Мама папа я журнал: ДЕТСКИЙ ЖУРНАЛ «МАМА, ПАПА И Я»

Содержание

online версия журнала «Мама папа я»- описание, отзывы, рейтинг, статистика

  1. Рейтинг сайтов
  2. online версия журнала «Мама папа я»

Интернет сайт online версия журнала «Мама папа я». Журнал для родителей. Описание, отзывы, рейтинг, статистика.

Дата добавления:

ресурс Кузбасса,

дата хосты посетители просмотры
20.10.2018222
25.02.2018222
23.03.2016111
20.05.2014111
15.05.2014112
14.05.2014121216
13.05.2014272937
12.05.2014232326
11.05.201419
19
25
10.05.2014202021
09.05.2014232333
08.05.2014292934
07.05.2014333337
06.05.2014303036
05.05.2014222226
04.05.2014293032
03.05.2014121315
02.05.2014151520
01.05.2014242425
30.04.2014242428
29.04.20143030
37
28.04.2014191921
27.04.2014232324
26.04.2014252537
25.04.2014373749
24.04.2014191956
23.04.2014343455
22.04.2014303133
21.04.2014212130
20.04.2014333344

Отзывы:

Папа, мама и всё еще я – Огонек № 2 (5547) от 21.01.2019

Ученые фиксируют: в мире становится все больше людей за 30, которые живут с родителями. Почему нынешняя молодежь не спешит начинать самостоятельную жизнь, разбирался «Огонек».

В мире формируется новая социальная норма — жизнь с родителями после 30. Теперь не считается крайностью и ситуация, когда молодые люди, покинувшие семейный кров, в него возвращаются. Правда, чаще всего вынужденно, из-за материальных трудностей. В подтверждение — свежие данные от Европейского статистического агентства (Евростата) и служб статистики ряда стран.

Так, с конца 2000-х доля жителей ЕС 18–34 лет, живущих под родительской крышей, выросла на 3 процента, до 68,2. Причем прирост обеспечили в основном граждане, преодолевшие 30-летний рубеж.

Однако это, как говорится, средняя температура по региону. В лидерах роста — южноевропейские страны, которые традиционно (крепкие семейные узы как национальная особенность) отличает более позднее отделение детей от родителей: в Италии +5,5 процента, в Испании — +8,5, в Греции — +9. В Португалии не столь стремительно: доля проживающих с родителями великовозрастных детей выросла на 1,5 процента.

Заодно подрос средний возраст, когда молодежь покидает родительское гнездо. В Италии рекорд — 30,1 года.

Не сильно уступают греки (29,4) и испанцы (29,3). Высоким — около 33 лет — остается этот возрастной порог в отстающих по уровню благосостояния Хорватии и Словакии.

Впрочем, рост показали и страны Западной Европы. В Бельгии молодых людей, осевших в доме родителей, стало больше на 8 процентов, в Ирландии — сразу на 11. Увеличилась доля «неоперившейся» молодежи в Германии и Франции.

Феномен отложенного отделения от родителей приобрел мировой масштаб. Американский Pew Research Center сообщил о том, что в США сегодня доля молодежи, живущей с родителями, достигла максимума за 70 лет. Этот показатель составлял 35 процентов в 1940 году, к 1960-му он упал до 20 процентов, а сейчас превысил 34 процента.

Службы статистики в Канаде, Австралии, Японии, Южной Корее также зафиксировали заметный прирост живущих с родителями «молодых взрослых». Например, доля японцев 20–34 лет, остающихся в родительском доме, в 1980-м оценивалась в 29,5 процента, в 1995-м — 42,7 процента, сегодня почти половина. Социолог Масахиро Ямада, описывавший эту тенденцию еще в конце 1990-х, назвал молодых людей, сидящих на родительской шее и не создающих свою семью, паразитами-одиночками. Термин прижился, но не всегда дела обстоят именно так. У многих таких «паразитов» есть и работа, и домашние обязанности, но жить они все равно предпочитают с родителями. Правда, в последнее десятилетие многое усложнилось.

Мировой финансовый кризис, начавшийся в конце 2000-х, «сильнее всего ударил по молодежи», говорится в исследовании ОЭСР «Будущее семей к 2030 году». Рост молодежной безработицы, удорожание аренды жилья, увеличение расходов на проживание — в совокупности это способствует тому, что все больше молодых людей предпочитают оставаться под опекой родителей как можно дольше. Аналитики подытоживают: это естественный выбор в условиях нестабильности.

Вместе с тем тенденцию подпитывают и другие факторы — демографические, социальные. Ряд экспертов замечает, что феномен характеризует в большей степени поколение миллениалов.

Действительно, сегодня молодые люди завершают обучение позже, чем представители предыдущих поколений. Получить степень магистра и начать поиск первой работы на полный рабочий день ближе к 30 годам — обычная история для молодых людей западноевропейских стран, как и родительская поддержка на время обучения и какое-то время после него.

В США молодые люди все чаще возвращаются в родительский дом, не найдя работы, которая бы позволила им выплачивать кредиты, взятые на образование, и жить самостоятельно. «Мобильность молодых людей на самом низком уровне за последние полвека,— отмечается в докладе Pew Research Center.— Хотя, казалось бы, миллениалы менее склонны вступать в брак, владеть домом, становиться родителями, что обычно является препятствием к переезду. Большая часть из них живет с родителями, а не самостоятельно или с партнером».

Эксперты выделяют и другие, связанные с этим, тенденции. Популярность в мире набирают «иные формы проживания». Это, во-первых, «коммунальное проживание», или на иностранный манер — коливинг (от английского common living), то есть аренда одного жилья вместе с другими людьми. А во-вторых, «многопоколенное проживание»: когда молодые люди живут со своими бабушками, дедушками, другими старшими родственниками. Парадоксальная ситуация: формы проживания, которые в нашей стране сложились вынужденно и еще недавно казались глубоко архаичными, сегодня входят в моду на Западе — так жить выгоднее.

— Мы не итальянцы и не японцы, у которых отложенное отделение от родительской семьи стало массовым явлением в последних поколениях,— считает замдиректора Института демографии НИУ ВШЭ Сергей Захаров.— У россиян же этот процесс не сильно изменился с советского времени. Хотя жилищные условия и возможности заработка для молодежи стали заметно шире.

Эксперт полагает, что зачастую отказ российской молодежи от перехода к самостоятельной жизни — решение добровольное и рациональное: ведь с родителями жить комфортнее. А те, кажется, и не против.

Материалы подготовила Мария Портнягина

Экспертиза

Дети навсегда

Сейчас дети позднее отделяются от родителей. Таков общемировой тренд, который охватывает и Россию. Связано это с изменением образа жизни: люди стали жить дольше и, как следствие, отодвигается период старости, увеличивается период зрелости и откладывается момент вхождения во взрослую жизнь. Теперь к молодежи относятся люди до 35 лет, а не 28, как прежде.

Если отойти от чисто демографической оптики, то этот тренд обусловлен увеличением периода социализации. То есть получения молодыми людьми навыков, позволяющих адаптироваться к взрослой жизни,— образовательных, коммуникативных, а также создания материальной базы, позволяющей встать на ноги. Эта перемена особенно проявляется в экономически развитых странах, где выше требования к человеческому потенциалу и, в частности, ценится качественное образование. Поэтому, например, в Германии, странах Северной Европы в ряде случаев родители получают пособие на ребенка и после совершеннолетия, если тот продолжает обучение.

На протяжении веков семья была экономически заинтересована в большом числе детей: это помощники по хозяйству, опора в старости. К тому же количество детей считалось показателем состоятельности как мужчины, так и женщины.

Оксана Кучмаева, профессор кафедры народонаселения МГУ, специалист по статистическим исследованиям семьи
Сегодня на первое место выходит психологический компонент: ребенок — это возможность реализоваться как родителю, передать знания, почувствовать себя воспитателем, построить доверительные отношения.

И родители не спешат разорвать эти связи.

Как зачастую бывало раньше: семья, особенно если не хватало средств, растила ребенка до совершеннолетия, а потом — все, родительский долг выполнен, вперед, в свободное плавание! Сейчас иначе: как правило, в семье один-два ребенка и вкладывают в них больше. Порой даже с перебором. Оборотная сторона этого детоцентризма в том, что чада, вырастая, сами не торопятся создавать семью, потому что понимают: это требует определенной жертвенности. Последствия — сокращение числа семей, откладывание брака, появление чайлдфри. Вместе с тем осознание того, что можно положиться на родителей, позволяет всегда вернуться в родительский дом. И сегодня это уже не считается серьезной жизненной неудачей, не оценивается обществом как недопустимый поступок.

Следовательно, перемены не только демографические и социальные, это и ценностный сдвиг. В современном мире ребенку прививают не стремление быстрее сорвать куш, что-то доказать родителям, окружению, важнее реализовать себя. И желание покинуть родное гнездо чаще возникает именно тогда, когда появляются расхождения во взглядах, в ценностях. Конечно, эта тенденция сейчас больше характерна для развитых стран, для мегаполисов. Но, по-видимому, период взросления будет увеличиваться и дальше, такая, скажем, инфантилизация первой половины жизни продолжится. И отдельное проживание от родителей все меньше будет рассматриваться как критерий взросления.

СЧАСТЬЕ? МАМА, ПАПА, Я | Петербургский театральный журнал (Официальный сайт)

Л. Ашкенази. «Откуда берутся дети?». Арт-проект «Двое».
Режиссер Леда Гарина

Спектакль-дуэт молодого режиссера Леды Гариной вырос из творческого показа, представленного на лаборатории «Молодые режиссеры — детям» в рамках VII Всероссийского фестиваля театрального искусства для детей «Арлекин» в апреле 2010 года.

Имя чешского прозаика и поэта Людвика Ашкенази (1921–1986) было практически забыто российскими читателями после событий Пражской весны 1968 года и последовавшей вслед за ними эмиграции писателя в ФРГ. До недавнего времени в России существовал один сборник рассказов писателя «Всюду встречались мне люди: этюды детские и не детские», изданный в СССР в 1967 году. И только в прошлом году, спустя более чем 40 лет, в издательстве «Теревинф» вышел еще один — «Собачья жизнь и другие рассказы».

Режиссер не поленилась «покопаться» и найти забытые тексты, чтобы создать на их основе историю «для пап, которые помнят, что они были детьми, и детей, которые когда-нибудь станут папами и мамами». В основу инсценировки легли рассказы из сборника «Детские этюды», несколько новелл из сборников «Яичко» и «Собачья жизнь». Они объединены мотивом воспоминаний о довоенном детстве Покштефла, главного героя спектакля.

Покштефл (Кирилл Павлов) возвращается домой, в Прагу, весной 1945 года из немецкого концлагеря Маутхаузен в драном сером пальтишке, таких же штанах, в шапке со смешными длинными ушами, не по размеру больших ботинках. А в руках у него огромный, нелепый кожаный чемодан, принадлежавший некогда его отцу, — единственное наследство героя. Покштефл окунается в мир воспоминаний о семье и о своей счастливой жизни до тех пор, пока в 1939 году не посыпались первые бомбы и его не забрали в фашистский лагерь.

«Откуда берутся дети?» — вопрос, который однажды задает своим родителям почти каждый ребенок. «Мой папа рассказывал мне правду», — говорит Покштефл и, как бы перевоплощаясь в своего отца, представляет, как тот в первый раз увидел его в роддоме среди прочих новорожденных. А потом малыш подрос, и началось: то самокат потерял, то несколько раз соврал, а однажды разбил мячом чье-то окно… Герой Кирилла Павлова воображает себя своим собственным отцом и вспоминает, как тот его воспитывал, разговаривал с ним, играл и заставлял есть печенку.

Роль Покштефла в детстве исполняет Ирина Кривчёнок. Она выкатывается на сцену из-за кулис, как пятилетний мальчишка: в кепке а-ля Гаврош, в мешковатых полосатых штанах на лямках, из-под которых торчат жуткие детские колготки с вытянутыми носками и «грязными» пятками. Третье «действующее лицо» в спектакле — чемодан, «посредник» в общении Покштефла-младшего и его отца. При помощи чемодана они играют и фантазируют, и тогда он превращается в пожарную машину, театральную сцену, кабину космического корабля и даже в катафалк. Структура спектакля, в сущности, и определяется чередованием сцен игры и разговоров, серьезных и смешных, между Покштефлом-отцом и Покштефлом- ребенком.

Я бы назвала это диалогом главного героя с собой ребенком, или шире — диалогом со своим детством. Почему режиссер именно так конструирует материал, создает ретроспективную композицию спектакля? Наверное, потому, что детство для героя — это время, когда он был счастлив. «Как узнают счастье?» — спрашивает маленький Покштефл. И только спустя годы понимает: когда они были вместе — он, папа, мама — это и было настоящее счастье.

То же самое ощущают сегодняшние дети в зрительном зале. Но они не осознают пока, что это и есть счастье. Поэтому, когда по окончании первого действия актеры просят их нарисовать на листках бумаги «Счастье», они рисуют — кто будильник, кто торт, кто сердце, пронзенное стрелой.

Молодые актеры существуют на сцене настолько естественно, что без труда увлекают за собой публику в мир детских фантазий и бесшабашной игры. Фантазия ребенка подсказывает ему ответы на самые разные вопросы и даже может помочь не бояться смерти. Как это происходит с маленьким Покштефлом, который рад, что ему, когда он умрет, разрешат «сидеть рядом с шофером» погребальной машины.

«А в общем, мы чудесно провели время», — произносит взрослый Покштефл и снова остается на сцене один. Он счастлив, что выжил и вернулся в родной город. Воспоминания о детстве и об отце, навеянные весенней Прагой, оставляют его на время — возможно, именно они помогли ему пережить войну и концлагерь. И теперь он готов оставить прошлое позади вместе с чудо-чемоданом, прошедшим через ужасы Маутхаузена вместе с ним, и «с пустыми руками побежать навстречу второй половине двадцатого века».

Папа, мама, я – спортивная семья ! | Здоровье, физкультура

Папа, мама, я – спортивная семья !

Автор: Аршикова Наталия Владимировна

Организация: МБДОУ «ДСКВ № 102»

Населенный пункт: Иркутская область, г. Братск

Цель: повышать интерес к физической культуре и здоровому образу жизни дошкольников и их родителей.

Задачи:

  • Привлекать родителей к развитию физических качеств собственных детей;
  • Закреплять двигательные умения дошкольников;
  • Пропагандировать здоровый образ жизни;
  • Приобщать семьи к физкультуре и спорту;
  • Создавать эмоционально-положительный настрой в процессе совместной деятельности;
  • Воспитывать взаимовыручку, смелость, ловкость, силу.

Оборудование:

  • Ориентиры,
  • Ведёрки или другие ориентиры,
  • Мешочки,
  • Обручи, тазики для метания,
  • Мячи, волейбольные мячи,
  • Скакалки,
  • Листы бумаги, карандаши, столики для задания,
  • Воланчики и ракетки,
  • Плакат или магнитная доска для результатов,
  • Грамоты для награждения и призы,
  • Различные видеозаписи для музыкального сопровождения.

 

Участники: семейные команды (папа, мама и ребенок).

Место проведения: улица или спортзал.

Оформление: шары, плакаты «Мама, папа, я – спортивная семья», «Спорт помогает нам везде: в семье, учебе и труде».

 

Ход праздника.

Ведущий. Внимание, внимание! Свой репортаж мы ведем из спортивного зала детского сада «Солнышко»! Сегодня здесь проходят соревнования необычные, от других отличные «Папа, мама, я – спортивная семья!», в которых принимают участие наши спортивные дети и уважаемые родители. В соревнованиях участвуют 3 команды.

Поприветствуем участников наших команд!

Команды друг за другом проходят по кругу под весёлую музыку и строятся.

Давайте познакомимся с жюри, которое будет оценивать спортивные возможности наших команд (представляет жюри).

Семья – это радость, тепло и уют,

Семья – это дом, где тебя всегда ждут.

Если мир и дружба в семье,

Вами будут гордиться все.

А сейчас давайте познакомимся с нашими командами.

 

1. Представление команд (название и девиз).

Ведущий.

Соревнуйтесь не робея,

Пусть победа не легка,

Но надейтесь на удачу –

И она придет всегда!

 

Для того, чтобы приступить к выполнению заданий:

Вы друг другу улыбнитесь,

На разминку становитесь!

2. Разминка под песню «Солнышко лучистое».

Все команды выходят и встают врассыпную на разминку под песню «Солнышко лучистое».

Вы размялись хорошо –

Праздник веселей пошел

Ждут нас новые задания,

Непростые испытанья.

И вот первое из них.

 

Ведущий.

Послушайте, правила соревнований, которые нельзя нарушать:

  • Игра начинается по сигналу ведущего,
  • Нельзя заступать за линию старта,
  • Следующий игрок начинает движение только после того, когда предыдущий передал ему эстафету.

 

3. Эстафета «Кто быстрее?».

По сигналу ведущего папа бежит и раскладывает (ведерки из-под майонеза, фишки) (3 шт.) оббегает ориентир возвращается, бежит мама змейкой между фишками, оббегает ориентир, передает эстафету ребенку, ребенок бежит змейкой до ориентира, оббегает его и бежит по прямой собирая мячи.

Оборудование: 3 теннисных мяча на команду.

4. Эстафета «Попади в цель».

Сначала метнуть в тазик, затем подбежать взять и пройти до ориентира, назад вернуться бегом. Каждой команде даётся по 9 мешочков. Кто больше попадет?

5. Эстафета «Удержи равновесие!»

Каждый участник получает по мешочку. По сигналу ведущего 1 участник – ребенок, кладет мешочек себе наголову доходит змейкой до ориентира между кеглями (или ориентирами) назад бегом.

Оборудование: мешочки на каждого участника, ориентиры.

6. Эстафета «Весёлые прыжки». (ПРЫЖКИ)

С эстафетой справились отлично.

Быстро бегать – это всем привычно.

А теперь, попрыгаем, друзья,

Узнаем кто у нас самая прыгающая семья?

 

1 этап: папа, зажав между коленями мяч, прыжками перемещается до обруча, кладёт в него мяч, возвращается назад.

2 этап: мама бежит к обручу, берёт в нём скакалку, прыгая через неё, возвращается назад.

3 этап: ребёнок прыгает через скакалку до обруча, кладёт скакалку в обруч, забирает мяч и возвращается с мячом в команду.

Оборудование: мяч, скакалка обруч на каждую команду.

Ведущий. Посмотрите, как болельщики поддерживают наши команды! Сейчас команды немного отдохнут, а болельщики поддержат их весёлым танцем.

Команды садятся на скамейки, а болельщики выходят.

«Танец болельщиков»

Ведущий. А теперь давайте проверим какая команда самая ловкая!

7. Эстафета «Цепочка» (ЛАЗАНИЕ)

Каждая команда встает в шеренгу, в руках у первых, стоящих 2 обруча. Ребёнок пролезает боком в один обруч затем в другой и встает первым звеном, ему передаёт обруч мама, ребенок и папа держат обручи пролезает мама, и папа пролезает. Движение происходит по цепочке до ориентира, назад необходимо добраться через болото, поэтому все члены команды встают в обруч, второй кладут рядом, перепрыгивают и так до линии старта.

Оборудование: 2 обруча на команду.

8. Эстафета «Передал — садись» (МЕТАНИЕ).

Команды выстраиваются у черты в колонны по одному мама, папа. Впереди каждой колонны, лицом к ней, на расстоянии 5 – 6 шагов становится капитан — ребенок.

Капитаны получают по мячу. По сигналу каждый капитан бросает мяч первому игроку в своей колонне. Поймав мяч, игрок возвращает его капитану и садится на пол. Капитаны бросают мяч вторым, затем капитану возвращают мяч, он кладет мяч на пол и бежит в конец команды, а первый игрок (мама) бежит встает на место капитана, и игра продолжается пока ребенок не прибежит ребенок обратно на место капитана. Получив мяч от последнего игрока своей колонны, капитан поднимает его вверх, а все игроки его команды вскакивают.

Оборудование: волейбольные мячи (по 1 на команду).

9. Эстафета «Весёлый бадминтон». (Если 3 семьи.)

Каждой команде выдается по 1 ракетке и воланчику.

По сигналу папа бежит с ракеткой, на которой лежит воланчик, добегает до ориентира и возвращается за мамой, затем они вместе бегут папа держит в руке ракетку с воланчиком, затем берут ребенка и возвращаются.

Оборудование: ракетка и воланчик по 1шт. на каждую команду.

10. Эстафета «Весёлый волейбол». (Если 2 семьи.)

Команды располагаются с 2-х сторон друг к другу лицом. По сигналу они начинают перекидывать воздушные шары со своего поля через сетку на поле противника. По свистку команды прекращают перекидывать шары, инструктор считает количество шаров на каждом поле, у кого меньше, тот и выиграл.

Оборудование: волейбольная сетка, воздушные шарики.

11. «Мудрости — премудрости». (УМ)

Командам даётся задание: составить из слова ФИЗКУЛЬТУРА много слов. По свистку команды начинают выполнять задание на время. По истечении времени команды сдают листки жюри.

Оборудование: столики, листки бумаги, карандаши, столы по количеству команд.

Ведущий.А сейчас пока жюри подводят итоги мы поиграем в игру «Стоп».

Подвижная игра «Стоп».

Ведущий. А теперь я попрошу наше жюри представить итоги конкурсов веселых соревнований.

 

Жюри подводит итоги и называет победителей, вручает им дипломы за места, остальным грамоты за участие.

 

Ведущий. Вот и подошел к концу наш спортивный праздник.

Пусть вам семейные старты запомнятся,

Пусть все невзгоды пройдут стороной,

Пусть все желания ваши исполнятся,

А физкультура станет родной!

 

Под музыку дети и родители делают круг почета и выходят, затем болельщики.

Опубликовано: 20.03.2016

«Мама, что случилось с папой?»

Десятки тысяч жителей России лишились близких во время войн, которые государство вело в последние 50 лет. Только во время афганской и чеченских кампаний, по официальным данным, погибли больше 26 тысяч советских и российских военнослужащих. «Холод» поговорил с людьми, которые потеряли родных на тех войнах, о том, как они восприняли решение российских властей ввести войска на территорию Украины.

«Я их спрашиваю: “А где папа?”. И взрослые мужики, которые прошли через боевые действия, начинают рыдать»

Ася Зольникова, 29 лет, Москва — Таллин

Фото: архив Аси Зольниковой

Первая Чеченская война — это вооруженный конфликт, который длился с декабря 1994 до августа 1996 года. Он начался спустя три с половиной года после того, как на территории Чечни образовалась непризнанная Чеченская республика Ичкерия, провозгласившая независимость. Российские войска на протяжении полутора лет воевали с сепаратистами. За это время, по данным, которые называют в Госдуме, с российской стороны погибли 5042 человека. По подсчетам российских военных, Ичкерия потеряла 17391 человека. Закончился конфликт Хасавюртскими соглашениями о перемирии, согласно которым Россия выводила свои войска из Чечни, а решение вопроса о статусе республики стороны откладывали на пять лет. 

Когда погиб отец, мне было три года. Это случилось 24 августа 1995 года, во время Первой чеченской войны. Несмотря на то, что я была маленькой, я неплохо помню отца и помню, что в какой-то момент его не стало. Однажды его сослуживцы приехали к нам домой, — видимо, чтобы поддержать маму. Они все сидели на кухне. Я их спрашиваю: «А где папа?». И взрослые мужики, которые прошли через боевые действия, начинают рыдать.

Мне объясняли, что папа уехал в командировку. Слово «командировка» было для меня заклинанием, но я быстро поняла, что он не вернется. Концепция смерти в три года мне еще не была понятна, но мысль о том, что мы не увидимся, сидела у меня в голове.

Мама прямым текстом сказала мне, что он погиб, только когда мне было семь лет. До того она избегала этого разговора: думаю, для нее самой это было очень травматично. Мы были на даче и пошли мыться в баню. Мы были вдвоем. Я ее спросила: «Мама, что случилось с папой?». Она ответила: «Он погиб». А я выпалила: «Его что, расстреляли?». Мама сказала: «Блин, откуда ты знаешь?».

А для меня это просто было логично — война и Чечня все время обсуждались у нас в семье. Это также была тема новостных сводок. Я из Москвы, и жуткие теракты в начале нулевых: и взрывы домов, и Норд-Ост, и метро — все это я помню. Поэтому я даже не предполагала, что возможны другие варианты.

К тому времени мама была уже снова замужем — она вышла за сослуживца отца, его друга. И у папы, и у отчима были любительские камеры, и они их брали с собой в Чечню. Поэтому у нас дома до сих пор есть огромный видеоархив кадров прямо оттуда. И иногда взрослые эти кассеты пересматривали. У них любимое дело было — накатить и начать пересматривать это все, вспоминать былое, жалеть себя.

На этих кассетах был разбомбленный Грозный, какие-то танки, кадры, где военные сидят на привале, закусывают, выпивают. Ничего особенного. Война — это же не очень зрелищно, это не боевик. Все в грязи, какие-то люди вокруг плохо одетые ходят, и разбитые орудия стоят.

Я ребенком эти видео тоже смотрела. Когда ты ребенок, у тебя нет выбора, как это воспринимать. И нет опыта, который мог бы подсказать, что это какая-то нездоровая херня. Только потом, когда взрослеешь, понимаешь, что далеко не все дети так живут. И что это может быть травматично для ребенка, даже если он сам об этом не подозревает.

Я не очень хорошо помню, как мама справлялась с потерей. Эта часть у меня стерта из памяти, несмотря на попытки хоть что-то восстановить. Я уже очень долго хожу на психотерапию, потому что эти и некоторые последующие семейные события оставили во мне очень большой след. Помню, что мама после гибели отца запила — всю мою сознательную всю жизнь у нее был легкий алкоголизм. 

Когда мне было три года, уже после того, как погиб отец, я очень сильно заболела. Мне поставили неправильный диагноз — я болела гриппом, а врач в поликлинике посчитала, что это ОРВИ, не прописала мне нужные лекарства, и у меня развилось воспаление легких. Нужно было везти меня в больницу. Я хорошо помню, как лежу и почти не могу дышать. А мама сидит рядом и просто смотрит на меня, абсолютно неподвижная. Бабушка с дедушкой стали ее расталкивать и говорить: «Ну давай уже, вызывай скорую, сколько можно». Спустя годы я посмотрела записи в своей детской карточке и обнаружила, что у меня было заражение крови. Я обсуждала это с врачом, который сказал: «Это до какого состояния надо запустить ребенка, чтоб у него сепсис начался». В общем, мама справлялась плохо.

Я говорила про отца с отчимом. Помню, что он всегда говорил: твой папа тебя очень любил. А больше ничего не помню.

Мой отец не убивал людей: он не участвовал напрямую в боевых действиях, он был программистом. Они с мамой познакомились на факультете автоматизированных систем управления, то есть там, где учили работать со старыми ЭВМ. И папа — судя по тому, что мне рассказывали о нем, — был компанейским, веселым и умным, бесконечно делал всем работы по физике, был очень увлечен своей профессией. После учебы его завербовали в МВД, в управление, которое сейчас занимается киберпреступлениями.

В Чечне он настраивал связь. Микроавтобус, на котором они возили оборудование, выследили. В какой-то момент отец и его сослуживцы вышли на площади Минутка в Грозном — там был стихийный рынок, они хотели затариться чем-то. Они вышли — и отца прямым попаданием в голову подстрелили. После этого он прожил еще часов десять, ему сделали трепанацию черепа, попытались вытащить пулю. Ничего не получилось, и он умер. 

С детства у меня было стойкое отвращение к официозному ура-патриотизму, который пропагандировали российские власти, — к торжественной государственной риторике по поводу Великой Отечественной войны, в которой с каждым годом оставалось все меньше места для скорби. Я испытывала отвращение вперемешку с обидой. После Великой Отечественной войны было очень много других военных конфликтов, в которых погибали русские солдаты. Был Афганистан, были операции во Вьетнаме, в Корее, две чеченские кампании. И про это ни слова нигде в государственной риторике. 

Боже мой, у нас даже толком нет мемориалов, которые бы помогали помнить о погибших в этих войнах. Есть только стелла на Цветном бульваре в Москве: «Благодарная Россия солдатам правопорядка, погибшим при исполнении служебного долга». Но внятного языка, на котором об этом можно было бы говорить, люди не изобрели. А ведь это произошло не больше 70 лет назад, как Великая Отечественная, — это то, из чего состоит прямо сейчас моя жизнь. И что, получается, меня будто бы нет? Моего горя нет? Моих проблем нет? Последствий, которые повлекли за собой чеченские войны, будто бы тоже нет — все полушепотом, память об этом стыдливо прикрывается бесконечными телегами про воевавших дедов.

Понятно, почему государство делает вид, что войн последних лет и погибших в них не существует — потому что это гребаный позор: то, как они вели операции, то, как бездарно пытались штурмовать Грозный. По отсутствию какой-то сформулированной позиции со стороны властей отчетливо читается, что им стыдно за это.

И сейчас со всеми этими мерзкими эвфемизмами типа «спецоперации» происходит по сути то же самое. Мы не знаем, как говорить об этой войне, и точно так же не говорили о прошлых, и все это уходит куда-то в тень.

Когда убили моего отца, в документах сперва написали, что он погиб на учениях. И только благодаря тому, что у моей семьи были хорошие отношения с руководством управления МВД, где служил отец, мы сумели добиться правильной формулировки и выплаты компенсации. Как мама мне объясняла, запись про «учения» была в том числе связана с тем, что не хотели выплачивать эту сумму. Компенсацию мама потратила на то, чтобы вылечить меня от того страшного воспаления легких, которое случилось из-за того, что она не могла справиться с горем, — все замкнулось.

После того, как началась война с Украиной, мама написала мне, что она будто снова оказалась в 1995 году, настолько все повторяется. И то, что занижают число погибших, и то, что убитых не забирают с поля боя, — и в Чеченскую войну это тоже было большой проблемой. Маме, хотя она старается отстраниться от происходящего, сейчас тяжело. Отчим, насколько я знаю, поддерживает войну — но он приветствовал и присоединение Крыма, и мы уже много лет не общаемся. Мне кажется, некоторые люди, которые помнят предыдущие войны, которые потеряли на них близких, иногда хотят примкнуть к «сильному», оказаться на его стороне и пытаются таким образом залечить травму, восполнить то, чего лишились в прошлом, взять реванш.

Проснувшись 24 февраля, я испытала незабываемые флешбэки. 23 февраля мы с женихом приехали в Таллинн отмечать день рождения коллеги. Проснулась я часов в 9 утра, потому что начал звонить колокол в церкви рядом с домом. Открыла телефон и увидела странные односложные сообщения от друзей в телеграме: «Пиздец», «Что ж», «Он все-таки это сделал». Открыла новости, все поняла — и через два дня мы с женихом решили, что не вернемся домой.

Потому что человек, который однажды потерял близкого на войне, так или иначе всю жизнь от этого бежит. Мне кажется, вменяемый человек никогда не сможет оправдать чужие смерти каким бы то ни было великодержавным пафосом. Человеческая жизнь должна быть превыше всего, и если государство считает иначе, то нам с этим государством не по пути. Я лучше буду мыть полы где-нибудь в другой стране, чем связываться с государством, которое начало еще одну войну.

Для меня последствия войны заключались не только в том, что я росла без отца. Второй муж моей мамы тоже был военным, и у него был лютейший «чеченский синдром», адское посттравматическое расстройство. Он был агрессивным алкоголиком. Все детство в моем доме был дебош, крики, пьяные угрозы. 

Когда отчим напивался, он заставлял разговаривать с ним, как в армии: например, вместо «Да» отвечать «Так точно». Однажды на даче он поругался с соседями. У него была боевая граната, и он бросил ее на участок соседей. Никто не погиб — на земле просто осталась вмятина. Соседи вызвали ментов. Менты приехали, он им ткнул ксиву, и ему за это ничего не было. 

Поэтому, когда мне исполнилось 18 лет и у меня появилась возможность бежать от своей семьи, первым делом я побежала. И на основании своего жизненного опыта я делаю вывод, что единственный способ совладать с буйным тираном, в которого превратилась сейчас моя страна, — это бежать. Других способов, к сожалению, нет.

Гибель каждого человека на войне — это не только одна прерванная жизнь. Это еще и много других жизней, связанных с тем человеком, которые тоже ломаются. И это огромная коллективная травма, огромная боль. Я просто не понимаю, как государство, которое посылало людей в Чечню и Афган, решило сделать это еще раз — в Украине.

«Все в носу ходят ковыряются, а у меня — автомат, грязь и говно»

Игорь Бугаев (имя героя изменено), 37 лет, Санкт-Петербург

Афганская война — это вооруженный конфликт, который длился с 1979 по 1989 год. После того как в Афганистане началась гражданская война и вооруженные мятежи сторонников оппозиции — их называли моджахедами, — власти республики попросили Советский Союз ввести на территорию страны войска, и руководство СССР воспользовалось этим как предлогом для свержения Хафизуллы Амины, рассчитывая привести к власти более лояльного Советам руководителя. На протяжении десяти лет советские вооруженные силы воевали с моджахедами, которых, в свою очередь, поддерживали США и Китай. По официальным данным, на этой войне погиб 15 031 гражданин СССР.

Мой отец погиб в Афганистане в 1987 году, когда я был совсем маленьким. Я не помню себя в этом возрасте. Об обстоятельствах его смерти я узнал, когда был подростком, лет в 14.

С войны отец присылал матери аудиокассеты — он надиктовывал на них свои письма. Когда я впервые послушал эти записи, впечатление было сильное. Было желание что-то в ответ записать. На одной кассете он отвечал на жалобы мамы о том, что я в садике себя плохо веду. Хотелось рассказать отцу, что теперь я веду себя хорошо.

Про войну отец на кассетах ничего не рассказывал. На одной стороне он передавал приветы матери, мне и моей сестре. А на другой стороне записывал песни под гитару, которые пел с сослуживцами.

В том же возрасте я прочитал письма, которые сослуживцы отца присылали матери. Они рассказывали, как он погиб. Отец командовал частью, которая прикрывала отход беженцев между городами в Афганистане. На колонну напали душманы, и отец в боевой группе поехал на выручку. Получил ранение. Будучи раненым, он вытащил из подбитого броневика санитарного инструктора, а из грузовика — водителя. Затащил их в свой БТР, получил еще одно тяжелое ранение и без одной руки вывел этот БТР в поле. Там их подобрал вертолет, вывез в Кабул в госпиталь. Но отец не выжил.

Он был офицером — закончил высшее командное училище имени Кирова в Петергофе. Служил сначала в ГДР, затем в Калининградской области. А оттуда поехал в Афганистан.

В зону боевых действий отец попросился сам. Мы обсуждали это с мамой — она, безусловно, считала, что отцу не нужно было принимать это решение. Он трижды писал рапорты, чтобы его отправили в действующую армию, — но ему отказывали, потому что была такая политика: у кого есть дети, того в зону боевых действий посылают в последнюю очередь. Но в конце концов он добился своего. К сожалению, до окончания срока службы в Афгане ему не хватило месяца.

Мать знала, за кого выходила замуж: они поженились, когда он еще был курсантом, а после того, как он окончил училище, они вместе поехали в Улан-Удэ, в какую-то степь, жили в бараках. Поэтому она все понимала о профессии, понимала, что если ты офицер и возникла потребность в вооруженных силах, то это твоя работа. Но от осознания этого факта ей, конечно, было не легче.

Своим отцом я гордился в детстве и горжусь сейчас. Он получил посмертно орден Красной звезды. В Афгане есть стела с его именем, в Калининграде — табличка на доме, откуда он уезжал. В училище имени Кирова на мемориале, где перечислены погибшие выпускники, — его имя. Из-за того, что самого отца я почти не помню, в детстве у меня был какой-то собирательный образ, на который я ориентировался. У нас в семье все мужики удались, нигде не подкачали. Отец стал военным, потому что что его отец был военным, его дед был военным. В хороших званиях — что дед, что отец до полковников дослужились. И младший брат отца  — тоже военный.

У нас династия. Я хоть не военный, но тоже в погонах. Последние 19 лет я работаю в полиции.

Когда я был подростком, хотел пойти в Суворовское училище. Мама не была против — наоборот, она очень хотела, чтобы я туда поступил. Наверное, считала, что для мужчины это хорошее направление. Она заранее свозила меня в военкомат, чтобы я прошел медкомиссию. Но оказалось, что у меня проблемы со зрением и Суворовское мне не светит.

Я считал, что пойти в Суворовское — это правильный шаг. Отец служил, а значит, быть военным — это достойная профессия, престижная, мужская.

К тому же в тот момент шла Чеченская война. Мой дядя, младший брат отца, воевал в Чечне. Он вернулся оттуда с ранениями. О войне рассказывал: кровь, дерьмо. Что там еще рассказывать.

Но решение стать офицером я принимал не из-за его рассказов — я смотрел на него как на человека: здоровый статный мужик, офицер, грудь в медалях. 

Когда парень в 18 лет идет курсантом в училище или делает выбор надеть погоны, он не думает, что ему придется кишки собирать. Он думает в первую очередь о геройских поступках, о защите Родины, об образе офицера, человека чести и слова. Вот и для меня сам образ военного, уважение что к отцу, что к дяде было сильнее, чем мысли об ужасах войны. Потому что они здесь и сейчас, а война — где-то там.

Так как в Суворовское я не попал, поступил в педагогический вуз. Потом работал на табачной фабрике. Но в 2003 году производство приостановили, сотрудников отправили сидеть дома. Платили две трети зарплаты. И тут родственник, который работал в отделе милиции, сказал мне: «Давай к нам».

Мне было тогда 19 лет. Я спросил: автомат дадут? Мне сказали: дадут. Больше вопросов я не задавал. Романтика, интересно — вот и пошел. Все в носу ходят ковыряются, а у меня — автомат, грязь и говно.

Никакого автомата мне, конечно же, не дали, обманули. Первые полтора года сидел, какой-то водоканал охранял. Потом там себя показал, здесь себя показал. Посадили в группу захвата. Поступил в университет МВД, получил второе высшее юридическое. Офицерское звание. Перевелся в другое подразделение. Там начал расти. 

Мать сейчас говорит, что гордится мной. По службе все получается, семья, дети, все нормально.

Когда я выбирал профессию, у меня не было мыслей о том, что быть офицером — значит рисковать в какой-то момент повторить судьбу отца и оставить жену и детей одних. Моя мать знала, за кого выходит замуж; моя жена тоже знала, где я работаю и чем занимаюсь. 

После гибели отца моя мать, конечно, горевала и плакала. И тогда плакала, и потом, когда рассказывала мне о его смерти, когда отдавала его письма. В ее рассказах об отце слышалось много обиды на его решение отправиться в зону боевых действий. У меня, конечно, тоже были такие чувства. Когда подростком поругаешься с отчимом, в первую очередь думаешь: был бы отец, было бы все по-другому. Но юношеский максимализм проходит, и с возрастом начинаешь действительно понимать: раз он принял такое решение, значит, были на то причины, значит, ему было виднее.

Думать о том, что он сглупил и отправился в действующую армию зря, мне лично не хочется. Он не был срочником, не первый год служил, понимал, что происходит. И кто мы такие, чтобы говорить, что он в чем-то ошибся?

Если ты надел погоны, называешь себя офицером, то будь добр не просто казаться, а быть им. Ты уже сделал выбор. У моей знакомой муж — военный, лет 15 служит под Питером. У них трое детей. И сейчас отряд с его участием собираются отправлять на Украину. Знакомая говорит: муж не находит себе места, не знает, как увольняться, как сделать так, чтобы не взяли по здоровью. Вот это мне непонятно. Если ты в свое время выбрал для себя эту профессию, то не так себя нужно вести в критический момент. И вроде бы я его понимаю: жена в панике, дети. Но он же детей растил на зарплату военного, жена у него никогда не работала. Военный — это что? Военный — это и есть война. И вот когда она случилась, будь добр исполнить свой воинский долг.

Сейчас, когда началась спецоперация, я, конечно, подумал: хреново. Будут гибнуть люди. Это именно тот момент, когда война перестает быть где-то далеко. У моего отчима родственники в Мариуполе, бабка в подвале пряталась, связи не было, мы две недели все как на иголках подпрыгивали. Но в итоге, когда наши войска мимо них прошли по городу, они смогли выехать в Донбасс, все живы-здоровы. Страшно и болезненно, конечно. Но так уж сложилось. Значит, такие есть обстоятельства.

Разве кто-то войну обожает и любит? Нет таких людей, я считаю. Но есть люди, которые понимают ее необходимость.

Я считаю, у этой спецоперации есть причины. И если там сейчас события именно так развиваются, значит, по-другому было никак. Потому что ситуация в Донбассе уже дошла до апофеоза. У меня там есть знакомые и друзья, которые много кого потеряли из гражданских. Люди в Донецке не могут продолжать так жить. Раз политики не договорились, значит, надо решать войскам.

Я доверяю действиям российских властей. Я считаю, что необходимость этого решения была очевидна для тех, кто его принимал. И значит, других вариантов разрешить эту проблему не было. Но это не перестает делать происходящее трагедией каждого отдельного человека, который сейчас там — живой или уже неживой.

Я не допускаю мысли о том, что это решение могло быть неправильным. Потому что это, в первую очередь, обесценит жизнь всех, кто там погиб. За что они там воюют — просто так? 

Я считаю, что у нас в правительстве неглупые люди сидят, и на такие шаги просто так никто не пошел бы. Рано или поздно мы узнаем, почему никак иначе решить этот конфликт было нельзя. Я доверяю нашему главнокомандующему, президенту. Я считаю, что это не тот человек, который пошел бы на такой серьезный шаг необдуманно и необоснованно.

Я, конечно, в свое время думал, была ли оправдана война в Афганистане, на которой погиб отец. Но большая геополитика — это не для средних умов. Причинно-следственные связи выяснять, размышлять, кто за счет этого конфликта свое влияние развивал, кто рынки забирал, — это все очень глобальное. Мы-то здесь, мы-то снизу. Тот же мой отец — он же не думал, что для человечества значит приход советских войск в Афганистан. Он военнослужащий, он солдат Советской армии. Армия пошла воевать в Афганистане, все. И он туда, так как он военнослужащий и офицер.

Очевидно, война в Афганистане была оправдана для страны. Не думаю, что в Советском Союзе у власти дураки сидели — и, прекрасно зная, сколько это будет стоить жизней, времени и денег, влезли в конфликт без причины. Официально — одни причины, полуофициально — другие. А может, есть еще третьи, о которых мы не знаем.

Тут проще надо быть: приказы выполняются, а не обсуждаются. Если каждый будет на своем месте углубляться в проблему, то мы так далеко не уедем.

«Нас так воспитывали: служить, воевать, погибать — такова мужская доля»

Илья Шестериков, Ярославль, 42 года

23 февраля я вместе с друзьями отмечал праздник. Мы обсуждали с ними возможность войны с Украиной — и все сошлись на том, что этого не произойдет.

На следующее утро я проснулся, и первое, что почувствовал, было неверие, нежелание верить, что это правда. А затем — бессилие от того, что не знаешь, что сделать, чтобы это остановить. 

В 1995 году, когда мне было 16 лет, мой старший брат поехал добровольцем на войну в Чечне. Поехал по контракту, после того как прошел срочную службу. Брат считал, что погибают в Чечне совсем необстрелянные ребята — срочники, которые не умеют воевать. А он уже отслужил и понимал, что и как. И поехал — чтобы молодые парни не гибли.

Брат расценивал это как долг: он планировал связать свою жизнь с воинской службой. Наш отец не военный, но тоже служил во время Даманского конфликта на китайской границе (в 1969 году между войсками СССР и КНР произошли вооруженные столкновения на реке Уссури. — Прим. «Холода»). Он воспитывал нас с братом так: «Прежде думай о родине, потом — о себе».

Очень быстро, за несколько дней, брат прошел медкомиссии и уехал. Страшно мне не было: мы попрощались с ним на вокзале, он был одет в гражданское, ощущение было, что он едет в отпуск или в командировку. Никто не думает в такие моменты, что человек едет погибать — люди едут не погибать, а побеждать. 

Через два месяца мой брат погиб.

Он служил не один, а со своим другом Лешей. Они оба родом из Ярославля, знали друг друга еще с детского сада.

Как мы узнали потом, после одного из столкновений в Чечне костромские солдаты поехали забирать своих убитых. Трупы. А когда приехали, им сказали: тут еще двое ярославских — вам по пути, возьмите их тоже. Это были мой брат с его другом. Они погибли в один день.

Солдаты, которые забирали брата, видимо, где-то обронили его военный билет. Он служил в части ФСБ, и сотрудники ФСБ этот билет нашли — и начали выяснять, что и как. Поэтому сперва нам даже не говорили, что брат погиб — фсбшники приходили к нашим соседям, спрашивали, когда он поехал, кто отправлял, на чьей стороне воюет.

Это не вызывало у нас вопросов или подозрений. Не было недоверия к системе: приходят, спрашивают, значит, зачем-то надо. Пока брат был на войне, в семье не было страха. Это был период затишья, столкновений было немного.

А потом пришла похоронка. Бой, в котором погиб брат, был 12 июня. Но эту местность смогли отбить только недели через три. Поэтому никакого опознания уже не было. Привезли закрытый цинковый гроб.

Я не могу сказать, что после этого возненавидел войну. Потому что нас так воспитывали: служить, воевать, погибать — такова мужская доля. «На службу не напрашивайся, но от службы ты не отказывайся».

Вскоре после гибели брата мне исполнилось 18 лет, нужно было сделать личный выбор: поступать учиться или идти служить. Я решил пойти учиться. В военкомате спрашивали: «Неужели ты не поедешь мстить?».

Мстить я не хотел. Я поехал поступать в милицейское училище, потому что считал, что порядок нужно наводить здесь, на месте. Но не поступил, отучился на педагогическом, а после этого пошел служить в милицию, психологом в отдел кадров. Пошел в милицию, потому что с детства хотел, как и брат, служить. Закончил службу через три с половиной года, в 2005 году, преподавателем учебного центра МВД. Ушел, исчерпав свои возможности, чуть-чуть не дождавшись реформы милиции. Да и если бы дождался, служить бы не остался — потому что сейчас, с моей точки зрения, люди в форме вместо того, чтобы защищать граждан, выполняют функции жандармерии.

Я по-прежнему считаю, что защищать родину надо. Но родина — здесь, вот она. Это твой долг: защищать семью, родителей, жену, детей, землю свою. Но — здесь. На территории Украины-то что мы защищаем? Объясните.

Мой отец умер, а мама жива. Она перенесла инсульт, поэтому сейчас не в полной мере осознает происходящее. И я думаю, что сейчас это ее в какой-то мере оберегает. 

Есть люди, которые помнят прошлые войны, люди, которые потеряли близких на войне и все-таки сейчас поддерживают действия российской армии. Эта поддержка — из-за страха. Этот страх тиражируется везде: всеми средствами массовой информации, действиями силовиков, которые приносят людям повестки, запугивают невозможностью высказывать свое мнение, преследуют активистов и людей, у которых есть какая-то позиция.

А когда вокруг страх и неизвестность, люди ориентируются на официальную позицию. Выступать против государства, где ты живешь, — это сложный моральный выбор, и многие не хотят его делать.

Я знаю, что будет происходить дальше. Родители, которые потеряли своих детей, начнут приходить в военкомат, чтобы получить компенсацию, а им скажут: «Мы ваших детей туда не посылали». Это было после Афганистана, после Чечни, это будет и сейчас.

Меня поражает, когда в соцсетях я вижу женщин, которые поддерживают [действия российской армии], прямо топят за них. Думаю, пропагандистская машина работает прицельно на эту аудиторию. Ведь это их сыновья и мужья.

Чем дольше сопротивляются украинцы нашим несправедливым действиям, тем больше времени будет у нас для осознания. Ура-патриотизм матерей и бабушек, которые это поддерживают, кончится, когда начнут приезжать гробы. В каждой семье, куда придет похоронка, появится дата, которая станет для этой семьи вечной. А 23 февраля перестанет быть номинальной датой, став последним мирным днем перед началом войны, и тогда люди, наверное, начнут думать лучше.

Фото на обложке: Михиал Евстафьев, Wikimedia Commons

Мама, папа, я – здоровая семья!

Мама, папа, я – здоровая семья!

Семья – одна из самых важных составляющих в жизни каждого из нас. Компания AOK Hessen разделяет это мнение и предлагает своим клиентам возможность бесплатного страхования в рамках программы Familienversicherung детей и даже своих вторых половинок при условии наличия у них не достаточно высокого собственного дохода или его полном отсутствии.  Так, например, если в семье финансовая ответственность лежит на плечах застрахованного мужа, а жена дома занимается воспитанием двух детей, то и супруга, и чада становятся членами кассы и имеют право пользоваться многочисленными бонусами без лишних затрат.

Для начала рассмотрим, кто же может претендовать на такого рода услугу. Согласно немецкому законодательству к группам лиц, имеющих право на семейное страхование, относятся:

• дети, в том числе усыновленные

• супруги

• официально зарегистрировавшие отношения пары

• пасынки/падчерицы и внуки, если они находятся на попечительстве у застрахованного лица

• приемные дети, проживающие со своими приемными родителями под одной крышей

• дети застрахованных по программе семейного страхования детей

Особого внимания заслуживает так называемый бонус для детей от AOK.  Уже в первые годы жизни родители малыша смогут получить премию в размере до €5 000.  А те, кто только собирается носить гордое звание мамы и папы, освободятся от финансовых затрат, благодаря специальному страховому пакету АОК для беременных. Он включает в себя ультразвуковое исследование 3D-формата, допплерографию, размещение сопровождающего в семейной палате, дополнительные анализы, не превышающую за одну беременность суммы в €100, и возможность вызова патронажной медсестры в любое время.

Этот вид страхования будет интересен и тем, у кого, к сожалению, пока не получается завести ребенка. В этом случае компания возьмет на себя до 100% расходов на первые три попытки искусственного оплодотворения. По-настоящему щедрый подарок – в среднем каждая подобная процедура обрести маленькое чудо обходится пациентам примерно в €10 000. 

Подробную информацию обо всех программах  семейного страхования AOK вы найдете на официальном сайте компании

www.aok.de/hessen

или на странице в социальной сети

www.facebook.de/aokhessen

 

Также информация доступна напрямую у контактных лиц:

Ральф Белл (Ralph Bell) +49(0)69 1363-1120

Даниэль Брассе (Daniel Brasse) +49 (0)69 1363-1199

Fotos: AOK-Hessen

 

Из опыта работы. Разработка сценария физкультурного праздника » Мама, папа, я – спортивная семья»

Автор: Михайлова В.Н.

В своей статье хочу поделиться своим опытом работы с детьми старшего дошкольного возраста по привитию им навыков здорового образа жизни. В настоящее время одной из приоритетных задач является сохранение и укрепление здоровья детей. Выбирая эту тему, я руководствовалась тем, что воспитание здорового образа жизни актуально уже в дошкольном возрасте. Детям, как и взрослым, хочется быть здоровыми и сильными. Однако статистика свидетельствует: дети, приходящие в 1 класс (25-35%) имеют физические недостатки или хронические заболевания. Необходимость в повышении этого уровня подчеркивают и исследования, подтверждающие, что здоровье человека лишь на 7-8 % зависит от успехов здравоохранения и более чем на 60 % от его образа жизни. Каждый родитель хочет видеть своих детей здоровыми, чтобы вырастая, они жили в ладу с собой, и окружающим миром.

Формирование здорового образа жизни начинается уже в детском саду. Одним из обязательных условий его формирования является открытость педагогического процесса, его взаимодействие с семьей дошкольника. Чтобы заинтересовать взрослых членов семьи вопросами формирования здорового образа жизни детей, а также, показать, чему научился их ребенок за определенный период времени, вовлекаю родителей в образовательный процесс; приглашаю их на открытые мероприятия: «Просыпайся, детвора» ( гимнастика после сна), «Поиграй со мной» (досуг совместно со взрослыми) и др. Хочется отметить, что родители с удовольствием приходят на эти мероприятия и выражают о них положительные отзывы..

Насколько важен личный пример взрослых в физическом воспитании дошкольников, я убедилась, проводя ежегодно семейный спортивный праздник «Мама, папа, я – спортивная семья», где дети вместе с родителями принимают участие в спортивных играх, конкурсах, эстафетах.

Приложение: Сценарий физкультурного праздника «Мама, папа, я – здоровая семья»

Список используемой литературы:

  1. Дронь А.В., Данилюк О.А. «Взаимодействие ДОУ с родителями дошкольников» Программа «Ребенок – Педагог – Родитель». Изд-во «Детство – Пресс», г. Санкт-Петербург, 2011г.
  1. Козлова С.А., Князева О.А., Кукшина С.Е. «Мой организм». Методические рекомендации и программа «Я – человек», Изд. центр «ВЛАДОС», г. Москва, 2001г.
  2. Тихомирова Л.Ф. «Упражнения на каждый день: уроки здоровья для детей 5-8 лет», Изд-во «Академия развития», г. Ярославль, 2002г.

Дорогие мама и папа | СТАНФОРД журнал

Соберитесь вокруг и позвольте мне рассказать вам о том, какой была жизнь в старые времена.

Когда вы отсутствовали в колледже, время от времени в вашем почтовом ящике появлялись конверты с вашим именем, написанным чернилами на лицевой стороне. Внутри должна была быть одна, две, а может быть, даже три страницы элегантно написанного сценария (или искажённые куриные царапины), которые передавали, что происходит дома, как, может быть, поживают младшие братья и сёстры или как папе нравится его новая работа.Эти депеши неизменно заканчивались жалобной мольбой «отвечать скорее».

Это были письма.

Послушные сыновья и дочери ответили на эти письма своими письмами, написанными на настоящей бумаге. В них они обсуждали такие важные темы, как «Знакомство с моим соседом по комнате» или «На что похожа еда». По правде говоря, мамы и папы, получавшие эти письма, не слишком заботились о том, что в них было; в основном они хотели подтвердить, что молодой человек, которого они отправили в школу, на самом деле был в школе , посещал занятия, встречался с интересными людьми и, возможно, в свободное время становился взрослым.

В этом выпуске, начиная со страницы 56, есть несколько примеров этих культурных артефактов, написанных студентами Стэнфорда, начиная с года открытия университета. Они взяты из книги под редакцией Элисон Карпентер Дэвис, 79 лет, которая последние пару лет рылась в архивах, чтобы собрать что-то вроде истории переписки с Фермы. Их интересно читать, особенно в том контексте, в котором они были написаны. Одна из моих любимых историй исходит от студента осенью 1962 года, который описал настроение в кампусе во время кубинского ракетного кризиса.Она была огорчена тем, что для многих ее соседей по общежитию одним из основных опасений по поводу конфронтации между ядерными сверхдержавами было то, что толпы студентов могут бросить школу, чтобы пойти в армию, и, знаете ли, разрушить общественную жизнь в кампусе. Одно из ее коротких посланий родителям было таким: «Ну, раз уж конец света не наступил, думаю, мне лучше пойти в класс, иначе я опоздаю». В книге Дэвиса много таких жемчужин, и мы попытались предложить репрезентативную выборку.

Признавая, что письма, написанные старомодным способом, были редкостью с тех пор, как электронная почта и текстовые сообщения стали повсеместными, мы также добавили — как это сделала Дэвис в своей книге — современные примеры «писем» домой.Хотя я немного развлекаюсь за счет электронного общения, очевидно, что удобство и оперативность этого средства позволяют поддерживать связь намного проще, чем отправлять что-либо по почте.

Тем не менее, я не могу отделаться от ощущения, что что-то потеряно. Я уверен, что есть студенты, которые до сих пор пишут и отправляют письма традиционным способом. Я просто не знаю никого. Тем не менее, мне кажется, что сохранение аналоговых букв особенно важно сейчас, когда они так редко встречаются.Буквы в книге Дэвиса — это исторические тексты, антропологические свидетельства, которыми нужно дорожить, поскольку они сохраняют точки зрения учащихся. И за подсказки, которые они предлагают об отношениях между учениками и родителями. Например, согласованность между поколениями повторяющейся темы: Отправить деньги.


Кевин Кул   — исполнительный редактор Стэнфордского университета.

Мама, папа: познакомься с настоящим мной

Сегодня февральский вечер четверга, и мой список дел немного отличается от обычного.Возьмите вакуум. Вынесите мусор, и, может быть, загадочное насекомое, жужжащее вокруг него, последует за вами. Определенно удалите эти фотографии из поездки в Вегас. Попробуй запланировать партию в гольф для папы. . . проверить часы работы музея для мамы. . . о, и если в чемодане есть место, может быть, они смогут принести те пушистые тапочки, которые я оставил дома в прошлый раз.

Это выходные для родителей, одно из самых ожидаемых событий года, и не только потому, что мне гарантированы два дня бесплатного питания и полностью оплаченная поездка в Target.Кампус переполнен мероприятиями, спонсируемыми университетом. Занятый студент может легко передать маме и папе расписание и карту и не увидеть их снова до весенних каникул. Но семья Пуртиллов так не работает. Моим родителям не нравятся лекции по геологии или вино с сыром с ректором. Они хотят проводить время на моей территории, первой в моей жизни территории, на которой не указано их имя в документе.

Таким образом, выходные превращаются в студенческую версию «покажи и расскажи». Это мои друзья! Это моя общага! Это моя жизнь! Приди и посмотри! Для меня это игра.Для них это попытка понять за 48 часов, чем я занимаюсь, что стоит 32 000 долларов в год.

Когда дело доходит до приветствия людей, это не только объятия и подарки. На первом курсе я очень нервничал. Я подготовился к их предстоящему прибытию, проведя тщательную проверку всех компрометирующих предметов. Футболка «Большая игра» с непристойным мультяшным рисунком? Засунул в заднюю часть ящика. Остатки прошлой субботней ночи? Привет, корзина. За десять минут до того, как уйти, чтобы встретиться с ними, я с тревогой посмотрела в зеркало и размазала румяна и консилер по своему морщинистому и усталому лицу в безуспешной попытке замаскировать две четверти слишком малого сна и слишком много вечеринок Band Shak.

Дело в том, что в моих телефонных звонках и визитах домой я представил картину своих первых нескольких месяцев в Стэнфорде, которая была немного более блестящей, чем реальность. Я самый старший ребенок, первый, кто собирает вещи и отправляется в школу, и я с готовностью признаю, что одним из моих самых больших побуждений является непреодолимое желание сделать так, чтобы мои родители мной гордились. Я не мог им лгать — способность моих мамы и папы выявлять малейшие манипуляции с правдой превосходит любую способность ФБР, — поэтому вместо этого я рассказывала забавные истории и демонстрировала улыбающиеся групповые фотографии, чтобы отвлечь всех от того, как они устали. , разочарование и одиночество я иногда чувствовал.

Стоя лицом к родителям в моем двойнике Ринконада, с совершенно очевидными кругами под глазами, у меня не было другого выбора, кроме как признаться в том, что я потратил столько сил, пытаясь скрыть: мои оценки были не такими уж хорошими. Я был бледным и одутловатым. И я чувствовал себя таким же грациозным и уравновешенным, как гипсовый садовый гном.

Мои родители не сказали мне, как они были разочарованы. Вместо этого они обняли меня и повели на молочный коктейль в маслобойню. А в воскресенье днем ​​они снова сели в «камри» и позволили мне вернуться к взрослению.

С тех пор я понял кое-что, не последнее из которых состоит в том, что замена вина в коробке водой решает проблему бледности и опухлости. Я поняла, что не всегда могу делать выбор, который одобряют мои родители. Может быть даже облегчением признаться им, что иногда все не идеально.

Когда мои родители вернулись на Ферму в феврале прошлого года, они нашли дочь-второкурсницу более счастливой и спокойной, чем первокурсница, которую они посетили годом ранее. Я не сделал себя перед тем, как они пришли.Я не прятал свою коллекцию грязных полотенец. Я не думаю, что они были в восторге от моего выбора специальности. Это не помешало им признать, что мне нравится, где я и что я делаю. Оказывается, мое счастье — это единственное, чего по-настоящему желали для меня мои родители.

Моя мама все еще может хватать меня за руку, когда мы вместе переходим улицу, и мой папа, вероятно, всегда будет называть меня «Панкин». Но когда дело доходит до отпуска, я думаю, у нас все в порядке.


Коринн Пуртил, 2002 года, специалист по английскому языку и творческому письму из Хантингтон-Бич, Калифорния.

Прогулки Мама — и Папа — Дом — Журнал «Мишпача»

A несколько лет назад случайный наблюдатель, проходя мимо дома Шифры Штейн*, заметил бы две машины на подъездной дорожке, детские велосипеды, подпертые возле гаража, коляску и две инвалидные коляски — другими словами, транспорт для любого возраста и уровня.

Добро пожаловать в мир «поколения бутербродов», в котором пары среднего возраста одновременно воспитывают маленьких детей, выдают замуж старших и заботятся об угасающих родителях.«В православном мире, — говорит Гарриет Бланк, директор гериатрической службы OHEL, — наши бутерброды особенно толстые.

«Они трехэтажные, — говорит она. «Обычно можно найти родителей в возрасте восьмидесяти или девяноста лет, о которых заботятся шестидесятилетние дети, у которых есть дети и внуки, которым они также могут помогать».

У евреев есть старая поговорка, что мать может позаботиться о десяти детях, но десять детей не могут позаботиться об одной матери. Хотя в прежние времена забота, безусловно, была сложной задачей, сегодня это еще более сложно.Взрослые дети бродят по неизвестной медицинской территории, имеют дело с помощниками по уходу на дому и пробираются через трясину страховых, юридических и государственных документов. Они могут просыпаться с младенцами, а затем просыпаться поздно ночью по неотложным родительским делам.

Легко запутаться. Шифра Штайн часто чувствовала это, поскольку она изо всех сил заботилась о своей семье, заботясь о своей матери.

«Это были самые трудные годы в моей жизни, — говорит она. «Люди произносили такие банальности, как: «Вы делаете такое святое дело, вам будет арихус ямим!» или «Какой хороший урок для ваших детей!» Но иногда это было совсем не чудесно.Я очень часто был одинок и подавлен. Только сейчас я вижу, как мы все выросли благодаря этому опыту.

«Уход за больным родителем очень эмоционален, — продолжает она. «Очень больно менять роли, когда родитель, от которого ты всегда зависел, зависит от тебя. Иногда вы можете заставить своего родителя делать то, чего он или она, возможно, не хочет делать. Может быть непросто сохранить достоинство своих родителей, когда они недееспособны».

После того, как ее мать овдовела и казалась более слабой и легко сбивающейся с толку, Шифра убедила ее продать свой дом и переехать в квартиру на несколько миль ближе.Когда она помогала с переездом и распаковывала вещи своей матери, она поняла, что у матери проявляются признаки снижения когнитивных функций, которых она никогда раньше не замечала или просто приписывала послеоперационному замешательству. Ее мать почти не готовила, а ее когда-то безупречный дом был пыльным и неухоженным; в шкафах стояли банки с едой без хэшшера.

«Однажды она подала мне кусок рыбы, и я увидела, что края его покрыты плесенью», — говорит она. «Когда я указал на это, она сказала: „В местечке эта рыба была бы деликатесом! Просто отрежь его!»

Между снижением когнитивных функций и другими проблемами со здоровьем Шифра начала искать помощника на несколько часов в день, несмотря на первоначальное сопротивление матери.По ее словам, это было геркулесово усилие. Ей потребовалось почти восемь месяцев, чтобы организовать все для того, чтобы ее мать была охвачена Medicaid. Работа с документами была пугающей, и когда медсестры приходили беседовать с пациенткой, ее мать часто представляла себя более функциональной, чем она была на самом деле. («Да, конечно, я готовлю для себя. Конечно, я слежу за чистотой дома».)

Шифра прошла через ряд помощников, некоторым из которых не хватало чуткости. «Это было болезненно и деморализовало», — говорит она.«Вы должны быть осторожны, чтобы получить кого-то, кто нежен и относится к пациенту с достоинством».

Наконец-то она нашла человека, который не только заботился о ее физических потребностях, но и поддерживал достоинство ее матери, когда ее состояние ухудшалось. «Мы каждый день были на связи и поддерживали друг друга в заботе о моей маме, — говорит Шифра.

У ее матери началось медленное ухудшение умственных и физических функций, с лучшими и худшими днями.

«С деменцией вы имеете дело с постоянно меняющейся ситуацией, — говорит Шифра.«Я не всегда был готов. Упадок у каждого человека разный, по-своему. Некоторые люди становятся спокойными, другие агрессивными. Вначале, когда у них больше периодов ясности, вы думаете, что, может быть, ваш родитель вернется к вам, но в основном это похоже на то, что вы теряете их понемногу каждый день».

У ее собственной матери наблюдался весь спектр симптомов: в одни периоды она полностью не говорила, а в другие повторяла одни и те же пять или шесть слов.

Шифра считала, что ей повезло, так как отец ее подруги Чани стал оскорблять ее, оскорблять ее, командовать ею и предъявлять возмутительные требования.

«Раньше мне было очень больно, потому что я бросила свою работу и личную жизнь только для того, чтобы заботиться о нем», — сказала ей Чани. «Но через некоторое время я научился не принимать это на свой счет, видеть, что говорит болезнь, а не он».

Ужасно больно смотреть, как любимый человек портится на глазах. Вдобавок ко всему, воспитатели страдают от постоянного чувства неадекватности.

«Тебе всегда кажется, что ты недостаточно делаешь для своих родителей, — говорит Шифра. «Тогда все остальные — ваши дети, ваши друзья, ваша семья — тоже хотят частичку вас и расстраиваются, когда вы недоступны.Вы чувствуете, что все будут злиться на вас, и что вы никого не можете сделать счастливыми».

Поддержка семьи

Теоретически, дети разделяют уход за больным родителем. На практике, однако, некоторые не живут поблизости, а другие имеют дело со сложными семейными или паранасскими ситуациями. Один из братьев и сестер обычно становится ответственным лицом.

«Я получил эту работу, потому что жил ближе всех, — говорит Шифра. «Я также самая старшая, и обычно старший ребенок – или старшая дочь – оказывается опекуном.”

Ее подруга Чани, которая разведена, обнаружила, что ее братья и сестры просто предполагали, что она станет опекуном ее отца, потому что ее дети выросли, и у них все еще были большие и молодые семьи дома. Чани брала на себя ответственность, и, хотя ее братья и сестры наносили удары, когда ей нужно было время, чтобы позаботиться о других вещах, ее иногда беспокоило, что именно она брала на себя львиную долю работы. Уход за ней — это огромное бремя, и никто, казалось, не осознавал, как много она работала и сколько стресса это добавляло ей в жизнь.

Все практические будни ухода за родителями – медицинская помощь, управление денежными средствами, медицинские доверенности, предварительные распоряжения и закон об уходе за престарелыми  – могут стать «минными полями» для братьев и сестер, говорит г-жа Бланк из OHEL.

«Всевозможные старые соперничества между братьями и сестрами могут всплыть на поверхность, когда братьям и сестрам приходится делить обязанности и принимать решения под давлением», — комментирует миссис Бланк. «Братья и сестры могут быть далеко и вместе, или близки, но разъединены».

Учитывая эти обстоятельства, полезно, если директивы будут приняты до того, как возникнут чрезвычайные ситуации, и братья и сестры договорятся о раве для шейлоса.В конце концов, говорит Шифра, ее братья и сестры были благодарны за то, что она сделала, хотя, как и Чани, она не уверена, что они в полной мере способны оценить количество часов и страданий, которые она вложила, пока бежала от одного медицинского кризиса к тяжелому. следующий.

Лия Горовиц из организации Chayim Aruhim, выступающей за права пациентов в критическом состоянии, советует: «Приняв на себя роль опекуна, не оглядывайтесь через плечо на то, что делают или не делают ваши братья и сестры. Незаботливым братьям и сестрам никогда не следует критиковать того, кто берет на себя всю практическую заботу.Они никогда не должны заходить и спрашивать: «Почему мама так плохо выглядит?» Они должны выражать признательность и поддержку опекуну».

В какой-то момент, когда брат или сестра оспорили решение, принятое Шифрой, она сунула ему огромную папку с документами.

«Вы хотите взять на себя управление?» она бросила вызов. «Будь моим гостем!»

Он отступил.

Подруга Шифры Чани расстраивалась, когда ее братья и сестры, надеясь осчастливить своего отца, делали вещи, которые подрывали его здоровье.

«Я была бы так осторожна, чтобы кормить его диетой с низким содержанием соли, овощами и нежирным мясом, — говорит она. «Тогда мой брат из другого города появлялся с большой сумкой жирной, соленой китайской еды на вынос! Это заставило бы лицо моего отца просиять, и это было бы больно, потому что я никогда не чувствовал себя таким ценным. Меня бы это ужасно расстроило. И что ты будешь делать — сказать отцу, что он не может это есть, или позволить ему несколько последних рискованных удовольствий?»

Когда Шифра столкнулась с серьезными проблемами со здоровьем своей матери, она воспользовалась электронной почтой или инициировала конференц-связь со своими братьями и сестрами.Она не хотела, чтобы ее обвиняли в принятии решений, которыми другие были бы недовольны, и ей было неудобно брать на себя эту ответственность. Когда решения были особенно трудными, советовались с равом.

Служба поддержки тыла

Шифра утверждает, что она никогда не смогла бы заботиться о своей матери и тесте без полной поддержки своего мужа, который никогда не жаловался на то, что она отнимает у нее время, энергию и эмоции. Даже ее дети были на борту; вместо того, чтобы возмущаться ее временем, посвященным их бабушке и дедушке, они помогали.

«Они не сильно пострадали, но принесли жертвы», — говорит она. «У каждого из моих детей были отношения с моей матерью, когда она еще функционировала, и они понимали ситуацию. Забота помогла нам всем сблизиться».

Услуги ее помощника также необходимы. Шифра описывает это как шидух.

«Это мазель», — говорит она.

Их помощница Бланка стала близкой, как член семьи; когда мать Шифры умерла, она плакала горькими слезами. Бланка была настолько предана делу, что поставила на свой телефон таймер, чтобы убедиться, что она переворачивает пациента в постели каждые несколько часов, днем ​​и ночью, чтобы вылечить ее пролежни, что редко удается помощникам при работе с пациентами.

«Я не сомневаюсь, что Бланка помогла продлить жизнь моей матери, — говорит Шифра. «Она была с нами 24/7, даже во время Covid, хотя сама боялась Covid».

Несмотря на поддержку мужа, детей и помощника в этом путешествии, Шифра страдала из-за отсутствия диалога с другими людьми, которые понимали ее ситуацию.

«Лицам, осуществляющим уход, кажется, что того, что они делают, всегда недостаточно, что они неадекватны, чтобы помочь», — говорит Джед Левин, генеральный директор CaringKind, организации поддержки людей с болезнью Альцгеймера.«Чувство беспомощности и безнадежности может вызвать серьезную депрессию».

Шифра присоединилась к группе поддержки OHEL для лиц, осуществляющих уход, и нашла ее полезной. «Я чувствовал, что было молчание о том, через что проходят лица, осуществляющие уход. Сегодня люди редко умирают внезапно, и упадок — это долгое одинокое время для опекуна», — объясняет она.

В группе поддержки она смогла выразить свою грусть, гнев, разочарование и задать вопросы тем, кто разделял ее боль и не осуждал.Другие понимали чувство одиночества и подавленности, когда им почти в одиночку приходилось вести постоянную битву на нескольких фронтах, собирая армии медицинских специалистов, юридических и финансовых консультантов, консультантов по Галахе и медицинских поставщиков всего, от больничных коек до зондов для кормления и давления. бинты.

«Как человек, осуществляющий уход, вы собираете все детали, и никто не может заменить вас, потому что вы тот, кто находится в центре и наблюдает за всем этим», — говорит Шифра.

Борьба за новую норму

После петиры матери Шифра все еще чувствовала, что не может избавиться от постоянного чувства ответственности.

«Я так долго была в колесе хомяка, постоянно бежала и бежала, никуда не двигаясь», — говорит она. «Едва я стабилизировал свою жизнь, как заболел двоюродный брат, и тогда я снова бегал по больницам».

Ее все еще мучают сомнения и самообвинения: она задается вопросом, причиняла ли матери боль, заботясь о ней.Возможно, ей всегда не хватало терпения или она слишком настойчиво пыталась убедить мать есть или бороться с прогрессированием болезни.

«Однажды моей маме прописали таблетки от боли, и я понял, что иногда она принимает дополнительные таблетки за моей спиной, — говорит Шифра. «Поэтому я начал контролировать ее потребление, но я все еще задаюсь вопросом, был ли я прав, делая это.

«Когда мы все спросили о моей матери в ее кевере, я действительно имел это в виду. Я так волновался, что причинил ей цаар.

Шифра советует уладить любые личные проблемы с родителями, пока не стало слишком поздно.

«Был один момент, когда мой отец был болен, мы из-за чего-то поссорились, — вспоминает она. «На следующий день мы помирились, и все успокоилось. В тот вечер у него случился обширный сердечный приступ, и через три дня он умер. Я так благодарна, что мы не расстались в плохих отношениях».

Теперь она изо всех сил старается помнить хорошее. Даже в годы болезни матери жизнь не всегда была плохой; до последних стадий были моменты, когда ее мать была достаточно ясной, чтобы участвовать в семейных симчах и наслаждаться начами.Во время шивы Шифра оставила фотографии своей матери тех лет, когда она была здорова, чтобы показать людям, которые ее тогда не знали, какой яркой и умной женщиной когда-то была ее мать.

«Спустя 120 лет я снова встречу эту мать, — говорит Шифра.

Юридические вопросы

Борух Гринвальд, Хиллел Вайс и Шими Мейер из Greenwald Weiss Attorneys at Law специализируются на имущественном планировании в Нью-Йорке и Нью-Джерси. Как и г-жа Горовиц, г-н Гринвальд призывает людей иметь должным образом составленные и имеющие юридическую силу доверенность на получение медицинской помощи и доверенность, даже если вы относительно молоды и не готовы вкладывать средства в полномасштабное планирование имущества.

«Если кто-то недееспособен, час вьшалом, наличие этих документов может значительно облегчить бремя семьи», — говорит он.

Уход за умирающими стоит непомерно дорого. Таким образом, многие люди стремятся получить право на льготы Medicaid, если им потребуется помощь на дому или уход в доме престарелых. Право на участие в программе Medicaid имеет определенные правила в отношении владения активами и дохода.

Если вы владеете своим домом и используете его в качестве личного места жительства, вы по-прежнему можете иметь право на участие в программе Medicaid (при условии максимальной справедливости в доме).Однако, если вы вынуждены покинуть свой дом и отправиться в дом престарелых, Medicaid заставит вас выставить свой дом на продажу, а затем использовать средства для оплаты вашего ухода после продажи дома.

Еще одним недостатком ухода из дома на ваше имя является то, что Medicaid имеет право взыскать после смерти с наследства возмещение средств, израсходованных Medicaid. Г-н Вайс говорит, что перед передачей дома важно проконсультироваться с юристом по планированию недвижимости, чтобы получить право на участие в программе Medicaid.Неверный шаг при использовании подхода «сделай сам» может привести к нежелательным последствиям. Г-н Майер отмечает, что в случае создания траста необходимо позаботиться о том, чтобы обеспечить льготный режим подоходного налога при продаже имущества, находящегося в собственности траста.

В последнее время многие здоровые пожилые люди начали уезжать из Нью-Йорка, чтобы жить поближе к детям в Лейквуде (или в другом месте в Нью-Джерси). Г-н Гринвальд советует таким лицам тщательно пересмотреть свои имущественные планы, особенно в отношении планирования Medicaid, поскольку правила Medicaid значительно различаются в разных штатах.Например, в то время как в Нью-Йорке существует пятилетняя ретроспектива и штраф за любые подарки, сделанные в течение этого времени, это относится только к программе домов престарелых Medicaid.

Для Community Medicaid (программа, которая, среди прочего, оплачивает помощь на дому), ретроспективный период составляет всего 30 месяцев, и ее реализация начнется только в январе 2022 года (на данный момент). Однако в Нью-Джерси пятилетняя ретроспектива применяется ко всем формам льгот Medicaid. Другие различия касаются обращения с пенсионными активами, обращения с избыточным доходом и количества часов, которые Medicaid фактически предоставляет помощникам на дому.Есть определенные стратегии, которые можно реализовать в последнюю минуту, но предварительное планирование, безусловно, является наиболее разумным.

Когда мама или Тэтти не могут жить дома — или с вами

Когда дело доходит до выбора интерната для члена семьи, говорит Мойше из дома престарелых и реабилитационного центра Grandell, «не существует универсального решения. все.»

Пациенты приходят по разным причинам; разные семьи имеют разные приоритеты. Некоторые пациенты поступают прямо из больницы либо для длительного лечения, либо для реабилитации; другие жили дома или с семьей, но так продолжаться было просто невозможно.

Мойша предлагает семьям провести исследование. Поговорите с людьми, которые имели опыт работы с этим учреждением.

«Наша лучшая реклама исходит от людей, которые были довольны нашей заботой, — говорит он.

В онлайн-обзорах и в социальных сетях будут высказываться мнения, хотя любое учреждение получит по крайней мере один или два раздражающих отзыва. Лучше всего попробовать отправиться в тур. (Мойше сделал несколько виртуальных во время Covid.) Понаблюдайте, кажется ли помещение чистым и ухоженным, хорошо ли пахнет, есть ли персонал, который кажется веселым и сострадательным.Даже если пациент только приезжает на реабилитацию, убедитесь, что у него есть хорошая программа терапии, развлечения для жителей и хорошее питание (включая особое внимание к таким потребностям, как диабет или аллергия).

«Вы хотите иметь возможность время от времени отстраняться от ситуации, чувствуя при этом уверенность, что о вашем любимом хорошо заботятся», — говорит Мойше.

Очевидно, состояние здоровья пациента будет диктовать, какой тип учреждения лучше всего соответствует его потребностям. Некоторые учреждения специализируются на респираторной помощи.Некоторые из них оборудованы для проведения диализа, что является большим плюсом для почечных пациентов, поскольку это означает, что их не нужно транспортировать в другое место несколько раз в неделю (что может привести к усталости, пропуску приема пищи и другим проблемам). В Гранделле есть специальное отделение по уходу за памятью для пациентов с деменцией, в котором персонал специально обучен уходу за ними с использованием досок памяти и других методов.

Важно иметь хорошие отношения с персоналом; попытайтесь получить номер мобильного телефона хотя бы одного человека из персонала на случай, если что-то случится, и вы не сможете дозвониться до стойки медсестер или стойки регистрации.Даже в самых лучших учреждениях члены семьи должны вносить свой вклад и сохранять бдительность.

«Это верно, когда пациенты бдительны, и тем более, когда они не в сознании», — говорит Мойше. «Семья должна сообщить персоналу, если пациенту нельзя есть соль, или он принимает препараты для разжижения крови, или не может включиться самостоятельно».

Работа в команде с лицами, осуществляющими уход, имеет большое значение для того, чтобы пациент и все остальные чувствовали себя максимально комфортно.

Канат с истекшим сроком службы

Миссис.Леа Горовиц, консультант по выписке Хаима Арухима, целыми днями помогает семьям, у которых есть проблемы в конце жизни. Она не может не подчеркнуть важность правильного планирования.

«Галахическая воля к жизни чрезвычайно важна, — говорит она. «Даже если вы ожидаете, что решения будут приниматься ближайшими родственниками, очень важно включить пункт, в котором говорится, что решения о конце жизни не могут приниматься без консультации с назначенным раввином».

Она объясняет, что это жизненно важно, когда семьи обращаются в суд, чтобы защитить пациентов, которые были признаны мертвыми – следовательно, считаются мертвыми государством, но не согласно галахе.

«С точки зрения больницы сохранение жизни таких пациентов — пустая трата ценных ресурсов», — говорит она. «Единственная нога, на которую мы должны опираться [чтобы продолжать оказывать помощь], — это религиозное согласие, которое является конституционным правом».

Братья и сестры, независимо от их религиозной принадлежности, должны заранее решить, как лучше уважать то, чего хотели бы их родители. Когда возникают шейлосы, очень важно проконсультироваться с равом, который хорошо разбирается в медицине, а также в галахе. Эмоции накаляются во время кризиса, и, чтобы избежать путаницы в фактах, лучше всего, если рав поговорит напрямую с врачами.

«Большинство ситуаций не черно-белые, — говорит миссис Горовиц. «Когда дело доходит до решений, например, интубировать или нет, не существует универсального решения».

Многие умирающие пациенты проводят свои последние дни в хосписе, но миссис Горовиц предупреждает, что члены семьи должны выбирать хоспис, уважающий галаху. По определению, хоспис означает, что основной диагноз пациента — болезнь Альцгеймера, рак — больше не лечится. Но это не должно означать, что другие второстепенные проблемы остаются без лечения: инфекции, обезвоживание, питание, пролежни.Хоспис должен сделать пациентов максимально комфортными в период их упадка, а не ускорить процесс».

Поддержка лиц, осуществляющих уход

Некоторые говорят, что наиболее часто назначаемым лекарством для пожилых пациентов с дегенеративными заболеваниями является валиум… для детей. Бывшие спокойные родители могут превратиться из-за боли, разочарования и плохого состояния здоровья в раздражительных или требовательных пациентов или впасть в сумеречное состояние, когда они больше не узнают свою семью.

Джед Левин, президент и главный исполнительный директор CaringKind (нью-йоркского отделения Ассоциации по борьбе с болезнью Альцгеймера), сказал в своем выступлении перед Nefesh, что дети переживают упреждающее горе, наблюдая, как их любимые родители ускользают телом и разумом.

«Попечителям кажется, что того, что они делают, всегда недостаточно, что они неадекватны, чтобы помочь», — говорит он. «Чувство беспомощности и безнадежности может вызвать серьезную депрессию».

Вот почему лицам, осуществляющим уход, очень полезно присоединиться к группе поддержки.

«Многие пожилые люди попадают в дома престарелых не потому, что должны, а потому, что уход за ними стал слишком тяжелым для лица, осуществляющего уход, и его семьи», — говорит Харриет Бланк из OHEL. «Но когда вы ухаживаете за больным родителем, это похоже на то, что вы находитесь в самолете, когда загорается аварийный свет.Вы обязательно должны сначала надеть собственную кислородную маску, иначе вы никому не сможете помочь».

Сара Кон, директор по связям с больницами и врачами в Еврейском доме реабилитации (Marquis Health Services), проводит ежемесячные группы поддержки людей с болезнью Альцгеймера совместно с Zicharon, организацией поддержки семей с болезнью Альцгеймера.

«Это особенно полезно в Ямим Товим», — говорит она. «Пациенты с деменцией во многом похожи на маленьких детей — их очень беспокоят изменения в расписании.Праздники и симча, когда в доме много лишних людей и сумасшедший график, для них особенно тяжелы».

Учреждение г-жи Кон предлагает программу передышки для лиц, осуществляющих уход, которым необходимо уйти на симча или короткий перерыв.

«Они знают, что для пациента это будет скорее разрушительным и стрессовым, чем приятным, и здесь у нас есть отделение на 30 коек с полным персоналом», — говорит она.

Когда пациент находится дома, существуют другие варианты облегчения повседневного бремени, такие как направление пациентов с более высокими функциональными возможностями в дневной стационар для взрослых, наем дополнительных помощников или предоставление шиура или обучение для прикованного к дому мужчины.Время от времени можно пригласить друзей и семью посидеть с родителями, а внуки — отличный ресурс.

«Выходите, займитесь спортом, сходите на сиур, повеселитесь с друзьями», — советует миссис Бланк. «Не изолируйте себя от общества».

Как сказал раввин Пайсах Крон в шиуре об уходе, будьте в безопасности — аббревиатура, напоминающая вам о необходимости получать поддержку, проводить время в одиночестве, есть и заниматься спортом.

 

(Первоначально опубликовано в Мишпаче, выпуск 882)

Мама? Папа? Я вернулся — и я изменился!

Его мать говорила по телефону.«Ларри вернулся. Он хочет, чтобы мы отдали ему бизнес» (из которого он ушел восемь лет назад).

Звонок Ларри пришел без предупреждения его родителей или братьев и сестер. Он просто позвонил им, чтобы сказать, что он решил, что теперь он готов и будет двигаться вниз, чтобы взять на себя розничный бизнес как можно скорее — право собственности, а не только управление.

Мы назначили встречу. Подойдя ко мне, Ларри сказал: «Мне следовало последовать твоему совету и уйти из семейного бизнеса десять лет назад.В любом случае, я многому научился с тех пор. Теперь я готов.»

Вопрос: Должен ли консультант (я) поддаться теплым чувствам, которые испытывает большинство людей, когда им говорят, что они правы? Или это должно активировать сигнал тревоги «аферист на работе»?

Когда юноша с расточительными привычками уходит из бизнеса или его исключают, многие родители и советники считают, что так и должно быть. Навсегда. Я не согласен. Обстоятельства меняются, и люди меняются. Если блудный сын выражает серьезную заинтересованность в возвращении, все должны внимательно изучить его.

Но если шансы на успех невелики, семья не должна уступать только для того, чтобы обеспечить работу. Это может разрушить хороший бизнес. Лучше выяснить, сколько нужно молодой паре, и подумать о предоставлении дополнительных средств напрямую, чтобы внуки могли жить так, как хотят их бабушка и дедушка.

Когда вы думаете о том, чтобы вернуть такого человека в семейный бизнес, одной из неотложных проблем является недостаток информации. Что произошло за время его отсутствия? Что-нибудь изменилось? Очень важно внимательно слушать.

Эта семья имела преимущество в том, что третья сторона (т. е. я) слушала вместе с ними. Но поскольку все мы вместе занимались этим вопросом десять лет назад, еще одна потенциальная проблема заключалась в том, что с тех пор наши взгляды застыли во времени. И такими же были взгляды всех сотрудников-ветеранов, которых Ларри ранее оскорблял.

Когда Ларри ушел из семейного бизнеса, где он проработал несколько лет после окончания колледжа, он уволился внезапно и переехал из крупного района компании.Тот факт, что он ушел, даже под некоторым давлением, набрал для меня очки. Он знал, что он неудачник, и избавил своих родителей от мучений, связанных с его увольнением, или от позора, связанного с тем, что он остается таким беспокойным, непокорным неудачником, которым он был.

Более того, уходя из бизнеса, Ларри не забросил семью. Его новое место в сельской местности было знакомой территорией, в нескольких часах езды, в районе, где семья владеет несколькими домами, фермами и другими предприятиями. Там жили два брата Ларри и семья молодой невесты Ларри.

Его родители поддерживали хорошие семейные отношения благодаря расстоянию и великолепной молодой жене Ларри. Появление трех прекрасных внуков во время его отсутствия помогло сохранить семейные узы. Я начисляю больше баллов за воспитание нескольких детей. Младенцы заставляют своих родителей взрослеть. Если в результате брак кажется крепче, а не слабее, это может способствовать повторному вхождению. Как всегда, молодой супруг тоже может оказать большую помощь.

Другой ключевой вопрос: кто инициировал идею возвращения и почему? В данном случае идея вернуться принадлежала Ларри.Между отцом и сыном не было обид: этот бизнес был основан матерью Ларри, и внимание папы было сосредоточено на другом. Однако между Ларри и его матерью была плохая история работы. В начале встречи Ларри оговорил: «Когда я возьму на себя управление, одним условием должно быть то, что моя мать никогда больше не ступит туда ногой». Удивительно, но отец Ларри поддерживал его, а мать была настроена неоднозначно.

Ларри телеграфировал о своей сохраняющейся неопытности, уволившись с работы в компании, прежде чем официально инициировать эту предложенную сделку.Он был искренне удивлен, что на это потребуется как минимум несколько недель и что согласие родителей с его идеей и условиями может быть не автоматическим. Это немного компенсировалось тем, что его опыт работы на стороне был связан с продажами с «измеренными результатами». Он достаточно хорошо зарекомендовал себя в компании, где его семья не имела никакого влияния, чтобы работать несколько лет, и его повысили до руководящей должности первого уровня.

После первого визита Ларри к своим родителям, которым чуть за 60 и которые начинают брать больше свободного времени, Ларри встретился со мной, чтобы изучить этот вопрос в целом.Одной из тем, которую я затронул, была Гвен, многолетний операционный менеджер компании. Она и Ларри презирали друг друга. Я напомнил ему о ее ценности, о лояльности, которую она вызывала у сотрудников и многих клиентов, и о необходимости привлечь ее на свою сторону. Он считал, что будущее Гвен ограничено его собственностью.

Еще одна вещь, которая его беспокоила, — это арендная плата, которую компания платит в своих торговых точках. Мама долгое время пользовалась очень выгодной арендной платой, потому что торговый центр принадлежал отцу. Но недавно был подписан новый договор аренды, по которому арендная плата увеличилась почти вдвое.Ларри был непреклонен: как он мог зарабатывать в магазине с такими накладными расходами?

Я объяснил Ларри, что его отец, занимающийся планированием недвижимости, подумывает о продаже собственности. А торговый центр оценивается кратно общей полученной арендной плате. Предоставление Ларри более низкой арендной платы снизит стоимость папиного центра и, следовательно, сократит доходы, которые унаследуют Ларри и его братья и сестры.

Я порекомендовал ряд первоклассных тестов, проведенных опытным психологом, специализирующимся на бизнес-ситуациях и оценках руководителей.Эти интервью, тесты, оценки и отзывы на этом уровне стоят несколько тысяч долларов и занимают пару дней плюс сеансы обратной связи. Психолог, которого я имел в виду, не привык иметь дело с кем-то нежного возраста Ларри и с ограниченным деловым опытом, но это предпочтительнее, чем нанимать психолога, чья практика в значительной степени не связана с бизнесом.

Пока Ларри проходил тестирование, мы с папой разговаривали с другими советниками папы (бухгалтером, юристом, специалистом по недвижимости).Мы договорились, что я просмотрю оценку, которую Ларри получил от психолога, и посмотрю, как выглядел матч с точки зрения возможной результативности. Затем мы приглашали Ларри на встречу с бухгалтером, чтобы просмотреть книги, скорректированные, чтобы вычесть расходы на маму и добавить проформу Ларри (прогнозирование расходов). Затем он встречался с консультантом по недвижимости, чтобы посмотреть на будущее этого торгового места. Адвокат согласился быть готовым подготовить необходимые документы.

На другой встрече я настоял на том, чтобы мы рассмотрели другие варианты, доступные Ларри.Он сопротивлялся: это было то, что он хотел сделать. С неохотой он помог разработать структуру, чтобы мы могли просмотреть и сравнить как минимум три альтернативы. Одной из них была его старая работа в сельской местности, хотя он уже закрыл эту дверь. Другой развивал другой бизнес в глубинке страны. Третий покупал что-то другое. Четвертый перенял это дело у своих родителей.

Принуждение к рассмотрению других альтернатив позволяет избежать простого решения «да-нет». Ограничение выбора «Сделать это или нет?» выявляет меньше информации (особенно нематериальной), чем когда мы спрашиваем, как он соотносится с тремя другими вариантами выбора в конкретном вопросе.Это помогает определить цели, расставить приоритеты и оценить масштабы потенциальных проблем.

Сравнив владение этим магазином с более поздней работой Ларри, я понял, что он думал, что владение этим магазином было единственным способом заработать достаточно денег, чтобы наслаждаться образом жизни, к которому он привык до брака. Значительный недостаток Ларри в финансовых знаниях и его установившаяся склонность бросаться вперед без достаточного расследования были признаками проблем. Его психологические тесты подтвердили его предпринимательский настрой и потребность контролировать свое окружение.Тем не менее, Ларри был ошеломлен, узнав, что он должен заплатить своим родителям за бизнес.

На заключительном этапе казалось, что лучшей альтернативой для Ларри будет развитие или покупка другого бизнеса за пределами страны. Один из его братьев начинал там новый бизнес после того, как успешно продал свой старый. Он хотел, чтобы Ларри был его партнером. А жена Ларри предпочла остаться в сельской местности. Но доступная информация предполагала, что Ларри не был хорошим партнером, и Ларри согласился с этой оценкой.

В этом случае папа решил продать магазин Ларри, но с сохранением в силе нового, более дорогого договора аренды. В качестве запасного варианта я порекомендовал родителям арендовать бизнес Ларри на два года, чтобы посмотреть, как он пойдет, прежде чем заключать сделку с цементом. Однако сделка состоялась, и полная оплата поступила из трастового фонда Ларри. Позиция папы: «Ему 35 лет. Если он хочет бросить кости, это должен быть его выбор».

Я не думаю, что он поступил правильно. Но не все советы, которые мы, консультанты по управлению, даем нашим клиентам, выполняются.Все надеются, что это будет победа Ларри. Следите за обновлениями.

Джеймс Э. Барретт ([email protected]) возглавляет семейный бизнес Cresheim Inc. в Филадельфии.

Мама, папа, колледж и я

Курды

[Когда] мы называем всех курдских бойцов синонимами, мы просто скрываем тот факт, что у них совсем другая политика. . . прямо сейчас, да, люди сталкиваются с угрозой Исламского государства, поэтому очень важно иметь единый фокус.Но правда в том, что идеологически и политически это очень и очень разные системы. На самом деле почти напротив друг друга. — Дилар Дирик, «Рожава против мира», февраль 2015 г.

Курды, имеющие этническое и культурное сходство с иранцами и в основном мусульмане по вероисповеданию (преимущественно сунниты, но со многими меньшинствами), уже давно борются за самоопределение. После Первой мировой войны их земли были разделены между Ираком, Ираном, Сирией и Турцией. В Иране, хотя и были небольшие сепаратистские движения, курды в основном подвергаются такому же репрессивному обращению, как и все остальные (хотя они также сталкиваются с персидским и шиитским шовинизмом, а недавно были казнены несколько курдских политзаключенных).Хуже обстоит дело в Ираке, Сирии и Турции, где курды составляют меньшинство, подвергающееся этнически целенаправленным нарушениям прав человека.

Ирак : В 1986–1989 годах Саддам Хусейн провел кампанию геноцида, в ходе которой были убиты десятки тысяч и разрушены тысячи курдских деревень, в том числе в результате бомбардировок и применения химического оружия. После первой войны в Персидском заливе ООН стремилась создать безопасное убежище в некоторых частях Курдистана, а Соединенные Штаты и Великобритания создали бесполетную зону.В 2003 году курдская пешмерга встала на сторону возглавляемой США коалиции против Саддама Хусейна. В 2005 году, после долгой борьбы с Багдадом, иракские курды добились конституционного признания своего автономного региона, и с тех пор региональное правительство Курдистана подписало нефтяные контракты с рядом западных нефтяных компаний, а также с Турцией. В Иракском Курдистане есть две основные политические партии, Демократическая партия Курдистана (ДПК) и Патриотический союз Курдистана (ПСК), как клановые, так и патриархальные.

Турция : На протяжении большей части своей современной истории Турция проводила политику насильственной ассимиляции по отношению к своим меньшинствам; эта политика особенно строга в отношении курдов, которых до недавнего времени называли «горными турками», которые составляют 20 процентов всего населения. Эта политика включала принудительное перемещение населения; запрет на использование курдского языка, костюмов, музыки, фестивалей и имен; и крайнее подавление любой попытки сопротивления. Крупные восстания были подавлены в 1925, 1930 и 1938 годах, а репрессии усилились с образованием РПК как национально-освободительной партии, что привело к гражданской войне в курдском регионе с 1984 по 1999 год.

Сирия : Курды составляют примерно 15 процентов населения и живут в основном в северо-восточной части Сирии. В 1962 г., после провозглашения Сирии арабской республикой, большое количество курдов лишили гражданства и объявили чужаками, что лишило их возможности получить образование, работу и какие-либо общественные блага. Их земля была отдана арабам. PYD была основана в 2003 году и сразу же запрещена; его члены были заключены в тюрьмы и убиты, а курдское восстание в Камышлы было встречено жестоким военным насилием со стороны режима.Когда в рамках «арабской весны» началось восстание против Башара Асада, в нем участвовали курды, но после 2012 года, когда они захватили Кобани у сирийской армии, они отвели большую часть своей энергии от войны против Асада, чтобы обустроить освобожденный район . По этой причине некоторые другие части сирийского сопротивления считают их союзниками Асада. Курды, в свою очередь, приводят примеры дискриминации их внутри оппозиции.

Мама может ответить на все 30 вопросов. Папа может?

Если один родитель знает все ответы на 30 вопросов, приведенных ниже, а другой нет, эти отношения являются неравным партнерством.(Мы смотрим на вас, папы.)

В прошедшее воскресенье, в День отца, Джошуа Зизель, клинический психолог, написал эссе для Washington Post о том, что женщины традиционно берут на себя больше умственного труда, чем мужчины. Он хотел быть лучшим мужем, поэтому он решил сам спланировать вечеринку по случаю четвертого дня рождения своей дочери. В статье подробно рассказывается о борьбе автора и конечном успехе партийного планирования. Он заканчивает произведение обещанием взять на себя больше умственной нагрузки, «…потому что это справедливо и справедливо.

Вместо того, чтобы обсуждать его аргументы и мини-прозрения, я предпочитаю приветствовать Зизеля на следующем шаге, чтобы стать интеллектуально вовлеченным и в равной степени вовлеченным родителем, которым он стремится быть.

Вот 30 вопросов, на которые среднестатистическая американская мать либо сразу знает ответ, либо знает, где находится ответ. Этот список не является полным, но он показывает, сколько умственной энергии женщины посвящают мельчайшим, невидимым требованиям воспитания детей.


  1. Как зовут одного из друзей вашего ребенка?
  2. Как зовут родителей этого ребенка?
  3. Где живет этот друг?
  4. Как зовут педиатра вашего ребенка?
  5. Когда следующий профилактический осмотр?
  6. Где находится педиатр?
  7. Как зовут стоматолога вашего ребенка?
  8. Когда следующий визит к стоматологу?
  9. Где находится стоматолог?
  10. Ваш ребенок носит очки?
  11. Если да, то когда истекает срок действия рецепта вашего ребенка?
  12. В скольких внеклассных мероприятиях участвует ваш ребенок и какие?
  13. Как часто проводятся эти внеклассные мероприятия?
  14. Где проводятся эти внеклассные мероприятия?
  15. Какое оборудование необходимо и есть ли оно сейчас у вашего ребенка?
  16. Для каких мероприятий родители должны принести закуски?
  17. Есть ли у вашего ребенка аллергия на что-либо?
  18. Если да, то что такое аллергия и что вы делаете во время аллергической реакции?
  19. Какой сейчас размер обуви и одежды вашего ребенка?
  20. Где хранится зимняя одежда вашего ребенка летом?
  21. Когда примерно в последний раз меняли постельное белье вашего ребенка?
  22. Где чистое постельное белье?
  23. Ваш ребенок записан в школу?
  24. Кто контакт(ы) для экстренной связи?
  25. Когда первый день в школе?
  26. Когда время высадки и высадки?
  27. Где высадка и высадка?
  28. У вашего ребенка уже есть необходимые школьные принадлежности?
  29. Как звали учителя вашего ребенка в прошлом году?
  30. На какое следующее мероприятие вам нужно отвезти своих детей?

На все эти вопросы есть конкретные ответы.Если один из родителей знает ответы на все вопросы, а другой нет, эти отношения — неравное партнерство.

Я искренне верю, что Зизель хочет разделить умственную нагрузку со своей женой. Постоянное знание этих ответов — хороший первый шаг. Это знание не только смягчит гендерный дисбаланс, но и поможет предвидеть, что нужно делать день за днем, пока ребенок не станет самодостаточным.

Людям, которые находят эти вопросы слишком обременительными, американские матери хотели бы напомнить, что у нас нет такой роскоши, как невежество.

Далее:


Если вы нашли эту статью полезной, поддержите наши независимые отчеты и правду всего за 5 долларов в месяц.

Обзор: Мама и папа — Slant Magazine

В фильме Брайана Тейлора « мама и папа » сценарист-режиссер сочетает в себе седое тщеславие с тревожным и веселым безумием. Действие фильма разворачивается в течение долгого дня, и в нем рассказывается о родителях, которые вынуждены убивать своих детей в результате массовой вспышки насилия.Удваивая склонность жанра ужасов к хаосу, Тейлор устраняет постепенную эскалацию, характерную для обычного триллера. В «Мама и папа » нет ощущения доброжелательной нормальности или состояния контроля, которое в конечном итоге нужно восстановить или, по крайней мере, за него нужно бороться. Режиссер предполагает, что случайная враждебность в семейной ячейке — это настоящая норма, скрытая под витиеватой серией социальных отговорок.

Сюжет фильма основан на культурных различиях между поколением X, миллениалами и бэби-бумерами.Брент и Кендалл Райан (Николас Кейдж и Сельма Блэр) определяются сознательно производными указателями пригородного соответствия. Брент — скучающий офисный трутень, который спит в своем офисе, в то время как Кендалл, которая оставила свою карьеру в журналистике, чтобы стать домохозяйкой, изо всех сил пытается заполнить свое время. Дочь Брента и Кендалла, Карли (Энн Уинтерс), изначально представлена ​​​​как стереотипно скучающая тысячелетняя, одержимая своим телефоном, с презрением встречающая невежественную просьбу Кендалла о том, чтобы она прекратила «Facebook».Отец Брента (Лэнс Хенриксен) также всплывает, и он ветеран Вьетнама, который пытается убить своего сына за то, что он не смог продемонстрировать такое же стальное чувство выживания и патриотизма.

Другими словами, каждое поколение воспринимает следующее как избалованное и фальшивое, что Тейлор связывает с тем самым брендингом, который определяет поколения с самого начала. Дом Райанов завален табличками и настенными росписями с яркими банальными банальностями о природе семьи, которые демонстративно уничтожаются, когда Брент и Кендалл впадают в ярость.Герои фильма — не просто стереотипы, а пародии на нашу потребность создавать стереотипы, соглашаясь с определенными ожиданиями культуры, поколения и класса. Брент определяет свою идеальную мужественность по своему старому Trans Am, в то время как Кендалл посещает класс зумбы, полный сексуально неудовлетворенных женщин на пороге среднего возраста. Каждая из этих привычек драматизируется Тейлором со зрелым чувством гиперболы, высмеивающей ностальгию, особенно в повторяющихся эпизодах, в которых молодой Брент занимается нелепым, бешеным сексом в Trans Am.

Тем не менее, тема Тейлора не утяжеляет его эстетику, что напоминает о его сотрудничестве с Марком Невелдайном. Мама и папа имеет текстуру и необъяснимость свободно плавающего кошмара. Сфотографированные Дэниелом Перлом, создавшим потрескавшиеся на солнце пейзажи для фильма Тоуба Хупера «Техасская резня бензопилой », изображения в фильме имеют такое же суровое ощущение передержки. Кадр яиц, разбиваемых на сковородке, залит солнечным светом, который предполагает, что мы видим завтрак, приготовленный в классической американской закусочной, хотя действие сцены происходит на кухне в пригороде.Такие неуместные образы пронизывают весь фильм, вызывая ощущение неправильности, которое усугубляется камерой, постоянно отклоняющейся от одного наклонного призматического ракурса к другому. Монтаж объединяет несколько временных рамок, пародируя интернет-серфинг в современном мире, продвигая повествование вперед и создавая дерзкий развратный тон.

Тейлор инсценирует насилие с неотвязным ощущением телесного сотрясения, которое становится еще более тревожным из-за отвратительной комической полосы фильма.Зрителям не разрешается видеть многое из того, что родители делают со своими детьми, но мимолетные фрагменты образов говорят о многом. Родители выстраиваются в очередь, как зомби, перед школой. Когда ребенок кувыркается через школьный забор на взрослых, мы видим, как рука поднимает в воздух ключ от машины, чтобы ударить его — необычная и извращенно специфическая деталь, которая стоит больше, чем галлоны фальшивой крови. Когда Брент нападает на афроамериканского бойфренда Карли, считается, что он действует из-за расового страха, а не из-за болезни, ударив мальчика головой о кухонный пол.Заключительный акт предлагает шведский стол абсурдистских злодеяний, приравнивая убийство детей к еще одному акту, который механически принимается самодовольными яппи, пытающимися идти в ногу со временем.

Кейдж и Блэр уплетают афористическую непристойность сценария. Лучшая и самая трогательная шутка фильма — это понимание Райана и Кендалла как расстроенных перед загадочной вспышкой. В воспоминаниях Брент покупает бильярдный стол и старательно выравнивает его только для того, чтобы снести его кувалдой, когда Кендалл сомневается в его потребности в «мужской пещере».Жесты Кейджа внутренне смелые, поскольку актер доводит ярость и отчаяние Брента до 11, делая эмоции человека забавными, не пряча их в коконе отстраненности. Эта сцена является символом своеобразного блеска Кейджа, поскольку он искренен, но уорхолианец в своем понимании китча как мощного и умопомрачительно глупого. Между тем, Блэр наделяет Кендалла стремлением угодить, что трагическим образом пробуждает худшие инстинкты всех остальных. Когда Кендалл произносит фирменную фразу «мужская пещера» Бренту, она пытается проявить сочувствие, а не принижать.Кейдж и Блэр сообщают Мамам и Папам самые смелые нюансы, предполагая, что регрессия к анимализму может спасти отношения Брента и Кендалла. Миллениалы в настоящее время являются жертвами плохого пиара, и Тейлор понимает, что они играют так же, как и предыдущие поколения, которые обижаются на них, поедая их заживо.

В ролях: Николас Кейдж, Сельма Блэр, Энн Уинтерс, Лэнс Хенриксен, Джозеф Д. Райтман, Рэйчел Мелвин, Оливия Крочиккья, Закари Артур, Саманта Лемоул, Бишоп Стивенс Режиссер: Брайан Тейлор Сценарист: Брайан Тейлор Momentum Pictures Продолжительность: 83 мин Рейтинг: Р Год: 2017 Купить: Видео

.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.