Вы должны сделать больше, чем просто попытаться остановить насилие. Вы должны остановить это. Родителю, возможно, придется позвонить в полицию, если он или она не сможет остановить насилие в одиночку.

Власти также привлекут к ответственности родителя, если посчитают, что родитель «должен был знать» о насилии. Например, если супруг ранее жестоко обращался с ребенком и может снова жестоко обращаться с ним, то ожидается, что родитель защитит ребенка.

Другие люди, ухаживающие за ребенком

Даже если вы не являетесь родителем ребенка, эти законы применяются к вам, если вы заботитесь о ребенке, как родитель.Сюда входит лицо, ответственное за уход за ребенком во время жестокого обращения, или лицо, которое регулярно находится в доме ребенка, например бабушка или дедушка или няня.

В Нью-Йорке некоторые люди должны сообщать о любых подозрениях в жестоком обращении или пренебрежительном отношении в соответствии с законом. К этим людям относятся врачи, учителя, воспитатели, работники социальных служб и полиция.

Куда я могу обратиться за помощью или информацией?

То, что мы написали до сих пор, предназначено не для того, чтобы напугать вас, а для того, чтобы помочь вам понять законы и обычаи вашего нового американского дома.Возможно, вам придется изучить новые способы дисциплинировать вашего ребенка. На следующей странице приведен список агентств, которые могут помочь вам упростить эти изменения.

В следующих агентствах говорят на двух языках. Вы можете звонить им с вопросами или если Администрация по делам детей (ACS) проводит расследование в отношении вас.

Детский центр Квинса
(718) 899-9810
пр. Джастис 87-08 Комната C-7
Элмхерст, Нью-Йорк 11373

Больничный центр Элмхерста
(718) 334-1825
79-01 Бродвей РМ 6-16
Элмхерст, Нью-Йорк 11373

Фонд Нав Нирман, Инк.
(718) 478-4588
87-08 Проспект Справедливости Комната LA
Элмхерст, Нью-Йорк 11373

Как сообщить о жестоком обращении с детьми?

Если вы подозреваете жестокое обращение с детьми или отсутствие заботы о них, позвоните на горячую линию штата Нью-Йорк по вопросам жестокого обращения и жестокого обращения с детьми, которая работает круглосуточно и без выходных по телефону (800) 342-3720. Языковая помощь доступна, но вы должны быть в состоянии сделать первоначальный запрос на переводчика на английском языке.

Служба защиты детей штата Нью-Йорк будет документировать все звонки, сделанные с целью сообщить о жестоком обращении с детьми или отсутствии заботы о них, а в некоторых случаях им, возможно, придется сообщить об этом в Департамент полиции.

Вы можете узнать больше о том, как сообщить о жестоком обращении с детьми, на веб-сайте Управления по делам детей и семьи (OCFS).


Этот ресурс был разработан при финансовой поддержке Фонда защиты детей, Hedge Funds Care и Фонда Уильяма Т. Гранта. Перевод Амбалики Мишры.

Исследовано и написано Лидией Фан, эсквайром. Дополнительная благодарность Национальной коалиции за реформу защиты детей и фирме Davis, Polk & Wardwell за помощь в проведении исследований; отдельным лицам и общественным организациям, рецензировавшим брошюру; и Джейд Ли за дизайн и верстку.

Коалиция для азиатско-американских детей и семей стремится улучшить качество жизни азиатско-американского сообщества Нью-Йорка, облегчая доступ к медицинским и социальным услугам, учитывающим интересы всех азиатско-американских детей и семей.

ЯНВАРЬ 2002

КОАЛИЦИЯ ДЛЯ АМЕРИКАНСКИХ АЗИАТСКИХ ДЕТЕЙ И СЕМЕЙ
120 УОЛЛ-СТРИТ, 3-Й ЭТАЖ
НЬЮ-ЙОРК, NY 10005
телефон: 212.809.4675
сайт: www.cacf.com.орг
факс: 212.344.5636
электронная почта: [email protected]

38. Дисциплинарное взыскание в отношении ребенка, находящегося под опекой Департамента социальных служб штата Оклахома (OKDHS), переданного в приемную семью

(а) Дисциплина.   «Дисциплина» означает безопасные методы или методы обучения и принуждения к приемлемым моделям поведения для обеспечения надлежащего поведения и не включает телесные наказания. Ресурсный родитель помогает ребенку, находящемуся под опекой OKDHS, помещенному в ресурсный дом, научиться поведению, которое способствует самоуважению ребенка, его личным способностям и навыкам социализации.Правила, регулирующие эти усилия, изложены в Административном кодексе Оклахомы (OAC) 340: 75-7-38 (b) — (d).

