Могут ли родители бить своих детей: Родителей, поднявших руку на ребенка, могут посадить на два года — Российская газета

Содержание

Родителей, поднявших руку на ребенка, могут посадить на два года — Российская газета

Госдума рассматривает законопроект, предлагающий ввести повышенную уголовную ответственность за избиение несовершеннолетних. Если идея пройдет, под статью могут попасть горячие родители, схватившиеся за ремень. Или несдержанные няни, силой добивающиеся повиновения от ребенка. Впрочем, эксперты весьма осторожно относятся к подобной инициативе.

Для защиты ребенка авторы проекта предлагают слегка поправить уголовные статьи «Побои» и «Умышленное причинение легкого вреда здоровью». Тогда под них гарантировано будут попадать люди, поднимающие руку на ребенка.

«Средства массовой информации с пугающей периодичностью публикуют факты избиения детей теми людьми, которые, напротив, призваны воспитывать, обучать и защищать несовершеннолетних, — говорится в пояснительной записке. — Среди них родители и нянечки, воспитатели детских садов и учителя школ. Однако по действующим нормам уголовного законодательства они могут получить в качестве наказания всего лишь штраф или иное незначительное наказание».

Если же предложение пройдет, то, казалось бы, даже обычная порка за двойку станет опасным делом. Строгому папе придется искать другие методы воспитания. Иначе, как уверяют разработчики, ему будет грозить до двух лет лишения свободы.

«Законопроект направлен на совершенствование уголовного законодательства. Принятие данного законопроекта будет способствовать большей защищенности малолетних граждан», говорится в пояснительной записке.

Сейчас документ отправлен в рассылку для сбора отзывов. Он включен в примерную программу работы Госдумы на декабрь.

Впрочем, правительство инициативу не поддержало. А в Верховном суде страны указали, что документ не учитывает действующие нормы. По мнению экспертов, закон и сегодня позволяет наказывать взрослых за излишнюю жесткость к ребенку.

— В УК РФ есть статьи, устанавливающие ответственность за подобные деяния: это статьи 117 «Истязание» и 156 «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего», — сказал «РГ» эксперт Федеральной палаты адвокатов России, кандидат юридических наук Андрей Некрасов.

— Это работающие статьи, по которым суды назначают наказания. В том числе в отдельных случаях — и реальное лишение свободы.

По его словам, документ не только вносит дублирующую ответственность за слишком жесткое воспитание. Он по сути еще и смягчает наказание: два года лишения свободы против существующих сейчас трех. Кроме того, не учтен механизм возбуждения уголовного дела: по указанным в законопроекте статьям дело может быть возбуждено на основании заявления самого потерпевшего. Тогда как малолетний просто физически зачастую не сможет такое заявление подать.

— Важно понимать, что конкретные методы воспитания детей избираются самими родителями, — говорит Андрей Некрасов. — Законом не поощряется и не одобряется применение к детям физического насилия, например, порки, но в современных отечественных реалиях символически отшлепать ребенка за какую-то провинность — не значит совершить противоправное и тем более преступное деяние. В Западной Европе, Скандинавии, Японии, США такое поведение родителей и воспитателей считается недопустимым и влечет существенные негативные последствия для таких лиц, вплоть до лишения родительских прав.

Уголовные дела по подобным преступлениям могут быть возбуждены, если в правоохранительные органы поступят соответствующие заявления, поэтому особую роль здесь играют неравнодушные свидетели: второй родитель, другие родственники, соседи и т.д. «Таким образом, детей от жестокого обращения с ними можно защитить и теми инструментами, которые уже есть в уголовном законе, главное в данном серьезном и деликатном вопросе — не руководствоваться пословицей о соре из избы, который якобы не принято выносить», говорит эксперт.

Можно ли бить детей в целях воспитания?

Конечно, многие родители знают и придерживаются принципа о том, что бить детей нельзя. Но достаточно часто можно встретить и противоположные высказывания: бить детей нужно, «пожалеешь розгу, потеряешь ребенка», «раньше всегда детей били и они выросли нормальными людьми», «меня били и я благодарен за это родителям».

Многие психологи обосновывали недопустимость насилия над ребенком. Но так ли это? В чем сущность физического наказания?

Сторонники физических наказаний часто выдвигают аргумент, что родитель наказывает (бьет) ребенка осознанно, желая ему добра.

И в этом случае насилие допустимо. Так ли это? В каких случаях насилие допустимо и допустимо ли вообще?

Что такое физическое наказание?

В узком смысле дело происходит так. Родитель, разгневанный каким-то проступком ребенка, достает ремень и… Как мыслит родитель? Он вспоминает какой-то случай из своей жизни, который для него является оправданием его действий. Он вспоминает как однажды что-то натворил (получил двойку, украл, вернулся домой очень поздно) и за этот проступок «получил ремня». Взрослый вспоминает, что очень хорошо усвоил урок и больше не совершал проступка.

Виктор вспоминает. «Однажды я пришел домой поздно, хотя должен был прийти в семь вечера. Отец ничего не сказал, достал ремень и отлупил меня. Разговоры не потребовались. Я хорошо усвоил урок. Ребенка нужно бить.»

Физическое наказание — это установление границ дозволенного с помощью боли и страха.Однажды наказанный ребенок понял, что можно и что нельзя, и теперь не совершает проступка из-за страха наказания.

Границы очень нужны ребенку. Ребенку важно жить с пониманием, что хорошо, а что плохо, как можно поступать, а как нельзя. Страх наказания — это тоже граница.

Но чего вы хотите? Что бы ребенок не нарушал запреты из чувства страха или из-за своих морально-нравственных убеждений?

Некоторые взрослые тоже не нарушают законы исключительно из страха наказания. А вот другие из-за своих морально-нравственных убеждений. Так, например, первые не воруют потому, что боятся попасть в тюрьму, а вторые потому, что это по их меркам безнравственно. вам какой вариант кажется более привлекательным?

Но ведь раньше детей наказывали…

Телесные наказания были очень распространены, например, в средние века. А что такое средние века для взрослого? Это страх, страх перед Богом, который покарает. В тот период церковь была карающим органом. Взрослый боялся Бога, ребенок — взрослого. Сейчас другие времена. Верующий человек сейчас не боится Бога, он его любит. Вера — это жизнь в любви, а не в страхе.

И тогда границы — это любовь. Можно одновременно любить и бояться? Можно, но это не самое лучшее сочетание чувств. Страх преобладает, сковывает любовь. Так и ребенок. Будет ли он любить бьющего его родителя? С большой вероятностью, да. Но и будет бояться.

А теперь вернемся к границам. Границы могут разные. Можно просто наказывать ребенка за каждую провинность и он будет четко знать, что нельзя делать. Но будет ли он знать, что можно? Вот тут возникают сложности. Для него с большой вероятностью будет разрешено все, что не запрещено. Дети, которых часто наказывают, ориентируются на запреты и наказания и мало думают сами, часто не умеют принимать решения.

Шестилетнему Вове не разрешают пачкаться на улице. Однажды Вова играл в луже, испачкался и папа отшлепал его. Вова отлично усвоил урок. Недавно Вова увидел, как двухлетний малыш ехал на трехколесном велосипеде и упал в лужу. Мама малыша была далеко, она бежала, а малыш лежал под велосипедом и плакал. Вова хотел помочь малышу, но он помнил, что ему нельзя пачкаться. Он стоял и смотрел, пока не прибежала мама малыша.

Вот она моральная дилемма. Вова отлично усвоил запрет и не нарушил его. Наверно, это хорошо. Возможно, это то, чего хотел папа. Но в данном случае все-таки было бы нормально, по-человечески помочь малышу, даже с риском испачкаться. Но страх оказался сильнее.

Происшествие заметила мама Вовы, которая гуляла с ним. Она была расстроена поступком (точнее, бездействием) Вовы и подошла к нему с вопросом: «Вова, почему ты не помог малышу?». «Мама, я хотел помочь, но папа запретил мне пачкаться», — ответил Вова со слезами в голосе.

Вова понимал, что надо помочь малышу. Он понимал, что поступает неправильно. Но он также боялся наказания.

Можно ли наказывать ребенка?

Наказывать детей можно, если вы хотите, чтобы ребенок жил строго по вашим указаниям, не учился принимать самостоятельные решения и нести за них ответственность.

Наказывать детей можно, если вы хотите, чтобы ваш ребенок жил в страхе перед вами и наказанием, чтобы всю свою дальнейшую жизнь он помнил те моменты, когда его наказывали.

Наказывать детей можно, если вы хотите, чтобы самым ярким впечатлением вашего ребенка были не радостные моменты, а моменты наказания.

Наказывать детей можно, если вы хотите, чтобы ваш ребенок всю жизнь благодарил вас за розгу, а не за то, что вы дали ему жизнь, воспитали в заботе и любви.

Какой же вывод мы можем сделать? Самый простой способ установления границ — это физическое наказание ребенка. А вот воспитание — это, конечно, более сложный путь. Какой путь выбрать — вам решать.

Начали мы с пословицы «пожалеешь розгу, потеряешь ребенка». Но есть и другие пословицы и поговорки: «Наказывать легче, чем воспитывать», «Верная указка — не кулак, а ласка», «Побои мучат, а не учат», «Кто не мог взять лаской, не возьмет и строгостью», «Не штука проучить, а штука научить».

«Мама била, а потом плакала сама и обнимала». «Воспитание» рукоприкладством и последствия

По данным ЮНИСЕФ, 75 процентов взрослого населения Казахстана поддерживают применение телесного наказания детей «для дисциплины в семье». Эксперты называют причинами распространенности рукоприкладства неумение взрослых справляться с эмоциями и психологическую безграмотность. Они отмечают, что рукоприкладство не проходит бесследно, последствия жестокого обращения проявляются во взрослой жизни.

«ХОТЬ БЫ КТО-НИБУДЬ ВОШЕЛ…»

22-летняя уроженка Шымкента Инкар (имя изменено по ее просьбе. — Ред.) — старшая из пяти детей в семье. Сейчас она завершает учебу в алматинском университете. Инкар говорит, что она и ее сестра росли, часто подвергаясь избиениям со стороны матери.

— Она хватала нас, швыряла изо всех сил к стене. Била нас не по голове, а по мягким местам, плечам. Она сильно злилась и была не в состоянии себя сдержать. Когда она меня избивала, я мысленно давала ей отпор. «Хоть бы кто-нибудь вошел или зазвенел телефон», — молила я в такие моменты, — вспоминает она.

В детстве Инкар не понимала, почему мать набрасывалась на них с кулаками. Когда подросла, рукоприкладства стало меньше. Троих младших детей мать не била вовсе.

— Повзрослев, я стала задумываться, почему мама нас била и ругала. Я нашла ответы на все свои вопросы. Я слышала, что моя покойная бабушка, свекровь матери, была очень строгой женщиной. Когда мы были маленькими, она не ко всем своим внукам относилась хорошо. Любила детей только старшего сына. Говорят, что она житья не давала снохам. К тому же мой отец в то время прикладывался к бутылке. Я думаю, мама в то время просто срывала на нас злость. Потому что, бывало, мама кричала, била, а потом плакала сама и обнимала нас, — говорит она.

Инкар никогда открыто не обсуждала это с матерью. Лишь однажды мать обмолвилась, что «сожалеет о рукоприкладстве».

— Как-то мы с сестренками и младшим братом вспоминали их шалости, и я сказала: «Вас сейчас вообще не бьют. А вы знаете, как нам в свое время доставалось?» Услышав это, мама сказала: «Думаешь, мне хотелось вас бить?», — рассказывает Инкар.

Она не держит обиды. Говорит, что и тогда чувствовала любовь матери, и сейчас чувствует это.

— Мы носили самую красивую одежду в детском саду, в школе, она баловала нас дома вкусными блюдами. Независимо от того, сколько бы раз она нас ни била, мы были не хуже других, — считает Инкар.

«ИМ КАЖЕТСЯ, ЧТО ПРОЩЕ ОТШЛЕПАТЬ РЕБЕНКА»

Родители бьют и наказывают детей, пытаясь выместить свой гнев, и это показатель их собственной беспомощности, говорит руководитель Центра семейного консультирования «Счастливая семья» автор книги «Воспитание детей без наказания» Елжас Ертайулы.

— Родители часто срывают злость на своих детях, когда не могут справиться с навалившимися на них проблемами, испытывают душевный дискомфорт. Потому что дети — самые беззащитные существа. Они не могут оказать сопротивления, ответить. Если в семье есть проблемы между мужем и женой, невесткой и свекровью, всё это накапливается. От этого страдают дети. Родители, которые накапливают негатив, готовы взорваться. Стоит ребенку что-то сделать, они срываются на нем, — говорит он.

Еще одной причиной Ертайулы называет безграмотность родителей.

— Я говорю не о безграмотности как таковой, а о недостаточных знаниях по воспитанию детей. Родители часто не понимают внутренний мир ребенка, недостаточно хорошо знают своего ребенка, не знают его особенностей и склонностей и не знают, чего ожидать от ребенка. И это зачастую приводит к наказанию. Они ожидают от ребенка невозможного. Когда ребенок не справляется, родители склонны злиться, — объясняет эксперт.

По его мнению, некоторые родители пытаются решить многие проблемы в воспитании своих детей быстро и тогда самым приемлемым им видится наказание ребенка.

