Кончик языка определяет: Ученые выяснили, как язык распознает пять базовых вкусов пищи

Содержание

Анатомия вкуса

Вероника Викторовна Благутина,
кандидат химических наук
«Химия и жизнь» №10, 2010

Изобретение нового блюда важнее для счастья
человечества, нежели открытие новой планеты.
Жан-Антельм Брийя-Саварен

Самая простая радость в нашей жизни — вкусно поесть. Но как же трудно объяснить с точки зрения науки что при этом происходит! Впрочем, физиология вкуса еще в самом начале своего пути. Так, например, рецепторы сладкого и горького были открыты только лет десять назад. Но их одних совсем недостаточно для того, чтобы объяснить все радости гурманства.

От языка до мозга

Сколько вкусов чувствует наш язык? Все знают сладкий вкус, кислый, соленый, горький. Сейчас к этим четырем основным, которые описал в ХIХ веке немецкий физиолог Адольф Фик, официально добавили еще и пятый — вкус умами (от японского слова «умаи» — вкусный, приятный).

Этот вкус характерен для белковых продуктов: мяса, рыбы и бульонов на их основе. В попытке выяснить химическую основу этого вкуса японский химик, профессор Токийского императорского университета Кикунаэ Икеда проанализировал химический состав морской водоросли Laminariajaponica, основного ингредиента японских супов с выраженным вкусом умами. В 1908 году он опубликовал работу о глутаминовой кислоте, как носителе вкуса умами. Позднее Икеда запатентовал технологию получения глутамата натрия, и компания «Адзиномото» начала его производство. Тем не менее умами признали пятым фундаментальным вкусом только в 1980-х годах. Обсуждаются сегодня и новые вкусы, пока не входящие в классификацию: например, металлический вкус (цинк, железо), вкус кальция, лакричный, вкус жира, вкус чистой воды. Ранее считалось, что «жирный вкус» — это просто специфическая текстура и запах, но исследования на грызунах, проведенные японскими учеными в 1997 году, показали, что их вкусовая система распознает и липиды. (Подробнее об этом мы расскажем дальше.)

Язык человека покрыт более 5000 сосочков разной формы (рис. 1). Грибовидные занимают в основном две передние трети языка и рассеяны по всей поверхности, желобовидные (чашевидные) расположены сзади, у корня языка, — они большие, их легко увидеть, листовидные — это тесно расположенные складки в боковой части языка. Каждый из сосочков содержит вкусовые почки. Немного вкусовых почек есть также в надгортаннике, задней стенке глотки и на мягком нёбе, но в основном они, конечно, сосредоточены на сосочках языка. Почки имеют свой специфический набор вкусовых рецепторов. Так, на кончике языка больше рецепторов к сладкому — он чувствует его гораздо лучше, края языка лучше ощущают кислое и соленое, а его основание — горькое. В общей сложности у нас во рту примерно 10 000 вкусовых почек, и благодаря им мы чувствуем вкус.

Каждая вкусовая почка (рис. 2) содержит несколько дюжин вкусовых клеток. На их поверхности есть реснички, на которых и локализована молекулярная машина, обеспечивающая распознавание, усиление и преобразование вкусовых сигналов. Собственно сама вкусовая почка не достигает поверхности слизистой языка — в полость рта выходит только вкусовая пора. Растворенные в слюне вещества диффундируют через пору в наполненное жидкостью пространство над вкусовой почкой, и там они соприкасаются с ресничками — наружными частями вкусовых клеток. На поверхности ресничек находятся специфические рецепторы, которые избирательно связывают молекулы, растворенные в слюне, переходят в активное состояние и запускают каскад биохимических реакций во вкусовой клетке. В результате последняя высвобождает нейротрансмиттер, он стимулирует вкусовой нерв, и по нервным волокнам в мозг уходят электрические импульсы, несущие информацию об интенсивности вкусового сигнала. Рецепторные клетки обновляются примерно каждые десять дней, поэтому если обжечь язык, то вкус теряется только на время.

Молекула вещества, вызывающего определенное вкусовое ощущение, может связаться только со своим рецептором. Если такого рецептора нет или он или сопряженные с ним биохимические каскады реакций не работают, то вещество и не вызовет вкусового ощущения. Существенный прогресс в понимании молекулярных механизмов вкуса был достигнут относительно недавно. Так, горькое, сладкое и умами мы распознаем благодаря рецепторам, открытым в 1999 — 2001 годах. Все они относятся к обширному семейству GPCR (G protein-coupled receptors), сопряженных с G-белками. Эти G-белки находятся внутри клетки, возбуждаются при взаимодействии с активными рецепторами и запускают все последующие реакции. Кстати, помимо вкусовых веществ рецепторы типа GPCR могут распознавать гормоны, нейромедиаторы, пахучие вещества, феромоны — словом, они похожи на антенны, принимающие самые разнообразные сигналы.

Сегодня известно, что рецептор сладких веществ — это димер из двух рецепторных белков T1R2 и T1R3, за вкус умами отвечает димер T1R1-T1R3 (у глутамата есть и другие рецепторы, причем некоторые из них расположены в желудке, иннервируются блуждающим нервом и отвечают за чувство удовольствия от пищи), а вот ощущению горечи мы обязаны существованию около тридцати рецепторов группы T2R. Горький вкус — это сигнал опасности, поскольку такой вкус имеют большинство ядовитых веществ.

Видимо, по этой причине «горьких» рецепторов больше: умение вовремя различить опасность может быть вопросом жизни и смерти. Некоторые молекулы, такие, как сахарин, могут активировать как пару сладких рецепторов T1R2-T1R3, так и горькие T2R (в частности, hTAS2R43 у человека), поэтому сахарин на языке кажется одновременно сладким и горьким. Это позволяет нам отличить его от сахарозы, которая активирует только T1R2-T1R3.

Принципиально иные механизмы лежат в основе формирования ощущений кислого и соленого. Химическое и физиологическое определения «кислого», по сути, совпадают: за него отвечает повышенная концентрация ионов Н

+ в анализируемом растворе. Пищевая соль — это, как известно, хлорид натрия. Когда происходит изменение концентрации этих ионов — носителей кислого и соленого вкусов, — тут же реагируют соответствующие ионные каналы, то есть трансмембранные белки, избирательно пропускающие ионы в клетку. Рецепторы кислого — это фактически ионные каналы, проницаемые для катионов, которые активируются внеклеточными протонами. Рецепторы соленого — это натриевые каналы, поток ионов через которые возрастает при увеличении концентрации солей натрия во вкусовой поре. Впрочем, ионы калия и лития тоже ощущаются как «соленые», но соответствующие рецепторы однозначно пока не найдены.

Почему при насморке теряется вкус? Воздух с трудом проходит в верхнюю часть носовых ходов, где расположены обонятельные клетки. Временно пропадает обоняние, поэтому мы плохо чувствуем и вкус тоже, поскольку эти два ощущения теснейшим образом связаны (причем обоняние тем важнее, чем богаче пища ароматами). Пахучие молекулы высвобождаются во рту, когда мы пережевываем пищу, поднимаются вверх по носовым ходам и там распознаются обонятельными клетками. Насколько важно обоняние в восприятии вкуса, можно понять, зажав себе нос. Кофе, например, станет просто горьким. Кстати, люди, которые жалуются на потерю вкуса, на самом деле в основном имеют проблемы с обонянием. У человека примерно 350 типов обонятельных рецепторов, и этого достаточно, чтобы распознать огромное множество запахов. Ведь каждый аромат состоит из большого числа компонентов, поэтому задействуется сразу много рецепторов. Как только пахучие молекулы связываются с обонятельными рецепторами, это запускает цепочку реакций в нервных окончаниях, и формируется сигнал, который также отправляется в мозг.

Теперь о температурных рецепторах, которые также очень важны. Почему мята дает ощущение свежести, а перец жжет язык? Ментол, входящий в мяту, активирует рецептор TRPM8. Это катионный канал, открытый в 2002 году, начинает работать при падении температуры ниже 37оС — то есть он отвечает за формирование ощущение холода. Ментол снижает температурный порог активации TRPM8, поэтому, когда он попадает в рот, ощущение холода возникает при неизменной температуре окружающей среды. Капсаицин, один из компонентов жгучего перца, наоборот активирует рецепторы тепла TRPV1 — ионные каналы, близкие по структуре TRPM8. Но в отличие от холодовых, TRPV1 активируются при повышении температуры выше 37

оС. Именно поэтому капсаицин вызывает ощущение жгучести. Пикантные вкусы других пряностей — корицы, горчицы, тмина — также распознаются температурными рецепторами. Кстати, температура пищи имеет огромное значение — вкус выражен максимально, когда она равна или чуть выше температуры полости рта.

Как ни странно, зубы тоже участвуют в восприятии вкуса. О текстуре пищи нам сообщают датчики давления, расположенные вокруг корней зубов. В этом принимают участие и жевательные мускулы, которые «оценивают» твердость пищи. Доказано, что, когда во рту много зубов с удаленными нервами, ощущение вкуса меняется.

Вообще вкус — это, как говорят медики, мультимодальное ощущение. Должна воедино свестись следующая информация: от химических избирательных вкусовых рецепторов, тепловых рецепторов, данные от механических датчиков зубов и жевательных мускулов, а также обонятельных рецепторов, на которые действуют летучие компоненты пищи.

Примерно за 150 миллисекунд первая информация о вкусовой стимуляции доходит до центральной коры головного мозга. Доставку осуществляют четыре нерва. Лицевой нерв передает сигналы, приходящие от вкусовых почек, которые расположены на передней части языка и на нёбе, тройничный нерв передает информацию о текстуре и температуре в той же зоне, языкоглоточный нерв переправляет вкусовую информацию с задней трети языка. Информацию из горла и надгортанника передает блуждающий нерв. Потом сигналы проходят через продолговатый мозг и оказываются в таламусе. Именно там вкусовые сигналы соединяются с обонятельными и вместе уходят во вкусовую зону коры головного мозга (рис. 3).

Вся информация о продукте обрабатывается мозгом одновременно. Например, когда во рту клубника, это будут сладкий вкус, клубничный запах, сочная с косточками консистенция. Сигналы от органов чувств, обработанные во многих частях коры головного мозга, смешиваются и дают комплексную картину. Через секунду мы уже понимаем, что едим. Причем общая картина создается нелинейным сложением составляющих. Например, кислотность лимонного сока можно замаскировать сахаром, и он будет казаться не таким кислым, хотя содержание протонов в нем не уменьшится.

Маленькие и большие

У маленьких детей больше вкусовых почек, поэтому они так обостренно все воспринимают и настолько разборчивы в еде. То, что в детстве казалось горьким и противным, легко проглатывается с возрастом. У пожилых людей многие вкусовые почки отмирают, поэтому еда им часто кажется пресной. Существует эффект привыкания к вкусу — со временем острота ощущения снижается. Причем привыкание к сладкому и соленому развивается быстрее, чем к горькому и кислому. То есть люди, которые привыкли сильно солить или подслащивать пищу, не чувствуют соли и сахара. Есть и другие интересные эффекты. Например, привыкание к горькому повышает чувствительность к кислому и соленому, а адаптация к сладкому обостряет восприятие всех других вкусов.

Ребенок учится различать запахи и вкус уже в утробе матери. Проглатывая и вдыхая амниотическую жидкость, эмбрион осваивает всю палитру запахов и вкусов, которые воспринимает мать. И уже тогда формирует пристрастия, с которыми придет в этот мир. Например, беременным женщинам за десять дней до родов предлагали конфеты с анисом, а потом смотрели, как вели себя новорожденные в первые четыре дня жизни. Те, чьи мамы ели анисовые конфетки, явно различали этот запах и поворачивали в его сторону голову. По другим исследованиям, тот же эффект наблюдается с чесноком, морковью или алкоголем.

Конечно, вкусовые пристрастия сильно зависят от семейных традиций питания, от обычаев страны, в которой вырос человек. В Африке и Азии кузнечики, муравьи и прочие насекомые — вкусная и питательная еда, а у европейца она вызывает рвотный рефлекс. Так или иначе, природа нам оставила немного простора для выбора: как именно вы будете ощущать тот или иной вкус, в значительной мере предопределено генетически.

Гены диктуют меню

Нам иногда кажется, будто мы сами выбираем, какую пищу любить, в крайнем случае — что мы едим то, к чему нас приучили родители. Но ученые все больше склоняются к тому, что выбор за нас делают гены. Ведь люди ощущают вкус одного и того же вещества по-разному, и пороги вкусовой чувствительности у разных людей также сильно отличаются — вплоть до «вкусовой слепоты» к отдельным веществам. Сегодня исследователи всерьез задались вопросом: действительно ли некоторые люди запрограммированы есть картофель фри и набирать вес, пока другие с удовольствием едят вареную картошку? Особенно это волнует США, которые столкнулись с настоящей эпидемией ожирения.

Впервые вопрос о генетической предопределенности обоняния и вкуса был поднят в 1931 году, когда химик фирмы «Дюпон» Артур Фокс синтезировал пахучую молекулу фенилтиокарбамида (ФТК). Его коллега заметил острый запах, который исходил от этого вещества, к большому удивлению Фокса, который ничего не чувствовал. Он также решил, что вещество безвкусно, а тот же коллега нашел его очень горьким. Фокс проверил ФТК на всех членах своей семьи — никто не чувствовал запаха…

Эта публикация 1931 года породила целый ряд исследований чувствительности — не только к ФТК, но и вообще к горьким веществам. Нечувствительными к горечи фенилтиокарбамида оказались примерно 50% европейцев, но лишь 30% азиатов и 1,4% индейцев Амазонии. Ген, ответственный за это, обнаружили только в 2003 году. Оказалось, что он кодирует рецепторный белок вкусовых клеток. У разных индивидов этот ген существует в разных версиях, и каждая из них кодирует немного другой белок-рецептор — соответственно фенилтиокарбамид может взаимодействовать с ним хорошо, плохо или вообще никак. Поэтому разные люди различают горечь в различной степени. С тех пор обнаружено около 30 генов, кодирующих распознавание горького вкуса.

Как это влияет на наши вкусовые пристрастия? Многие пытаются ответить на этот вопрос. Вроде бы известно, что те, кто различает горький вкус ФТК, испытывают отвращение к брокколи и брюссельской капусте. Эти овощи содержат молекулы, структура которых похожа на ФТК. Профессор Адам Древновски из Мичиганского университета в 1995 году сформировал три группы людей по их способности распознавать в растворе близкое к ФТК, но менее токсичное соединение. Эти же группы проверили на вкусовые пристрастия. Те, кто чувствовал уже очень маленькие концентрации тестового вещества, находили кофе и сахарин слишком горькими. Обычная сахароза (сахар, который получают из тростника и свеклы) казалась им более сладкой, чем другим. И жгучий перец жег гораздо сильнее.

По-прежнему спорным остается вопрос о вкусе жира. Долгое время считали, что жир мы распознаем с помощью обоняния, поскольку липиды выделяют пахучие молекулы, а также благодаря определенной текстуре. Специальные вкусовые рецепторы на жир никто даже не искал. Эти представления поколебала в 1997 году исследовательская группа Тору Фусики из университета Киото. Из эксперимента было известно, что крысята предпочитали бутылочку с едой, содержащую жиры. Чтобы проверить, связано ли это с консистенцией, японские биологи предложили грызунам без обоняния два раствора — один с липидами, а другой с похожей консистенцией, сымитированной благодаря загустителю. Крысята безошибочно выбрали раствор с липидами — видимо, руководствуясь вкусом.

В самом деле, выяснилось, что язык грызунов может распознать вкус жира с помощью специального рецептора — гликопротеина CD36 (транспортера жирных кислот). Французские исследователи под руководством Филлипа Бенара доказали, что, когда ген, кодирующий CD36, заблокирован, животное перестает отдавать предпочтение жирной пище, а в желудочно-кишечном тракте при попадании жира на язык не происходит изменения секреции. При этом животные по-прежнему предпочитали сладкое и избегали горькое. Значит, был найден специфический рецептор именно на жир.

Но человек — не грызун. Присутствие в нашем организме транспортного белка CD36 доказано. Он переносит жирные кислоты в мозг, сердце, вырабатывается в желудочно-кишечном тракте. Но есть ли он на языке? Две лаборатории, американская и немецкая, пытались прояснить этот вопрос, однако публикаций пока нет. Исследования на афроамериканцах, у которых обнаружено большое разнообразие гена, кодирующего белок CD36, как будто показывают, что способность распознавать жир в пище действительно связана с некоторыми модификациями конкретного гена. Есть надежда, что, когда будет найден ответ на вопрос «может ли наш язык чувствовать вкус жира», у врачей появятся новые возможности для лечения ожирения.

Животные-гурманы?

В XIX веке знаменитый французский гастроном и автор широко цитируемой книги «Физиология вкуса» Жан-Антельм Брийя-Саварен настаивал на том, что только человек разумный испытывает удовольствие от еды, которая вообще-то нужна просто для поддержания жизни. Действительно, современные исследования показали, что животные воспринимают вкус иначе, чем мы. Но так ли сильно отличаются вкусовые ощущения у людей и других представителей отряда приматов?

Опыты проводили на 30 видах обезьян, которым давали пробовать чистую воду и растворы с разными вкусами и разными концентрациями: сладкие, соленые, кислые, горькие. Оказалось, что их вкусовая чувствительность сильно зависит от того, кто и что пробует. Приматы ощущают, как и мы, сладкое, соленое, кислое и горькое. Обезьяна отличает фруктозу плода от сахарозы свеклы, а также танины коры дерева. Но, к примеру, уистити — порода обезьян, которая питается листьями и зеленью, более чувствительна к алкалоидам и хинину в коре деревьев, чем фруктоядные приматы Южной Америки.

Вместе с американскими коллегами из университета штата Висконсин, французские исследователи подтвердили это еще и электрофизиологическими экспериментами и свели воедино картину, полученную на разных видах обезьян. В электрофизиологических экспериментах регистрировали электрическую активность волокон одного из вкусовых нервов — в зависимости от того, какой продукт ест животное. Когда наблюдалась электрическая активность, это значило, что животное ощущает вкус данной пищи.

А как обстоит дело у человека? Чтобы определить пороги чувствительности, добровольцам вслепую давали пробовать сначала очень разбавленные, а потом все более концентрированные растворы, пока они не формулировали четко, каков же вкус раствора. Человеческое «дерево вкуса» в целом похоже на те, что получили для обезьян. У человека так же далеко разнесены в противоположные стороны вкусовые ощущения от того, что приносит энергию организму (сахара), и того, что может навредить (алкалоиды, танин). Бывает и корреляция между субстанциями одного типа. Тот, кто очень чувствителен к сахарозе, имеет шансы быть также чувствительным к фруктозе. Но зато нет никакой корреляции между чувствительностью к хинину и танину, а некто, чувствительный к фруктозе, не обязательно чувствителен к танину.

Коль скоро у нас и обезьян так похож механизм вкуса, значит ли это, что мы стоим совсем рядом на эволюционном дереве? Согласно наиболее правдоподобной версии, к концу палеозоя и появлению первых земных существ эволюция растений и животных шла параллельно. Растения должны были как-то сопротивляться активному ультрафиолетовому излучению молодого солнца, поэтому только те экземпляры, которые имели достаточно полифенолов для защиты, смогли выжить на суше. Эти же соединения защищали растения от травоядных животных, поскольку они токсичны и затрудняют переваривание.

У позвоночных в ходе эволюции развивалась способность различать горький или вяжущий вкус. Именно эти вкусы окружали приматов, когда они появились в кайнозойскую эру (эоцен), а затем и первых людей. Появление растений с цветами, которые превращались в плоды со сладкой мякотью, сыграло большую роль в эволюции вкуса. Приматы и плодовые растения эволюционировали совместно: приматы поедали сладкие фрукты и рассеивали их семена, способствуя росту деревьев и лиан в тропических лесах. А вот способность распознавать вкус соли (особенно поваренной) едва ли могла возникнуть в ходе коэволюции с растениями. Возможно, она пришла от водных позвоночных, а приматы просто унаследовали ее.

Интересно, приматы при выборе еды руководствуются только питательной ценностью и вкусом? Нет, оказывается, они могут поедать растения и с лечебной целью. Майкл Хаффман из Киотского университета в 1987 году на западе Танзании наблюдал за шимпанзе, у которого были проблемы с желудком. Обезьяна поедала стебли горького растения Vernonia amygdalina (вернония), которые шимпанзе обычно не едят. Выяснилось, что побеги дерева содержат вещества, помогающие против малярии, дизентерии и шистосомоза, а также обладающие антибактериальными свойствами. Наблюдение за поведением диких шимпанзе дало ученым пищу для размышлений: были созданы новые растительные лекарственные препараты.

В общем, вкус не сильно изменился в процессе эволюции. И приматам, и людям вкус сладкого приятен — в их организмах идет выработка эндорфинов. Поэтому, возможно, великий французский кулинар был не совсем прав — приматы тоже могут быть гурманами.

По материалам журнала
«La Recherche», №7-8, 2010

кончик языка определяет | Здоровье полости рта

COVID-19. Что известно о прорывном лекарстве молнупиравире?
Перейти на статью

Вкус возникает при воздействии различных растворимых веществ на вкусовые рецепторы. Если атомы вещества не могут достаточно свободно двигаться, мы не ощутим вкуса этого вещества. Вот почему мы можем ощутить вкус только растворимых веществ. У животных, живущих в воде, вкусовые рецепторы расположены на поверхности тела. К примеру, рыба может ощущать вкус своими хвостовыми плавниками! У животных, живущих на земной поверхности, вкусовые рецепторы сконцентрированы главным образом во рту, а у людей они находятся только на языке.

Если вы рассмотрите свой язык в зеркало (у меня, к сожалению, нет картиночки) , то увидите, что он покрыт маленькими бугорками — сосочками.

Новое лекарство для лечение коронавируса.
Молнупиравир уже зарегистрировано в Великобритании.
Перейти на статью

Вкусовые рецепторы расположены на стенках этих сосочков. Количество вкусовых рецепторов у животных зависит от индивидуальных особенностей. Например, киты проглатывают, не разжевывая, целые косяки рыб, потому что имеют очень мало вкусовых рецепторов или вообще не имеют их. У свиньи 5500, у коровы 35 000, а у антилопы 50 000 вкусовых рецепторов. У человека их не так много — всего 3000.На языке человека вкусовые рецепторы распределены в разных зонах. Каждая зона воспринимает определенный вкус . Задняя часть языка более восприимчива к горькому. Боковые стороны чувствительны к кислому и соленому, а кончик языка к сладкому вкусу . В центре языка вкусовые рецепторы отсутствуют. В этом месте вкус вообще не ощущается .Очень интересно, что большую роль во вкусовом процессе играет обоняние. «Вкусно или невкусно» — большей частью определяет наше обоняние. Неудивительно, что нам кажутся вкусными такие продукты, как кофе, чай, яблоки, апельсины и лимоны. Например, когда мы пьем кофе, то сначала ощущаем тепло, затем горечь и в конце концов сладость (если был добавлен сахар) . Мы можем сказать, что кофе действительно вкусный только тогда, когда его запах, пройдя через гортань и нос, подаст сигнал нашему мозгу. И если зажать нос, то вы не только не сможете определить вкус кофе, но даже будете не в состоянии определить разницу между двумя совершенно различными продуктами, которые вы едите или пьете! Вот так! :)))



Source: otvet.mail.ru

COVID-19. Что известно о прорывном лекарстве молнупиравире?
Перейти на статью

Читайте также

Как выглядит Фавилавир (Фавипиравир): фото, лицензии, различия форм выпуска Молнупиравир – эффективное лекарство для лечения COVID-19

ОГЭ по биологии 2022 задание 29: номер 36

ОРГАН ВКУСА

Орган вкуса определяет вкус пищи. Вкус воспринимается рецепторами, находящимися в составе вкусовых почек. Расположены вкусовые почки преимущественно на спинке языка в составе желобовидных, грибовидных и листовидных сосочков в слизистой оболочке мягкого нёба, на задней стенке глотки. Ощущение вкуса возникает в результате раздражения вкусовых рецепторов специфическими веществами. На окончаниях вкусовых клеток расположены 40–50 тоненьких микроворсинок. Пищевые продукты раздражают ворсинки рецепторов. Появившиеся сигналы передаются по нервным волокнам в определённые отделы головного мозга.

Поверхность языка проявляет неодинаковую чувствительность к различным вкусовым раздражителям. Сладкое лучше воспринимается кончиком языка и слабее — у его основания, горький вкус — у основания (корень языка), к солёному более чувствительны боковая поверхность и кончик языка, кислое лучше ощущается боковой поверхностью языка.

На вкусовые клетки продукты, несущие с собой тот или иной вкус, воздействуют по-разному. Тогда как сладкие и горькие вещества просто передают ощущение вкуса в кору головного мозга, кислые и солёные компоненты, особенно в сильной концентрации, способны повредить вкусовые клетки, слизистую оболочку ротовой полости, вызвать болевые ощущения (жжение, царапанье и т. п.).

Вкусовые клетки начинают функционировать с первых дней жизни ребёнка: появляются положительные реакции на сладкие и слабокислые растворы и отрицательные — на горькие и солёные. Развитие вкусовых почек идёт до 45 лет, затем число их начинает уменьшаться, особенно заметно атрофируются вкусовые почки желобовидных сосочков языка.

Используя содержание текста «Орган вкуса», ответьте на следующие вопросы.

  1. Сколько зон чувствительности к различным вкусовым раздражителям выделяют в языке?
  2. Какие вкусы или компоненты пищи способны повредить вкусовые клетки и слизистую ротовой полости?
  3. Почему в пожилом возрасте снижается вкусовая чувствительность?

АНАТОМИЯ ВКУСА | Наука и жизнь

… эволюция не может, как инженер, неудовлетворенный своим решением проблемы, разобрать машину на части, сделать новый чертеж и заново собрать механизм… Ее творчество выражается лишь в поправках, усовершенствованиях, достройках…
Станислав Лем. «Формула Лимфатера»

СКОЛЬКО ИХ СУЩЕСТВУЕТ?

Ян Вермер Делфтский (1632-1675). Молочница. холст, масло. Фрагмент.

Вкусовые луковицы располагаются на боковой поверхности вкусовых сосочков. Внутри вкусовой луковицы находятся вкусовые рецепторные клетки. Чувствительные окончания рецепторных клеток — микроворсинки — выходят на поверхность сосочка через вкусовую пору.

Разные области языка обладают разной вкусовой чувствительностью.

Специально сконструированный бокал для рислинга имеет тонкий суженный край, чтобы вино не попадало на боковые части языка, чувствительные к кислоте. Для шардоне предлагается более широкий бокал.

Считается, что человек различает то ли четыре, то ли пять элементарных вкусов: соленый, кислый, сладкий, горький и еще один, для которого нет русского названия. Его называют «umami» и приписывают вкусу глутамата натрия. Впрочем, иногда его называют «сладковатым», а изготовите ли продуктов считают, что глутамат натрия просто усиливает ощущение других вкусов. Если же верить книгам о еде, то вкусов оказывается не пять, а многие тысячи, — но кулинары имеют в виду не элементарные вкусы, а комбинированные. Недавно и ученые заподозрили, что их не пять.

Выяснилось, что вкусовые рецепторы крыс по-разному реагируют на различные горькие вещества. Горький возбудитель вызывает в клетке рецептора увеличение концентрации кальция, что побуждает клетку выделять трансмиттер (химический передатчик импульсов между нервными клетками). Для изучения этого процесса биологи А. Каиседо и С. Ропер из университета Майами (США) ввели во вкусовые клетки крысиного языка флуоресцентную метку, реагирующую на повышение уровня кальция. Затем они подвергли клетки воздействию различных горьких соединений. Оказалось, что 66 процентов чувствительных к горькому клеток реагировали только на одно соединение, 27 процентов — на два и 7 процентов — более чем на два соединения. Это означает, что вкусовые рецепторы, реагирующие на различные горькие вещества, различны, однако у нас для «горького» только одно название. А возможно, что крысы просто лучше разбираются в горькой стороне жизни, нежели человек.

ИЗ ЧЕГО СОСТОИТ ВКУС

Разные вещества могут обладать чистым или смешанным вкусом. Вкус всех чисто горьких веществ воспринимается человеком совершенно одинаково. Так, растворы опия, стрихнина, морфия, хинина могут отличаться один от другого интенсивностью вызванного ими чувства горечи, но не его качеством. Если же уравнять интенсивность ощущения, взяв перечисленные растворы в разной концентрации, то они становятся неразличимыми. То же относится и к кислым вкусам. Растворы соляной, азотной, серной, фосфорной, муравьиной, щавелевой, винной, лимонной и яблочной кислот, взятые в соответствующем разведении, неотличимы на вкус. При исследовании сладких веществ также было установлено, что не существует нескольких видов сладкого. Те или иные вещества могут обладать более или менее выраженным сладким вкусом, но если этот вкус чисто сладкий, то их растворы нельзя отличить один от другого. Чисто сладким вкусом обладают глюкоза, фруктоза, лактоза, сахароза. Относительно соленого вкуса доказано, что в чисто выраженном виде им обладает только одно-единственное вещество — поваренная соль. Все остальные солоноватые вещества имеют горький или кислый привкус.

Как смешиваются вкусы? Кислые и сладкие вещества могут вызвать кисло-сладкое ощущение, свойственное многим сортам яблок или фруктовым напиткам. Пример кисло-соленого ощущения — вкус огуречного рассола. Горькое и сладкое сливаются с трудом, но горькое какао в смеси с сахаром вызывает своеобразное слитное ощущение, свойственное шоколаду. А вот слияния горького с соленым и особенно горького с кислым не происходит вовсе. Смеси горьких и соленых, горьких и кислых веществ крайне неприятны на вкус.

КАК УСТРОЕН ВКУСОВОЙ АНАЛИЗАТОР

Выяснить, что такое элементарный вкус, можно было бы, определив, сколько типов клеток-анализаторов участвуют в восприятии. Но, в отличие от зрения, это до сих пор не сделано. Заметим, гипотетически можно иметь один тип клеток и даже просто одну-единственную клетку, но, измеряя с высокой точностью идущий от нее сигнал, получать хоть пять, хоть пятьдесят тысяч значений. Хороший цифровой вольтметр или частотомер имеет еще большую разрешающую способность. Конечно, и человеку и животному целесообразно уметь различать несколько разных вкусов — скажем, по числу часто встречающихся вредных веществ и продуктов, требующих разного состава желудочного сока. Как удобно было бы иметь множество типов чувствительных клеток, настроенных на разные вещества или типы веществ, например, индикатор тухлого мяса, индикатор волчьих ягод, индикаторы мясной и растительной пищи, индикатор мороженого крем-брюле.

Клетки, воспринимающие вкусовые раздражения, собраны во вкусовые луковицы (или почки) размером около 70 микрометров, которые размещаются на вкусовых сосочках. У человека эти структуры расположены на языке. Количество вкусовых клеток во вкусовой луковице составляет от 30 до 80 (хотя в некоторых источника х называют и меньшие и большие числа). Крупные сосочки у основания языка содержат до 500 вкусовых луковиц каждый, мелкие — на передней и боковых поверхностях языка — по несколько луковиц, а всего у человека несколько тысяч вкусовых луковиц. Есть четыре типа сосочков, различающих ся локализацией и формой: грибовидные на кончике языка, листовидные на боковой поверхности, желобковые на передней части языка и нитевидные, содержащие рецепторы, чувствительны е не ко вкусу, а лишь к температуре и механическому воздействию. Влияние температуры и механического воздействия на ощущение вкуса реализовано не в мозге (как влияние запаха на ощущение вкуса), а на уровне, лежащем ниже, то есть оно уже предусмотрено строением рецепторного механизма. Считается, что восприятие температуры и механического воздействия важно для возникновения ощущения едкого, вяжущего и терпкого вкуса.

Железы между сосочками секретируют жидкость, которая промывает вкусовые луковицы. Наружные части вкусовых рецепторных клеток образуют микроворсинки длиной 2 микрометра и диаметром 0,1-0,2 микрометра, выходящие в общую камеру луковицы, которая через пору на поверхности сосочка сообщается с внешней средой. Стимулирующие молекулы достигают вкусовых клеток, проникая через эту пору. Одиночные вкусовые луковицы (не связанные с сосочками) имеются у водных позвоночных на поверхности головы, на жабрах, плавниках, в глотке, у наземных — на обратной поверхности языка, щек, верхней части глотки.

Вкусовые клетки замещаются очень быстро, продолжительность их жизни составляет всего 10 дней, после чего из базальных клеток формируются новые рецепторы. Новые вкусовые сенсорные клетки связываются с сенсорными нервными волокнами — специфичность волокон при этом не меняется. Как сказал бы инженер, детали заменяются, но схема остается той же. Механизм, обеспечивающий такое взаимодействие между рецептором и волокном, пока неизвестен.

Вкусовые рецепторные клетки не имеют аксонов (длинных клеточных отростков, проводящих нервные импульсы). Информация передается окончаниям чувствительных волокон с помощью трансмиттеров — «промежуточных веществ». Обработка вкусового сигнала (как, кстати, и зрительного) организована иерархически. Одиночное нервное волокно разветвляется и получает сигналы от рецепторных клеток разных вкусовых луковиц, поэтому у каждого волокна имеется свой «вкусовой профиль». Одни волокна особенно сильно возбуждаются при действии горького, другие — при действии соленого, сладкого или кислого. Дальнейшая обработка происходит в мозге. Возможно, что разные эшелоны обработки сигнала — как вкусового, так и зрительного — наследие эволюции (см. эпиграф): эволюция не дает «задний ход», и метод обработки сигнала, реализованный на этапе, когда мозга еще не было, сохраняется у рода Homo, только этот метод дополняется другими. Может быть, поэтому человек вообще так сложен? В частности, до сих пор неизвестно, на каком уровне, то есть где и как, пять элементарных сигналов образуют все те тысячи вкусов, которые различает тренированный человек. Это может происходить по крайней мере в трех разных местах: прямо в клетках, в нервной сети, доставляющей сигнал в мозг, и, наконец, в мозге.

Зрительный сигнал, кстати, тоже обрабатывается не в одном месте — в глазу лягушки есть специализированные группы клеток, реагирующие на определенные элементы изображения. Да и сетчатка состоит из нескольких слоев клеток, то есть частично обработка сигнала происходит в глазу, а частично — в мозге. Заимствование у природы этой идеи позволило американскому кибернетику Ф. Розенблатту создать в середине прошлого века «перцептрон» — устройство для обработки сигналов, которое ныне вовсю использует человек при распознавании образов. Причина эффективности перцептрона до сих пор не понята, как, впрочем, не понята и причина эффективности его прототипа, то есть глаза. Подглядеть и понять — совершенно разные вещи; многие наши читатели — школьники и студенты — хорошо это знают.

ВКУС НА УРОВНЕ КЛЕТКИ

До сих пор не ясно, что является специфическим рецептором — вкусовая луковица или вкусовая клетка. Если верна первая гипотеза, то можно предположить, что есть сосочки, содержащие луковицы только одного вида, двух или трех видов и, наконец, всех видов. При этом преобладающее количество луковиц, возбуждаемых раздражителем каждого вида, находится в сосочках, расположенных в разных областях поверхности языка, благодаря чему эти области неодинаково восприимчивы к разным воздействиям, но все же до некоторой степени обладают чувствительностью к каждому из них. А некоторые авторы считают, что рецепторные участки вкусовых клеток реагируют на вкусовые стимулы различных типов, причем каждая вкусовая клетка может иметь рецепторные участки нескольких типов.

Как именно клетка воспринимает сигнал от вещества — тоже пока доподлинно неизвестно. Считается, что рецепторы для соленого и кислого — это ионные каналы (причем кислый вкус создают просто водородные ионы), а другие ощущения вызваны тем, что вкусовые вещества воздействуют на клетки не сами, а сначала вступают в химическую реакцию с каким-то белком, а уж результат реакции воздействует на клетки. Действительно, во вкусовых сосочках существуют фракции белковых макромолекул, вступающие в реакцию со сладкими и горькими веществами. В таком случае нечувствительность к сладкому и горькому должна быть связана с нарушениями в деятельности каких-то определенных генов. В подтверждение этой гипотезы были обнаружены генетические различия между людьми, ощущающими и не ощущающими сладкое. В литературе есть сведения о том, что взаимодействие веществ с клеткой имеет несколько стадий, что последние из них носят ферментативный характер, что при этом во вкусовой клетке происходит каталитическое расщепление АТФ (аденозинтрифосфорной кислоты) и высвобождается энергия, необходимая для возникновения рецепторного потенциала. Возможно, что существует вторая рецепторная система — у некоторых животных обнаружены распределенные между сосочками голые нервные окончания. Они реагируют на высокие концентрации и тормозят активность других рецепторов — осуществляют, выражаясь радиотехническим языком, отрицательную обратную связь, расширяющую динамический диапазон анализатора, то есть способность воспринимать как слабые, так и сильные сигналы.

Как это ни странно, связь между химическими свойствами веществ и их вкусом довольно слабая, хотя известно, что некоторые химически подобные вещества имеют сходный вкус. Например, сладкий вкус характерен для сахара, солей свинца и заменителей сахара — веществ, имеющих с точки зрения химика очень мало общего. Но вкусовой анализатор считает иначе. Более того, воспринимаемый вкус вещества зависит от концентрации последнего — например, поваренная соль в малых концентрациях кажется сладкой. Поэтому появляющиеся время от времени сообщения о создании прибора, различающего вкус, можно считать некоторым преувеличением. Можно сделать химический анализатор на любое вещество или группу веществ, но до тех пор, пока не удастся понять, как именно работает анализатор природный, мы не сможем утверждать, что созданный нами прибор способен правильно идентифицировать вкус вещества, которое ему ранее не предъявлялось.

КОЕ-ЧТО О ФОРМЕ БОКАЛА

В 1901 году в журнале «Philosophische Studien» впервые была опубликована карта расположения вкусовых рецепторов на языке: кончик чувствителен к сладости, задняя часть — к горечи, кислотность максимально ощущается боковыми точками языка, а соленость воспринимается примерно одинаково во всех точках. Поэтому для вкусового ощущения важно, на какую часть языка попадает вещество. Обычно мы воспринимаем еду всем языком, но виноделы утверждают, что вкус вина зависит от формы бокала, поскольку форма и объем чаши бокала, диаметр края и его обработка (край может быть срезан под прямым углом либо иметь закругленный ободок), толщина стенок — вот факторы, которые определяют точку первичного контакта напитка со вкусовыми рецепторами, а следовательно, влияют на восприятие вкуса и запаха. Например, австриец Георг Ридель, занимающийся дизайном и производством стеклянной посуды, утверждает, что вина из различных сортов винограда требуют бокалов разной формы. Например, он придумал специальный бокал для рислинга с тонким зауженным краем, чтобы вино попадало в рот, не касаясь боковых областей языка, реагирующих на высокую кислотность. Повышенное содержание кислоты в рислинге связано с тем, что его изготавливают из винограда, выращенного в холодном северном климате, и без молочнокислой ферментации. Бокал для шардоне должен, напротив, быть более широким, чтобы выявлять кислоту, а не ослаблять ее вкус, поскольку вина шардоне происходят из более теплого климата и подвергаются молочнокислой ферментации.

После того как вещество попало на язык, сначала возникает ощущение прикосновения (то есть тактильное чувство), и только затем — вкусовые ощущения в следующем порядке: на кончике языка первым проявляется соленый вкус, за ним сладкий, кислый и позднее всех горький; на основании же языка — прежде всего горький, затем соленый и позже всех сладкий. Эти различия тоже могут как-то влиять на общее ощущение вкуса.

ДЛЯ ЧЕГО НАМ ВКУС И КАК ЕГО ТРЕНИРОВАТЬ

Сигнал от вкусовых рецепторов используется организмом двояко. Во-первых, бессознательно — например, для управления желудочной секрецией, причем как ее количеством, так и составом, то есть вкус еды — это не только сигнал, что пора переваривать пищу, но и заказ на состав желудочного сока. Во-вторых, вкус используется осознанно — для получения удовольствия от еды.

Некоторые утверждают, что вкусовые ощущения можно тренировать. И если сконцентрировать внимание на кончике языка, то начнется слюноотделение. Возьмите, говорят они, кусочек сахара и положите его перед собой. Посмотрите на него, закройте глаза, представьте себе этот кусочек и, продолжая удерживать внимание на кончике языка, постарайтесь вызвать вкус сахара. Обычно вкусовые ощущения появляются через 20-30 секунд, и от упражнения к упражнению они усиливаются. Если же у вас плохо получается, попробуйте сначала положить крупинку сахара на кончик языка, потом усилить соответствующие вкусовые ощущения. Тренируйтесь по 15-20 минут 3-4 раза в день в течение 7-10 дней. После того как вы научитесь вызывать вкус сахара, сыра и клубники, надо осваивать переходы от одного вкуса к другому, например, научиться вытеснять вкус сыра вкусом клубники. Освоив этот способ, вы сможете произвольно, легко и просто менять вкусовые ощущения. Я пробовал, но, видимо, попал в те 5-7 процентов людей, которые неспособны «вообразить» вкус по своему желанию.

НЕ САМИ ПО СЕБЕ

Вкусовые ощущения связаны с обонятельными, осязательными и термическими. Известно, как ослабляются вкусовые ощущения при исключении обоняния, например при насморке (кстати, и при курении). Те стороны вкусовых ощущений, которые определяются такими словами, как вяжущий, мучнистый, острый, жгучий, терпкий, клейкий, обусловлены осязательной реакцией. Вкус свежести, например, от мяты или ментола, возможно, объясняется примесью термических ощущений (локальным охлаждением из-за быстрого испарения). Иногда утверждается, что вкусовые ощущения могут быть вызваны механическим воздействием, попросту говоря — прикосновением или давлением струи воздуха, а также изменением температуры. Но в первом случае все осложнено химическим взаимодействием, во втором — собственно теплообменом, охлаждением за счет испарения и, возможно, изменением влажности поверхности. Возникновение ощущения при прикосновении к языку контактов батарейки (не вздумайте использовать напряжение больше 4,5 вольта) объясняется электролизом и образованием ионов. Исследователи из Йельского университета (США) показали, что ощущение кислого или соленого возникает при охлаждении краев языка до 20oС; при согревании краев или кончика языка до 35oС ощущается сладкий вкус.

По некоторым данным, горькие вещества, непосредственно введенные в кровь, тоже возбуждают вкусовые нервы. Например, у собаки после инъекции горького вещества появляются те же движения челюстей и гримаса отвращения, как и при действии этого вещества на язык. Бывает, что люди жалуются на горечь во рту спустя некоторое время после приема хины в облатках, когда хина уже успела поступить в кровь. Впрочем, во всех этих случаях не исключено попадание горького вещества непосредственно на язык.

Охлаждение и нагрев уменьшают чувствительность к вкусу: язык, охлажденный льдом в течение минуты, перестает ощущать вкус сахара, при нагреве поверхности языка до 50oС чувствительность тоже падает. Область наибольшей чувствительности — от 20 до 38oС.

Вкус к известному веществу может усиливаться по контрасту со вкусом другого, предварительно подействовавшего вещества. Так, вкус вина усиливается предварительным употреблением сыра и, наоборот, притупляется и портится после всего сладкого. Если сначала пожевать корень касатика (Iris pseudacorus), то кофе и молоко покажутся кислыми. Такое влияние одних вкусов на другие может зависеть как от чисто химических процессов на языке, так и от смешения в нашем сознании следа, оставленного предшествующим вкусовым ощущением, с новым вкусовым возбуждением. Вкусы легко компенсировать один другим и делать приятными, например, чересчур кислый вкус — сладким, но при этом не происходит прямого смешения ощущений, дающего нечто среднее, так как вкусы сладкого и кислого остаются при смешивании в той же силе, и только меняется наше отношение к ним с точки зрения приятности. Компенсация вкусов, не сопровождающаяся компенсацией химических свойств вкусовых веществ, имеет место в центральных органах наших ощущений. Борьбу вкусовых ощущений легче всего наблюдать, если положить на одну половину языка кислое, а на другую — горькое вещество; при этом в сознании возникает ощущение то кислого, то горького, и человек может произвольно останавливаться то на том, то на другом, но смешивания обоих вкусов в нечто среднее не происходит.

На явлениях контраста вкусов, их компенсации и следов зиждется все здание гастрономии, которое имеет ту физиологическую ценность, что хороший, приятный вкус пищи способствует ее перевариванию, усиливая выделение пищеварительных соков и вызывая настроение, столь благоприятное для нормального течения всех телесных процессов в организме.

Связь вкусовых и обонятельных ощущений очевидна. Уменьшить влияние обонятельных ощущений на вкусовые можно, зажав плотно нос и воздерживаясь во время дегустации от дыхательных движений. При этом «вкус» многих веществ совершенно меняется: например, лук становится сладким и по вкусу трудно отличимым от сладкого яблока. Фрукты, вина, варенье — все они обладают сладким, кислым или кисло-сладким вкусом. Между тем разнообразие ощущений, вызываемых ими, огромно. Это определяется не их вкусовыми, а обонятельными свойствами.

Наконец, большое значение имеет химическое влияние слюны на находящиеся во рту вещества. В этом легко убедиться, если взять в рот кусочек пресного белого хлеба. Крахмал, который не растворяется в воде и является основным углеводом, содержащимся в таком хлебе, не имеет вкуса. Стоит только пожевать хлеб, то есть привести его в соприкосновение со слюной, как он приобретает отчетливый сладковатый вкус, признак того, что часть крахмала расщепилась ферментами слюны до глюкозы.

Этот сложный механизм иногда ломается. Полная потеря всех вкусовых ощущений называется агевзией, ослабление ощущений — гипогевзией, прочие изменения в восприятии вкусовых ощущений — парагевзией. Изменение вкусовых ощущений может наступить в результате повреждения слизистой оболочки языка при воспалении и ожогах — термических и химических. Потеря вкусовой чувствительности наблюдается и при поражении проводящих путей вкусового анализатора: выпадение вкуса на передних двух третях одной половины языка связано с поражением язычного или лицевого нерва, в области задней трети языка — при повреждении языкоглоточного нерва. При поражении некоторых структур головного мозга может наблюдаться выпадение вкусовой чувствительности во всей половине языка. В ряде случаев изменения вкуса вызываются заболеваниями внутренних органов или нарушением обмена веществ: ощущение горечи отмечается при заболеваниях желчного пузыря, ощущение кислоты — при заболеваниях желудка, ощущение сладкого во рту — при выраженных формах сахарного диабета. При некоторых заболеваниях восприятие одних вкусов остается нормальным, а других — утрачивается или извращается. Чаще всего это наблюдается у психических больных, и происхождение этих расстройств связывают с патологией глубинных отделов височной доли мозга. Такие больные нередко с удовольствием едят неприятные или вредные для здоровья вещества.

Но здоровый человек обычно так не поступает. И спасибо за это надо сказать нашему природному вкусовому анализатору.


Губа не дура, язык не лопата: как работают наши вкусовые рецепторы

В общем и целом большинство людей относятся к одной из трех категорий: недегустаторы, дегустаторы и супердегустаторы — в примерном процентном соотношении 25:50:25. Есть и особая категория — суперсупердегустаторы, так называемые люди с «абсолютным вкусом», и их совсем немного — менее 5%. В основном супердегустаторы — это женщины, а реже всех в эту категорию попадают люди европейского происхождения.

Так кто же такие эти супердегустаторы? Можно подумать, что такие люди получают больше удовольствия от еды и напитков, но на самом деле все наоборот. Супердегустаторы более интенсивно чувствуют вкус, чем представители двух первых категорий: воздействие разных вкусов на язык у них может быть слишком сильно выражено. У суперсупердегустаторов дела обстоят еще хуже. Когда речь идет о вкусе, «больше не значит лучше».

Лучший способ описать разницу между этими категориями — объяснить, как представители каждой из них реагируют на мой любимый напиток — пиво. Для оценки вкуса пива обычно рекомендуют так называемое колесо вкуса Американского общества пивоваров (American Society of Brewing Chemists).

Колесо вкуса создал один из авторов книги «Методы сенсорной оценки» (Sensory Evaluation Techniques), впервые опубликованной в 1970-е годы и пережившей уже пять изданий. Мортен Мейлгаард, специалист по чувствам и их измерению, создал колесо вкуса, чтобы придать дегустации пива количественную оценку.

Колесо вкуса нельзя назвать простым, оно претерпело много изменений с тех пор, как Мейлгаард его придумал, и фокусируется на сложности восприятия пива. Примеры из более чем ста возможных категорий включают в себя грейпфрут, карамель, скотный двор, вонючие носки, жженую резину и детскую отрыжку (надеюсь, мне не доведется попробовать последние варианты).

Эти вкусы — результат влияния многих факторов, но все они исходят из очень простых составляющих пива. Кстати, для защиты этого простого состава в 1516 году немцы приняли Баварский закон о чистоте пива, или Райнхайтсгебот, запрещающий называть пивом напиток, в котором содержится что-то кроме хмеля, воды и ячменя. Дрожжи тоже необходимы в пивоварении, но пятьсот лет назад микроорганизмы явно не считались ингредиентом.

Итак, современная концепция вкуса большинства классических сортов пива родилась всего лишь из четырех ингредиентов. Самый интересный аспект вкуса пива, по крайней мере для меня, формируется из хмеля и сахара, ну и, конечно же, алкоголя — продукта ферментации, вырабатываемого дрожжами из растительных сахаров.

Пиво — древний напиток, известный еще с эпохи неолита, но вот хмель используется в пивоварении всего лишь тысячу лет. За последние восемьсот лет его применение распространилось повсеместно, а в технологии пивоварения хмель окончательно закрепился после изобретения индийского пейл-эля (IPA) в начале — середине XIX века.

В наше время из-за обилия на рынке микропивоварен и крафтового пива на хмеле появилось очень много разновидностей IPA, в результате чего этот напиток приобрел огромный спектр вкусов. Интересно отметить, что изначально хмель использовался в качестве консерванта для пива, а придаваемая им горечь — это лишь побочный эффект.

Сегодня хмель — основной ингредиент крафтового пива, и это приводит к появлению достаточно интересных сортов (и всеми ими я безмерно наслаждаюсь, что причисляет меня к категории обычных дегустаторов).

Недегустаторы способны пить и есть все что угодно, поэтому к вкусу хмеля они абсолютно терпимы. Но они наверняка не смогут уловить разницу между бутылочками Columbia hopped и Cascade hopped. Супердегустаторы, скорее всего, справятся с задачей и почувствуют разницу, но, если употребление пива для них в новинку, в первую очередь они отметят только необычайную горечь этих двух сортов. А вот обычным дегустаторам достаются все оттенки хмельного вкуса.

Все это не означает, что супердегустаторы и недегустаторы не могут наслаждаться алкогольными напитками. Недегустатор без проблем способен глушить текилу с халапеньо, а супердегустатор в состоянии научиться пить пиво или вино и даже получать от этого удовольствие. Есть мнение, что высококлассные шеф-повара принадлежат к супердегустаторам, натренировавшим себя преодолевать чрезмерную чувствительность вкусовых сосочков и использующим свою способность для создания новых блюд.

Читайте также

От языка до мозга: что такое вкус и почему не стоит ему верить

Устрицы, омары и сибас. Как еда бедняков становилась лакомством богатых

В последнее время набирают популярность кислый эль и сезонное пиво (фермерский эль). Пивовары, изготавливающие эти сорта, рассчитывают угодить вкусовым сосочкам, отвечающим за восприятие кислоты, к которой они добавляют совсем немного хмеля. Но каждый, кто пробует по-настоящему кислый эль, отмечает конфликт вкусов: рецепторы словно сходят с ума, не в состоянии определить, что же там преобладает — кислота или горечь.

Восприятие вкуса пива — довольно простая реакция химических веществ напитка и рецепторных молекул на языке. И хотя вкус комбинаторен, единственное, что в конечном итоге определяет способности человека к дегустации, — это количество вкусовых клеток на языке.

Клетки вкусовых рецепторов собраны в пучки от тридцати до ста клеток, в них содержатся белки вкусовых рецепторов. Пучки клеток называются вкусовыми почками или луковицами, и большинство из них находится на образованиях на языке, называемых сосочками.

Сосочки имеют три формы в зависимости от расположения на языке. Грибовидные сосочки облюбовали кончик языка и его среднюю часть, по внешнему виду они напоминают маленькие грибы, возвышающиеся над поверхностью, и содержат до двух вкусовых почек каждый. Желобовидные сосочки расположены ближе к корню языка, а листовидные сосочки — по его бокам. На нёбе и в горле тоже есть вкусовые сосочки. Их даже нашли в легких, но их функция в этой ткани неизвестна.

Плотность сосочков на языке напрямую коррелирует со способностями человека воспринимать вкус: у супердегустаторов — более тридцати штук на 100 кв. мм, у дегустаторов — от пятнадцати до тридцати на 100 кв. мм, а у недегустаторов — менее пятнадцати на 100 кв. мм. Число сосочков в данном случае зависит не от генетики, а от основного процесса развития.

Недавно было расшифровано, как именно сосочки появляются на языке, и сейчас идет проверка интересных гипотез о том, как во время развития определяются расположение и количество сосочков. В процессе этой работы выявился странный факт: зубы и сосочки имеют сходные гены.

Как же можно узнать количество вкусовых сосочков на определенной области языка? Все способы связаны с окрашиванием сосочков, и самый приятный из них — прополоскать рот красным вином. Если сделать это правильно, можно разглядеть на языке небольшие шишечки, это и есть сосочки. Затем возьмите лист из записной книжки со сменными блоками, оснащенной кольцевым механизмом: пробитые в бумаге отверстия имеют диаметр около 6 миллиметров.

Рис. 1. Сосочки языка и типы людей по принципу восприятия вкуса

Хотите верьте, хотите нет, восприятие вкуса очень похоже на восприятие боли. Фактически один из лучших способов описать, как работают болевые рецепторы, — это взглянуть на вкусы, вызывающие болевые ощущения, такие как очень острая и пряная ода.

Он плескался в пиве, он купался в шоколаде (кажется, молочном), он резвился в пюре из полутора тысяч печенюшек Oreo, но последняя его ванна — это просто нечто. Кемре Кандар, интернет-сенсация (что бы это ни было, что бы это ни значило), набрал более пятнадцати миллионов просмотров, демонстрируя свои трюки на YouTube. А его «подвиг» в 2016 году в первую же неделю побил все рекорды: два миллиона зрителей прильнули к мониторам, чтобы взглянуть на живое воплощение мема «Слабоумие и отвага».

Кандар вылил в ванну тысячу двести пятьдесят бутылочек острого соуса, щедрой рукой добавил туда же перцы чили и с головой погрузился в эту адскую смесь. Не делайте так никто и никогда: даже смотреть на это мучительно больно.

Кемре Кандар — поистине странный человек, и это купание в остром соусе было, по его признанию, весьма и весьма болезненным. А почему? Это же просто жидкость, не так ли? Но острый соус и перец чили, хоть и состоят из большого количества воды и солей, еще содержат молекулу под названием капсаицин. Это химическое вещество, обнаруженное во многих видах перцев, реагирует с определенными клетками нашего организма, трансдуцируя их. Именно количество капсаицина в перце определяет, насколько острым будет соус.

Может быть интересно

Как еда влияет на культуру и наше настроение? Интервью с наркологом и биохимиком Яковом Маршаком

Здоровые отношения с пищей: как начать есть не тревожась и не испытывая чувства вины

Существует и единица измерения остроты перца, она называется единицей шкалы Сковилла (ЕШС). Для определения жгучести используется спиртовая вытяжка из перца, раствор которой предлагают протестировать группе экспертов: концентрацию экстракта постепенно снижают, разбавляя тот подслащенной водой до тех пор, пока большинство членов группы не перестают чувствовать остроту. Концентрация, при которой жгучесть уже не ощущается, и называется уровнем жгучести.

Продемонстрируем шкалу жгучести на примере перца халапеньо. Это же очень острый перец, правда? Каждый подтвердит. А знаете перец, который называется «Каролинский жнец»? Честно говоря, лучше с ним и не знакомиться. У обычного халапеньо рейтинг по шкале Сковилла составляет 2500 ЕШС, а у «Каролинского жнеца», самого острого из всех известных перцев, — 2 500 000 ЕШС. В тысячу раз больше!

По видео трудно судить, но вроде бы Кемре Кандар наполнил ванну соусом табаско и украсил стручками красного перца чили. Соус табаско (он бывает разных видов) имеет рейтинг примерно 5000 ЕШС, перец чили — тоже около того.

Когда Кандар залез в ванну, молекулы капсаицина ринулись в атаку. Кожа имеет все виды клеток, уже упомянутые при рассмотрении тактильных ощущений, но в некоторых клетках есть транзиторный рецепторный белок (TRP), встроенный в мембрану (тот, что сильно пострадал от ванны острого соуса, называется TRPV1).

Этот белок немного похож на белки хеморецепторов, которые обсуждались ранее, только он вплетается в мембрану, проходя через нее не семь раз, как другие хеморецепторы, а шесть. Однако главное отличие в том, что у TRP нет двух концов, расположенных внутри и снаружи клетки, как у обонятельного рецептора, и он для своего функционирования создает в мембране канал с шестью трансмембранными доменами.

Этот канал активируют высокая температура, низкий pH (кислая среда) и небольшие молекулы вроде капсаицина. Аллилизотиоционат — органическое вещество, входящее в состав острой горчицы и васаби, — также участвует в активации. Каждый из этих факторов раздражает кожу и открывает канал так, что образующееся отверстие может затем регулировать внеклеточную концентрацию Са++ и Na+ (и их внутриклеточные эквиваленты).

Не вдаваясь слишком глубоко в нейрохимию, можно сказать, что эта химическая регуляция влияет на регуляцию напряжения и лежит в основе потенциала действия, который затем посылает информацию в мозг через нервную систему.

В случае с Кемре Кандаром капсаицин попал в каналы TRPV1 и широко открыл их, заставляя клетку перемещать ионы Са++ туда-сюда, чтобы регулировать концентрацию этой молекулы. Это вызвало регуляцию напряжения в клетке, которая затем передалась через нервную систему Кандара в виде потенциала действия к мозгу, и реакцией мозга было чувство боли.

Чем глубже блогер погружался в адскую смесь, тем больше его клеток открывали свои каналы TRPV1 и тем больше потенциала действия устремлялось к его мозгу, чтобы вызвать болевую реакцию. И да, он осознал, что весь горит, потому что каналы TRPV1 передали и это сообщение в мозг.

В этой красной слизи невозможно разглядеть, как Кемре Кандар потел, но он наверняка делал это, и весьма обильно, потому как хорошо известно, что физиологической реакцией на перевозбуждение каналов TRPV1 капсаицином становится потоотделение.

Чувство боли в данном конкретном случае было вызвано глупым пристрастием парня к экстриму, а ведь болевая реакция — это защита организма: встречаются прискорбные случаи, когда потеря ощущения боли приводит к пагубным последствиям.

Согласные. Разделение согласных по разным критериям.

Главным признаком согласных звуков является шум, производимый струей выдыхаемого воздуха, наталкивающегося на препятствие, которое образует тот или иной орган речи. В шуме может присутствовать музыкальный тон (голос), производимый голосовыми связками. От степени его присутствия зависит сонорность звука.

В русском языке 36 согласных фонем.

Способ артикуляции

По способу артикуляции (образованию) различаются:

  1. смычные или взрывные

  2. смычнопроходные

  3. дрожащие

  4. аффрикаты

  5. фрикативные или щелевые

При образовании смычных согласных образуется полная преграда, которая разрывается силой воздушной струи, выталкиваемой из легких:

|п – п’, б – б’, т – т’, д – д’, к – к’, г – г’|.

При образовании смычнопроходных звуков образуется полная преграда в передней части ротовой полости, но полнота этой преграды нарушается открытием прохода или в носовую полость, или со стороны языка. В первом случае образуются смычнопроходные носовые звуки, напр., |м –м’, н – н’|. Во втором случае образуются смычнопроходные ротовые (или боковые) согласные: |л – л’|.

Образуя дрожащие (или вибранты), язык несколько раз подряд образует и разрывает преграду: |р – р’|.

Если в начале звука образуется полная преграда и в конце звука неполная преграда — щель, то возникают аффрикаты, напр.: |ц , з –з’|.

При артикуляции щелевых (или фрикативных) образуется неполная преграда — щель:

|с – с’, ж, х – х’, й|.

Место артикуляции

Место артикуляции определяется:

  1. названием активного органа речи (напр., преднеязычные)

  2. названием пассивного органа речи (напр., задненебные) или обоими (напр., губно – зубные).

По месту артикуляции различаются:

  1. губногубные – нижняя губа соприкасается с верхней |п – п’, б – б’, м – м’|

  2. губнозубные – нижняя губа соприкасается с верхними зубами |в – в’, ф – ф’|

  3. зубные – передняя часть языка соприкасается с верхними резцами |т – т’, д – д’, н – н’, л – л’, ц, з – з’, с – с’|

  4. альвеолярные – передняя часть языка соприкасается с альвеолами или приближается к ним |ш, ч’, ж, р – р’|

  5. предненебные – образуются средней частью языка, приближающегося к твердому небу |й|

  6. задненебные – задняя часть языка соприкасается с мягким небом |к – к’, г – г’, х – х’|

Участие голосовых связок

При образовании шума, который характеризует согласные звуки, могут голосовые связки или ослабляться (не образуется голос) – возникают глухие согласные, или напрягататься (образуется голос) – звонкие согласные.

Глухие: |с – ш – т – к – п – ф |

Звонкие: |з – ж – д – г – б – в|

Среди звонких ярко выделяются сонорные согласные (всегда звонкие): |р – л – м – н – й|. Всегда глухие согласные | ч – щ – ц – х |.

Палатализация

Палатализацией называется дополнительный подъем средней части языка к твёрдому небу при произношении некоторых согласных. Непалатализованные (твёрдые) согласные произносятся без подъема средней части языка к твёрдому небу, наоборот она немного опускается. Если кончик языка примыкает или приближается к твёрдому небу (кончик языка иногда спрятан за нижними резцами, напр., при произношении |т’ – д’ – л’ – н’ |, тогда образуются палатализованные или мягкие согласные, которых в русском языке больше чем в чешском языке (15 пар). Только твердыми являются |ж – ш – ц |, только мягкими | ч – щ – й |.

Как раз произношение мягких согласных (напр., |л’|), которых нет в чешском языке, делаeт чехам самые большие проблемы. Далее для чехов затруднительно произносить русское долгое мягкое |щ| ( кончик языка опущен к верхним зубам, боковые края языка находятся на зубах, язык широкий, губы растянуты в улыбку).

Упражнение 3.1

Слушайте, повторяйте, следите за произношением |п| — |ф|, |п’|- |ф’|, |б| — |в|, |б’| — |в’|, |д| — |з|, |д’| — |з’|, |л| — |р|, |л’| — |р’|, |ф| — |х|, |ц| — |с|

Пáра – фáра, пакт – факт, пас – фас, порт – форт, пóта – фóто, пýнкция – фýнкция, кáпель – кáфель, плот – флот, плюс – флюс, тип – тиф, бас – вас, бáза – вáза, бедрó – ведрó, брáки – врáки, дуб – зуб, ведý – везý, доéсть – заéсть, ведёт – везёт, столы – стары, лóжки – рóжки, лук – рук, бал – бар, лéктор – рéктор, удалéние – ударéние, лечь – речь, тиф – тих, пáфос – хáос, фрáза – храм, лицá — лисá, цел – сел, цирк – сыр, цвет – свет.

Упражнение 3.2

Перепишите в транскрипции.

Пóлный, понятие, популярность, квалификáция, связь, спрáвочник, фýнкция, публиковáть, филосóфия, биогрáфия, воспоминáния, введéние, баллáда, обвинить.

Ключ

Упражнение 3.3

Слушайте и читайте, обратите внимание на противопоставление мягких согласных, твёрдых согласных и согласных с |j|, |и| в сочетаниях с гласными.

Па – пя — пья, ба – бя – бья, фа – фя – фья, ва – вя – вья, ма – мя – мья, по – пё – пьё, бо – бё – бьё, фу – фю – фью, вы – ви – вьи, мы – ми – мьи, пáпа – пятый – пьяный, трубá – трубя – рыбья, мáсса – мясо – семья, рабóта – ребёнок – объём, завóд – зовёт – завьёт, мóкрый – мёртвый – скамьёй, бýква – дебют – бьют, забыт – забит – воробьи, мыло – мило – сeмьи.

Упражнение 3.4

Слушайте, повторяйте, следите за произношением мягкого |л’| и твёрдого |л|

Филолóгия, числó, цéлый, классификáция, монолóг, диалóг, зáговолок, раздéл, лóгика, слог, слóво, лóжка, лóдка, лыжи, лыжник, плыть, плывёт, лук, лýковица, тулýп, лунá, лéксика, отличие, мысль, легéнда, лéвый, проблéма, стиль, модéль, лежáть, актуáльный, тóлько, нéсколько, люблю, люстра, люк, верблюд, ляжка, пляска, пóлька.

Упражнение 3.5

Слушайте, повторяйте, следите за произношением |т’| — |ч’| — |ц|.

В четвéрг четвёртого числá,

Четыре чéтверти часá,

Четыре чёрненьких чертёнка

Чертили чёрными чернилами чертёж

Чрезвычáйно чисто.

Скáзке конéц, а кто слýшал – молодéц.

Упражнение 3.6

Слушайте, повторяйте, следите за произношением сочетаний сш и зш (произносятся как долгий [ш:]) и сж, зж (произносятся как долгий [ж:]).

Возрóсший, высший, низший, расширить, расшифровáть, с шýмом, без шýма, сжать, сжáтый, безжáлостный, безжизненный, без жéста.

Упражнение 3.7

Слушайте, повторяйте, следите за произношением |щ|, а также сочетаний шч, жч, сч, зч как долгий мягкий [ш’:].

Ищи, ищите, щит, защита, спящий, щéдрый, прощéние, пощáда, пища, щётки, щýка, щи, борщ, вещь, вéщью, жéнщина, мужчина, подписчик, считáть, счáстье, счёт, расчёска, расскáзчик, извóзчик.

Детская городская клиническая больница №5 им. Н.Ф.Филатова

Короткая уздечка языка

Уздечка языка (frenulum linguae) – складка слизистой оболочки полости рта, идущая по средней линии и соединяющая дно полости рта с нижней поверхностью языка (энциклопедический словарь медицинских терминов, 1984). Иногда употребляют термины лингвальная связка, подъязычная связка. Функция уздечки языка – фиксация языка к мягким тканям полости рта, предупреждение западения языка, глоссоптоза, особенно в период новорожденности. В норме уздечка языка идёт от средины нижней поверхности языка и прикрепляется к слизистой оболочке дна полости рта в области выводных протоков подъязычных слюнных желёз (рис. 1). Свободный кончик языка ребенка к возрасту 18 месяцев должен достигать не менее 16 миллиметров. Измерение абсолютных размеров уздечки языка не нашло широкого применения в клинической практике. Считается, что длина уздечки языка в период сменного прикуса должна быть не менее 21 мм, а ширина не более 4 мм.

Рис.1. Варианты прикрепления уздечки языка в норме. Чёрным цветом выделено допустимое место прикрепления к нижней поверхности языка. Зелёным – к слизистой оболочке дна полости рта.

Короткая уздечка языка – одна из наиболее распространённых МАЛЫХ АНОМАЛИЙ РАЗВИТИЯ органов полости рта. Данную патологию иногда называют анкилоглоссией. Анкилоглоссия (ankyloglossia) – аномалия развития: укорочение уздечки языка от Ankilos – (греч., кривой, изогнутый) составная часть сложных слов, означающая 1) «изогнутость», крючкообразная форма 2) «тугоподвижность или сращение частей» и Glossa – (греч.) – язык (энциклопедический словарь медицинских терминов 1982). Этот термин не нашел широкого распространения в отечественной медицинской литературе и клинической практике, хотя отражает некоторые клинические проявления (изогнутость языка и его тугоподвижность).

По данным различных авторов короткая уздечка языка диагностируется у 2,3-19% обследуемых, причём у мальчиков достоверно чаще, чем у девочек короткая уздечка языка встречается с частотой 1: 300 у новорожденных. Столь значимый разброс статистических данных свидетельствует о нечёткости применяемых диагностических критериев, различных принципах классификации. Длина короткой уздечки языка составляет не более 1,7 см., но при этом не всегда возникают нарушения функции языка, особенно если анатомически уздечка располагается правильно.

Этиологически короткая уздечка языка чаще обусловлена наследственной предрасположенностью. Имеются так же сведения о значении внутриутробной травматизации уздечки языка (при сосании пальца).

Клинические проявления короткой уздечки языка.

В период беззубой ротовой полости (до 6 мес.) при сомкнутых челюстях язык занимает всю полость рта, его края выходят за пределы дёсен. В норме в переднем отделе полости рта имеется щель между десневыми валиками примерно 3 мм. кончик языка располагается между ними. Подвижность корня языка небольшая и увеличивается до нормальной к 3-6 месяцам. В этот период сосание и глотание у ребенка инфантильное, т.е. язык при глотании отталкивается от сомкнутых губ, имеется видимое напряжение мимических мышц околоротовой области. В дальнейшем инфантильный тип сосания и глотания заменяется на соматический, когда язык отталкивается от нёбной поверхности зубов и передней поверхности твёрдого нёба. В период формирования временного прикуса язык в норме располагается за зубами.

При короткой уздечке во время напряжения языка его кончик раздвоен в виде стилизованного сердечка, приподнимаются края языка (рис. 2).

Рис.2. Короткая уздечка языка. Длина уздечки 1,3 см.- меньше нормы на 8 мм. Кончик языка раздвоен.

Ребёнок не может облизать верхнюю и нижнюю губы. Задняя часть языка при попытке высунуть его приподнимается, язык становится изогнутым, «горбатым». Короткая уздечка начинается от кончика языка или в передней его трети и прикрепляется к слизистой оболочке альвеолярного отростка нижней челюсти (рис. 3). Имеются варианты анкилоглосси, когда уздечка прикрепляется в области выводных протоков подъязычных слюнных желёз, а затем, меняя направление, вплетается в слизистую оболочку альвеолярного отростка в виде «гусиной лапки» (рис. 4).

Даже при короткой уздечке (менее 1,5 см.) если она прикрепляется к мягким тканям дна полости рта, не всегда возникают функциональные нарушения – затруднение сосания в период грудного вскармливания и нарушения звукопроизношения при формировании фразовой речи.

Рис.3. Варианты прикрепления уздечки языка при анкилоглоссии. Чёрным цветом выделено место прикрепления уздечки к кончику языка и передней его трети. Зелёным – к слизистой оболочке альвеолярного отростка и переходной складке слизистой оболочки дна полости рта.

Рис. 4. Короткая уздечка языка прикрепляется к слизистой оболочке альвеолярного отростка веерообразно — в виде «гусиной лапки». Задняя часть языка изгибается при попытке его поднять.

В результате тугоподвижности языка, обусловленной короткой уздечкой, могут формироваться аномалии прикуса, первыми признаками которых в период временного прикуса является разворот центральных нижних резцов в язычную сторону.

Функции языка.

Функции языка можно разделить на две большие группы: чувствительные и двигательные (механические). У некоторых видов животных язык играет значительную роль в терморегуляции.

К чувствительным функциям относят вкусовую, температурную, тактильную, болевую. На чувствительные функции патология уздечки языка влияния не оказывает.

Двигательные функции языка в свою очередь можно разделить на алиментарную, речевую и эстетическую.

Язык, как орган системы пищеварения участвует в обеспечении алиментарных функций — жевания, глотания, сосания, лизания, лакания, очищения полости рта (плевание). Короткая уздечка языка может препятствовать в реализации названных механических функций, в основном сосания. Лизание и лакание являются рудиментарными для человека алиментаными функциями.

Язык является одним из основных артикуляторов, обеспечивающих функцию речи. Речь присуща только человеку, её физиологическую основу составляетвторая сигнальная система. Патология уздечки языка не влияет на формирование речи в целом, а лишь на образование некоторых звуков.

Эстетическое значение языка играет заметную роль в социализации индивидуума. Различные «дразнилки», показывание языка, характерны для людей различного возраста, социального положения, рас и национальностей.

Сосание.

В настоящее время значение реализации сосательного инстинкта в период новорожденности и грудного (естественного) вскармливания не вызывает сомнений — « …именно в естественном вскармливании заложены реальные пути и возможности достижения биологического совершенства в рамках собственного вида, реализации и корректировки генетического фонда, специфических для вида форм начальной социализации … Работа мышечного аппарата сосания при кормлении ребенка определяет возникновение усилий и напряжений, наиболее адекватно регулирующих анатомическое формирование зубочелюстной системы, мозгового черепа, а также аппарата звуковоспроизведения» (Воронцов И.М., Фатеева Е.М. Хазенсон Л.Б., 1993).

Сосание — врождённый безусловный рефлекс (инстинкт), формируется в период внутриутробного развития. У 18-недельного плода при наблюдаются сосательные движения губ, на 21—22 неделе — спонтанное сосание, на 24 неделе — искательные и сосательные реакции. Сосательный рефлекс – один из самых устойчивых отсутствие или значительное угнетение которого наблюдается крайне редко. Так, сосательный рефлекс наблюдается даже у млекопитающих с аэнцефалией. Возбуждение от рецепторов губ и языка передаётся по ценростремительным нервам (тройничному) на центр сосания, находящийся в бульбарной области, центробежные нервы (тройничный, лицевой, подъязычный) передают возбуждение на язык, жевательные и мимические мышцы, обеспечивающие акт сосания. В первые недели жизни ребёнка сосание является безусловным рефлексом, постепенно заменяющийся на смешанный, а затем на условный рефлекс.

Нереализованный сосательный инстинкт часто приводит к различным видам неврозов навязчивых состояний, иногда проявляющихся на протяжение всей жизни.

При грудном вскармливании акт сосания делится на два этапа – всасывание и сжатие. Ребёнок обхватывает ареолу груди губами и дёснами, причём снизу больше, чем сверху, сосок находится на уровне мягкого нёба и не участвует в сосании. Одновременно опускается нёбная занавеска. Язык, приобретая форму жёлоба опускается вместе с нижней челюстью книзу и кзади, формируется мышечная волна, проходящая от передней к средней части языка, таким образом создаётся отрицательное давление в полости рта – 2-4 мм. ртутного столба. Герметичность обеспечивают так же поперечные складки на слизистой оболочке губ и нёба, жировые комки Биша в щеках. Затем нижняя челюсть поднимается и альвеолярные дуги сдавливают грудь, обеспечивая расслабление сфинктеров млечных протоков. Таким образом чередование отрицательного давления при всасывании и положительного при сжатии обеспечивают дозированное и ритмичное поступление молока. Исключительно самостоятельной роли в сосании язык не имеет, его движения строго согласованы с движениями нижней челюсти, жевательных и мимических мышц.

Сосание бутылки отличается от грудного. При сосании бутылки ребёнок совершает в основном втягивающие движения, которые обеспечивают мышцы щёк и поступательные движения языка. При этом поток молока получается непрерывным.

Затруднения вскармливания в период новорожденности.

Противопоказания к кормлению грудью.

У матери: особо опасные инфекции (натуральная оспа, геморрагические лихорадки и т.д.), открытая форма туберкулёза, сифилис, декомпенсация хронических заболеваний внутренних органов, злокачественные новообразования, острые психические заболевания, лечение некоторыми лекарственными препаратами. Противопоказания к раннему прикладыванию к груди – оперативное родоразрешение, большая кровопотеря.

У ребёнка: фенилкетонурия, галактоземия, «болезнь с запахом кленового сиропа». Противопоказания к раннему прикладыванию к груди – оценка по шкале Апгар ниже 7.

Затруднения естественного вскармливания.

Со стороны матери: первичная гиполактия, значительная гиперлактия, ссадины, трещины, изменение формы сосков (рис.5 ), неправильная техника вскармливания, чередование кормления грудью и из бутылочки. Изменение вкуса и запаха молока при приёме в пищу некоторых продуктов и лекарств.

Рис.5. Виды сосков. Затруднения или даже невозможность при вскармливания вызывает вдавленный, плохо растяжимый сосок. В таких случаях применяют корректор соска (чаще вакуумный) в дородовом периоде. Длинный сосок так же может влиять на качество вскармливания при формировании т.н. «соскового сосания», когда ребёнок не захватывает грудь, а сосёт в основном сосок.

Со стороны ребёнка: заболевания ребёнка как острые (ОРВИ, ринит и т.д.), так и врождённые, родовая травма и т.д.. Быстрая утомляемость ребёнка при сосании чаще связана с неврологическими проблемами. Наличие микрогении, расщелины нёба создают значительные проблемы при вскармливании. Существует категория детей, которые плохо сосут и не проявляют беспокойства от голода с самого начала вскармливания. Углублённое обследование и матери и ребёнка не выявляет какой либо патологии. Термины «ленивые сосуны» и «голодный счастливец» довольно точно обозначают эту проблему. По мнению И.М. Воронцова (1993) у таких детей возможно замедлено созревание гипоталамических центров голода.

Само по себе наличие короткой уздечки языка в период новорожденности и грудного вскармливания не влияет или незначительно влияет на качество кормления. Особенно если короткая уздечка языка прикрепляется в области мягких тканей дна полости рта, не вызывая тугоподвижности языка. В этом случае функциональные возможности языка необходимые для сосания не нарушаются. Здоровые дети при правильной технике кормления и отсутствии других причин довольно быстро адаптируются.

Исключение составляют только крайние варианты анкилоглоссии, когда уздечка языка начинается от самого кончика и прикрепляется к вершине альвеолярного отростка. В любом случае решение о хирургическом лечении принимают только после обследования неонатолога, педиатра и других специалистов.

Речь

При рождении у ребёнка имеется только потенциальная способность к речеобразованию. Артикуляторы недостаточно развиты, гортань расположена значительно выше, чем у взрослого, рече-двигательный анализатор не в состоянии обеспечить точные артикуляционные движения губ, языка и т. д. На втором месяце жизни возникают первые артикуляционные движения проявляющиеся в виде лепета, не связанные условно-рефлекторно с первосигнальными радражителями. К концу первого года жизни формируются первые слова, употребляемые ребёнком в целях речевого общения с окружающими людьми. Происходит формирование второй сигнальной системы. Ребёнок учится формировать отвлечённый от обстоятельств образ. Абстрагирование и систематизация сложных понятий позволяют создавать сначала пассивный, а затем активный запас слов. В 2—3 года начинается развитие фразовой речи. Координация функционирования речевого аппарата обеспечивается корковой частью рече-двигательного анализатора, расположенной в левом полушарии головного мозга в заднем отделе третьей лобной извилины. Двигательный центр речи (центр Брока) в своей работе связан с центрами слуховой (центр Вернике) и письменной речи, а также с обширными мнестическими полями в лобном и заднем отделах полушарий головного мозга, обеспечивающими смысловую и содержательную стороны речи.

В развитии речи существуют три критических периода. Первый (до 2 лет) — формирование предпосылок речи, основ коммуникативного поведения. Второй (2,5 -3 года) — переход от ситуационной речи к контекстной. Третий — (6-7 лет) начало развития письменной речи. Влияние неблагоприятных средовых и наследственных факторов (острые и хронические заболевания ребёнка, поражения ЦНС, аномалии артикуляторов, недостаточная социализация и т.д.) могут приводить к нарушениям речевого развития.

Приводим определения некоторых нарушений речи.

Аграмматизм – нарушение понимания (импрессивная сторона речи) и употребления (экспрессивная сторона речи) грамматических средств языка.

Аграфия и дисграфия – невозможность (аграфия) или частичное специфическое нарушение процесса письма (дисграфия).

Алалия – отсутствие или недоразвитие речи вследствие органического поражения речевых зон коры головного мозга во внутриутробном или раннем периоде развития ребенка.

Алексия и дислексия – невозможность (алексия) или частичное специфическое нарушение процесса чтения (дислексия).

Дислалия – нарушение звукопроизношения при нормальном слухе и сохранной иннервации речевого аппарата. Синонимы: косноязычие, дефекты звукопроизношения, фонетические дефекты, недостатки произношения фонем. Дислалия может быть механической (неправильное строение артикуляторов) и функциональной (отсутствуют видимые анатомические причины).

Дизартрия – нарушение произносительной стороны речи, обусловленное недостаточностью иннервации речевого аппарата. В легких случаях дизартрии, когда дефект проявляется преимущественно в артикуляционно-фонетических нарушениях, говорят о ее стертой форме.

Заикание – нарушение темпоритмической организации речи, обусловленное судорожным состоянием мышц речевого аппарата.

Мутизм – прекращение речевого общения с окружающими вследствие психической травмы.

Недоразвитие речи – качественно низкий уровень сформированности той или иной речевой функции или речевой системы в целом.

ОНР (общее недоразвитие речи) – различные сложные речевые расстройства, при которых у детей нарушено формирование всех компонентов речевой системы, относящихся к звуковой и смысловой стороне. ОНР может быть I, II, и III уровня. ОНР может быть осложнено дизартрией, ринолалией, алалией и т.п.

Ринолалия (гнусавость) – нарушение тембра голоса и звукопроизношения, обусловленное анатомо-физиологическими дефектами речевого аппарата.

ФФН (фонетико-фонематическое недоразвитие) – нарушение процесса формирования произносительной системы родного языка у детей с различными речевыми расстройствами вследствие дефектов восприятия и произношения фонем.

Тугоподвижность языка, обусловленная короткой уздечкой, не влияет на общее развитие речи. Короткая уздечка языка может лишь способствовать формированию некоторых вариантов дислалии.

Лечение пациентов с короткой уздечкой языка.

Показания к хирургическому лечению.

1. В период новорожденности и грудного вскармливания.

Выраженные нарушения сосания. Ребенок не прибавляет в весе. Значительная тугоподвижность языка при крайнем варианте укорочения уздечки (идёт от кончика языка к вершине альвеолярного отростка). При этом ребенок соматически и неврологически здоров. Отсутствие причин затрудняющих грудное вскармливание со стороны матери.

Показания к хирургическому лечению совместно определяют стоматолог, неонатолог или педиатр, невролог, другие специалисты при необходимости.

Считаем, что абсолютные показания к хирургическому лечению ребёнка с анкилоглоссией в этом возрасте отсутствуют. Особенно когда короткая уздечка языка прикрепляется к мягким тканям дна полости рта.

2. В период становления фразовой речи (от 2,5 лет и далее).

Механическая дислалия – нарушение произношения некоторых звуков (в основном Р,Л).

Показания к хирургическому лечению совместно определяют стоматолог, логопед-дефектолог при невозможности «растянуть» уздечку языка при помощи логопедического массажа и неэффективности логотерапии. При этом необходимо чётко дифференцировать виды нарушений речи, т.к. хирургическое лечение анкилоглоссии при ОНР, дизартрии, задержке психо-моторного развития может значительно усугубить имеющуюся патологию.

Проводить операцию при короткой уздечке языка с целью профилактики возможных речевых нарушений, особенно в раннем возрасте считаем не только нецелесообразной, но и вредной.

3. Показания к хирургическому лечению пациентов с зубо-челюстными аномалиями и короткой уздечкой языка определяет ортодонт. Нарушения прикуса, обусловленные в том числе неблагоприятным влиянием короткой уздечки языка характеризуются отсутствием тенденции к саморегуляции. В таких случаях хирургическое лечение показано и с профилактической точки зрения, начиная с периода формирования временного прикуса.

Обезболивание. Считаем недопустимым проводить хирургическое лечение пациентов с короткой уздечкой языка без обезболивания.

При местной анестезии как аппликационной, так и инфильтрационной необходимо помнить о феномене сублингвального всасывания. Токсическое или аллергическое действие анестетика при его введении в подъязычную область значительно увеличивается. Корме того, дно полости рта является мощной рефлесксогенной зоной. Секреторная и моторная деятельность ЖКТ может угнетаться или активироваться при воздействии на слизистую оболочку средней части языка. Стимулирование кончика и боковых отделов языка рефлекторно влияют на сердечно-сосудистую и дыхательную системы.

Применение местной анестезии при операциях по поводу коротких уздечек языка считаем нецелесообразным в возрасте до 7-8 лет и у детей с различными нарушениями поведения, гиперактивностью и т.д.

Решение о выборе метода общего обезболивания принимает анестезиолог, при этом необходимо помнить о возможности аспирации крови и слюны во время операции.

Виды хирургического лечения пациентов с короткой уздечкой языка.

При любом варианте хирургического лечения пациентов с короткой уздечкой языка необходимо предварительное лабораторное обследование (клинический лабораторный минимум – клинические анализы крови, мочи, АЛТ)!

Френулотомия — рассечение уздечки языка (то, что часто называют «подрезание уздечки»). Язык приподнимают пинцетом или обратной стороной желобоватого зонда в месте прикрепления уздечки к нижней поверхности языка. Уздечку рассекают ножницами. Швы не накладывают. Подобный вид операции применяют в период новорожденности. Некоторые авторы, обосновывая эту методику, пишут о т.н. «бессосудистой зоне» тонкой и прозрачной уздечки языка в период новорожденности. Считаем, что при таком типе уздечки языка хирургическое лечение в период грудного вскармливания не показано, т.к. при этом не возникает выраженного нарушения функции сосания. Мы не рекомендуем использовать этот метод и в виду возможных осложнений. Кровотечения несмотря на распространённое мнение о «бессосудистой зоне» возможны и могут привести к серьёзным последствиям. К отдалённым осложнения френулотомии, проводимой без наложения швов относят формирование рубцового укорочения уздечки, рубцовой тугоподвижности языка (рис.6).

Рис. 6. Рубцовое укорочение уздечки языка. Ребёнок 5 лет. В возрасте трёх месяцев выполнена френулотомия (без наложения швов) с целью профилактики речевых нарушений. Выраженная механическая дислалия. Формирующаяся прогения. Хронический дескваматозный глоссит.

Френулопластика — местнопластическое удлинение корткой уздечки языка.

Различают два вида френулопластики.

Первый способ. Уздечку в месте её прикрепления к языку фиксируют пинцетом и рассекают ножницами примерно на 2-3 мм. образовавшуюся рану прошивают кетгутом или другим быстро рассасывающимся шовным материалом. Оставшиеся концы лигатуры используют в качестве держалки. За лигатуру подтягивают язык кверху и кпереди, при этом рассекая уздечку по месту прикрепления к нижней поверхности языка до устья выводных протоков подъязычных слюнных желёз. Рассекают подлежащие фиброзные тяжи и мобилизуют язык. Образовавшийся ромбовидный дефект ушивают «на себя» кетгутом. Этот вариант операции является разновидностью V-Y пластики (рис. 7).

Рис. 7. Ромбовидный дефект ушивают «на себя» при этом постоянно подтягивая язык за держалку кверху и кпереди. Если уздечка веерообразно вплетается в слизистую оболочку альвеолярного отростка, можно дополнительно рассечь её электрокоагулятором в месте прикрепления к альвеолярному отростку.

Второй способ, отличается от первого в том, что дополнительно после частичного ушивания операционной раны выполняют пластику фигурами встречных треугольных лоскутов 600 х600 .

При наложении грубых швов в области выводных протоков подъязычных слюнных желёз может возникнуть острая задержка слюны – т.н. «слюнная колика» . Это редкое осложнение, связанное с нарушением хирургической техники развивается в течение первых часов после операции. В таких случаях снимают 1-2 шва и назначают антибактериальную терапию с цель профилактики сиалодохита.

Френулоэктомия — иссечение уздечки языка. Уздечку языка клиновидно иссекают и накладывают швы. Вариантом френулоэктомии является лазерная абляция. К недостаткам этого способа можно отнести отсутствие мобилизации языка.

Послеоперационный период как правило протекает гладко. В редких случаях требуется обезболивание. Назначают щадящую диету на один – два дня, полоскание полости рта растворами антисептиков. Через 3-4 дня после операции можно начинать занятия с логопедом, проводить специальные занятия.

Lethologica или феномен кончика языка

Вам когда-нибудь задавали вопрос, на который вы  знали ответ, но с трудом подбирали правильное слово? «О, я знаю это», — можете сказать вы. «Я знаю, что оно начинается на букву Б».

Это ощущение, с которым мы все знакомы, и оказывается, что у этого общего состояния действительно есть имя. Это известно как letologica или феномен кончика языка. Психологи определяют это явление как ощущение, сопровождающее временную невозможность извлечения информации из памяти.

Даже если вы знаете, что знаете ответ, неуловимая информация кажется просто за пределами вашего разума. Это чувство может разочаровывать, когда вы его испытываете, но одним из преимуществ летологики является то, что она позволяет исследователям анализировать различные аспекты памяти.

Некоторые интересные вещи, которые исследователи обнаружили о letologica, включают в себя:

  • Феномен кончика языка универсален. Опросы показывают, что около 90% носителей разных языков со всего мира сообщают о моментах, когда воспоминания кажутся на мгновение недоступными.
  • Эти моменты происходят довольно часто, и с возрастом эта частота увеличивается. У молодых людей, как правило, остроумие возникает примерно раз в неделю, в то время как у пожилых людей они могут возникать не реже одного раза в день.
  • Люди часто запоминают частичные фрагменты информации. Например, они могут запомнить букву, с которой начинается слово, которое они ищут, или количество слогов, содержащихся в слове.

Почему люди испытывают состояние кончика языка?

Как исследователи объясняют летологию? Язык — невероятно сложный процесс.В большинстве случаев этот процесс происходит настолько легко, что мы даже не задумываемся о нем. Мы о чем-то думаем, мозг присваивает слова для представления этих абстрактных идей, и мы говорим то, что у нас на уме. Но поскольку этот процесс настолько сложен, все может пойти не так, включая моменты на кончике языка.

Когда это произойдет, вы можете почувствовать, что информация находится за пределами вашего понимания. Вы знаете, что знаете информацию, но кажется, что она временно заперта за какой-то ментальной кирпичной стеной.Когда что-то, наконец, вызывает восстановление воспоминаний или когда кто-то другой предлагает недостающую информацию, облегчение этого чувства разочарования становится ощутимым.

Но почему это происходит? Исследователи полагают, что определенную роль может играть ряд факторов, хотя точные процессы не совсем ясны.

События «на кончике языка» чаще происходят, когда люди устали, хотя другие особенности памяти, такие как качество кодирования информации и наличие каких-либо мешающих воспоминаний, также могут оказывать влияние.

Метакогнитивные объяснения этого феномена предполагают, что состояния кончика языка служат своего рода сигналом тревоги. Подобно предупреждающему сигналу в вашем автомобиле, они могут предупредить вас о потенциальной проблеме, которую необходимо решить.

Согласно таким теориям, остроумные моменты сами по себе не являются проблемой. Скорее, они служат для того, чтобы предупредить вас о том, что с поисковой системой что-то происходит, и позволить вам исправить проблему. Если вы обнаружите, что неоднократно сталкиваетесь с этим перед важным экзаменом или презентацией, вы поймете, что вам, возможно, потребуется больше изучить информацию, чтобы лучше закрепить ее в памяти.

Можете ли вы сделать что-нибудь, чтобы предотвратить феномен кончика языка?

Некоторые исследователи обнаружили, что состояния кончика языка могут играть адаптивную роль в процессах памяти и обучения. Некоторые исследования показали, что чем больше времени люди тратят на то, что им говорят на кончике языка, тем лучше они усваивают и запоминают этот материал в будущем. Это говорит о том, что эти моменты могут привести к более сильному кодированию воспоминаний, что облегчит поиск в будущем.

Однако другие исследователи обнаружили, что тратить время на попытки вспомнить информацию, которая, кажется, вертится у вас на языке, на самом деле может быть проблематично. Хотя может показаться заманчивым потратить некоторое время на поиски ответа, психологи Карин Хамфрис и Эми Бет Уорринер предполагают, что чем больше времени вы тратите на то, чтобы вспомнить слово, которое вертится у вас на кончике языка, тем больше вероятность того, что вам будет сложно его запомнить. слово снова в будущем.

«Вы крутите шины в снегу», — объяснил Хамфрис в интервью ScienCentral News.— Ты копаешь себя глубже.

Собственный интерес Хамфриса к этой теме возник из личного опыта, когда он изо всех сил пытался вспомнить определенные слова, которые, казалось, постоянно представляли собой проблему.

«Это может быть невероятно неприятно — вы знаете, что знаете это слово, но просто не можете его понять», — объяснила она McMaster Daily News. «И когда оно у вас есть, это такое облегчение, что вы не можете представить, что когда-нибудь снова забудете об этом. Но потом вы это делаете. Поэтому мы начали думать о механизмах, которые могут лежать в основе этого явления.»

Исследователи обнаружили, что после того, как люди войдут в состояние кончика языка один раз, вероятность того, что это произойдет снова в следующий раз, когда они попытаются вспомнить это слово, повышается. люди на самом деле учатся переходить в неправильное состояние, когда они снова пытаются найти слово.

В ходе исследования исследователи показали 30 участникам вопросы, которые они знали, не знали или ответы на которые вертелись у них на языке. Для этих ответов на кончик языка участников затем случайным образом распределяли по группам, у которых было 10 или 30 секунд, чтобы придумать ответ.Затем процедуру повторили через два дня.

Чем дольше участники находились в состоянии «на кончике языка», тем больше вероятность того, что они испытают то же самое в следующий раз, когда они столкнутся с этим словом. «Дополнительное время, которое люди тратят, пытаясь найти слово, исследователи называют временем «неправильной практики». Вместо того, чтобы выучить правильное слово, люди узнают саму ошибку», — предполагает Хамфрис.

В исследовании 2015 года, опубликованном в журнале Cognition , Д’Анджело и Хамфрис обнаружили, что это повторение феномена кончика языка, возможно, является результатом имплицитного обучения, которое включает изучение сложной информации случайными способами без любое осознание того, что оно было изучено.

Что означает исследование

Исследование имеет важные приложения для студентов и преподавателей. Во время следующего учебного занятия сосредоточьтесь на поиске правильных ответов, а не на попытках вспомнить информацию. Исследование показывает, что учителям выгоднее дать учащимся правильный ответ, чем позволять им пытаться вспомнить его самостоятельно.

Как вы можете предотвратить будущие проблемы после случайного разговора? У Уорринера и Хамфриса есть совет.

Лучший способ разорвать порочный круг — повторять про себя слово про себя или вслух. Этот шаг создает процедурную память, которая помогает свести к минимуму негативный эффект предшествующей неправильной практики.

Хорошая новость заключается в том, что, хотя состояния кончика языка часто усваиваются и имеют тенденцию повторяться, неправильное обучение может быть правильным либо путем спонтанного решения проблемы, либо с помощью сигналов, запускающих поиск информации. Если у вас когда-либо возникал этот неуловимый ответ, внезапно появляющийся в вашей голове, часто, когда вы даже не пытались думать о нем, то вы испытали спонтанное разрешение леталогики.

Слово из Веривелла

Феномен кончика языка может раздражать, но может быть приятно знать, что это не обязательно признак того, что ваша память дает сбой. Такие переживания обычны и в большинстве случаев являются просто источником разочарования. Конечно, иногда они могут быть более серьезными, если вы переживаете такие моменты во время важного экзамена или посреди критической презентации.

Исследования показывают, что корни феномена кончика языка могут быть многомерными и связаны с разными причинами.У вас может быть больше шансов испытать летологию, когда вы истощены, или, возможно, ваша память на информацию была в лучшем случае просто слабой. Независимо от причины, попытки вспомнить ускользающую часть информации могут на самом деле затруднить припоминание в будущем. Вместо того, чтобы изо всех сил пытаться вызвать воспоминания, просто поиск ответа может оказаться более полезным способом разрешения вашего следующего остроумного опыта.

Феномен кончика языка (TOT)

В психолингвистике феномен «на кончике языка» — это ощущение, что имя, слово или фраза — хотя на мгновение невосприимчивые — известны и скоро будут вызваны.

По словам лингвиста Джорджа Юла, феномен кончика языка в основном происходит с необычными словами и именами. «[S] говорящие обычно имеют точное фонологическое представление о слове, могут правильно произносить начальный звук и в основном знают количество слогов в слове» ( The Study of Language , 2014).

Примеры и наблюдения:

  • «Как называется та штука, которую я хотел предложить твоей маме?»
    «Подождите секунду. Я знаю.»
    «Это кончик моего языка ,» сказала она.
    «Подождите секунду. Я знаю.»
    «Вы знаете, что я имею в виду.»
    «Сон или несварение желудка?»
    «Это на кончике моего языка.»
    «Подождите секунду. Подожди секунду. Я знаю.»
    (Дон Делилло, Другой мир . Скрибнер, 1997)
  • «Знаешь, актер! Ах, как его зовут? Видишь ли, дело в том, дело в том, что когда я произнесу его имя, ты поднимешь: «Да! Актер, обожаю его!» , обожаю его .. ..’ Но я не могу вспомнить его имя. Это на кончике моего языка . Вы знаете, кого я имею в виду. У него есть волосы, глаза, немного носа и рта, и все это скреплено лицом!» (Фрэнк Вудли, Приключения Лано и Вудли , 1997)
  • «Феномен кончика языка (далее ТОТ) находится на границе между тем, что мы думаем как память, и тем, что мы думаем как язык, двумя тесно связанными когнитивными областями, которые изучались несколько независимо друг от друга. .. . . Последствия того, связана ли ТОТ с памятью или с языком, имеют разные последствия. Рассмотрим следующий пример. «Политические эксперты высмеивали бывшего президента Джорджа Буша из-за его частых неудач в подборе слов. Несмотря на его очевидную глубину знаний и опыта, его речь иногда характеризовалась паузами, предполагающими неспособность вспомнить известное слово. Его дефицит обычно приписывали рассеянности, а не недостатку ясного мышления, другими словами, это отбрасывали как нарушение речи, а не более серьезное нарушение памяти.Его сын, президент Джордж Буш-младший, страдает от похожей болезни. Однако речевые ошибки сына (например, «косоварианцы», «сублимируемые») часто интерпретируются как недостаток знаний, а значит, и дефицит обучения; более важный для президента ». (Беннетт Л. Шварц, Состояния на кончике языка: феноменология, механизм и лексический поиск . Рутледж, 2002)
  • «Состояние ТОТ демонстрирует, что можно удерживать значение слова в уме, не обязательно имея возможность восстановить его форму.Это навело комментаторов на мысль, что лексическая статья делится на две отдельные части, одна из которых относится к форме, а другая — к значению, и что к одной можно получить доступ без другой. При ассемблировании речи мы сначала идентифицируем данное слово по какому-то абстрактному смысловому коду и только потом вставляем его реальную фонологическую форму в планируемое нами высказывание» (Джон Филд, Psycholinguistics: The Key Concepts . Routledge, 2004)

Также известен как: ТОТ

См. также:

Tip of the Tongue Phenomena — обзор

1 Метакогнитивный мониторинг

Как правило, метакогнитивные исследования включают в себя сбор интроспективных отчетов от отдельных лиц, например, просят людей сообщить, насколько они уверены в точности своего ответа в конкретном испытании или в том, как ну, они выучили пункты из списка слов.Метакогнитивное понимание оценивается путем изучения степени, в которой интроспективные суждения участников соответствуют их выполнению задачи (то есть точности ответа или времени реакции).

Метакогнитивный мониторинг может принимать разные формы в зависимости от стоящей перед ним задачи и прогресса людей в ее выполнении (Lyons & Ghetti, 2010). Например, учащийся, готовящийся к экзамену, может оценить, насколько хорошо он усвоил различные аспекты тестового материала (т.g., «Насколько хорошо я усвоил этот материал?»), чтобы решить, как распределить оставшееся время на изучение. В качестве альтернативы человек может испытать феномен кончика языка, когда пытается вспомнить название ресторана, чтобы порекомендовать его другу (т. е. ощущение знания того, что он обладает данным знанием, хотя и не сразу). вспомнить; Hart, 1965; например, «Я знаю, что мне известна эта информация, но я не могу вспомнить ее»). Или свидетельницу преступления можно спросить, насколько она уверена в том, что человек, находящийся под судом, был преступником, которого она видела, совершавшим ограбление (т.е., конфиденциальное решение ; Гетти, Лайонс, Лаззарин и Корнольди, 2008 г .; например, «Насколько я уверен, что моя память верна?»).

Ведутся споры об источнике метакогнитивных суждений, а именно о том, достигаются ли они посредством прямого доступа к фактическому содержанию умственной деятельности (например, являются ли уверенные суждения об обучении или точности реакции проистекающими из рефлексивной оценки своих знаний) или метакогнитивные суждения соответствуют выводам, основанным на эвристических признаках, касающихся качеств когнитивного опыта (Koriat, 2000; Scott & Dienes, 2010).Растущий объем исследований поддерживает последнюю точку зрения. Например, есть доказательства того, что суждения об обучении основаны на том, насколько бегло человек обрабатывает изучаемый материал (Benjamin, Bjork, & Schwartz, 1998; Koriat & Ma’ayan, 2005; Koriat, Ma’ayan, & Nussinson, 2006; Матвей, Дунлоски и Гуттентаг, 2001). Действительно, суждения взрослых, основанные на чувстве знания, по-видимому, обусловлены знакомостью задаваемого вопроса, а не объемом информации, которая фактически извлечена (т.г., Шварц, 2002).

Исследования развития показывают, что, как и взрослые, дети основывают свои метакогнитивные суждения на эвристических сигналах (например, на задержке при получении ответа), хотя степень их зависимости от таких сигналов может увеличиваться с возрастом (Koriat & Ackerman, 2010, см. также Локл и Шнайдер, 2002). Следовательно, метакогнитивные суждения можно охарактеризовать как «интуитивные чувства» (Price & Norman, 2008), возникающие из субъективных особенностей опыта принятия решений.Вслед за Уильямом Джеймсом некоторые исследователи предположили, что, хотя эти мимолетные метакогнитивные переживания явно доступны сознательно, они представляют собой побочное сознание, поскольку человек имплицитно осознает то, что он знает, что порождает субъективные чувства, о которых они знают. Однако человек не осознает знания, порождающие эти чувства (Norman, Price, & Duf, 2010). С этой точки зрения метакогнитивные суждения могут фактически отражать знание содержания, даже если суждения получены косвенно.В соответствии с этим предположением экспериментальные исследования с использованием неявных парадигм обучения предполагают, что различия в побочном опыте, такие как догадки о правильном ответе, не просто возникают из-за различий в эвристических сигналах (например, знакомстве). Скорее, на них, по-видимому, влияет знание содержания людьми, даже если люди не могут сознательно размышлять над этим содержанием (например, Dienes, Altmann, Kwan, & Goode, 1995). Более того, переживания, возникающие в пограничном сознании, могут привести к попыткам человека полностью осознать источник этих чувств, что приведет к более аналитической, а не интуитивной форме саморефлексии (Norman et al., 2010). Таким образом, в то время как дебаты об источнике метакогнитивных суждений обычно строятся в терминах вопроса «или-или», мониторинг текущей когнитивной деятельности, вероятно, возникает в результате оценок на нескольких уровнях сознательного доступа, аналогично EF и мониторингу ошибок.

Нейровизуализационные исследования взрослых начали изучать нейронные субстраты интероцепции или субъективное осознание людьми своих физиологических, когнитивных или эмоциональных состояний (например, Craig, 2002; Khalsa, Rudrauf, Feinstein, & Tranel, 2009).В этой работе островок и ППК рассматриваются как критические структуры, поддерживающие сознательное осознание этих состояний. Индивидуальные различия в размере ППК коррелируют с интроспективной точностью (Fleming, Weil, Nagy, Dolan, & Rees, 2010), а активность ППК и островка коррелирует с силой суждений, основанных на чувстве знания (Craig, 2009). . Таким образом, как и мониторинг ошибок, интероцепция, по-видимому, поддерживается структурами медиальной префронтальной коры, включая ACC.

Какие нейронные механизмы могут лежать в основе интероцепции и метакогнитивного мониторинга в целом? Компьютерное моделирование предполагает, что, оценивая когерентность нейронного сигнала в ответ на запрос, такой как вопрос о том, является ли элемент теста памяти старым или новым, нейронные системы могут «узнать, когда они узнают». Паскуали и др., 2010). Легко понять, как такой механизм может лежать в основе выводов о том, что беглость и знакомство связаны с высокой степенью уверенности, чувством знания и суждениями об обучении.

В качестве альтернативы Крейг (2002, 2009) утверждал, что путем интеграции нейронных сигналов от всех входных данных, которые тело получает в данный момент, включая физиологические ощущения (например, голод, насыщение, боль), эмоциональные переживания (например, эмпатические беспокойство), двигательные и проприоцептивные переживания (например,например, движение тела), мотивационные ощущения (например, сигналы вознаграждения), а также входные данные из окружающей среды (например, сигналы, касающиеся социального или физического риска), островок генерирует «мета-представление «глобального эмоционального момента»» (Крейг , 2009, стр. 67), порождая личное чувство свободы действий и субъективное чувство познания себя.

Исследования развития показывают, что метакогнитивный мониторинг следует длительному периоду развития (см. обзор Schneider & Lockl, 2002).Способность контролировать свои когнитивные операции появляется в дошкольном возрасте (Lyons & Ghetti, 2010). В возрасте от 3 до 5 лет дети начинают давать суждения, основанные на чувстве знания, которые предсказывают их последующую работу памяти (Cultice, Somerville, & Wellman, 1983) и демонстрировать сознательное осознание ошибок понимания (например, мониторинга, например, Revelle, Wellman, & Karabenic, 1985). В этот период дети также начинают давать грубые словесные отчеты о своей умственной деятельности.Например, дошкольники в возрасте 4 лет ссылаются на мысленные образы, когда описывают, как они принимают решения в задаче на мысленное вращение (Estes, 1998). Однако только в начальной школе дети становятся способными описывать содержание своих мыслей в потоке сознания (Flavell et al., 1995, 2000).

На протяжении всего детства и раннего подросткового возраста точность метакогнитивных суждений существенно повышается (например, Roebers, 2002; Schneider & Lockl, 2008), при этом метакогнитивные отчеты детей становятся все более согласующимися с их реальными действиями.Это улучшение развития, вероятно, является результатом ряда факторов, в том числе связанного с возрастом снижения влияния принятия желаемого за действительное на метакогнитивные отчеты (Schneider, 1998) и связанного с возрастом увеличения знаний детей о содержании, что обеспечивает более точную основу для оценки качества их производительность (Kruger & Dunning, 1999). Точность метакогнитивных суждений также, вероятно, улучшается в результате возрастных улучшений способности людей психологически дистанцироваться от своей текущей умственной деятельности, что дает им более широкое представление об их когнитивной деятельности и ее вероятных результатах (Zelazo, 2004; Zelazo). и другие., 2007).

Границы | Фонологические нарушители имеют тенденцию повторяться, когда повторяются состояния на кончике языка

Введение

Состояние «на кончике языка» (TOT) — это ощущение знания того, что человек знает слово, но не может его произнести (Brown and McNeill, 1966). Опыт пребывания в состоянии ТОТ обычно разочаровывает, за ним следует чувство облегчения, если правильное слово найдено (Brown, 1991). Состояние ТОТ — это уникальное, универсальное состояние, которое хотя бы время от времени досаждает каждому говорящему.Феномен ТОТ представляет особый интерес для психолингвистов. Предполагается, что состояния ТОТ являются прямым следствием сбоя в словообразовании, что привело к значительным и влиятельным открытиям в области словообразования (например, Burke et al., 1991). Берк и его коллеги утверждают, что состояния ТОТ являются прямым следствием фонологической ошибки (механизм объяснен ниже). Это может быть особенно неприятно, когда кажется, что состояние ТОТ повторяется неоднократно для одного и того же слова, что является относительно малоизученной особенностью состояний ТОТ; то есть состояния ТОТ имеют тенденцию повторяться (Warriner and Humphreys, 2008; D’Angelo and Humphreys, 2015).Хамфрис и его коллеги утверждают, что состояния ТОТ повторяются из-за механизма обучения ошибкам в системе производства слов. В настоящей статье делается попытка воспроизвести вывод о том, что состояния ТОТ имеют тенденцию повторяться, но мы также исследовали дополнительную линию исследования. В частности, что изучается во время ТОТ-состояния?

Состояния TOT и двухэтапная модель поиска слов

Наиболее общепризнанной моделью языкового производства является двухэтапная модель, в которой активация идет от понятия — нелингвистическая стадия — к лемме, а лемма — к фонологии (Dell, 1986; Badecker et al., 1995; Делл и др., 1997; Левет и др., 1999). Лемма определяется как абстрактный указатель на целевое слово в том смысле, что это лексическая единица, содержащая синтаксическую информацию, но еще не связанная со звуком. Затем лемма сопоставляется с фонемами, что создает звук слова. В рамках этой структуры считается, что состояние ТОТ представляет собой своего рода сбой активации в этом процессе отображения, и, в частности, предполагается, что оно отражает успешный поиск леммы, но неудачную последующую активацию полного фонологического представления этого слова. , 1986; Берк и др., 1991; Делл и др., 1997; Левет и др., 1999; Голлан и Браун, 2006 г.; Уорринер и Хамфрис, 2008 г.; Пуреза и др., 2013, 2016; Д’Анджело и Хамфрис, 2015). Состояние TOT может возникнуть в первый раз, когда фонологический сбой возникает из-за шума в системе, подобной активации распространения, которая усиливается относительно слабыми связями в системе производства слов (например, Dell, 1986; Dell et al., 1997). . Например, если слово не использовалось в течение длительного периода времени или если слово используется в редких случаях, связи между леммой и фонологией могут ослабнуть из-за неупотребления, что приведет к состоянию ТОТ (т.г., Берк и др., 1991). Потенциальные исследования, связанные с событиями, поддержали версию о несоответствии леммы фонологии состояниям ТОТ (например, Díaz et al., 2007).

Повторяющиеся состояния TOT

Предлагая некоторые теоретические расширения и модификации работы Берка и его коллег, Хамфрис и его коллеги показали, что состояния ТОТ имеют тенденцию повторяться для отдельных слов (Warriner and Humphreys, 2008; D’Angelo and Humphreys, 2015). То есть говорящие, которые испытывают состояние кончика языка при произнесении слова, с большей вероятностью будут повторять то же слово снова, чем это можно было бы предсказать случайно; это явление называется эффектом повторения ошибки .Хотя был обнаружен устойчивый эффект повторения ошибок, существует неопределенность в отношении факторов, которые могут способствовать этому эффекту. Хамфрис и его коллеги утверждали, что этот эффект повторения ошибок возникает не просто из-за того, что некоторые слова имеют тенденцию быть идиосинкразически трудными для говорящих (из-за низкой частоты, низкой плотности соседства и т. Д.). Вместо этого они утверждают, что говорящие узнают саму ошибку. Изучение повторяющихся состояний ТОТ относительно отличается от других исследований ТОТ.Нам интересно наблюдать за тем, что происходит после того, как говорящий входит в состояние ТОТ, а не за факторами, которые приводят говорящего к тому, чтобы войти в состояние ТОТ в первый раз.

Хамфрис и его коллеги предоставили обширные доказательства эффекта повторения ошибок, а не индивидуальной сложности для слова (Warriner and Humphreys, 2008; D’Angelo and Humphreys, 2015). Первое важное доказательство эффекта обучения ошибкам называется эффектом временной манипуляции. В частности, обучением можно управлять в зависимости от того, сколько времени дается говорящему на размышление над словом.Если бы повторяющееся состояние ТОТ было вызвано идиосинкразической трудностью, говорящий не должен был бы с большей вероятностью повторять состояние ТОТ при более длительной манипуляции, чем при более короткой манипуляции. Состояния ТОТ чаще повторяются у тех, кому дается больше времени на обдумывание целевого слова. Второе важное доказательство эффекта обучения ошибкам называется эффектом разрешения. Говорящий с меньшей вероятностью повторит состояние ТОТ, если это конкретное состояние ТОТ было разрешено самостоятельно в первый раз. Эффект разрешения указывает на наличие механизма самокорректирующего обучения.Третьим важным доказательством является фонологический сигнальный эффект. Когда говорящему дается фонологическая подсказка во время состояния ТОТ, что приводит к последующему саморазрешению, говорящий с меньшей вероятностью снова войдет в то же состояние ТОТ. Тот же эффект отсутствует, когда говорящим предъявляются семантические сигналы. Эффект фонологической подсказки указывает на то, что производство слов прерывается на стадии от леммы к фонологической, и что предоставление подсказки подталкивает говорящего к порогу активации.Достигнув порога активации, говорящий теперь активировал и укрепил правильный путь, что делает другое событие ТОТ менее вероятным. Это можно описать как систему производства языка, обучающуюся на опыте, поскольку она постоянно обновляется с каждым произнесенным словом (Warriner and Humphreys, 2008; Oppenheim et al., 2010). Теоретически состояние ТОТ может состоять из неправильного сопоставления между леммой и фонологией, и этот неверный путь подкрепляется механизмом обучения типа Хебба, что делает ошибку более вероятной при последующей попытке поиска (Warriner and Humphreys, 2008; D’ Анджело и Хамфрис, 2015).

Мы попытались опираться на выводы Д’Анджело и Хамфриса (2015) и Уорринера и Хамфриса (2008), которые обеспечивают обширную экспериментальную поддержку механизма обучения ошибкам, лежащего в основе, по крайней мере, части эффекта повторения ошибок. В этой статье мы стремились предоставить важное дополнение к выводам Хамфриса и его коллег, которое заключается в изучении природы того, что изучается.

Нарушители

Примечательной особенностью состояний ТОТ является то, что говорящие часто могут вспомнить особенности слов, которые находятся на кончике языка (т.г., Браун и Макнейл, 1966; Браун, 1991; Мейер и Бок, 1992 г.; Шварц и Меткалф, 2011). Их иногда называют нарушителями. Этими нарушителями могут быть целые слова — например, они могут вспомнить только слово «продолговатый» при попытке вспомнить «обсидиан», или может быть частичная фонологическая информация, такая как начальная фонема или количество слогов. Связанная семантическая информация также может прийти на ум. В этой статье нарушители рассматриваются в контексте эффекта повторения ошибок в состояниях ТОТ.Когда ТОТ повторяются, повторяются ли и соответствующие нарушители? Кроме того, какие типы нарушителей связаны с повторяющимися TOT? Важно отметить, что эта информация может сообщить нам о характере самого состояния ТОТ.

Экспериментальные парадигмы, которые использовались для изучения нарушителей, обычно включают экспериментатора, создающего нарушителя для участника (например, Maylor, 1990). Нарушителей также изучали с помощью участников, которые самостоятельно записывали свои ТОТ и какие слова приходят на ум в течение определенного периода времени (например,g., Burke et al., 1991), но до сих пор не проводилось исследований экспериментально вызванных состояний ТОТ и естественных помех в ходе нескольких сеансов тестирования. Нарушители часто представляются до выявления ТОТ, и хотя это дает представление о том, что происходит до того, как наступит состояние ТОТ, исследуя естественных нарушителей в контролируемой обстановке, мы можем изучить, что происходит во время состояния ТОТ.

Теоретический отчет о состояниях ТОТ как о конкретном состоянии

Хотя Хамфрис и его коллеги утверждают, что повторяющиеся ТОТ представляют собой эффект обучения ошибкам, остается вопрос: что изучается? Ранее утверждалось, что это может представлять собой какой-то механизм обучения Хебба, усиливающий связь между леммой и неправильным фонологическим представлением, что снижает вероятность того, что говорящие смогут использовать правильное отображение при последующей попытке поиска.Это имеет прямое отношение к вопросу о том, на что похож паттерн активации во время ТОТ-состояния. Мы делаем предположение, что лемма была извлечена правильно, а состояние ТОТ является функцией отказа от извлечения полностью правильного фонологического паттерна. Первая возможность состоит в том, что существует общее подпороговое состояние, в котором ни один фонологический паттерн не достигает порога для отбора, хотя может быть получена частичная или связанная информация (например, Burke et al., 1991). Другая возможность — блокирующая гипотеза (т.g., Jones, 1989), в котором выбирается фонологический образец, соответствующий неправильному слову, что препятствует выбору правильного образца.

Однако в рамках идеи общего подпорогового состояния неясно, как это состояние будет выглядеть. Частая способность говорящих идентифицировать частичную фонологическую информацию или сообщать о похожих на звуки словах-вмешателях, безусловно, предполагает довольно организованный паттерн фонологической активации, доступный сознательно. Мы признаем, что бывают случаи, когда участники не идентифицируют частичную фонологическую информацию.Эти альтернативные случаи могут возникать по нескольким причинам. Во-первых, некоторые участники могут неохотно сообщать информацию о целевом слове, опасаясь ошибиться. У других участников могут быть определенные черты, которые мешают им говорить вслух (например, застенчивость). Наша методология включает присутствие в комнате экспериментатора, который побуждает участников говорить вслух. Поэтому возможно, что некоторые участники не хотят говорить перед незнакомцем. В других случаях мы предполагаем, что в системе производства слов достаточно случайного шума, из-за чего говорящему трудно точно определить конкретную фонологическую информацию для сообщения.Однако мы признаем, что повторение определенного состояния ТОТ в сочетании с конкретной фонологической информацией является статистической тенденцией, а не систематической, и на данном этапе развития гипотезы повторения ошибок это объяснение является скорее умозрительным, чем окончательной, но тем не менее правдоподобной и многообещающей гипотезой. Хотя нелексические факторы могут иногда играть роль в состояниях ТОТ, мы придерживаемся нашего аргумента, согласно которому состояния ТОТ являются результатом неудачного преобразования леммы в фонологическое, и что повторяющиеся состояния ТОТ являются результатом заучивания ошибочной леммы в фонологическом. сбой фонологического отображения.

Одной из возможных аналогий является аналогия с локальным минимумом в сети автоассоциативного типа, в которой система сошлась на частичном, но в конечном итоге неверном шаблоне и остается в ловушке этого ошибочного состояния. В качестве альтернативы, подпороговое состояние может не быть связано с конвергенцией в локальном минимуме, но остается состоянием, в котором просто ничего не активируется достаточно сильно, чтобы его можно было выбрать. Вполне возможно, что отдельные экземпляры TOT могут иногда больше походить на одну из этих альтернатив, чем на другую, т.е.т. е. в тех случаях, когда доступен частичный отчет о нарушителе, это может представлять конвергенцию по локальному минимуму. В тех случаях, когда фонологическая информация недоступна, может просто не хватить активации для формирования какого-либо согласованного паттерна активации.

При размышлениях о возможных механизмах, лежащих в основе эффекта обучения в ТОТ, понимание природы основного состояния имеет решающее значение. Если на самом деле ТОТ часто представляют собой что-то вроде ошибочной сходимости на локальном минимуме, то эффект обучения ошибкам можно довольно прямо описать как усиление связи между леммой и этим конкретным ошибочным состоянием фонологической активации.В этом объяснении это новое усиленное сопоставление с большей вероятностью будет использоваться снова при последующем поиске и приведет к другому TOT. Затем это объяснение делает прогноз о том, что повторяющиеся ТОТ, вероятно, будут иметь одинаково повторяющуюся ошибочную фонологическую информацию. То есть повторяется не только сбой при извлечении слова, но также повторяется конкретное состояние ошибки.

Текущее исследование

Это исследование было разработано для изучения обучения ошибкам в состояниях ТОТ путем изучения роли нарушителей.Данные были проанализированы, чтобы определить, повторяются ли ошибки и повторяются ли вместе с ними нарушители. Было высказано предположение, что вероятность оказаться в состоянии TOT для определенного слова во второй день будет выше, если участник находился в состоянии TOT для того же слова в первый день, особенно для TOT, которые не были решены в первый день. , повторяя более ранние выводы. Протоколы размышлений вслух были проанализированы, чтобы определить, сообщали ли участники о нарушителях порядка, какого рода нарушители они были (т.g., семантический или фонологический) и в какой степени эти нарушители повторялись при последующей попытке поиска. Если конкретная информация о нарушителе повторяется, это свидетельствует о том, что состояние ТОТ представляет собой относительно специфический ошибочный паттерн активации, который можно изучить и который может повторяться, а не неспецифическое состояние подпороговой активации. Показ того, что определенное состояние активации возникает во время ТОТ, дает дополнительные доказательства механизма, с помощью которого может происходить обучение ошибкам ТОТ.

Материалы и методы

Участники

В число участников вошли 40 студентов-носителей английского языка (36 девушек, 4 юноши) из Университета Макмастера.Средний возраст участников составил 19,6 лет. Двадцать один участник был идентифицирован как двуязычный, но все они были набраны как носители английского языка. Утверждение этики было получено от Совета по этике Университета Макмастера, и подписанное согласие было получено от всех участников. Кредит курса был предоставлен в обмен на участие. Все субъекты дали письменное информированное согласие в соответствии с Хельсинкской декларацией.

Экспериментальные меры

Материалы

Участники завершили две сессии тестирования.Им дали один и тот же тест ТОТ на обоих занятиях. Тест состоял из 80 определений (Warriner and Humphreys, 2008). Было 70 критических определений для низкочастотных слов, которые были разработаны, чтобы вызвать состояние ТОТ. См. Таблицу A1 в Приложении для значений частоты целых слов, орфографической длины, количества фонологических соседей и средних оценок конкретности. Полная частота слов была получена из Корпуса современного американского английского языка (Davies, 2008). Большинство подсчетов фонологических соседей были получены из The Irvine Phonotactic Online Dictionary, Version 2.0 (Ваден и др., 2009). В тех случаях, когда слова отсутствовали в базе данных, для получения оценок плотности фонологического соседства использовался Калькулятор подобия (Витевич, 2019). Обратите внимание, что не было конкретной информации о плотности фонологического соседства для слов «спелеолог» или «декантер». Поэтому фонологические соседи слов «spelunking» и «decanting» использовались как приближения к spelunker и decanter. Слова могут иметь немного разное количество фонологических соседей в зависимости от произношения.Поэтому авторы выбрали произношения, которые наиболее соответствовали канадско-английскому языку. Рейтинги конкретности были получены из Brysbaert et al. (2014). Конкретность оценивалась по пятибалльной шкале, где большее число означало большую конкретность. Для некоторых целевых слов лексическая информация была недоступна. Также было 10 поддельных определений. Участникам сказали, что существуют фальшивые определения, на которые нет ответа. Добавление поддельных определений должно было гарантировать, что участники находятся в истинном состоянии ТОТ, поощряя участников сообщать, когда они не знали ответа.

Процедура

В первый день экспериментатор объяснил участникам, что они будут видеть определения слов, и каждый раз, когда они будут видеть определение, их будут спрашивать, знают ли они ответ, не знают ответа или находятся ли они в состоянии ТОТ. Им сказали, что «состояние кончика языка — это ощущение, что вы знаете слово, но не можете его произнести». Участников также проинструктировали и призвали говорить вслух во время испытаний «Не знаю» и ТОТ. Если участники не могли вспомнить целевое слово, им предлагалось устно сообщить любую доступную информацию о слове, например.г., первая буква слова, количество слогов или любые слова, которые пришли на ум.

Определения визуально отображались на 19-дюймовом цветном ЭЛТ-мониторе ViewSonic Professional series P95f+, управляемом компьютером Dell Dimension 4600. Речевые ответы записывались в электронном виде с помощью ручного микрофона. Стимулы предъявлялись, и ответы на нажатие клавиш регистрировались с использованием экспериментального программного обеспечения Presentation ® (v.13, neurobs.com). Эксперимент начался с представленных на экране письменных инструкций, которые включали определение состояния ТОТ.

ТОТ Тест 1

Каждое испытание начиналось с визуального представления определения. Кнопки клавиатуры были помечены «Знаю», «Не знаю» и «ТОТ». Участники нажимали кнопку, соответствующую их ответу. Участники говорили вслух о целевых словах, когда находились в состоянии «ТОТ» или «Не знаю» на протяжении всего эксперимента. См. Рисунок 1 для схемы экспериментальной процедуры.

Рис. 1. Схема испытания, использованного для ТОТ-теста 1 и 2.

У всех участников был 15-секундный период задержки, когда ответ был «Не знаю» или «ТОТ». Определение целевого слова оставалось на экране в течение 15 с. Если участники решили свой TOT в течение 15-секундной задержки, им было предложено нажать кнопку «Знать». Затем участникам было предложено произнести это слово вслух. Если участники правильно произносили слово в течение 15-секундной задержки после нажатия кнопки «Знаю», это считалось ответом «Разрешенный ТОТ» или «Разрешенный ответ «Не знаю».Хотя решенные ответы «Не знаю» на самом деле могут быть решенными ответами TOT, мы не можем определить, так это или нет. Скорее, цель предоставления участникам возможности разрешить ответы «Не знаю» состояла в том, чтобы продемонстрировать, что разрешение ответа «Не знаю» происходит редко по сравнению с разрешенными ответами TOT. Если участники не могли произнести целевое слово к моменту окончания периода задержки, эти испытания считались нерешенными. Участникам показывали правильный ответ в конце каждого испытания и спрашивали, было ли это слово, о котором они думали.Если определение было подделкой, участникам сообщалось, что для определения не существует соответствующего слова. Мы определили, что 15 секунд было достаточно, чтобы закрепить ошибочный путь, но не было достаточно времени, чтобы самостоятельно разрешить слишком много попыток.

Хотя теоретически участники не должны решать проблему самостоятельно после ответа «Не знаю», мы предоставляем участникам возможность разрешить ответ «Не знаю» по двум причинам. Во-первых, продемонстрировать, что ответы «Не знаю» редко разрешаются вообще, а во-вторых, продемонстрировать, что те, кто отвечает «Не знаю», с большей вероятностью сообщат семантическую информацию, указывающую на доступ к первому ответу. стадия производства слова, но не стадия производства от леммы к фонологии.Имея эту информацию, мы можем сделать вывод, что «Не знаю» и «ТОТ» — разные ответы.

ТОТ Тест 2

Второй тест ТОТ был идентичен первому тесту ТОТ. Вторая сессия тестирования была через неделю после первой. Определения были рандомизированы в обеих сессиях тестирования. Экспериментатор присутствовал на обоих сеансах тестирования и активно поощрял участников говорить вслух. Каждый сеанс длился около 45 минут.

Результаты

Общая вероятность ответа

Если участник указал, что он знал слово или что слово было у него на кончике языка, и что целевое слово — это слово, о котором он думал, мы можем сделать вывод, что это действительно испытание «Знай» или ТОТ.Если они указывали, что не знают слова и что целевое слово не было тем словом, о котором они думали, мы классифицировали этот ответ как действительный «не знаю».

Если участник указал, что он знал слово или слово было у него на кончике языка, и что целевое слово не было тем словом, о котором он думал, мы можем сделать вывод, что это недействительное испытание «Знай» или «ТОТ». Если они указывали, что не знают слова и что целевое слово действительно было тем словом, о котором они думали, мы классифицировали этот ответ как недействительное испытание «Не знаю».Проводя различие между действительными и недействительными испытаниями, мы можем быть уверены, что наши участники испытывают истинное состояние «знаю», «не знаю» или ТОТ.

Этот эксперимент включает в себя в общей сложности 2800 пар испытаний, собранных от 40 участников для 70 определений за два сеанса тестирования. Пробная пара содержит ответ теста 1 и ответ теста 2 для отдельного целевого слова. Из 2800 испытаний Теста 1 2058 были действительными, а из 2800 испытаний Теста 2 — 2296. Это означает, что 1019 пар испытаний были исключены на том основании, что они были недействительными.Из всех ответов теста 1 на знание 26% (308/1175) были недействительными, тогда как 11% (169/1577) ответов теста 2 на знание были недействительными. Из всех ответов «Не знаю» 14% (139/1018) ответов Теста 1 и 16% (115/708) ответов Теста 2 были недействительными. Из всех ответов ТОТ 48% (292/604) ответов ТОТ Теста 1 и 42% (216/511) были недействительными. См. Таблицу 1 для действительных показателей ответов.

Таблица 1. Общая частота действительных ответов.

Все 40 участников испытывали по крайней мере одно состояние ТОТ в Тесте 1 (см. рис. 2).Количество ТОТ на одного участника варьировалось от одного до девятнадцати (из семидесяти критических испытаний). Учитывая, что мы анализируем наши данные по пунктам, важно определить, вносит ли вклад только небольшое подмножество участников в общий показатель TOT. Поскольку все участники испытали состояние ТОТ, мы можем сделать вывод, что это не так. Тридцать семь из 40 участников испытали по крайней мере одно состояние ТОТ в Тесте 2 (см. Рисунок 2).

Рис. 2. Подсчет числа ответов TOT Test 1 и ответов TOT Test 2.

Повторяющиеся состояния TOT

Мы рассмотрели тенденцию повторения состояний ТОТ для отдельных слов в Тесте 1 и неделю спустя в Тесте 2. Двадцать восемь из 40 участников испытывали по крайней мере одно повторяющееся состояние ТОТ. Мы также рассмотрели разрешенные и неразрешенные состояния TOT как в тесте 1, так и в тесте 2. После коллапса разрешенных и неразрешенных ответов мы обнаружили, что 27% (84/312) состояний TOT, испытанных в тесте 1, повторялись в тесте 2.

Логарифмическая статистика отношения шансов была рассчитана для изучения разницы между условными вероятностями ответа в тесте 2 и ответом в день 1.Отношение шансов (ОШ) в данном случае — это шанс получить ТОТ в Тесте 2 по сравнению с ответом «Знаю» или «Не знаю» с учетом ТОТ или не-ТОТ для отдельного слова в Тесте 1. Отношение шансов было рассчитано по формуле создание дихотомической переменной, которая различала ТОТ-ответы и не-ТОТ-ответы, состоявшие из ответов «Знаю» и «Не знаю». Если ОШ равно 1, это показывает, что нет повышенной вероятности наличия ТОТ в Тесте 2, учитывая, что ТОТ был в Тесте 1. 4.84 с нижним и верхним пределами 95% доверительного интервала 3,53 и 6,64 ( z = 9,79, p < 0,01). Обратите внимание, что мы сообщаем ИЛИ, а не регистрируем ИЛИ, для удобства чтения. ОШ, равное 4,84, означает, что вероятность повторения ТОТ в Тесте 2 была почти в пять раз выше, если у человека был ТОТ в Тесте 1, а не ответ без ТОТ. Эти статистические данные означают, что состояния ТОТ повторяются для отдельных слов с большей, чем случайность, скоростью, чем все остальные ответы.

Принимая во внимание только состояния ТОТ, которые не были разрешены спонтанно, неразрешенные ТОТ повторялись со скоростью, превышающей вероятность (ОШ = 7.29, 5,11 – 10,42, z = 10,94, p < 0,01). Это означает, что вероятность повторения TOT в тесте 2 для отдельного слова была более чем в семь раз выше, если неразрешенный TOT был получен в тесте 1, по сравнению со всеми другими ответами.

Затем мы рассмотрели эффект саморазрешения состояний ТОТ во время испытания. В соответствии с «эффектом разрешения», описанным D’Angelo and Humphreys (2015), вероятность возникновения TOT в тесте 2 при условии, что TOT не была разрешена в тесте 1, равна 0.41 по сравнению с разрешенным TOT, который составляет всего 0,15. Это означает, что повторение TOT зависит от того, разрешено ли состояние TOT в тесте 1. Вероятность повторения состояния TOT в тесте 2 для отдельного слова почти в четыре раза выше, если в тесте 1 был неразрешенный TOT, как по сравнению с решенным ТОТ, т. е. успешно находящим ответ самостоятельно (ОШ = 3,98, 2,18 – 7,26, z = 4,51, p < 0,01). См. Таблицу 2 для отношения шансов для разницы между решенными и нерешенными TOT Теста 1 и условными вероятностями, которые были рассчитаны для ответов Теста 2 с учетом ответа Теста 1.Учитывая, что было только два разрешенных испытания «Не знаю», эти два испытания не были включены в Таблицу 2.

Таблица 2. Перекрестная таблица ответов тестов 1 и 2.

Сначала может показаться, что разрешенные состояния TOT и ответы «Не знаю» ведут себя одинаково при тестировании и повторном тестировании. Условные вероятности повторения состояния ТОТ при ответе «Не знаю» или разрешенном ответе ТОТ в тесте 1 были одинаковыми (0,14 и 0,15 соответственно). Однако на самом деле результат подтверждает нашу гипотезу.Мы ожидали, что и разрешенные состояния TOT, и ответы «Не знаю» с меньшей вероятностью приведут к состоянию TOT при повторном тестировании. Хотя условные вероятности аналогичны, мы предполагаем, что ответы «не знаю» и разрешенные ответы TOT с меньшей вероятностью приведут к состоянию TOT в тесте 2 по разным причинам. Если принять во внимание двухэтапную модель словообразования, ответ «Не знаю» в тесте 1 с меньшей вероятностью превратится в ТОТ в тесте 2 из-за того, что слово так слабо представлено в лексиконе или, возможно, не вообще присутствует в лексиконе.Разрешенные состояния ТОТ в Тесте 1 могут с меньшей вероятностью превратиться в состояния ТОТ в Тесте 2 из-за гипотетического механизма самокорректирующего обучения, поддерживаемого Хамфрисом и его коллегами.

Схема кодирования нарушителя

Высказывания были сначала расшифрованы, а затем закодированы как семантические или фонологические. Высказывание считается семантическим, если говорящий произносит слово, родственное по смыслу целевому слову. Мы также кодировали высказывания из эпизодической памяти как семантические. Высказывание считается фонологическим, если говорящий производит высказывание, в котором есть альтернативное слово, связанное со звуком слова.Также в фонологическую категорию входит частичная фонологическая информация, начальный кластер, первый слог, первый и второй слог и орфографические высказывания. Все остальные ответы были закодированы как несвязанные. Семантические высказывания происходили, когда участник произносил слово, близкое по смыслу к целевому слову, например, «нектар» из целевого слова «пыльца». Частичные звуки, производные от целевого слова, кодировались как частично фонологические, например, «что-то масштабное» из калейдоскопа. Начало кластерного высказывания происходило, когда говорящий мог думать о начале согласных, в которых отсутствует гласная, например.г., «ч» от чаши. Примером первого слога является «про» от прокрастинации, а примером первого + второго слога является «аба» от «абак». Орфографическое высказывание имело место, когда говорящий мог предоставить информацию о письменной форме слова, например, «Оно начинается с «а» для целевого слова поджог. Высказывание, закодированное как «эпизодическая память», означает, что говорящий смог запомнить информацию, связанную с целевым словом, такую ​​как время, место или контекст, в котором он столкнулся с целевым словом, например.г., «Это было в книге о Хиросиме, которую я читал о японской девушке» для целевого слова оригами. Пример несвязанного высказывания — «рекламный щит» для планетария. Мы коллапсировали по семантической и эпизодической памяти как семантические нарушители и коллапсировали по фонологическим, частичным фонологическим, начальным группам, первому слогу, первому и второму слогам и орфографическим высказываниям как фонологические нарушители. Мы отмечаем, что в некоторых случаях состояние ТОТ может быть получено из пробного определения слова, которое не является целевым словом.В этих случаях мы можем не знать слово, о котором думает участник, поэтому невозможно узнать, связана ли предоставленная фонологическая информация или нет.

Повторные нарушители

Мы рассмотрели склонность нарушителей — постоянной информации, которая приходит на ум — повторять отдельные слова. Участникам дали 15 секунд, чтобы подумать вслух о целевом слове в состоянии «Не знаю» или «ТОТ». Средняя длина одного высказывания составила 14,5 слов. Мы подсчитали долю испытаний с повторной информацией о тесте 2.Здесь представлены только парные испытания, которые дали одинаковый ответ на Тест 1 и Тест 2, т. е. Тест «Не знаю 1»/Тест «Не знаю 2» для отдельного целевого слова и Тест 1 ТОТ/Тест 2 ТОТ для отдельного целевого слова. слово. Участникам не давали 15 секунд на размышления вслух, если они знали слово, поэтому ответы «Знаю» исключены из этого анализа. Доля парных испытаний с повторяющейся информацией была выше для испытаний ТОТ, чем для испытаний «Не знаю». Доля испытаний с повторяющейся информацией была рассчитана путем деления количества испытаний с точно такой же повторяющейся информацией, произнесенной на общее количество испытаний ТОТ или «Не знаю», которые были повторены в Тесте 2.Доля повторяющихся пар испытаний ТОТ с повторяющейся информацией составила 26% (22/84). Напротив, доля испытаний «не знаю» с повторной информацией составила 13% (57/423) (OR = 2,28, 1,30 – 3,99, z = 2,88, p = 0,004).

Нарушитель типа

Участники сообщали фонологическую информацию в 7% (63/879) времени для испытаний «Не знаю» теста 1 и в 34% (105/312) времени для испытаний TOT теста 1 (ОШ = 6,57, 4,64 – 9,30, z = 10,61, р < 0.01). Мы также рассмотрели характер повторяющейся информации; повторяющиеся нарушители кодировались как фонологические или семантические. Было 50 парных испытаний «Не знаю», которые включали только повторяющуюся семантическую информацию, 2 испытания, которые включали только повторяющуюся фонологическую информацию, и 5 испытаний, которые включали как повторяющуюся семантическую, так и фонологическую информацию.

Парные испытания ТОТ включали 9 испытаний, которые включали повторяющуюся семантическую информацию, и 12 испытаний, которые включали повторяющуюся фонологическую информацию, и одно испытание, которое включало как семантическую, так и фонологическую информацию (см. Таблицу 3 для 13 повторных испытаний ТОТ с повторяющимися фонологическими помехами).Мы отмечаем, что два из парных испытаний ТОТ дали неверные фонологические результаты (копье и орнитология). Мы предполагаем, что, хотя повторяющиеся фонологические помехи не всегда верны, иногда в системе производства слов возникает некоторый случайный шум, который ведет говорящего по определенному ошибочному фонологическому пути. Мы знаем, что участники действительно находились в состоянии ТОТ для этих слов, поскольку мы спрашивали их в конце каждого испытания, является ли целевое слово тем словом, которое они имели в виду, на что участники ответили «да».

Таблица 3. Фонологические помехи для повторяющихся ответов ТОТ.

Из 22 парных испытаний ТОТ 7 испытаний включали повторяющееся альтернативное слово, семантически связанное с целевым словом. Два испытания с повторяющейся семантической информацией состояли из информации из эпизодической памяти, например, «Здесь, в Университете Макмастера, есть один» для целевого слова «планетарий». См. Таблицу 4 для количества типов нарушителей для повторных испытаний «Не знаю» и ТОТ.

Таблица 4. Подсчет типа нарушителя для ответов DK и TOT.

Важно отметить, что критический вывод здесь заключается не в том, насколько велико количество испытаний, а в разнице между семантической и фонологической информацией для испытаний «Не знаю» по сравнению с разницей между семантическими и фонологическими испытаниями для неразрешенных ТОТ. Участники сообщили фонологическую информацию о 12% (7/57) парных испытаний «Не знаю» с повторяющейся информацией и о 59% (13/22) парных испытаний ТОТ с повторяющейся информацией (ОШ = 10.21, 3,27 – 31,92, z = 3,99, p < 0,01). Вероятность повторения фонологических нарушителей может быть случайной. Однако из-за относительно небольшого размера выборки вероятность повторения конкретной фонологической информации становится исчезающе малой.

Обратите внимание, что разница между семантическим и фонологическим типом информации намного меньше для неразрешенных ответов TOT. Если человек находится в неразрешенном состоянии ТОТ, он будет сталкиваться с фонологическими помехами чаще, чем если бы он находился в состоянии «Не знаю».Также важно отметить, что большинство испытаний с повторяющейся информацией для испытаний «Не знаю» включают альтернативные слова, тогда как большинство испытаний ТОТ с повторяющейся информацией включают частичную фонологическую информацию, непосредственно связанную с целевым словом. Также было только одно испытание «Не знаю», которое включало правильную частичную фонологическую информацию, связанную с целевым словом.

Обсуждение

Центральные выводы

Результаты показывают, что не только ошибки повторяются неделю спустя для отдельных слов, но также повторяются помехи и сообщения с частичной информацией.Тенденция ТОТ повторяться с большей скоростью, чем можно предсказать случайно, согласуется с данными литературы (Warriner and Humphreys, 2008; D’Angelo and Humphreys, 2015). Кроме того, мы также воспроизвели открытие, ранее упоминавшееся как эффект разрешения, в том, что состояния ТОТ, которые были разрешены самостоятельно, имеют тенденцию повторяться не так часто, как неразрешенные состояния ТОТ, несмотря на то, что во всех случаях им говорят правильный ответ. Главный вывод этой статьи заключается в том, что при использовании протокола «думай вслух», когда говорящих просят вербализовать любую информацию, которая приходит им на ум, когда они пытаются вспомнить слово, если TOT повторяется через неделю, часто повторяются одни и те же нарушители или частичная информация. в то время также; это более чем в два раза чаще для TOT, чем для испытаний «не знаю».Когда участники решают TOT, они получают двойное представление о целевом слове, думая о слове самостоятельно, в дополнение к тому, что ему показывают ответ. Вполне вероятно, что разрешенные испытания ТОТ с меньшей вероятностью будут повторяться, чем неразрешенные испытания ТОТ, из-за простого объяснения того, что во время разрешенного испытания ТОТ целевое слово подвергается большему воздействию. Впоследствии усиление целевого слова за счет воздействия может снизить вероятность повторения состояния ТОТ в тесте 2. Хотя мы не можем полностью исключить это объяснение с помощью этих данных, один момент заключается в том, что простое воздействие не может объяснить тот факт, что состояния ТОТ имеют тенденцию повторять, поскольку испытания «не знаю» не повторяются так же, как неразрешенные состояния ТОТ, несмотря на такое же количество воздействия в тесте 1.

Эти результаты демонстрируют важность роли фонологии в состоянии ТОТ. В то время как ответы «Не знаю» и ТОТ в протоколе «думай вслух» часто содержали семантическую или эпизодическую информацию, только ответы ТОТ давали значительные отчеты (обычно точные) фонологически связанной информации. Однако это, возможно, тавтологично, поскольку наличие осознанно доступной фонологической информации может привести к тому, что участник с гораздо большей вероятностью опишет свое состояние как ТОТ, а не как «Не знаю».Однако стоит отметить, что доступная семантическая или эпизодическая информация, по-видимому, не влияет на это метакогнитивное суждение.

Тот факт, что одна и та же информация, особенно фонологически связанный материал, сообщалась с разницей в неделю при повторных испытаниях ТОТ, прямо говорит о нашей гипотезе о том, что усваивается в состоянии ошибки. Это открытие подтверждает идею о том, что состояние ТОТ может быть лучше всего описано как организованный паттерн активации, дающий возможность прийти к ошибочному состоянию (хотя, как упоминалось ранее, в настоящее время это скорее статистический паттерн, чем систематический).Поисковое усилие, особенно повторяющееся в течение 15 с, затем усиливает отображение леммы на это конкретное неправильное фонологическое состояние. Затем, во время последующей попытки поиска, следует это неправильно подкрепленное отображение, что приводит к тому же (или, по крайней мере, очень похожему) ошибочному состоянию, дополненному повторяющейся частичной информацией. Обучение через хеббовское подкрепление определенного альтернативного состояния также обеспечивает более правдоподобный механизм, лежащий в основе объяснения эффекта повторения ошибок при обучении ошибкам.Однако мы не можем сказать, как это будет иметь место для всех штатов TOT. Это может быть общим для всех, но только иногда сознательно доступным посредством интроспекции, или, альтернативно, может быть связано только с подмножеством случаев, в которых информация действительно доступна сознательно.

Ограничения и будущие направления

Во-первых, есть альтернативная возможность, которую мы не можем полностью исключить. То есть возможно, что говорящие повторяют частичную информацию не потому, что они находятся в том же ошибочном состоянии во время последующей попытки припоминания, а потому, что они способны явным образом вспомнить частичную информацию, которую они смогли получить за неделю до этого (в то время как все еще будучи не в состоянии вспомнить правильное слово, которое им было представлено после их первоначального ТОТ и которое было подтверждено как их предполагаемая цель).Будущие исследования должны рассмотреть эту возможность.

Во-вторых, приведенные здесь числа, как правило, невелики из-за рассмотрения относительно редких событий ошибок (что, как правило, является общим для всех исследований TOT), с дальнейшим уменьшением чисел за счет рассмотрения совместных вероятностей двух из этих событий ошибок, и, кроме того, разделение классификации ответов «думать вслух» на множество различных подкатегорий типа информации. Поэтому трудно оценить истинные показатели каждой из подклассов в повторяющихся ошибках.

Заключение

Общие закономерности довольно ясны: когда ошибки ТОТ повторяются, можно наблюдать, как повторяется и сопровождающая частичная информация, а ТОТ показывают гораздо большую долю повторяющейся фонологической информации, чем ответы «Не знаю». Чтобы было ясно, ответы «Не знаю» не обязательно не содержали никакой информации; возможно, что участники в состоянии «не знаю» могли испытывать чувство знания или извлечения семантической информации из определений.В этих случаях участники не знали слова и не находились в состоянии ТОТ, как мы его обозначали. В этом контексте мы подчеркиваем важность того, насколько по-разному фонологическая информация распределяется между ответами ТОТ и «Не знаю». Мы утверждаем, что это предполагает довольно организованный ошибочный паттерн фонологической активации в состоянии ТОТ, отображение которого с уровня леммы может быть усилено с помощью механизма обучения хеббовского типа, что приводит к обучению ошибкам ТОТ.

Вклад авторов

LO разработал концепцию проекта, собрал и проанализировал данные и написал раздел «Введение», «Материалы и методы» и «Результаты».KH разработал концепцию проекта, проанализировал данные, написал раздел «Обсуждение» и внес правки.

Финансирование

Эта работа была поддержана грантом NSERC № 293145.

Заявление о конфликте интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Каталожные номера

Бадекер В., Миоццо М. и Зануттини Р. (1995).Двухступенчатая модель лексического поиска: данные из случая аномии с избирательным сохранением грамматического рода. Познание 57, 193–216. doi: 10.1016/0010-0277(95)00663-J

Реферат PubMed | Академия Google

Браун, AS (1991). Обзор опыта на кончике языка. Психология. Бык. 109, 204–223. дои: 10.1037/0033-2909.109.2.204

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Браун Р. и Макнил Д. (1966).Феномен «кончика языка». J. Вербальное обучение. Вербальное поведение. 5, 325–337. doi: 10.1016/S0022-5371(66)80040-3

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Брисберт, М., Уорринер, А.Б., и Куперман, В. (2014). Оценки конкретности для 40 тысяч общеизвестных английских словесных лемм. Поведение. Рез. Методы 46, 904–911. doi: 10.3758/s13428-013-0403-5

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Берк, Д. М., Маккей, Д.Г., Уортли, Дж. С., и Уэйд, Э. (1991). На кончике языка: что вызывает проблемы с подбором слов у молодых и пожилых людей? Дж. Мем. Ланг. 30, 542–579. дои: 10.1016/0749-596X(91)

-G

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Дэвис, М. (2008). Корпус современного американского английского (COCA): 560 миллионов слов, с 1990 г. по настоящее время. Доступно по адресу https://corpus.byu.edu/coca/

.

Делл, Г. С. (1986). Теория распространения-активации поиска в производстве предложений. Психология. Ред. 93, 283–321. doi: 10.1037/0033-295X.93.3.283

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

Делл Г.С., Шварц М.Ф., Мартин Н., Саффран Э.М. и Ганьон Д.А. (1997). Лексический доступ к афазным и неафазным динамикам. Психология. Ред. 104, 801–838. doi: 10.1037/0033-295X.104.4.801

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Диас Ф., Линдин М., Гальдо-Альварес С., Факаль Д. и Хункос-Рабадан О.(2007). Исследование потенциальных возможностей идентификации и называния лиц, связанных с событием: состояние кончика языка. Психофизиология 44, 50–68. doi: 10.1111/j.1469-8986.2006.00483.x

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Д’Анджело, М. К., и Хамфрис, К. Р. (2015). Состояния «на кончике языка» повторяются из-за имплицитного обучения, но их разрешение помогает. Познание 142, 166–190. doi: 10.1016/j.cognition.2015.05.019

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Голлан, Т.Х. и Браун А.С. (2006). От данных на кончике языка (TOT) до теоретических выводов в два этапа: чем больше TOT, тем лучше поиск. Дж. Экспл. Психол. 3, 462–483. дои: 10.1037/0096-3445.135.3.462

Реферат PubMed | Полнотекстовая перекрестная ссылка

Levelt, WJ, Roelofs, A., and Meyer, A.S. (1999). Теория лексического доступа в речевом производстве. Поведение. наук о мозге. 22, 1–45. дои: 10.1017/S0140525X9

  • 76

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Мейлор, Э.А. (1990). Возраст, блокировка и состояние кончика языка. Бр. Дж. Психол. 81, 123–134. doi: 10.1111/j.2044-8295.1990.tb02350.x

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Мейер, А.С., и Бок, К. (1992). Феномен кончика языка: блокировка или частичная активация? Мем. Познан. 20, 715–726.

    Реферат PubMed | Академия Google

    Оппенгейм, Г. М., Делл, Г. С., и Шварц, М. Ф. (2010). Темная сторона постепенного обучения: модель кумулятивной семантической интерференции во время лексического доступа в речевом производстве. Познание 114, 227–252. doi: 10.1016/j.cognition.2009.09.007

    Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Пуреза, Р., Соарес, А., и Комесанья, М. (2013). Слоговая псевдоомофонная грунтовка в разрешении состояний кончика языка: роль слоговой позиции и количества слогов. QJ Exp. Психол. 66, 910–926. дои: 10.1080/17470218.2012.722658

    Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

    Пуреза, Р., Соареш, А. П., и Комесанья, М. (2016). Родственный статус, положение слога и длина слова в двуязычных состояниях на кончике языка индукция и разрешение. Билингвизм 19, 533–549. дои: 10.1017/S1366728915000206

    Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

    Приложение

    Таблица А1. Лексические и подлексические свойства целевых слов.

    НА КОНЦЕ ЯЗЫКА Английское определение и значение

    на кончике языка

    Перевести на кончике языка на испанский

    фраза

    • 1 Используется для обозначения того, что кто-то почти, но не совсем способен вспомнить конкретное слово или имя.

      ‘его имя вертится у меня на языке!’

      Другие примеры предложений

      • ‘Я смутно помнил Део и имя, слово на кончике языка, которое я не мог произнести .»
      • «Вдоль одной стены выстроилась очередь из «Позднего обозрения», среди них несколько очень известных драматургов, чьи имена навсегда останутся на кончике языка». времена, когда у вас есть слово или имя на кончике языка, но вы просто не можете его вспомнить.
      • «Имя вертелось у меня на языке, я просто не мог вспомнить» язык.’
      • ‘Имя было на кончике ее языка, свисающем с края.’
      • ‘Она добавила: ‘Вопросы кажутся довольно простыми, но ответы могут занять довольно много времени, как вы можете чувствуешь, что они на кончике твоего языка, но они ускользают от тебя в критический момент.»
      • ‘Кит на секунду замолчала, как будто у нее был ответ на этот вопрос, но она не могла его вспомнить или он вертелся у нее на языке’
      • ‘Есть ментальные эквиваленты, например, иметь чье-то имя, или факт, или название песни на кончике языка, но не в состоянии произнести его». кончик моего языка».
      1. 1.1Используется для обозначения того, что кто-то собирается высказать комментарий или вопрос, но передумал.

        ‘он хотел спросить, в чем дело’

        Другие примеры предложений

        • ‘Пока Энди продолжал говорить о молодежной группе, я просто улыбался и кивал, притворяясь, что слушаю и пытаясь чтобы сдержать множество вопросов на кончике моего языка.’
        • ‘Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто бы это ни был, неприятный комментарий на кончике моего языка, и я колеблюсь в миллионный раз за день.’
        • ‘Он поднял голову, вопрос вертелся у него на языке, но Джея уже не было.’
        • ‘Когда двое других вернулись к столу, этот вопрос вертелся у него на языке’.
        • ‘Чрезвычайно искушенная ответить едким комментарием на кончике языка, Тайра ограничилась лукавой ухмылкой’
        • ‘У нее на кончике языка был вопрос, но она не могла его задать это.’
        • ‘Я спросил, когда она выглядела так, как будто у нее был вопрос на кончике ее языка.’
        • ‘Все эти вопросы вертелись у нее на языке, но не сорвалось ни слова’
        • ‘Она посмотрела на меня, вопросы вертелись у нее на языке, а в глазах неуверенность’
        • «Я отделился от взволнованного мальчика, стоя прямо, сдерживая гневный комментарий на кончике языка.»

    Почему у нас возникает синдром кончика языка?

    Это случилось со всеми нами.В середине разговора вы внезапно упираетесь в словарный запас. «Что это за слово?» думаешь. Вы знаете слова. Но ты не можешь этого сказать. Он застрял там, на кончике вашего языка.

    Для этого явления существует научный термин, который, как вы уже догадались, называется синдромом кончика языка [PDF]. Это настолько распространено, что большинство языков дали ему термин [PDF]: например, корейцы говорят, что слово «сверкает на кончике моего языка», в то время как эстонцы описывают пропущенное слово как «на кончике языка».

    Для Карин Хамфрис синдром кончика языка вполне реален как в качестве личного опыта, так и в качестве темы исследования. , — рассказывает она Mental Floss. В отчаянии она искала это слово в Интернете или на помощь приходила подруга. А через неделю я обнаруживал, что снова на кончике языка на том же слове, что еще больше расстраивает! Это заставило меня задуматься: «Почему, черт возьми, это происходит?»

    К счастью, у Хамфриса есть уникальная возможность ответить на этот вопрос.Она адъюнкт-профессор Университета Макмастера в Онтарио, Канада, изучает психолингвистику языкового производства. «Меня особенно интересуют всевозможные языковые ошибки, которые мы допускаем, — говорит она. В серии из шести исследований Хамфрис и Мария Д’Анджело, научный сотрудник Исследовательского института Ротмана, рассмотрели, почему мы снова и снова сталкиваемся с синдромом кончика языка (TOT) и как мы можем его предотвратить.

    Преобразование мыслей в слова — сложный процесс, который мы воспринимаем как должное, потому что обычно это происходит без особых усилий.Мозг переводит мысли из абстрактных понятий в слова, а затем присоединяет к ним соответствующие звуки. Вуаля: мы говорим. В состояниях TOT этот процесс прерывается. «Обычно поиск слов проходит гладко и легко, но в этом случае система дает сбой, и вы застреваете на полпути», — говорит Хамфрис.

    Почему прерывается этот мыслительный процесс, не совсем понятно. Одно исследование связывает состояния ТОТ с потреблением кофеина. Хамфрис говорит, что они часто случаются, когда мы устаем, и чаще всего, когда мы пытаемся вспомнить имена собственные.

    К сожалению, чем больше мы думаем о пропущенном слове, а мы склонны это делать, тем больше оно ускользает от нас. Но борьба с ним только для того, чтобы получить ответ в Интернете, на самом деле не приносит нам много пользы, помогая нам вспомнить это слово позже. На самом деле, исследование Хамфри предполагает, что это в основном гарантирует, что вы снова забудете об этом.

    Работая со студентами-добровольцами, она активировала состояния ТОТ, дав ряд определений и попросив участников назвать соответствующие слова.Чтобы вызвать реакцию на кончике языка, слова должны быть относительно необычными и иметь несколько синонимов.

    Образец определения: «Как вы называете исследование пещер?»

    Если определение ставило участника в тупик, отправляя его в состояние ТОТ, ему давали немного времени подумать над этим. Если они все еще не могли вспомнить слово, исследователи давали им ответ. (Спорт исследования пещер называется «спелеология».) Эксперимент был повторен с теми же участниками, определениями и словами с различными интервалами, чтобы увидеть, изменится ли время между тестами, смогут ли участники вспомнить слова в следующий раз.Но не имело значения, случился тест через неделю или через пять минут. Многие люди неоднократно испытывали состояния ТОТ на одни и те же слова.

    «Наши результаты подтверждают идею о том, что совершение ошибок имеет тенденцию усиливать эти ошибки, повышая вероятность их повторения», — пишут авторы. Другими словами, каждый раз, когда вы забываете имя Лиама Нисона и прибегаете к поиску его на IMDB, вы усугубляете свою ошибку, копая ментальную канавку забывчивости еще глубже.

    «Если вы продолжите идти по этому пути, он немного углубит этот путь, и у вас будет немного больше шансов попасть в ту же самую колею позже», — говорит Хамфрис.

    Хорошая новость заключается в том, что новые исследования предлагают потенциальное решение. Хамфрис обнаружил, что когда участникам удавалось вспомнить слово, с которым они боролись, вместо того, чтобы просто услышать ответ, они с меньшей вероятностью забыли это слово в следующем тесте. И когда добровольцам давали фонологическую подсказку, например, первые несколько букв слова, они с такой же вероятностью вспомнят это слово позже, как если бы они вычислили его самостоятельно.

    Так что же плохого в том, чтобы просто сказать ответ? «Наша предпочтительная интерпретация заключается в том, что разрешение TOT активирует тот же путь обработки, который требуется для последующего извлечения и создания этого слова», — пишут авторы.«Напротив, простое чтение и распознавание слова не активирует точные пути, участвующие в производстве этого слова».

    Так что в следующий раз, когда вас соблазнит слово на кончике языка, наймите кого-нибудь из своего окружения, чтобы помочь вам. Объясните, что вы пытаетесь сказать, и попросите их дать вам подсказку. «Мы не обречены повторять свои ошибки, — говорит Хамфрис.

    Феномен кончика языка или летология — PsyBlog

    Феномен кончика языка или летология — это когда память прямо здесь, но по какой-то причине вы не можете получить к ней доступ.

    Феномен кончика языка или летология — это когда вы знаете слово, но не можете его придумать.

    Технически феномен кончика языка — это временная невозможность извлечения элемента из памяти.

    Бесящий внутренний монолог во время феномена кончика языка звучит примерно так:

    «Как зовут того парня, который был в том фильме с… вы знаете того… он… нет, нет, это не Дензел Вашингтон, другой парень.

    О Боже, я знаю, это прямо здесь.

    Это на кончике моего языка!

    Это сводит меня с ума…!

    Я вижу его лицо.

    Это смешно!

    Нет, только не Дензел Вашингтон!

    Феномен кончика языка

    Феномен кончика языка или ТОТ, также известный как летология, хорошо задокументирован в психологии.

    Это очень распространенный пример того, что эксперт по памяти Дэниел Л. Шактер называет «блокированием», одним из семи грехов памяти (Schacter, 1999).

    Феномен «на кончике языка» — это ощущение, что память прямо здесь, но по какой-то причине вы не можете получить к ней доступ.

    Иногда все, о чем вы можете думать, это что-то похожее, скажем, другой актер, который часто снимается в фильмах того же типа.

    Именно эта память, кажется, блокирует поиск того, что вам действительно нужно.

    В других случаях ничто не мешает воспоминанию, кроме упрямого отказа вашего разума.

    Исследования блокирования на кончике языка показали, что примерно в половине случаев мы «разблокируемся» примерно через минуту.

    В остальное время на восстановление памяти с кончика языка могут уйти дни.

    Любой человек в возрасте скажет вам, что блокировка кончика языка усиливается с возрастом.

    Пожилые люди, безусловно, испытывают больше проблем с запоминанием имен, чем молодые люди.

    Одно исследование показало, что у студентов колледжа бывает один или два момента остроты языка в неделю, в то время как пожилые люди испытывают феномен кончика языка от двух до четырех раз в неделю.

    Дегустация слов на кончике языка

    Одним из увлекательных аспектов феномена кончика языка является изучение синестетов.

    Синестезия — довольно распространенное состояние, при котором у людей в мозгу возникает перекрестная связь между органами чувств (см. Типы синестезии).

    Это означает, что люди с синестезией могут воспринимать числа как цвета, звуки как образы или даже слова как вкусы.

    Эта последняя категория, редкая форма, известная как лексико-вкусовая синестезия, дает возможность необычным образом изучить феномен ТОТ.

    Симнер и Уорд (Simner and Ward, 2006) подсчитали, что если перекрестная связь в мозгу синестетов превращает слова во вкусы, возможно, они буквально смогут ощутить вкус слов на кончиках своих языков еще до того, как смогут вспомнить само слово.

    Волшебно, есть доказательства того, что это действительно происходит.

    Симнер и Уорд приступили к вызову состояния кончика языка в лаборатории, показав 6 участникам с этой редкой формой синестезии изображения необычных объектов, таких как утконос.

    В некоторых экспериментах экспериментаторам удалось успешно вызвать состояние кончика языка у синестетов.

    Удивительно, но эти лексико-вкусовые синестеты действительно почувствовали привкус на языке, пытаясь найти слово, чтобы описать картину.

    В одном случае участница попробовала тунец, когда пыталась вспомнить слово «кастаньета».

    Чтобы проверить правильность ответов, участников после исследования спросили, какой вкус они связывают с каждым словом в исследовании.

    Вкусы, которые, как они сообщали, были на кончике их языков, совпадали с их словесно-вкусовыми ассоциациями.

    Но что, если синестеты просто выдумывают эти вкусы?

    Что ж, экспериментаторы вызвали их более чем через год для неожиданного повторного тестирования.

    Действительно, участница, которая сообщила, что слово «кастаньеты» ассоциируется со вкусом тунца, по-прежнему делала это даже спустя год.

    Точно так же остальные 5 синестетов в исследовании постоянно сообщали о своих конкретных связях между вкусами и словами.

    Хотя такого рода переживания чужды большинству из нас, Симнер и Уорд предполагают, что эта связь между словами и вкусами тем не менее может быть активной у всех нас, но на бессознательном уровне.

    Разгадка феномена кончика языка

    Так как же нам, наконец, вспомнить, что у нас на кончике языка?

    Одна из теорий гласит, что нашу память можно оживить, если мы услышим слово, похожее по звучанию (James & Burke, 2000).

  • Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.