(b) Позитивные взаимодействия.  Взаимодействие родителя и семьи с ребенком:

(1) защищать и развивать физическое и психологическое благополучие ребенка;

(2) способствовать развитию ребенка;

(3) удовлетворить потребности ребенка;

(4) научить ребенка способам предотвращения и решения проблем;

(5) поддерживать и строить родительские и дочерние отношения;

(6) развивать самоконтроль и ответственность ребенка; и

(7) соблюдать правила OKDHS в отношении дисциплины, чтобы обеспечить безопасную, заботливую среду, которая позволяет ребенку чувствовать себя в безопасности и иметь положительную самооценку.

(c) Методы обучения.

(1) Управление позитивным поведением.  Методы управления позитивным поведением включают, помимо прочего:

(А) награды. Наградами могут быть небольшие жесты одобрения, такие как угощения или игрушки, и символы признания, такие как наклейки, звезды, счастливые лица или деньги. Вознаграждается интерес, желание и усилия ребенка, а не результат, талант или способности. Эту технику нельзя использовать постоянно;

(B) привилегии.Привилегии позволяют ребенку испытывать большую свободу или возможности и повышенную ответственность. Привилегии используются для поощрения интереса и талантов ребенка путем поддержки усилий ребенка в реализации интересов; и

(С) похвала. Похвала может выражаться вербальным или невербальным выражением достижений или хороших качеств ребенка.

(2) Самоконтроль.   Чтобы способствовать самоконтролю ребенка, родитель-ресурс четко сообщает о своих ожиданиях и создает структурированную и безопасную среду.Использование ресурсным родителем планирования и подготовки предотвращает конфронтацию, отыгрывание и негативное поведение посредством:

(A) установление ожиданий. Ребенок, находящийся на попечении вне дома, испытывает разные ожидания в каждом месте размещения. Поскольку каждый параметр размещения отличается, родитель ресурса должен сообщать об ожиданиях дочернему элементу, устанавливая правила, сообщая дочернему элементу, чего ожидать, и моделируя. Четко сообщаемые ожидания обеспечивают структуру для ребенка и структуру для создания и поддержания самоконтроля; и

(B) изменение среды.Структурированная, безопасная среда позволяет ребенку добиться успеха в определенных задачах. Родитель-ресурс структурирует окружающую среду, удаляя негативные источники стимуляции для ребенка и устанавливая рутину и последовательность в ежедневном расписании ребенка.

(3) Прямое вмешательство.  Если ребенок не обладает достаточным самоконтролем, чтобы обеспечить приемлемое поведение, родитель-ресурс использует прямое вмешательство и методы в соответствии с OAC 340:75-7-38(c)(1) и (2). Используемые методы зависят от потребностей развития ребенка и ожидаемых результатов.Методы, подходящие для реагирования на недостаток самоконтроля, включают:

(А) правила. Правилами являются установленные руководящие принципы, которые:

(i) дать ребенку понять, что можно и что нельзя делать;

(ii) помочь ребенку отличить правильное от неправильного;

(iii) сообщить ребенку, как что-то делается, и помочь предотвратить проблемы; или

(iv) предоставить способ решения проблемы;

(B) тайм-аут. Тайм-аут обеспечивает пространство между ребенком и ситуацией, когда ребенок демонстрирует неприемлемое поведение или когда ситуация опасна.Рекомендуемое время ожидания составляет одну минуту в зависимости от возраста ребенка. Тайм-аут обычно используется для младшего ребенка;

(C) ограничение привилегий. Привилегии ограничиваются, когда ребенку не разрешается делать что-либо в течение определенного периода времени, например, не играть с определенной игрушкой, смотреть телевизор, слушать музыку или играть в компьютерные игры, пользоваться телефонными привилегиями или заниматься какой-либо другой приятной деятельностью. Разговоры с родителями или братьями и сестрами не входят в ограничение телефонных привилегий;

(D) заземление.Заземление включает в себя наложение ограничений на взаимодействие и участие ребенка с друзьями или деятельность за пределами места размещения, например, запрет на посещение дома или выход из помещения для посещения вечеринок, кино или посещения друзей. Заземление обычно используется для детей старшего возраста;

(E) логические последствия. Логические последствия требуют, чтобы родитель-ресурс наложил ответ на поведение ребенка, соответствующий и связанный с демонстрируемым неприемлемым поведением; и

(F) естественные последствия.Естественные последствия возникают в ответ на поведение ребенка. Этот метод наиболее уместно использовать с подростками и детьми, склонными к борьбе за власть. Естественные последствия никогда не допускаются, когда речь идет о безопасности или благополучии ребенка.

(4) Физическая дисциплина.   OKDHS запрещает применение любых форм физической дисциплины к ребенку, находящемуся под опекой OKDHS, при размещении вне дома, а также любые действия или бездействие, которые могут нанести эмоциональный, физический или психологический вред ребенку.

