Стереотипы о детях: Стереотипы, с которыми вы точно сталкивались хоть раз – Москва 24, 14.04.2019

Содержание

Стереотипы, с которыми вы точно сталкивались хоть раз – Москва 24, 14.04.2019

«На «разведенке с прицепом» никто не женится»; «у хорошей матери дети воспитанные»; «кормить грудью в общественных местах неприлично» – любая мать каждый день сталкивается с огромным количеством паттернов, пытающихся загнать ее в рамки шаблонных представлений. О глупых и вредных стереотипах – в тексте журналиста и мамы четверых детей Анны Кудрявской-Паниной.

Фото: depositphotosArturVerkhovetskiy

Наша жизнь так насыщена стереотипами, что, наверное, если постараться, можно найти шаблон под любую ситуацию. Есть среди них и хорошие, правильные, которые помогают действовать в стандартных ситуациях почти автоматически, не изобретая каждый раз новый велосипед. Но есть и такие, которые не просто раздражают, а бесят. Все блондинки – дуры, все мужчины изменяют, невоспитанные дети бывают только у нерадивых родителей.

Может быть, я и ошибаюсь, но сильнее всего от шаблонных представлений страдают отношения мужчины и женщины и родительство, в частности, материнство. Или мне так кажется, потому что последние годы моей личной жизни – это как раз столкновение с десятками таких стереотипов.

Откуда ноги растут? Да отовсюду. За что-то спасибо аж Домострою, за что-то – советскому прошлому, что-то появляется от недостатка знаний, а что-то от их искажения, что-то становится отражением «ошибки выжившего». Человеку свойственно все подгонять под удобный для него шаблон. Поэтому все, что выходит за рамки, воспринимается как нечто невероятное и неправильное или скрывающее в себе какой-то подвох, все-таки подтверждающий правоту стереотипа.

Фото: depositphotos/Dmyrto_Z

Я точно знаю, что рождение моей младшей дочери стало для многих разрывом одного из шаблонов. Ну кто мог ожидать такого поворота? Мне далеко и глубоко за сорок, у меня есть двое взрослых детей от первого брака, два года назад родилась наша с мужем первая общая дочь (конечно же, согласно стереотипу, я родила ее исключительно для молодого супруга, у которого еще не было детей; к этому можно добавить совсем пошлый шаблон «чтобы привязать», но это уж совсем для тех, кто нас не знает). И тут оп-па. Как? Снова родила? Даже родственница сначала подумала, что я выкладываю в Сети фото не новенького младенчика, а ее старшей сестры, тоже родившейся в декабре, в честь очередного дня рождения. Зато теперь большинство знакомых не верят, когда я говорю, что мне, пожалуй, хватит, хотя на самом деле чисто теоретически я вовсе не против. Ну-ну, не удивимся, если через пару лет ты еще кого-нибудь родишь. И прекрасно, что не удивитесь! Просто замечательно. Потому что примеров таких хватит и без меня. Прямо сейчас моя подруга (ровесница и мама троих детей, один из которых как раз общий ребенок для нее с ее вторым мужем) снова готовится к прибавлению в семье.

Женился на женщине намного старше? Инфантил. Или альфонс. А еще уйдет к молодой, когда жена состарится. И этот стереотип про мою семью. К счастью, я небогата, а муж мой, который на 10 лет моложе меня, всегда производил впечатление очень зрелого человека. И не ушел никуда пока, мы вместе уже почти 12 лет. Да и на шаблоны нам плевать.

Конечно, так рассуждают не многодетные, потому что последние прекрасно знают цену пособиям и льготам, и насколько они не окупают даже близко тех затрат и издержек, которые многодетность с собой несет. Ну и как по мне, если ты не абсолютно асоциальная личность, надо быть носителем каких-то странных сомнительных ценностей, чтобы рожать детей для получения льгот. Это все равно что делать ребенка инвалидом, чтобы получать пособие. Хотя, безусловно, история знает и такие примеры. Только почему порождают шаблоны именно они?

Кстати, я, родив четверых детей, не имею ни одной льготы и не считаюсь многодетной. Так что опять долой стереотипы. Мой третий ребенок родился, когда старшим брату и сестре было уже больше восемнадцати, а прописка у меня была немосковской (только в Москве достаточно для получения статуса многодетной семьи, чтобы младший из детей не был совершеннолетним, что мне кажется, более чем логичным).

Еще из любимого: воспитывать погодков/двойню легче. Это из серии «ну а чо, сразу отстрелялась» или «ну они же сами играют, а когда один – все время на маме висит». Надо ли говорить, что транслируют этот стереотип исключительно те, у кого в помине погодков или двоен не было. Ну так рожайте погодков, что ж вы мешкаете, товарищи?! Если с ними так легко. У меня нет и не было двойни. Но есть приятельницы с двойнями и даже тройнями. И этого ада – особенно, первые годы – я не пожелаю никому. Это все «прелести» материнства в двойном-тройном размере. Это нон-стоп из кормлений, смены подгузников, мытья поп. Это абсолютно бессонные ночи, потому что заснул один – проснулся второй, или оба не спят. И даже если есть помощники, это мало что меняет. Ни одна из моих знакомых не вспоминает младенческие годы своих близнецов даже как терпимые, не то что как легкие. И лучше тем, кто «ой, как вам хорошо, отстрелялись», не попадаться этим «отстрелявшимся» на глаза со своими заявлениями.

Фото: depositphotos/Patryk_Kosmider

У меня нет близнецов, но есть почти погодки, аж две пары. И мне тоже лучше не попадаться под руку с такими заявлениями. Потому что, конечно, никто сам не играет, а все на маме висят, ведь именно мама – лучшая игрушка для всех. Потому что когда ты еще не начал даже пытаться высыпаться, тебе уже снова приходится нести новую ночную вахту, потому что в твоем доме сразу и младенец с коликами, и тоддлер с ершиком от унитаза, который, по его мнению, отлично смотрится в папином ботинке. Потому что тебе надо одновременно кормить одного, читать книжку другому и, в конце концов, хотя бы выпить утренний кофе к пяти вечера.

Да, сейчас они дружны, только бились не на жизнь, а на смерть практически до семнадцати лет. Младшая парочка еще не может драться в силу возраста одной из фигуранток, но я не сомневаюсь, что первый раз от старшей ей прилетит ровно тогда, когда она впервые дотянется до ее игрушки, как это и было у старших.

Любимые до тошноты стереотипы. Беременные тупеют. Рожать второго легче. Грудное вскармливание – это легко. Ну да, гормоны, физиология, так заложено природой. Так да не так. И эти стереотипы разбиваются миллионами женщин, которые не менее продуктивно работают во время беременности, чем их небеременные коллеги, и теми, кто не выдерживает всей легкости грудного вскармливания: с неправильными захватами, лактостазами, приливами и мокрыми лифчиками. И насчет вторых родов. Ну, понятное дело, что стереотип родился из якобы познаний в женской физиологии, но он справедлив только для сферического коня в вакууме, то есть для каких-то идеальных вторых родов. Появление на свет первых трех моих детей по шкале «трудности» от 1 до 10 я могла бы оценить по восходящей от примерно 6-7 до тех самых 10. А вот четвертые едва натянули на двоечку. Буду всем говорить, что четвертые роды самые легкие. Попробуйте, опровергните.

Фото: depositphotos/AndreyBezuglov

К слову, о родах. Мужчине, согласно стереотипу, там не место. Это, прости господи, таинство. Почему на этом таинстве есть место для самого разного медперсонала, но нет места для отца ребенка, – загадка. А, вот еще: посмотрит на роды – больше жену не захочет.

Так можно бесконечно. Мужчина должен зарабатывать деньги, а женщина хотеть замуж и детей. Если зарабатывает меньше жены – не мужик. Ребенок – дело женщины. Не мужское дело сопли вытирать: вот подрастет – тогда и папе с ним интересно станет. Девочкам надо покупать розовое, а мальчикам – голубое. Благодаря последнему почти невозможно найти одежду для девочки гендерно нейтральных тонов и не получить от любого мимокрокодила «какой милый мальчуган», если твоя девочка одета в синее, серое, зеленое, коричневое – одним словом, не в розовое/красное. Из той же серии: мальчикам – машинки, девочкам – куклы. Так моя подруга получила язвительное замечание в адрес своего двухлетнего сына от бабки с лавочки: «Ой, чего это он у вас с колясочкой. А чего тогда без куколки?!»

Еще про мальчиков-девочек: девочки ближе к маме, девочки послушнее (тут мне вообще хочется то ли громко смеяться, то ли рвать и метать, потому что мои девочки однозначно не были послушнее моего единственного мальчика).

Нет, хватит, пора остановиться. Все это и так выглядит нелепо, а на бумаге – особенно. Стереотипы глупы, но неубиваемы: не успевает отправиться в прошлое один, как тут же прорастает другой. Более того, нет человека, который хотя бы раз не судил о чем-то или ком-то по привычному и расхожему шаблону. Хотя я точно знаю, что каждый из нас каждый день, просто живя, как ему нравится и кажется правильным, разрушает не один идиотский стереотип.

И чтобы не злиться и не расстраиваться, когда кто-то пытается подогнать вашу жизнь под один из стереотипов, можно попробовать относиться к этому с юмором. Или вспомнить, что тот самый шаблон, который пытаются вам навязать, многое говорит исключительно о том человеке, а вовсе не о вас. И когда вы случайно или нет сами о ком-то начнете судить по шаблону, просто вспомните об этом.

5 фраз, которые навязывают ребёнку гендерные стереотипы

Времена, когда женщины не имели элементарных гражданских прав, остались далеко в прошлом, но гендерные стереотипы о «слабом» и «сильном» полах по-прежнему очень сильны. И во многом именно потому, что их так сильно навязывают в школе. Рассказываем, каких фраз следует избегать, чтобы не загонять ребёнка в ненужные рамки.

Главное и полезное за неделю в рассылке «Мела»

Гендерные стереотипы начинают преследовать детей с пелёнок: от деления одежды по цветовой гамме до преследующей повсюду фразы «ты же девочка» или «ты же мальчик». Школа как влиятельный социальный институт укрепляет эти стереотипы и загоняет в прокрустово ложе «женственных» мальчиков и «мужеподобных» девочек.

Личность и её интересы отходят на второй план, ведь дети должны впитывать строго определённые нормы поведения. И в результате «неформатный» ребёнок может оказаться в ситуации постоянного психологического давления.

Но этого легко избежать. И начать можно с малого: проследить за своей речью и постараться изъять из неё фразы, укрепляющие в ребёнке гендерные стереотипы. Разберёмся, что же это за фразы.

«Не дерись! Ты же девочка!»

Драки — это отнюдь не особая форма поведения, свойственная мужскому полу. Объяснение, что причинять увечья плохо, ни в коем случае не должно носить подобный характер. Физическая агрессия — то, что должно стать табу для ребёнка любого пола.


«Почему так неаккуратно, ты же девочка!»

Почему-то девочки всенепременно должны следить за чистотой и аккуратностью, и промашки им стоит делать с указанием на их половую принадлежность. В генетическом коде ученика и ученицы не прописана степень аккуратности при письме, поэтому говорить, что кто-то от природы должен соответствовать какой-то планке — абсурдно.


«Ты ему просто нравишься!»