— Им кажется, что гораздо проще накричать и отшлепать ребенка, чем тратить время на долгие разговоры с ним. Здесь родители совершают ошибку, думая, что им удалось решить проблему таким образом. Это, возможно, временное решение — до исчезновения эффекта от рукоприкладства или окрика. Ребенок может выполнить сказанное, но проблема этим не снимается, — говорит специалист.

Елжас Ертайулы, консультирующий родителей по вопросам воспитания детей, призывает их воздерживаться от рукоприкладства и «воспитания» наказанием.

— Можно утверждать, что все виды наказания являются негативным методом. Я считаю «наказанием» любые действия, которые ранят чувства ребенка. Это рукоприкладство, ругань, упреки и сравнение с другими детьми. Сейчас многие родители считают нормальным воспитание ребенка наказанием. Они даже рассматривают это как необходимость. Это показывает, насколько важен этот вопрос для нашего общества, — говорит он.

Согласно исследованию, проведенному в 2016 году ЮНИСЕФ и уполномоченным по правам человека в Казахстане, 75 процентов казахстанцев поддерживает применение телесного наказания для дисциплины и контроля детей в семье.

НЕТ КОНКРЕТНОГО ЗАКОНА, ЗАПРЕЩАЮЩЕГО БИТЬ ДЕТЕЙ

Согласно пункту 2 статьи 10 казахстанского закона «О правах ребенка», государство обеспечивает личную неприкосновенность ребенка, осуществляет его защиту от физического и психического насилия, жестокого, грубого или унижающего человеческое достоинство обращения, действий сексуального характера, вовлечения в преступную деятельность и совершения антиобщественных действий и иных видов деятельности, ущемляющих закрепленные Конституцией права и свободы человека и гражданина.

Представитель ЮНИСЕФ Айсулу Бекмуса говорит, что «в законодательстве Казахстана нет конкретной статьи, которая запрещает родителям применять рукоприкладство по отношению к детям».

В течение нескольких лет в стране выдвигают инициативы внести изменения в законодательство и прописать запрет на применение силы к детям. К примеру, в 2016 году тогдашний детский омбудсмен, сейчас депутат мажилиса Загипа Балиева предлагала ввести в законодательство понятие «насилие», включив в него виды насилия — от морального и вербального до физического, в которое включить также шлепки по «мягкому месту», и запретить любые формы насилия. С похожей инициативой Балиева выступала и в 2018 году. Но изменения в законе не приняли.

Бывший омбудсмен говорит Азаттыку, что «законопроект всё еще обсуждается в парламенте». «Нам необходимо изменить менталитет общества [в котором считается нормой избивать ребенка]», — полагает депутат.

ЮНИСЕФ считает, что казахстанское законодательство по защите детей всё еще не соответствует в полном объеме международным стандартам. «Казахстанские законы не обеспечивают надлежащей защиты детей от рукоприкладства», — говорится в ответе международной организации Азаттыку.

Работа по изменению законодательства ведется, отмечают в ЮНИСЕФ. В соответствии с постановлением казахстанского правительства № 156 от 30 марта 2020 года, утверждена «Дорожная карта» по усилению защиты прав ребенка, противодействию бытовому насилию и решению вопросов суицидальности среди подростков на 2020 – 2023 годы. Одна из целей этого документа — изучение международного опыта по предотвращению физического наказания детей в семьях, патронатных семьях, организациях образования и организациях, занимающихся защитой прав детей.

«Ситуация в мире меняется. В 50 странах в настоящее время есть юридический запрет на жестокое обращение с детьми. 50 других стран обязались принять такой закон. Запрещая жестокое обращение с детьми на законодательном уровне, государство учит маленьких граждан тому, что насилие — это неправильно», — считают в организации.

«Ни в одном законе Казахстана не допускается насилие в отношении ребенка. Вопрос в том, как это исполняется», — говорит Азаттыку уполномоченный по правам ребенка в Казахстане Аружан Саин.

В ЮНИСЕФ отмечают, что жестокое обращение с детьми негативно отражается на них, даже во взрослой жизни. Последствия насилия над ребенком могут быть неочевидными, но они могут привести к нарушению сна, беспокойству и снижению социальной активности.

«Исследования показывают, что здоровье пострадавших детей ухудшается. Они могут страдать от рака, диабета, сердечно-сосудистых заболеваний, зависимости от запрещенных веществ и депрессии», — говорят в организации.

БОЛЬНО, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ДЕЛАЕТ МАТЬ

Елжас Ертайулы говорит, что родители стараются под разными предлогами оправдать свое рукоприкладство.

— Говорят, что «енесі тепкен құлынның еті ауырмайды» (казахская пословица, буквально значит «жеребенку не больно от ударов материнских копыт»), «била не по больному месту». Это смешное оправдание. К примеру, муж ударил жену и затем говорит: «К чему плакать, я же бил не по больному месту». Разве это успокоит женщину? Дело не в физической боли ребенка, а психологической травме, — комментирует он.

Психолог Сая Бакимова осуждает телесное наказание маленьких детей, считает это в корне неправильным.

— С физиологической точки зрения ребенок до семи лет не планирует часть своих действий. Это мой ответ некоторым родителям, которые говорят, что ребенок «делает это нарочно», «совершает шалости назло». У ребенка должен быть определенный уровень развития мышления, чтобы преднамеренно плохо себя вести: ребенок должен знать, что ему действительно нужно сделать, затем целенаправленно выбрать прямо противоположное, уметь предугадать вашу реакцию. Сколько операций! Мозг ребенка на такое еще не способен. Теперь попробуем ответить, правильно ли наказывать ребенка за то, что он еще не в состоянии контролировать свои действия? Если бить за ошибки, то давайте бить за ошибки и взрослых. Разве последствия ошибок взрослых не масштабнее ошибок детей? — вопрошает она.

Бакимова говорит, что пережитые в детстве страдания приводят к сложным последствиям. В голове формируется установка «Они любят меня, но бьют, и я люблю их, но боюсь», которая впоследствии может негативно сказываться на выстраивании личных отношений или отношений в коллективе.

— Такие люди не умеют открыто выражать чувство любви. Если в отношениях всё спокойно и ровно, им кажется, что чего-то не хватает. Вполне вероятно, что бессознательно он или она выберет не спокойного и доброго человека, а человека нетерпеливого, вспыльчивого и агрессивного. Потому что ему или ей будет казаться, что подходит именно такой человек, — говорит Сая Бакимова.

Многие подростки и молодые люди, которых избивали отцы, впервые попав в кабинет психолога, не в силах сдержать слез, рассказывает Бакимова. «Они не могут говорить, только плачут», вспоминая, как издевались над ними.

— Прежде чем нейтрализовывать «избалованность» четырехлетнего ребенка, представьте себе, что в этот момент вы закладываете фундамент его будущего.

О поправках в УК, запрещающих телесное наказание детей

Речь идет о внесении поправок в ст. 116 УК РФ (о побоях) и ст. 20 УПК РФ (о видах уголовного преследования) (законопроект № 953369-6), принятых Госдумой в третьем чтении 21 июня и одобренные Советом Федерации 29 июня. Изменения расширяют круг лиц, которые могут быть привлечены к уголовной ответственности за побои: в описательную часть ст. 116 УК РФ добавлена фраза «в отношении близких лиц» и примечание, что близкими лицами являются супруги, дети и родственники. Благодаря поправкам в УПК РФ дела о побоях переходят из категории дел частного обвинения в категорию дел частно-публичного обвинения. Если закон будет подписан Президентом, любое физическое наказание ребенка может угрожать его родителю сроком заключения до двух лет. Первый заместитель председателя комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Юрий Напсо пояснил, что целью поправок было ограничение домашнего насилия и защита детей от произвола со стороны родителей.

Борьба с законопроектом началась еще до его одобрения Советом Федерации.

Уже 22 июня Ассоциация родительских комитетов и сообществ (АРКС) обратилась к Президенту России с просьбой отклонить законопроект. Авторы обращения считают, что из-за поправок «родители лишаются права наказывать своих детей и могут получить реальный уголовный срок за обычное наказание ребенка, не приносящее никакого вреда его здоровью»: «Получается, что родителям нельзя наказывать своих детей, а другим лицам – учителям в школах, воспитателям в детских домах – можно». Еще ранее родительские организации обращались к Уполномоченному по правам ребенка в РФ Павлу Астахову, который также счел данные законодательные изменения дискриминационными по отношению к родителям: «Посторонним лицам за побои и иные насильственные действия, впервые нанесенные ребенку, может быть назначено административное наказание до трех месяцев ареста, а родителям – уголовное наказание до двух лет лишения свободы». При этом уголовную ответственность за побои и совершение иных насильственных действий следует сохранить, считает Павел Астахов. Но в отличие от Астахова родительские организации, как написано в их обращении, «всецело поддерживали инициативу Верховного суда РФ перевести в разряд административных правонарушений преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ (побои, не повлекшие последствий для здоровья), в случае если оно совершено впервые». Напомним, с инициативой декриминализовать указанную статью выступил Верховный суд РФ после предложения Президента России о частичной декриминализации преступлений небольшой тяжести.

30 июня в Москве прошел пикет активистов АРКС в знак протеста против поправок в УК РФ. Ассоциация в открытом обращении к Владимиру Путину подчеркнула дискриминационный по отношению к родителям характер изменений, попросила учесть традиционные духовно-нравственные ценности страны и не вводить в России систему ювенальной юстиции. АРКС добивается отклонения закона «о запрете на воспитание».

По словам главы АРКС Ольги Летковой, из политиков требование ассоциации об отклонении поправок о запрете наказания детей поддержали пока только депутаты Елена Мизулина и Светлана Горячева. При этом Ольга Леткова заявила: «Мы рассчитываем на поддержку Президента, который и предложил вывести преступления небольшой тяжести из-под уголовного кодекса. Из поправок следует, что родители поставлены в один ряд с террористами и экстремистами, словно семья – это опасный элемент общества». По мнению Ольги Летковой, закон дискриминирует родителей в отношении детей по сравнению с другими взрослыми и недостаточно точен в определениях: «Конечно, бить детей нельзя. Но наказывать иногда вполне уместно. Многие родители знают, что только «пряником» детей не воспитаешь».

С Ольгой Летковой нельзя не согласиться, но ведь поправки как раз и направлены на запрет физического насилия, избиений, а не на воспитание вообще. Вероятно, ее надо признать правой и в том смысле, что нельзя выделять побои в семье как самые страшные среди побоев, которые причиняются детям в других местах. Но это отнюдь не значит, что такие побои надо выводить из-под действия Уголовного кодекса – или уж тогда надо любые побои детей не квалифицировать по уголовным статьям, что было бы несколько странным. Нужна унификация требований. Бить детей нельзя никому – ни родителям, ни воспитателям, ни нянечкам в детском саду. И юридическая квалификация этих деяний должна быть во всех случаях равной. Впрочем, остается только уточнить, что значит «бить детей».

Эту точку зрения ясно сформулировал председатель комиссии Общественной палаты РФ по социальной политике Виктор Слепак. По его мнению, к уголовной ответственности за побои должна привлекаться любая категория лиц, не только родители: «Побои – это в любом случае посягательство на права личности, которое связано с ее унижением, запугиванием и истязанием. Если нанесен физический ущерб, все должны отвечать, независимо от того, кем они являются – родственниками или чужими людьми. В международной юрисдикции побои признаются преступлением независимо от последствий и категорий лиц, совершающих это противоправное действие». Но В.Слепак опасается «непредсказуемых последствий», связанных «с необоснованным вторжением в семейно-бытовые отношения»: «Абсолютно недопустимы формулировки, предусматривающие ответственность за побои детей исключительно в отношении главной социальной группы нашего общества, которую представляет российская семья». Юрий Напсо отметил: «В нормальной семье шлепки все-таки не выходят за рамки. Но было много случаев, которые заканчивались драками, побоями и даже смертью ребенка. И речь именно об установке грани для исключения маразматических случаев». Ю.Напсо заявил, что результатом возникшей в обществе полемики может оказаться коррекция закона. Для этого, по его мнению, «необходимо собирать экспертный совет, психологов, которые дали бы свои заключения».

Однако представляется, что провести грань между «сильными» шлепками и «слабыми» очень сложно. Невозможно определить допустимую степень физического воздействия. Поэтому в западных странах, особенно в таких, как США и Финляндия, пошли по радикальному пути: любое физическое воздействие в отношении ребенка может закончиться приводом в полицию и лишением родительских прав. С другой стороны, подобная политика также имеет свои негативные стороны – уже были многочисленные случаи, когда ребенок звонил в полицию и сообщал, что его «бьют» родители, хотя ничего подобного не происходило. Так, руководитель лаборатории психологии детского и подросткового возраста Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского Елена Дозорцева, сомневаясь в эффективности физического воздействия на детей, все же соглашается: «В Финляндии, Польше закон в принципе запрещает какое-либо физическое воздействие на ребенка. Для нашей страны такое пока рано. В первую очередь нужно проводить разъяснительную, воспитательную работу с взрослыми о том, какое влияние оказывает такое воспитание на ребенка. Просто взять и запретить – думаю, это вряд ли поможет в борьбе с нашими архаичными представлениями о воспитании. В перспективе эти способы воспитания нужно менять. А за шлепок, конечно, никто сажать не будет».