(A) Родитель-ресурс обращается в службу защиты детей (CW) или к специалисту по ресурсам, когда родитель-ресурс не может успешно наказать ребенка. • 1

(B) OKDHS и родитель-ресурс не разрешают школьному персоналу применять телесные наказания к ребенку, находящемуся под опекой OKDHS. Ресурсный родитель по запросу не санкционирует телесные наказания со стороны школьного персонала, но направляет школьный персонал к специалисту CW для установления альтернативных методов дисциплинирования.• 2

(C) Потребности ребенка в развитии и желаемые результаты определяют дисциплинарные методы, используемые для изменения поведения ребенка. Некоторые из обстоятельств, которые могут повлиять на используемую технику наказания, включают:

(i) поведение, которое демонстрирует ребенок;

(ii) чувства родителя ресурса о поведении;

(iii) цель, назначенная на поведение;

(iv) где происходит поведение; и

(v) кто присутствует во время поведения.

(5) Наказание.   Неприемлемые методы и приемы управления поведением поощряют негативное поведение, носят карательный характер и не способствуют самоконтролю. Методы управления неприемлемым поведением ребенка включают, но не ограничиваются:

(A) использование руки или любого предмета, такого как доска, мухобойка, весло, ремень, выключатель, электрический шнур, расческа или деревянная ложка, чтобы ударить, ударить, шлепнуть или физически наказать ребенка;

(B) лишение пищи или сна;

(C) лишение свиданий с семьей;

(D) пощечины, щипки, встряхивания, укусы, толчки, толчки, удары или грубые рывки;

(E) нецензурная брань или другие словесные оскорбления;

(F) личное или публичное унижение или любое действие, которое унижает достоинство;

(G) уничижительные замечания о ребенке, его биологической семье, расе, религии или культурном происхождении;

(H) одиночное заключение в таких местах, как чуланы, подвалы и комнаты с запертыми дверями;

(I) с угрозой перевезти ребенка из ресурсного дома;

(J) использование любого химического вещества, такого как булавы, снотворного или алкоголя;

(К) физическая сила или угроза физической силы;

(L) принятие и удержание неестественного положения, которое может включать вытягивание рук от тела, прижатие носа к стене или принудительное приседание;

(М) связывание веревкой, шнуром или другим предметом;

(N) приказ, разрешение или поощрение физической дисциплины или ударов другими детьми или кем-либо еще в доме;

(O) полоскание рта с мылом, употребление в пищу определенных продуктов, которые могут включать перец, острый соус или другие пищевые продукты, предназначенные для наказания; и

(P) принудительные физические нагрузки, такие как бег по кругу и отжимания.

(d) Правила OKDHS.   Родитель-ресурс должен соблюдать правила OKDHS в отношении дисциплинарного взыскания ребенка, находящегося под опекой OKDHS, даже если существует разница между дисциплинарными правилами OKDHS и методами, используемыми для дисциплинарного взыскания собственного ребенка родителя-ресурса.

Могут ли родители бить ребенка ремнем?

Любое шлепанье, оставляющее след или связанное с ударом ребенка каким-либо предметом (например, тростью, вешалкой или ремнем), будет считаться жестоким обращением с детьми в американском обществе.Некоторые формы традиционной дисциплины не включают в себя нанесение ударов по ребенку, например, когда ребенок долго занимает одну и ту же позу.

Законно ли, чтобы родители били своего ребенка?

Родители/опекуны могут применять только исправительную силу (или физическое наказание), которая является незначительной или «кратковременной и незначительной» по своему характеру . Например, шлепать или шлепать ребенка достаточно сильно, чтобы оставить след или синяк, не будет считаться «кратковременным и пустяковым» и не будет разумным.

Запрещено ли давать ребенку в рот?

Да, жестокое обращение с детьми является незаконным . Вам следует искать бесплатные ресурсы по управлению гневом и воспитанию детей.

Законно ли бить ребенка деревянной ложкой?

Ранее в этом году мать из Перта была осуждена за обычное нападение после того, как ударила свою девятилетнюю дочь по ягодицам деревянной ложкой. Технически любое нападение, независимо от того, причинило ли оно серьезный вред, может повлечь уголовную ответственность.Однако в Новом Южном Уэльсе дисциплинарное взыскание родителей иногда может служить законным оправданием .

Могут ли родители на законных основаниях заставить вас ходить в церковь?

Право родителей требовать от вас посещать выбранные семейные религиозные службы и соблюдать семейные религиозные обряды. Ответ на вопрос: Противозаконно ли религиозным родителям заставлять своих детей ходить в церковь и верить в то, во что они верят?

Может ли родитель попасть в тюрьму за то, что ударил своего ребенка?

Родителю может быть предъявлено обвинение в мелком правонарушении ИЛИ в совершении тяжкого преступления за причинение телесных повреждений несовершеннолетнему.И этому человеку может грозить тюрьма или даже тюрьма.

Законно ли давать ребенку прятаться?

Конституционный суд официально признал незаконным укрытие вашего ребенка в уединении собственного дома . … eNCA сообщает, что ConCourt запретил телесные наказания в местах содержания под стражей еще в 1995 году, а в школах они были объявлены вне закона в 2000 году.

Нравится этот пост? Пожалуйста, поделитесь с друзьями:

Не внутренняя культурная традиция, а расовая травма

Опрос Pew Research 2015 года показал, что чернокожие родители более чем в два раза чаще, чем белые и латиноамериканские родители, используют телесные наказания на регулярной основе, и они гораздо менее вероятно, что они никогда не отшлепают своих детей.Но хотя битье детей широко распространено в чернокожих общинах, вопреки распространенному мнению, это не является неотъемлемой культурной традицией. Чернокожие родители обоснованно опасаются за безопасность своих детей, и подавляющее большинство считает, что физическая дисциплина необходима для того, чтобы не допустить появления чернокожих детей на улицах, в тюрьмах или на виду у полицейских. И слишком многие родители утверждают, что «порка» детей — чисто черная традиция. Это убеждение, каким бы искренним оно ни было, ошибочно.

Негативное воздействие

Чернокожие дети чаще подвергаются нападению, серьезному ранению или убийству со стороны члена семьи, чем со стороны полиции или местного сторожа.Ежегодная статистика постоянно показывает, что чернокожие дети подвергаются жестокому обращению и убиваются значительно чаще, чем белые и латиноамериканские дети (например, DHHS, 2016). Многочисленные научные данные демонстрируют долговременный ущерб в результате физического наказания (например, Coley, Kull & Carrano, 2014) даже без следов или других серьезных телесных повреждений.

Чернокожие родители, которые бьют своих детей, не только рискуют привлечь внимание служб защиты детей, которые чрезмерно представлены в цветных сообществах, но и рискуют отдать своих детей в приемные семьи, что является каналом для системы ювенальной юстиции и аналогичными неблагоприятными путями которые непропорционально влияют на чернокожую молодежь.Действительно, чернокожие дети дольше остаются в приемных семьях и часто не получают адекватных терапевтических услуг (Fluke et al., 2011).

Задача чернокожих родителей защищать, заботиться и любить чернокожих детей не должна непреднамеренно способствовать прохождению нашей молодежи через расистские системы, а скорее способствовать здоровому развитию и успеху в более позднем возрасте. Эксперты в области развития детей и практики воспитания детей утверждают, что никакие достоверные научные данные не предполагают, что нанесение ударов по детям в любой степени и независимо от расы или этнического происхождения приносит пользу им или обществу.В то время как многие чернокожие родители стараются не допустить, чтобы их дети «становились плохими», это явно не работает, потому что чернокожие дети непропорционально страдают от негативных последствий в плане успеваемости, арестов несовершеннолетних и помещения в приемные семьи. Этот тип семейного насилия может на самом деле способствовать негативным последствиям, которых родители и опекуны стремились избежать.

Исторические корни телесных наказаний в чернокожих сообществах

Психологи могут возглавить просветительские сообщества цветных о связи между телесными наказаниями и расовыми различиями, связанными с практикой.Но сначала профессии может помочь лучшее понимание исторических корней телесных наказаний в черных сообществах.

Афроамериканцы переняли практику избиения детей у белых рабовладельцев (Patton, 2017). Европейцы жестоко обращались со своими детьми на протяжении тысячелетий, прежде чем переплыли Атлантический океан в Новый Свет и колонизировали Африку. Историки и антропологи не нашли доказательств того, что ритуальные формы физической дисциплины детей существовали в доколониальных западноафриканских обществах до атлантической работорговли.В западноафриканских обществах к детям относились с гораздо большим уважением, чем в рабовладельческих обществах атлантического мира, которые уделяли особое внимание черным телам как собственности, а не как людям. Жители Западной Африки верили, что дети пришли из загробной жизни, что они боги или перевоплощенные предки, ведущие глубоко духовную жизнь и обладающие экстраординарными мистическими способностями, которые можно использовать с помощью ритуальной практики на благо общества. На самом деле считалось, что принуждение и удары ребенка могут отпугнуть их душу.Подобных верований придерживались коренные жители Северной Америки. Поскольку колонизация, рабство и насилие геноцида сделали жизнь этих групп более суровой, методы воспитания также стали более суровыми.

«Борьба» детей не является культурной практикой, которую африканцы принесли с собой на этот континент. По оценкам историков, около 12,5 миллионов африканцев были отправлены в Новый Свет до 1865 года, и около четверти пленников, пересекших Атлантику, были детьми, то есть людьми ростом ниже четырех футов четырех дюймов.Средний возраст пленников составлял от 15 до 20 лет в начале XIX века, но упал до девяти-двенадцати лет, когда отмена работорговли была неизбежна (см. Diptee, 2006; Lovejoy, 2006; Vasccellos, 2016 для исторического обсуждения). ).