Обычно такую фразу говорят чаще девочкам, которые подвергаются действиям типа шлепков, ударов, дёрганья за волосы, но принимать они должны это со смирением и чуть ли не с трепетом. Подобная реакция со стороны взрослого лишь пропагандирует культуру насилия и искажает представление у ребёнка о нормальных способах демонстрации своего отношения. Нарушать границы другого человека и списывать это на симпатию — ненормально.

Ася Казанцева — о том, как гендерные стереотипы влияют на обучение

Если человек говорит, что ему неприятно, его пугает такое поведение, значит, нужно устранить причину дискомфорта, объяснить зачинщику, что это плохой способ выражения эмоций.


«Девочки похорошели, а мальчики выросли!»

Указывание девочкам на их красивую/симпатичную внешность, а мальчикам на их «мужественность» связано с конструктами феминности и маскулинности: девочки воздушные, милые, красивые, а мальчики, соответственно, смелые и сильные. Не вписывающийся в эти рамки ребёнок может быть подвержен травле: полные девочки, мальчики с «женскими» атрибутами (длинные волосы, «девчачий» свитер, мягкое поведение и так далее). Основная проблема заключается в том, что мальчик (будущий мужчина, «сильный пол») уподобляется в чём-то девочке («слабому полу»), а так как всё «женское» недостойно мужчины, он будет высмеян. Отсюда же берётся фраза «расплакался как девчонка».

Важно помнить, что эмоциональность, чувствительность, нежность — это просто черты характера отдельной личности

Нужно объяснять, что каждый вправе выглядеть так, как он хочет, и изъять из лексикона словосочетание «слабый пол».


«Мальчики, учитесь хорошо, а вот девочкам достаточно удачно выйти замуж!»

«Когда у тебя будут свои дети…», «когда женишься/выйдешь замуж…».
Уже набившие оскомину роли, метафорично описанные как «добытчик» и «хранительница очага», по-прежнему активно используются в разговорах. Возможно, для некоторых следующая информация станет шокирующей, но не все хотят рожать/воспитывать детей и даже заводить семью. Безоговорочная апелляция к будущему потомству и жене/мужу выглядит вообще странно в разговоре с несовершеннолетним человеком, которого скорее всего совсем не волнует подобный вопрос. Например, разберём одну из известнейших реплик на подобную тему: «Не сиди на холодном, детей не будет». То есть девочка в любом возрасте должна думать о своей репродуктивной функции?

Подобные фразы показывают, что девочка не важна как личность, а важны определённые функции её организма, которые позволят выносить потомство

Зачем делать какие-то далеко идущие прогнозы, когда самое рациональное, это указать девочке, что на холодном нельзя сидеть, потому что у неё может начаться воспалительный процесс. Никто ведь не говорит больному гриппом ребёнку: «Какое же ты нам потомство дашь с таким иммунитетом?»

Гендерная инженерия: как растить детей с учётом пола

Стереотипы проявляются и в вопросах «курения за гаражами». Девочке, которую увидели с сигаретой, обязательно скажут, что курить нельзя потому, что она будущая мать, а не потому, что это опасная зависимость. И в вопросах одежды: определённые фасоны юбок считаются неприличными — ведь они будут отвлекать мальчиков от учёбы. На уроках физкультуры мальчики могут играть в футбол, волейбол, баскетбол, а нормативы для девочек зачастую связаны с упором на гимнастику, на то, что связано с «женской грацией».

И конечно, самое показательное — деление по половому признаку на уроках труда

Всенепременно девочки должны научиться шить и готовить, а мальчики — забивать гвозди. Любая работа распределяется между людьми, которые способны её выполнить, имеют к ней интерес. Это не связано с полом. Умения справляться с молотком никому не помешает. Ровно как и умение себя элементарно обслужить — приготовить еду или пришить пуговицу.

Позвольте детям решать, какой будет их жизнь, а не традициям, ценностям и стереотипам.

Все о гендерном воспитании читайте по этому тегу.


Вредные стереотипы воспитания

Стереотипом называется сложившееся упрощенное представление о каком-либо предмете или явлении. Иногда они полезны, так как позволяют человеку быстро найти верное решение в сложной ситуации. Но в воспитании детей существуют «плохие» стереотипы, негативно отражающиеся на личности и психике ребенка.

Стереотипное поведение досталось нам по наследству от предков. Воспитывая детей, родители часто слепо следуют им, не осознавая последствия и не анализируя свои действия. Какие же стереотипы в воспитании скорее вредны, чем полезны?

Стереотипы запугивания

Как часто мы говорим детям: «Не бегай – упадешь!», «Не прыгай – ударишься!», «Не лезь на горку — разобьешься!». Каждый родитель сможет вспомнить еще десяток подобных фраз. Такие предостережения крайне вредны. Ребенок хочет познавать мир и родителям нужно направлять его интерес, а не убеждать в том, что вокруг одни опасности. В результате вырастают апатичные дети, у которых нет интереса к жизни, а любая инициатива вызывает страх негативных последствий. Взрослые должны мягко и ненавязчиво контролировать ребенка, но не запугивать его, подавляя стремление к новому.

В тех случаях, когда это действительно необходимо, стоит четко и ясно объяснить последствия некоторых действий, например, рассказать, чем чревато общение с незнакомыми людьми или игра со спичками.

Стереотипы запрещения

Родители часто требуют от детей выполнения необоснованных запретов. Например, не позволяют баловаться или громко смеяться. А что плохого в том, что ребенок радуется жизни и показывает свои эмоции? Также нельзя запрещать малышу обманывать – у дошкольников так развивается фантазия, кричать и бегать – так он выплескивает свою энергию. Прежде чем что-то запретить ребенку, стоит подумать – а действительно ли это опасно и может нанести ему вред? Вместо запретов лучше организовать для детей безопасную среду, чтобы они не могли серьезно пораниться, когда бегают или достать опасный предмет, когда роются в ящиках шкафа.

Позиция запрещения всего, что неугодно взрослым приведет к бунту в старшем возрасте и потере контакта с ребенком.

Гендерные стереотипы

К ним относятся устойчивые стереотипы, связанные с полом ребенка, вроде утверждений, что «мальчики не плачут», а «девочки не дерутся». Конечно, стоит воспитывать детей в соответствии с их половой принадлежностью, но в этом вопросе стоит проявить некоторую гибкость. Маленький мальчик – еще далеко не мужчина, почему бы ему и не поплакать? Тем более, мужчины, способные выражать свои эмоции, по статистике дольше живут и строят крепкие семейные отношения. А девочке иногда совсем неплохо уметь постоять за себя. И, тем более, нет ничего плохого в том, что мальчик немного поиграет с куклой, а девочка иногда любит покатать машинки. Часто встречается стереотип о том, что мальчикам нужно меньше ласки, чем девочкам, нельзя баловать будущих мужчин поцелуями и объятиями. На самом деле проявления родительской любви крайне важны для ребенка любого пола. Мальчик, которого в детстве не обнимали и не жалели, не умеет выражать свои эмоции, проявлять заботу об окружающих, ему сложнее строить отношения с противоположным полом.

Гендерные стереотипы воспитания часто приводят к печальным последствиям во взрослом возрасте. Например, если девочку в детстве учили быть послушной и ласковой, ей тяжело отстаивать свое мнение, она не умеет отказывать людям, даже когда отказ пойдет ей на благо. Такое воспитание пришло к нам из тех времен, когда делом жизни женщины были только дети и ведение домашнего хозяйства. В современном мире девочки, воспитанные в подобном ключе, часто упускают шанс построить карьеру или реализовать свой талант из-за того, что боятся проявить твердость характера. А мужчина, считающий, что возить коляску и менять подгузники – женское дело, лишен радости заботы о своем ребенке и вряд ли станет хорошим отцом.

Стереотипы сравнения

Нет на свете ребенка, которого бы родители не сравнивали с кем-то из сверстников. И, как правило, сравнение не в пользу малыша. Соседский Петя или одноклассница Света – такие умные, уроки делают вовремя, дома помогают, спортом занимаются. Родители думают, что ребенок будет пытаться догнать «соперников» и стать лучше их. Но постоянное негативное сравнение приводит только к снижению самооценки, неуверенности в своих силах и ненависти к «хорошим» детям. Взрослые должны поддерживать ребенка, укреплять его веру в то, что у него все получится.

Стереотип чрезмерного обожания

Иногда родители убеждены, что детей необходимо постоянно хвалить и поощрять. Когда ребенок получает похвалу за каждое свое действие, а близкие взрослые называют его самым умным и красивым, малыш привыкает к такому отношению. И в будущем его ждет разочарование – ведь мнение других людей может не совпадать с мнением родителей, а на жизненном пути его не всегда ждет одно одобрение. Это не значит, что детей нельзя хвалить, просто похвала должна быть обоснованной. Кроме этого, не стоит культивировать в малыше убеждение, что он лучше других. Например, не нужно говорить девочке: «Ты — самая красивая в классе!», лучше сказать: «Тебе очень идет это платье!».

Стереотипы родительского опыта

Очень часто родители стремятся к тому, чтобы дети повторили их опыт. Например, если папа и мама – успешные врачи, их родители были успешными врачами, то и судьба ребенка заранее предрешена: он должен учиться на пятерки и поступить в медицинский университет. При этом планы и наклонности детей не принимаются во внимание, взрослые убеждены, что счастлив наследник будет только в том случае, если повторит их жизненный путь. Либо, наоборот, у родителей жизнь не сложилась, и они пытаются исправить ее на своих детях. Например, заставляя ребенка учиться только на одни пятерки, если папа пренебрегал учебой и считает свое поведение в молодости причиной нынешних проблем. У этого стереотипа есть и еще одна оборотная сторона – когда родители реализуют в детях свои несбывшиеся мечты. Мама мечтала стать балериной, поэтому дочь через «не хочу» занимается танцами, хотя мечтает рисовать. Папа по здоровью не попал на военную службу, поэтому сын со слезами отправляется в кадетский корпус.

Дети, вынужденные повторять опыт родителей, в будущем либо смиряются с выбором старших и осваивают нелюбимую профессию, либо в один прекрасный момент бросают ее и начинают искать свой путь. Так появляются люди, в среднем возрасте отказавшиеся от успешной карьеры, и начавшие жизнь с чистого листа.

Родителям стоит всегда прислушиваться к детям – они не обязаны повторять чей-то путь или реализовывать чужие мечты, каждый человек имеет право прожить свою собственную, неповторимую, жизнь.

стереотипы о детях из детских домов и реальность — ЮНПРЕСС

Роман Нагоркин | 09 августа 2021

Социальный репортёр

«Они все преступники с психологическими проблемами»… Почему-то в нашем обществе образ ребенка из детского дома сложился явно отрицательный. Часто детей из детдома представляют склонными к преступлениям, с плохими манерами, а иногда вообще хладнокровными социопатами, которых стоит опасаться.

 

 

 

Откуда берутся стереотипы про детей из детских домов?


 

Начнем издалека. В 90-е годы на улицах России и стран СНГ появилось много беспризорников. К этому привели экономический кризис, безработица и бандитизм, царствовавшие в те «лихие» года. Беспризорники, которых помнят поколение X и Миллениалы, были настоящими детьми улиц. Для родителей они были обузой, поэтому росли они как сорняки, часто — на улицах. В то время в 1,9 раз увеличилось количество детей-алкоголиков, в 3,3 раза — токсикоманов и в 17,5 (!!!) раз увеличилось число наркоманов среди подростков (источник). Беспризорники делали все, чтобы выжить в условиях улицы:

 

 

 

Хочется есть – еду можно украсть или выпросить, холодно – одежду можно отобрать или украсть в магазине, дети улиц выживали как могли.