Важно отметить (возмущенные критики почти не обращают на это внимания), что поправки касаются насилия в отношении не только детей, но и других членов семьи, в частности женщин – что в России до сих пор очень распространено.  По словам Дозорцевой, законопроект направлен отнюдь не на «запрет воспитания», а на запрет семейного насилия: «Закон направлен и на ограничение побоев, от которых в семьях страдают женщины. В таких случаях полиция зачастую не возбуждает дела, не видя для этого оснований. Новый закон такие основания дает».

С ней согласна доцент факультета социальной психологии МГППУ Ольга Даниленко: «У нас есть культуральные аспекты, которые пока не позволяют сформировать систему защиты ребенка от действий взрослого. Даже когда проводились исследования среди педагогов и воспитателей, они не высказывали идей об абсолютной недопустимости побоев. У нас почему-то априори допускается, что если ты словами не добился результата, то можно ударить. В таких ситуациях взрослый не задумывается о психологическом эффекте для ребенка, он испытывает бессилие от общения с ребенком, а это уже, скорее, проблема взрослого. Для ребенка это всегда огромный психологический ущерб. Насилие в семье – очень серьезная, сложная проблема, сейчас даже формируются целые сообщества, превращающие его в некий культ».

Это мнения профессионалов в сфере семейной и детской педагогики, и их отношение к поправкам неоднозначно. В самом деле, предстоит очень серьезный анализ того, что можно считать «физическим насилием», какие у семьи есть права по отношению к ребенку в сравнении с другими общественными институтами. Ведь избиение детей, насилие над ними очень часто случаются.

Однако проблема осложняется тем, что многочисленные граждане и организации резко политизировали вопрос; они полагают, что поправки вообще направлены на лишение родителей прав на воспитание ребенка и даже поощрение педофилов – именно о таком поощрении заявил журналист А.Мамонтов.

Обращение на имя Президента РФ подписали 72 организации, а до этого с похожим воззванием в адрес главы государства выступили общественные деятели Москвы, подчеркнув «репрессивный и антисемейный характер законопроекта». Во многих регионах прошли пикеты против законопроекта, позволяющего наказывать родителей за «шлепки». Активисты вышли на улицу с плакатами «Нашим детям – наши методы воспитания», «Ювенальной юстиции не место в России».

Психолог рассказала, почему нельзя бить детей

Недавно у меня на лекции возникла дискуссия со студентами на тему «Можно ли бить детей в воспитательных целях?». Мнение аудитории разделилось примерно пополам. Первые утверждали, что рукоприкладство к детям неприемлемо по ряду причин. Например, их в детстве били родители, и они вспоминают это как страшный сон. Или их никогда родители не били, и они выросли нормальными людьми.Приводились и другие доводы: телесное наказание унижает человека, это негуманно и так далее. Однако нашлись и те, кто говорил обратное. И тоже приводили аргументы. Жаль, что такая полемика вообще развернулась. Потому что – и это надо написать крупными буквами – детей бить категорически нельзя ни при каких обстоятельствах!

ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ

Странно слышать аргументы от родителей: «сколько можно было ему повторять?», «он сам напросился», «он меня довел!». Как будто вас никогда не доводил начальник, муж, жена, подруга, мама? При этом вы же не решаете вопрос легким подзатыльником и не бросаетесь на них с ремнем? Наоборот – находите альтернативные методы решения вопросов, как-то договариваетесь. Почему же с детьми некоторые родители себе позволяют физическое насилие? Представьте себя ребенком: вы чего-то не знаете, или не понимаете, или не можете запомнить. Или слегка пошалили, или двойку принесли… И вот кто-то очень близкий и родной, тот, кто должен вас учить, защищать, заботиться, на вас за это злится, орет! И не просто злится, а лупит тапкой, дает подзатыльник или еще хуже – порет ремнем. А еще этот обидчик – в полтора раза выше и в два раза тяжелее вас. Вы полностью в его власти, просто потому, что он сильнее. А вам в этот момент нужно соображать, усваивать и воспринимать, делать выводы! Представили состояние ребенка?

Вместо поддержки и совета ему создали предельно стрессовые условия, боль, да еще кричат, что он тупой! В некоторых семьях дети регулярно оказываются в таких условиях… Очевидно, что такой метод воздействия не несет воспитательной функции. Если у вас задача чему-то научить ребенка, то имейте в виду, что даже «легкий шлепок» дезорганизует его, лишая способности воспринимать и усваивать информацию.

Огромное значение также имеет вопрос личных телесных границ ребенка! Он должен понимать, что его тело неприкосновенно. Нарушая его телесные границы, вы формируете в его сознании прецедент восприятия физического насилия как нормы в его будущих отношениях с окружающими.

ПОСЛЕДСТВИЯ

Жестокое обращение с ребенком вызывает необратимые изменения его психического, а порой и интеллектуального развития, формирует неврозы, фобии, панические атаки и соматические проявления. Насилие искажает восприятие реальности – дети, часто подвергающиеся насилию, уходят в мир своих фантазий. Да, порой шлепком вы можете получить быстрый результат, но в долгосрочной перспективе это абсолютно деструктивно для ребенка.

Рукоприкладством вы формируете асоциальное поведение – понимание, что все вопросы решаются насилием. И точно подрываете свой авторитет, вызывая ответную агрессию. Вы разрушаете доверие между вами и доверие ребенка к внешнему миру. Если его так обижают близкие люди, чего же тогда ждать от других… Родителям надо не забывать, что ребенок, которого бьют в детстве, во взрослой жизни более склонен к депрессиям, разным формам зависимостей, ожирению и суициду. Ищите альтернативные формы воспитания и наказания. Берегите и любите своих детей. Вот что главное. 

Как правильно бить детей: признания родителей и советы психологов

— Оставлять детские проступки без внимания нельзя, — убеждена психолог-практик Елена Пиховкина. — Ребенок должен понимать, чего делать нельзя, особенно если это опасно для него самого. Но при выборе эффективного метода «дисциплинарного воздействия» родителям непременно следует учитывать возраст наказуемого и тяжесть его проступка. Дело в том, что в разных возрастных группах одно и то же наказание воспринимается совсем по-разному. Например, шлепок отрезвит малыша до 5 лет, рвущегося из маминых рук на проезжую часть, но унизит и нанесет глубокую обиду ребенку от 7 лет и старше.

К тому же в каждом возрастном периоде есть свои виды детского «непослушания», связанные с развитием ребенка, наказывать за которые не стоит вовсе. Например, ребенок до трех лет, тянущий в рот камешки, хватающий горячий утюг и тянущий за хвост кошку, пытается опытным путем получить информацию о предметах вокруг себя и их свойствах. Наказания за попытку познать окружающий мир кроха не поймет все равно, поэтому от опасных и вредных поступков его можно только отвлечь. А вот пятилетний малыш, делающий все то же самое, уже явно проказничает.

Родители — сторонники строгих наказаний — убеждены, что дети не слушаются их из вредности, «назло», из-за плохого характера, и их надо «учить» подчиняться старшим. Однако на самом деле мотивов у детских шалостей намного больше, и один из самых важных — возрастной кризис. По мнению детских психологов, всего таких кризисов три: 1 год, 3 года и 7 лет (в дальнейшем кризисы тоже есть, но они уже считаются не детскими, а подростковыми). Конкретные сроки кризисных периодов могут слегка сдвигаться в зависимости от индивидуального развития ребенка. Это время, когда дети переживают резкие скачки в своем физиологическом и психологическом становлении, что может являться причиной «неадекватного», с точки зрения взрослых, поведения — то есть нежелания подчиняться их приказам. Рассмотрим особенности каждой возрастной группы.

1–3 года: шлепок как предостережение

— Я всегда была категорически против того, чтобы бить детей, — признается 27‑летняя Наталья. — Меня саму в детстве мама с папой ни разу пальцем не тронули, только беседовали. Дочку я свою обожаю. Но когда Дашка, ей два с половиной, вдруг вырвалась от меня во дворе и кинулась через дорогу, я будто разум потеряла! Аж в глазах потемнело от страха. Догнала ее и отхлестала по попе от всей души, прежде чем успела сообразить, что делаю! Дашка испугалась, плакала, кричала, ведь до этого никто и никогда не поднимал на нее руку. Теперь мне стыдно, что я нарушила собственные принципы.

— Я отшлепал Тему по попе, когда он стал таскать за хвост нашу собаку Линду, — рассказывает 36‑летний Вадим, отец годовалого Артема. — Это было уже не первый раз. Мы с мамой много раз повторяли, что мучить собачку нельзя, ей больно. А шлепнул, потому что собака, хоть и домашняя, однажды может не выдержать и тяпнуть, все-таки это животное. Наказание сработало, больше Тема Линду не обижал. Правда, и вообще перестал интересоваться собакой, подходить к ней, как будто ее нет. Но уж лучше так, чем за хвост!

Особенности возрастного периода

В Японии детей до трех лет не наказывают вовсе и ничего им не запрещают — считается, что они не шалят, а познают мир. Зато после трех поведение маленького японца жестко регламентируется, а за каждый проступок вводится определенное наказание, о котором ребенку сообщают заранее. 

Годовалый возраст считается важной вехой в развитии ребенка: он познает мир вокруг опытным путем, все хватая и всюду залезая, но действует еще неосознанно. Если верить возрастной психологии, до двух лет малыши вообще не улавливают связи между своим неправильным, с точки зрения взрослых, поведением и дисциплинарными мерами с их стороны, поэтому наказывать крох бессмысленно. Однако, несмотря на возрастные особенности, строгие и четкие запреты должны появляться в жизни ребенка с самого младенчества — для его же безопасности. Другое дело, что до двух лет подкреплять их телесным воздействием не имеет никакого смысла. В этом периоде куда эффективнее просто отвлечь ребенка, переведя его внимание на что-то другое.

— К ребенку с двух до трех уместно применить легкое физическое воздействие, но в исключительных случаях, когда речь идет о его безопасности, — уточняет Елена Пиховкина. — Например, вырвавшийся на проезжую часть малыш двух с половиной лет доводов вашего разума об опасности не поймет, а вот шлепок ему запомнится, зафиксировав его внимание на конкретном проступке. И в голове у него отложится: проезжая часть — опасность — сердитая мама — легкий, но непривычный шлепок. В случаях, когда непослушание не ведет к прямой опасности, как, например, с разбитой чашкой, следует учитывать мотивы «преступления». Если малыш действительно хотел сделать маме сюрприз, налив чай в ее любимую чашечку, шлепать его неправильно, ведь он исходил из самых добрых побуждений. В этом случае достаточно показать, как мама расстроена случившимся… А потом взять другую, небьющуюся чашку, налить в нее вместе с малышом чай (заодно объяснив, что горячей водой можно обжечься, поэтому приготовления чая — дело взрослых) и поблагодарить его за проявленную заботу. В возрасте от года до трех ключевое — выработать у ребенка рефлекторное неприятие опасных для него проступков, за которыми неизменно следует «нельзя» строгим голосом либо (после двух лет) неприятный шлепок.

За что не стоит наказывать с года до трех

За отсутствие опыта — если ребенок этого возраста испортил игрушку (мебель, посуду, пр.), забыл вовремя попроситься на горшок, совершил неловкое движение, забрал чужую вещь и пр., это не умышленное действие, а отсутствие жизненного опыта и умений, и наказывать тут не за что.

За непосредственность — если чадо вдруг разболтало семейный секрет или нафантазировало небылиц, это вовсе не шалость, которая «лечится» наказанием, а особенность возраста. В следующий раз не секретничайте при ребенке, а бурная фантазия в этом возрасте — признак правильного развития.

За физиологические потребности — если малыш плохо ест, разбрасывает еду, отказывается от нее вообще или без конца что-то просит, когда вам это неудобно (в туалет, пить и пр. ), это повод не для наказания, а повод лишний раз проверить его здоровье.

3–6 лет: бунт трехлеток, мотив и рецидив

— Я застала Егорку, изучающим и трогающим свои половые органы, — рассказывает 32‑летняя Анастасия, мама трехлетнего малыша. — Слегка надавала по рукам, сказала, что это некрасиво и нечистоплотно. А вскоре воспитательница в саду пожаловалась, что сын все время трогает себя за это место, показывает его другим детишкам и просит посмотреть, как у них устроено. Я привела Егорку домой и поставила в угол, объяснив, что он нарушил мой запрет. А когда я заглянула в детскую минут через десять, сын стоял в углу и трогал это место!!! Я не знаю, как еще его наказать, чтобы неповадно было?!

— Ксюша устроила истерику, когда я собралась уйти из дома, не отпускала меня, и все! — вспоминает 35‑летняя Ирина, мама пятилетней дочери и трехлетнего сына. — Топала ногами, тыкала кулачками в бабушку, не желая с ней оставаться. А потом пошла и раскидала игрушки Матвея, своего трехлетнего брата. Дернула его за волосы и крикнула, что, если я уйду из дома, она его побьет. Тут мое терпение лопнуло: в наказание я отобрала у Ксюши куклу, которую купила ей накануне, заперла дочку в темную комнату, чтобы она там одумалась, а сама ушла. Я считаю, что права! Нельзя поощрять шантаж и капризы!

Особенности возрастного периода

Трехлетний возраст известен среди детских психологов как «бунт трехлеток». Примерно к трем годам каждый ребенок вступает в свой первый «осознанный» кризисный период. Родители трехлеток сталкиваются с первым сознательным «непослушанием» — протестами, истериками, попытками сделать назло, и наоборот. Отвлечь от дурного поведения, как малыша до трех лет, уже не получается: чадо точно знает, чего хочет, и добивается этого любой ценой. К своему ужасу, родители обнаруживают в любимом отпрыске такие жуткие черты, как склонность брать чужое, зависть к чужим игрушкам, ревность по отношению к родным братьям-сестрам и жгучий интерес к половым органам — своим и чужим. «Бунт трехлеток» частенько не выдерживают даже самые терпеливые родители. Психологи признают, что с трех лет необходимо вводить «семейную систему» наказаний. Ведь ребенок, мелкие шалости которого остаются безнаказанными, начинает «тестировать» терпение родителей, переходя к более крупным. 

— Беспомощное поведение родителей, неумение дать отпор маленькому «агрессору» снижает их авторитет в глазах отпрыска, поэтому обозначать проступки и наказывать за них нужно, — подчеркивает психолог-практик Елена Пиховкина. — Но наказание должно быть не просто доставленным ребенку неудобством, а уроком, который заставляет осознать свои ошибки и более их не повторять. С этой целью ваша домашняя «карательная» система, как и государственная, должна учитывать такие факторы, как «мотив», «рецидив», «раскаяние» и «сотрудничество со следствием». Однозначно наказания требует «злой умысел» — то есть если ребенок преднамеренно совершил запрещенный поступок. А мера дисциплинарного воздействия должна напрямую зависеть от тяжести и мотива совершенного «злодеяния».

Также в этом возрастном промежутке важным становится, как именно наказывать детей ни в коем случае нельзя. Если малыша до трех лет никому не придет в голову наказывать, скажем, одиноким заточением в темной комнате или лишением еды, то с трех до шести «ассортимент» мер воздействия существенно расширяется. В некоторых семьях, например, в ходу «папин ремень», для острастки висящий на люстре, «стул для виноватых», «угол с горохом», «темная комната» и т.п. Такие унизительные для маленького человека методы нередко приводят к обратному результату: ребенок озлобляется или замыкается, а потом как ни в чем не бывало повторяет проступок.

За что не стоит наказывать с трех до шести

За любопытство — если малыш, к примеру, прыгает по лужам, «чтобы проверить их глубину», разбирает на части дорогую игрушку, «чтобы посмотреть, что у нее внутри», исследует гениталии свои и сверстников, «чтобы понять, все ли одинаковые», и т.д. — это нормальное для этого возраста познание мира. Если вы хотите избежать связанных с этим неудобств, обходите лужи, не покупайте дорогие игрушки и не оставляйте наедине с другими детьми, но не наказывайте. «Силовое пресечение» нормального возрастного любопытства может запугать ребенка, вогнать интерес глубоко внутрь, создав эффект «запретного плода» или отвратить от познания окружающей среды вовсе. Что касается половых органов, просто объясните, что делать это некрасиво, как, например, ковырять в носу.

За особенности психики и физиологии — если ребенок гиперактивен, неусидчив и невнимателен (или, наоборот, заторможен и ленив), плохо запоминает стихи или с трудом засыпает, это специфика его развития, за которую не наказывают, а помогают и поддерживают.

За проявление эмоций — в этом возрастном периоде малыши склонны бурно выражать привязанность к близким, ревность и страх. Если ребенок не отпускает от себя маму путем истерики (нападает на брата или сестру, не хочет засыпать в одиночестве и пр.), надо не наказывать, а разобраться в его чувствах, узнать, не страдает ли кроха от невнимания старших, страхов, ревности и пр. Выяснить причины негативных эмоций и доступно объяснить ребенку, что родители очень его любят и никогда не бросят, даже если им иногда приходится отлучаться по делам.

Как нельзя наказывать с трех до шести

Физически. Этот пункт вызывает наибольшее количество споров. Большинство психологов уверены: физическое воздействие в возрасте с 3 до 6, когда ребенок уже понимает, что это унизительно, приведет к отклонениям в развитии личности. Однако многие родители настаивают на пользе ремня, оплеух и подзатыльников, ссылаясь на собственное детство: «Меня отец драл как сидорову козу, и ничего, нормальным человеком вырос!». Некоторые мамы и папы уверены, что наказывать физически имеет смысл именно в этом возрастном промежутке, вспоминая русскую пословицу «бей дитя, пока оно поперек лавки помещается». Однако противники физических наказаний приводят куда более впечатляющие доводы: следствием применения к ребенку физической силы в любом случае будет травма — если не физическая, то психологическая (страхи, пониженная самооценка, социофобия, агрессивность, стремление к бунту без повода, жажда мести и пр.).

Непоследовательно. Если вы решили наказать ребенка и озвучили ему это, делайте это сразу или не делайте вообще. Пустые угрозы не закрепят в сознании ребенка того, что нельзя. Наоборот, он укрепится во мнении, что вы покричите и перестанете.

Материально. Не отбирайте в качестве наказания подарки, преподнесенные ранее. Они не имеют никакого отношения к проступку, совершенному позже. Иначе ребенок решит, что право на плохой поступок у вас можно «купить», вернув вам подарок.

Темнотой. Не оставляйте малыша одного в темной комнате, «чтобы подумал над своим поведением». Возраст с 3 до 6 характерен детскими страхами, связанными с темнотой, а использовать их как наказание — значит своими руками расшатывать его психику. Если вы уверены, что ваш отпрыск успокаивается только в полной тишине и изоляции, оставляйте в светлом помещении. А когда он успокоится, обязательно еще раз объясните ему, почему это произошло.

Криками и под горячую руку. Дети с 3 до 6 воспринимают громкий крик взрослого как физическое наказание, поэтому родителям необходимо контролировать свой гнев. Никогда не наказывайте сгоряча — легко переборщить и потом будете горько жалеть. Наказание — не повод сорваться на ребенке, а способ донести до него, что такое хорошо и что такое плохо. Если чадо в истерике, не пытайтесь его перекричать, оно все равно ничего не поймет. Дождитесь, пока отпрыск успокоится, успокойтесь сами, после чего внятно объясните, что и почему делать ему запрещено. Убедитесь, что отпрыск понял, и возьмите с него обещание впредь так не поступать.

Едой. Манипулируя пищей как средством наказания (не давая есть, либо, наоборот, заставляя), вы нарушаете собственному чаду пищевое поведение. Режим питания не имеет никакого отношения к проступкам и порицанию за них. Некоторые родители в назидание лишают отпрыска лакомств (десертов, мороженого), но это лишь формирует в ребенке повышенную тягу к сладкому. Если у ребенка аллергия на сладкое, лучше не приучайте его к сладостям вовсе, но не используйте их как средство манипуляции.

Игнорированием. Оставить ребенка в одиночестве, чтобы он успокоился, можно, но ненадолго. Оставшись один надолго, малыш может решить, что он настолько плохой, что никому не нужен, все о нем забыли и бросили его. В возрасте с 3 до 6 игнорирование со стороны любимых родителей — очень коварная манипуляция, способная породить в ребенке целый букет невротических состояний: панику, страх, эмоциональную зависимость, чувство отчужденности и пр.

Отсутствием любви. Фразы вроде «я тебя больше не люблю», «такой непослушный ты мне не нужен», «уходи к другой маме» и т.д. — запрещенные приемы, больно ранящие ребенка. Они порождают в нем комплексы, страхи и сомнения в вашей любви.

7–11 лет: личность маленькая, но уважаемая

— Меня в детстве наказывали ремнем, — вспоминает 33-летний Валерий, ныне отец первоклассника. — Я был уверен, что на собственного ребенка никогда не подниму руку. Так оно и было до 7 лет. Но как только наш Макс пошел в школу, он как с цепи сорвался! Стал делать все то, что ему запрещено, и он прекрасно об этом знает! Пока мы с женой на работе, с сыном остается бабушка. Теперь она говорит, что ребенка подменили! Он кричит на нее, без спроса убегает на улицу, самовольно включает телевизор, когда должен делать уроки… Мы с женой терпеливо беседуем с сыном, объясняем, внушаем. Он вроде бы слушает, кивает, но с таким отсутствующим видом, будто не о нем речь. А потом все по новой… И я ловлю себя на мысли, что дождусь следующей бабушкиной жалобы и всыплю сыну, как отец мне в его возрасте.

— Мой муж разработал стройную систему наказаний для нашего 8-летнего сына, — гордится 35-летняя Софья. — При этом и пальцем его не трогает. Если честно, наш Владик довольно ленивый и по сравнению со сверстниками малоподвижный, неспортивный. Еще он не любит читать. Дай ему волю, целый день будет сидеть перед телевизором или за компьютером. Отец с этим борется. В качестве наказания за проступки — за плохие оценки, замечания учительницы, жалобы бабушки, некрасивые слова и грубость — он у нас пылесосит ковры, вытирает пыль, обливается холодной водой, отжимается от пола, читает нам вслух — в общем, делает то, что ненавидит. Ребенку одновременно и наказание, и польза.

Особенности возрастного периода

Большинство специалистов сходятся на том, что по достижении ребенком 7 лет любые телесные наказания следует исключить, даже если они применялись до этого. С семилетнего возраста ребенок уже не только ситуативно испытывает унижение от рукоприкладства, оно откладывается в его подсознании, влияя на самооценку и эмоциональное состояние, что может привести к заторможенности, замкнутости, трудностям в учебе и отчужденности. Обиды из детства имеют свойство переходить в будущее. Чтобы ребенок не вырос зажатым и забитым (или, наоборот, не загнал агрессию глубоко внутрь), родителям следует помнить, что перед ними не их собственность, а маленькая личность, которую, как и взрослую, нужно уважать, не оскорбляя ни словами, ни действиями. Если отпрыск ведет себя вызывающе, действуйте решительно, но не унизительно для ребенка. Вместо криков, угроз и приказов спокойно и аргументированно высказывайте свое мнение: порицайте, журите, объясняйте, почему считаете поступок чада плохим и что нужно сделать, чтобы его исправить. Родительские доводы, приведенные с уважением к личности ребенка, обязательно будут им услышаны.

— Некоторые дети не совершают ничего недопустимого или тщательно это скрывают, — обращает внимание психолог. — Но вовсе не от глубокого понимания, что это дурно, а потому что боятся родительского гнева и строгого наказания. Такие дети могут совершать плохие поступки тайком. Или «пуститься во все тяжкие», как только вырвутся из поля зрения родителей. Это тоже недоработка семьи. Наказание нужно не для запугивания, а для формирования у ребенка границ допустимого. Он должен бояться не самого наказания, а того, что его поступок обидит и расстроит близких ему людей. Не забывайте, что воспитание — это не только наказания, но и поощрения. Не жалейте времени, сил и слов, чтобы подчеркнуть и поощрить такие проявления в ребенке, как отзывчивость, доброта, терпение, аккуратность, трудолюбие, способность дружить и пр.

За что не стоит наказывать от семи до одиннадцати

За то, что он не понял или забыл. Прежде чем требовать соблюдения правил, нужно их внятно установить. Ребенок сочтет наказание справедливым лишь в том случае, если нарушит четко обозначенную границу. Однако многие родители сами путаются и путают отпрыска, сегодня разрешая что-то, а завтра за это же наказывая. Ребенок, наказанный за то, что он не понял или забыл, будет чувствовать себя несправедливо обиженным. Если правило установлено, то исключений из него быть не должно. Например, если телевизор после 9 вечера включать нельзя, то нельзя всегда (а не только тогда, когда это видит мама). Часто путаницу усугубляют сердобольные дедушки-бабушки, в отсутствие мам и пап тайком разрешая то, что родители запрещают.

За то, что вы ему не доверяете. Ребенок растет, а вы все продолжаете видеть в нем несмышленыша и даже озвучиваете это при нем. К примеру: «Не смей пытаться сам разогреть себе суп! Сам ошпаришься и все вокруг изгваздаешь!». Или: «Даже не думай сам уйти из школы домой, ты такой непутевый, с тобой обязательно что-нибудь случится!». Не удивляйтесь, если после этого чадо обязательно попытается самостоятельно разогреть себе суп и в одиночестве вернуться из школы. Попробовать свои силы после подобного заявления — признак здоровой психики. Значит, вы еще не успели затюкать отпрыска. Нормальные родители проявление самостоятельности поощряют, а не наказывают за него. А чем внушать ребенку, что он чего-то не может, лучше объясните, как это безопасно сделать.

За попытки отвоевать личное пространство. С семилетнего возраста маленький человек начинает нуждаться в возможности побыть наедине с собой. Даже если у ребенка нет своей комнаты, нужно предоставлять ему личное время, когда взрослые его не дергают. Дети, лишенные личного пространства, часто начинают прятаться в шкаф, запираться в ванной или забиваться в темные углы. Также с этого возраста ребенок может начать протестовать, добиваясь большей свободы. Естественное протестное настроение порождается слишком большим количеством запретов и ограничений. Чтобы проверить, не душите ли вы чадо своими «нельзя», подсчитайте, сколько раз в день вы произносите это слово. Если более 3–4 раз в день, это повод задуматься: либо у вас неуправляемый ребенок, либо это вы перебарщиваете с запретами.

Как нельзя наказывать от семи до одиннадцати

Унижением. Ни физическим, ни моральным. Наказание не должно унижать достоинство ребенка (сюда относится популярное в народе «стояние на коленях в углу у всех на виду» и т.п.). Категорически нельзя применять унизительные эпитеты вроде «дурак», «тупица», «бестолочь», «идиот» и т.п. Порицая за что-то, оценивайте только поступок, но не личность ребенка.

Принуждением. Если хотите навсегда отвратить ребенка от физкультуры, спорта и закаливания, наказывайте отжиманиями, приседаниями, кроссами, обливаниями холодной водой и пр. Если желаете внушить отвращение к литературе, в наказание заставляйте читать. Можно привить и ненависть к труду, если наказывать принудительными домашними работами. Обязанности по дому у ребенка должны быть, но добровольные, позволяющие ему чувствовать себя полноправным членом семьи. Равно как к спорту и чтению нужно приобщать на добровольной основе, а не в качестве кары за плохое поведение.

Оптом. Если вы дождетесь, пока ваше терпение лопнет, и затем от всей души накажете отпрыска за все проступки сразу, он ничего не поймет. Наказание не способ выпустить пар для родителей, а назидание ребенку. Поэтому должно следовать конкретно за проступком, а не с отсрочкой или оптом.

Публично. Не ругайте и уж тем более не наказывайте ребенка в присутствии посторонних, особенно сверстников. Это нанесет глубокую психологическую травму и подорвет авторитет вашего отпрыска в детском коллективе, что чревато множеством неприятных последствий. Все выяснения отношений должны происходить строго в кругу вашей семьи.

Сравнением. Даже для взрослого человека очень болезненно слышать, что близкие кого-то считают лучше, чем он, а для ребенка и подавно. Таким образом вы вовсе не мотивируете чадо стать лучше, а пробуждаете в нем ревность и конкуренцию по отношению к тому, кого ставите в пример. Некоторые дети в подобных случаях изо всех сил стараются походить на указанный «пример», но при этом чувствуют себя нелюбимыми, недостойными. Другие всячески пытаются доказать родителям, что они лучше названного «объекта», вступая с ним в соперничество. Третьи замыкаются в себе, преувеличивая свои недостатки. Ваш ребенок — индивидуальная личность и сравнению ни с кем не подлежит.

Не являясь положительным примером. Не забывайте, что главный пример для ваших детей это вы сами. Самый простой пример: если вы сами забываете мыть руки перед едой, то, ругая за это ребенка, выглядите в его глазах неубедительно. Если сами родители неизменно вежливы, трудолюбивы, дисциплинированны, честны и относятся друг к другу и к своему чаду с любовью, причин для наказания подрастающего в такой семье ребенка бывает объективно меньше.

Наказать, но не уязвить

О том, какие наказания считать «правильными», споры ведутся до сих пор во всем мире. Многое зависит от традиций и обычаев каждого народа. Мы отобрали универсальные для всех меры, обозначающие и карающие проступок, но при этом не унижающие достоинство оступившегося и позволяющие ему исправить свои ошибки.

Работа над ошибками. Подразумевает исправление совершенного или возмещение ущерба. Например, если ребенок нарочно разрисовал фломастерами стол или стену, дайте ему губку и моющее средство — пусть узнает, как достается маме, когда он рисует там, где нельзя.

Извинение. Если отпрыск кого-то обидел, он должен извиниться и исправить ситуацию. Например, если сломал игрушку товарища, придется взамен отдать свою, предварительно попросив прощения.

Ограничение развлечений. Плохой поступок влияет на досуг и покупки развлекательного характера. К примеру, в случае недостойного поведения отменяется поход в кино (зоопарк, в гости и т.д.), намеченный на ближайшие выходные, и откладывается покупка обещанной игровой приставки.

Временные санкции. Вводятся на определенный, ограниченный по времени период. Например, до исправления «двойки» на «четверку» — никаких компьютерных игр и сидения в Интернете, даже по вечерам.

«Ты меня родила, чтобы бить?» Как дети переживают насилие в семье

«Мой отец ушел из семьи еще задолго до того, как я родилась. Мама нашла себе другого мужчину, и он люто меня избивал. Доходило до того, что если я не прибиралась в комнате по его команде, мне могло прилететь по голове шлангом для перегонки вина», – рассказывает Анна из Петербурга. Она одна из тех, кто в детстве столкнулся с физическим насилием со стороны родителей. В России до сих пор почти две трети жителей считают допустимым бить ребенка, а каждый десятый родитель применяет меры физического воздействия к своим детям. Об этом говорится в опубликованных в июне результатах социологического опроса агентства «Михайлов и Партнеры. Аналитика».

Использовать физические наказания в воспитательных целях законодательно запрещено уже в 57 странах. В России же шлепки все еще нормализованы во многих семьях и хорошо вписываются в систему образования, которая поддерживает силовые методы воспитания. Новости о том, как учитель ОБЖ из Бурятии заставил учеников целый урок сидеть в противогазах, или о том, как в Подмосковье учительница физкультуры объявила «день каннибала» и разрешила ученикам избить их одноклассника, появляются в СМИ постоянно.

В синяках и ссадинах

Анна рассказывает, что отчим бил, пока ей не исполнилось 15 лет. «Все прекратилось в один вечер. Я загуляла с приятельницами и вернулась домой не в девять, а в десять вечера. Он попытался меня ударить, но промахнулся. С того момента у нас периодически возникают только словесные перепалки», – вспоминает она.

Обо всех конфликтах мама знала, но никогда не вмешивалась: отчим либо выталкивал ее из комнаты, а она не пыталась вернуться обратно, либо она уходила сама. «Я пытаюсь оправдать ее тем, что она слабая по характеру и боялась, что она только усугубит ситуацию, если заступится за меня: что прилетит и мне, и ей. Или, может, она надеялась, что он быстро успокоится, но это так не работало, и я вечно ходила с синяками и ссадинами», – рассказывает Анна.

Воспитанием я это назвать не могу

В 16 лет девушка поступила в университет в Петербурге и уехала из дома. С тех пор обратно возвращается крайне редко: «не хочется лишний раз возвращаться к тем воспоминаниям, когда все в жизни было плохо». Сейчас ей 33 года, у нее дочь.

«Когда я приезжаю домой, отчим пытается взяться и за мою дочь, говорит, что воспитывать детей нужно так, как он меня воспитывал. Хотя я воспитанием это назвать не могу. Это было насилие в чистом виде, которое он оправдывал тем, что по-другому я не понимала и что раз я его боялась, значит уважала», – продолжает Анна.

До 26 лет ничего, кроме ненависти, она к отчиму не испытывала. Потом начала постепенно остывать. Анна уверена: опыт перенесенного в детстве насилия показал ей, что физические наказания неприемлемы, и сама она ни разу не применяла силу по отношению к своей дочери.

По словам психолога Зары Арутюнян, реакция на насилие в детстве может быть очень разной. Кто-то применяет потом насилие в других близких отношениях, воспринимая его как норму, кто-то, наоборот, не приемлет насилие ни в какой форме.

Страх, агрессия и ранний брак

«Я не помню уже, за что меня били, но помню точно, что могли выпороть скакалкой за плохие оценки или за то, что вернулась домой на 15 минут позже, чем обещала. Преподносилось это все в качестве воспитательной меры», – вспоминает Наталья из Петербурга.

Она знала, что ее в любом случае побьют дома, поэтому могла специально прийти позже или не сделать какое-то домашнее задание.

Хотелось вырасти и отомстить родителям

Психолог и советник по методической работе Национального фонда защиты детей от жестокого обращения Анна Савари объясняет это тем, что физические наказания не влияют на причину проступка. «Обычно, когда применяются такие виды наказания, это не действуют на причину поступка. Ребенок после него может не повторять тот или иной проступок, пока его сдерживает страх наказания, например присутствие взрослого. Соответственно, ребёнок ничему не научился и не взял на себя ответственность. Поэтому в другой раз без сдерживающего фактора наказания может снова вовлечься в то, за что был ранее наказан», – говорит психолог.

Наталья подтверждает: единственное, что она испытывала, когда родители ее били, – это страх.

– У меня возникала агрессия, хотелось вырасти и отомстить родителям. На первом курсе института у меня начался явный протест. Как-то раз я не пришла домой после дискотеки. Родители искали меня всю ночь: бегали по всем моргам. Когда я вернулась домой на утро, меня избили еще сильнее. Я не могла даже сидеть. А потом избиения прекратились, мы просто перестали разговаривать, – рассказывает она.

Еще через несколько лет протест против насилия со стороны родителей привел к тому, что Наталья вышла замуж, чтобы уйти из дома. Через несколько месяцев развелась, чем вызвала еще большее недовольство со стороны родителей. Несколько лет они не общались. «Только рождение дочери уже от второго брака изменило ситуацию. Тогда я поняла, что не позволю больше с собой так обращаться», – говорит Наталья.

Сейчас ей 49 лет. Из-за перенесенного в детстве насилия она не умеет контролировать свои эмоции. «Мне всегда нужно было ударить человека, если мы ссорились. Я могла ударить бывшего мужа, он, правда, толкал меня еще сильнее в ответ. Но для меня это была такая защитная реакция – что нужно драться: я дралась и на дискотеках в юности», – признается она.

По отношению к своей дочери она тоже применяла силу. Поняла, что насилие в отношениях неприемлемо, только в 35 лет, когда дочь во время очередной ссоры убежала из дома.

«Впервые называет меня дочерью»

Мама могла отхлестать меня ремнем или кинуть об стену

Перенесенный опыт насилия в детстве все люди транслируют по-разному. Для кого-то это, например, становится причиной ненависти к детям. «Я иногда иду по улице, вижу ребенка и думаю: «Вот сейчас я его пну». Не пинаю только потому, что это не мой ребенок», – рассказывает Ирина из Иванова.

Ее все детство била мать. Сначала она жила с бабушкой, а в 10 лет переехала к маме, и тут же начались постоянные побои. «Била ни за что. Могла отхлестать ремнем или кинуть об стену», – вспоминает Ирина.

С отцом ее мать развелась, когда Ирине было семь лет. Девочка с ним хорошо общалась: он часто брал ее в к себе на выходные или забирал пожить на какое-то время, понимая, что с мамой ей небезопасно. «Однажды мы даже поехали с ним в полицию снимать побои. Я приехала к нему, и он увидел, что у меня по всей спине – от плеча до низа спины – огромный синяк от ремня. Это, видимо, стало для него последней каплей», – говорит она.

Я постоянно чувствовала, что со мной что-то не так

Злости по отношению к матери она никогда не испытывала, все время пыталась ее оправдать: мол, она, наверное, на работе устает, вот и срывается дома. Единственное, что ощущала в те моменты, когда мать ее била, – это обида.

– Я не понимала, за что она меня бьет. В такие минуты задаешь только один вопрос: «Ты зачем меня родила, чтобы бить?» Все это совсем непонятно мне было. Моя подруга вела себя гораздо хуже, но ее родители об косяк дверной не били. Почему? Было очень странное чувство все время. Я постоянно ощущала, что со мной что-то не так, – говорит Ирина.

По словам психолога Анны Савари, комплекс неполноценности – естественная реакция на физическое насилие со стороны родителей. У людей, которых били в детстве, часто наблюдается заниженная самооценка, сложности во взаимоотношениях с близкими, искажение привязанности и эмоциональная глухота. Через физические наказания дети получают сигнал о своей ненужности и неуспешности.

Повзрослев, некоторые взрослые иначе интерпретируют свой опыт, оправдывая насильственные методы. Это происходит потому, что у ребенка, которого бьют дома, может произойти идентификация с родителями. Он смотрит на физические наказания не со своей собственной позиции, а с позиции родителя.

– Ребенок не говорит «мне больно», а говорит «я это заслужил», – объясняет Савари. – Такой опыт, пережитый в детстве, перемешивает смыслы и чувства и может привести к так называемым когнитивным искажениям, связанным с атрибуцией ответственности – когда ответственность за то, что «мне причинили боль», переносится на себя, и боль кажется заслуженной. Под воздействием регулярных физических наказаний ребенок усваивает опасные смыслы: «те люди, которых я люблю, могут меня бить», «я могу бить других членов семьи» или «я могу применять насилие, если по-другому не получается».

Ирину мать перестала бить, только когда ей исполнилось 18 лет. В тот день рождения мать впервые ее обняла. Сейчас Ирине 25. Хорошие отношения с матерью у них выстраиваются постепенно.»Она впервые называет меня «дочь», «ребенок», – с гордостью добавляет девушка.

Спрятанный дневник

24-летняя москвичка Полина тоже смогла наладить отношения с матерью после эпизодов насилия, только когда ей исполнилось 18.

Папа меня никогда сам не бил, но и не пытался за меня заступиться

– Меня били постоянно в воспитательных целях. В основном из-за того, что я врала: могла спрятать дневник или не сказать про плохую оценку. Мама могла дать мне подзатыльник за то, что я долго делаю домашнее задание. Аргументировала она это всегда тем, что «по-другому я не понимала». Папа меня вроде никогда сам не бил, но и не пытался за меня заступиться, – рассказывает Полина.

В последний раз мама сильно избила ее, когда ей было 16 лет. Девушка тогда пригласила домой друзей, пока родителей не было, а позже соврала, что никто не приходил. Когда Полине было 22, мама попыталась ее ударить снова.

– В тот день ей не понравилось, что я пошла гулять в неглаженных джинсах. Я сказала: «Да какая разница? Это же просто джинсы». И тогда она рассвирепела», – вспоминает она. В тот день Полина твердо сказала, что не позволит ей больше себя бить, хотя долгие годы боялась свою мать. – Никакой обиды у меня нет. Я понимаю, что родители были рождены в такое время, когда насилие по отношению к детям считалось нормой. Мне жаль, что они передают нормализацию насилия и мне, но я работаю над собой и знаю, что такая форма решения конфликтов неприемлема. Насилие для меня – табу.

Бил руками около двух часов

Страх остался единственной эмоцией по отношению к родителям после побоев, рассказывает и 29-летний москвич Сергей. Его бил в основном отец.

Бил в основном руками, бил около двух часов, пока мама не пришла с работы

– Я тогда учился в первом классе и таскал у него сигареты. Они были иностранные, дорогие, а на дворе 1992 год. Отец заметил это, я соврал, что ничего не брал, но вранье мое было слишком неумелое, к тому же подтверждалось почти пустыми пачками. Мой отец – бывший офицер, учился в Суворовском училище, поэтому бить детей он умел. Бил в основном руками, бил около двух часов, пока мама не пришла с работы. Было не очень больно, но смертельно страшно, казалось, что это никогда не закончится. В один из приступов ярости отец подкинул меня к потолку и поймал коленом в грудь так, что я пролетел большую комнату по диагонали и упал на диван, – вспоминает Сергей.

Невозможность поговорить с совершавшим насилие родителем часто приводит к тому, что ребенок в итоге замыкается в себе: происходит искажение эмоциональных привязанностей, эмоциональная тупость и глухота.

Зара Арутюнян

Тем не менее, утверждать, что большинство детей, которых били в детстве, станут акторами насилия во взрослом возрасте, некорректно, считает психолог Зара Арутюнян.

Если бы связь действительно была, то вся популяция бы вымерла

– Мы, люди старше 40 лет, по всему миру воспитаны в так или иначе насильственных отношениях, потому что никакой мягкой повестки тогда не было. Когда я слышу разговоры о том, что люди, испытавшие физическое насилие в детстве, склонны транслировать его в других близких отношениях, мне кажется это такой попыткой оправдать насилие. В этих фактах невозможно найти корреляцию, потому что если бы связь действительно была, то вся популяция бы вымерла, – говорит Арутюнян.

Учебником по голове

Отношение к насилию в обществе меняется, считают эксперты. Родители начинают чаще задумываться о том, как такой опыт может отразиться на детях в будущем, и готовы идти на диалог. История 16-летней москвички Марии (имя изменено) – пример того, как искренний разговор может улучшить отношения, даже если раньше в них было насилие.

Если я что-то не понимала по математике, меня начинали бить головой об стол

Физические наказания родители девочки впервые начали применять, когда ей было семь лет. Она тогда случайно разбила в коридоре вазу. «Сначала меня сильно пугали, так что я начала рыдать. Потом папе это надоело: меня начали гонять по квартире. Я зажалась в углу у мамы в комнате, и вижу, как папа замахивается. Мне стало очень страшно: я вижу над собой огромную фигуру человека, который должен меня оберегать, и мне совсем некуда убежать», – вспоминает Мария. Тогда ее мама смогла отца остановить.

Систематические побои начались, когда Маша пошла в школу. Ей не давалась математика, и она могла подолгу сидеть над домашними заданиями или по несколько раз просить родителей объяснить ей, как решается та или иная задача.

– Я поздний ребенок, родители у меня советской закалки, оба с синдромом отличника. Если я что-то не понимала по математике и просила еще раз мне что-то объяснить, меня били учебником по голове, угрожали ремнем или брали за волосы и начинали бить головой об стол, – рассказывает Мария. – Били иногда и руками, если до меня совсем долго не доходило.

Избиения прекратились, когда Маше было 12 лет. Впервые поговорила с родителями о тех эпизодах насилия она только два года назад, когда поняла, что, как бы ни пыталась забыть побои со стороны родителей, она все равно их очень боится.

Мне показалось, что она замахивается, я на стуле аж вся сжалась. Она просто хотела открыть окно

– Я тогда не понимала, чего конкретно я боюсь. Я просто смотрела на папу, и мне было смертельно страшно. А два года назад я вдруг все вспомнила, – говорит Мария. – Я сидела в школе на математике, вижу, что ко мне подходит учительница. Я тогда сидела у окна. Мне показалось, что она замахивается, я на стуле аж вся сжалась. Оказалось, она просто хотела открыть окно. Тогда я поняла, откуда у меня такая реакция, и поговорила сначала с мамой. Она признала свои косяки в плане воспитания и извинилась. Еще где-то через полгода мы поговорили с папой. Он тоже признался, что был неправ.

Проблема все еще не решена полностью, но ей было важно узнать, что на самом деле родители чувствуют, говорит Мария.

Сайт заблокирован?

Обойдите блокировку! читать >

Где законно бить ребенка в Америке

Большинство американцев согласны с тем, что Адриан Петерсон перешел черту, когда ударил своего четырехлетнего сына прутьем и оставил на ногах мальчика порезы и рубцы. Но в отношении того, что является противозаконным поведением родителей, бить детей, действуют разные правила по всей стране.

Петерсон, кажется, искренне верил в то время, что он не жестоко обращался со своим сыном.В конце концов, ударить ребенка разрешено во всех пятидесяти штатах США и округе Колумбия. Государства сильно различаются по поводу того, что именно разрешено.

В Делавэре, например, закон штата запрещает родителям бить ребенка сжатым кулаком. Но в Оклахоме такого явного запрета нет. Там закон разрешает родителям бить ребенка выключателем при условии, что родитель использует только «обычную силу».

Многое зависит от усмотрения прокуратуры.И Аризона, и Алабама допускают использование «разумной и соответствующей физической силы», но то, что является «разумным и уместным» в каждом штате, зависит от существующего прецедентного права и толкования судей. Тот факт, что Луизиана не упоминает о порке, но допускает «разумную дисциплину», которая не «серьезно угрожает» здоровью ребенка.

«Это очень сложная тема, — сказал TIME директор Центра по делам детей и права Американской ассоциации юристов Ховард Дэвидсон.«Я лично предпочитаю, чтобы родители знали, что говорится в законе о том, что они могут и что не могут делать, и просто сказать« разумно »не очень много», — сказал он.

В Техасе телесные наказания превращаются в жестокое обращение с детьми, когда они «наносят ребенку существенный вред». На практике в Техасе это означает физическую травму, которая оставляет след, например, кровотечение и синяк, как, по-видимому, сделал Петерсон.

Закон в этом штате яснее, чем некоторые другие, о том, когда порка становится жестоким обращением с детьми.Этот стандарт — когда удар оставляет след — распространен во многих штатах, но то, что такое «след», не всегда означает одно и то же. В штате Мэн, например, телесные наказания являются законными, если они вызывают «не более чем временный дискомфорт или незначительные временные отметины». Грузия просто запрещает любые «телесные повреждения», но здесь опять же, что это означает, в значительной степени остается на усмотрение судей и прокуроров.

Некоторые, например Деб Сандек, директор программы Центра эффективной дисциплины, не без доказательств утверждают, что телесные наказания любого рода вызывают психологические травмы у детей и должны быть полностью запрещены.«Существуют эффективные стратегии дисциплины, которые учат детей тому, что правильно, а что плохо», — сказала она. «Почему бы не применить более активную стратегию и не помочь детям научиться решать проблемы и справляться с конфликтами без агрессии?»

В этом году во всем мире 39 стран, включая Мальту, Боливию и Бразилию, запретили телесные наказания детей.

Но любой такой национальный запрет пошел бы вразрез с общественным мнением сегодня: четверо из пяти американцев считают, что порка детей иногда уместна, согласно опросу 2013 года, проведенному исследовательской фирмой Harris Interactive, принадлежащей Nielsen.За исключением серьезных изменений в общественном мнении или судебном толковании телесных наказаний детей, мы еще некоторое время будем бороться с дьяволом в деталях.

Получите наш информационный бюллетень о здоровье. Подпишитесь, чтобы получать последние новости о здоровье и науке, а также ответы на вопросы о здоровье и советы экспертов.

Спасибо!

В целях вашей безопасности мы отправили письмо с подтверждением на указанный вами адрес.Щелкните ссылку, чтобы подтвердить подписку и начать получать наши информационные бюллетени. Если вы не получите подтверждение в течение 10 минут, проверьте папку со спамом.

Свяжитесь с нами по [email protected]

Это то, что происходит, когда вы поражаете своих детей

Звезда Национальной футбольной лиги Адриан Петерсон недавно был обвинен в жестоком обращении с детьми после того, как наказал своего 4-летнего сына, ударив его выключателем.Избиение было настолько жестоким, что на теле ребенка, в том числе и на гениталиях, остались рубцы. Обвинение Петерсона вызвало бурю споров о целесообразности избиения детей в качестве наказания за плохое поведение.

Вот семь вещей, о которых вам нужно помнить о физической дисциплине.

1. Уважение к своим родителям не означает делать именно то, что они делали.

Наши родители, бабушки и дедушки приняли многие вещи, которые мы больше не считаем приемлемыми сегодня: законы Джима Кроу, курение и употребление алкоголя во время беременности, реклама вакансий как «Требуется помощь: мужчина; требуется помощь: женщина» и так далее.Мы пришли к выводу, что многие из этих традиций и верований ошибочны, и совершенно обоснованно отвергаем их. Можно любить своих родителей и отвергать их традиции или верования. Можно согласиться с тем, что они делали то, что считали правильным в то время, одновременно решая не делать этого или не верить этим вещам.

2. Удар по детям учит их тому, что сила делает добро.

Родители физически крупнее и сильнее детей. Они также знают больше, чем дети, и, поскольку их мозг полностью развит, они способны к большему самоконтролю.Когда родитель пытается заставить детей вести себя лучше, ударив их, этот родитель говорит им, что ударить людей, которые меньше и слабее вас, — это приемлемый способ получить от них то, что вы хотите. Почему это должно удивлять этого родителя, когда их дети избивают младших детей в школе или вырастают битьями жен?

3. Взрослые часто выходят из-под контроля, когда бьют детей.

Если вы позволите себе физически дисциплинировать своих детей, ВЫ подвергнетесь риску стать насильником.Адриан Петерсон — не единичный случай, когда взрослый потерял его, применяя физическую дисциплину. Став взрослыми, мы часто возвращаемся домой разочарованными, уставшими и злыми. У нас нет терпения разбираться с тем, что могут предложить наши дети. Как только вы начнете бить ребенка, который нажимает на ваши кнопки, вы испытаете огромное облегчение. И это приятное облегчение может побудить вас нанести еще больший и сильный удар. Петерсон признает, что перешел черту. Почему ты не веришь?

Вероятность того, что вы переступите черту.Довольно скоро вы дадите себе разрешение ударить своего ребенка даже за малейшее нарушение, потому что вы пристраститесь к тому приливу облегчения, которое вы получаете от удара кого-то беззащитного. И вам не захочется признать тот факт, что вы бьете своего ребенка, потому что он чувствует себя хорошо.

4. Нанесение ударов вашим детям может остановить их плохое поведение, но в конечном итоге нанесет им ущерб и вашим отношениям с ними.

Люди, которые считают, что «щадящая розга портит ребенка», обычно не обращают внимания на огромное количество исследований, показывающих, что удары по детям превращают их в злых, обиженных взрослых с психологическими и эмоциональными проблемами.Обширный метаанализ исследований последствий наказания показал, что чем больше физических наказаний получают дети, тем более вызывающе они проявляют себя по отношению к родителям и властям, чем хуже их отношения с родителями, тем с большей вероятностью они сообщат о том, что они ударили партнера по свиданию или супруг. Они также чаще страдают проблемами психического здоровья, такими как беспокойство, депрессия и проблемы со злоупотреблением психоактивными веществами, и менее склонны сочувствовать другим или усваивать нормы морального поведения.

Рациональный человек меняет свои убеждения, когда оказывается, что реальность противоречит этим убеждениям.

Данные показывают, что наказание должно соответствовать возрасту и применяться при необходимости. Легкие шлепки могут быть приемлемы для детей в возрасте от 2 до 6 лет, детей старшего возраста следует наказывать ненасильственными методами, а родители, испытывающие гнев или склонность к насилию, должны полностью избегать физического наказания. Согласно национальной статистике, в 2012 году почти 125 000 детей стали жертвами физического насилия, достаточно серьезного, чтобы им требовалась медицинская помощь, и 42% этих жертв были в возрасте до 6 лет.