Тот факт, что большинство пленников были молодыми, важен для нашего понимания эволюции афроамериканских методов воспитания детей. Привлечение в основном молодежи — в сочетании с насильственным подавлением западноафриканских культурных обычаев — означало, что традиционные африканские методы воспитания детей исчезли так же, как в конечном итоге исчезли африканские языки и религиозные обычаи.Если бы рабы, пересекшие Атлантику, были в основном взрослыми из одних и тех же племен и национальностей, говорили на одних и тех же языках, разделяли один и тот же план воспитания детей, который практиковался в обществах, где они были порабощены, и им была дана свобода воспитывать своих детей без вмешательства со стороны белых, то, возможно, можно было бы сохранить традиционные африканские методы воспитания детей. Но ни одно из этих условий не превалировало. Следовательно, утверждать, что «порка» детей была традицией, пришедшей из Африки, или что сегодня это культурно устойчивая практика, просто неверно.

Когда-то в Америке рабы, как родители, находились под огромным давлением, чтобы превратить своих детей в послушных полевых рабочих и научить их надлежащему уважению и поведению перед белыми. Детская смерть, жестокая порка и пытки, сексуальное насилие и продажа от родственника на всю оставшуюся жизнь были постоянными чертами жизни на плантациях.

После того, как рабы были освобождены в 1865 году, но все еще не были свободны, правила расового этикета и ритуальные избиения сохранялись, поскольку возник новый вид принудительной южной трудовой системы, которая зависела от чернокожих детей.И снова белые кооптировали черных родителей, чтобы убедиться, что они выполняют те же функции на свободе, что и во времена рабства. С санкции черной церкви черные родители наложили на хозяина удар плетьми, чтобы привить послушание. Их аргументация была проста: подготовить чернокожих детей к хроническим стрессам, с которыми они столкнутся, чтобы сохранить им жизнь. Если бы чернокожие могли позволить себе роскошь через 20 или 30 лет после рабства — иметь возможность воспитывать детей, не опасаясь линчевателей, неизбирательного насилия со стороны полиции и непреклонной расистской дискриминации, — тогда, возможно, практика «порки» стала бы менее распространенной.Но когда вы принадлежите к группе людей, которые постоянно боятся своей жизни и жизни своих детей, тогда понятно, как эта травма может заставить родителей интерпретировать жестокость как любовь, защиту и ответственное воспитание, даже когда доказано, что это противоречит здравому смыслу.

Таким образом, применение телесных наказаний в чернокожих сегодня является побочным продуктом столетий рабства, расового терроризма эпохи Джима Кроу и подверженности расизму, который продолжает подтачивать жизненную силу черной жизни.Черных родителей поощряли участвовать в процессе дегуманизации их черных детей еще до основания Америки.

Терапевты должны быть осведомлены о том, как расовые травмы, бедность, хронический стресс и внутренний расизм сделали цветных детей уязвимыми перед насилием в семье. Мы не можем обсуждать телесные наказания в черных сообществах, не говоря об истории.

Значение для профессионалов

Культурная компетентность означает, что профессионалы развивают способность переводить и сообщать пересечения между исторической травмой и исследованиями детского развития, влияние физической дисциплины на развивающийся мозг и связь между насилием в семье и расовым неравенством в образовании, приемных семьях и ювенальной юстиции — и все это, предлагая более здоровые альтернативы родительской практике для разных семей.Культурная компетентность не должна толковаться как сговор с семьями, чтобы полагаться на тактику, вредность которой, как доказали десятилетия исследований. Профессионалы не должны предполагать, что цветные семьи настолько увлечены телесными наказаниями, что неспособны изучить и интегрировать более здоровые альтернативы в свой набор инструментов для воспитания. Культурная компетентность требует продвижения в этой области и информирования практиков об исторических и современных расовых реалиях этой страны.

Психологи могут изменить общественный дискурс вокруг телесных наказаний, чтобы установить стандарт ухода, основанный на убедительных доказательствах, которые будут переведены и эффективно доведены до различных сообществ, остро нуждающихся в более здоровых методах воспитания.Риск для детей намного больше и важнее, чем страх перед отчуждением родителей, которые часто используют культурные традиции для защиты от побоев. Вместо того, чтобы обвинять и стигматизировать чернокожих родителей, профессионалы могут предоставить информацию о том, почему эта практика вредна, но им сказали, что она необходима, и предложить более здоровые альтернативы, которые приносят лучшие результаты для детей, семей и сообществ. Такой подход будет поддерживать собственные родительские цели чернокожих родителей, поскольку они стремятся к безопасности и благополучию своих детей.

Ссылки

Коли, Р.Л., Кулл, М.А., и Каррано, Дж. (2014). Родительское одобрение шлепков и проблем интернализации и экстернализации детей в афроамериканских и латиноамериканских семьях. Журнал семейной психологии © , 28 , 22-31.

Diptee, AA, (2006). Африканские дети в британской работорговле в конце восемнадцатого века. Рабство и отмена рабства, 27 , 183–96.