 

 

В это время государству было на них все равно. Петербург в начале двухтысячных занимал первое место по количеству беспризорников. Их было настолько много, что даже четкой цифры не называли, счет доходил до десятков тысяч. На телевидении выходили сюжеты о беспризорниках, о них писали газеты, было выпущено много кинокартин, таких как «Пацаны», «Кто, если не мы», «Спартак и Калашников», «Итальянец».

 

 

 

Представление о беспризорниках слилось с образом детей из детских домов и прочно укрепился в головах людей постсоветской эпохи.

 

 

И вот, наши дни. Беспризорников стало меньше, большая их часть живет в закрытых сиротских заведениях, в СМИ о них новости мелькают редко, можно подумать, что «значит, детские дома справляются и всё там хорошо». Так родились мифы уже о детских домах. По данным моего опроса, 37,5% подростков сказали, что в их окружении поддерживаются стереотипы о детских домах и детях из них. С предысторией разобрались, осталось только разобраться в правдивости самых известных стереотипов.

 

 

 

Имеют ли стереотипы о детских домах и детях из них что-то общее с реальностью?

 

 

 

В этой части мы разберем 4 самых известных стереотипа о сиротах и детских домах. Их список я получил из того же опроса среди подростков, что я упоминал выше. Давайте узнаем правду.

 

 

 

Стереотип первый: «в детские дома попадают только сироты»

 

 

Это не так. У детей из детских домов часто есть живые бабушки, дедушки, другие родственники, очень часто родители, ведь в большинстве случаев дети попадают в сиротские учреждения по решению суда о лишении родителей родительских прав или по отказу от ребенка.

 

 

 

Стереотип второй: «Детей из детских домов очень тяжело взять, поэтому их оттуда никто не берет»

 

 

Это неправда. Уже 4130 детей оказались дома, благодаря фонду «Дети ждут». Фонд может рассказать будущим родителям как взять ребенка в семью, кто может это сделать, ободрить и поддержать родителей психологически. Вы сможете получить ответы на любой вопрос по теме на сайте фонда.

 

 

 

Стереотип третий: «сироты — сплошь преступники»

 

 

Этот стереотип, к сожалению, уже близок к правде. Те, кто выходят из детских домов, в 40% случаев совершают преступления и попадают в тюрьму, еще 40% страдают алкоголизмом или наркоманией, 10% совершают суицид, и только 10% становятся успешными людьми (по данным Генпрокуратуры РФ). В детских домах не помогают детям социализироваться, там проходит настоящая десоциализация.

 

 

 

Тут же разрушается и четвертый стереотип: «В детских домах детям хорошо»

 

 

Нет, нет, нет и еще раз нет. Детский дом не может быть настоящим домом для ребенка. Детям нужна семья, родители, которые смогут научить ребенка жизни. Семья научит, что можно делать, а что нельзя, научит жить в социуме, научит любить и дружить, научит, как делать повседневные дела и научит вообще жить в этом мире. Попадая в семьи, дети из детских домов вырастают хорошими и правильными людьми значительно чаще, чем в десяти процентах случаев.

 

 

Вот и правда: детский дом — неподходящее место для жизни и развития ребенка. Подходящее место — это семья!

 

 

 

А семьи детям из детских домов помогает найти Фонд «Дети ждут».

 

 

Также фонд занимается переподготовкой специалистов сиротских учреждений; подготовкой приемных родителей на базе собственной школы для приемных родителей; психологическим сопровождением приемных семей; содействием социализации приемных детей; профилактикой отказов от детей неблагополучных матерей-одиночек, имеющих сиротский опыт.

 

 

 

К сожалению, полностью избавиться от детских домов в нашей стране пока не получается, но можно помочь многим детям из них найти семью. Спасибо за просмотр!

 

 

При создании статьи я общался с Анной Ильиной, администратором страниц фонда «Дети ждут» в социальных сетях. Анна отвечает потенциальным приемным родителям на самые разные вопросы, психологически помогает им, ищет деньги для работы фонда.

 

Будьте добрее.

Фотогалерея

Верят стереотипам о мамах и забывают про ребенка: 6 ошибок маркетологов при продвижении детских услуг

1. Продают папам

«Типичная модель российской однополой семьи», в которой ребенок живет с мамой и бабушкой, а отец появляется эпизодически, наконец изживает себя. Все больше мужчин вовлечены в воспитание детей даже после развода, а уж если ребенок живет в полной семье, то отцы имеют и право голоса на семейном совете о том, куда отправить ребенка: на английский или на футбол. 

Однако окончательное решение все равно останется за мамой. Во-первых, скорее всего, именно ей придется вести и забирать ребенка, а также руководить закупкой учебников, формы и проверкой домашнего задания. Во-вторых, мамы чаще контактируют с детьми и лучше представляют их потребности. В шутках о том, как папа спрашивает у сына, в каком он классе, есть доля правды — к сожалению, далеко не все мужчины знают о желаниях ребенка. 

Даже если мужчина — основной добытчик в семье, средства на ребенка, как правило, все равно проходят через мать. В книге Бриджет Бреннан Why She Buys («Почему она покупает») автор указывает, что женщинам приходится покупать товары и услуги от лица всех остальных членов семьи, а если оба супруга зарабатывают наравне, то женщины чаще оплачивают дополнительные занятия ребенка со своих доходов. 

Именно женщины напрямую сталкиваются с рекламой, упаковкой услуги и сервисом. В таких условиях затачивать рекламу под отцов, игнорируя большую часть реальных покупателей, просто невыгодно. 


2. Гребут всех мам под одну гребенку

Бездетные женщины жалуются, что некоторые компании в соцсетях рекламируют детские курсы всем, кто старше 25, потому что «у них уже должен быть ребенок к этому возрасту». Даже если ребенок действительно есть, попытка охватить всю аудиторию одной рекламой обречена на провал. Исследования показывают, что несмотря на то, что первый ребенок у женщины появляется в среднем между 20 и 30 годами, 66% мам, тратящих деньги на детей, старше 35 лет. 

В стереотипной рекламной семье обязательно есть папа и минимум двое детей, при этом мама выглядит скорее как их старшая сестра. 

А в этой рекламе модного бренда из Гонконга каждому члену семьи предписано только одно «правильное» действие: мужчина работает, женщина готовит, дети плачут и играют. 

К тому же, все люди разные: для кого-то важно, чтобы услуга не была слишком дорогой. Другие мамы будут рассматривать только ближайшие, а то и дистанционные, кружки и курсы, потому что им неудобно сопровождать ребенка.

Третьи готовы заплатить больше за индивидуальный подход, особое отношение и удобную парковку в центре города. Кто-то мечтает о том, чтобы их ребенок стал лучшим в области, а кому-то нужно сдать его на пару часов, чтобы он не слонялся по улице и не сидел за монитором. 

Разные цели и разный бэкграунд мам подталкивают к тому, что нужно работать индивидуально с каждой категорией и таргетировать рекламу точечно, предлагая тот пакет услуг, который подойдет конкретной группе.


3. Верят стереотипам о мамах

И, конечно же, вешают на них ярлыки. Не водишь ребенка на дополнительные курсы? Плохая мать, не заботишься о его будущем! Вот тебе реклама курсов по ментальной арифметике, английскому и балетный кружок в придачу. Водишь ребенка на занятия? Мать-ехидна, только бы спихнуть на других людей, а могла бы заниматься вместе с ним на наших курсах «Мама плюс ребенок»! 

Никто не любит быть виноватым просто из-за поведения, и уж точно люди не в восторге от типичных заходов вроде: «Мама? Не хватает времени на себя, мужа и идеально чистый дом? Отправь ребенка на наши курсы и получи пару свободных часов на парикмахерскую и мытье полов». 

Далеко не все женщины с детьми страдают от недостатка времени или воспринимают детей как еще одну работу. Не каждая мама, которая заботится о ребенке, становится «яжматерью». Нельзя считать «кукушками» тех, кто дает ребенку чуть больше самостоятельности. И уж точно не следует считать, что клиенты не распознают снисходительное отношение к себе через рекламу. 

Реклама чистящего средства: «В День матери вернись к работе, которая на самом деле важна»

Не отстает и социальная реклама. Представьте, каково видеть такое напоминание женщине, которая целый день проводит на работе, чтобы ее семье было где жить и чем питаться?


4. Создают проблемы

Даже простой поход в кино в выходной требует навыков тайм-менеджмента и организации мероприятий: как-то добраться, где-то перекусить, «помыть руки». Мама, выходя с ребенком из дома, держит в голове миллион вариантов развития событий, и, добавив ей еще несколько переменных, бизнес потеряет ее как клиента. 

Чтобы записать ребенка, нужно несколько раз прийти на тестирование в течение рабочего дня? Офис не работает вечерами и в выходные? Спасибо, мы пойдем к конкурентам, у которых онлайн-тестирование и удобное расписание. 

Часто маркетологи не дают полную информацию об услуге в рекламе, надеясь, что начав выяснять подробности, мама «пройдет по воронке» и с большей вероятностью отдаст деньги. 

В реальной жизни, услышав неприемлемую цену или узнав о необходимости что-то докупить, с большой вероятностью женщина только разозлится из-за потраченного на выяснение времени и уж точно не порекомендует это подругам.

Решая проблемы, с которыми сталкиваются родители, мы создаем образ заботливой компании. Например, Castorama выпускает обои для детской с героями сказок, которых можно считать в приложении и вместе придумать сказку перед сном. Это настоящая находка для родителей, для которых уложить ребенка спать — нетривиальная задача, требующая изобретательности. 


5. Путаются под ногами

Например, звонят в течение рабочего дня. Шлют тысячи напоминаний о том, что пора бы оплатить следующий абонемент. Приглашают на чаепитие, собрание, мероприятие и спектакль. Конечно, это делается из благих намерений, но жутко раздражает.

Особенно страдают те, кто ищет услугу и сравнивает варианты. Каждый маркетолог считает своей обязанностью «додавить» клиента, заставив его принять решение: «А вы уже выбрали курс? А у нас осталось мало мест! А что вас не устраивает?». Не устраивает звонок во время важного рабочего совещания, SMS в восемь утра и необходимость постоянно быть вовлеченной в процесс выбора. 

Дать клиенту спокойно подумать, взвесить и принять решение и спросить об удобном способе коммуникации — бесценный навык маркетолога. 


6. Забывают про ребенка

«Что вы сегодня делали?» — первый вопрос родителей, забирающих детей из школы или кружка. Если еще лет десять назад нежелание ребенка куда-то идти не воспринималось как аргумент против занятий, то сейчас одно «мне было скучно» выливается в «вы недостаточно мотивируете его заниматься».

Все-таки продукт потребляют не мама с папой, и детский саботаж может обернуться для компании потерей денег и репутации, стать проблемой для сотрудников. 

С другой стороны, искренняя радость ребенка и его стремление вернуться делают родителей постоянными клиентами. Одна фраза на детской площадке о том, что «мой Вася записан вот туда, и ему так нравится, так нравится» может прибавить больше клиентов, чем дорогая диджитал-реклама. В 75% случаев мамы с удовольствием рекомендуют полученную услугу окружающим, если их все устроило. 


Как получить максимум

  • Рекламируйте мамам

Мамы чаще сталкиваются с рекламой детских услуг и покупают их, поэтому стоит учесть их вкусы. 