Даже применяя физическое наказание к маленькому ребенку, вы должны быть уверены, что наказание действительно требуется в данных обстоятельствах.Однажды я увидел отца и маленького сына (около пяти лет), ехавших на велосипеде по оживленной дороге, а отец ехал за сыном. Отец был вне себя от ярости, потому что его сын просто не хотел думать о дороге. Казалось, все его отвлекало. Отец, наконец, потерял его, стащил сына с велосипеда и сильно ударил его о днище. «То, что вы делаете, опасно», — закричал он, — «Вас могут убить! Чего отец не понимал, так это того, что его маленький сын не был способен игнорировать все эти отвлекающие факторы.Его сын был наказан за невыполнение того, что он был не в состоянии сделать. Ребенок этого возраста больше способен следовать за кем-то на велосипеде, чем вести его. Причина этого является биологической: самоконтроль и сосредоточенность — это функция лобных долей мозга, а лобные доли не полностью развиты или полностью связаны с остальной частью мозга до раннего взрослого возраста.

5. Бить детей незаконно в более чем тридцати странах мира, но полностью законно в США.

Почему мы так отстали в своем мнении, что агрессия против детей в конечном итоге подавляет агрессию? Если избиение детей — это самый надежный способ снизить уровень преступности и воспитывать хорошее поведение, тогда почему у нас также самое большое количество заключенных в мире?

6.Физические наказания НЕ более распространены в чернокожих общинах.

Бывшая звезда НФЛ Чарльз Баркли защищал действия Петерсона, утверждая, что «Я черный парень … Я с Юга … Порка — мы делаем это постоянно. тюрьму при тех обстоятельствах «.

Тем не менее, недавний опрос показал, что восемь из десяти чернокожих и семь из десяти белых одобряют физическое наказание детей. Вот видео, на котором белый судья с юга избивает свою дочь-подростка, в то время как его жена смотрит и одобряет.Хорошая новость заключается в том, что тот же опрос показал, что рейтинг одобрения физических наказаний снизился с 84% в 1986 году до 70% в 2012 году.

7. Есть более эффективные способы добиться желаемого поведения.

Предположим, что вы, как родитель, больше заинтересованы в формировании поведения своих детей, чем в применении физического наказания как средства выражения собственного гнева и разочарования. Маленького ребенка обычно достаточно пугает просто видеть, насколько вы злы. Вам не нужно усугублять страх, становясь физическим.Здесь можно найти семь отличных средств дисциплины. Вот простой способ выполнить работу:

Если вы сделаете X, вы будете наказаны. Если вы вместо этого сделаете Y, вы будете вознаграждены. Что вы выберете?

Пока поведение и последствия конкретны и ясны, этот подход является очень эффективным средством формирования поведения. Это позволяет детям почувствовать, что у них есть определенная степень контроля над тем, что с ними происходит, и учит их искать и обдумывать выбор. Это может работать даже с детьми-оппозиционерами — детьми, которые особенно дерзки и которых трудно контролировать.

Так что сделайте себе одолжение: используйте свой полностью развитый взрослый мозг, чтобы придумать умные, не оскорбительные способы заставить своих детей делать то, что вы от них хотите.

Авторские права д-ра Дениз Камминс, 19 сентября 2014 г.

, 28 апреля 2016 г. — Обновленная информация о том, что происходит, когда вы бьете своих детей: 50 лет исследований с участием более 160 000 детей недвусмысленно показывают, что шлепки не только неэффективны как форма дисциплины, но и вредны для психического здоровья детей и взрослых.

10 причин не бить своего ребенка

1. МОДЕЛИ УДАРА УДАРЕНИЯ

Существует классическая история о матери, которая считала шлепки необходимой частью дисциплины, пока однажды она не увидела, как ее трехлетняя дочь бьет ее годовалый сын. Когда ее спросили, ее дочь сказала: «Я просто играю мамочку». Эта мать никогда не шлепала ни одного ребенка. Дети любят подражать, особенно людям, которых они любят и уважают. Они понимают, что делать то, что вы делаете, — это нормально.Родители, помните, вы воспитываете чужую мать или отца, жену или мужа. Те же методы дисциплины, которые вы применяете со своими детьми, они, скорее всего, будут применять в своих собственных родительских обязанностях. Семья — это тренировочный лагерь для обучения детей тому, как справляться с конфликтами. Исследования показывают, что дети из шлепающих семей с большей вероятностью будут использовать агрессию для разрешения конфликтов, когда станут взрослыми.

Шлепки демонстрируют, что люди могут бить людей, и особенно большие — маленьких, а более сильные — более слабых.Дети узнают, что, когда у вас есть проблема, вы решаете ее хорошим ударом. Ребенок, чье поведение контролируется шлепками, вероятно, продолжит этот способ взаимодействия в других отношениях с братьями и сестрами и сверстниками, а в конечном итоге — с супругом и потомством.

Удар оставляет неизгладимое впечатление

Но вы говорите: «Я не шлепаю своего ребенка так часто и так сильно. Большую часть времени я проявляю к нему много любви и нежности. Случайные удары по дну его не побеспокоят. Это объяснение справедливо для некоторых детей, но другие дети помнят шлепающие сообщения больше, чем воспитательные.У вас может быть соотношение объятий 100: 1 в вашем доме, но вы рискуете, что ваш ребенок запомнит и окажет на него большее влияние один удар, чем 100 объятий, особенно если этот удар был нанесен в гневе или несправедливо, что случается слишком часто.

[rp4wp]

Физическое наказание показывает, что можно выразить свой гнев или исправить ошибку, ударив других. Вот почему отношение родителей во время порки производит такое же сильное впечатление, как и сам шлепок. Как контролировать свои гневные импульсы (контроль захвата) — это одна из вещей, которой вы пытаетесь научить своих детей.Порка саботирует это учение. Руководства по порке обычно предупреждают, что никогда не шлепайте в гневе. Если бы это правило строго соблюдалось, то 99 процентов порки не произошло бы, потому что, как только родитель успокоится, он или она сможет придумать более подходящий метод исправления.

ГЛАВНОЕ И ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ «УДАР»

Физические удары — не единственный способ перейти черту насилия. Все, что мы говорим о физическом наказании, относится также и к эмоциональному / словесному наказанию.Клевета на язык и тирады оскорблений могут на самом деле нанести ребенку более психологический вред. Эмоциональное насилие может быть очень тонким и даже самодовольным. Угрозы принуждения ребенка к сотрудничеству могут затронуть его худший страх — быть оставленным. («Я ухожу, если вы не ведете себя хорошо».) Часто угроза отказа подразумевается, что вы даете ребенку сообщение о том, что вы терпеть не можете быть с ней, или привкус эмоциональной покинутости (давая ей понять, что вы отказываетесь от своего любить, отказываться говорить с ней или говорить, что она вам не нравится, если она продолжает вам не нравиться).Шрамы на разуме могут длиться дольше, чем на теле.

2. УДАРЕНИЕ УНИЧТОЖАЕТ РЕБЕНКА

Представление ребенка о самом себе начинается с того, как он воспринимает то, что другие, особенно его родители, воспринимают его. Даже в самых любящих семьях порка дает сбивающее с толку сообщение, особенно для ребенка, который слишком мал, чтобы понять причину удара. Родители тратят много времени на формирование у своего малыша или ребенка чувства ценности, помогая ребенку чувствовать себя «хорошо». Затем ребенок разбивает стакан, вы шлепаете, и он чувствует: «Я, должно быть, плохой.

Даже объятие, снимающее чувство вины со стороны родителей после шлепка, не снимает укуса. Ребенок, вероятно, почувствует удар внутри и снаружи еще долгое время после объятия. Большинство детей, оказавшихся в такой ситуации, будут обниматься, чтобы просить пощады. «Если я его обниму, папа перестанет меня бить». Когда порка повторяется снова и снова, ребенку доходит до одного: «Ты слаб и беззащитен».

Джоан, любящая мать, искренне считала, что шлепки являются родительским правом и обязанностью, необходимой для того, чтобы стать послушным ребенком.Она чувствовала, что порка была «для блага ребенка». После нескольких месяцев дисциплины, контролируемой шлепками, ее малыш стал замкнутым. Она заметила, что он играет один в углу, не интересуется товарищами по играм и избегает зрительного контакта с ней. Он потерял прежний блеск. Внешне он был «хорошим мальчиком». Внутренне Спенсер думал, что он плохой мальчик. Он не чувствовал себя правильным и поступал неправильно. Порка заставляла его чувствовать себя меньше и слабее, уступая место людям более крупного, чем он сам.

Шлепать по рукам

Как заманчиво хлопнуть по этим смелым ручонкам! Многие родители делают это, не задумываясь, но задумываются о последствиях.Мария Монтессори, одна из первых противников ударов детей по рукам, считала, что детские руки — это инструмент для исследования, продолжение естественного детского любопытства. Похлопывание посылает мощный негативный сигнал. Все опрошенные нами чувствительные родители согласны с тем, что руки должны быть запрещены для физического наказания.

Исследования подтверждают эту идею. Психологи изучили группу из шестнадцати четырнадцатимесячных подростков, играющих со своими матерями. Когда одна группа малышей попыталась схватить запрещенный предмет, они получили пощечину; другая группа малышей не подвергалась физическому наказанию.В последующих исследованиях этих детей семь месяцев спустя было обнаружено, что наказанные младенцы менее опытны в изучении своего окружения. Лучше отделить ребенка от объекта или наблюдать за его исследованием и не трогать маленькие ручки.

3. НАПАДЕНИЕ ОБОЗНАЧАЕТ РОДИТЕЛЯ

Родители, которые контролируют шлепки или иным образом жестоко наказывают своих детей, часто чувствуют себя обесцененными, потому что в глубине души они не чувствуют себя хорошо в своем способе дисциплины. Часто они шлепают (или кричат) в отчаянии, потому что не знают, что еще делать, но потом чувствуют себя более бессильными, когда обнаруживают, что это не работает.Как сказала одна мать, которая исключила порку из своего списка исправлений: «Я выиграла битву, но проиграла войну. Мой ребенок теперь боится меня, и я чувствую, что потеряла что-то драгоценное ».

Порка также обесценивает роль родителей. Быть авторитетной фигурой означает, что вам доверяют и уважают, но не боятся. Прочная власть не может основываться на страхе. Родители или другие опекуны, которые постоянно используют шлепки для контроля над детьми, попадают в безвыходную ситуацию. Мало того, что ребенок теряет уважение к родителю, но и родители проигрывают, потому что у них развивается мышление шлепания и у них меньше альтернатив шлепанию.У родителей меньше заранее спланированных, проверенных опытом стратегий, позволяющих отвлечься от потенциального поведения, поэтому ребенок больше плохо себя ведет, что требует еще большей порки. Этого ребенка не учат развивать внутренний контроль.

Удар обесценивает родительско-дочерние отношения. Телесное наказание устанавливает дистанцию ​​между шлепающим и шлепком. Это расстояние особенно беспокоит в домашних ситуациях, когда отношения между родителями и детьми уже могут быть натянутыми, например, в неполных семьях или смешанных семьях.В то время как некоторые дети снисходительно устойчивы и приходят в норму, не оказывая негативного воздействия на разум или тело, другим трудно полюбить руку, которая их бьет.

4. УДАР МОЖЕТ ПРИВЕСТИ К НАРУШЕНИЮ

Наказание ужесточается. Когда вы начнете «немного» наказывать ребенка, где вы остановитесь? Малыш тянется к запрещенному стакану. Вы касаетесь руки как напоминание не трогать. Он снова тянется, вы хлопаете по руке. На мгновение убрав руку, он снова хватает ценную вазу своей бабушки.Вы бьете по руке сильнее. Вы начали игру, в которой никто не может выиграть. Тогда возникает вопрос, кто сильнее — воля вашего ребенка или ваша рука, а не проблема прикосновения к вазе. Чем вы сейчас занимаетесь? Бейте все сильнее и сильнее, пока рука ребенка не станет настолько болезненной, что он не сможет продолжать «не подчиняться»?

Опасность начала телесных наказаний в первую очередь состоит в том, что вы можете почувствовать, что вам нужно достать оружие побольше: ваша рука превращается в кулак, переключатель превращается в ремень, сложенная газета превращается в деревянную ложку, а теперь то, что начиналось как кажущаяся невиновностью перерастает в жестокое обращение с детьми.Наказание подготавливает почву для жестокого обращения с детьми. Родители, которые запрограммированы на наказание, настраивают себя на более суровое наказание, главным образом потому, что они не усвоили альтернативы, и сразу же переходят в режим наказания, когда их ребенок плохо себя ведет.

5. УДАР НЕ УЛУЧШАЕТ ПОВЕДЕНИЕ

Мы много раз слышали, как родители говорят: «Чем больше мы шлепаем, тем больше он плохо себя ведет». Порка ухудшает, а не улучшает поведение ребенка. Вот почему. Помните, что основа для поощрения желательного поведения: ребенок, который считает правильным, поступает правильно.Порка подрывает этот принцип. Ребенок, которого ударили, чувствует себя неправильно внутри, и это проявляется в его поведении. Чем больше он плохо себя ведет, тем больше его шлепают и тем хуже он себя чувствует. Цикл продолжается. Мы хотим, чтобы ребенок знал, что он поступил неправильно, и испытывал угрызения совести, но все же верил, что он человек, имеющий ценность.

Цикл дурного поведения

Одна из целей дисциплинарных мер — немедленно остановить дурное поведение, и порка может это сделать. Более важно убедить ребенка в том, что он не хочет повторять проступки (т.д, внутренний, а не внешний контроль). Одна из причин неэффективности порки для создания внутреннего контроля заключается в том, что во время и сразу после порки ребенок настолько озабочен воспринимаемой несправедливостью физического наказания (или, может быть, степенью его наказания), что он «забывает» причина, по которой его отшлепали.

Сесть с ним и поговорить после порки, чтобы убедиться, что он знает, что он сделал, можно сделать так же (если не лучше) и без порки.Альтернативы порке могут вызывать у ребенка гораздо больше размышлений и совести, но они могут отнимать у родителей больше времени и энергии. Это поднимает главную причину, по которой некоторые родители склоняются к порке — это легче.

6. УДАР ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕ БИБЛЕЙСКИЙ

Не используйте Библию как предлог для шлепков. В рядах людей иудео-христианского происхождения наблюдается замешательство, которые, ища помощи в Библии в своих усилиях по воспитанию благочестивых детей, верят, что Бог повелевает им шлепать.Они серьезно относятся к «пощади розгу и балуй ребенка» и опасаются, что, если они не шлепают, они совершат грех, потеряв контроль над своим ребенком. Из своего опыта консультирования мы обнаруживаем, что эти люди — преданные родители, которые любят Бога и любят своих детей, но они неправильно понимают концепцию жезла.

Стихи жезла — что они на самом деле означают

Следующие библейские стихи вызвали величайшее замешательство:

«Глупость запуталась в сердце ребенка, но жезл дисциплины уведет его далеко от него.(Прит. 22:15)

«Кто щадит жезл, ненавидит своего сына, но тот, кто любит его, старается наказать его». (Прит. 13:24)

«Не отказывай в наказании от ребенка; если накажете его розгой, он не умрет. Накажи его жезлом и спаси его душу от смерти ». (Прит. 23: 13-14)

«Исправляющий жезл дает мудрость, а дитя, предоставленное самому себе, позорит свою мать». (Прит. 29:15)

Библейское толкование

На первый взгляд эти стихи могут показаться пренебрежительными.Но вы можете рассмотреть другое толкование этих учений. «Жезл» (шебет) означает разные вещи в разных частях Библии. Словарь иврита дает этому слову разные значения: палка (для наказания, письма, борьбы, правления, ходьбы и т. Д.). Хотя удочку можно было использовать для ударов, ее чаще использовали для ведения бродячих овец. Пастухи не использовали жезл, чтобы бить своих овец, а дети, безусловно, более ценны, чем овцы. Как хорошо учит пастырский автор Филип Келлер в своей книге «Пастух смотрит на псалом 23», пастушья жезл использовался для борьбы с добычей, а посох — для того, чтобы осторожно направлять овец по правильному пути.(«Твой жезл и твой посох утешают меня» (Псалом 23: 4).

Опрошенные нами еврейские семьи, которые внимательно следят за диетой и образом жизни, изложенными в Священном Писании, не практикуют «исправление прута» со своими детьми, потому что они не следуют такой интерпретации текста.

Книга Притч — это книга стихов. Логично, что писатель использовал бы известный инструмент для формирования имиджа авторитета. Мы считаем, что именно это Бог говорит о жезле в Библии — родители берут на себя заботу о ваших детях.Когда вы перечитываете «стихи о розыгрыше», используйте понятие родительского авторитета, когда вы подойдете к слову «розга», а не к понятию избиения или порки. Это звучит правдоподобно во всех случаях.

Ветхий Завет и Новый Завет

Хотя христиане и иудеи верят, что Ветхий Завет — это вдохновенное слово Бога, это также исторический текст, который на протяжении веков интерпретировался разными способами, иногда неправильно, чтобы поддержать убеждения. времен. Эти «жезльные» стихи обременены толкованиями телесных наказаний, поддерживающими человеческие представления.Другие части Библии, особенно Новый Завет, предполагают, что уважение, авторитет и нежность должны быть преобладающим отношением к детям среди людей веры.

В Новом Завете Христос изменил традиционную систему правосудия «глаза в глаза», применив подход «подставить другую щеку». Христос проповедовал кротость, любовь и понимание и выступал против любого резкого использования жезла, как заявил Павел в 1 Кор. 4:21: «С кнутом (жезлом) приду к вам, или с любовью и кротостью?» Далее Павел учил отцов тому, как важно не вызывать гнев в их детях (что обычно и происходит при порке): «Отцы, не раздражайте ваших детей» (Еф.6: 4) и «Отцы! Не ожесточайте детей ваших, иначе они будут разочарованы» (Кол. 3:21).

По нашему мнению, нигде в Библии не говорится, что вы должны отшлепать своего ребенка, чтобы быть благочестивым родителем.

ЗАПОМНИТЕ УТОЧКУ!

Есть родители, которых нельзя шлепать, и дети, которых нельзя шлепать. Есть ли в вашей истории, вашем темпераменте или отношениях с ребенком факторы, которые подвергают вас риску жестокого обращения с ним? Есть ли в вашем ребенке черты, которые делают шлепание неразумным?

  • Были ли вы оскорблены в детстве?
  • Вы легко теряете над собой контроль?
  • Вы шлепаете больше с меньшими результатами?
  • Вы шлепаете сильнее?
  • Порка не работает?
  • У вас есть особо нуждающийся ребенок? Волевой ребенок?
  • Ваш ребенок очень чувствителен?
  • Ваши отношения с ребенком уже далеки?
  • Есть ли в настоящее время ситуации, которые вас раздражают, например, финансовые или семейные трудности или недавняя потеря работы? Есть ли факторы, снижающие вашу самооценку?

Если ответ на любой из этих вопросов утвердительный, вам будет разумно развить в своем доме мышление, не допускающее шлепков, и сделать все возможное, чтобы придумать некорпоральные альтернативы.Если вы обнаружите, что не можете сделать это самостоятельно, поговорите с кем-нибудь, кто может вам помочь.

7. УДАР РАЗВИВАЕТ ГНЕВ — У ДЕТЕЙ И РОДИТЕЛЕЙ

Дети часто воспринимают наказание как несправедливое. Они с большей вероятностью восстанут против телесных наказаний, чем против других дисциплинарных методов. Дети не мыслят рационально, как взрослые, но у них есть врожденное чувство справедливости, хотя их стандарты не такие, как у взрослых. Это может помешать наказанию сработать так, как вы надеялись, и может поспособствовать рассержению ребенка.Часто чувство несправедливости перерастает в чувство унижения. Когда наказание унижает детей, они либо восстают, либо уходят. Хотя может показаться, что шлепание заставляет ребенка бояться повторить проступок, у него больше шансов заставить ребенка бояться шлепка.

По нашему опыту и опыту многих, кто тщательно исследовал телесные наказания, дети, чье поведение контролируется шлепками в младенчестве и детстве, могут казаться внешне уступчивыми, но внутри они кипят от гнева.Они чувствуют, что их личность нарушена, и отделяют себя от мира, который, по их мнению, был несправедливым по отношению к ним. Им трудно доверять, они становятся нечувствительными к миру, который был к ним нечувствителен.

Родители, которые исследуют свои чувства после порки, часто понимают, что все, что они сделали, — это избавиться от гнева. Это импульсивное высвобождение гнева часто вызывает привыкание — увековечивая цикл неэффективной дисциплины. Мы обнаружили, что лучший способ удержаться от побуждения шлепать себя — это привить себе два убеждения: 1.Что мы не будем шлепать наших детей. 2. Что мы их дисциплинируем. Поскольку мы решили, что шлепки не подходят, мы должны искать лучшие альтернативы.

8. УДАР ВОССТАНАВЛИВАЕТ ПЛОХИЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Воспоминания ребенка о том, как его отшлепали, могут оставить шрам от радостных сцен взросления. Люди чаще вспоминают травмирующие события, чем приятные. Я выросла в очень заботливой семье, но время от времени меня «заслуженно» шлепали. Я хорошо помню сцены с ветвями ивы.После моего проступка дед отправлял меня в мою комнату. Он сказал мне, что меня будут шлепать. Я помню, как смотрел в окно, видел, как он шел по лужайке и снимал с дерева ветку ивы. Он возвращался в мою комнату и шлепал меня веткой по задней поверхности бедер.

Ветвь ивы казалась эффективным орудием для порки. Это задело меня и произвело на меня впечатление — физически и морально. Хотя я помню, как рос в любящем доме, я не помню конкретных счастливых сцен с почти таким количеством деталей, как я помню сцены порки.Я всегда думал, что одна из наших целей как родителей — наполнить банк памяти наших детей сотнями, возможно, тысячами приятных сцен. Удивительно, как неприятные воспоминания о порке могут блокировать эти положительные воспоминания.

9. ЗЛОУПОТРЕБИТЕЛЬНЫЕ УДАРЫ ИМЕЮТ ПЛОХОЕ ДОЛГОСРОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ

Исследования показали, что шлепки могут оставлять более глубокие и стойкие шрамы, чем мимолетное покраснение ягодиц. Вот резюме исследования долгосрочных последствий телесных наказаний:

  • В проспективном исследовании, охватывающем девятнадцать лет, исследователи обнаружили, что дети, которые воспитывались в домах с частыми телесными наказаниями, оказались более антиобщественными. и эгоцентричным, и это физическое насилие стало общепринятой нормой для этих детей, когда они стали подростками и взрослыми.
  • У студентов колледжей было больше психологических расстройств, если они росли в семье, где меньше похвалы, больше ругательств, больше телесных наказаний и больше словесных оскорблений.
  • Опрос 679 студентов колледжа показал, что те, кто вспоминает, как их шлепали в детстве, воспринимали шлепки как способ дисциплины и намеревались шлепать собственных детей. Студенты, которых не шлепали в детстве, значительно меньше принимали эту практику, чем те, кого шлепали. Отшлепанные студенты также сообщили, что помнили, что их родители были в ярости во время порки; они помнили как порку, так и отношение, с которым она применялась.
  • Порка, кажется, имеет самые негативные долгосрочные последствия, когда заменяет позитивное общение с ребенком. Шлепки имели менее разрушительные долгосрочные последствия, если их применяли в любящем доме и в заботливой среде.
  • Исследование влияния физического наказания на последующее агрессивное поведение детей показало, что чем чаще ребенок подвергался физическому наказанию, тем более вероятно, что он будет вести себя агрессивно по отношению к другим членам семьи и сверстникам. Порка вызвала меньше агрессии, если она была сделана в общей среде воспитания, и ребенку всегда давали рациональное объяснение того, почему произошло шлепание.
  • Исследование, посвященное определению того, имел ли шлепок по руке какие-либо долгосрочные эффекты, показало, что у малышей, которых наказывали легким шлепком по руке, через семь месяцев наблюдалась задержка исследовательского развития.
  • Взрослые, которые в подростковом возрасте подвергались частым физическим наказаниям, имели в четыре раза больше случаев избиения супругов, чем те, чьи родители их не били.
  • Мужья, выросшие в семьях с жестоким насилием, в шесть раз чаще избивают своих жен, чем мужчины, выросшие в семьях, где насилие не применяется.
  • Более 1 из 4 родителей, которые выросли в доме с насилием, были достаточно жестокими, чтобы рисковать серьезно повредить своему ребенку.
  • Исследования тюремного населения показывают, что большинство жестоких преступников выросли в жестоких домашних условиях.
  • История жизни отъявленных жестоких преступников, убийц, грабителей, насильников и т. Д., Вероятно, свидетельствует о чрезмерной физической дисциплине в детстве.
Заключение

Доказательства против порки неопровержимы.Сотни исследований приходят к одним и тем же выводам:

1. Чем больше физических наказаний получает ребенок, тем более агрессивным он или она станет.
2. Чем больше детей будут шлепать, тем больше вероятность, что они будут оскорблять своих собственных детей.
3. Порка семян растений для последующего агрессивного поведения. 4. Шлепки не работают.

10. ШЛЕПАНЬ НЕ РАБОТАЕТ

Многие исследования показывают бесполезность шлепания как дисциплинарной техники, но ни одно не показывает его полезности.За последние пятьдесят лет педиатрической практики мы наблюдали тысячи семей, которые пытались шлепать и обнаружили, что это не работает. Наше общее впечатление таково, что родители шлепают меньше, чем больше их опыт. Порка не работает ни для ребенка, ни для родителей, ни для общества. Порка не способствует хорошему поведению. Это создает дистанцию ​​между родителем и ребенком и способствует насильственному обществу. Родители, которые полагаются на наказание как на основной вид дисциплины, не растут в познании своего ребенка.Это мешает им создавать лучшие альтернативы, которые помогли бы им узнать своего ребенка и построить лучшие отношения.

В процессе воспитания восьми собственных детей мы также пришли к выводу, что шлепки не работают. Мы обнаружили, что шлепаем все меньше и меньше по мере того, как наш опыт и количество детей росли. В нашем доме мы запрограммировали себя против порки. Мы стремимся создать такое отношение в наших детях и такую ​​атмосферу в нашем доме, которая сделает шлепки ненужными.Поскольку шлепки не подходят, мы были вынуждены предложить лучшие альтернативы. Это не только сделало нас лучшими родителями, но и, в конечном итоге, мы считаем, что это сделало детей более чувствительными и хорошо воспитанными.

Для получения дополнительной информации по этой теме прочтите Дисциплинарная книга: Как иметь более воспитанного ребенка от рождения до десяти лет

Посетите наш веб-сайт для получения дополнительной информации о дисциплине

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *