Девиантная: Недопустимое название — Викисловарь

Содержание

ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ — это… Что такое ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ?

ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ

Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009

  • ДЕВЕЛОПМЕНТАЛИЗМ
  • ДЕВИАНТНОСТЬ

Смотреть что такое «ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ» в других словарях:

  • Девиантное поведение — Девиантное поведение  это поведение, отклоняющееся от общепринятых, социально одобряемых, наиболее распространенных и устоявшихся норм в определенных сообществах в определенный период их развития. Проблема девиантного поведения находится в… …   Википедия

  • ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ —         см. Отклоняющееся поведение. Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия. Гл. редакция: Л. Ф. Ильичёв, П. Н. Федосеев, С. М. Ковалёв, В. Г. Панов. 1983. ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ …   Философская энциклопедия

  • девиантное поведение — (от лат. deviatio отклонение) см. отклоняющееся поведение. Краткий психологический словарь. Ростов на Дону: «ФЕНИКС». Л.А.Карпенко, А.В.Петровский, М. Г. Ярошевский. 1998 …   Большая психологическая энциклопедия

  • девиантное поведение — «отклоняющееся поведение» Устойчивое поведение личности, отклоняющееся от общепринятых социальных норм, причиняющее реальный ущерб обществу или самой личности, часто сопровождающееся социальной дезадаптацией человека. Это понятие социологии и… …   Справочник технического переводчика

  • Девиантное поведение — (deviant behavior) — (иногда – «отклоняющееся поведение»), устойчивое поведение личности, отклоняющееся от общепринятых социальных норм, причиняющее реальный ущерб обществу или самой личности, часто сопровождающееся социальной дезадаптацией …   Экономико-математический словарь

  • Девиантное поведение — (от лат deviatio отклонение) поведение, отклоняющееся от нормы, нарушающее существующие в данном обществе общепринятые (в т.ч. правовые) нормы, общественно опасное или социально вредное …   Энциклопедия права

  • Девиантное Поведение — совершение поступков , которые противоречат нормам социального поведения в том или ином сообществе. К основным видам девиантного поведения относятся прежде всего преступность, алког …   Психологический словарь

  • Девиантное поведение — отклоняющееся от общепринятых норм: нравственных, а иногда и правовых. Поведение в основном обусловлено социально психологическими девиациями личности (прежде всего микросоциально психологической запущенностью). Является проявлением ситуационных… …   Энциклопедический словарь по психологии и педагогике

  • ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, ОТКЛОНЯЮЩЕЕСЯ ПОВЕДЕНИЕ — общий термин для отдельных поступков или системы поступков, противоречащих принятым в обществе правовым или нравственным нормам. Основные виды девиантного поведения преступность и уголовно не наказуемое (непротивоправное) аморальное поведение… …   Профессиональное образование. Словарь

  • ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ — (DEVIANT BEHAVIOUR) Наиболее адекватным способом понимания исследований девиантного (т.е. отклоняющегося) поведения или социологии девиантности является понимание их как реакции на традиционную криминологию. Криминология и социология девиантности …   Социологический словарь

Девиантное поведение женщин и молодежи как предмет социологического и криминологического анализа (по материалам Уральского федерального округа) Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 9 (190). Право. Вып. 23. С. 74-76.

Е. В. Кунц

ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ жЕНщИН И мОЛОДЕжИ

как предмет социологического и криминологического анализа

(по материалам Уральского федерального округа)

Рассматривается девиантное поведение женщин в качестве предмета социологического, криминологического анализа. Проблема исследуется на основании материалов Уральского федерального округа.

Ключевые слова: девиантное поведение, женщина, наркомания, алкоголизм, молодежь.

Социология девиации, несмотря на кажущуюся простоту конвенциального определения предмета, в теоретическом плане является одной из наиболее сложных отраслей социологии. Общепринятое сегодня определение звучит следующим образом: социология девиации — это наука о поведении индивида, в правовом или этическом плане не соответствующем общественным нормам. Стержень такого определения — «отклоняющееся поведение» индивида. С научных позиций его недостаток заключается в нормативности. Это означает, что в различных обществах одни и те же формы поведения могут расцениваться и как девиантные, и как норма-тивные1.

Исследование проституции, как данного вида девиации, проводились такими учеными, как Н. Бабиков, В. Зарубин, А. Суздальский в конце XIX — начале XX вв.2 Несмотря на попытки нейтрализовать эту форму девиантного поведения, в настоящее время проблемы, связанные с проституцией, разрешить не удается. Бессилие, пассивное поведение правоохранительных органов ведут к устойчивому росту преступлений, связанных с этим асоциальным явлением: вовлечение в проституцию несовершеннолетних, распространение венерических заболеваний, в том числе ВИЧ-инфекции, распространение наркомании и пьянства. Молодежь в возрасте 14-22 лет сексуальную жизнь начинает вести в среднем с 15 лет 7 месяцев, девушки — 15 лет 10 месяцев. Отрицательные последствия проституции чаще всего выражаются в последующей социальной деградации личности, неспособности создать полноценную семью и интегрироваться в общество.

Стремление молодежи к уходу от окружающей действительности, в том числе и с помощью психоактивных веществ, по определению

Всемирной организации здравоохранения, имеет такие основные причины, как:

влияние семьи — плохое воспитание, неблагоприятный пример родителей, конфликтная ситуация в семье;

личностные факторы — чувство тревоги, депрессия, эмоциональная нестабильность, снижение самооценки, отсутствие устремлений, ощущение незащищенности, чувство противоречия и враждебности, потеря самоконтроля;

социокультурные факторы, например принятые нормы поведения в референтных группах3.

Как показали результаты исследования, в настоящее время имеется устойчивая тенденция к постоянному росту потребления молодыми людьми алкогольных напитков, наркотиков, токсических веществ, в то же время снижается возраст приобщающейся к ним молодежи. Если сравнивать уровень распространенности наркомании среди подростков с уровнем алкоголизации, то число наркоманов в 6 раз превышает число зависимых от алкоголя.

Среди обследованной молодежи (234 студента высших учебных заведений Челябинска) 5,3 % пьют ежедневно, 21,3 % — раз в 2-3 дня, 27,8 % — раз в неделю, 19,8 % — 2-3 раза в месяц, остальные — очень редко. На основании приведенных данных правомерно утверждать о том, что среди молодежи 14-22 лет группа риска составляет 5 %. Если к ним прибавить непьющих «через день», то доля городской молодежи в возрасте 14-22 лет, злоупотребляющей сегодня спиртными напитками, составляет 26,5 %.

Медицинские работники считают, что сегодня алкоголизм у молодых людей начинается с активного потребления пива, примерно через год подростки переходят на крепкие спиртные напитки. Одну третью часть поставленных на учет у нарколога несовершеннолетних составляют девушки, которых достаточно сложно ле-

чить от алкоголизма. На наш взгляд, решение проблемы алкоголизма среди несовершеннолетних заключается в полном запрещении употребления ими спиртных напитков. В борьбе с этим негативным явлением должны объединиться родители, правоохранительные органы, наркологи. Так, в Москве создана и действует сеть кризисных центров временного пребывания детей и подростков, куда на короткий срок помещаются дети из семей, в которых возникают острые конфликтные ситуации. Кроме того, в столице действует около 10 центров содействия семье, занимающихся поддержкой кризисных семей4. Проведенное исследование женщин, содержащихся в исправительных учреждениях Пермской области, показало, что в 1997 г. в таких учреждениях содержалось 228 женщин, находящихся по приговорам суда на принудительном лечении от алкоголизма и наркомании, в 1998 г. их число составило 336 человек, в 1999 г. принудительно от алкоголизма лечились 298 женщин, в 2000 г.— 241 женщина, в 2001 г.— 138 женщин, на принудительном лечении от наркомании за указанный период находились соответственно 247, 241, 186 женщин.

Наряду с проституцией, пьянством и алкоголизмом, представляющими собой основные криминогенные факторы, негативными социальными явлениями, сопутствующими преступности, являются наркотизм — употребление различных наркосодержащих веществ, вызывающих наркотическое опьянение, и наркомания — болезненное привыкание к наркотикам.

Статистические данные о половом анализе лиц, привлеченных к уголовной ответственности за преступления, связанные с наркотическими средствами, психотропными и сильнодействующими веществами, выглядят следующим образом: всего по данным преступлениям к уголовной ответственности привлечено 129 440 человек, темп прироста составил 11,1 % по сравнению с 1998 г., из них женщин привлечено 18 431, что на 21,1 % больше по сравнению с 1998 г.5

Наряду с увеличением корыстных и насильственных преступлений, совершаемых женщинами, растет число преступлений, предметом которых являются наркотические средства или психотропные вещества. По данным Государственного таможенного комитета РФ, объем контрабандно ввезенного в Россию героина вырос в 2003 г. по сравнению с 2002 г. в три раза6. На 26 августа 2003 г. официаль-

но в России зарегистрирована 451 тысяча лиц, употребляющих наркотические средства, однако реально эта цифра значительно выше и, по оценкам экспертов, достигает 3-4 миллионов. Подавляющее большинство лиц, употребляющих наркотики, это молодежь в возрасте от 16 до 25 лет7. При этом около 20 миллионов россиян хотя бы один раз попробовали «смертельное зелье»8. Из каждых трех больных наркоманией, проходящих лечение, болезнь удается приостановить у одного. Больных наркоманией стимулируют к лечению три весомых фактора: собственная сила воли, влияние родных, влияние любимого человека. Примерно треть наркоманов, проходивших лечение, лечились повторно.

В условиях усиливающейся наркоагрессии важнейшей стратегической задачей борьбы с наркотизацией подростков и молодежи является организация профилактической работы, направленной на формирование у молодого поколения ориентации на здоровый образ жизни. Она основана на комплексном подходе к предупреждению наркоманиии во всех сферах жизнедеятельности детей, подростков и молодежи. Решение многих задач по профилактике наркотизации несовершеннолетних и молодежи находится в сфере компетенции органов управления образованием и образовательных учреждений, так как через воспитательное воздействие этой системы проходит практически все молодое поколение страны. В качестве показательного примера мы можем привести проводимый в Свердловской области эксперимент по принудительному тестированию школьников на употребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов. Полученный опыт планируется распространить на все школы области, а затем и на вузы. По мнению руководства службы наркоконтроля Свердловской области, необходимость принятия таких мер назрела давно. Только за минувший год количество наркозависимых, стоящих на учете, в области выросло на 10 %, в 2007 г. было изъято почти в два раза больше наркотических веществ, чем в 2008 г.— более тонны. Наркоторговцы продолжают делать ставку на молодежь, привлекая ее к реализации и употреблению дурмана, число уголовных дел, возбужденных по фактам незаконного оборота наркотиков, превысило количество грабежей, хулиганств и убийств.

К профилактике противоправного поведения асоциальных лиц необходимо привлекать женщин. Такой опыт уже имеется и дает неплохие результаты. В Астраханской области сформирован женский взвод патрульно-постовой службы. Женщины несут милицейское дежурство наравне с мужчинами, их отношение к работе, безусловно, отличается более деликатным подходом к лицам, ведущим аморальный образ жизни, особенно к лицам женского пола9.

На основании вышеизложенного можно сделать определенные выводы о девиантном поведении женщин. Прежде всего, эта форма отклоняющегося поведения оказывает негативное влияние на правовые, культурные и нравственные нормы общественной жизни. Причинами девиантного поведения женщин являются недостаточная реализация женщины в семейных и результативно-личностных отношениях, а также

дефицит социальной компетентности, выражающийся в ее агрессивной реакции при взаимодействии с окружающими.

Примечания

1 См.: Шереги, Ф. Социология девиации: прикладные исследования. М., 2004. С. 7.

2 См.: Проституция и преступность / под ред. И. В. Штарова. М., 1991. С. 303.

3 См.: Шереги, Ф. Указ. соч. С. 85.

4 См.: Кризисное детство // Рос. газ. 2010. 25 февр.

5 См.: Состояние преступности в России. М., 2000. С. 15.

6 См.: Русский курьер. 2004. 25 мая. С. 2.

7 См.: Рыбин, М. Курьер особого назначения // Рос. газ. 2003. 26 авг.

8 См.: Владимиров, Д. Дети научили сенаторов бороться с наркотиками // Рос. газ. 2003. 30 дек.

9 См.: Ларина, А. Женское это дело // Рос. газ. 2010. 25 февр.

Формирование девиантного поведения несовершеннолетних

Смолева Елена Олеговна
ФГБУН «Институт социально-экономического развития территорий Российской академии наук»
научный сотрудник

Smoleva Elena Olegovna
Institute of Socio- Economic Development of Territories of Russian Academy of Science
Research associate

Библиографическая ссылка на статью:
Смолева Е.О. Формирование девиантного поведения несовершеннолетних // Гуманитарные научные исследования. 2014. № 9 [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2014/09/7741 (дата обращения: 03.04.2022).

Девиантным поведением личности является поведение, отклоняющееся от социальных норм и сопровождающееся социально-психологической дезадаптацией.

В отечественной и зарубежной психологии вопросы формирования девиантного поведения связываются с процессом развития личности. С точки зрения развития личности в онтогенезе отклоняющееся поведение несовершеннолетних обусловлено противоречием между адаптивным характером жизни на основе выполнения норм, представляющей из себя социотипическое поведение, и процессом развития, на который ориентирован несовершеннолетний [1, с. 205-210].

Существует мнение, что девиантность связана с деформацией развития личности. Так, Е.В. Руденский рассматривает девиантность подростков как следствие дефицитарной деформации развития в контексте социально-педагогической виктимизации личности [2, с. 170-171]. Девиантность возникает как механизм компенсации виктимности личности и является следствием «психологической деформации личности, ведущей к утрате механизма интра- и интерсубъективной регуляции социального функционирования личности» [3, с. 98]. Под девиантной виктимностью понимается предрасположенность личности стать «…жертвой фрустрации социогенных и персоногенных воздействий, ведущих к деформации развития личности» [3, с. 91]. Деформированность личности и ситуация возникновения девиантного паттерна приводят к различным формам девиантного поведения и виктимности. В этом случае виктимная личность характеризуется  заниженной самооценкой, дефицитом ценностных ориентаций, снижением уровня мотивации, высоким конформизмом, что отражает ее социально-психологическую дезадаптацию, экстернальным локусом контроля. Следовательно, присущие девиантно виктимной личности характеристики предшествуют проявлениям отклоняющегося поведения. По многочисленным данным, в процессе формирования стереотипов девиантного поведения социально-психологическая дезадаптация усиливается, несформировавшаяся система личностных ценностей приобретает девиантный характер.

Но не все виктимные личности демонстрируют впоследствии устойчивые стереотипы девиантного поведения. Анализ психологической литературы позволяет сделать вывод о том, что пусковым механизмом девиантного поведения является наличие психологической проблемы.

В психодинамических теориях в качестве психологической проблемы выделяют наличие внутриличностных конфликтов (З. Фрейд), конфликты между чувством неполноценности и стремлением к превосходству (А. Адлер), фрустрации от неудовлетворенной потребности в родительской любви и зависимости в раннем возрасте при отсутствии родительской заботы (К.Хорни), базальный конфликт между стремлением к удовольствию и стремлением к безопасности (М. Кляйн).

В рамках экзистенционального и гуманистического подходов девиантное поведение обусловливалось внутренним конфликтом между потребностью в самореализации и зависимостью от оценок извне (К. Роджерс), экзистенциальными противоречиями – конфликтом между стремлением к реализации всех возможностей и недостаточной для этого продолжительностью жизни, противоречия между чувством одиночества и связанности с другими людьми (Э. Фромм). Основой конфликта может служить фрустрация стремления к смыслу жизни (В. Франкл), блокировка процесса самоактуализации в виде фрустрации базовых потребностей, фиксации на потребностях низшего уровня, недоразвитие высших потребностей в сочетании с неблагоприятными социальными условиями (А. Маслоу).