  • Подбирайте целевые группы

Таргетируйте рекламу на небольшие группы потенциальных клиентов: семьи с одним родителем, многодетные семьи, работающие мамы, домохозяйки и так далее. 

  • Избегайте стереотипов

Не используйте в рекламе стереотипные «счастливые семьи» и не вешайте ярлыки на клиентов — лучше сконцентрируйтесь на услуге. 

  • Решайте проблемы

Продумайте, удобно ли будет клиентам приобрести ваши услуги. Чем проще процесс и меньше лишних телодвижений, тем лучше.

Дайте потенциальным покупателям время подумать, не атакуйте их навязчивой рекламой и особыми предложениями. 

  • Не забывайте о детях

Главный клиент — тот, кто получает услугу. Родители придут к вам снова, если их ребенок будет доволен. 


Фото на обложке: Shutterstock / Morrowind

Мальчики не плачут, а девочки не злятся: как стереотипы в воспитании влияют на жизнь

: Время прочтения:

С двух-трех лет родители начинают говорить детям вещи, которые они много раз слышали от своих родителей. В чем опасность этих высказываний и чем их можно заменить, рассказывает психолог Виктория Мелихова.

Стереотипы запрещают детям чувствовать

Среди популярных стереотипов воспитания детей тот, что мужчину надо воспитывать с самого рождения. Надо учить подавлять слезы, быть сильным и мужественным.

«Ну и чего ты расплакался? Ты же мальчик, мальчики не плачут…»

«Подумаешь. Ударился он. Не обманывай, не больно. И не реви!»

«Распустил тут нюни, кто же из тебя вырастет? Так и будешь всю жизнь чуть что за маму прятаться?»

В интернете я нашла статью о том, что слезы — это слабость. Их ребенку могут позволить только мама или бабушка. Однако дети «распускаются», и как только видят маму, сразу начинают плакать по пустякам. В статье есть опасения, что ребенок до конца своих дней будет плакать по малейшему поводу, не сможет защитить семью. По мнению автора статьи мальчика должен воспитывать настоящий мужчина, и все «сопли без повода» отец должен подавлять на корню.

Девочке можно плакать. Но вот бегать, прыгать, резвиться, радоваться жизни, гулять, пачкаться, кричать, злиться — запрещено.

«Ты же девочка, ты должна вести себя хорошо. Чего ты не слушаешься?»

«Девочка должна быть послушной, не надо злиться. Фу, как некрасиво! Как плохо! Какая нехорошая девочка».

«Разве девочки так носятся?»

«Чтоб в девять дома была! Ну и что, что все гуляют, они пацаны, им можно».

Как жить, когда часть эмоций табуирована? Каким взрослым может стать «неплачущий мальчик» и «хорошая девочка»? И что заставляет родителей придерживаться таких стереотипов при воспитании мальчиков и девочек?

Слезы — проявление разных чувств

Стереотипы рисуют нам образ мужчины в виде сильного человека, который в любой ситуации сохраняет холодный рассудок, руководствуется разумом, который не имеет никаких эмоций. Это робот, который запрограммирован выполнять определенные функции.

Как повысить самооценку у ребенка

Но человеческий организм, мужской или женский, устроен одинаково. У всех есть чувства, эмоции, глаза, слезные железы, которые периодически наполняют глаза слезами. И не потому, что человек слаб, или «не мужчина», а просто потому, что он человек. Он живой. Он чувствует, обижается, радуется, злится, ему бывает одиноко, бывает грустно, бывает страшно. Он может чувствовать отчаяние, горе, бессилие. И ему как-то нужно справляться с этими непростыми чувствами. И природа придумала механизм в виде слез. «Поплачь, легче станет». Слезы очищают, выводят на поверхность те чувства, которые так сложно держать в себе.

Но вот перед нами двухлетний малыш. Он еще не знает о существовании эмоций и чувств, он не знает их названия, он просто чувствует, что ему очень и очень плохо. Он не умеет сдерживать чувства, он еще не знает, как с ними обращаться, откуда они берутся. Ему кажется, что никто в мире не чувствовал того, что происходит с ним. Он чувствует, что ему настолько плохо, что он разрушит себя и всех вокруг.

Природа придумала механизм в виде слез. «Поплачь, легче станет». Слезы очищают, выводят на поверхность те чувства, которые так сложно держать в себе.

Слезы — единственный доступный ему инструмент, с помощью которого он может заявить, что с ним что-то не так. Что ему больно, грустно, что он злится, что ему что-то очень нужно. Вот как много чего стоит за обычными стереотипными «капризами» детей.

Так чему же тогда учится малыш, которому говорят «нельзя плакать»? Ребенок воспринимает это, как посыл, что нельзя чувствовать. Вообще ничего. Нельзя хотеть, нельзя обижаться, нельзя злиться, нельзя грустить. Ему не объясняют, что с ним происходит, не учат, как с этим справиться, а просто заставляют подавлять, оставляя наедине со всем ужасом, который творится в его душе.

Непережитые эмоции остаются с человеком

Невыраженные эмоции никуда не исчезают. Они так и остаются жить внутри в виде этого неназванного ужаса. Как же жить с таким чувством? Вот и приходится ребенку, а потом и взрослому, полностью подавлять чувства. Человек теряет связь с собой, он не понимает, что с ним происходит, он не может это выразить. И становится такой взрослый черствым, жестоким, все свои переживания заедает, закуривает или запивает алкоголем. Все что угодно, только не чувствовать. И снова непрожитые эмоции никуда не деваются, со временем переходят в гипертонию, мигрень, онкологию, бронхит, инфаркт, инсульт. Непрожитые эмоции не уходят и не исчезают, они начинают «пожирать» человека изнутри.

Невроз у детей: лечение, как справиться

Эмоции могут переходить и из внутренней психической жизни человека во внешнюю, принимая форму случайных событий. Так девочка, которую с детства учили быть тихой, не злиться, слушаться старших и сильных, не сможет противостоять насилию. Ее учили быть хорошей, она не может разозлиться и на того, кто поднимает на нее руку или хочет изнасиловать, она даже и не поймет, что по отношению к ней совершаются противоправные действия, ведь ее учили слушаться, не перечить, не спорить. Она просто не умеет защищать себя, она не чувствует, когда нарушаются ее физические и психологические границы.

И становится такой взрослый черствым, жестоким, все свои переживания заедает, закуривает или запивает алкоголем. Все что угодно, только не чувствовать.

Раздражение, злость, ненависть, не найдя выхода, копятся внутри, перерастая в ненависть ко всем вокруг и к самому себе. Так появляются убийцы и самоубийцы. А ведь когда-то, приняв чувство ребенка, назвав его, научив выражать его конструктивно, можно было направить эту энергию в мирное русло.

Ребенок, которому всю жизнь внушали, что он не должен злиться, может вырасти с хроническим чувством вины. Ведь он чувствует, что не может не злиться. А значит он плохой. Он бессознательно ищет наказание, и регулярно его находит. В виде травм, несчастных случаев, близкого-тирана или начальника, который вечно придирается. Ведь он плохой, а значит, заслуживает наказания.

Взрослые отвергают детские эмоции — как и свои собственные

Все взрослые когда-то были детьми. И скорее всего, их воспитывали так же. Запрещали, стыдили, подавляли. Очень трудно быть чутким и отзывчивым по отношению к ребенку, когда самого в детстве научили подавлять все свои чувства.

Кроме того, взрослый может просто не выдерживать чувств ребенка, не понимать их. Ведь как много нужно знать и уметь: понять, что чувствует ребенок, как-то справиться с этими чувствами в себе, перевести на понятный для ребенка язык, озвучить, принять ребенка и его чувства. Намного проще отвергнуть их существование, просто запретить плакать, а значит чувствовать, переживать, просить.

Детские эмоции вызывают очень много чувств у взрослых, поднимают свои собственные непереработанные и непрожитые чувства, которые копятся с детства. Не каждому под силу такой колоссальный труд. Куда проще сказать, что все это капризы, слабость, сопли. Куда проще просто запретить.

Чувствовать — значит проживать эмоцию и называть ее по имени

Часто родители малышей начинают переживать, а не вырастет ли ребенок маменькиным сыночком, чересчур женственным и плаксивым, если позволять ему в детстве плакать, не жалеть для него внимания и ласки. Желанием самостоятельности и способности постоять за себя для ребенка родители оправдывают свою эмоциональную сдержанность.

Страхи родителей, которые передаются детям

Но как ребенок научится заботиться о себе, успокаиваться самостоятельно, чувствовать себя уверенно и спокойно, если он не чувствовал этого в детстве? В раннем возрасте внимания и ласки много не бывает, вне зависимости от пола ребенка. Это возраст, когда ребенку жизненно необходима любовь и забота мамы и папы. Впитав ее в большом количестве, ребенок учится справляться со своими чувствами, становится самостоятельным. Если потребность в любви и заботе не удовлетворена, в этом случае ребенок может еще очень долго проситься к маме на ручки, как бы надеясь получить то, что ему недодали. Но если он получил необходимое сполна, постепенно такая потребность будет ослабевать.

Действительно, странно представить взрослого мужчину, заливающегося слезами по любому поводу. Но если просто разрешать ребенку плакать, он все равно не научится контролировать свои слезы. А контроль над ними он получает только в придачу к контролю над чувствами, который идет за осознанием и проживанием этих чувств.

Поэтому лучшее, что родитель может сделать для плачущего ребенка, — это крепко обнять, дать понять, что, не смотря ни на что, он рядом, он любит малыша, он принимает его любым, со всеми чувствами, со всеми слезами. Затем нужно понять, какая эмоция стоит за слезами ребенка, и назвать ее понятным для него языком. «У тебя забрали игрушку. Ты очень расстроен. Ты злишься на Сашу, который забрал ее, ведь ты хотел поиграть с ней».

Нужно понять, какая эмоция стоит за слезами ребенка, и назвать ее понятным для него языком. «У тебя забрали игрушку. Ты очень расстроен. Ты злишься на Сашу, который забрал ее, ведь ты хотел поиграть с ней».

Через понимание и проживание эмоций, сперва при поддержке взрослых, а затем и самостоятельно формируется способность контролировать свои чувства. Теперь это уже не просто слезы. Теперь это звучит так: «Мне очень обидно. До такой степени, что хочется плакать». Поэтому, умение отказаться от стереотипов в воспитании ребенка очень важно.

Хочется плакать. Но вот плакать или нет, это уже решаю я сам. Эмоция не подавляется, она осознается и проживается. Она поддается контролю. Она больше не страшна. Можно сдержаться, например, на работе, а дома, оставшись наедине с собой дать волю слезам. Теперь не эмоции руководят человеком, а человек получает контроль над эмоциями.

Общественные стереотипы толкают женщин к чайлдфри – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Современное общество требует от матери полной вовлеченности в жизнь и воспитание своего ребенка. Вынужденная работать, выполнить эти социальные установки женщина не может. Ее не покидает чувство вины и желание вообще не иметь детей, отметила старший научный сотрудник Центра демографических исследований Института демографии НИУ ВШЭ Ольга Исупова в статье «Ты же Мать: неизбежный героизм и неизбывная вина материнства».