Флюк, Дж., Харден, Б.Дж., Дженкинс, М., и Руэрданц, А. (2011). Обобщение исследований диспропорциональности и неравенства в сфере благосостояния детей. Получено с http://www.cssp.org/publications/child-welfare/alliance/Disparities-and-Disproportionality-in-Child-Welfare_An-Analysis-of-the-Research-December-2011.pdf (PDF, 3,88 МБ). ).

Лавджой, ЧП (2006). Дети рабства — Трансатлантическая фаза. Рабство и отмена рабства, 27 , 197–217.

Паттон, С. (2017). Пощадите детей: почему порка детей не спасет черную Америку , глава 3.Бостон: Beacon Press.

Исследовательский центр Пью (2015 г.). Использование порки различается в зависимости от расовой и образовательной групп. Получено с http://www.pewsocialtrends.org/2015/12/17/parenting-in-america/st_2015-12-17_parenting-09/.

Министерство здравоохранения и социальных служб США. (2016). Жестокое обращение с детьми 2014 . Получено с http://www.acf.hhs.gov/programs/cb/research-data-technology/statistics-research/child-maltreatment.

Васконселлос, Калифорния «Дети в работорговле», Children & Youth in History , пункт 141, получено с http://chnm.gmu.edu/cyh/case-studies/141 (получено 17 июля 2016 г.).

Биография автора

Стейси Паттон, доктор философии , удостоенный наград защитник прав детей, журналист, доцент мультимедийной журналистики в Государственном университете Моргана и автор книги «Пожалей детей: почему порка детей не спасет черную Америку». Защитила докторскую диссертацию по истории афроамериканцев в Университете Рутгерса.

Порка ремнем — Жестокое обращение с детьми?

Наказание ребенка шлепками, я думаю, самая распространенная форма наказания, когда я был ребенком, снова в новостях.Звезда «Миннесотских викингов», раннингбэк Эдриан Петерсон, был дисквалифицирован на прошлой неделе за то, что шлепнул своего 4-летнего сына веткой дерева. В современном мире это серьезный бизнес. Вот похожий недавний случай в Калифорнии.

Шлепанье ремнем

3 августа 2013 г. сосед сообщил, что слышал, как ребенка бьют или шлепают. Когда помощники шерифа округа Лос-Анджелес исследовали дом Джосуэ Э. (отца) и Карен Э. (матери), они обнаружили, что у двухлетней дочери А.Е. (имена не разглашаются) на задней части ноги было два красных пятна длиной от пяти до шести дюймов. и еще больше красных рубцов на ее ягодицах.(Судьи не пишут «приклад».)

Отец признался, что ударил А.Э. ремнем, потому что она плохо себя вела. Мать не знала о порке ремнем, но видела, как отец раньше шлепал А. Э. по прикладу голой рукой.

Жестокое обращение с детьми

Отец был арестован за жестокое обращение с детьми и заключен под стражу.

Отец объяснил свое недовольство дисциплинированием маленькой дочери. Он рассказал следователям, что в детстве его наказывали ремнем, и он думал, что это лучший способ дисциплинировать А.Е.

Департамент по делам детей и семьи Лос-Анджелеса (DCFS) и судья суда по делам несовершеннолетних не согласились и признали отца виновным в жестоком обращении с детьми. Его убрали из дома. Отец обратился.

Опасность для ребенка?

Отец утверждал, что изъятие А.Е. из-под его опеки было неправомерным, поскольку он не представлял существенной опасности для его дочери.

На самом деле, как и следовало ожидать, непросто забрать ребенка из-под опеки его или ее родителей. Раздел 361(c)(1) Кодекса социального обеспечения и учреждений ограничивает возможности суда по делам несовершеннолетних лишить ребенка физической опеки родителей.Суд должен с помощью «ясных и убедительных доказательств» установить, что «существует или может существовать существенная опасность для физического здоровья, безопасности, защиты или физического или эмоционального благополучия несовершеннолетнего».

Было множество свидетельств того, что Отец и Мать были хорошими родителями. Домашнего насилия не было, проблем со злоупотреблением психоактивными веществами и проблем с безопасностью дома не было. DCFS признал, что семья сотрудничала и была заинтересована в решении вопроса шлепков. А.Е. чувствовала себя здоровой и чувствовала себя комфортно в присутствии родителей.

Постановление/закон

Апелляционный суд отменил решение суда по делам несовершеннолетних, обнаружив отсутствие четких и убедительных доказательств того, что отец представляет риск причинения вреда его дочери А.Е. Ему было разрешено вернуться в семейный дом.

В деле 2013 года мы резюмировали Заключение Генерального прокурора о телесных наказаниях: «Родитель не является незаконным шлепать ребенка в дисциплинарных целях другим предметом, кроме руки, при условии, что наказание является необходимым и не чрезмерным по отношению к индивидуальные обстоятельства.

Согласно судебному делу 2013 г., разумность того или иного телесного наказания зависит от четырех факторов: (1) возраста ребенка, (2) части тела, по которой был нанесен удар, (3) инструмента, которым был нанесен удар по ребенка, и (4) сумма причиненного ущерба. Это не жестокое обращение с детьми, если есть «случайная травма».

Урок для родителей/Чарльз Баркли

Я помню, как в детстве несколько наших соседских друзей были избиты отцами ремнями, вешалками, деревянными ложками или хлыстами.Подозреваю иногда связанное с алкоголем.

Родители, которых в детстве наказывали побоями, даже жестокими, могут искренне верить, что именно так вы эффективно наказываете своих детей. Не так, не сегодня. И тогда тоже. По крайней мере, проблема привлекает внимание всей страны.

Бывшая звезда баскетбола Чарльз Баркли так прокомментировал дело Адриана Петерсона: «Порка — мы делаем это постоянно», объяснив, что телесные наказания — обычная практика на Юге.

Шлепание ребенка другим предметом, кроме руки, о чем в случае обнаружения должны сообщить медицинские работники, может привести к уголовному обвинению в жестоком обращении с ребенком.

Адриан Петерсон против Рэя Райса

Жёсткий штраф, как выучили Джосуэ Э. и Адриан Петерсон на собственном горьком опыте. Правильно это или нет, я провожу различие в степени между инцидентом с Адрианом Петерсоном и звездой «Балтиморских воронов» Рэем Райсом, который избил и нокаутировал, а затем бессердечно вытащил из лифта свою тогдашнюю невесту. Комментарии приветствуются.

Джим Портер — адвокат Porter Simon с лицензией в Калифорнии и Неваде, с офисами в Траки и Тахо-Сити, Калифорния, и Рино, Невада.Области практики Джима включают: недвижимость, девелопмент, строительство, бизнес, ТСЖ, контракты, телесные повреждения, посредничество и другие транзакционные вопросы. С ним можно связаться по адресу [email protected] или www.portersimon.com.

Найдите нас на Facebook. ©2014

Должны ли родители бить своих детей ремнями и/или обувью?

  • Порка выходит из-под контроля.

    Я не думаю, что мы, дети, должны страдать. Мы должны дать отпор / убежать.Кроме того, дети, которых бьют ремнями, с большей вероятностью станут преступниками, когда станут старше. Так что нет, это определенно пересекает черту. Мне 16, и я ненавижу, что взрослые становятся такими высокомерными и у них так много власти.

  • Вы худшие родители

    Нет, они не должны были, потому что, как и в рабстве, людей били и убивали из-за кнутов, которые они получали. Мало того, что у детей от них остались синяки, люди начнут спрашивать, и тебе, в конце концов, придется им рассказать. Меня зовут Розанио Бенджамин, меня только что избили.Мне 12 лет, пожалуйста, прекратите это безумие

  • Меня избили, когда мне было 2 года

    Избиение может убить. Все мои братья и сестры были в беде так много раз. Даже за такую ​​мелочь, как разбить чашку, наш папа был бы монстром. Когда меня вытирали, я считал от боли. После я бежал и кричал в свою комнату. Когда мы пошли в школу, были видны шрамы и синяки, и моя мама сказала, что если кто-нибудь спросит, мы должны сказать, что либо упали, либо сочиняем другую историю. Мне было больно.Мне так больно. Мне всего одиннадцать лет.

  • Плохая идея

    Это плохая идея, потому что дети не являются объектами, их вообще нельзя бить, потому что если их ударить, они станут еще хуже. Все слова ранят больше, чем действия. Бить людей — это не способ решить проблемы, чтобы заставить их прекратить то, что они сделали неправильно в первую очередь.

  • Нет. Это опасно.

    В Шотландии, хотя и не существует закона, запрещающего родителям шлепать детей, использование при этом каких-либо предметов является уголовным преступлением.Причина этого в том, что это увеличивает вероятность получения травмы. Если родитель слишком сильно ударит ребенка открытой ладонью, это повредит его руку, но если он использует какой-либо предмет, этого не произойдет. В результате с помощью инструмента родитель мог сильнее ударить ребенка, не повредив руку. В идеале никакая форма телесных наказаний детей не должна быть законной, но если родителям ДОЛЖНО быть позволено шлепать своих детей, по крайней мере, запретите использование любых предметов!

  • НЕТ, нет, нет

    Честно говоря, это то же самое, что ударить кого-то кнутом.Это чистое зло, знать, что ты просто причиняешь кому-то боль. Я не знаю, у кого может быть достаточно злого духа, чтобы ударить кого-то ремнем, зная, что они причиняют этому человеку боль. Я понимаю, что вы пытаетесь дисциплинировать своего ребенка, но постарайтесь найти более разумный способ. Я супер против того, чтобы ударить ребенка и вызвать такой ужас у маленького человека. Вам, ребята, которые верят в это, нужно исправить свои действия и научиться более разумным дисциплинам, потому что это, в частности, ОЧЕНЬ ПЛОХОЙ СПОСОБ учить ребенка.ЭТО ФИЗИЧЕСКОЕ НАСИЛИЕ!!! ВЫ не имеете права причинять кому-либо такую ​​боль!

  • 4 года

    Мне было около 4 (мое первое воспоминание) отличное первое воспоминание. Я и мои братья получали пояс. Насчитали 15, 16, 17 плетей. Дело в том, что мы привлекли внимание, однако просто не могли и до сих пор не можем вспомнить, что же мы сделали не так. Слишком боюсь этого пояса. ЗЛОУПОТРЕБЛЯТЬ!!

  • Слишком долго

    Слишком долго мы, дети, страдали по воле этих так называемых взрослых.Друзья мои, я призываю вас остановить эту несправедливость. Мы должны беспощадно отомстить и повернуть столы против этих безмозглых дикарей, которых они сами называют взрослыми. Они не более чем шутка

  • Ухх..Вы дебил???

    Дети могут чувствовать боль, знаете ли! Кому ccsk1225: Да, конечно, это использовалось поколениями, но теперь это просто злоупотребление! Люди поняли, что у детей тоже есть права. Если бы мои родители когда-нибудь ударили меня, когда я был моложе, я бы ударил их в ответ, и посильнее! Тогда я бы сообщил о них!

  • Определенно нет 🙁

    Во-первых, бить детей предметом запрещено, и когда вы делаете это со своими детьми, это оставляет больше, чем просто физический след, это оставляет эмоциональный шрам на ребенке на всю жизнь.Поверьте мне. Я стала жертвой жестокого обращения с детьми. И как только вы использовали инструмент в первый раз, вы будете использовать его снова, и каждый раз вы будете бить сильнее.

  • Законно ли бить ребенка в Иллинойсе?

    Не вдаваясь в дебаты о том, следует ли использовать шлепки для наказания детей, полезно понять, что действительно существуют законы, касающиеся наказания детей. В целом штат Иллинойс оставляет за родителями право решать, как лучше наказывать своего ребенка.Телесные наказания не противозаконны, если только они не становятся чрезмерными.

    Шлепки — одна из наиболее распространенных форм наказания, используемых родителями, поэтому мы хотели обсудить, является ли эта практика незаконной.

    Понимание законов штата Иллинойс о порке

    Мы хотим обратиться к закону штата Иллинойс, который отвечает за эту тему, к разделу 325 ILCS 5/3 Закона о сообщениях о насилии и брошенных детях. Этот закон позволяет родителям шлепать своих детей. Закон гласит, что родители должны применять только разумную силу и не могут «чрезмерно» шлепать своих детей.

    Язык действительно расплывчатый. Определить, что означает «разумное» количество силы, не всегда легко. Это определение может выглядеть по-разному в зависимости от того, где человек проживает. То, что одному судье может показаться чрезмерным, другому может не показаться чрезмерным.

    Телесное наказание ребенка может превратиться в заряд батареи по закону Иллинойса. Любой, кто осужден за нанесение побоев, что является мисдиминором, может быть приговорен к тюремному заключению на срок до одного года и штрафу в размере 2500 долларов. Заряд батареи не может быть снят, а записи не могут быть опечатаны, поэтому такие судимости могут нанести ущерб вашей репутации и помешать вам получить работу в будущем.

    Как насчет использования линейки или ремня?

    Хотя закон конкретно не касается предметов, используемых для порки ребенка, использование ложки, линейки, ремня или других предметов, оставляющих видимые следы на теле ребенка, может рассматриваться как чрезмерное.

    Что делать, если вы отшлепаете своего ребенка на публике?

    Многие родители и опекуны были на публике, когда их дети капризничали. Иногда наказание необходимо, но можно ли отшлепать ребенка публично?

    Как правило, да, родитель или опекун может публично отшлепать своего ребенка.Опять же, применяемые телесные наказания должны быть разумными и не чрезмерными. Однако то, что может показаться разумным одному человеку, может не показаться таковым другому, кто наблюдает. Шлепание вашего ребенка на публике может привести к тому, что кто-то позвонит в полицию и заявит о насилии. Многие люди вообще не верят в применение телесных наказаний к детям и, возможно, более склонны вызывать полицию.

    Может ли учитель отшлепать моего ребенка?

    Закон штата Иллинойс запрещает телесные наказания в профессиональной среде кем-либо, кроме родителей или опекунов, в том числе в школах и детских садах.

    У всех разное представление о телесных наказаниях

    Большая часть дебатов о шлепках и других формах телесных наказаний возникает из-за биографии человека. Многие люди происходили из семей, в которых шлепали, а другие нет. Во многих случаях использование телесных наказаний связано с тем, где человек растет (сельская или городская местность), его культурным происхождением и тем, что он узнал о детской дисциплине.

    Существует целый ряд наказаний, которые можно использовать для дисциплинирования ребенка.

  • Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.