Теории научения в качестве проблемной ситуации рассматривают конфликт приближения-избегания (Скиннер). В генезисе отклоняющегося поведения теория социального научения подчеркивает роль дисфункциональных ожиданий и Я-Концепций. Когнитивные процессы вносят свой вклад в виде дисфункциональных самооценок и представлений о собственной неэффективности. В основе конфликта лежит рассогласование между стандартами и представлениями о возможности их достижения – представления о самоэффективности (А. Бандура).

Ф.Е. Василюк выделяет следующие варианты возникновения проблем: фрустрация, стресс, конфликт и кризис [4, с. 30-45]. При фрустрации психологическая проблема вызывается противоречием между желаемым и допустимым, при конфликте – межличностным или внутриличностным противоречием, при стрессе – сильным нестандартным воздействием, при кризисе – резкой сменой жизненных обстоятельств. В ответ на проблемную (конфликтную) ситуацию человек демонстрирует неконструктивный тип поведения (агрессию, репрессию, эскапизм, регрессию, рационализацию, проекцию, аутизм и сублимацию). Большинство из перечисленных выше типов поведения позволяют снять с себя ответственность, перенести ее на обстоятельства, других людей и.т.д.

Обобщая выше сказанное, определяем в качестве пускового механизма девиантного поведения наличие проблемной ситуации у девиантно виктимной личности. При этом основную роль в процессе формирования девиантности должны играть качественно новые образования.

В качестве преодоления проблемы компонентного подхода  в исследовании делинквентности были предприняты попытки выделить комплекс индивидуально-психологических свойств личности правонарушителя и проанализировать то «центральное системное новообразование, которое выполняет интегративную функцию и позволяет понять весь симптомокомплекс» [5, с. 131] делинквентной личности, природу отклоняющего поведения и его феноменологию.

Анализ психологической литературы выявил следующие характеристики центральных образований девиантной личности:

  1. Доминирующая система отношений к себе. Девианты характеризуются негативным Я-образом, достаточно сильным расхождением Я-реального и Я-идеального [6, с. 85-94], неадекватной самооценкой [7, с. 219-220]. Есть интеракционный конфликт между самооценкой и оценкой социума
  2. Деформации в ценностно-мотивационной системе личности: несформированность личностных ценностей, девиантные ценности [8, с. 59], фрустрирование потребностей, внутренние конфликты [9, с. 8], малопродуктивные механизмы психологической защиты, блокировка процесса самоактуализации. Для личности с девиантным поведением характерны специфические социальные позиции, связанные с размыванием своего «Я», чему способствует негативная Я-концепция и «жесткая» групповая принадлежность, «сильное превалирование групповой идентификации над процессами индивидуализации» [10, с. 24-32].
  3. Социальные установки: агрессивность, физическое насилие как норма, контрнормативность как стиль поведения. Предполагается скрытая асоциальность большинства членов общества [11, с. 38-40].
  4. Доминирующая система отношений к другим – негативная: ожидание враждебности, настороженности, конкуренции, неприятия [12, с. 55-62].
  5. Особенности системы саморегуляции – чрезмерный или недостаточный самоконтрол), нарушения волевых качеств, склонность к формированию стойких поведенческих стереотипов, малоэффективные копинг-стратегии [13, с. 64-70]. У несовершеннолетних отсутствуют представления о последствиях своих действий, низкая ответственность за свою жизнь.

Закреплению паттернов девиантного поведения способствует негативный жизненный опыт.

Девиантное поведение несовершеннолетних соответствует общей описательной схеме и в то же время имеет свои особенности. Итак, отклоняющееся поведение несовершеннолетних можно рассматривать как результат их выхода из психологической проблемы или критической ситуации – ситуации невозможности. У «трудного» подростка оказываются фрустрированными основные социальные потребности: потребность в положительной оценке значимых для него взрослых, потребность в самоуважении (школьная неуспеваемость ассоциируется с низким уровнем интеллекта), потребность в общении (исключение из системы межличностных отношений в школе). Несовершеннолетние с девиантным поведением могут испытывать фрустрацию в отношении образования, проведения досуга, образа жизни в целом. Для несовершеннолетних в качестве проблемной может выступить ситуация отчуждения, одиночества [14, с. 113-124]. С другой стороны нестандартными или экстремальными для несовершеннолетних являются ситуации превосходства, защиты репутации.

Психологическая готовность несовершеннолетних к отклонениям в поведении состоит в неспособности правильной регуляции своего поведения  и адекватного восприятия ситуаций, связанных с преодолением жизненных трудностей, налаживанием отношений с окружающими. Для этой группы ситуация затрудненности достижения желаемого в большинстве случаев адекватна ситуации невозможности удовлетворения потребностей. Часто это связано с личностными особенностями или сложившимися стереотипами поведения, направленного на уменьшение отрицательных эмоциональных переживаний [15, с. 151]. Стремление поскорее восстановить состояние эмоционального благополучия в сочетании со слабой волевой регуляцией поведения побуждает несовершеннолетнего искать выход в пересмотре ситуации. Выходом, требующим наименьших усилий, является включение защитных механизмов. Психологическая защита, искажая реальность с целью немедленного достижения эмоционального спокойствия, действует без учета временной перспективы.  По мере нарастания отрицательной информации и усугубления психологической проблемы защита становится все менее эффективной. Несовершеннолетний находит выход во внешней среде (асоциальных группировках и девиантном поведении). Девиантное поведение является следствием неконструктивного переживания проблемной ситуации.

На формирование девиантного поведения несовершеннолетнего оказывает негативное влияние несформированность временных перспектив. Временная перспектива будущего связана с ценностно-нормативной системой личности, так как формируется через усвоение общекультурных, социальных норм, интериоризацию ценностных установок родителей. В то же время высокая степень нестабильности жизни, неясные перспективы развития общества обусловливают нежелание формирования перспектив будущего.

Поведение несовершеннолетних в большинстве случаев ситуативно. Социальные нормы не являются регулятором поведения не столько из-за незнания, непонимания или неприятия социальных норм, сколько в связи с неспособностью тормозить себя, свои аффективные вспышки или противостоять влиянию окружающих[16, с. 470-475].

У подростков, лишенных нормального общения, быстро формируется антиобщественная установка, которая усугубляется малым жизненным опытом, повышенной эмоциональностью, неустойчивостью настроения, стремлением к быстрой реализации побудительного мотива.

Проведенный анализ психологической литературы позволил сделать вывод о том, девиантное поведение характеризуют деформации в ценностно-мотивационной и когнитивной системах личности, дефекты системы регуляции поведения, проблемы в эмоционально-волевой сфере, негативный жизненный опыт. Процесс формирования девиантности является многостадийным и многофакторным. Его пусковым механизмом выступает наличие психологически проблемных ситуаций в виде фрустрации, конфликта, стресса и кризиса. В качестве начальной стадии формирования девиантности выступает девиантная виктимность личности.

Для подростковых девиаций наиболее характерны следующие особенности: высокий уровень готовности к девиациям, импульсивный характер реагирования на состояние фрустрации; низкий уровень стимуляции.


Библиографический список
  1. Асмолов А.Г. Психология личности: Учебник. – М.: Изд-во МГУ, 1990.
  2. Руденский Е.В. Психология отклоняющегося развития личности. Новосибирск, 1998.
  3. Клейберг Ю.А. Психология девиантного поведение: учебное пособие для вузов. М: ТЦ Сфера при участии «Юрайт-М», 2001.
  4. Василюк Ф.Е. Психология переживания, М., 1984.
  5. Божович Л.И. Этапы формирования личности в онтогенезе / Л.И. Божович. Избранные психологические труды. М., 1995.
  6. Раева В.М. Структурные особенности личности несовершеннолетних правонарушителей.// Проблемы личности, профилактика отклонений в ее развитии: Материалы научно-практического семинара 28-30 июня 1992 года под редакцией И.А. Невского. М., 1993.
  7. Реан А.А. Практическая психодиагностика личности: Учебн. пособие.-СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001.
  8. Васильева Ю.А. Особенности смысловой сферы личности при нарушении социальной регуляции поведения // Психологический журнал. 1997. № 2. Т. 18.
  9. Семикашева И.А. Социально-психологические особенности идентичности подростков. Автореферат…. канд. псих. наук. Ярославль, 2003.
  10. Бухлина Л.Ю. Исследование социальных позиций подростков с различной степенью изоляции от семьи // Девиантология: хрестоматия; автор-составитель Ю.А. Клейберг. – СПб.: Речь, 2007.
  11. Реан А.А., Коломинский Я.Л. Социальная педагогическая психология. СПб.: ПитерКом, 1999.
  12. Кучинская Е.В. Отношение к социальной среде у несовершеннолетних правонарушителей с корыстной ориентацией // Вопросы психологии, 1994. № 4. С. 55-62.
  13. Сирота Н.А., Ялтонский В.М. Копинг-поведение и психопрофилактика психосоциальных расстройств у подростков. – Обзр. психиатр. и мед. психол., 1994.
  14. Перешеина Н.В. Психология одиночества у законопослушных и криминальных подростков // Девиантология: хрестоматия; автор-составитель Ю.А. Клейберг. – СПб.: Речь, 2007.
  15. Максимова Н.Ю. О склонности подростков к аддиктивному поведению // Психологический журнал. 1996. № 3.
  16. Яковлева Ю.А. Особенности психологических кризисов у трудных подростков. // Социальная психология – XXI век: В 2-х т. Т. 2. – Ярославль, ДИА-Пресс, 1999.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Смолева Елена Олеговна»

Влияние семейных факторов на формирование девиантного поведения матери

Работа посвящена изучению нарушений механизмов формирования материнского поведения, которые могут быть связаны с ситуацией в родительской семье будущей роженицы. Результаты клинических наблюдений показали, что причина девиантного материнства коренится в драме взаимоотношений женщины с девиантным поведением и ее собственной матери. По данным анализа семейных историй женщин, отказывающихся от новорожденных, следует, что девиантная мать отвергалась свей матерью с детства. Эта материнская депривация сделала невозможным процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола, так и на уровне формирования материнской роли. Ведущая потребность женщины с девиантным материнским поведением — получить любовь и признание своей родной матери. Такая потребность приводит к эмоциональной зависимости от матери и во многом блокирует личностный рост женщины, не позволяя ей самой в будущем стать матерью. Делается вывод о том, что для формирования нормального материнского поведения необходима идентификация с матерью и затем на ее основе — эмоциональная сепарация.

Ключевые слова, семейные особенности, отказ от ребенка, девиантное материнство, привязанность к ребенку, ценность ребенка, новая прожективная методика исследования.

Последние несколько десятилетий проблемы родительской жестокости и пренебрежения нуждами ребенка (child abuse and neglect) стали предметом научного исследования различных специалистов во всем мире [14, 17, 18, 20, 22].

В России интерес к этой теме возник сравнительно недавно, когда появились первые статистические данные о распространенности подобных явлений у нас в стране [8]. Объектом наших исследований в последние годы стал один из вариантов родительской жестокости — отказ матери от ребенка, или, как его называют, «скрытый инфантицид» [13]. Данное социальное явление в нашей стране имеет тенденцию к постоянному росту [1,2].

Первый вопрос, который возникает во время обследования «отказниц»: существуют ли какие-то специфические характерологические особенности личности, которые могли бы нарушить естественное формирование готовности к материнству? Исследования, направленные на выяснение причин, лежащих в основе такого материнского поведения, указывают на полиморфизм факторов, предрасполагающих к этому [1, 3, 4, 10, 12, 15, 21]. Одним из существенных, но малоизученных аспектов проблемы является обнаруженный еще в начале века феномен искаженного восприятия матерью своего нежеланного ребенка. В последующем (см. [7, 9, 19]) аналогичное наблюдалось у женщин с послеродовой депрессией. Лебовиси [19] предположил, что эти изменения связаны с эмоциональным состоянием женщины, амбивалентно переживающей резкое расхождение между реальным и «идеальным» ребенком, о котором мать мечтает во время беременности. При этом он может восприниматься как существо, обманувшее ее надежды, источник принуждения и страдания. Жадаш (см. [9]) считает, что к таким искажениям особенно предрасположены одинокие матери с их повышенной тревожностью, потребностью в благодарности, с неосознанным чувством вины. Они легко проецируют на новорожденного «дурную часть самих себя» или образ исчезнувшего родителя (ребенок воплощает в себе зло, которое они испытали; все, в чем они себе отказывают; он воспринимается ими как симптом поражения в личной жизни). С точки зрения Саватье [9], материнская амбивалентность естественна. Однако у невротических личностей это может привести как к отвержению своего ребенка, так и к особой сверхкомпенсации в виде стремления к пронизанному тревогой «безупречному материнству».

Как показывают данные исследований, у женщин, отвергающих своих детей, искажения в восприятии младенца прослеживаются уже во время вынашивания нежеланной беременности. Отмечено, что у таких беременных перцептивные искажения захватывают даже область телесной чувствительности. Это приводит в том числе к известным феноменам — гипоэстезии и гиперэстезии шевеления плода [4, 13].

Очевидно, что эти психологические свойства обусловлены не только личностными особенностями. Имеет также значение семейная история и семейная ситуация, имевшая место в детстве роженицы. Цель данной работы — изучение нарушений механизмов формирования материнского поведения, которые могут быть связаны с ситуацией в родительской семье роженицы.

Гипотезы. В ходе клинических наблюдений за женщинами с девиантным материнским поведением были выдвинуты следующие предположения.

1. Девиантные матери совершенно по-другому воспринимают своего ребенка и иначе к нему относятся, чем женщины с нормальным материнским поведением.

2. Это «другое» материнское отношение к ребенку можно проследить в семейной истории женщин, отказывающихся от новорожденного. Подобное материнское отношение уже встречалось в предыдущих поколениях данной семьи.

Испытуемые. Исследования проводились в родильном доме вскоре после родов на двух группах испытуемых. Экспериментальная группа состояла из 22 рожениц, отказавшихся от своих детей, контрольная — из 24 рожениц, не собирающихся отказываться от ребенка. Социальные паспорта обеих групп были практически одинаковыми. Все обследуемые принадлежали к одной социальной группе и находились в сходной жизненной ситуации. Всего в эксперименте участвовали 46 рожениц. Средний возраст женщин контрольной группы 22 ± 4 года, экспериментальной — 24 ± 6 лет.

Методы Испытуемым предлагались: генограмма, тест «Фигуры» с репертуарной решеткой.

1. Тест «Фигуры»

Это прожективная методика, основанная на использовании символических значений цвета и геометрических фигур как признаков отношения матери к ребенку.

Стимульный материал предложенной нами методики состоит из набора геометрических картонных фигур нейтрального светлосерого цвета: кругов, треугольников и квадратов. Каждая фигура представлена в трех размерах (3.5 см — диаметр круга, 5 см — сторона равностороннего треугольника, 6.5 — сторона квадрата) и обозначается двумя цифрами, первая из которых — фигура, а вторая — размер. Например, 1.1 — большой круг, 2.3 — маленький треугольник, 3.2 — средний квадрат и т.д. В качестве дополнительного материала используется набор цветовых карточек Люшера, а также белый лист бумаги размером 21 х 3 см с координатной сеткой.

Обоснование метода. Мы предположили, что, обозначая себя геометрической фигурой определенной формы, женщина делает выбор, согласно которому каждой фигуре присуще определенное значение, связанное с личностными свойствами человека [8].

Процедура эксперимента. В результате проведения трех экспериментов были получены три репертуарные решетки.

На первом этапе испытуемые выполняли следующую инструкцию: «Выберите фигуру и цвет из Люшера для обозначения себя и ребенка, расположите эти фигуры на координатной плоскости». На втором этапе предлагалось проделать аналогичные процедуры за маму роженицы и саму роженицу, а на третьем — за маму роженицы и новорожденного. В результате получались три репертуарные решетки:

первая — «роженица-новорожденный», вторая — «мама роженицы — сама роженица», третья — «мама роженицы-новорожденный».

2. Генограмма

Обоснование метода Мы предположили, что женщины, отказывающиеся от своих детей, имеют определенные закономерности в истории собственных семей. Немаловажную роль, по нашему мнению, должна играть семейная ситуация, имевшая место в детстве девиантной матери.

Процедура эксперимента. Составлялась и исследовалась генограмма рожениц на протяжении трех поколений.

1. Генограмма

Исследование генограмм рожениц на протяжении трех поколений позволило выделить ряд закономерностей, характерных для семей женщин, отказывающихся от своих детей. Для выявления значимых различий между параметрами в контрольной и экспериментальной группах был использован непараметрический метод χ2 и оценен коэффициент сопряженности Чупрова. Полученные результаты и соответствующая им односторонняя вероятность позволили выделить статистически значимые для отказа параметры, которые представлены в табл. 1.

Таким образом, статистически значимыми оказались параметры:

  •  
  • Неполная собственная семья. У отказниц чаще, чем в контрольной группе, отсутствует муж. Отказницы чаще, чем испытуемые контрольной группы, воспитывались отчимом.

     

     

  •  
  • Отношения с отцом. В группе отказниц они чаще характеризуются как нормальные (44%), а в контрольной группе — как дистантные (43%) или разрыв отношений (29%).

     

     

  •  
  • Отношения в родительской семье. Как правило, в контрольной группе наблюдается весь спектр отношений. У отказниц эти отношения характеризуются как конфликтные, нормальные или дистантные.

     

     

  •  
  • Отношения бабушки и матери. У отказниц они чаще конфликтные (33%), дистантные (28%) или разрыв (17%), а в контрольной группе — амбивалентные (32%), симбиотические (21%), дистантные (21%) или нормальные (16%).

     

     

  •  
  • «Размытые» детско-родительские границы. В обеих группах это присутствует, но у отказниц — в три раза чаще.

     

     

    Таблица 1. Анализ сопряженности параметров в группах отказниц и контрольной 
    Параметрχ2Коэффициент ЧупроваОдносторонняя вероятность, %
    Неполная собственная семья6.680.411
    Воспитывалась отчимом2.850.279
    Отношения с отцом11.400.382
    Отношения бабушки с матерью9.460.349
    Отношения в собственной семье8.580.347
    «Размытые» детско-родительские границы2.200.247
    Наличие других детей у роженицы7.240.431
    Отношения с другими детьми10.120.651
    Отношения в семье бабушки8.040.389
    Насилие в семье бабушки8.600.470.3
    Эмоциональная характеристика отца (со слов роженицы)15.300.480.1
    Наличие разводов у роженицы9.390.490.2
    Наличие разводов у бабушки6.690.411
    Наличие паттерна отказа27.980.850.1
    Отношения роженицы с бабушкой17.150.480.2
    К кому была больше привязана в детстве17.630.520.05
    Наличие эмоционально холодной матери4.890.353
    Отношение матери роженицы к ее беременности12.410.441
    Повтор материнских паттернов4.710.353

     

  •  
  • Наличие паттерна отказа. В семейной истории отказниц, как правило, существует паттерн отказа (94%), тогда как в контрольной группе он отсутствует (90%).

     

     

  •  
  • Отношения роженицы с бабушкой. В контрольной группе в 58% они характеризуются как амбивалентные, а у отказниц — это разрыв (39%), дистантные (22%), конфликтные (22%).

     

     

  •  
  • К кому была больше привязана в детстве. B детстве отказницы чаще бывают ближе к отцу (47%), затем к бабушке (35%), ни к кому (28%). Испытуемые контрольной группы — к маме (48%), ни к кому (29%), к бабушке (24%) и никогда к отцу.

     

     

  •  
  • Отношение матери роженицы к беременности дочери. В группе отказниц мать чаще не знает о беременности дочери или против нее, а в контрольной группе мама либо «за», либо нейтральна.

     

     

  •  
  • Повтор материнских паттернов. «Контрольные» повторяют материнский паттерн в 90%, а отказницы — в 61%.

     

     

  •  
  • Характеристика матери. Отказницы чаще, чем контрольные, характеризуют маму как холодную.

     

     

  •  
  • Насилие в семье бабушки. Наличие насилия или его отсутствие в семье бабушки, как правило, равновероятны в случае отказниц. В контрольной группе насилие в семье бабушки обычно отсутствует (95%).

     

     

  •  
  • Отношения в семье бабушки. В контрольной группе они характеризуются как нормальные или амбивалентные. В группе отказниц наблюдается вся палитра отношений.

     

     

  •  
  • Эмоциональная характеристика отца со слов роженицы. Отказницы чаще характеризуют отца как дистантного, холодного (44%) или алкоголика (39%). В контрольной группе папа чаще доминантный, жесткий (48%) или алкоголик (33%). Но отказницы чаще, чем контрольные, называют отца добрым, хорошим.

     

     

  •  
  • Эмоциональная характеристика бабушки со слов роженицы. В группе отказниц она чаще дистантная, холодная, а в контрольной — добрая,хорошая.

     

     

  •  
  • Наличие разводов у роженицы. Отказницы чаще, чем контрольные, разведены.

     

     

  •  
  • Наличие разводов у бабушки роженицы.

     

    Контрольные чаще, чем отказницы, отрицают разводы у бабушки.

    2. Тест «Фигуры»

    Для выявления значимых различий меду параметрами в контрольной и экспериментальной группах был использован непараметрический метод χ2 и оценен коэффициент сопряженности Чупрова. Полученные результаты и соответствующая им односторонняя вероятность позволили выделить статистически значимые параметры, которые представлены в табл. 2 и 3.

    Таблица 2. Анализ сопряженности параметров в группах отказниц и контрольной 
    Параметрχ2Коэффициент ЧупроваОдносторонняя вероятность, %
    Неполная собственная семья6.680.411
    Выбор роженицей формы фигуры для себя7.390.372
    Выбор роженицей формы фигуры за бабушку (свою маму)4.980.318
    Выбор бабушкой формы фигуры для новорожденного6.230.374
    Выбор роженицей размера фигуры для себя19.350.590.01
    Выбор роженицей размера фигуры для новорожденного5.110.308
    Выбор бабушкой размера фигуры для роженицы8.220.401.6
    Выбор цвета за бабушку3.290.297.0
    Выбор цвета за бабушку для младенца4.510.353
    Расположение фигуры бабушки (выбор за бабушку и младенца)12.120.3810
    Сходство расстояний между поверхностями (роженица-младенец и бабушка-роженица)3.160.308
    Место цвета младенца11.910.356
    Расположение места цвета роженицы левее новорожденного11.070.450.1
    Расположение места цвета бабушки левее новорожденного4.710.329

    Таким образом, в тесте «Фигуры» статистически значимыми показателями являются:

     

  •  
  • Выбор роженицей формы фигуры для себя.

     

    Отказницы предпочитают выбирать треугольник (61%), затем идет квадрат (22%), меньше всего выбирают круг (17%). Контрольная же группа чаще всего выбирает круг (57%), затем — треугольник (24%), а в последнюю очередь — квадрат (19%).

     

  •  
  • Выбор роженицей формы фигуры для новорожденного. У отказниц на первом месте круг (59%), затем — треугольник (24%) и квадрат. Контрольная группа предпочитает квадрат (40%), затем — треугольник (35%) и только потом — круг.

     

     

  •  
  • Выбор роженицей формы фигуры за бабушку. Отказницы равновероятно предпочитают круг и квадрат (39%), а затем — треугольник. Контрольная же группа в первую очередь выбирает круг (53%), затем — квадрат (47%), не отмечалось ни одного выбора треугольника.

     

     

  •  
  • Выбор бабушкой формы фигуры для новорожденной. Отказницы считают, что чаще их мама выбрала бы круг (64%), затем — треугольник (28%), тогда как роженицы из контрольной группы чаще считают, что их мама выбрала бы квадрат (43%), а затем — круг (38%).

     

     

  •  
  • Выбор роженицей размеров фигуры для себя. Чаще всего отказницы выбирают фигуры маленького размера (72%), затем — среднего (22%) и лишь в последнюю очередь — большого (6%). Женщины из контрольной группы, наоборот, чаще всего предпочитают фигуры большого размера (67%), затем — среднего (24%) и на последнем месте — маленького (9%).

     

     

  •  
  • Выбор роженицей размера фигуры для новорожденного. Более чем в половине случаев отказницы выбирают маленький размер (56%), затем — средний (39%) и очень редко — большой (6%). Женщины из контрольной группы выбирают фигуру для ребенка либо маленького (48%), либо большого (33%) размера. Гораздо реже они выбирают фигуру среднего размера (19%).

     

     

  •  
  • Выбор бабушкой размера фигуры для роженицы. Отказницы чаще всего выбирают фигуры среднего размера (61%), а затем — большого (22%) и маленького (17%) размеров. А контрольные, наоборот, отдают предпочтения большому и маленькому размерам (42%) и гораздо реже выбирают средний (16%).

     

     

  •  
  • Выбор цвета за бабушку. Отказницы чаще всего выбирают для своей мамы основные цвета (72%). Испытуемые контрольной группы используют и основные (43%) и неосновные цвета (57%). При этом отказницы предпочитают красный (33%), зеленый (28%) или фиолетовый (17%) цвета, а контрольные — зеленый (33%), серый (27%) или фиолетовый (19%). Следует отметить, что отказницы никогда не выбирали серый цвет, а контрольные — синий.

     

     

  •  
  • Выбор цвета за бабушку для младенца. Отказницы чаще всего выбирают неосновные цвета (61%), а контрольная группа — основные (64%), причем отказницы предпочитают серый (39%), а затем — равновероятно — желтый и фиолетовый (17%). Контрольная группа чаще всего выбирает синий (32%), затем — желтый (21%) и на последнем месте — равновероятно зеленый и серый цвета (16%). Отказницы никогда не выбирали синий и черный, а контрольные — черный.

     

    Таблица 3. Сравнительный анализ расстояний между фигурами в группах отказниц и контрольной 
    ПараметрОтказницы, ммКонтрольная группа, мм
    Среднее значениеσСреднее значениеσ
         
    Расстояние между центрами фигур роженицы и младенца97405429
    Расстояние между поверхностями фигур роженицы и младенца4340514
    Место цвета новорожденного в тесте Люшера4121
    Место цвета новорожденного (при выборе за бабушку)4121

     

  •  
  • Расположение фигуры бабушки (в эксперименте, когда бабушка выбирала фигуры для себя и новорожденного). Чаще всего отказницы располагают фигуру бабушки в левой части листа внизу (38%) или вверху (31%), тогда как контрольная группа размещает свою маму в левом верху (37%), на левой стороне посередине (21%) или в центре листа (16%). Получается, что и отказницы и контрольные чаще располагают свою маму в левой части листа, но у отказниц это нижняя часть листа, а у контрольных — верхняя.

     

     

  •  
  • Сходство расположения на листе роженицы и бабушки. В группе отказниц расположение фигур роженицы и ее мамы чаще не совпадает, тогда как в контрольной группе число совпадений-несовпадений расстояний более или менее близко.

     

     

  •  
  • Сходство расположения на листе младенца и бабушки. В обеих группах число несовпадений расположения фигур больше, чем совпадений, но у контрольной группы отношение совпадения к несовпадению равно 1/2, а у отказниц — 1/7.

     

    Из табл. 3 видно, что:

     

  •  
  • Расстояние между центрами фигур роженицы и новорожденного. У отказниц среднее значение расстояния равно 97 мм, σ = 40 мм, в контрольной же группе оно равно 54 мм, σ = 29 мм. Кроме того, испытуемые контрольной группы раскладывают фигурки, делая более определенный выбор, чем отказницы.

     

     

  •  
  • Расстояние между поверхностями фигур роженицы и новорожденного. У отказниц среднее значение расстояния равно 43 мм, σ = 40 мм, в контрольной группе оно равно 5 мм, σ = 14 мм. Кроме того, выбор контрольной группы более определен, чем у отказниц.

     

    Из табл. 2 и 3 видно, что:

     

  •  
  • Цвета, выбираемые женщинами контрольной группы для новорожденного в тесте Люшера, расположены ближе к началу, чем цвета, которые выбирают отказницы для младенцев.

     

     

  •  
  • В группе отказниц место цвета, который женщины выбирают для себя, ближе к началу, чем место цвета новорожденного.

     

     

  •  
  • В контрольной группе место цвета новорожденного в тесте Люшера ближе к началу, чем место цвета для роженицы.

     

     

  •  
  • Цвет, который, по мнению роженицы, бабушка выбрала бы для младенца, в контрольной группе по тесту Люшера ближе к началу, чем в группе отказниц.

     

     

  •  
  • Цвет, который, по мнению роженицы, бабушка выбрала бы для младенца, в контрольной группе по тесту Люшера стоит ближе к началу, чем цвет самой бабушки.

     

     

  •  
  • Цвет, который, по мнению роженицы, бабушка выбрала бы для младенца, в группе отказниц стоит дальше от начала, чем цвет самой бабушки.

     

     

  •  
  • В контрольной группе цвет, выбираемый роженицей для новорожденного, чаще стоит ближе к началу (75%), а у отказниц дальше от начала (61%), чем цвет самой роженицы.

     

     

  •  
  • И в контрольной группе (78%), и в группе отказниц (61%) цвет, выбираемый роженицей для своей мамы, чаще стоит дальше от начала, чем цвет самой роженицы, но у отказниц расположение цветов бабушки и роженицы совпадает чаще, чем в контрольной.

     

     

  •  
  • В контрольной группе цвет, выбираемый за бабушку для новорожденного, чаще стоит ближе к началу (63%), а у отказниц дальше от начала (56%), чем цвет бабушки.

     

    Далее мы предположили, что люди, предпочитающие круг, характеризуются как гибкие, контактные, покладистые, сочувствующие, мягкие, женственные, отзывчивые, открытые, сомневающиеся, нерешительные, послушные, сензитивные, ранимые. Те, кто выбирает треугольник, — это активные, интенсивные, агрессивные, изменчивые, решительные, конфликтные, сильные, организующие, доминирующие, контактные, стремительные, напряженные люди. Предпочитающие квадрат — устойчивые, умеренные, медленные, постоянные, скованные, пассивные, мужественные, обороняющиеся, замкнутые, закрытые, стабильные, выдержанные, упорные, жесткие, исполнительные, рациональные, стремящиеся к прочной базе.

    Мы предположили также, что выбор роженицей геометрической фигуры для обозначения своего ребенка или своей матери проективно приписывает им определенные свойства и отражает отношение роженицы к ним.

    1. Выбор роженицей для себя и ребенка одинаковых цветов, фигур одинаковых размеров или форм свидетельствует об идентификации матери со своим ребенком.

    2. Выбор роженицей для себя и своей матери одинаковых цветов, фигур одинаковых размеров или форм свидетельствует об идентификации роженицы со своей матерью.

    3. Взаимное расположение фигур матери и ребенка на координатном листе и расстояние между ними отражает эмоциональное отношение матери к своему ребенку (принятие-отвержение) и воспринимаемую ею межличностную дистанцию с ним.

    4. Взаимное расположение фигур роженицы и ее матери на координатном листе и расстояние между ними отражает эмоциональное отношение роженицы к своей матери и воспринимается ею как межличностная дистанция с нею. Последнее положение основано на известных результатах наблюдений: расположение значимых объектов в пространстве отражает особенности эмоционального отношения к ним субъекта [5,11]. Исходя из этого, мы предположили, что метод выбора и взаимного расположения фигур на координатной плоскости адекватен поставленной задаче исследования.

    Обсуждение результатов

    1. Генограмма

    Обобщая полученные данные по генограмме, можно отметить ряд существенных отличий в семейной истории и структуре семьи у женщин с девиантным материнским поведением (группа отказниц) и у женщин с ненарушенным материнским поведением (контрольная группа).

    1. Отказница происходит из семьи с давно нарушенными связями и отношениями. Разводы и физическое насилие регистрируются уже в поколении бабушки отказницы. В предыдущих поколениях прослеживаются паттерны отказа от детей (в 94% обследованных семей) — детей отдавали в детские дома, на воспитание в семьи соседей или дальних родственников. В семьях контрольной группы не отмечается насилия, а также разводов в поколении бабушки. Семья в поколениях в целом более сохранна, нет паттернов отказа от детей.

    2. В средней семье отказницы нарушены границы подсистем (у 83% испытуемых), детскоро-дительские границы размыты; в ее опыте не сформирована родительская роль, так как в системе с размытыми границами подсистем наблюдаются замещения и нет четких семейных ролей.

    Отказницы скупыми словами описывают семью своей матери, но подробно и многообразно рассказывают о семье бабушки. Создается впечатление, что функциональной матерью, по крайней мере основным ухаживающим взрослым, была бабушка. В контрольной группе границы подсистем построены более четко, подробно описывается семья матери и бедно — семья бабушки. Таким образом, в семьях контрольной группы существенно меньше замещений, и в опыте женщины из этой группы присутствует родительская модель.

    3. В экспериментальной группе нарушены отношения по женской линии, по крайней мере в трех поколениях. И мать, и бабушка характеризуются отказницей как холодные женщины (78% испытуемых), отношения описываются как конфликтные, дистантные, эмоционально разорванные (83%). Отказница в детстве была ближе к отцу (у 47% испытуемых против 0% в контрольной группе), отношения с которым описывает наряду с другими отрицательными вариантами как теплые, хорошие. Отец при этом описывается как асоциальный, пассивный, алкоголик. В семье женщины с нормальным материнским поведением отношения по женской линии не нарушены, бабушка характеризуется как добрая, хорошая. В детстве была ближе к матери. С отцом отношения плохие, он представляется как доминантный, агрессивный, в четверти случаев — алкоголик.

    4. Отказницы сами не способны создать семью — ни выйти замуж, ни воспитать ребенка в отличие от испытуемых контрольной группы.

    Итак, отказница происходит из давно и глубоко нарушенной семьи, где у нее не было возможности сформировать родительскую позицию, где существует традиция отказа от ребенка и самые близкие и хорошие отношения отмечаются с отцом. После знаменитых опытов Харлоу [16] считается доказанным, что уже на уровне приматов опыт общения с матерью воспроизводится. Если опыт общения с матерью был искажен, нарушен, то родительское поведение разрушается и у дочек — самок приматов. Разумеется, те же факторы «работают» и у человека. Мы пытались понять механизм нарушения материнского поведения подробнее. Нас интересовал тот факт, как женщины экспериментальной и контрольной групп воспринимают младенца и как, по их предположению, относится к младенцу их собственная мать.

    2. Тест «Фигуры»

    При обобщении полученных данных по тесту «Фигуры» с репертуарной решеткой оказалось, что восприятие ребенка существенно отличается в исследуемых группах.

    По тесту «Фигуры» выявилось, что ребенок для отказницы — источник психологических проблем, страха и тревоги. Ей кажется, что ребенок недоступен для контакта, что он нечто незначительное, далекое от нее самой. Она сама и ее мать считаются гораздо более значительными и существенными фигурами внутренней картины мира отказницы. Она приписывает родной матери такое же отношение к своему новорожденному, которое свойственно ей самой. Мать отказницы — бабушка ребенка — отвергает его, не видит возможности быть с ним в контакте, «окрашивает» его фигуру в серый цвет — признак наличия страха и тревоги, связанного с ним. Отметим, что мать отказницы или не знает о ее беременности и родах, или относится к этому отрицательно и против того, чтобы ребенок оставался в семье.

    Женщины контрольной группы полагают, что они сами обладают большими возможностями по вступлению в контакт с ребенком, который видится им близким, родным, эмоционально значимым. Ребенок вызывает у них радость, активность, стремление к общению и опеке, в то время как выбор фигур, обозначающих ребенка, говорит об обратном: сам ребенок воспринимается ими как существо закрытое, малодоступное, «вещь в себе». Несмотря на это, женщины данной группы полны готовности к материнству и связывают с ребенком большие надежды. Их мать, бабушка ребенка, по их мнению, выражает так называемый материнский комплекс еще более полно. Они воспринимают ребенка доступным контакту, он вызывает у них нежность и глубокую привязанность, дает ощущение комфорта. При этом ребенок пробуждает у них активность, любопытство, стремление к контакту с ним. С ребенком связаны надежды на будущее, чувства покоя и радости.

    Итак, женщины исследуемых групп проецируют свое отношение к ребенку на свою мать. Отказница отвергает своего ребенка и полагает, что то же самое делает, думает и чувствует ее мать. Женщины без нарушений материнского поведения свой восторг приписывают и собственной матери. Дальнейший анализ результатов показал, что потребности, реализуемые механизмом проекции, отличаются в двух исследуемых группах. Обратимся к данным, показывающим, как, по мнению испытуемых, происходит восприятие их матерей и как их матери воспринимают наших испытуемых.

    1. Отказница полагает, что с матерью затруднен контакт в силу ее личностных особенностей — она агрессивная, директивная и при этом непоследовательная. Женщина контрольной группы полагает, что с ее матерью контакт возможен, потому что мать воспринимается ею либо как отзывчивая, сочувствующая, мягкая, либо как устойчивая, стабильная, рациональная.

    2. Отказница эмоционально зависима от матери (фигура, выбираемая для обозначения матери, значимо большего размера, чем фигура, обозначающая саму испытуемую) несмотря на то, что отношения с ней могут быть негативными. Отношения в любом случае эмоционально насыщенны. Она полагает, что не соответствует ожиданиям своей матери. У женщин контрольной группы нет признаков эмоциональной зависимости от матери (фигуры одного размера).

    3. У отказницы отсутствуют признаки идентификации с матерью, а у женщины из контрольной группы они имеются.

    Примеры повтора материнского паттерна и других признаков идентификации

     

  • Обследуемая К. 1965 г. рождения. Поступила в роддом без обменной карты, так как во время беременности не наблюдалась у гинеколога. Беременность и роды протекали без осложнений. Роды вторые: 3.5 года назад родила мальчика, сейчас — двойню: мальчика и девочку.

     

    С самого рождения К. жила с бабушкой и дедушкой со стороны отца. До 5 лет маму она видела лишь изредка, а папа, наоборот, «частенько наведывался к своим родителям». Бабушку и дедушку К. называет «святыми» людьми, выполнявшими все ее прихоти. По словам К., это — идеальная семья с идеальными отношениями, где все ко всем хорошо относятся, всех принимают. Когда К. было 5 лет, умерла бабушка и девочка переехала жить к родителям. С этого и «начались все ее беды». С мамой отношения не складывались, «она либо не обращала на меня внимания, либо придиралась по мелочам, часто била меня». По словам К., трижды — в 6, 13 и 30 лет — она подвергалась попыткам изнасилования. Все это время (с 5 лет) К. живет с родителями. Папа — алкоголик, хотя и живет с мамой в одной квартире, но фактически находится с ней в разводе, ибо, по словам К., «6 лет назад «подхватил триппер» и не живет с мамой». Об отце К. отзывается как «о большой умнице, ходячей энциклопедии, очень интересном человеке, из хорошей семьи». Маму К. характеризует как человека «взбалмошного, не обращавшего на нее никакого внимания». Однако К. отмечает, что в детстве она периодически подвергалась побоям со стороны матери. «Наверное, моя мама такая, ~ говорит К., — потому, что выросла в детском доме. Бабушка (мамина мама) имела непродолжительную связь с мужчиной, в результате которой родилась моя тетя. Но мамину сестру бабушка не воспитывала сама, а отдала соседке. Затем бабушка встретила другого мужчину, но и эта связь не была долговременной, а родившуюся от этой связи девочку (маму К.) отдала в детский дом». Мама отказницы узнала свою мать, будучи взрослой женщиной. Эту бабушку К. описывает как крайне агрессивную, не способную ни с кем ужиться.

    Это — третья беременность. В результате первой, 3.5 года назад, родился мальчик, который с самого начала живет с мамой отказницы и, по ее словам, «вылитая копия моей мамы». Так как сама К. «много работает и мало бывает дома», то сына она видит редко. «Одно время он меня перестал узнавать». С отцом ее сына прожили 3 года, но «когда я забеременела, он меня бросил». Затем К. пыталась жить вместе с другим мужчиной — П., но, когда она забеременела, он тоже ушел. Так как срок беременности был маленький, К. сделала аборт. Год назад познакомилась и стала жить вместе с И. Вскоре она забеременела, и, когда срок беременности был 7 мес., И. ее «бросил». Мама К. сказала, что «еще одного ребенка ей не вырастить». К. согласилась с ней: новорожденным будет лучше, если они станут жить без нее.

     

  • Обследуемая А. 1977 г. рождения. Поступила в роддом без обменной карты, так как во время беременности не наблюдалась у гинеколога. Долго скрывала беременность от всех. Даже сейчас папа, бабушка, дедушка и почти все знакомые и родные не знают про ее беременность. Беременность и роды протекали без осложнений.

     

    А. описывает семью бабушки и дедушки как людей, «единственная цель которых — не нервировать себя». По словам А., они «абсолютно поглощены друг другом и никогда не обращали особого внимания на маму А. и ее старшего брата». Самое важное для них — видимое благополучие семьи и демонстрация окружающим картинки «дружной семьи». По словам А., ее мама рассказывала, что в детстве не была близка со своими родителями, поэтому поспешила рано выйти замуж. Маму А. описывает как «лучшую подружку, которая всегда в курсе всех событий в моей жизни». Папа — алкоголик, по ее словам, «абсолютная серость», ни на что не годный и не способный. Свои отношения с папой характеризует как очень конфликтные («мама боится, что я могу его убить»), потому, что папа якобы «завидует» ее хорошей работе. Между родителями А. давно конфликтные взаимоотношения, но развестись они не хотят, так как это огорчило бы бабушку и дедушку вплоть до сердечных приступов. (Уже имел место прецедент, когда разводился мамин брат.) Год назад А. познакомилась с молодым человеком и, несмотря на уговоры мамы, переехала жить к нему. Мама была сильно против этой связи. «Ты все умеешь делать, только морально не готова к семейной жизни», — говорила она. Через несколько месяцев А. «разочаровалась» в своем избраннике, так как он оказался «несерьезным человеком». Поговорив с мамой, А. убедилась, что мама права, и в ее избраннике действительно «нет ничего постоянного». Когда А. вернулась домой, «счастью мамы не было предела». Через некоторое время выяснилось, что А. беременна. Вначале она очень боялась признаться в этом маме, так как ей казалось, что это ее очень огорчит. Потом она поняла, что сама не сможет справиться с этой проблемой, что ей не под силу принять решение: «Я сама чувствую себя еще ребенком, я не смогла бы решить без мамы, что с ним делать». В страхе и колебаниях она провела 5 месяцев, а затем призналась. По словам А., когда та спросила ее о том, зачем ей ребенок и что А. — сама еще ребенок, она испытала колоссальное облегчение и сказала своей матери:

    «Как ты решишь, так и будет». А. убеждена, что для ребенка будет лучше, если она его отдаст. Всю беременность мама помогала А. скрывать ее состояние, чтобы «не расстраивать бабушку и дедушку». Состояние А. скрывалось даже от ее отца, так как он мог проговориться бабушке и дедушке. Даже сейчас, когда она в роддоме, все родственники уверены, что она на гастролях. Фактически этот новорожденный не существует ни для А., ни для ее родных. «Когда я родила, — говорит А., — у меня как груз с плеч упал, я как освободилась».

     

  • Обследуемая С. 1971 года рождения. Поступила в роддом без обменной карты, так как во время беременности не наблюдалась у гинеколога. Беременность и роды протекали без осложнений. Роды вторые. Имеет дочь 5 лет, которая живет у ее родителей.

     

    С самого рождения С. жила с бабушкой и дедушкой на Украине. По словам С., родители ее «не любили и именно по-этому отдали бабушке». Дедушку С. почти не помнит, а бабушку описывает как «святую женщину», которую она очень любила. Мама приезжала ее навестить «только летом на неделю». Тогда, по словам С., между мамой и бабушкой вспыхивали конфликты из-за того, что сама С. «вышла замуж не за того». Отец С. — алкоголик. Когда С. училась в 3-м классе, бабушка умерла и С. переехала жить к родителям. Между родителями очень часто происходили конфликты из-за алкоголизма отца С. Кроме того, по словам С., ее отец часто изменял матери, что тоже являлось причинами конфликтов. Во всех ссорах между родителями С. принимала сторону мамы, так как «жалела ее». «Из-за постоянных скандалов вышла замуж, лишь бы уйти из дома». Когда выходила замуж, по словам С., ее мама сказала ей: «Ты с ним жить не будешь — он тебе не пара». Через 2 месяца муж действительно «запил, загулял» и С. вернулась к родителям. Через некоторое время она родила дочку, которую ее мама «приняла как свою собственную, меня так в детстве не любила». В маленьком городке, где они жили, были проблемы с работой, и С. стала ездить на заработки в Москву. Она зарабатывала деньги, а ее мама воспитывала внучку. По словам С., отношениям между бабушкой и внучкой «можно позавидовать». Во время работы в Москве от случайной связи С. забеременела. Оставлять ребенка она не захотела: «У меня уже есть одна, двоих я не прокормлю».

     

  • Обследуемая М. 1975 года рождения. Поступила в роддом без обменной карты, так как во время беременности не наблюдалась у гинеколога. Беременность и роды протекали без осложнений. Роды вторые. Два года назад родила мальчика, от которого отказалась.

     

    Бабушка и дедушка М. по материнской линии умерли очень рано. Фактически мама М. их не помнит. Мама М. выросла в детском доме. Рано вышла замуж, родила троих детей (М. — самая младшая в семье), в 41 год овдовела. М. говорит, что, вспоминая детство, почти не помнит родителей рядом. Дети воспитывались по принципу: старшие растят младших. После смерти отца М. мама много работала, а воспитанием М. занимались старшие сестры. Отношения между ними были крайне напряженными, М. не желала подчиняться, и часто после работы маме приходилось улаживать скандалы. Сейчас старшие сестры вышли замуж и живут отдельно. М. живет со своей мамой в двухкомнатной квартире. Одна комната — общая спальня, а другая — для «дневной» жизни. Мама сейчас на пенсии. Три года назад М. забеременела от случайной связи, тогда она отказалась от ребенка, аргументируя это отсутствием материальных условий. Те же причины отказа фигурируют и сейчас.

    В исследуемых группах испытуемых выявляются различия в восприятии предполагаемого отношения матери к роженице. По мнению отказницы, ее мать считает, что с ней трудно достичь взаимопонимания, мать видит ее не равной себе. Отказницы полагают, что мать связывает с ними определенные надежды на лучшее. В контрольной группе считают, что мать отдает им должное, признает, что после родов их статус изменился, стал равным матери, дает свободу решений, уважает как личность.

    Сравним отношение матери отказницы к ней самой и к новорожденному в картине мира отказницы. Отказница полагает, что ее мать относится к ней лучше, чем к ее ребенку. Она полагает, что мать связывает со своей дочерью определенные надежды. Матери ищут в дочерях комфорта и покоя, радости. Итак, по мнению отказницы, ее мать отвергает своего внука и нуждается в своей дочери. Понятно, что за такой проекцией скрывается потребность отказницы быть значимой для своей матери, которая отвергала ее. Ребенок в данном контексте воспринимается отказницей как соперник за материнскую любовь. Для женщин без нарушения материнского поведения характерна другая картина. По их мнению, мать видит их активными, волевыми, энергичными. К их ребенку, своему внуку, она относится иначе — испытывает нежность, стремится опекать. Здесь представлено отношение двух взрослых равных людей. Отказница проецируют на свою мать отношение, характерное для нормального материнства.

    Выводы

    1. Получены клинические подтверждения гипотезы о том, что природа девиантного материнства кроется в драме взаимоотношений отказницы со своей матерью.

    2. Будущая отказница отвергалась своей матерью с детства. Эта материнская депривация не дала ей возможности осуществить естественный процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола (вывод подтверждается клиническими наблюдениями), так и при формировании материнской роли.

    3. Материнская депривация блокирует личностный рост женщины и формирует эмоциональную зависимость от матери. Причина этого — вовремя не удовлетворенная ведущая потребность отказницы — получить материнскую любовь и признание. Эта потребность не позволяет отказнице самой стать матерью.

    4. Для формирования нормального материнского поведения необходима идентификация с матерью, что, как известно, происходит до пяти лет, затем на ее основе — эмоциональная сепарация.

  • Microsoft Word — Рахматуллин_n.doc

    %PDF-1.4 % 1 0 obj > endobj 5 0 obj >> endobj 2 0 obj > stream Acrobat Distiller 7.0 (Windows)PScript5.dll Version 5.2.22010-01-28T14:39:49+03:002010-01-28T14:39:49+03:00application/pdf

  • Microsoft Word — Рахматуллин_n.doc
  • guzel
  • uuid:ab8a857f-0748-4f55-bd48-a3f58b790a31uuid:5cf330cf-2032-465a-a83b-1c8f719c52f7 endstream endobj 3 0 obj > endobj 4 0 obj > endobj 6 0 obj > endobj 7 0 obj > endobj 8 0 obj > endobj 9 0 obj > endobj 10 0 obj > endobj 11 0 obj > endobj 12 0 obj > endobj 13 0 obj > endobj 14 0 obj > endobj 15 0 obj > endobj 16 0 obj > endobj 17 0 obj > endobj 18 0 obj > endobj 19 0 obj > endobj 20 0 obj > stream HW6+|

    Девиантная виктимность личности: понятие, индикаторы

    Девиантная виктимизация личности — процесс и результат становления личности жертвой отклоняющегося поведения.

    Основные индикаторы девиантной виктимизации:

    · Эмоционально-волевая сфера.

    1. Тревожность. Любое изменение равновесия системы «человек — внешняя среда», ведет к нарушению удовлетворения актуальной потребности, порождает состояние тревоги. С возникновением тревоги происходит усиление поведенческой активности, изменение характера поведения, включение дополнительных психофизиологических механизмов адаптации к изменившимся условиям.

    2. Эмоциональная ригидность (лат. rigidus — жесткий, твердый). Состояние, при котором снижена приспособляемость, переключаемость психических процессов к меняющимся требованиям среды. Проявляется в том, что человек слабо и очень избирательно, в ограниченном диапазоне эмоционально реагирует на различные внешние и внутренние воздействия.

    3. Эмоциональная вязкость. Сопровождается фиксацией аффекта и внимания на каких-либо значимых событиях, объектах. Вместо живой, опосредованной интеллектом реакции человек длительно сосредоточивается на психотравмирующих обстоятельствах, на неудачах и обидах, и как следствие — происходит выработка своеобразного стереотипа мышления.

    4. Эмоциональная монотонность. Эмоциональные реакции лишены естественной гибкости, естественной зависимости от внешних и внутренних воздействий, однообразны.


    5. Эмоциональное огрубление. Потеря сдержанности, деликатности, такта по отношению к окружающим, назойливость, циничность, бесцеремонность, заносчивость и др.

    6. Эмоциональная тупость. Для ответных реакций характерна душевная холодность, черствость, бессердечие.

    7. Утрата эмоционального резонанса. Полное или почти полное отсутствие эмоционального отклика на различные события.

    8. Алекситимия (греч. а — отрицание, lexis — слово, thymos — чувство; буквально «без слов для чувств»). Сниженная способность или затрудненность вербализации эмоциональных состояний.

    · Эмоционально-когнитивная сфера.

    Сюда можно отнести когнитивные сдвиги, деформирующие основные социально-психологические установки личности. Нарушения в когнитивной сфере приводят к нарушениям в эмоциональной сфере. Эллис назвал их иррациональными установками, выделив четыре группы таких установок:

    — Установки долженствования. Некоторое люди убеждены, что существуют некие универсальные принципы (установки), которые должны быть соблюдены.

    — Катастрофические установки. Отдельные события, происходящие в жизни, оцениваются как катастрофические вне какой-либо системы отсчета (высказывания типа «ужасно», «невыносимо» и т. п.).

    — Установки обязательной реализации своих потребностей. В их основе лежит убеждение, что человек должен обладать определенными качествами для того, чтобы реализоваться и стать счастливым.

    — Оценочная установка. Оценивается личность в целом, а не отдельные ее черты, качества, поступки, т. е. человек оценивается как целое по одному только аспекту.

    Иррациональная установка предопределяет возникновение «синдрома дискоммуникации» и проявляется в девиантных поступках и поведении.

    18.       Критерии определения понятия «девиантное поведение».
    Уровни отклоняющегося поведения.

    В строгом смысле «нормальным» считается все, что соответствует принятой в данной науке в данное время норме-эталону.

    Способы получения нормы нередко называют критериями.

    · Одним из самых распространенных и общих является статистический критерий (метод), который позволяет определить норму для любого явления с помощью подсчета частоты, с которой оно встречается в популяции. Статистический критерий сочетается с качественно-количественной оценкой поведения по степени его выраженности и степени угрозы для жизни.

    · Психопатологический критерий используется в медицине. Существует соблазн его применения к отклоняющемуся поведению личности и в других сферах. Возможно, это связано с тем, что исследование девиантного поведения традиционно проводилось в клинических условиях, а медикаментозная терапия в подобных случаях была широко распространена.

    · В соответствии с социально-нормативным критерием поведение, соответствующее требованиям общества в данное время, воспринимается как нормальное и одобряется. Отклоняющееся поведение, напротив, противоречит основным общественным установкам и ценностям.

    · Последний, индивидуально-психологический, критерий отражает все возрастающую ценность каждой личности, ее индивидуальности.

    Специфические особенности отклоняющегося поведения личности:

    1. Отклоняющееся поведение личности — это поведение, которое не соответствует общепринятым или официально установленным социальным нормам.

    2. Девиантное поведение и личность, его проявляющая, вызывают негативную оценку со стороны других людей.

    3. Особенностью отклоняющегося поведения является то, что оно наносит реальный ущерб самой личности или окружающим людям.

    4. Рассматриваемое поведение преимущественно можно охарактеризовать как стойко повторяющееся (многократное или длительное).

    5. Для того чтобы поведение можно было квалифицировать как отклоняющееся, оно должно согласовываться с общей направленностью личности.

    6. Особенностью отклоняющегося поведения является то, что оно рассматривается в пределах медицинской нормы.

    7. Особенностью отклоняющегося поведения является то, что оно сопровождается различными проявлениями социальной дезадаптации.

    8. В качестве последнего признака отклоняющегося поведения можно отметить его выраженное индивидуальное и возрастно-половое своеобразие.

    По степени социальной опасности, а также в зависимости от возрастных особенностей детей девиантное поведение подразделяется на следующие уровни:

    Непослушание — наиболее распространенная в дошкольном и младшем возрасте форма сопротивления требованиям, просьбам, советам педагогов и родителей, нравственным нормам общественного поведения. Может выступать в форме шалости, озорства, проступка.

    · Шалость — краткий, эпизодический отрезок поведения ребенка, в котором ярко проявляется его активность, инициатива, изобретательность. Особенностью шалости являются ее положительный тон, переживание огромного удовольствия от сделанного и обязательно доброе отношение к окружающим.

    · Озорство тоже представляет собой эпизод в поведении ребенка. И в нем проявляются выдумка, инициатива, активность. Однако в отличие от шалости озорник уже сознательно нарушает установленные правила, намеренно, нарочно совершает действия, приносящие вред сверстнику или старшим. Цель озорства — досадить, отомстить или получить выгоду для себя.

    · Проступок — это уже социально опасное явление. Основное отличие проступка от озорства в его повторяемости и заблаговременной продуманности. Если ребенок повторяет проступки неоднократно, есть все основания говорить о складывающихся у него негативных чертах характера. Чаще всего проступки объясняют возрастными особенностями, неумением ребенка произвольно подавлять свои сиюминутные желания и сознательно руководить поведением.

    Детский негативизм (от лат.nego — отрицаю) проявляется как немотивированное и неразумное сопротивление ребенка влиянию на него окружающих людей. Бывает активным и пассивным.

    · Пассивный — это один из видов упрямства, выражающийся в отказе от выполнения требуемого действия.

    · Активный — когда ребенок совершает действия, противоположные тем, которые от него ожидаются.

    Упрямство — поведение ребенка, близкое к негативизму. Это отрицательная особенность поведения, выражающаяся в необоснованном и нерациональном противодействии просьбам, советам, требованиям и указаниям учителей и родителей. Это вид упорного непослушания, для которого нет видимых, четких мотивов. Упрямство проявляется также и в желании продолжать начатое действие даже в тех случаях, когда становится очевидным, что оно бессмысленно и не приносит пользы.

    Капризы — особенность поведения ребенка, выражающаяся в нецелесообразных и неразумных действиях, поступках, в необоснованном противодействии и сопротивлении указаниям, советам, требованиям взрослых, в стремлении настоять на своем. Внешне проявляются в недовольстве, раздражительности, плаче, двигательном перевозбуждении. Могут быть эпизодическими, но могут превращаться в обычную форму поведения. Причины возникновения: неокрепшая нервная система, преобладание возбуждения над торможением.

    Хам как девиантная личность(Бачинин В.А.) Публикации на сайте экзистенциальной психологии

    1


    В поле современной социологической науки существует много разных дисциплинарных направлений, предметом которых являются культура, политика, образование, право и т. д. Однако такого направления, как социология хамства, в ней нет. Так нам скажет любой социолог и… ошибется. Осмелюсь утверждать, что социология хамства не просто существует, но занимает весьма прочные позиции в современном социологическом дискурсе. Правда, ее статус не лишен некоторой парадоксальности, поскольку многие социологи уделяют немало внимания этому направлению исследований, сами того не ведая и выступая, таким образом, в роли мольеровского г-на Журдэна, говорившего прозой, но не знавшего, что он говорит прозой. Такие дисциплины, как социология личности, воспитания, морали, молодежных субкультур и др., заставляют исследователей вольно или невольно соприкасаться с темой хамства. При этом на самом феномене хамства внимание, как правило, почти не фиксируется. Между тем, он вполне заслуживает специального разговора.

    Начинать этот разговор приходится издалека, со времен, когда существовал человек по имени Хам, один из трех сыновей библейского патриарха Ноя, вошедший в историю как нарушитель основополагающей заповеди патриархальной нравственности и родового права, требовавшей чтить своих родителей. Вот как эта история представлена в Ветхом Завете, в книге Бытие: «Ной начал возделывать землю и насадил виноградник; и выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем. И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего. Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал: проклят Ханаан; раб рабов будет он у братьев своих» (Быт. 9, 20 — 25).

    Хам продемонстрировал своим проступком наличие серьезного изъяна в духовно-нравственной природе человека, и его имя стало впоследствии нарицательным, так что и по сей день оно употребляется при характеристике тех людей, чье вызывающее поведение идет вразрез с нормами цивилизованного общежития. Можно сказать, что в Хаме представлен не просто социальный тип нарушителя базовых нравственных требований, но архетип «человека девиантного», для дескрипции которого более всего подходит язык девиантологии.

    Данная теоретическая дисциплина изучает такие формы социального поведения индивидов и сообществ, которые являются девиациями, т. е. отклонениями от устойчивых стереотипов, культурных образцов, общественных норм. Девиантологи видят в нарушениях установившихся социальных стереотипов всеобщую форму существования разумных субъектов, необходимое условие мирового исторического процесса, социального бытия, развития разномасштабных человеческих сообществ.

    Феномен девиации как способности малых и больших систем, живых организмов и социальных субъектов отклоняться от заданных траекторий развития был включен в картину мироздания еще в античности. Эпикур облек эту проблему в космологическую формулу учения об отклоняющихся атомах, представив их произвольные девиации как главное онтологическое основание существования человеческой свободы.

    В контексте библейской антропологии феномен девиации оказался прочно связан с концепцией греха, понимаемого как нарушения личностью религиозных, нравственных и правовых норм. В Ветхом Завете содержание греха раскрывается при помощи восьми древнееврейских понятий с разными смысловыми оттенками: 1) «чата» — непопадание в цель, отклонение от цели, т. е. отклонение от требования Божественной воли; 2) «ра» — разрушение в природе, теле, духе; 3) «паша» — мятеж, бунт, возмущение; 4) «авон» — виновность в допущенной несправедливости; 5) «шагаг» — заблуждение, ошибка; 6) «ашам» — вина перед Богом; 7) «раша» — нечестивость как противоположность праведности; 8) «таах» — обман. В Новом Завете смысл греха раскрывают двенадцать греческих понятий: 1) «какос» — нравственный порок; 2) «понерос» — нравственное зло, исходящее от злых духов, бесов; 3) «асебес» — нечестивость как результат отхода от Бога; 4) «енохос» — виновность, заслуживающая суда или даже смерти; 5) «хамартиа» — отклонение, промах мимо истинной цели, попадание в другую, нежеланную цель; 6) «адикиа» — неправда, неправедность, несправедливость; 7) «аномос» — беззаконие, вседозволенность; 8) «парабатес» — нарушитель юридических законов, преступник; 9) «агнозин» — невежество, следствием которого является поклонение ложным богам; 10) «плано» — обман, ложь; 11) «пароаптома» — нравственное падение, преступление; 12) «ипокрисис» — фальшивое учение, ложная идея, лжеучение. Таким образом, два понятия из двадцати, древнееврейское «чата» (отклонение от цели) и древнегреческое «хамартия» (отклонение от истинной цели) предполагают образ стрелы, выпущенной из лука и не попавшей в цель и потому весьма близки по своему значению термину девиация.

    С позиций теологии нарушения религиозно-нравственных норм, отклонения от них — сущностная составляющая бытия людей. Грех фигурирует в теологическом дискурсе как оценочное понятие, характеризующее тот тип человеческих деяний, который повсеместно распространен в мире, лежащем во зле. Каждая такая девиация свидетельствует о глубоком внутреннем разладе в строе человеческой души, о нарушении должной соподчиненности элементов в ценностно-нормативных структурах индивидуального сознания. Эта разлаженность препятствует выстраиванию правильных отношений с окружающими людьми, с природной, социальной и духовной сферами бытия.

    В современной культуре та девиация, которая именуется хамством, рассматривается, как правило, в двух основных ценностно-нормативных измерениях — секулярном и библейском. Так, секулярное сознание склонно называть хамством те формы бытового поведения, в которых отсутствуют малейшие признаки духовности, и субъекты которых открыто демонстрируют свои имморально-деструктивные наклонности. Библейская подоплека данного феномена, секулярным сознанием, как правило, игнорируется. Что же касается сознания религиозного, христианского, опирающегося в своем мировосприятии на библейские основания, то оно признает присутствие в хамстве темной брутальности, роднящей его с богоборческой, демонической реальностью. Для него Хам, как и первый убийца Каин, — это не просто отрицательные субъекты недолжного (греховного) поведения, но резиденты духа тьмы, отличающиеся дерзостью и склонностью к употреблению своего разума и свободной воли во зло себе подобным.

    2

    В России одним из тех, кто с повышенным вниманием отнесся к религиозной сущности хамства, был Д. С. Мережковский. Автор «Грядущего Хама» увидел в носителях хамства «мироправителей тьмы века сего», «духов злобы поднебесные». Он писал: «У этого Хама в России — три лица. Первое, настоящее, — над нами, лицо самодержавия, мертвый позитивизм казенщины, китайская стена табели о рангах, отделяющая русский народ от русской интеллигенции и русской церкви. Второе лицо, прошлое, — рядом с нами, лицо православия, воздающего кесарю Божие, той церкви, о которой Достоевский сказал, что она «в параличе»… «Архиереи наши так взнузданы, что куда хошь поведи», — жаловался один русский архипастырь XVIII века, и то же самое с еще большим правом могли бы сказать современные архипастыри. Духовное рабство — в самом источнике всякой свободы; духовное мещанство — в самом источнике всякого благородства. Мертвый позитивизм православной казенщины, служащий позитивизму казенщины самодержавной. Третье лицо, будущее, — под нами, лицо хамства, идущего снизу, — хулиганства, босячества, черной сотни, — самое страшное из всех трех лиц».

    В данном случае обращает на себя внимание ярко выраженная социальная направленность мышления Мережковского. Для него все три типа хамства (неправовая государственность, византистский сервилизм православной церкви и черносотенная ксенофобия) — это именно социальные проявления «тьмы века сего», характерные для российской действительности.

    Если попытаться дать феноменологический (в гегелевском, а не в гуссерлианском смысле) обзор данных социальных типов, то легче всего это сделать на художественном и публицистическом материале. Прошедший первичную интеллектуальную обработку, облекшийся в характерные эстетические и рационально-аналитические формы, он, что называется, лежит на поверхности и сам просится социологам в руки. Тем более, что теоретический зачин уже осуществлен (Мережковским) и остается только двинуться в обозначившемся направлении. При этом следует учесть, что в русском социально-философском сознании проблема хамства отчетливо обозначилась и вошла в пространство культурсоциологического дискурса в разгар эпохи модерна, в приближении настоящего шквала катастрофических событий, которым было суждено разрушить российский мир. Русский Хам шел по следам Хама библейского, в том числе путем бунта. И его бунт, временами страшный и беспощадный, а временами гнусный и отвратительный, придал особый аксиологический оттенок эпохе российского модерна.

    У русского Хама, сыгравшего главную роль в исторической трагедии гибели великой цивилизации, оказалось много имен, в том числе и литературных. Одно из них, «гнусный петербуржец», он получил от Ф. М. Достоевского. Писатель, попытавшийся постичь глубинную суть феномена хамства в культуре, истории и социальной жизни, создал в своих «Записках из подполья» образ человека с весьма неблагородной нравственной физиономией. Этот «гнусный петербуржец» (такова автохарактеристика героя «Записок из подполья») сравнивал себя с маленькой, злой мышью, которая сидит в своем темном подполье и оттуда злобно поносит весь мир. Но подполье, в понимании Достоевского, — это еще и образ-символ всего темного, что пребывает на дне человеческой души. Это подвал души, куда не проникает свет веры, добра и любви. Это маленькая преисподняя, которую человек носит в себе, где заперто все низменное, что есть в нем, и откуда исходит темная энергия зла, заставляющая его нарушать божеские и человеческие законы — лгать, ненавидеть, красть, богохульствовать и т. д. Герой Достоевского признается в том, что ему никто не мил и никто не нужен. что его одолевает злость на всех людей и на весь мир. И он задается удивительным вопросом: «Вот, например, если надо будет выбирать — миру провалиться или мне чаю не пить, что выбрать? А ответ мой будет такой: «Пусть весь мир провалится, но мне чтобы чай всегда пить!» То есть весь мир не стоит одного стакана моего чая.

    Достоевский существенно усложнил свою художественно-аналитическую задачу, создав образ отнюдь не примитивного хама, а напротив, хама-интеллектуала и даже философа. У него, кстати, после «Записок из подполья» появятся герои-хамы, чье «подполье» будет пребывать в чрезвычайной близости к поверхности их повседневной, социальной жизни. Таковы, к примеру, Рогожин из «Идиота» или капитан Лебядкин из «Бесов». Дикие, косноязычные, «подпольные» вирши последнего вылезают на поверхность в каком-то первозданно-утробном виде. У людей такого рода отсутствует пространство внутренней жизни, где бы темные, «подпольные» импульсы их грубых натур могли пройти рефлексивную обработку и обрести достаточно культурные формы. И вот они-то, вместе с вдохновлявшими их хамами-интеллектуалами, и явили собой тот тип «человека девиантного», которому предстояло стать ключевой фигурой, истоком и тайной русского, восточного модерна — остмодерна.

    «Скверномыслие» и «сквернодействия» героев остмодерна не ведали ни нравственных, ни религиозных ограничений. Так, нашему «гнусному петербуржцу» ничего не стоило вообразить самые умопомрачительные «мыслепреступления» — поджечь мир с четырех концов, превратить его в гигантский «теоморт», убив Бога, повторно распяв Христа. Ему ничуть не жаль России, потому что ему вообще ничего не жаль. Только на первый взгляд может показаться, что он не тянет на такую роль, но это первое впечатление обманчиво. Маленькая социальная личинка, описанная Достоевским, несла в себе зародыши будущих гигантских катастроф, ибо это была новая редакция «человека беззакония», готового не строить, а разрушать, не насаждать, а вырывать насаженное, не сшивать, а раздирать, не собирать камни, а разбрасывать их

    Объяснить появление, а затем и широкое распространение социального типа, одержимого настроениями тотального деструктивизма, можно, по всей видимости, тем, что уже вплотную придвинулась эпоха, обещавшая «невиданные перемены, неслыханные мятежи». А ей требовались не только «гнусные петербуржцы», но также и «гнусные москвичи», «гнусные тамбовцы», рязанцы, нижегородцы и т. д., то есть множество мелких политических бесов, готовых превратиться в могучих демонов разрушения. Собирательный образ-тип русского грядущего Хама оказался как раз тем самым историческим персонажем, который и был готов проделать предстоящую «работу адову». Внешне незначительный, он, однако, нес в себе гигантский потенциал темного демонизма, готовность ради «стакана чая» опрокинуть и ввергнуть в хаос целый мир. И самым невероятным оказалось то, что он не только получил такую возможность, но и реализовал ее, превратив великую цивилизацию в мировой Скотопригоньевск.

    Остмодерн с характерной для него доминантой социокультурной аномии оказался временем, благоприятным для подобной метаморфозы. В постклассическом духовном пространстве, где начали распадаться духовные, религиозные, нравственные скрепы, соединявшие людей в цивилизованное сообщество, множество субъектов стали ощущать себя существами, выпавшими из некогда прочных нормативно-ценностных структур и оставшихся беззащитными перед одолевающими их «бесами» саморазрушения, безумия, вседозволенности, бытового остервенения. В это время становится обычным мироощущение, суть которого передают строки из поэмы «Возмездие» А. Блока:

    И, встретившись лицом с прохожим,
    Ему бы в рожу наплевал,
    Когда бы желания того же
    В его глазах не прочитал.

    Подобный тип коммуникативных ситуаций с доминированием в них самых примитивных и грубых эмоций отображает катастрофическое мироощущение секулярного сознания, которому казалось, что духовно опустошенный мир неудержимо скользит к гибельному финалу, и потому уже нет никакой надобности в прежних нормах, ценностях и смыслах. И подобное мироощущение становится едва ли не закономерным: когда человек оказывается внутри социального пространства, где мера наполняющего его зла избыточна, где деструктивные начала доминируют над конструктивными, аномия довлеет над законом и порядком, а нормы вытеснены девиациями и аномалиями, то это самым роковым образом влияет на личностные структуры индивидуального «я».

    3

    Шквал революций и войн начала ХХ века многое изменил в стране, но российскому Хаму суждено было остаться доминирующей фигурой российского социального ландшафта. На обломках Российской империи возник новый мир насильственно упрошенных и чрезвычайно жестких социальных структур, заставлявших индивидов вписывать свое поведение в их дисциплинарные контуры. Эти структуры стали генераторами бесчисленного множества антропологических катастроф, в результате которых люди с деформированными, травмированными жизненными мирами превращались в носителей устойчивых психических, ментальных и поведенческих девиаций.

    Один из современных критиков (Е. Лобков), резонно заметил по поводу известного высказывания Дмитрия Карамазова («Широк русский человек, слишком широк — я бы сузил»), что в ХХ веке для советской России пришло такое время, когда подобное «сужение» стало в ней одной из главных государственных задач. Масштабно организованный процесс духовной инволюции миллионов людей, социальный эксперимент их насильственного погружения в одномерность нравственного отупения удались. Произошло то, о чем писал О. Мандельштам:

    Он сказал: довольно полнозвучья, -
    Ты напрасно Моцарта любил,
    Наступает глухота паучья,
    Здесь провал сильнее наших сил.

    Государство, создавшее множество механизмов тиражирования социальных типов, для которых девиантность стала их сущностью, само превратилось в цивилизационного макро-девианта. Чтобы охарактеризовать этот процесс на его сущностном уровне, не достаточно только лишь секулярных средств социогуманитарной аналитики. Сами собой напрашиваются те концептуальные ресурсы, которыми располагает теологический дискурс. Папа римский Иоанн Павел II, например, употреблял в своих посланиях понятие «социальных греховных структур», оказывающих гнетущее воздействие на высшие человеческих дарования, подавляющих способности и таланты людей, культивирующих их низменные наклонности. К этим структурам он относил коммунистическую систему, отягощающую социальную и духовную жизнь людей, привносящую в нее много темного и деструктивного. При этом он подчеркивал, что существование подобных надличных структур, не снимает ответственности с самих людей, ибо по своей сути «греховные структуры» являются скоплением и концентрацией многочисленных личных грехов. «Это сугубо личные грехи тех, кто способствует и побуждает к беззаконию и даже использует его; тех, кто, имея возможность устранить, исключить или хотя бы уменьшить какое-либо социальное зло, не делает этого по беспечности, из страха или потворствуя закону молчания, по тайному сговору или по равнодушию; тех, кто ищет оправдания в мнимой невозможности изменить мир; а также тех, кто хочет уклониться от действий под предлогом причин высшего порядка» («Reconciliatio et panietentia», 1984, 16).

    Каждая серьезная макросоциальная девиация обладает собственным теологическим смыслом, выявление которого требует от аналитиков значительных духовных усилий, поскольку он, этот смысл, как правило, не очевиден, а от секулярного сознания вообще скрыт. Заключается же он в том, что у всех опасных социальных отклонений существует общее сходное основание: они указывают на определенный замысел Бога, допускающего их и стремящегося через них довести до человеческого сознания некие важные положения, открыть перед ним возможность понимания того, к чему иными путями оно придти не в состоянии. Допуская военные вспышки, политические убийства, гноцид, террористические акты и многое другое, Бог испытывает и воспитывает людей, дает им возможности переоценить привычные ценности, придти к новому пониманию вещей и, наконец, понять, чего же требует Творец от Своих творений. Такова религиозно-теологическая подоплека макросоциальных девиаций.

    Один из принципиальных выводов, к которым приходит религиозное сознание при размышлениях об инволюциях-девиациях, ставших судьбой непосредственных участников создания и утверждения государства-девианта, — это мысль о вписанности произошедших мутаций в сверхкаузальную логику высшего возмездия. Что же касается секулярного сознания, то потребовалось несколько десятилетий, чтобы отдельные его носители смогли подойти к аналогичным выводам. Ярким примером этого может служить фильм Александра Сокурова «Телец», зрители которого получили возможность ощутить, что перед ними разворачиваются картины какого-то не обычного, не совсем земного мира. Все, что происходит на экране, видится, будто, сквозь какую-то мутную, серовато-зеленоватую завесу. И это не случайно, поскольку открывается, в сущности, зрелище безблагодатного мира, земного ада, куда уже при жизни попал его главный вдохновитель и творец. Всё, что происходит на экране, говорит об одном: Бог, в существование которого не верят герои фильма, уже творит Свое возмездие над ними. Советский политический слоган «так умирают коммунисты» весьма точно характеризует то, что происходит с Ульяновым. Он умирает в сумеречной, гнетущей атмосфере: гибнет его душа, отвергнувшая Бога, распадается интеллект, разрушается тело. То, что он лишается дара речи, — факт, в котором присутствует воздающая символика высшего суда. Человек получил дар слова свыше и над этим даром непозволительно надмеваться. А Ульянов надругался над ним, превратив этот дар в мелкого картавящего беса разрушений и смертоубийств. Его провокационное, искусительное слово не созидало, а несло гибель, разрушало великую страну, превращало ее в сумеречное подполье мировой цивилизации. И вот зритель видит, как это слово само распадается, лишается смыслов. Вырываясь из уст Ульянова, оно становится похожим на распавшуюся материю стиха Алексея Крученых:

    Дыр-бул-щы
    Убещур
    Скун
    Вы-со-бу
    Р-л-эз

    Одновременно это похоже и на то, что изобразил Иосиф Бродский:

    Веко хватает пространство - как воздух жабра
    Изо рта, сказавшего всё, кроме «Боже мой»,
    Вырывается с шумом абракадабра.

    И это даже не «паучья глухота» или немота, а нечто более устрашающее, уводящее восприятие в сферы темной метафизической реальности. Впрочем, это только начало возмездия: Ульянов еще не переступил черту, отделяющую жизнь от смерти, его душа еще не попала в настоящий ад, но на происходящее с ним уже невыносимо страшно смотреть.

    Та же тема возмездия обрела несколько иной оттенок в смысловом пространстве, связанном с восприятием массовым сознанием романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита». Я имею в виду феномен почти «всенародной любви» миллионов неискушенных читателей к мессиру Воланду. Небывалая в истории мировой культуры массовая симпатия миллионов людей к сатане объяснялась ими самими, как правило, при помощи доводов, будто Воланд — это воплощенная справедливость. И действительно, у Булгакова мессир губит в первую очередь отнюдь не праведников, а откровенных нечестивцев. Но за сценами подобного рода скрывается то, к пониманию чего массовое сознание начало приближаться лишь значительно позже.

    Когда после распада СССР вскрылась глубинная подоплека коммунистического режима и массы узнали об истинных мотивах деятельности «архитекторов» и «прорабов» тоталитаризма, когда стало возможным обнародование библейско-христианских оценок богоборческой деятельности миллионов советских коммунистов, то образ Сталина и сталинские репрессии предстали в несколько ином свете. Многие носители не только религиозного, но и секулярного сознания увидели в репрессиях нечто, весьма напоминающее «бич Божий», орудие возмездия, обращенное в первую очередь против самых активных инициаторов «социалистического строительства», против тех, кто был наиболее предан «делу партии». В этих репрессиях содержался элемент справедливой кары за содеянное с народом, за тот социальный кошмар, в который погрузили его коммунисты. Получается, что Сталин, при всем его несомненном демонизме (релевантность его образа и образа Воланда в массовом сознании — несомненный факт), выступил в данном случае орудием высшего возмездия, чья истребительная деятельность существенно сократила как число приверженцев коммунизма в стране, так и историческую продолжительность коммунистического века.

    4

    Трагическая ирония истории остмодерна, т.е. восточного, русского модерна, состояла в том, что большевистское государство и российское православие оказались чем-то вроде сиамских близнецов, прочно приросших друг к другу. Каждый из них воспринимал другого как нечто враждебное, мешающее его нормальному, самостоятельному существованию и вместе с тем совершенно неотъемлемое, полная ликвидация чего была бы для него крайне нежелательна. Оба смотрели в противоположные стороны, имели перед собой разные картины мира, но душу имели одну, преисполненную гордыни, ксенофобии, негативного настроя по отношению к западному миру с его апологией свободы, либеральных ценностей, достоинства человека и его естественных прав. Оба и слышать не желали о том, что творческим началом истории является свободный человеческий дух. Оба не воспринимали историю как продвижение по пути обретения духовной свободы. Оба видели в национализме и имперстве что-то свое, родное, ради утверждения чего не жаль ни сил, ни средств. Оба являли собой хотя и разные по сути, но сходные по присущим им состояниям девиантные макро-системы. Обоих роднили бесчисленные девиации, уведшие их далеко в сторону от магистральных направлений развития цивилизованной государственности в первом случае и истинно христианской церковности во втором.

    Но если связь неправового государства с процессами производства и тиражирования структур массового хамосознания, казалось бы, очевидна, то относительно православия у многих могут возникнуть резонные возражения против того, чтобы каким-то образом связывать его с хамством. Ведь в первом присутствовало откровенно деструктивное начало, ввергавшее миллионы людей в состояния антропологических катастроф, а второе является одной из правомерных исторических форм старого, доброго классического христианства. Чтобы не прикрываться философским авторитетом Д. С. Мережковского, а действительно объяснить суть связи между православием и хамством, необходимо учитывать, по меньшей мере, два обстоятельства. Первое заставляет нас вспомнить о том, что библейский Хам, конечно же, не был атеистом. Сын Ноя веровал в Бога, и на нем, как и на всем семействе его праведного отца, пребывало Божье благословение, спасшее их от потопа. И даже за совершенный проступок проклят был не сам Хам, находившийся под обещанной Богом защитой, а только его потомство.

    В каждом типе религиозности имеются три основные формы ее социального позиционирования — идеал, норма и девиация. В случае с Хамом налицо последняя. К сожалению, за две тысячи лет истории христианства девиантное поведение верующих, будь то православные, католики или протестанты, не было редкостью. В отдельные исторические периоды оно распространялось чрезвычайно широко и превращалось едва ли не в доминирующую социальную форму свободного волеизъявления. Становились возможными совмещения, казалось бы, несовместимого. Впрочем, для религиозного сознания в этих совмещении не было и нет ничего необычного, поскольку они вполне соответствуют основным положениям библейской антропологии и, прежде всего, учению о поврежденности человеческой природы, о присутствии греховного начала в каждом человеке, а значит и о предрасположенности каждого верующего к тем или иным ментальным, вербальным и поведенческим девиациям. Иное дело — отношение государства и общества ко всем этим отклонениям. Одно, когда девиации воспринимаются ими соответственно их сути, т. е. как аномалии, и совсем другое, когда они расцениваются как нормы.

    Несомненно, что ментальные, вербальные, поведенческие девиации, проявляющиеся в религиозной среде, наносят огромный вред христианским конфессиям в общественном мнении. Они искажают облик православия, католичества, протестантизма в глазах неверующих, порождают превратные представления о христианах, препятствуют толерантным отношениям и продуктивным диалогам между представителями разных вероисповеданий. Ведь нередко случается, что девиации принимаются не за аномалии, чем они являются по своей сути, а за проявления некой скрытой сущности, которую представителям данной конфессии, будто бы, не удается замаскировать. То есть на оценочных уровнях совершаются явные подмены, подстановки, опасные по своим последствиям для духовного состояния общества в не меньшей мере, чем сами девиации.

    Примечания

    1. См.: Гилинский Я. И. Девиантология. СПб., 2004; Девиантология в России: История и современность. Тюмень, 2003; Девиантность и социальный контроль в России (XIX — XX вв.): тенденции и социологическое осмысление. СПб., 2000; Змановская Е. В. Девиантология: психология отклоняющегося поведения. СПб., 2001; Социальный контроль над девиантностью в современной России. СПб., 1998.
    2. Мережковский Д. С. Грядущий Хам. — Он же. Не мир, но меч. Харьков — М., 2000. С. 324-325.
    3. Разницу мироощущений и культурных уровней героев вестмодерна и остмодерна довольно точно передает остроумная реплика Е. Н. Трубецкого, подметившего, что если в Европе черт имеет вид джентльмена со шпагой, в плаще и шляпе, то в России он выглядит как лохматое существо с хвостом, рогами и копытами.

    Бачинин В.А.,

    Впервые опубликовано в журнале «Развитие личности» 2010г.

    См. также

    Девиантное определение и значение | Британский словарь

    1 девиантный /ˈdiːvijənt/ имя прилагательное

    /ˈdiːvijənt/

    прилагательное

    Определение DEVIANT в британском словаре

    [более девиантный; самый девиантный]

    : отличается от того, что считается нормальным или морально правильным

    — отклонение

    /ˈdiːvijəns/ также отклонение /ˈdiːvijənsi/ имя существительное [не в счет]

    2 девиантный /ˈdiːvijənt/ имя существительное

    множественное число девианты

    2 девиантный

    /ˈdiːvijənt/

    существительное

    множественное число девианты

    Определение DEVIANT в британском словаре

    [считать]

    : человек, который ведет себя так, как большинство людей считают ненормальным или морально правильным

    Контроль девиантного сексуального поведения с помощью наркотиков.I. Поведенческие изменения после приема эстрогенов и антиандрогенов

    Клинические испытания

    doi: 10.1192/bjp.125.3.310.

    Элемент в буфере обмена

    Клинические испытания

    Дж. Бэнкрофт и соавт.Бр Дж. Психиатрия. 1974 сен.

    Показать детали Показать варианты

    Показать варианты

    Формат АннотацияPubMedPMID

    дои: 10.1192/bjp.125.3.310.

    Элемент в буфере обмена

    Полнотекстовые ссылки Параметры отображения цитирования

    Показать варианты

    Формат АннотацияPubMedPMID

    Абстрактный

    Картинка в картинке: Используя поведенческие, поведенческие и физиологические показатели, оценивали влияние ципротерона ацетата и этинилэстрадиола на сексуальное поведение лиц, совершивших половые преступления.Эффекты препаратов существенно не отличались ни по одному показателю. По сравнению с отсутствием лечения оба препарата снижали сексуальный интерес и сексуальную активность. Сексуальные установки не изменились. Никаких важных побочных эффектов отмечено не было. Эти исследования не указывают, каких долгосрочных побочных эффектов можно ожидать. Для их определения потребуются дальнейшие исследования. Поскольку эстрогены несут в себе риск серьезных и необратимых побочных эффектов, ацетат ципротерона кажется более предпочтительным для контроля сексуального поведения.

    Похожие статьи

    • Эндокринные изменения у мужчин с сексуальными отклонениями после лечения антиандрогенами, эстрогенами или транквилизаторами.

      Мюррей М.А., Бэнкрофт Дж.Х., Андерсон Д.К., Теннент Т.Г., Карр П.Дж. Мюррей М.А. и соавт. J Эндокринол. 1975 г., ноябрь; 67 (2): 179–88. дои: 10.1677/Джо.0.0670179.J Эндокринол. 1975 год. PMID: 1107462 Клиническое испытание.

    • Двойное слепое плацебо-контролируемое исследование медроксипрогестерона ацетата и ципротерона ацетата с участием семи педофилов.

      Купер А.Дж., Сандху С., Лоштын С., Черновски З. Купер А.Дж. и соавт. Can J Психиатрия. 1992 декабрь; 37 (10): 687-93. дои: 10.1177/070674379203701003. Can J Психиатрия. 1992. PMID: 1473073 Клиническое испытание.

    • Прогестагены в лечении сексуальных преступников мужского пола: обзор.

      Купер Эй Джей. Купер Эй Джей. Can J Психиатрия. 1986 фев; 31 (1): 73-9. дои: 10.1177/070674378603100116. Can J Психиатрия. 1986 год. PMID: 2936441 Клиническое испытание.

    • Ципротерона ацетат при гирсутизме.

      Ван дер Спюи З.М., ле Ру П.А. Ван дер Спуй З.М. и соавт. Кокрановская система базы данных, ред. 2003; 2003(4):CD001125. дои: 10.1002/14651858.CD001125. Кокрановская система баз данных, ред. 2003 г. PMID: 14583927 Бесплатная статья ЧВК. Рассмотрение.

    • Вмешательства по поводу гирсутизма (за исключением только лазерной и фотоэпиляционной терапии).

      ван Зуурен Э.Дж., Федорович З., Картер Б., Пандис Н.ван Зуурен Э.Дж. и соавт. Cochrane Database Syst Rev. 2015 Apr 28; 2015(4):CD010334. doi: 10.1002/14651858.CD010334.pub2. Кокрановская система базы данных, ред. 2015 г. PMID: 25918921 Бесплатная статья ЧВК. Рассмотрение.

    Цитируется

    25 статьи
    • Сравнительное исследование либидо у селезней: от фенотипов к молекулам.

      Ouyang Q, Bao D, Lu Y, Hu J, Hu B, Lan C, Hu S, He H, Liu H, Li L, Wang J. Оуян К. и др. Poult Sci. 2021 Декабрь;100(12):101503. doi: 10.1016/j.psj.2021.101503. Epub 2021 23 сентября. Poult Sci. 2021. PMID: 34700098 Бесплатная статья ЧВК.

    • Влияние летрозола на параметры спермы, статус хроматина и уровень АФК при идиопатической олиго/астено/тератозооспермии.

      Кушеш Л., Бахманпур С., Зейгами С., Наср-Эсфахани М.Х. Кушеш Л. и соавт. Репрод Биол Эндокринол. 2020 13 мая; 18 (1): 47. doi: 10.1186/s12958-020-00591-2. Репрод Биол Эндокринол. 2020. PMID: 32404173 Бесплатная статья ЧВК. Клиническое испытание.

    • Обработка мозгом изображений детей у мужчин с педофильным расстройством: исследование позитронно-эмиссионной томографии.

      Фонтейль В., Редуте Ж., Ламот П., Штрауб Д., Лавенн Ф., Ле Бар Д., Раверо В., Мулье В., Маршан Ж.Дж., Виттоз А., Лериш К., Пьюже М., Столеру С. Фонтель В. и др. Нейроимидж клин. 2019;21:101647. doi: 10.1016/j.nicl.2018.101647. Epub 2018 24 декабря. Нейроимидж клин. 2019. PMID: 30612938 Бесплатная статья ЧВК.

    • Реакции мозга на изображения детей у мужчин с педофильным расстройством: исследование функциональной магнитно-резонансной томографии.

      Казала Ф., Фонтейль В., Мулье В., Пелегрини-Исак М., Де Борепер К., Абондо М., Бодон-Брузель М., Кано Х., Кошез Ф., Фули Т., Тевенон К., Дауба Б., Пюгеат М., Столеру С. Казала Ф. и др. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci. 2019 сен; 269 (6): 713-729. doi: 10.1007/s00406-018-0933-z. Epub 2018 9 августа. Eur Arch Psychiatry Clin Neurosci. 2019. PMID: 30094544

    • Гендерные предпочтения в сексуальных влечениях, фантазиях и отношениях добровольно кастрированных мужчин.

      Хэнди А.Б., Джекович Р.А., Вибово Э., Джонсон Т.В., Вассерсуг Р.Дж. Хэнди А.Б. и др. Секс Мед. 2016 март;4(1):e51-9. doi: 10.1016/j.esxm.2015.11.001. Секс Мед. 2016. PMID: 26944778 Бесплатная статья ЧВК.

    Типы публикаций

    • Контролируемое клиническое исследование

    термины MeSH

    • Ципротерон / терапевтическое применение*
    • Этинилэстрадиол / терапевтическое применение*
    • Парафилические расстройства/лекарственная терапия*

    Marvel’s Eternals завербовала IT-звезду, чтобы озвучить лидера девиантов Кро

    У Eternals многие поклонники задавались вопросом, кто озвучивал лидера Девиантов Кро в фильме.Билл Скарсгард на самом деле обеспечил выступление, но потребовалось время, чтобы добиться этого. *Впереди спойлеры Вечные .* Итак, вся команда в конечном итоге сражается с Девиантами на каждом шагу. По пути они убивают их достаточно, чтобы они не представляли угрозы для людей Земли. Но долгий разговор с Аришемом Судьей показывает, что и Девианты, и Вечные являются лишь частью более крупной схемы. Монстры пытались поглотить силы различных членов команды, чтобы развиваться.Когда они завладевают Гильгамешем, вы, наконец, слышите голос Скарсгарда, когда он узнает о более широком заговоре, в котором они неосознанно участвовали. Его более масштабное взаимодействие с Анджелиной Джоли кратко и основано на ее отношениях с мужчиной, которого поглотил Кро.

    Скарсгард также был в Deadpool 2 и во франшизе IT . Поклонники фильмов «: Дивергент », возможно, помнят его роль в этой франшизе, а также его появление в фильме « Джон Уик: Глава 4» .Кро на самом деле является большой частью мифологии Вечных Джека Кирби. Так что у вас действительно не было бы этой истории без него. В предыдущем интервью Variety она не выказала ничего, кроме почтения к Королю комиксов.

    (Фото: Marvel Studios)

    «Точно так же, как скульптура, ты никогда не хочешь, чтобы она заканчивалась. Ты просто хочешь продолжать, пока тебе не скажут, что ты больше не можешь продолжать… Я думаю, что все в моей жизни близки мне. знает, что я, может быть, слишком много работаю, — начала она. «Да! Сегодня днем ​​я возвращаюсь в Дисней, чтобы работать над «Вечными».Сразу после этого интервью. Я, наверное, опаздываю.»

    «Джек Кирби и его воображение, его невероятная работа — вот основа этого. Кроме того, есть то, что создала Marvel Studios, это невероятное путешествие, которое они продолжают. Кроме того, я являюсь поклонником MCU, — объяснил режиссер. — И еще я являюсь поклонником этого жанра, но также вырос на научной фантастике, манге и фэнтези-фильмах. И как мы можем иметь этот большой плавильный котел и приготовить что-то, что может быть немного другим на вкус? Это была просто захватывающая вещь; все мы вошли, желая сделать это.Посмотрим.»

    Что вы думаете о внешности злодея из Вечных ? Дайте нам знать в комментариях!

    Как работает deviantART | HowStuffWorks

    Как и в других социальных сетях, вы можете оплатить ежемесячную или годовую подписку, которая дает вам доступ к дополнительным функциям и возможностям. Поскольку художники развиваются благодаря отзывам своих коллег, возможно, наиболее важной платной функцией является Critiques, которая позволяет вам запрашивать подробные комментарии к конкретной работе, которую вы создали.Кроме того, вы можете писать рецензии для других художников и помогать им оттачивать свое мастерство.

    Огромный объем оцифрованных произведений искусства, поступающих в службы deviantART, требует много места на жестком диске и пропускной способности сети, а это означает, что сайт несет существенные расходы на инфраструктуру. Чтобы компенсировать эти расходы, DeviantART размещает рекламные баннеры на многих своих страницах. Хотя базовое членство бесплатное, девианты с платной подпиской могут просматривать сайт без рекламы.

    Есть и другие преимущества для платных участников.Вы можете применить оформление журнала к своему блогу, чтобы персонализировать его внешний вид, получить доступ к статистике посетителей вашей галереи, принять участие в бета-тестировании неопубликованных функций, запустить опросы и многое другое. Вы также можете продавать отпечатки своих работ через интернет-магазин deviantART, хотя сайт берет процент с вашего заработка.

    Конечно, одним из самых больших преимуществ deviantART является то, что вы становитесь частью онлайн-сообщества, которое обеспечивает доступ к своим членам. Каждый день администраторы сайта публикуют Daily Deviations — отобранные вручную работы художников, которые создают уникальные работы и активно участвуют в жизни сообщества.Также важно просто иметь галерею своих лучших работ в Интернете, что позволит вам продемонстрировать свои творческие способности потенциальным работодателям или поклонникам с глубокими кошельками и любовью к интересному искусству.

    Хотя получение большего количества просмотров профиля не обязательно означает больше наград или оплачиваемой работы, художники, подкованные в маркетинге, могут использовать множество интерактивных сетевых функций сайта (и встроенные платные рекламные ссылки deviantART) для увеличения посещаемости галереи.

    Членство также позволяет вам участвовать в DEVmeets, которые представляют собой собрания в автономном режиме, где девианты встречаются, общаются и обсуждают свои проекты.

    Вечные Marvel: кто такие девианты?

    Скоро мы встретимся с загадочными Вечными, и режиссер Хлоя Чжао «Вечные » представит еще одну долгожданную главу кинематографической вселенной Marvel. Вот основная идея: Вечные — это, по сути, безупречный и практически бессмертный вид, который древние Небожители развили вместе с людьми. Но в оригинальных комиксах Marvel Небожители также создали третий вид: Девиантов, которые более или менее стали врагами Вечных.Впереди мы познакомим вас со злыми девиантами, разберем все, что вам нужно знать о них, прежде чем вы настроитесь на Вечные .

    Миллионы лет назад Небожители спустились на Землю и начали эксперименты над популяциями гоминидов. Небесный Гамменон Собиратель собирал человекообезьян для Зиран Испытатель, который затем проводил эксперименты над этими существами. В этом процессе Целестиалы создали не только людей, но и homo бессмертных, красивых и могущественных Вечных.Но у одной партии гоминидов был мутировавший геном, и они, по сути, стали девиантами (homo потомками). Из-за своей нестабильной ДНК Девианты имеют различные физические уродства и мутации. И из-за их различий Девианты столкнулись со смертью и изгнанием от Вечных, и два подмножества со временем стали врагами, поскольку Девианты стали завидовать Вечным. Хотя не все девианты обязательно обладают способностями, они развиваются быстрее, чем люди, что позволяет им быстрее развиваться как виду и быстрее развивать цивилизации.

    Итак, встречали ли мы когда-нибудь девианта в MCU? Технически говоря, сам Танос в комиксах — девиант! Его родители — Ментор и Суй-Сан, Вечные, которые покинули Землю, чтобы основать колонию на Титане, крупнейшем спутнике Сатурна. Хотя у него есть Вечные родители, Танос на самом деле рождается с девиантным синдромом, который дает ему девиантные характеристики, такие как его фиолетовая кожа. Хотя мы не слишком много знаем о прошлом Таноса в MCU, есть большая вероятность, что Вечные будут дополнительно исследовать связь между ним и Вечными.Хотя мы знаем, что Вечным не позволено вмешиваться в дела людей, нам определенно нужно хорошее объяснение того, почему они отошли на второй план после того, как Девиант нанес ущерб половине вселенной!

    Война девиантов

    ВВЕДЕНИЕ

    РИТУАЛ

    Все началось, как обычно, в общественном туалете. В течение десяти лет Лауд Хамфрис из Оклахомы был епископальным священником, но теперь он наблюдал за безмолвной хореографией мужчин.Как всегда, ритуал мужского туалета или «чайной комнаты» функционировал как игра: позиционирование, сигнализация, заключение контракта, подкуп. Стою, смотрю, трогаю, фелляция.

    «Подобно запаху мочи, страх пронизывает атмосферу чайных, делая каждую стадию взаимодействия незаметной», — позже писал Хамфрис. Но если все шло хорошо, ритуал заканчивался регулировкой брюк и застегиванием ширинки. Похлопывание по плечу, взмах рукой или тихое «Спасибо». Никто никого не обидел, никого не обидел.

    В 1966 году, будучи докторантом по социологии в Вашингтонском университете в Сент-Луисе, Хамфрис начал свои исследования в туалетах общественного парка города. Женат, имеет двоих детей, он разработал новый метод, чтобы скрыть свою личность исследователя и завоевать доверие «сексуальных извращенцев». Он взял на себя роль «королевы часов» или «наблюдателя-вуайериста», который охранял мужчин от неучастников и полицейских. Если кто-то приближался, он кашлял; если берег был чист, он кивал.

    «Притворяясь девиантом, я наблюдал за их сексуальным поведением, не нарушая его», — пояснил социолог. В течение двух лет он наблюдал за сотнями половых актов, делая записи на спрятанный магнитофон.

    Следующий шаг в его методологии больше всего способствовал разногласиям, окружавшим публикацию его результатов. Хамфрис также проследил за мужчинами до их автомобилей, записал их номерные знаки, а затем передал эту информацию в полицейский участок.Там, после того как Хамфрис заявил, что проводит «исследование рынка», дружелюбные офицеры дали ему имена и адреса мужчин.

    Он ждал год, затем сменил платье, прическу и машину. Он ездил в дома мужчин, звонил в их двери и говорил, что он исследователь в области социального здоровья. Сидя в их гостиных или попивая пиво на террасе, он расспрашивал мужчин об их жизни.

    Более половины из них, как он узнал, были женаты на женщинах. Остальные, даже если они идентифицировали себя как геи, считали чайные убежищем.В конце концов, куда еще они могли пойти, чтобы встретить таких же, как они сами? В Америке середины века гей-бары были опасным местом. Полиция могла обыскать их в любой момент. Покровители рисковали быть идентифицированными коллегами, соседями или даже Федеральным бюро расследований. Дома за этим наблюдали соседи по комнате или домовладельцы. Иногда полицейские использовали телеобъективы или мощные бинокли, чтобы поймать акты содомии или непристойного поведения.

    Имена, адреса и род занятий арестованных за гомосексуальные отношения часто появлялись в газетах на следующий день, которые разоблачали их девиантность перед семьями и работодателями.«Здесь шестеро арестованы по делу об извращении», — гласил один из типичных заголовков. Моряк двадцати пяти лет с Макалистер-стрит; клерк автомобильного агентства, двадцати семи лет, с Клэй-стрит; музыкант тридцати шести лет с Тейлор-стрит; репетитор по драматургии, двадцать три года, с Седьмой авеню; фотореставратор, сорок три года, с Лорел-стрит.

    После Второй мировой войны гомосексуальные аресты, в том числе за содомию, танцы, поцелуи или держание за руки, происходили со скоростью один раз в десять минут, каждый час, каждый день в течение пятнадцати лет.В целом, один миллион граждан оказался преследуемым американским государством за сексуальные отклонения.

    У мужчин, не способных рискнуть опознать себя, был только общественный туалет, место одновременно и общественное, и личное. Когда злоумышленник — полицейский или ничего не подозревающий прохожий — прерывал ритуал, участники могли заявить, что пользуются туалетом по прямому назначению. Они просто демонстрировали «огромное изощренное равнодушие», пока угроза не умыла руки и не исчезла.

    Лод Хамфрис в конечном итоге пришел к выводу, что полицейские управления, криминализируя сексуальные действия в общественных туалетах, создали преступление из безобидного действия, клеймя гомосексуальность и стимулируя шантажистов.По его оценкам, 5 процентов взрослого мужского населения Сент-Луиса участвовало в ритуале чайной комнаты. «Что нужно тайному девианту, так это сексуальная машина — складная до размера заднего кармана, бесшумная в работе», — написал он. «В сексе в чайной у него есть самое близкое к такому устройству».

    Социолог тоже заметил кое-что любопытное в мужчинах, за которыми он наблюдал. Во время интервью у себя дома те, кто посещал чайные комнаты, как правило, демонстрировали высокий уровень морали. Хамфрис назвал это «кирасой праведности».По сравнению с контрольной группой, участники чайной жили в чистых домах, ездили на хороших машинах, ходили в церковь и поддерживали усилия местного отряда полиции. Они были консервативны; они не посещали демонстрации за гражданские права. Принимая респектабельность, заключил Хамфрис, эти люди защищали себя и других от унижений в чайной.

    После публикации исследования Хамфриса журналисты и коллеги-социологи поспешили осудить бывшего священника. Они утверждали, что он обманул посетителей чайной и сделал их уязвимыми для судебного преследования.Ректор Вашингтонского университета, расстроенный тем, что Хамфрис не сообщил о мужчинах в полицию, отозвал свой исследовательский грант и контракт на преподавание.

    В конце концов Хамфрис отказался от нечестных элементов своей методологии, и на конференции по социологии 1974 года, когда его жена сидела в аудитории, он объявил, что он гей.

    Профессора социологии теперь преподают книгу Хамфриса Торговля в чайной как пример неэтичного исследования, игнорируя его выводы о мужчинах, которые вышли из чайной, прежде чем облачиться в мантии приличия.Между тем, истории об освобождении геев в Америке часто начинаются с восстания в июне 1969 года, мгновенного и преобразующего, у бара в Гринвич-Виллидж.

    Однако в чайной 1950-х годов начинается эта книга, рассказ о сексуальных извращенцах против их правительства. Путь к равенству существует не только из-за бунта, но и из-за драки, начавшейся в общественном туалете. Сегодня ЛГБТК+ американцы маршируют, потому что ученый по имени доктор Фрэнк Камени однажды вошел в чайную. Камени, молодой астроном, получивший образование в Гарварде, слушал классическую музыку и носил костюмы-тройки.Он никогда не любил говорить о своем участии в ритуале.

    В тот летний вечер, когда Каменный стоял перед писсуаром, двое полицейских спрятались над ним, наблюдая из-за вентиляционной решетки в потолке. Они арестовали его, когда он выходил из туалета, спровоцировав его личную гибель и серию странных событий, которые привели его и его страну к освобождению геев.

    Гордость медленно, но бесповоротно возникла из режима секретности и стыда.

    Copyright © 2020 by Eric Cervini

    Как девианты подорвали историю Вечных

    [Примечание редактора: эта статья содержит спойлеры для Вечных ]

    Помимо Стражей Галактики , Marvel Вечные является одним из первых фильмов в MCU, которые начинают исследовать галактические масштабы MCU.В то время как Целестиалы, самые могущественные существа во вселенной, были представлены ранее, Вечные первыми по-настоящему вникают в их роль в галактике, показывая, что они несут ответственность за рождение звезд. Одним из самых больших поворотов фильма стало раскрытие того, что рождение Небожителя требует разрушения планеты, наполненной разумной жизнью, и Вечные были отправлены на Землю, чтобы сразиться с Девиантами, чтобы подготовить планету к возможному разрушению, а не спасти мир, поскольку они поверил.

    Первоначально в фильме Девианты изображались главными злодеями, как в маркетинге, так и в начале фильма. В конечном итоге, однако, они стали побочным дополнением к основной истории о Вечных, сражающихся друг с другом и пытающихся остановить Небесное рождение, которое уничтожит Землю. В конце концов, они были скорее помехой для истории, поскольку Девианты стали тематически запутанными без четкого места в истории о борьбе одной жизни над многими и о том, что значит бороться за правое дело.

    В начале истории девианты изображаются как очень опасные инопланетные хищники, которые охотились на первые поселения людей. Вечные пришли на Землю по приказу Небесного Аришема, чтобы убить Девиантов и помочь человечеству раскрыть свой полный потенциал. Позже Аришем рассказал, что Девианты были его первой попыткой создания форм жизни, которые помогли бы разумной жизни вырасти, чтобы накормить Небожителей. Но они эволюционировали, чтобы начать охотиться на разумную жизнь, чтобы выжить, поскольку Девианты будут уничтожены вместе со всем остальным, когда появится Целестиал.

    Изображение через Marvel

    СВЯЗАННЫЙ: «Вечные»: Гильгамеш изначально был камердинером Кинго в ранней версии сценария

    В фильме Девианты оказались способными эволюционировать больше, чем предполагал Аришем. Убив Вечных и поглотив их космическую энергию, один из них, по имени Кро, обрел гуманоидную форму и разум. Кро использовал это, чтобы осудить Вечных за охоту на его народ на грани исчезновения.Но после этого момента в середине фильма, несмотря на то, что он был движущей силой истории, которая начала объединять Вечных спустя столетия, возможная смерть Кро от рук Тены в финальном акте кажется отказом от любого значения, которое он мог бы иметь в противном случае.

    Суть истории Вечных заключается в том, чтобы взвесить ценность нескольких жизней над многими. Если бы Небожитель внутри Земли появился, он уничтожил бы планету и все человечество вместе с ней.Но этот Целестиал продолжал зажигать звезды и вращать галактики, закладывая основу для роста и развития бесчисленных миллиардов разумных жизней, но за счет Земли. Прожив на Земле в течение столетий, большинство Вечных предпочитают сохранить развитую жизнь на Земле из миллиардов возможных жизней, которые создаст Эмерджентность, хотя Икарис и Спрайт сражались со своими братьями, а Кинго полностью воздержался, несмотря на то, что верил, что Эмерджентность должна произойти.

    Путаница со смертью Кро происходит из-за готовности Вечных спасти человечество от Небожителей, в то же время уничтожив Девиантов.Несмотря на всю их добрую волю в попытке защитить ничего не подозревающих людей от махинаций Аришема, Девианты в равной степени являются жертвами его планов — если не больше, поскольку Аришем создал Девиантов, а затем заклеймил их неудачниками, создав целую расу исключительно для их истребления. Единственная причина, по которой Кро и горстка его людей прожили так долго, заключалась в том, что они были заморожены во льдах недалеко от Арктики, вне досягаемости Вечных. Девианты всегда поступали так, как требовалось Аришему, убивая хищников, чтобы разумная жизнь могла расцвести и накормить Небесные семена.Как только Девианты начали расставлять приоритеты в своем существовании, в Мировой Кузнице были созданы Вечные, чтобы убить их.

    Изображение через Marvel Studios

    На протяжении большей части своей истории Девианты убивали разумную жизнь, но только ради собственного существования. Они были охотниками, лишенными интеллекта рас, как люди, животные, питающиеся инстинктами. Кро кажется первым, кто достиг высокофункционального уровня интеллекта и чувствительности, вероятно, первым в своем роде, способным подавить свои базовые инстинкты, о чем свидетельствует то, что на этот раз он охотился только на Вечных, а не на людей.Эта информация дорого обошлась Вечным. Двое из них, Аякс и Гильгамеш, должны были умереть и быть поглощены, чтобы Кро мог продвинуться вперед. Но можно утверждать, что эта цена не отличается от роста человечества за счет Девиантов.

    Зверства, которые Кро причинил энтералам, были не меньшими, чем те, которые человечество причинило себе, но все же они считали их достойными защиты. Девианты кажутся еще более уязвимой расой, учитывая, что только один из них обрел истинный разум, но Вечным не хотелось быть такими снисходительными, несмотря на то, что они дали человечеству второй шанс.Возможно, это предубеждение было предназначено для того, чтобы изобразить более человеческую сторону синтетических Вечных, поскольку одна из основных тем истории заключается в том, что человечество определяется своими недостатками так же, как и его сильными сторонами.

    Также возможно, что бесцеремонная смерть Кро в конце истории была не более чем запоздалой мыслью, что его цель была исчерпана, и он стал незавершенным концом, который нужно было связать. Вопрос о том, должны ли были быть прощены девианты, остается спорным — можно ли винить льва в нападении на зебру? Но тот факт, что шанса никогда не было, делает их грубым скрытым течением к темам истории.В истории сложно сказать, что разумной жизни следует развивать и давать шанс на выживание, особенно тем, кто непосредственно пострадал в грандиозных планах Аришема по рождению Небожителей. Девианты не в меньшей степени являются жертвами бессердечной природы, которую поддерживает вселенная, но к ним относятся как к незначительному отвлечению внимания, которое запускает игру, готовит почву для воссоединения Вечных, и были быстро отброшены, как только их использование закончилось.

    Спин-офф «Шерлока Холмса» в разработке на HBO Max с Робертом Дауни-младшим.Производство

    Читать Далее

    Об авторе

    Эндрю Уолсер (опубликовано 18 статей)

    Эндрю Уолсер — сценарист анимационных фильмов в Collider.В свободное время он играет в Teamfight Tactics и Magic: The Gathering, а также снимает видео на Youtube.

    Более От Эндрю Уолсера
    Подпишитесь на нашу рассылку

    Подпишитесь на информационный бюллетень Collider, чтобы получать эксклюзивные новости, функции, рекомендации по потоковой передаче и многое другое

    Нажмите здесь, чтобы подписаться

    .

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.