Быть родителями сложно всегда. Однако представители разных поколений всегда спорят, кому в жизни приходилось сложнее: старшим или младшим. Бабушки и дедушки считают, что сегодня жизнь родителей с точки зрения организации быта намного легче, чем была лет 30-40 назад: многие дела механизированы, сфера услуг и питание вне дома гораздо более развиты. Нынешние родители припоминают советские практики общественного воспитания и образования детей и другие стороны жизни родителей с детьми, которые раньше в большей степени брало на себя государство. Ольга Исупова в статье «Ты же Мать: неизбежный героизм и неизбывная вина материнства» сделала попытку проанализировать, что же изменилось в общественных практиках и идеологии “выращивания” детей, и что так не нравится многим современницам.

Материнство: взгляд из прошлого

«Материнство никогда не было нетрудным занятием. Всегда, для того чтобы вырастить ребенка, приходилось не спать ночами, мыть, кормить, переодевать… Однако восприятие современной ситуации многими мамами детей двух-десяти лет сегодня как-то по-новому трагично», – констатирует автор статьи.

Основная причина в том, что налагаемые современным нормативным материнством требования чрезмерны и искусственны. Если раньше, в советские годы, обществом подразумевалось, что женщина в равных долях сочетает выполнение ролей работника и матери, и на последнее приходится не более 50% ее сил и времени (поскольку работа и материнство – это равные по значимости вещи), то теперь при сохранении необходимости работать (работа зачастую гораздо тяжелее и нервознее, чем раньше) от женщин требуется быть «идеальной матерью». То есть матерью, которая всю себя посвящает ребенку. «На уровне репрезентаций и культурных представлений, которые во многом определяют и практики жизни людей, мы имеем некую чрезмерную вовлеченность матери в материнство во многом искусственно создаваемую и поддерживаемую», – подчеркивает Исупова.

Работник и мать в одном флаконе

Так, 30-40 лет назад подразумевалось, что у каждой женщины в идеале должны быть дети, и что каждая женщина в идеале должна работать. И ее социальная роль работника не менее важна для государства и общества, чем ее материнская роль.

Это предписывание со стороны государства подкреплялось и реально, и символически – развивалась система яслей и детских садов, а на зарплату матери с детьми можно было пусть бедно, но жить и при отсутствии мужской финансовой поддержки. Причем даже если на работе от женщины было мало толку, поскольку она часто сидела с ними на больничном.

«Конечно, на уровне репрезентаций и лозунгов система детсадов работала гораздо лучше, чем в реальности. Однако символические представления тоже имеют значение, и ощущение, что ребенок рождается и растет не только для самой матери (и отца, если таковой присутствовал), но и для общества и государства, было распространено», – говорит Исупова. С этим ощущением (а также с «пережитками» общинного уклада жизни) были связаны ожидания помощи со стороны окружающих, как на уровне повседневных мелочей, так и в кризисных ситуациях.

Еще в 1960-е и даже, по многим свидетельствам, в 1970-е и 1980-е годы большинство детей с четырех-шести лет огромную часть времени проводили на улице одни, без родителей. Братья и сестры лет с семи-восьми забирали младших из детского сада и сами отвечали за них до прихода родителей с работы. Существовали секции и кружки, и дети их посещали, но, как правило, ходили они везде самостоятельно, за ручку их никто не водил. Если с кем-то родители на регулярной основе “вместе” делали домашние задания, это было исключением из правил, в котором стыдно признаться.

Таким образом, мать имела право не уделять ребенку все свое время и силы, не быть идеальной и, главное, не испытывать чувство вины по этому поводу, даже если ребенок оставался на второй год в школе из-за плохой успеваемости.

Материнство на уровне профессионала

Современное общество требует от матери стопроцентной вовлеченности в жизнь своего ребенка. Родители ответственны за учебу ребенка, за его развитие, социализацию, досуг и прочее.

Если раньше мамы, регулярно делающие уроки совместно с детьми, были исключением, то теперь – это правило, особенно в первых классах. То есть у человека этим занято несколько часов ежедневно, в том числе и в выходные. Если раньше дети ходили на разнообразные дополнительные занятия самостоятельно, то теперь, по крайней мере, в больших городах, особенно в Москве, их принято везде водить за ручку как минимум лет до десяти. Многие родители не отпускают их никуда одних и до тринадцати, а кто-то и до восемнадцати лет.

При этом не водить на занятия становится невозможно уже на нормативном уровне – так живут «все», и если ребенок не «соответствует», у него не будет друзей. На улице дети тоже одни не гуляют, дворовых компаний нет, или они появляются уже в подростковом возрасте, и, как правило, объединяются не по месту жительства, а по месту учебы. Соответственно, именно время мамы, если у нее нет помощников (а сейчас сравнительно чаще родственные сети в этом случае не срабатывают, по сравнению с 1960-ми – 1970-ми годами), поглощается различными связанными именно с развитием детей делами так, что практически не остается времени для работы.

Ольга Исупова отмечает популярность секций «раннего развития» для детей уже с шестимесячного возраста и «идеологию интенсивного, всепоглощающего материнства, навязываемую всем через интернет и повседневное общение». Противники этой идеологии обозначают ее кратким выражением «тыжеМать», где совершенно неслучайно все слова слиты воедино, но слово мать все равно пишется с большой буквы.

При этом все большее количество статей, посвященных проблемам материнства, подразумевает неработающую, так называемую «профессиональную» мать. Однако в реальности большинство матерей по-прежнему работает. При этом на работе нельзя так относительно легко, как в 1980-е годы, отпрашиваться или выполнять часть домашних дел в рабочее время.

Лучше без детей

В результате возникает социальное и психологическое напряжение, связанное с тем, что и материнство, и работа претендуют на 100% времени и сил женщины. Выжить можно только за счет интенсификации труда на обоих «рабочих местах», причем выполняя требования только примерно наполовину.

Реакция на эту ситуацию разделяется на несколько типов.

Перфекционистки меньше спят и стараются выполнить все, что общество от них требует, как можно лучше. У других возникает невроз, что приводит к росту насилия в отношении детей или к алкоголизму. В результате семья, скорее всего, маргинализируется. Большинство же старается минимизировать свои трудозатраты и на работе, и дома, игнорируя большую часть общественных требований, но при этом ощущая свою вину за все.

«Такой неоконсервативно-неолиберальный смысл материнства, вероятно, становится одной из причин увеличивающейся доли женщин, не рожающих ни одного ребенка за всю жизнь, – делает вывод автор статьи. – Если бы материнство продолжало оставаться, символически, лишь “еще одной стороной жизни” (как это воспринималось в советское время), на это, возможно, решилось бы значительно большее число людей, а вот как глобальный подвиг, заполняющий всю жизнь, да еще при том, что правила игры установлены не тобой – это не нравится практически никому».

См также:

Чайлдфри составляют резерв позднего материнства
«Материнский капитал» помог рожать раньше, но не больше
Институт семьи стремится к неформальности
Человечество выбирает низкую рождаемость
Низкая рождаемость разрушает отношения отцов и детей
Семья уменьшается и меняет облик
«Осколочные» семьи явление частое, но временное
«Дети из пробирки» меняют представления о родстве

 

5 марта, 2015 г.


Подпишись на IQ.HSE

Стереотипы о детях с традиционными и нетрадиционными гендерными ролями

  • Aberle, D.R., & Naegele, K.D. (1952). Профессиональная роль отцов среднего класса и отношение к детям. Американский журнал ортопсихиатрии, 22 366–378.

    ПабМед Google ученый

  • Антилл, Дж. К. (1987). Убеждения и ценности родителей о половых ролях, половых различиях и сексуальности: их источники и последствия.В П. Шейвере и К. Хендрике (ред.), Review of Personality and Social Psychology. Том. 7. Пол и гендер. Ньюбери-Парк, Сейдж.

  • Эшмор, Р. Д. (1990). Пол, гендер и личность. В Л. А. Первин (ред.), Справочник по личности: теория и исследования . Нью-Йорк: Гилфорд.

    Google ученый

  • Эшмор, Р. Д., и Дель Бока, Ф. К. (1981). Концептуальные подходы к стереотипам и стереотипизации.В DL Hamilton (Ed.), Когнитивные процессы в стереотипах и межгрупповом поведении . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

    Google ученый

  • Аткинсон, Дж., и Эндсли, Р. К. (1976). Влияние пола ребенка и родителя на реакцию родителей на гипотетические ситуации родитель-ребенок. Монографии по генетической психологии, 94 131–147.

    Google ученый

  • Бем С.Л. (1974). Измерение психологической андрогинности. Журнал консультирования и клинической психологии, 42 155–162.

    ПабМед Google ученый

  • Фабес, Р. А., и Мартин, К. Л. (1991). Половые и возрастные стереотипы эмоциональности. Бюллетень личности и социальной психологии, 17 532–540.

    Google ученый

  • Фагот Б.И. (1977).Последствия умеренного кроссгендерного поведения у детей дошкольного возраста. Развитие ребенка, 48 902–907.

    Google ученый

  • Фейнман, С. (1981). Почему кросссексуальное поведение больше одобряется девочками, чем мальчиками? Статусный подход. Половые роли, 1 289–323.

    Google ученый

  • Goodenough, EW (1957). Интерес к личности как аспект половых различий в раннем возрасте. Монографии по генетической психологии, 55 287–323.

    ПабМед Google ученый

  • Грин, Р. (1975). Детей называют «маменьками» и «сорванцами», подростков, переодевающихся в одежду другого пола, и взрослых, желающих сменить пол. В R. Green (Ed.), Человеческая сексуальность: текст практикующего врача . Балтимор, Мэриленд: Williams & Wilkins.

    Google ученый

  • Зеленый, Р.(1987). «Синдром неженки» и развитие гомосексуализма . Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета.

    Google ученый

  • Хьюстон, А. (1983). Секс типирование. В EM Hetherington (Ed.), Справочник по детской психологии. Том. 4. Социализация, личность. и социальное развитие . Нью-Йорк: Уайли.

    Google ученый

  • Интонс-Петерсон, М.Дж. (1988). Гендерные концепции шведской и американской молодежи . Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

    Google ученый

  • Кольберг, Л. (1966). Когнитивно-развивающий анализ детских полоролевых концепций и установок. В EE Maccoby (Ed.), Развитие половых различий . Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

    Google ученый

  • Ламберт, В.Э., Якли, А., и Хайн, Р. Н. (1971). Ценности обучения детей англо-канадских и франко-канадских родителей. Canadian Journal of Behavioral Science, 3 217–236.

    Google ученый

  • Langlois, JH, & Downs, AC (1980). Матери, отцы и сверстники как агенты социализации половотипного поведения у детей мужского и женского пола. Развитие ребенка, 51 1237–1247.

    Google ученый

  • Левинтин Т.Э. и Чанани, Дж. Д. (1972). Реакции учителей начальных классов женского пола на половое поведение детей мужского и женского пола. Развитие ребенка, 43 1309–1316.

    Google ученый

  • Лобель, Т. Е. (1994). Половое типирование и социальное восприятие гендерного стереотипного и нестереотипного поведения: уникальность феминных мужчин. Журнал личности и социальной психологии, 66 379–385.

    ПабМед Google ученый

  • Маккоби, Э.Э. и Джеклин, К. Н. (1974). Психология половых различий . Стэнфорд, Калифорния: Издательство Стэнфордского университета.

    Google ученый

  • Маркус Т.Л. и Корсини Д.А. (1978). Родительские ожидания детей дошкольного возраста в зависимости от пола и социально-экономического статуса ребенка. Развитие ребенка, 49 243–246.

    Google ученый

  • Мартин, К.Л. (1987). Относительная мера половых стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 52 489–499.

    Google ученый

  • Мартин, С.Л. (1990). Отношение и ожидания в отношении детей с нетрадиционными и традиционными гендерными ролями. Сексуальные роли, 22 151–165.

    Google ученый

  • Мартин, К.Л., и Халверсон, К.Ф. (1981).Схематическая модель обработки полового типирования и стереотипов у детей. Детское развитие, 52 1119–1134.

    Google ученый

  • Макколи, К., и Ститт, К.Л. (1978). Индивидуальная и количественная мера стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 36 929–940.

    Google ученый

  • Макколи, К., Ститт, К.Л.и Сигал, М. (1980). Стереотипы: от предубеждений к предсказаниям. Психологический бюллетень, 87 195–208.

    Google ученый

  • Мишель В. (1966). Социально-обучающий взгляд на половые различия в поведении. В EE Maccoby (Ed.), Развитие половых различий . Стэнфорд: Издательство Стэнфордского университета.

    Google ученый

  • Парк Б. и Ротбарт М.(1982). Восприятие однородности чужой группы и уровней социальной категоризации: Память на второстепенные атрибуты внутригрупповых и чужих членов. Журнал личности и социальной психологии, 42 1051–1068.

    Google ученый

  • Пламб П. и Коуэн Г. (1984). Исследование развития дестереотипирования и предпочтений андрогинной активности сорванцов, не сорванцов и мужчин. Сексуальные роли, 10 703–712.

    Google ученый

  • Розенкранц, П., Фогель С., Би Х., Броверман И. и Броверман Д. (1968). Полоролевые стереотипы и представления о себе у студентов. Журнал консультирования и клинической психологии, 32 287–295.

    ПабМед Google ученый

  • Розенталь Р. и Джейкобсон Л. (1968). Пигмалион в классе: ожидания учителя и интеллектуальное развитие учеников . Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон.

    Google ученый

  • Ротбарт, М.Д. и Маккоби, Э. Э. (1966). Дифференциальное отношение родителей к сыновьям и дочерям. Журнал личности и социальной психологии, 4 237–243.

    ПабМед Google ученый

  • Рубль, Д. Н., и Рубль, Т. Л. (1980). Сексуальные стереотипы. В AG Miller (Ed.), В глазах смотрящего: современные проблемы в стереотипах . Нью-Йорк: Холт, Рейнхарт и Уинстон.

    Google ученый

  • Шау, К.Г., Кан, Л., Дипольд, Дж. Х., и Черри, Р. (1980). Взаимосвязь родительских ожиданий и вербальной сексуальной типизации детей дошкольного возраста с их сексуальным игровым поведением. Развитие ребенка, 51 266–270.

    Google ученый

  • Скрипнек, Б.Дж., и Снайдер, М. (1982). О самовоспроизводящейся природе стереотипов о женщинах и мужчинах. Журнал экспериментальной социальной психологии, 18 277–291.

    Google ученый

  • Снайдер, М., Танке, Э. Д., и Бершайд, Э. (1977). Социальное восприятие и межличностное поведение: о самореализующемся характере социальных стереотипов. Журнал личности и социальной психологии, 35 656–666.

    Google ученый

  • Спенс, Дж. Т. (1993). Гендерные черты и гендерная идеология: свидетельство многофакторной теории. Журнал личности и социальной психологии, 64 624–635.

    ПабМед Google ученый

  • Таш Р.Г. (1952). Роль отца в семье. Журнал экспериментального образования, 20 319–361.

    Google ученый

  • Уайз, Г. В. (1978). Взаимосвязь полоролевого восприятия и уровня самореализации у учителей общеобразовательных школ. Половые роли, 4 605–617.

    Google ученый

  • Стереотипы — Дети и экраны

    Главная > Выводы > Стереотипы

    Резюме исследования

    Будучи социальными существами, дети и подростки ищут сигналы в окружающем их мире, чтобы понять себя и других.Это понимание частично отмечено категоризацией социальных групп, при этом группы определяются расой, этнической принадлежностью, гендерной идентичностью, сексуальной ориентацией, религией и другими аспектами человеческих различий. Истории, рассказанные в средствах массовой информации, являются ключевым источником таких сигналов, и наш обзор литературы показывает, что они имеют важное значение для развития у молодых людей чувства себя и других. Акцент женщин на красоте и на наличии определенного размера и формы тела в средствах массовой информации, например, способствует неудовлетворенности своим телом, низкой самооценке и другим угрозам для здоровья и благополучия во все более молодом возрасте.Наш обзор показывает, что для цветной молодежи наличие аватара в видеоигре, принадлежащего к той же расе, способствует идентификации, тогда как столкновение со стереотипным контентом, связанным с медиа-персонажем той же расы, может вызвать угрозу стереотипа, в которой молодежь не справляется с мерами, соответствующими стереотипам. В отношении преимущественно белой аудитории наш обзор показывает, что расовые и этнические стереотипы в СМИ могут способствовать возникновению предубеждений и расовых предубеждений и формировать соответствующие политические суждения. Однако в нашем обзоре мы утверждаем, что важно помнить, что положительные эффекты могут сопровождаться более разнообразными, инклюзивными и плавными изображениями социальных групп в СМИ.Было показано, например, что истории, демонстрирующие позитивное межгрупповое взаимодействие, приводят к уменьшению предубеждений среди детей. Мы завершаем наш обзор рекомендациями для клиницистов, политиков и педагогов, которые включают серьезное отношение к влиянию СМИ на стереотипы и формирование идентичности, поощрение усилий по повышению медиаграмотности и открытие диалога с молодежью о СМИ.

    Часто задаваемые вопросы

    Как средства массовой информации, особенно ориентированные на детей, изображают различные социальные группы?

    Представления в СМИ различных жанров, включая новости и развлечения, как правило, сосредоточены на историях о доминирующих членах группы.Если они вообще присутствуют, то маргинализированные группы (такие как расовые/этнические/религиозные меньшинства, женщины, представители LGTBQ+, лица с ограниченными возможностями) в значительной степени ограничены стереотипными искажениями и второстепенными ролями. Такие истории часто сосредоточены на одном измерении идентичности (например, инвалидности человека), не признавая, что несколько аспектов идентичности сосуществуют одновременно сложным образом.

    Что мы знаем о каких-либо негативных последствиях, которые СМИ о социальных группах могут иметь для развития детей?

    Мы знаем, что содержание и частота медиа-историй, которые они потребляют, влияют на развитие детей.Эти истории формируют общие для молодых людей нормы, ожидания и отношение к себе и другим группам вокруг них. Например, сексуализация и объективация девушек и молодых женщин в средствах массовой информации были связаны с целым рядом негативных последствий, таких как неудовлетворенность своим телом, расстройства пищевого поведения, беспокойство по поводу внешнего вида, депрессия, снижение самооценки и ухудшение сексуального благополучия. Недостаточное представительство расовых и этнических меньшинств и стереотипные изображения, когда они все же появляются, могут привести к снижению самооценки среди молодежи из числа меньшинств, а также к отчуждению от них со стороны групп большинства.

    Могут ли медийные истории о социальных группах также оказывать положительное влияние на детей?

    Недавние исследования показывают, что контрстереотипы и позитивное изображение в СМИ могут привести к улучшению межгрупповых отношений, здоровым отношениям с другими и большему сочувствию к группам меньшинств. У детей из недостаточно представленных групп лучше самооценка и повышается самооценка, когда они видят сложные и позитивные изображения своих групп в СМИ. Регулярное знакомство с разнообразными и нетрадиционными историями помогает молодым людям развивать прочные межкультурные компетенции и понимание различий, которые особенно полезны, когда они растут в плюралистических поликультурных обществах.

    Ключевые выводы

    • Исследования показывают, что истории о расе, поле и других социальных категориях, которые мы смотрим на наших экранах, имеют значение, к лучшему или к худшему. Когда экран включен, дети учатся.
    • Истории на наших экранах в основном о доминирующей группе, то есть о представителях среднего класса, гетеросексуальных белых мужчинах. Истории о членах маргинализированных групп, таких как расовые и религиозные меньшинства, женщины, люди с ограниченными возможностями и люди с разнообразной сексуальной ориентацией, слишком сильно опираются на стереотипы и, как правило, фокусируются на отдельных аспектах личности.
    • Дети больше, чем когда-либо, привязаны к своим экранам. В то же время раскол в этой стране во многом основан на непонимании и разногласиях по поводу различных социальных групп. У нас есть обязательство и возможность использовать наши экраны, чтобы изменить то, как мы понимаем друг друга и относимся друг к другу.

    Руководство для родителей

    Помните, что истории из СМИ меняют жизнь как детей, так и взрослых, поскольку они играют важную роль в формировании того, как мы понимаем себя и других.Поддерживайте открытый диалог с детьми и подростками о медиаконтенте, который они потребляют, и о его роли в их самооценке и стремлениях к будущему. Слушайте и учитесь с точки зрения детей и участвуйте в соответствующих возрасту дискуссиях об использовании средств массовой информации, которые соответствуют ценностям вашей семьи и благополучию ваших детей. Более конкретно:

    • Анализировать расовые и гендерные стереотипы в контенте, потребляемом ребенком/подростком, а также стереотипы людей с инвалидностью, различной сексуальной идентичности, пожилых людей, религиозных групп и т.д.
    • Что является стереотипным в их внешности, поведении, характеристиках, занятиях, составе семьи и т.п.? Открыто и критически анализируйте искажения, предвзятое использование языка и стереотипные предположения в средствах массовой информации, с которыми вы сталкиваетесь.
    • Укажите примеры контрстереотипов в реальном мире — среди знакомых и друзей, общественных и исторических деятелей. Познакомьте детей/подростков с медиа-контентом, который дает положительные примеры репрезентации разнообразия.
    • Поговорите со своими детьми об их самопрезентации в социальных сетях и о том, какой образ они представляют другим, потенциальным высшим учебным заведениям и будущим работодателям. Обратите их внимание на усвоение ими собственных стереотипов о себе и своей идентичности.

    Источник

    Дилл-Шеклфорд, К.Э., Рамасубраманян, С., Бем-Моравиц, Э., Шаррер, Э., Берджесс, М.К.Р., и Лемиш, Д. (2017). Истории социальных групп в СМИ и развитии детей. Педиатрия,   140 (140S2). doi: 10.1542/peds.2016-1758W

    Анализ, выводы и рекомендации, содержащиеся в каждом документе, являются исключительно продуктом отдельной рабочей группы и не являются политикой или мнением, а также не представляют одобрения Children and Screens: Института цифровых медиа и развития детей.

    Как дети усваивают распространенные стереотипы из того, что говорят и не говорят взрослые

    Как в детстве возникают распространенные стереотипы: дети учатся не только на том, что говорят взрослые, но и на том, что они не говорят.

    Как дети усваивают распространенные стереотипы? Недавние исследования показали, что если вы говорите маленьким детям, что одна группа хороша в чем-то (например, «Девочки хорошо играют в баскетбол»), они, скорее всего, сделают вывод, что другие не упомянутые группы (например, мальчики) не так хороши. на него. Это особенно вероятно, если дети считают, что человек, делающий заявление, знает, о чем они говорят. Эта тенденция была проверена в лабораторных условиях на 4–6-летних детях.

    В анимационной игре, представленной на планшете, детям 4, 5 и 6 лет были представлены две группы выдуманных людей, называемых «зарпиями» и «горпами», отличающихся только желтой или зеленой одеждой. Помимо этого, группы были разнообразны с точки зрения расы/этнической принадлежности, пола и других физических характеристик. (Это было сделано для того, чтобы дети не привносили в тест существующие стереотипы.)

    Затем дети услышали, как рассказчик описал атрибуты одной из двух групп.Половина детей слышали, как рассказчик описывает группу, используя общие утверждения, например: «Зарпи хорошо готовят пиццу». Другая половина слышала, как рассказчик описывает конкретного человека из группы, например: «Этот зарпи хорошо готовит пиццу».

    После этого детям показывали больше индивидуальных зарпи и горпов и просили оценить свои способности в приготовлении пиццы. Это послужило проверкой, чтобы увидеть, усвоили ли дети стереотипы о том, на что похожи зарпи и горпы.

    Дети, которые слышали утверждения о конкретных людях, не имели никакого представления о том, будут ли другие зарпи или горпы хорошо или плохо печь пиццу. Тем не менее, те, кто столкнулся с общими групповыми утверждениями , с большей вероятностью приписывали превосходные навыки приготовления пиццы зарпи , а плохие навыки приготовления пиццы — горпам, даже несмотря на то, что в утверждении не упоминались горпы или их способность печь. пицца. Тенденция делать вывод о том, что горпы плохо едят пиццу, появилась около 4 лет.5 лет и был сильнее у детей старшего возраста. Полученные данные свидетельствуют о том, что негативные стереотипы могут развиваться из, казалось бы, безобидных заявлений.

    Фото предоставлено автором.

    В следующем тесте дети узнали об этих двух группах либо от знающего рассказчика (человека, который жил в том же городе, что и зарпии и горпы), либо от менее осведомленного (первого посетителя города). . Здесь дети сделали вывод, что горпы плохо пекут пиццу, исходя из общего утверждения «Зарпи хорошо пекут пиццу» только тогда, когда они услышали утверждение от хорошо осведомленного говорящего, предполагая, что дети с большей вероятностью узнают стереотипы от кого-то, кого они считают знающим. (например, родитель).

    Истории, использованные в этом эксперименте, доступны в Интернете. (Вы также можете сыграть в версию игры самостоятельно.)

    В совокупности эти исследования показывают, как родители могут непреднамеренно укреплять существующие распространенные стереотипы или как дети могут усвоить их в первую очередь. Когда дети слышат такие утверждения, как «девочки носят розовое» или «мальчики не плачут», они также, скорее всего, не понимают, что мальчики не носят розовое, а девочки много плачут.

    Это исследование показывает, что родители могут предотвратить развитие стереотипов у своих детей, ограничивая заявления, которые они делают о группах, и вместо этого сосредотачивая разговор на конкретных людях (например, говоря, что «Ханна любит петь», а не «девочки любят петь»). петь»).

    Как разговаривать с детьми

    Как современные родители могут воспитать следующее поколение, свободное от губительных гендерных и расовых стереотипов? К тому времени, когда дети идут в начальную школу, пол и раса определяют их жизнь многими способами, которые родители, возможно, хотели бы предотвратить. Уже в первом классе девочки реже, чем мальчики, считают представителей своего пола «очень, очень умными». А к трем годам белые дети в Соединенных Штатах безоговорочно поддерживают стереотипы о том, что лица афроамериканцев более злые, чем лица белых.

    Эти стереотипы уходят глубже детских убеждений — они также могут формировать поведение ребенка. К шести годам девочки реже, чем мальчики, выбирают занятия, которые, по-видимому, требуют от них действительно умных способностей, что может способствовать развитию долгосрочных гендерных различий в научных и математических достижениях.

    Почему у таких маленьких детей формируются стереотипы? Как профессор раннего когнитивного и социального развития, я видел, как мои исследования показали, как удивительно тонкие особенности языка способствуют склонности ребенка смотреть на мир через призму социальных стереотипов.

    Проблема обобщения

    Многие родители пытаются предотвратить развитие стереотипов у детей, избегая высказываний вроде «мальчики хороши в математике» или «девочки не могут быть лидерами». Вместо этого родители могут позаботиться о том, чтобы говорить позитивные вещи, например, «девочки могут быть кем угодно».

    Но наше исследование показало, что для развивающегося ума даже эти позитивные утверждения могут иметь негативные последствия.

    Для маленьких детей часто важнее то, как мы говорим, чем то, что мы говорим.Обобщения, даже если они говорят только положительные или нейтральные вещи, такие как «Девушки могут быть кем захотят», «Латиноамериканцы живут в Бронксе» или «Мусульмане едят разную пищу», сообщают, что мы можем сказать, что кто-то из себя представляет, просто зная ее пол, этническую принадлежность или религию.

    В нашем исследовании, опубликованном в журнале «Развитие детей», мы обнаружили, что слуховые обобщения приводят детей в возрасте двух лет к предположению, что группы отмечают устойчивые и важные различия между отдельными людьми.

    В ходе этого исследования детей познакомили с новым, выдуманным способом классификации людей: «Zarpies». Если они слышали утверждения только о конкретных людях (например, «Эти Зарпи шепчут, когда говорят»), дети продолжали относиться к людям как к личностям, даже если все они были отмечены одним и тем же ярлыком и носили одинаковую одежду. Но если они слышали ту же информацию в виде обобщения (например, «Зарпи шепчут, когда говорят»), они начинали думать, что «Зарпи» сильно отличаются от всех остальных.Выслушивание обобщений заставляло детей думать, что членство в группе определяет, какими будут ее участники.

    В другом недавнем исследовании мы обнаружили, что подобные обобщения — даже если ни одно из них не было отрицательным — побуждали пятилетних детей делиться меньшим количеством ресурсов (в данном случае — красочных наклеек) с членами вне их собственной социальной группы.

    Эти результаты показывают, что выслушивание обобщений, даже положительных или нейтральных, способствует склонности смотреть на мир через призму социальных стереотипов.Для маленьких детей важна форма предложения, а не то, что оно говорит.

    Исследования показывают, что многократное прослушивание обобщающей речи может негативно повлиять на поведение детей по отношению к различным социальным группам. Департамент образования, CC BY

    От групп к отдельным лицам

    Наше исследование показывает, что обобщения проблематичны, даже если дети их не понимают.

    Если маленький ребенок слышит фразу «мусульмане — террористы», он может не знать, что значит быть мусульманином или террористом.Но ребенок все же может узнать кое-что проблематичное — что мусульмане, кем бы они ни были, — это особый тип людей. Что можно делать предположения о человеке, просто зная, мусульманин он или нет.

    Язык, использующий конкретику вместо общих утверждений, позволяет избежать этих проблем. Такие предложения, как «Ее семья латиноамериканцы и живет в Бронксе», «Эта мусульманская семья ест разную пищу», «Эти девочки хороши в математике», «Ты можешь быть кем угодно», — все они избегают общих заявлений о группах.

    Использование определенного языка также может научить детей подвергать сомнению свои собственные и чужие обобщения. Мой трехлетний сын недавно заявил, что «Мальчики играют на гитаре», несмотря на то, что знает много гитаристок женского пола. Это беспокоило меня не потому, что очень важно, что он думает об игре на гитаре, а потому, что такая манера говорить означает, что он начинает думать, что пол определяет то, что человек может делать.

    Но есть очень простой и естественный способ реагировать на подобные утверждения, который, как показывают наши исследования, снижает стереотипность.Просто скажите: «О? О ком ты думаешь? Кого ты видел играющим на гитаре?» Дети обычно имеют кого-то на примете. «Да, тот мужчина в ресторане сегодня вечером играл на гитаре. И да, дедушка тоже. Этот ответ побуждает детей думать с точки зрения отдельных лиц, а не групп.

    Этот подход работает и для более деликатных обобщений — вещей, которые может сказать ребенок, например: «Большие мальчики злые» или «Мусульмане носят забавную одежду». Родители могут спросить детей, о ком они думают, и обсудить любой конкретный случай, который они имеют в виду.Иногда дети говорят так, потому что проверяют, разумно ли делать обобщение. Возвращая их к конкретному происшествию, мы сообщаем им, что это не так.

    И учителя, и родители влияют на то, как дети думают о группах и отдельных людях. Департамент образования, CC BY

    Каждое взаимодействие имеет значение

    Какое значение может иметь это небольшое изменение в языке? Родители, учителя и другие заботливые взрослые не могут контролировать все, что слышат дети, а воздействие откровенно расистских, сексистских или ксенофобских идей также может повлиять на отношение ребенка к общественным нормам и ценностям.

    Но дети развивают свое чувство мира благодаря ежеминутным разговорам с важными в их жизни взрослыми. Эти взрослые имеют мощные платформы со своими детьми. Как родители и опекуны, мы можем осторожно использовать наш язык, чтобы помочь детям научиться рассматривать себя и других как личностей, свободных в выборе собственного пути. С помощью нашего языка мы можем помочь детям развить привычки ума, которые бросают вызов стереотипным взглядам окружающих нас людей, а не поддерживают их.

    Почему только детей до сих пор считают эгоистичными и избалованными

    Выросший единственным ребенком, я не был одинок, и я не хотел братьев и сестер, но я знал, что не должен выставлять напоказ свой статус единственного ребенка. Я понял, что только дети обладают определенными известными чертами, и чувствовал себя обязанным доказать, что я не «типичный» одиночка.

    В молодости, когда я знакомился с кем-то и узнавал, что я единственный ребенок, мне нравилось слышать, как они говорят: «О, я бы не догадался». Я научился приводить причины, по которым у меня «все в порядке»: воспитание ниже среднего класса, а это значит, что меня нельзя избаловать; нетрадиционная семья с одним родителем, что объясняло, почему я был внимателен к другим.На протяжении многих лет я делала мысленные заметки каждый раз, когда слышала, как друг, который был воспитан как единственный, приводил свои собственные причины, почему он не был стереотипным единственным ребенком.

    Негативные стереотипы об одиноких детях существуют уже давно: вне зависимости от обстоятельств они избалованы, негибки, застенчивы, властны и асоциальны. И десятилетия тщательных исследований показывают, что распространенное представление о том, что только дети, практически не имеет под собой реальной основы. Имеются данные — как научные, так и поведенческие — о том, что только дети, взятые как группа, игнорируют черты, которые другие проецируют на них.

    Но спросите у друга, что такое «типичный единственный ребенок», и вы услышите то же самое: в лучшем случае они одиноки и избалованы; в худшем случае они были настроены на неудачу своими родителями. Так почему эти стереотипы сохраняются? И, поскольку структура семей во всем мире продолжает меняться, отдавая предпочтение меньшему количеству детей, исчезнут ли они когда-нибудь?

    Только детские «черты»?

    Негативные стереотипы, связанные только с детьми, имеют глубокую историю, восходящую к викторианской эпохе и появлению детской психологии как академической области исследований.

    В конце 1800-х и начале 1900-х годов несколько психологов опубликовали работу, которая легла в основу восприятия единственных детей. Среди них — детский психолог-первопроходец Дж. Стэнли Холл, который вместе со своими протеже опубликовал опросы, в которых были установлены единственные детские «черты», которые мы знаем и которым доверяем сегодня. Говоря современным языком, любящие родители, которые нянчились и баловали своих единственных детей и превратили их в гиперчувствительных и самовлюбленных взрослых. (Холла часто цитируют, говоря, что быть единственным ребенком — это болезнь сама по себе.)

    Дети относятся к взрослым иначе, чем к другим детям?

      • Тема: Социальные взаимодействия

      • Местонахождение: Центр открытий

      Хотя исследования показывают, что дети в возрасте трех лет строят предположения об окружающих их людях и в некоторой степени осведомлены о гендерных стереотипах, неясно, возлагают ли они на детей те же ожидания, что и на взрослых.Наша лаборатория заинтересована в изучении гендерных стереотипов, которые дети придерживаются в отношении взрослых, и в том, отличаются ли они от стереотипов, которые они придерживаются в отношении других детей.

      В этом исследовании дети (в возрасте от 3 до 12 лет) будут играть в игру на планшете, в которой их просят сопоставить описания с изображениями разных людей. Исследователи будут описывать личностные или поведенческие характеристики, показывая детям фотографии четырех человек (детей или взрослых), и просят детей выбрать человека, который, по их мнению, лучше всего подходит под описание (например,грамм. «Этот человек любит, чтобы все было чисто и аккуратно. Кто из них устроит все чисто и аккуратно?»).

      Мы прогнозируем, что дети с большей вероятностью будут применять гендерные стереотипы к взрослым, чем к детям, потому что они могут верить в то, что взрослые должны вести себя определенным образом, тогда как у детей больше возможностей для игр и притворства. Это исследование проинформирует нас об ожиданиях детей в отношении окружающих их людей и может помочь нам лучше понять, как люди могут прийти к выводу, что определенное поведение или возможности (например,грамм. определенные гендерно-стереотипные профессии) им недоступны.

      Это исследование проводится в Живой лаборатории Музея науки в Бостоне Лабораторией познания через развитие Университета Массачусетса в Амхерсте.

          » Лаборатория познания через развитие в UMass Amherst

      Действия, которые стоит попробовать в Центре открытий

      Игра в притворство

      В Центре открытий есть несколько возможностей поиграть и представить себя в новой роли.Дети могут быть палеонтологами, изучая окаменелости, морских капитанов или русалок в лодке, или даже лесных животных, таких как бурундук или бобр. Вовлеките своего ребенка в воображаемый сценарий, который он вообразил, и попросите его описать себя, пока он находится в этой роли.

      Какие описания дает ваш ребенок о роли, которую он играет? Например, если ваш ребенок работает детективом, глупы ли они? Умный? Храбрый? Добрый? Когда ваш ребенок перемещается между игровыми сценариями, есть ли какие-то характеристики, которые, по его мнению, меняются от одного типа роли к другому? Есть ли такие, которые остаются прежними?

    Занятия, которые можно попробовать дома

    Многим детям нравится «играть в дом» или представлять себя в роли, в которой они часто видят взрослых в своей жизни (напр.грамм. готовить ужин, ходить на работу, ухаживать за домашним животным). В следующий раз, когда ваш ребенок будет участвовать в этой притворной игре, присоединитесь к нему и попросите его дать вам роль в придуманной им истории. Предлагает ли ваш ребенок вам роль, похожую или отличную от вашей собственной роли в повседневной жизни?

    Попросите ребенка описать вам вашу роль (например, вы аккуратны? Ответственный? Нарушитель правил?). Какие характеристики или черты они описывают? Отыгрывая свою роль, попробуйте отыграть поведение, отличное от того, что описал ваш ребенок (т.грамм. если вас описывают как аккуратного, притворитесь неорганизованным). Отвергает ли ваш ребенок «нарушение» предполагаемых черт вашего персонажа или он готов принять изменения в описании вашей роли?

    Это (гендерный) стереотип! | ГЛСЭН


    ОБЗОР

    Этот урок объяснит учащимся начальной школы, что такое «стереотип». Играя в «Стереотипную игру», учащиеся смогут принять участие в оспаривании гендерных стереотипов и узнать о многих способах, которыми мы можем соответствовать или разрушать их.Они перечислят некоторые общие гендерные стереотипы для девочек и мальчиков и узнают, как все дети могут сами решить, что им нравится и кем они хотят быть, когда вырастут.

    ЗАДАЧИ

    Учащиеся определят стереотипы и узнают, как они соотносятся с полом. Студент перечислит примеры гендерных стереотипов и обсудит их ограничения. Студенты будут размышлять о своем собственном поле по отношению к стереотипам.

    ВОЗРАСТ/УРОВЕНЬ ОПЫТА

    1-3 классы.

    ПРЕДМЕТЫ ДЛЯ ПОДГОТОВКИ И НЕОБХОДИМЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ

    Просмотрите вопросы к игре Это стереотип! . Заполните пропуски, чтобы наилучшим образом представить своих учеников. Материалы: ватман, маркеры, бумага, карандаши.

    ВРЕМЯ

    40 минут.

    ВСЕ О ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
    1. Открытие или предварительная работа: пусть учащиеся поразмышляют о том, что им нравится. Они будут использовать это позже, чтобы помочь им провести мозговой штурм, какие гендерные стереотипы им подходят, а какие нет.Учащиеся должны перечислить свои любимые занятия, цвета и то, кем они надеются стать, когда вырастут.

    1. Обсуждение в общей группе: Представьте и дайте определение слову «стереотип», сначала написав его на доске и спросив учащихся, слышали ли они это слово раньше. Если они есть, попросите пример. Напишите на доске определение: «простая идея о большой группе людей, в которую верят многие люди, но которая не верна для всех в этой группе».

    2. Предложите учащимся всем классом или в группах привести примеры стереотипов в отношении девочек, мальчиков и детей.Приведите примеры всей группой по мере необходимости и включите видов деятельности, цветов и профессий . Это момент, когда вы можете включить утверждение: «Некоторые люди не мальчики и не девочки, они просто люди». Включение стереотипов для всех «детей», а также для «мальчиков» и «девочек» оставит место для небинарных людей, и убедитесь, что вы не усиливаете гендерную бинарность. Дополнительную информацию о гендерной идентичности см. в Руководстве GLSEN по обсуждению гендерных вопросов.

    • Вот некоторые примеры стереотипов:
      • Девочки – Занятия: рисование, куклы, пение, чтение Цвета: розовый, фиолетовый, Профессии: учительница, медсестра, мать/домохозяйка
      • Мальчики – Занятия: грузовики, Лего, математика Цвета: синий, зеленый Профессии: врач, директор, пожарный
      • Дети — игрушки, игры, вопросы, перемены, уроки рисования, друзья
    • Независимо от того, работали ли учащиеся в парах или группах, чтобы составить списки, не забудьте собраться всей группой, чтобы составить список стереотипов в классе.Напишите их на диаграммной бумаге, чтобы учащиеся могли подумать о них и о том, как они подходят или ломаются после урока. Спросите учащихся: «Есть ли какие-то стереотипы, которым вы соответствуете?» «Есть ли какие-то стереотипы, которые вам не подходят?» «Должны ли эти стереотипы быть верны для всех девочек, всех мальчиков или всех детей?»

    4. Поиграйте с классом в игру «Это стереотип!». Скажите учащимся: «Я собираюсь прочитать предложение. Если предложение представляет собой стереотип или простую идею, которая не верна для всех в группе, встаньте, скрестите руки и скажите: «Это стереотип!» Если нет, то оставайтесь на своих местах. Примечание. Если у вас есть учащиеся с проблемами мобильности, вместо того, чтобы стоять в игре, учащиеся могут держать таблички с надписью «стереотип», когда утверждение является стереотипным, или скрестить руки, где бы они ни находились.

    а)  Вы все учитесь в _____ классе.

    б) Некоторым ____ учащимся нравятся перемены.

    c)  Девочки любят носить платья.

    г)  Некоторые девушки любят рисовать.

    д)  Все мальчики любят играть с машинками.

    f)  Некоторые из ___-классников — мальчики.

    ж)  Все ___ учениц — девочки.

    h)  Учителя — все девушки.

    i)  Некоторым ___-классникам нравится играть в пятнашки.

    к)  Все медсестры — девочки.

    k) Некоторые мальчики любят играть с машинками.

    л)  Девочки любят читать.

    м) Все мальчики любят теги.

    n) Все дети идентифицируют себя как мальчики или девочки.

    o) Девочки любят кукол.

    р) Некоторым девочкам нравится играть с Лего.

    в) Все дети любят рисовать.

    r) Некоторым мальчикам нравится играть с Лего.

    s) Девушкам нравится фиолетовый цвет.

    t)  Некоторым детям нравится желтый цвет.

    u)  Некоторым мальчикам нравится розовый цвет.

    v)  Некоторые ___-классники любят танцевать.

    w)  Мальчики любят видеоигры.

    x)  Все ___ классники замечательные!

    Скажите учащимся: «Стереотипы — это простое представление о большой группе людей, которое многие считают верным, но оно неверно для всех в этой группе.

    5. Заключение. Попросите учащихся еще раз просмотреть списки стереотипов для мальчиков и девочек. Предложите им подумать о том, как они идентифицируют себя сегодня, и перечислить любые способы, которыми они не соответствуют или «ломают» стереотипы о девочках, мальчиках или детях. Организуйте разговор со своими учениками об их размышлениях, спросив: «Это нормально, когда стереотипы нам не подходят? Каково это, когда стереотипы не соответствуют действительности? Почему мы должны думать о гендерных стереотипах или стереотипах, говорящих нам о вещах для «мальчиков» и «девочек»?»

    Напомните учащимся: «Гендерные стереотипы вредны, потому что они берут простую идею и пытаются сказать, что она работает для всех в группе.Гендерные стереотипы иногда заставляют людей перестать заниматься тем, что им нравится и чем они действительно хотят заниматься. Они мешают людям быть собой и любить то, что им нравится».

    ВОЗМОЖНОСТИ ДЛЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ

    Для учащихся, которым требуется больше времени или поддержки по этой теме, этот урок можно разбить на три урока, разделив начало и заключение, а также учащиеся могут играть в игру небольшими группами или работать один на один с учителем и использовать высказывания, вырезанные в виде «стереотипа» или «не стереотипа».Чтобы бросить вызов учащимся, вместо того, чтобы учитель читал утверждения для игры со стереотипами, утверждения можно написать на полосках, и учащиеся могут по очереди вытягивать и читать их из пакета. Студентам также может быть предложено создать свою собственную версию игры или добавить свои собственные примеры для второго раунда.

    ПОСЛЕДУЮЩИЕ МЕРЫ/ДОПОЛНЕНИЯ
    • Найдите примеры персонажей в книжках с картинками, которых дразнят за нарушение гендерных стереотипов, и предложите учащимся вместе придумать, а затем разыграть способы вмешательства.Например, попробуйте Red из Red: A Crayon’s Story Майкла Холла или Dyson из My Princess Boy Шерил Килодавис. Как ваши ученики могут стать союзниками людей, ломающих гендерные стереотипы?

    • Предложите учащимся поработать над собственным независимым проектом по борьбе с гендерными стереотипами. Спросите учащихся: «Что вы можете сделать, чтобы люди могли сами выбирать, что им нравится, независимо от того, соответствуют ли они гендерным стереотипам или нет? Кому вы хотите рассказать людям о гендерных стереотипах?» Например:

      • Напишите письмо или сделайте открытку, выражающую поддержку кому-то, кого вы знаете, или персонажу, о котором мы читали, который сломал гендерные стереотипы.

      • Нарисуйте комикс, показывающий, что кто-то является союзником того, кто ломает гендерные стереотипы. Что они могли сказать или сделать, чтобы вмешаться?

      • Напишите пародию, показывающую, что кто-то является союзником людей, ломающих гендерные стереотипы.

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован.