Психосоматические заболевания у детей дошкольного возраста: Психосоматические расстройства у детей в семьях с различными стилями семейного воспитания Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

Содержание

Психосоматические расстройства у детей в семьях с различными стилями семейного воспитания Текст научной статьи по специальности «Психологические науки»

УДК 616.8

ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА У ДЕТЕЙ В СЕМЬЯХ С РАЗЛИЧНЫМИ СТИЛЯМИ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ

CHILDREN’S PSYCHOSOMATIC DISORDERS IN FAMILIES WITH DIFFERENT STYLES OF UPBRINGING

© 2015

Н.Ю. Еремина

Поволжская государственная социально-гуманитарная академия

(Россия, Самара)

N.Yu. Yeremina Samara State Academy of Social Sciences and Humanities (Russia, Samara)

В статье осуществлен теоретический анализ основных подходов изучения психосоматических расстройств у детей, психосоматических заболеваний, стилей семейного воспитания; определены факторы, формирующие психосоматические расстройства у детей; стили семейного воспитания, способствующие формированию у ребенка психосоматических расстройств.

Автором показана роль, которую играют в развитии психосоматических заболеваний неоднократные переживания психотравмирующей ситуации, а также затяжные, повторяющиеся негативные эмоции. Выявлена специфика семейного воспитания в отличие от воспитания общественного; описаны распространенные негативные факторы семейного воспитания, способствующие развитию психосоматических заболеваний; представлен обзор классических психосоматических болезней (эссенциальная гипертония, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, ревматоидный артрит, гипертиреоз (тиреотоксикоз), бронхиальная астма, язвенный колит и нейродермит). Сделаны выводы о том, что именно родители обеспечивают чувство безопасности ребенка при взаимодействии с внешним миром, освоении новых способов поведения и реагирования на требования жизненных ситуаций.

The author analyzes the main approaches to studying children’s psychosomatic disorders, psychosomatic diseases, styles of family upbringing; she defines the factors and styles of family upbringing resulting in children’s psychosomatic disorders.

The author shows the impact of recurrent psychotraumatic situations as well as frequent negative emotions on psychosomatic diseases. The paper reveals specifics of family upbringing in distinction from public one; it describes widely-spread negative factors of family upbringing provoking development of psychosomatic diseases; it reviews the most common psychosomatic diseases: essential hypertension, gastroduodenal ulcer, rheumatoid arthritis, hyperthyroidism (thyrotoxicosis), bronchial asthma, Colitis ulcerosa and neurodermatitis. The author concludes that these are parents who ensure children’s security when communicating with the outer world, modifying behavior patterns and responding to the challenges of life.

Ключевые слова: психосоматика; психосоматические расстройства; психосоматические заболевания; семья; стили семейного воспитания; факторы, формирующие психосоматические заболевания; психоэмоциональное напряжение; патогенез «психосоматических расстройств»; признаки психосоматических заболеваний; характеристика психосоматогенных семей.

Keywords: psychosomatics; psychosomatic disorders; psychosomatic diseases; family; family upbringing styles; factors resulting in psychosomatic diseases; psychic and emotional tension; pathogenesis of psychosomatic disorders; psychosomatic disease symptoms; portraits of psychosomatogenic families.

Отношение к психосоматике как самостоятельной области медицины до сих пор неоднозначно, однако большинство исследователей так называемые «болезни цивилизации» считают психосоматическими. Психосоматические заболевания, особенно у детей и подростков, — ведущая психосоциальная проблема нашего времени. Увеличивается количество детей,

страдающих бронхиальной астмой и сахарным диабетом, заболеваниями желудочно-кишечного тракта и желчного пузыря, болезнями кожи и т.д.

Психосоматика — это направление, которое изучает влияние социальных и психологических факторов на возникновение и развитие психосоматических заболеваний. В основе психосоматических

заболеваний лежит реакция на эмоциональное переживание, которое сопровождается функциональными изменениями и патологическими нарушениями в организме [1, с. 75-76].

В ряде работ [1; 2] отмечено, что причиной психосоматических заболеваний являются эмоциональные переживания и мысли больного. Таким образом, если доктора не могут найти причину болезненного состояния или если исследуемое заболевание является результатом таких состояний, как депрессия, гнев, чувство вины, тревожность, оно может быть классифицировано как психосоматическое.

Причиной психосоматических болезней, как показал анализ отечественных и зарубежных исследований, является нарушенная адаптация организма, связанная с тем, что человек постоянно находится в условиях стресса. В своих работах Г. Селье утверждал, что даже «спящий человек испытывает стресс, а полная свобода от стресса означает смерть» [Цит.

по: 20, с. 104-109]. Воздействие различных факторов может быть столь мощным, что организм не справляется со стрессом, вызывая болезненное состояние.

Проблемы психосоматической психологии первоначально рассматривались в русле психоаналитической концепции З. Фрейда. В его работах, в частности, отмечалось, что психосоматическим заболеваниям предшествует «соматическая готовность», которую ученый рассматривал как физический фактор, имеющий не последнее значение при выборе забелевшего органа [См. по: 3; 4].

В работах не менее известного психоаналитика Ф. Александера нашла подтверждение мысль о том, что неоднократные переживания стрессовых ситуаций, затяжные и повторяющие негативные эмоции влияют на развитие психосоматических заболеваний. Ф. Александер дал перечень семи классических психосоматических болезней: язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, эс-сенциальная гипертония, бронхиальная астма, ревматоидный артрит, гипертиреоз (тиреотоксикоз), язвенный колит и нейродермит.

Этот список постоянно дополняется, но перечисленные выше заболевания считаются доказанными [См. по: 1 ].

Например, приступ бронхиальной астмы — это фактически заторможенный «приступ плача», привлечение внимания, требование помощи матери. Расстройства органов пищеварения — это неумение переживать жизненные обстоятельства. Причинами язвенной болезни желудка являются: самообвинение, чувство вины и самонаказания [5, с. 50].

По мнению Ф. Александера, взаимодействие трех факторов — психологических, физиологических и социальных обуславливает психосоматические расстройства. В качестве психологических факторов выступают личностные особенности, неразрешенные внутренние конфликты, определяющие негативные эмоций. Конституциональная неполноценность тех или иных органов определяется физиологическим фактором, неблагоприятные воздействия среды — социальным [См. по:

5; 6].

У ребенка психосоматические заболевания приводят к эмоциональной неустойчивости, вызывают нарушения поведения в семье, детском саду, школе, тем самым снижая возможности социальной адаптации. В свою очередь, дисфункциональные отношения в семье, патологизи-рующий стиль семейного воспитания, конфликты со сверстниками, а также школьная неуспеваемость могут способствовать формированию у ребенка психосоматических расстройств [7].

Увеличение риска возникновения и развития психосоматических заболеваний порой определяется затяжным психоэмоциональным напряжением, а также запретом на выражение эмоций. Тогда как снижению тревожного состояния, возникающего у ребенка в новых или в стрессоген-ных ситуациях, способствует привязанность к родителям. Именно родители обеспечивают чувство безопасности ребенка при взаимодействии с в социуме, освоение способов поведения и реагирования на требования жизненных ситуаций.

Абсолютное большинство отечественных и зарубежных исследователей считают, что на становление и развитие личности ребенка влияет семья и ее внутрисемейные взаимоотношения.

В работах Э.Г. Эйдемиллера, И.В. Добрякова. и И.М. Никольской отмечено, что семья — это основное средство развития ребенка, поэтому формирование психологических защит и особенностей личности ребенка зависит от степени привязанности родителей и ребенка, от психологического климата семьи, от усвоения детьми родительского стиля поведения [24, с. 10].

Основной источник знаний для ребенка — это родители. Тот объем знаний, который получает ребенок в процессе своего развития, зависит от включенности родителей, от предоставления своему ребенку возможности заниматься в секциях, музыкальных и спортивных школах, посещать музеи, выставки, отдыхать на море и т.п. Особенно необходимо отметить, что с детьми важно много беседовать, совместно читать, советоваться с ними при принятии решений. Дети с большим жизненным опытом, умеющие находить выход из различных стрессовых ситуаций, решающие проблемы общения, будут быстро адаптироваться к изменяющимся условиям и положительно реагировать на перемены.

Л.Б. Шнейдер указывала, что есть определенная специфика семейного воспитания, а именно: семейное воспитание основано на чувстве; семья — это разновозрастная социальная группа; в семье ребенок выполняет все основные виды деятельности: трудовую, игровую, познавательную, общественную, ценностно-ориентированную, художественно-творческую, свободного общения; семейное воспитание воздействует на весь жизненный цикл человека, независимо от времени суток и времени года. Распространенными негативными факторами семейного воспитания являются следующие: плохое материальное обеспечение семьи, безнравственность, преобладание стремления к материальному благополучию над духовными потребностями; безнаказанность и всепрощенчество; отсутствие благополучного психологического климата в семье; психолого-педагогическая безграмотность родителей и др. [22].

Анализ работ отечественных авторов (Д.Н. Исаев, Ю.Ф. Антропова и др.) показал, что на патогенез «психосоматических расстройств» влияет значительное число факторов:

— неспецифическая наследственная и врожденная отягощенность соматическими нарушениями и дефектами;

— наследственная предрасположенность к психосоматическим расстройствам;

— изменения в центральной нервной системе, приводящихе к нейродинамиче-ским сдвигам;

— психическое и физическое состояние во время психотравмирующих событий;

— неблагоприятные семейные и социальные факторы и др.

Перечисленные факторы не только участвуют в генезе психосоматических расстройств, но каждый отдельно или в разных комбинациях делают человека уязвимым к эмоциональным стрессам, затрудняют психологическую и биологическую защиту, облегчают возникновение и утяжеляют течение соматических расстройств [4; 8].

Выраженные психосоматические расстройства разнообразны, могут поражать практически любые органы и системы. Взаимосвязь возраста с психосоматическими расстройствами условна, так как расстройства встречаются как у дошкольников, так и у подростков.

Такие психосоматические реакции, как нарушение сна, частые головные боли, энурез и т.д., обычно кратковременны. Автор считает, что их появление возникает вслед за переживанием ребенком неприятных или опасных обстоятельств: одиночество, аварийная ситуация, испуг животным или человеком и т.д. [9].

У ребенка или подростка функциональные психосоматические нарушения, вызванные однократными неблагоприятными обстоятельствами или жизненными трудностями, часто влекут за собой язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, бронхиальную астму, язвенный колит и др. [9; 10].

Выше перечисленные психосоматические болезни характеризуются не только нарушениями органов или систем, но и особенностями протекания болезни [11; 12].

Специалисты находят общие признаки психосоматических болезней: психическая травма, стресс, действие которых может быть кратковременным, длительным или хроническим; обострение или рецидив болезни могут быть связаны со стрессовой ситуацией; пол и стадия полового созревания влияет на течение заболевания; сезонное обострение психосоматических расстройств. У разных людей один и тот же эмоциональный стресс вызывает различные реакции и заболевания [13].

При осмотре ребенка специалист обращает внимание на его скованность, быстрые переходы от смеха к слезам, вегетативные расстройства. К личностным особенностям ребенка, предрасположенного к психосоматическим расстройствам, относят сензитивность, повышенную ответственность, склонность к снижению настроения при малейших неблагоприятных ситуациях. На этом фоне легко возникают страхи, фобические расстройства, которые в связи с незрелостью психики приобретают соматическую окраску.

Типичными особенностьями психического состояния в ходе обследования ребенка являются заторможенность в начале беседы, ранимость, стеснительность, аффективная лабильность, легкое возникновение расстройств настроения (плач, скованность, замкнутость). Обращают на себя внимание утомляемость, нарушение работоспособности, психический инфантилизм (отсутствие критики к себе, легкая внушаемость, подчиняемость, поиск лидера, иногда желание показать себя в лучшем свете). Часто отмечается редуцированный психоорганический синдром в виде двигательной расторможен-ности, активного и пассивного протеста, отсутствие чувства дистанции при беседе. При утомлении усиливается двигательная расторможенность, деятельность ребенка малопроизводительна и нецеленаправленна [13; 14].

Таким образом, под «психосоматическими расстройствами» следует пони-

мать как актуальные, так и долговременные сдвиги в работе функциональных систем организма, связанные прежде всего с психоэмоциональными факторами.

Основная часть социализации с момента рождения у человека происходит в семье, и нарушение семейных взаимоотношений может способствовать формированию психосоматических нарушений.

Для психосоматогенной семьи нехарактерно поощрение свободного выражения переживаний, вследствие чего ребенок присваивает стереотипы подавления эмоций, что приводит к их соматизации. Подавление отрицательных эмоций может быть связано с тем, что в семье принят стереотип терпения, отношения к болезни как к состоянию, в котором человек сам виноват [7].

Выделяют пять характеристик психосоматогенных семей: 1) сверхвключенность родителей в жизненные проблемы ребенка, которая мешает развитию самостоятельности, следовательно, ослабляет защитные механизмы и способствуют развитию внутреннего конфликта; 2) сверхчувствительность каждого члена семьи к дистрессам другого; 3) ригидность взаимоотношения в семье, низкая способность менять правила взаимодействия при меняющихся обстоятельствах; 4) тенденция избегать выражения несогласия и открытого обсуждения конфликтов, что усиливает риск возникновения внутренних конфликтов; 5) ребенок с его заболеванием часто играет роль стабилизатора в скрытом супружеском конфликте [7; 19]. Конечно, болезнь не возникает после одной-двух ситуаций сдерживания своих чувств [15]. Однако эти две ситуации могут иметь продолжение.

Значимым фактором, влияющим на протекание психосоматических заболеваний, является отношение родителей к заболеванию ребенка. Как правило, на него влияют страх перед последствиями обострений, убежденность родителей в своих знаниях о конкретном заболевании. Отношение к болезни ребенка сказывается и на отношении к его личности. Взаимоотношения в семье подвергаются изменению в связи с появлением у одного из ее членов хронического заболевания [16].

Необходимо отметить, что само появление ребенка на свет может быть причиной возникновения психосоматических расстройств у родителей. При появлении первенца родители еще недостаточно готовы к изменению своих функциональных обязанностей [15].

К психосоциальным факторам относятся патологические стили воспитания [7]. Стиль семейного воспитания — это совокупность родительских стереотипов, воздействующих на ребенка. Наблюдения за детско-родительскими отношениями в различных семьях позволили психологам составить описание стилей воспитания, возникающих под воздействием объективных и субъективных факторов и генетических особенностей ребенка. На выбор того или иного стиля семейного воспитания оказывают влияние в первую очередь традиции, в которых воспитывались сами родители. Немаловажное значение имеют индивидуально-личностные особенности родителей, их педагогическая культура и психологическая грамотность.

Типы семейных взаимоотношений, определяющих стиль семейного воспитания, в отечественной литературе рассматривались в работах А.В. Петровского, Л.Г. Сагатовской, Д.Н. Исаева, В.И. Гар-бузова, А.Е. Личко, Э.Г. Эйдемиллера, В.М. Миниярова и других ученых.

Предложенная А.Е. Личко и Э.Г. Эйдемиллером классификация, построенная на соотношении особенностей формирования личности детей и стилей семейного воспитания, представляется наиболее интересной с точки зрения ее практического применения. В стилях семейного воспитания авторами были выделены пять отклонений.

1. Гипопротекция характеризуется недостатком опеки и контроля, ребенок часто остается без надзора, ему уделяется мало внимания, ощущается физическая заброшенность, нет интереса к его жизни со стороны родителей. Воспитание носит формальный характер, поэтому невключенность ребенка в жизнь семьи приводит к асоциальному поведению из-за неудовлетворенности потребности в любви и привязанности.

2. Доминирующая гиперпротекция проявляется в запретах, повышенном

внимании к ребенку, в чрезмерной опеке и мелочном контроле поведения, в ограничении ребенка в действиях, что впоследствии приводит либо к реакции эмансипации, либо к формированию таких качеств, как безынициативность, несамостоятельность, безответственность, неумение постоять за себя [17].

3. Потворствующую гиперпротекцию называют «воспитание кумира семьи». Родители стараются освободить свое дитя от малейших трудностей, обожают и чрезмерно покровительствуют, потакают любым его желаниям, восхищаются его минимальными успехами и требуют такого же восхищения от других. У ребенка формируется высокий уровень притязаний, стремление к лидерству. Еще А. Маслоу отмечал, что такой стиль формирует патологическую потребностью в любви и признании. Личность, воспитывающаяся в такой семье, нередко испытывает в жизни отрицательные переживания, так как «слепая» родительская любовь не научила ребенка справляться с трудностями и неприятностями.

4. При стиле «эмоциональное отвержение» родители тяготятся своим ребенком, его потребности игнорируются, с ним жестоко обращаются, ребенок-обуза часто встречает скрытое эмоциональное отвержение. Данный стиль семейного воспитания оказывает наиболее отрицательное воздействие на развитие личности ребенка. З. Фрейд писал, что в таких семьях могут присутствовать все четыре «тревожащие» ситуации: потеря желаемого объекта, потеря любви, потеря личности, потеря любви к себе.

5. Стиль семейного воспитания «повышенная моральная ответственность» выражается в требовании от ребенка честности, порядочности, развития чувств, не соответствующих его возрасту. Порой подростку насильно приписывают роль «главы семьи», перепоручают уход за младшими детьми или престарелыми. Родители пророчат особое будущее своему ребенку, а ребенок боится их разочаровать, искренне стараясь оправдать надежды.

Можно дополнить список отклонений в стиле родительского воспитания: предпочтение женских, мужских или детских качеств, расширение сферы родительских чувств, страх утраты ребенка, неразвитость родительских чувств, проекция собственных нежелательных качеств, перенос конфликта между супругами в сферу воспитания [18].

Из вышесказанного следует, что родительский стиль — это обобщенные, характерные, ситуационно неспецифические способы общения родителя с ребенком, это образ действий по отношению к ребенку. Можно предположить, что те или иные отклонения в семейных взаимоотношениях могут способствовать формированию определенных психосоматических нарушений.

Для подтверждения данных предположений было проведено исследование с помощью методик «Анализ психологического анамнеза ребенка» и «Анализ семейных взаимоотношений (АСВ) (Э.Г. Эйдемиллер и В.В. Юстицкис)», в котором принимали участие 42 родителя детей 3-6 лет, посещавших «группу для часто болеющих детей». С целью сбора информации о жизни ребенка, составления истории его индивидуально-психологического развития родителям предлагалось заполнить бланк психологического

А

анамнеза на ребенка. После заполнения бланка родители отвечали на уточняющие вопросы. Таким способом выявлялись патологии в развитии ребенка, особенности взаимоотношений в семье в целом, наличие или отсутствие врожденных или наследственных заболеваний, интересы и привычки ребенка.

Исследование позволило прийти к выводу, что индивидуально-психологическое развитие часто болеющих детей и здоровых детей различается. Гармоничный стиль преобладает в семьях, имеющих здоровых детей. В семьях, имеющих часто болеющих детей, преобладают четыре стиля: эмоциональное отвержение, доминирующая гиперпротектия, гипопро-текция и гармоничный стиль. Возникновение психосоматических расстройств у детей сопровождают такие стили, как доминирующая гиперпротекция, гипопро-текция и гармоничный стиль.

Анализ полученных результатов показал, что в генезе психосоматических расстройств одним из ведущих факторов является стиль семейного воспитания и общий фон семейных взаимоотношений. Степень их благоприятности / неблагоприятности — одно из условий, обеспечивающих здоровье детей и их устойчивость по отношению к психогенным факторам.

А А

1. Николаева В.В., Арина Г.А. Принципы синдромного анализа в психологическом изучении телесности // I Международная конференция памяти А.Р. Лурия / под ред. Е.Д. Хомской, Т.В. Ахутиной. — М. : РПО, 1998. — С. 75-82.

2. Бажурин В.Б., Федорова Г.М. и др. Основы психосоматики. — Донецк, 2010. — 64 с.

3. Бройтигам В., Кристиан П., Рад фон М. Психосоматическая медицина. — М. : Гэотар Медицина, 1999. — 376 с.

4. Варга А.Я., Драбкина Т.С. Системная семейная психотерапия : кратк. лекционный курс. — СПб. : Речь, 2001. — 144 с.

5. Сандомирский М.Е. Психосоматика и телесная психотерапия : практ. руководство. -М. : Класс, 2007. — 592 с.

6. Королева Е.Г. Личностные особенности и психотерапия в психосоматике : пос. для студ. мед.-психол. фак-та, психологов, интернов, клинических ординаторов и врачей-психиатрического профиля. — Гродно : ГрГМУ, 2011. — 204 с.

7. Билецкая М.П. Семейная психотерапия детей с психосоматическими расстройствами (ЖКТ). — СПб. : Речь, 2010. — 192 с.

8. Петрюк П.Т., Якущенко И.А. Психосоматические расстройства: вопросы дефиниции и классификации // Вестник Ассоциации психиатров Украины. — 2003. — №3-4. — С. 133-140.

9. Коркина М.В. Психиатрия : Учеб. для студ. мед. вузов / М.В. Коркина, Н.Д. Лакосина, А.Е. Личко, И.И. Сергеев. — 3-е изд. — М. : МЕДпресс-информ, 2006. — 576 с.

10. Старшенбаум Г.В. Психосоматика : руководство по диагностике и самопомощи. — Ро-стов-н/Д., 2014. — 251 с.

11. Александров Ю.А. Пограничные психические расстройства : руководство для врачей. -М. : Медицина, 1993. — 78 с.

12.Исаев Д.Н. Психосоматическая медицина детского возраста. — СПб. : Речь, 1996. —

453 с.

13.Калачева И.О. Психосоматические нарушения как общепедиатрическая проблема [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://www.psyinst.ru/library.php?part=article&id=452. (дата обращения 27.12.2015).

14.Пограничная психическая патология в общемедицинской практике / Под ред. А.Б. Смулевича. — М. : Русский врач, 2000. — 160 с.

15. Сидоров П.И., Новикова И.А. Синергетическая концепция формирования психосоматических заболеваний // Социальная и клиническая психиатрия. — 2007. — Т. XVII, вып. 3. -С. 76-81.

16.Крейслер Л. Психосоматика в психопаталогии младенчества // Мать, дитя, клиницист: Сборник / под ред. G. Fava Vizziello, D.N. Stern / пер. с итал. — М., 1994. — С. 112-145.

17.Эйдемиллер Г., Юстицкис В.В. Психология и психотерапия семьи. — 4-е изд. — СПб. : Питер, 2008. — 672 с.

18.Минияров В.М. Педагогическая психология : уч.-метод. пос. — Ч. I: Психология воспитания. — Самара : СамГПУ, 2006. -175 с.

19.Антропов Ю.Ф. Психосоматические расстройства : курс лекций. — 2-е изд., испр. — М. : Изд-во Института Психотерапии, 2001. — 320 с.

20.Гиндикин В.Я. Соматогенные и соматоформные психические расстройства : справочник. — М., 2007. — 256 с.

21. Коментаускас Г.Т. Семья глазами ребенка. — М. : Педагогика, 1989. — 80 с.

22. Селье Г. Когда стресс не приносит горя. — М., 1992. — 226 с.

23.Шнейдер Л.Б. Психология семенных отношений : курс лекций. — М. : Апрель-Пресс ; ЭКСМО-Пресс, 2000. — С. 24-25. (Серия «Кафедра психологии»).

24.Эйдемиллер Э.Г., Добряков И.В., Никольская И.М. Семейный диагноз и семейная психотерапия. — СПб. : Речь, 2003. — 336 с.

Психосоматические нарушения и их коррекция у детей дошкольных образовательных учреждений

1. Аксенов И.А. Джумагазиев A.A. Особенности здоровья детей, проживающих в районе расположения крупного газохимического комплекса// Вопросы современной’ педиатрии: — 2005. — Том.4, Приложение 1. — С.9.

2. Аксенов И.А., Джумагазиев, A.A., Безрукова Д.А. Прогнозирование частых заболеваний у детей экологически неблагоприятного региона // Вопросы диагностики в педиатрии. — 2009. — Том 1. — № 2. — С.62-68.

3. Александер Ф. Психосоматическая медицина. Принципы и практическое применение / Пер. с англ. С. Могилевского: — М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. — 352 с.

4. Александровский Ю.А. Пограничные психические расстройства. — М.: Медицина, 2000. 496 с.

5. Алексеева A.A. Новый витаминно-минеральный комплекс для* детей // Педиатрическая фармакология. 2009. — том 6: — № 2. — С. 85 — 89

6. Альбицкий ВТО., Баранов A.A. Часто болеющие дети. Клинико-социальные аспекты. Пути оздоровления. Саратов, 1986. — 184 с.

7. Альбицкий В.Ю, Баранов A.A., Камаев И.А. Часто болеющие дети-Нижний Новгород, 2003. 174 с.

8. Антропов Ю.Ф., Шевченко Ю.С. Психосоматические расстройства и патологические привычные действия у детей и подростков. — М.: Издательство института психотерапии, Издательство НГМА, 2000. — 320 с.

9. Артюхов И.П., Манчук В.Т., Семенова Н.Б. Сохранение психического здоровья детей коренного населения Республики Тыва // Вопросы современной педиатрии. 2009. — Том 8. — № 2. — С.12-15.

10. Бабаханова Б.Н., Ашерова И.К. Метод высокочастотной осцилляции грудной 1 клетки в лечении и детей с респираторной патологией // Впросы современной педиатрии . 2010. — № 3. — С. 117 -120.

11. Балева Л.С., Балясинская Г.Л., Вавилова В.П. и др. Современные подходы к лечению и оздоровлению часто болеющих детей: Пособие для врачей. -М.: 2005.-53 с.

12. Балева Л.С., Коровина H.A., Таточенко В.К. Современные подходы к лечению и реабилитации часто болеющих детей: Пособие для врачей. -М.: Агентство Медицинского маркетинга, 2006. 56 с.

13. Баранов A.A., Альбицкий В.Ю. Социальные и организационные проблемы педиатрии. Избранные очерки. М. — 2003: — 511с.

14. Баранов A.A., Кучма В:Р., Сухарева» Л.М. Оценка здоровья детей и подростков при профилактических осмотрах (руководство для врачей). -М.: Издательский дом «Династия», 2004. 168 с.

15. Баранов A.A., Кучма В.Р., Сухарева Л.М. Оценка состояния здоровья детей. Новые подходы к профилактической и оздоровительной работе в образовательных учреждениях: руководство для врачей. — М.:ГЭОТАР — Медиа, 2008. 432 с.

16. Бараншев Ю.И. Перинатальная неврология. М.: Наука, 2001.- 638 с.

17. Баскаков В.Ю. Свободное тело. — М.: Институт общегуманитарных исследований, 2004. 224 с.

18. Безруких М.М. Психофизиология ребенка. М., Воронеж. 2005. 494 с.

19. Белякова М.А. Состояние местных факторов защиты верхних дыхательных путей дошкольного возраста в различных экологическихусловиях г.Владивостока: Автореф. дис. .канд. мед. наук (14.00.09 Педиатрия). — Владивосток, 2000. — 31 с.

20. Беляускайте Р.Ф. Рисуночные пробы как средство диагностики развития личности ребенка// Диагностическая и коррекционная работа школьного психолога.- М., 1987. С.67-80.

21. Березанцев А. Ю. Теоретические и практические аспекты соматоформных расстройств и психосоматики (сообщение 1) // Российский психиатрический журнал. — 2001. — № 5. С. 4-10.

22. Блокнот участкового педиатра. Часть I. Здоровый ребенок. Справочно-методическое пособие / Под редакцией, М:Ф. Рзянкиной, В. П.Молочного. Хабаровск, 2003. — 342 с.

23. Богомильский М.Р., Гаращенко Т.И:, Яблонева В.Н: Противовоспалительная, терапия, риносинуситов у детей: Пособие для врачей отоларингологов и педиатров: — М:, 200Г. — 28 с.

24. Бойль П., Робертсон К., Белланти Дж.А. Метоанализ опубликованных клинических испытаний рибомунила, в-профилактике бронхолегочных и ЛОР инфекций// Медицинские новости. 2000: — № 9. — С.32-33.

25. Бочанова Е.В:, Гейслер Д.А., Гитун Т.В., Елисеев А.Г. Психосоматические заболевания: полный, справочник. М.: Эксмо, 2003. — 605 с.

26. Бройтигам В., Кристиан П:, Рад М: Психосоматическая медицина / Пер. с нем. Г. А. Обухова, А. В. Брунека. М.: ГЭОТАР Медицина, 1999. — 376 с.

27. Буганов А.Л:, Мальцева Т.В. Клинические проявления и факторы риска психосоматических расстройств у дошкольников на крайнем севере // Педиатрия. 2007. — № 6 . — С. 129 — 132.

28. Вавилова В.П. Реабилитация детей с частой респираторной патологией в условияз школы: Автореф. дис. . канд.мед.наук (14.00:09 педиатрия). -Томск, 1995. — 19 с.

29. Вавилова В.П. Перспективы местной антибактериальной терапии Биопароксом в программе профилактики обострений хроническогоаденоидита у детей, посещающих дошкольные учреждения // Педиатрия.2003.-№4.-С. 81-86.

30. Варга А.Я. Системная семейная психотерапия. Краткий лекционный курс. СПб.: Речь, 2001.-144 с.

31. Варга А Л., Столин В.В. Тест-опросник родительского отношения // Практикум по психодиагностике. Психодиагностические материалы. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. — 141 с.

32. Венар Ч. Психопатология* развития детского и подросткового возраста. -СПб., 2004.-381 с.

33. Восторокнутов Н., Пекониди А. Применение Персена при психосоматических расстройствах у детей // Врач. — 2009. № 7. -С. 54 -56.

34. Выготский JI.C. История’ развития высших психических функций // Собрание сочинений в 6 т. Т. 3. — М.: Педагогика, 1983. — 328 с.

35. Гафаров В.В., Пак В.А, Гагулин И.В., Гафарова JI.B. Психология здоровья населения м России’. Новосибирск: СО РАМН; 2002. — 360 с.

36. Геппе H.A. Курение табака у детей и подростков: влияние на состояние здоровья и профилактика. Атмосфера// Пульмонология и аллергология. — 2007.-№3.-С.15-18.

37. Геппе H.A. Розинова H.H., Волков И.К., Мизерницкий Ю.Л. Рабочая классификация основных клинических форм бронхолегочных заболеваний у детей.- М, 2009. 18 с.

38. Гончарова О.В. Комбинированные лекарственные средства для симптоматического лечения острых респираторных инфекций // Практика педиатра. 2009. — Март. — С. 70-74.

39. Горбунов С.Г., Горелов A.B., Таточенко В.К., Харламова Ф.С. Этиология острых респираторных заболеваний // Острые респираторные заболевания у детей: лечение и профилактика: Научно-практическая программа. — М. —2004.-С. 10-15.

40. Гронский A.B. Гештальт-подход и клиническая медицина: проблемы интеграции // Под ред. Н. Б. Долгополова, Р. П. Ефимкиной.- Российскийгештальт (Выпуск 3).- Новосибирск: Научно-практический центр психологии НГУ, 2001. С. 70-82.

41. Гринхальх Т. Основы доказательной медицины: учебное пособие /пер.с англ. под ред. И.Н.Денисова, К.И. Сайткулова — 3-е изд. — М., 2007. — 240 с.

42. Гурьева В.А. Психогенные расстройства у детей и подростков. — М.,1996. -208 с.

43. Джумагазиев A.A., Рамаева1 P.P., Плотникова А.И. и др. Эффективность оздоровления циклофероном и метаболитами детей, часто болеющих респираторными заболеваниями // Вопросы современной педиатрии. -2005. Том.4, Приложение 1. — С.150.

44. Зайко A.A. Состояние макро — и микроэлементного статуса у детей, часто болеющих неспецифическими инфекционно-воспалительными заболеваниями респираторного тракта: Автореф. дис. .канд. мед. наук (14.00.09 Педиатрия) — Владивосток, 2003. — 29 с.

45. Зайцев В.М., Лифляндский В.Г., Маринкин В.И. Прикладная медицинская статистика. СПб.: Фолиант. 2003.-428 с.

46. Заплатников А.Л. Иммунопрофилактика и иммунотерапия острых респираторных инфекций у детей // Лечащий врач. 2006. — № 9. — С. 50-56.

47. Захаров А.И. Неврозы у детей и психотерапия. — СПб.: «Издательство Союз», «Лениздат». 2000. — 336 с.52.3ахаров А.И. Игра как способ преодоления неврозов у детей.- СПб.: КАРО, 2006.- 416 с.

48. Игумнов С.А. Психотерапия и психокоррекция детей и подростков. М.: Изд-во института психотерапии, 2000. — 112 с.

49. Изаак С.И., Панасюк T.B. Мониторинг физического развития и физической подготовленности российских детей дошкольного возраста // Педиатрия. 2005. — № 3.- С. 60-62.

50. Ильенкова H.A. Алексеева О.В., Чикунов В.В. Анализ маркеров воспаления у детей с острым бронхитом на фоне лечения фенспиридом // Вопросы современной педиатрии. 2007. — Том 6. — № 6.- С.49-53.

51. Иозефович О.В., Рулева A.A., Харит С.М., Муравьева H.H. Выбираем витамины // Вопросы современной педиатрии . — 2010. № 1 — С. 172 — 176.

52. Исаев Д. Н. Психосоматические расстройства у детей: Руководство для врачей. СПб.: Питер. — 2000. — 512 с.

53. Исаев Д.Н. Психопатология* детского возраста. — М.: СпецЛит. 2007. -464 с.

54. Исаев Д.Н., Александрова Н.В., Возрастные особенности инфекционных психозов у детей и подростков // Журнал невропатологии и психиатрии. -1983.-№2.-С. 267-271.

55. Капитонов В.Ф., Новиков О.М. Особенности заболеваемости детей дошкольного возраста в мононуклеарных семьях сельской местности Красноярского края // Педиатрия. — 2002. -№4.- G.72-73.

56. Клиническая психология: Учебник. 3-е изд.-е / Под ред. Б.Д. Карвасарского. СПб.: Питер, 2008. — 960 с.

57. Клюева Н.В., Филиппова Ю.В. Общение. Дети 5-7 лет 2-е издание, пререраб. и доп. -Ярославль: Академия развития: Академия Холдинг, 2001. —160 с.

58. Ключников С.О. Целесообразность применения фитопрепарата при лечении острых ремпираторных вирусных инфекций у детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии. 2010. — № 2. — С.114 -117.

59. Ключников С.О., Ильенкова H.A., Балыкова JI.A. и др. Витаминно-минеральные комплексы для детей // Росийский вестник перинатологии и педиатрии. 2010.-№ 1. — С.122-127.

60. Ключников С.О., Продеус А.П., Снимщикова И.А. Клинико-иммунологические обоснования целесообразности применения

61. В каротина у детей дошкольного возраста // Вопросы современной педиатрии. — 2010. — № 1. — С.32-36.

62. Ковалев К.А. Применение препарата Пиковит в практике врача-педиатра // РМЖ. 2003. — № 28. — С.28-32.

63. Ковалевский В.А. Часто болеющий дошкольник: коррекция, внутренней картины болезни // Красноярской государственной медицинской академии 60 лет (1942-2002 г.г.): Сборник научно-исследовательских работ. — Красноярск: Изд-во КрасГМА, 2002. С.222-227.

64. Кокорева С.П., Куприна Н.П., Рагозина В.Н. и др. Эффективность применения смеси лизатов- бактерий в комплексе профилактических мероприятий у детей // Вопросы современной педиатрии. 2007. — Том 6. -№6.-С.41 -441

65. Кондрашенко В.Т., Донской Д.И., Игумнов = С.А. Общая психотерапия. Руководство- для врачей. 5-е изд., испр. М.: Изд-во Института психотерапии, 2001. детей // Лечащий врач. — 2010. -№ 6. С. 83-85.

67. Конь И.Я. Рациональное питание в сохранении здоровья детей // Физиология роста и развития детей и подростков / Под ред. А.А.Баранова, Л.А. Щеплягиной. М. 2000. — С. 515-545.

68. Конь И.Я., Копытько М.В., Захарова О.В., и др. Витаминизированные напитки в питании московских дошкольников: Оценка эффективности // Педиатрия.- 2000. № 3. — С.69 — 73.

69. Конь И.Я., Тоболева М.А., Дмитриева С.А. Дефицит витаминов у детей раннего и- дошкольного возраста// Вопросы современной педиатрии. -2002. Т. 1. — №2. — С.62-67.

70. Коровина H.A., Заплатников A.JI. Острые респираторные вирусные инфекции в амбулаторной практике врача-педиатра. — Пособие для врачей. 2-е изд., перераб и доп. — М.,2005 — 42 с.

71. Коровина H.A., Захарова И.Н., Заплатников A.JI. Профилактика дефицита витаминов и микроэлементов у детей: Справочное пособие для врачей. -М. 2000.-35 с.

72. Коровина H.A., Захарова И.Н., Заплатников A.JI. и др. Дефицит витаминов и микроэлементов у детей: современные подходы к коррекции: Руководство »для врача педиатра. АА., Куликов A.M., Яковлева И.Н:, Вартанова К.С. применение новых медико-социальных технологий охраны здоровья детей в Российской Федерации // Российский вестник перинатологии и педиатрии . 2010. — № 5. — С.98 — 101.

75. Косенко И.М. Витаминно — минеральная коррекция у детей: доводы «за» и «против»? // Вопосы современной педиатрии. -2010. № 4. — С. 132 — 137.

76. Костюкова Э.О. Психологические аспекты гипертонии в детских организованных коллективах // Справочник врача общей практики. -2010. -№ 1.-С. 37-40.

77. Кравцова H.A., Крукович Е.В., Белокобыльский Н.Д. и др. Клиническая психология подростков: пособие для врачей. Владивосток: Медицина ДВ,2010. —140 с.

78. Краснов М.В., Краснов В.М. Часто болеющие дети: как защитить ребенка? // Вопросы современной педиатрии . 2010. — № 2. — С.161 — 164.

79. Краснова М.А. Особенности психосоматической и неврологической характеристик при оценке состояния здоровья подростков с девиантнымповедением. Автореф. дис. . канд. мед. наук (14.00.09 — Педиатрия). — Хабаровск, 2006, 24 с.

80. Кузенкова JI.M., Намазова -Баранова JI.C., Балканская C.B., Увакина Е.В. Поливитамины и полиненасыщенные жирные кислоты в терапии гиперактивного расстройства с дефицитом внимания у детей // Педиатрическая фармакология. — 2009. — Том 6. № 3. — С.74-79.

81. Кузнецова М.Н., Катосова JI.K., Королькова E.JL, Пономаренко О.А. Особенности заболеваемости детей дошкольного возраста и связь с носительством условно-патогенной микрофлоры // Российский педиатрический журнал. — 2010. № 5. — С. 53 — 56.

82. Кузнецова М.Н., Поляков С.Д., Корнеева И.Т. и др. Динамика физического развития и функциональной подготовленности детей дошкольного возраста // Вопросы современной педиатрии. — 2010. № 1. — С. 12-16.

83. Кучеренко А.Г., Смирнов И.Е., Мещеряков K.JI. и др. Цитокины при хронической воспалительной патологии лимфоидной ткани глотки у детей // Российский педиатрический журнал. 2010. — № 4. — С.7 — 10.

84. Ладодо К.С. , Громов И.А., Баранник В.А. и др. Применение поливитаминов у детей // Педиатрическая фармакология. — 2007. — том 4. -№6.-С. 38-41.

85. Лапшин В.Ф. Современные принципы витаминопрофилактики и витаминотерапии в детском возрасте // Актуальные вопросы педиатрии . -2007. Том 1. — № 4. — С.103.

86. Левчук Л.В., Стенникова О.В. Витамины группы В и их влияние на состояние здоровья и интеллектуальное развитие детей// Вопросы современной педиатрии. — 2009. — Том 8. № 3. — С. 42-47.

87. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: МГУ, 1975. 186 с.

88. Лоуэн А. Психология тела: биоэнергетический анализ тела/ Пер.с англ. С.Коледа . -М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2006. 256 с.

89. Лупан И.Н., Самарин О.И., Татуревич и др. Инновационный подход к иммунотерапии часто болеющих детей // Вопросы современной педиатрии. 2009. — Том 8. — № 3. — С.104-107.

90. Лучанинова В.Н., Рассказова В.Н., Кривелевич Е.Б. Здоровье детей и подростков из различных социальных групп населения. — Владивосток: Дальнаука, 2006. 250 с.

91. Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф., Ледерак-Хофман К. Психосоматические расстройства в общей медицинской практике. СПб.: НИИ психоневрологический институт им. В. М.* Бехтерева, 2000: — 287 с.

92. Мазурова Н.В., Буслаева A.C. Детско-родительские отношения и социальная адаптированность младших школьников // Вопросы диагностики в педиатрии. — 2010. Том 2.- № 2. — С. 44-49.

93. Малкина-Пых И.Г. Психосоматика: Новейший справочник. — СПб.: Сова, 2003.-928 с.

94. Малкина-Пых И. F. Психосоматика: Справочник практического психолога. М.: Изд-во Эксмо, 2005: — 992 с.

95. Мальцева1 Т.В1, Половодова H.G. Особенности иммунного статуса при различных вариантах вегетативного’ обеспечения’- у детей* и школьников, проживающих на Крайнем Севере // Педиатрия. 2010. — № 4.» -С.122 —126.

96. Матвеева- Л.А. Местная защита респираторного! тракта у детей. — Томск: Изд-во Томск, ун-та., 1993. — 267 с.

97. Менегетти А. Психосоматика / Пер. с итальянского ННБФ «Онтопсихология». — М.: ННБФ «Онтопсихология», 2005 360 с.

98. Мирская Н.Б., Коломенская А.Н. Диагностика нарушений костно-мышечной системы современных школьников: подходы, терминология, классификация// Вопросы современной педиатрии. — 2009. — Том 8. -№ 3. С.10-13.

99. Мухамедрахимов Р.Ж. Мать и младенец: психологическое взаимодействие. СПб., 2003. — 288 с.

100. Немов Р. С. Психодиагностика. Введение в научное психологическое иследование с элементами математической статистики. М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2001. — 640 с.

101. Немов Р. С. Психология. В 3 кн. Кн 3. Психодиагностика. Введение в научное психологическое исследование с элементами» математической статистики. — М.: ВЛАДОС, 2007. — 631 с.

102. Неудахин Е.В. Вегетоэндокринные нарушения в развитии психосоматической патологии у детей / Е.В .Неудахин, С.М. Кушнир// Практика педиатра. — 2007. — Март. С. 12-14.

103. Носуля Е.В., Ким И.А. Эффективность мометазонаь фуроата в лечении гипертрофии глоточной миндалины у детей // Вопросы современной педиатрии. 2009. — Том 8. — №3. — С.95 — 98.

104. Обзор научно-исследовательских работ по педиатрии, выполненных в 2007 году / под ред. А.А.Баранова, А.Г.Ильина. М., 2008 . — 37 с.

105. Омарова З.М. Влияние пестицидов на здлровье детей // российский вестник перинатологии и педиатрии . — 2010: № 1. — С.59 — 64.

106. Осин А.Я. Функциональное состояние верхних дыхательных путей и лазерная профилактика острых заболеваний органов дыхания у детей вдошкольных учреждениях: Автореф. дис. .канд. мед. наук (14.00.09 педиатрия). — Владивосток, 1997. — 28 с.

107. Осин’ А .Я. Местные факторы защиты в патогнезе и первичной профилактике бронхиальной астмы у детей: дис. . докт. мед. наук. — М., 2000.-С. 93-116.

108. Острые респираторные заболевания у детей: Пособие для врачей / С.О.Ключников. О.В.Зайцева, И.М.Османов и др. М., 2009. — 35 с.

109. Острые респираторные заболевания у детей: лечение и профилактика. Научно-практическая программа Союза педиатров России /А.А.Баранов, А. В.Горелов, Б.С.Каганов и др. — М.: 2004. -66 с.

110. Острые респираторные заболевания у детей: Пособие для врачей / С.О.Ключников, О.В.Зайцева, И.М.Османов и др. — М.: 2009. — 35 с.

111. Осипова A.A. Общая психокоррекция: Учебное пособие. М.: Сфера, 2002.-510 с.

112. Палагина* М.В., Белякова М.А., Ицкович А.И. Коррекция состояния местных факторов защиты верхних дыхательных путей у детей -дошкольников в условиях экологического неблагополучия // Педиатрия. — 2000.-№6.- С. 9-11.

113. Петров В.И., Недогода C.B. Основы доказательной медицины для практических врачей. -М., 2009. 208 с.

114. Петров В.А., Цапа Т.В., Медведева Т.О. и др. Применение интерферона альфа-2 в лечен и острых респираторных инфекций у детей // Вопросы современной педиатрии. 2007. — Том 6. — № 6 . -С.101-103.

115. Петрова С.И., Панютина Я.В., Умеркулова Т.Ф. и др. Применение эреспала при лечении бронхолегочных заболеваний у детей // — Лечащий врач. 2000. — № 8. — С. 28-32.

116. Петрюк П. Т., Якущенко И. А. Психосоматические расстройства: вопросы дефиниции и классификации // Вестник Ассоциации психиатров Украины. 2003. — № 3-4. — С. 133-140.

117. Пономарева Л.И., Виноградов А.Ф. Алексеева Ю.А. Состояние глоточной миндалины и формирование здоровья детей // российский вестник перинатологии и и педиатрии. 2010 . — № 2. — С. 109 — 113.

118. Почивалов A.B., Фокина H.A. Опыт применения витаминов и минералов в комплексном оздоровлении младших школьников // Вопросы современной педиатрии . — 2010. №1. — С. 126 — 130.

119. Приказ № 621 Минздрава России от 30.12.2003 г. «О комплексной оценке состояния здоровья детей».

120. Прихожан А. М. Психология тревожности. СПб.: Питер, 2007. — 192 с.

121. Простомолотов В.Ф. Комплексная психотерапия соматоформных расстройств: -М.: Триада-фарм, 2002. — 304 с.130: Психотерапия детей и подростков / Пер. с нем. Т.Н.Дмитриевой; Под ред. Х.Ремшида. -М.: Мир, 2000. 656 с.

122. Реан A.A., Бордовская Н.В., Розум С.И. Психология и педагогика. -СПб.: Питер, 2006. 432 с:

123. Реброва О.Ю.Статистический анализ медицинских данных. — М.: Медиа-Сфера, 2006: 305 с.

124. Романцев М.Г., Ершов Ф.И. Часто болеющие дети: современная фармакотерапия. Руководство для врачей. М.: «ГЭОТАР-Медия», 2006.- 191 с.

125. Самсыгина Г.А., Коваль Г.С. Часто болеющие дети. Проблемы диагностики, патогенеза и терапии // Детский врач. -2008. №6. -С.5-10.

126. Самсыгина Г.А., Коваль Г.С. Проблемы диагностики и лечения часто болеющих детей на современном этапе // Педиатрия . 2010. — № 2. С. 137-145.

127. Самсыгина Г.А., Фитилев С.Б., Левин A.M. Результаты многоцентрового исследования эффективности фенспирида гидрохлорида (Эреспала) при лечении острой респираторной инфекции у детей // Педиатрия. 2002. — № 2. — С.81-85.

128. Сарджвеладзе Н., Беберашвили 3., Джавахиншвили Д. и др. Травма и психологическая помощь. — М.: Смысл, 2007. 180с.

129. Селимзянова JI.P. Место топических бактериальных лизатов в педиатрической практике // Педиатрическая фармакология . — 2009. — Том 6. № 2. -С.26-30.

130. Сенцова Т.Б. Иммуномодуляторы в практике педиатра // Пульмонология и аллергология. — 2007. № 3. — С. 44-45.

131. Смирнова М.О., Ружицкая Е.А., Виноградова Т.В., Пампура А.Н. Эффективность и безопасность препарата Биоарон С у часто болеющих детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии. — 2010. № 1. — С.113-116.

132. Смольников A.A. Факторы риска, лечение и профилактика частых заболеваний у детей с применением’ биологически активных веществ морских. гидробионтов: Автореф. дис. . канд.мед.наук (14.00.09 Педиатрия). — Владивосток, 1998. — 24 с.

133. Смулевич А. Б. Пограничная психическая патология в общемедицинской практике. М.: Русский врач, 2000. — С. 78-105.

134. Смулевич А.Б. Психосоматические расстройства (клиника; терапия, организация медицинской помощи) // Психиатрия и психофармакотерапия. 2000. — Том 2. — № 2. — С. 36-40.

135. Смулевич А.Б., Сыркин А.Л., Козырев В.Н. Психосоматические расстройства (клиника, эпидемиология, терапия, модели медицинской помощи) // Журнал неврологии и психиатрии. — 1999. — Том 99. № 4. — С. 4-16.

136. Смулевич А.Б., Сыркин А.Л., Рапопорт С.И. и др. Органные неврозы как психосоматическая проблема // Журнал неврологии и психиатрии. — 2000.-Т. 80, №12.-С. 4-12.

137. Сорока Н.Д. Особенности иммунотерапии затяжных и рецидивирующих респираторных болезней у детей // Педиатрическая фармакология . 2008. — Том 5. — № 5. — С.88-92.

138. Спиричев В.Б., Шатнюк Л.Н., Позняковский В.М. Обогащение пищевых продуктов витаминами и минеральными веществами. — Новосибирск, 2004. 547 с.

139. Стенникова О.В. Боборыкина А.Е., Левчук Л.В. Роль йодного обеспечения в формировании интеллектуального и соматического здоровья детского населения // Вопросы современной педиатрии. — 2009. — Том 8. № 3. — С. 48-53.

140. Стенникова О.В. Левчук Л.В. Физиологическая роль кальция и витамина Д: возможности1 пищевой коррекции дефицита у детей дошкольного и младшего школьного возраста // Вопросы современной педиатрии. -2010. № 2. — С.141-145.

141. Студеникин В. М. Гиповитаминозы и поливитамины // Вопросы современной педиатрии. 2002. — №1. — С.48-51.

142. Студеникин В.М., Шарков С.М. Рекомендации по воспитанию санитарно-гигиенических навыков у детей раннего-возраста // Педиатрия.-2010. -№ 1.-Є.76-80:

143. Суханова Л.П. Перинатальные проблемы воспроизводства населения России в переходный период. М.: «Канон + Реабилитация», 2006 — 272 с.

144. Транковская Л.В. Роль дисбаланса химических элементов в формировании нарушений здоровья детей: Автореф. Дис. . .докт. мед. наук (14.00.09 — Педиатрия, 14.00.07 Гигиена). — Владивосток, 2004. — 47 с.

145. Трунцова Е.С., Сагитова Г.Р. Медико-биологические аспекты развития заболеваний нижних дыхательных путей у детей // Российский вестник перинатологии и педиатрии.- 2010. № 4. — С. 40 — 44.

146. Узунова А.Н., Лопатина О.В., Зайцева М.Л. Основные закономерности развития здорового ребенка: Учебное пособие.- Челябинск: Издательство «ПИРС», 2008 . 168 с.

147. Урунтаева Г.А. Диагностика психологических особенностей дошкольников: Практикум. М.: ИЦ «Академия», 1997. — 310 с.

148. Урунтаева Г.А. Дошкольная психология. М., 2001. — 336 с.

149. Фрейд 3. Введение в психоанализ: Лекции. — М.: Наука, 1989. — 456 с.

150. Хабаров A.C. Дифференцированная комбинированная иммунокорригирующая терапия в комплексном лечении часто болеющих детей: Автореф. дис. .канд. мед. наук (14.00.09 Педиатрия). — Барнаул, 1995 . — 25 с.

151. Харит С.М. Иозефович О.В. Кокарева Т.Г. Акинчева Н.П. Болезни органов дыхания, уха и сосцевидного отростка в санкт-петербурге (анализ за 2003 — 2009 г.г.) // Вопросы современной педиатрии. 2010. — № 5. — С.24 -28.

152. Харламова Ф.С., Учайкин В.Ф. Кладова О.В. Бевза С.Л: Применение препарата пидотимод при острой’ респираторной инфекции у часто болеющих детей // Вопросы современной педиатрии. — 2009. — Т.8.- №2. — С.27-33.

153. Хитров Н.К. Общая1 патология, человека как основа клинического мышления, ее место в ¡медицинской науке и образовании // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. 2002. — №1. — С. 2-6.

154. Хитров Н.К., Салтыков-А.Б. Болезни цивилизации и нозологический принцип с позиций общей патологии // Клиническая медицина. — 2003. — Т. 81, №1.-С. 5-11.

155. Хитров Н.К., Салтыков А.Б. Психосоматическая и психическая патология как необходимые и взаимосвязанные части общей патологии человека // Патологическая физиология и экспериментальная терапия. -2003.-№3.-С. 2-8.

156. Черненков Ю.В., Гуменюк О.И., Попова И.Ю. и др. Опыт использования препарата фенспирид гидрохлорид при лечении острых респираторных заболеваний у детей в амбулаторной практике // Педиатрия. -2010. № 1. — С. 95-97.

157. Шапарь В.Б., Тимченко A.B., Швыдченко В.Н. Практическая психология. Инструментарий. Ростов н/Д: Издательство «Феникс», 2002. — 688 с.

158. Шахинина И.JI. Грипп и острые респираторные заболевания-приоритетная социально-значимая проблема здравоохранения: Информационный сборник. М., 1998. — С.10-17.

159. Шойфет М.С. Психофизическая саморегуляция. Большой современный практикум. — М.: Вече, 2010. — 320 с.

160. Щеплягина Л.А., Долбова Л.А. Эффективность профилактики и коррекции дефицита йода у детей раннего возраста // Педиатрия. — 2006. № 4. — С.75-80.

161. Юрьев В.В., Симаходский А.С., Воронович Н.Н:, Хомич М.М. Рост и развитие ребенка. СПб:: Питер; 2007. — 272 с.

162. Яковлева Т.В. Законодательное обеспечение охраны здоровья детей в Российской Федерации // Российский педиатрический журнал. 2010. -№ 2. — С.4 -6.

163. Ader R, Cohen N. Conditioning and Immunity, 3rd ed. New York, Academic Press, 2001′. P. 3-34.

164. Alexander А. В., Miklich D. R., Hershkoff H. The immediate effects of systematic relaxation training on peak expirtory flow rates in asthmatic children // Psychosomatic Medicine. 1972. — Vol. 34. -P. 388-394.

165. Alfven G., Lindstrom A. A new method for the treatment of recurrent abdominal pain of prolonged negative stress origin // Acta Paediatr. 2007. -Vol. 96, №1.-P. 76-81.

166. Amouroux R., Rousseau C. Relaxation groups for children with migraines // Soins Pediatr Pueric. 2005. — № 222. — P. 20-24.

167. Appels A., Bar F.W., Bar J., Bruggeman C., de Baets M. Inflammation, depressive symptomatology, and coronary artery disease // Psychosom Med. -2000.-Vol. 62.-P. 601-605.

168. Bailey M.T., Сое C.L. Maternal separation disrupts the integrity of the intestinal microflora in infant rhesus monkeys // Dev Psychobiol. 1999. -Vol.35.-P. 146-55.

169. Bar-Sela G., Atid L., Danos S., Gabay N., Epelbaum R. Art therapy improved depression and influenced fatigue levels in cancer patients on chemotherapy //Psychooncology. 2007. — Vol. 16. — № 11. — P. 980-984.

170. Bechara A., Damasio H., Damasio A.R. Emotion, decision making and the orbitofrontal cortex // Cereb Cortex. 2000. — Vol. 10. — P. 295-307.

171. Bernstein C.N., Frankenstein U.N., Rawsthorne P., et al: Cortical mapping of visceral pain in patients with’ GT disorders using functional MRI // Am J Gastroenterol. 2002. — Vol. 97. — P. 319-327.

172. Bhutta A.T., Anand KJ. Vulnerability of the developing brain: neuronal mechanisms // Clin Perinatol. 2002. — Vol. 29: — P. 357-372.

173. Bitzer J. Progesterone, progestogens and psychosomatic health of the climacteric woman // Maturitas. 2009. — Vol. 62. — № 4. — P. 330-333.

174. Bjorntorp P: Alterations in the ageing corticotropic stress-response axis // Novartis Found Symp. 2002. — Vol. 242. — P. 46-58.

175. Bont L., Heijnen C J., Kavelaars A. Monocyte IL-10 production during respiratory syncytial virus bronchiolitis is associated with recurrent wheezing in a one-year follow-up study // Am J Respir Crit Care Med. 2000. — Vol. 161. — P. 1518 — 1523.

176. Burgess K.B., Marshall P.J., Rubin K.H., Fox N.A. Infant attachment and temperament as predictors of subsequent externalizing problems and cardiac physiology // J Child Psychol Psychiatry. 2003. — Vol. 44. — № 6. — P. 819-831.

177. Bye M.R. Use of a Peak Flow Meter for Positive Feedback in Psychogenic Cough//Pediatrics. 2000. — Vol. 106. — № 4. — P. 852-853.

178. Cameron O.G. Interoception: the inside story a model for psychosomatic processes // Psychosom Med. — 2001. — Vol. 63. — P. 697-710.

179. Carroll A.E., Marrero D.G. How do parents perceive their adolescent’s diabetes: a qualitative study // Diabet Med. 2006. — Vol. 23. — № 11. -P. 1222 — 1224.

180. Chatoor I. Feeding disorders in infants and toddlers: diagnosis and treatment // Child Adolesc Psychiatr Clin N Am. 2002. — Vol. 11. — P. 163-183.

181. Cohen J. Interdisciplinary psychoanalysis and the education of children: psychoanalytic and educational partnerships // Psychoanal Study Child. 2007. -Vol. 62.-P. 180-207.

182. Collie K., Bottorff J.L., Long B.C. A narrative view of art therapy and art making by women with breast cancer // J Health Psychol. 2006. — Vol. 11.-№5.-P. 761-775.

183. Cook S., Herold K., Edidin D.V., Briars R. Increasing problem solving in adolescents with type 1 diabetes: the choices diabetes program // Diabetes Educ. 2002. — Vol. 28. — № 1. — P. 115-124.

184. Craig A.D. How do you feel? interoception: the sense of the physiological condition of the body // Nat Rev Neurosci. 2002. — Vol. 3. — P. 655-666.

185. Creed F., Barsky A. A systematic review of the epidemiology of somatization disorder and hypochondriasis // J Psychosom Res. 2004. — Vol. 56. — P. 391-408.

186. Dashiff C., Hardeman T., McLain R. Parent-adolescent communication and diabetes: an integrative review // J Adv Nurs. 2008. — Vol. 62. — № 2. — P. 140-162.

187. Deloache J.S. Becoming symbol-minded // Trends Cogn Sci. 2004. — Vol. 8. — № 2. — P. 66-70.

188. Dickerson S.S., Kemeny M.E. Acute stressors and Cortisol responses: a theoretical integration and’ synthesis of laboratory research // Psychol Bull. -2004.-Vol. 130.-P. 355-391.

189. Epel E.S., Blackburn E.H., Lin J., Dhabhar F.S., Adler N.E., Morrow J.D., Cawthon R.M. Accelerated telomere shortening in response to life stress // Proc Nat Acad’Sci USA. — 2004. Vol. 101. — № 49. — P: 17323-17325.

190. Evren C., Evren B., Dalbudak E., Ozcelik B., Oncu F. Childhood abuse and neglect as a risk factor for alexithymia in adult male substance dependent inpatients // J; Psychoactive Drugs. 2009; — Vol. 41. — № 1. — P. 85-92.

191. Fava G. A., Fabbri S., Sirri L. Wise T. N. Psychological Factors Affecting Medical Condition: A New Proposal for DSM-V // Psychosomatics. 2007. -Vol. 48.-P. 103-111.

192. Fava G. A., Freyberger H. J., Bech P., Christodoulou G., Sensky T., Theorell T., Wise T. N. Diagnostic criteria for use in psychosomatic research // Psychother Psychosom. 1995. — Vol. 63. — № 1. — P. 1-8.

193. Feldman J.M., Ortega A.N., McQuaid E.L., Canino G. Comorbidity between asthma attacks and internalizing disorders among Puerto Rican children at one-year follow-up //Psychosomatics. 2006. — Vol. 47.- № 4. — P. 333-339.

194. Fiese B. H., Wamboldt F.S., Anbar R.Di Family asthma management routines: connections to medical adherence and quality of life // J Pediatr. -2005. Vol. 146. — № 2. — P. 171-176.

195. Fiese B.H., Tomcho T., Douglas M., Josephs K., Poltrock S., Baker T. Fifty years of research on naturally occurring rituals; cause for celebration? // J Fam Psychol. 2002. — Vol. 16. — P. 381-390:

196. Fiese B.H., Wamboldt F.S. Tales of pediatric asthma management: family-based strategies related to medical adherence and health care utilization // J Pediatr. 2003. — Vol. 143. — № 4. — P. 457-462.

197. Galili O., Shaoul R., Mogilner J. Treatment of chronic recurrent abdominal pain: laparoscopy or hypnosis? // Laparoendosc Adv Surg Tech A. 2009. -Vol. 19. № l.-P. 93-96.

198. Glaser R., Sheridan J., Malarkey W.B., MacCallum R.C., Kiecolt Glaser J.K. Chronic stress modulates the immune response to a pneumococcal pneumonia vaccine // Psychosom Med. — 2000. — Vol. 62. — № 6. — P.’ 804-807.

199. Gonzalez-Valcarcel Espinosa M, Alonso Garcia L, Branas Fernandez P, Pedreira Massa JL. Hospital admissions in adolescents with psychosomatic illnesses // An Pediatr (Bare). 2008. — Vol. 69. — №2. — P. 115-8.

200. Grandi S.5 Fabbri S., Tossani E., Mangelli L., Branzi A., Magelli C. Psychological evaluation after cardiac transplantation // Psychother Psychosom. 2001. — Vol. 70. — № 4. — P. 176-183.

201. Grassi L.} Rossi E., Sabato S., Cruciani G., Zambelli M. Diagnostic criteria for psychosomatic research and psychosocial, variables in breast cancer patients // Psychosomatics. 2004. — Vol. 45. — № 6. — P. 483-91.

202. Grassi L., Sabato S., Rossi E., Biancosino B., Marmai L. Use of the diagnostic criteria for psychosomatic research in oncology // Psychother Psychosom. 2005. — Vol. 74. — № 2. — P. 100-7.

203. Greenberg L.S:, Malcolm W. Resolving unfinished business: relating process to outcome // J Consult Clin Psychol. 2002. — Vol. 70: — № 2. — P. 406-416.

204. Guerrero A.P. General medical considerations in child and adolescen1 patients who present with psychiatric symptoms // Child Adoles0 Psychiatric Clin N.Am. 2003. — Vol. 12. — P. 613-628:

205. Gündel- H., O’Connor M.F., Littrell L., Fort C., Lane R.D. Functional neuroanatomy of grief: an fMRT study // Am J: Psychiatry. 2003. — Vol. 160. -№11. -P. 1946-1953.

206. Gunnar M.R:, Morison’ S J., Chisholm K.,. Schuder M. Salivary Cortisol levels in children adopted from* Romanian orphanages // Dev Psychopathol. -2001.-Vol. 13.-№3.-P. 611-628:

207. Hanna K.M., Juarez B:, Lenss S.S., Guthrie D: Parent-adolescent communication and support for diabetes management as reported by adolescents with, type 1 diabetes // Issues Compr Pediatr Nurs. 2003. -Vol. 26. — № 3. — P. 145-158.

208. Heim C., Ehlert U., Hellhammer D.H: The potential role of hypocortisolism in the pathophysiology of stress-related bodily disorders // Psychoneuroendocrinology. 2000. — Vol. 25. — P. 1-35.

209. Hoshika A. Psychosomatic disoders in children // Yoshimatsu K., Ueshima K. Encyclopedia of Clinical Psychiatry. Tokyo: Nakayama-Shoten, 1999. -P. 465-481.

210. Hosogi M. , Okada A., Yamanaka E., Ootyou K., Tsukamoto C., Morishima T. Self-esteem in children with psychosomatic symptoms: examination of low self-esteem and prognosis // Acta Med: Okayama. 2007. — Vol. 61. — № 5. -P. 271-281.

211. Huber D., Albrecht C., Hautum A., Henrich G., Klug G. Effectiveness of inpatient psychodynamic psychotherapy: a follow-up study // Z Psychosom Med Psychother. 2009. — Vol. 55. — № 2. — P. 189-99.

212. Hughes D.A. Psychological interventions for the spectrum of attachment disorders and intrafamilial trauma // Attachment and Human Development. -2003.-Vol. 5.-P. 271-277.

213. Ihanus J!, Keinonen M., Vanhamaki S. Rorschach movement responses and the TAT Transcendence Index in physically handicapped children // Percept Mot Skills. 1992. — Vol. 74. — № 3 Pt 2. — P: 1115-9:

214. Jenkins J.H., Cofresi N. The sociosomatic course of depression and trauma: cultural analysis suffering and resilience in the life of the Puerto Rican Woman //Psychosomatic Medicine. 1998. — Vol. 60. — P. 439-447.

215. Johnson C. F. Child sexual abuse // Lancet. 2004. — Vol. 364. — P. 462- 470.

216. Jones R.S. Assessment of respiratory function in the asthmatic child // Br Med J. 1966. — Vol. 2. — № 5520. — P. 972-5.

217. Joronen K., Rankin S.H., Astedt-Kurki P. School-based drama interventions in health promotion for children and adolescents: systematic review // J Adv Nurs. 2008. — Vol. 63. № 2. — P. 116-131.

218. Joukamaa M., Taanila A., Miettunen J., Karvonen J.T., Koskinen M., Veijola J. Epidemiology of alexithymia among adolescents // J Psychosom Res.- 2007. Vol. 63. — № 4. — P. 373-376:

219. Kashikar-Zuck S., Graham T.B., Huenefeld M.D., Powers S.W. A review of biobehavioral research in juvenile primary fibromyalgia syndrome // Arthritis Care Res. 2000. — Vol. 13. — № 6. — P. 388-397.

220. Kenyon N.J., Kelly E.A., Jarjour N.N. Enhanced* cytokine generation-by peripheral blood mononuclear cells in allergic and asthma subjects // Ann Allergy Asthma Immunol. 2000. — Vol. 85. — P. 115-120.

221. Kersting A., KuschelS., Reutemann M., Ohrmann P.,,Arolt V. Outpatient psychotherapy for mothers first empirical results // Psychiatry. — 2003. -Vol. 66, #4.-P. 335-345.

222. Ketterer, M: W., Mahr G., Goldberg A. D. Psychological factors affecting a medical condition: ischemic coronary heart disease // J Psychosom Res. 2000:- Vol. 48. P. 357-367.

223. Kheirandish-Gozal L., Serpero L., Dayyat E. et al. Corticosteroids suppress in vitro tonsillar proliferation in children with obstructive sleep apnoea|// Eur. Respir.Z. 2009. — Vol. 35. — №5. — P.1077 — 1084.

224. Kiecolt-Glaser J.K., McGuire L., Robles T.F., Glaser R. Psychoneuroimmunology: psychological influences on immune function and health // J Consult Clin Psychol. 2002. — Vol. 70. — № 3. — P. 537-547.

225. Kipper D.A., Matsumoto M. From classical to eclectic psychodrama: conceptual similarities between psychodrama and psychodynamic and interpersonal group treatments // Int J Group Psychother. 2002. — Vol. 52. -№ l.-P. 111-120.

226. Koeppen D. Review of clinical studies on clobazam // Br J Clin Pharmacol.- 1979. Vol. 7. — № 1. — P. 139-150.

227. Krantz D.S., McCeney M.K. Effects of psychological and social factors on organic disease: a critical assessment of research on coronary heart disease // Ann Rev Psychol. 2002. — Vol. 53. — P. 341-369.

228. Kuhlthau K.A., Perrin J.M. Child health status and parental employment // Arch Pediatr Adolesc Med. 2001. — Vol. 155. — P. 1346-1350.

229. La Via M.F., Munno L, Lydiard R.B!, Workman E.W., Hubbard J.R, Michel Y., Paulling E. The influence of stress intrusion on immunodepression in generalized anxiety disorder patients and controls//Psychosom Med. 1996. — Vol. 58. -P. 138-142.

230. Lavney P. R. Diagnosing demoralization in consultation psychiatry // Psychosomatics. 1999. — Vol. 40. — P. 325-329.

231. Lehman B1J., Taylor S.E., KiefeC.I., Seeman T.E. Relationship of early life stress and psychological functioning to blood1 pressure in the CARDIA study // Health Psychol. 2009: — Vol. 28: — № 3. — P. 338-346.

232. Lipowski Z. J. Somatization: the experience and communication of psychological distress as somatic symptoms // Am J Psychiatry. 1987. -Vol. 47. — № 3-4. — P. 160-167.

233. Lunde G. Art therapy of mental disease // Tidsskr Nor Laegeforen. 2007.- Vol. 127. № 20. — P. 2708-2709.

234. Mancini G., Carbonare A.D., Haremans J.E. Irnmunochemical quantitation of antigens by singleradial diffusion // Immunochemistry. 1965. — Vol.2. -P. 235-237.

235. Mangelli L., Semprini F., Sirri L., Fava G. A., Sonino N. Use of the Diagnostic Criteria for Psychosomatic Research (DCPR) in a community sample // Psychosomatics. 2006. — Vol. 47. — № 2. — P. 143-146.

236. Markson S., Fiese B.H. Family rituals as a protective factor against anxiety for children with asthma // J Pediatr Psychol. 2000. — Vol. 25. — P. 471-479.

237. Marucha P.T., Sheridan J.F., Padghett D. Stress and Wound Healing // Ader R., Cohen N. Psychoneuroimmunology. New York: Academic Press, 2001. -613-626 pp.

238. McCaffery J.M., Snieder H., Dong Y., de Geus E. Genetics in Psychosomatic Medicine: Research Designs and Statistical Approaches // Psychosomatic Medicine. 2007. — Vol. 69. — P. 206-216.

239. Mcewen B.S., Wingfield J.C. The concept of allostasis in biology and biomedicine // Horm Behav. 2003. — Vol. 43. — P. 2-15.

240. McQuaid E.L., Nassau J.H. Empirically supported treatments of disease-related symptoms in pediatric psychology: asthma, diabetes, and cancer // J Pediatr Psychol. 1999. — Vol. 24. — № 4. — P. 305-328.

241. Moussa M.A., Alsaeid M., Abdella N., Refai T.M., Al-Sheikh N., Gomez J.E. Social and psychological characteristics of Kuwaiti children and adolescents with type 1 diabetes // Soc Sci Med. 2005. — Vol 60 . — № 8. -P. 1835-1844.

242. Nemeroff C.B. Neurobiological consequences of childhood trauma // J Clin Psychiatry. 2004. — Vol. 65. — № 1. — P. 18-28.

243. Niec L.N., Russ S.W. Children’s internal representations, empathy, and fantasy play: a validity study of the SCORS-Q // Psychol Assess. 2002. -Vol. 14.-№3.-P. 331-8.

244. Novack D.H., Cameron O., Epel E., Ader R., Waldstein S.R., Levenstein S., Antoni M.H., Wainer A.R. Psychosomatic Medicine: The Scientific Foundation of the Biopsychosocial Model // Academic Psychiatry. 2007. -Vol1. 31.-PI 388-401.

245. Ottolini F., Modena M. G., Rigatelli M. Prodromal symptoms in myocardial infarction // Psychother Psychosom. 2005. — Vol. 74 . — № 5. — P. 323-327.

246. Pedersen C.R., Madsen M. Parents’ labour market participation as a predictor of children’s health-and wellbeing: a comparative study in five Nordic countries // J Epidemiol Community Health. 2002. — Vol. 56. — P. 861-867.

247. Pedrosa Gil F., Weigl M., Wessels T., Irnich D., Baumuller E., Winkelmann A. Parental bonding and alexithymia in adults with fibromyalgia // Psychosomatics. 2008. — Vol. 49. — № 2. — P. 115-22.

248. Perera H. Depression in children and adolescents // Ceylon Med J. 2008. -Vol. 53.-№2.-P. 65-67.

249. Perry B;D. Childhood experience and the expression of genetic potential: what childhood neglect tells us about nature and nurture // Brain and Mind. -2002.-Vol.3.-P. 79-100.

250. Phillips M.L., Drevets W.C., Rauch S.L., Lane R. Neurobiology of emotion perception, I: the neural basis of normal emotion perception // Biol Psychiatry. 2003. — Vol. 54. — №’ 5: — P. 504-514.

251. Picardi A., Pasquini P., Abeni D:, Fassone G., Mazzotti E., Fava G. A. Psychosomatic assessment of skin diseases in clinical practice // Psychother Psychosom. 2005. — Vol. 74. — № 5. — P. 315-22;

252. Piko B., Noemi K. Psychosomatic symptom formation-as a health status indicator in early adolescence: behavioral epidemiologic analysis // Orv Hetil. -2006. Vol. 147. — № 18. — P. 819-25.

253. Pilowsky I. The Measurement of Illness Behaviour // Abnormal Illness Behaviour Chichester. John Wiley and Sons. — 1997. — P: 196-85.

254. Porcelli P., de Carne M., Fava G. A. Assessing somatization in functional gastrointestinal disorders: integration of different criteria // Psychother Psychosom. 2000. — Vol 6. — P. 198-204.

255. Pretorius I. M. Repeating and recalling preverbal memories through play: the psychoanalysis of a six-year-old boy who suffered trauma as an infant // Psychoanal Study Child. 2007. — Vol. 62. — P. 239-262.

256. Price L., Maddocks A., Davies S., Griffiths L. Somatic and psychological problems in a cohort of sexually abused boys: a six year follow up case-control study // Arch Dis Child. 2002. — Vol. 86. — P. 164-167.

257. Rafanelli C., Roncuzzi R., Finos L., Tossani E., Tomba E., Mangelli L., Urbinati S., Pinelli G., Fava G. A. Psychosocial assessment in cardiac rehabilitation//Psychother Psychosom. 2003. — Vol. 72. — № 6. — P. 343-349.

258. Rafanelli C., Roncuzzi R., Milaneschi Y. Minor depression as a cardiac risk factor after coronary bypass surgery // Psychosomatics. 2006. — Vol. 47. -№ 4. — P. 289-295.

259. Rees C.A. Thinking about children’s attachments // Arch Dis Child. 2005. -Vol. 90.-P. 1058-1065.

260. Rubin J J. Psychosomatic pain: new insights and management strategies // South Med J. 2005. — Vol. 98. — № 11. — p. 1099-1110.

261. Ruegg U.Z. Psychotherapy and music-induced altered state of consciousness // Wien Med Wochenschr. 2007. — Vol. 157. — № 17-18. -P. 429-434.

262. Russu G, Russu R. Psychogenic pain in children // Rev Med Chir Soc Med Nat Iasi. 2008. — Vol 112. — № 2. — P. 327-330.

263. Sandstrom M.J., Cramer P. Defense mechanisms and psychological adjustment in childhood // J Nerv Ment Dis. 2003. — Vol. 191. — № 8. -P. 487-95.

264. Santinello M., Vieno A. Overweight in Italian early adolescents: association with psychosomatic symptoms // Epidemiol Prev. 2007. — Vol. 31 . — №6. -P. 317-22.

265. Schore A.N. Dysregulation of the right brain: a fundamental mechanism of traumatic attachment and the psychopathogenesis of posttraumatic stress disorder // AustN Z J Psychiatry. 2002. — Vol. 36. — P. 9-30.

266. Shaw R.J., Dayal S., Good J., Bruckner A.L., Joshi S.V. Psychiatric medications for the treatment of pruritus // Psychosom Med. 2007. — Vol. 69.- № 9. P. 970-978.

267. Smith L.A., Hatcher J.L., Werteimer R. The association of childhood asthma with parental employment and welfare receipt // J Am Med Worn Assoc. 2002. — Vol. 57. — P. 11-15.

268. Stone J., Sharpe M. Amnesia1 for childhood in-patients with unexplained neurological symptoms // J Neurol Neurosurg Psychiatry. 2002. — Vol. 72. -P. 416-417.

269. Stuart F.A., Segal T.Y., Keady S. Adverse psychological effects of corticosteroids in children and adolescents // Arch Dis Child. 2005. — Vol. 90.- P. 500-506.

270. Taylor E., Rogers J.W. Practitioner review: early adversity and developmental disorders // J Child Psychol Psychiatry. 2005. — Vol. 46. -P. 451-467.

271. Tojek T.M., Lumley M., Barkley G., Mahr G., Thomas A. Stress and other psychosocial characteristics of patients with psychogenic nonepileptic seizures // Psychosomatics. 2000. — Vol. 41. — № 3. — P. 221-6.

272. Viner R., Christie D. Fatigue and somatic symptoms // BMJ. 2005. -№330.-P. 1012-1015.

273. Waldstein S.R., Neumann S.A., Drossman D.A., Novack D.H. Teaching psychosomatic (biopsychosocial) medicine in United States medical schools: survey findings // Psychosom Med. 2001. — Vol. 63. — № 3. — P. 335-343.

274. Waller D. Art therapy for children: how it leads to change // Clin Child Psychol Psychiatry. 2006. — Vol. 11. — № 2. — P. 271-282.

275. Wamboldt F.S. Asthma theory and practice: it’s not too simple // Fam Process. 2008. — Vol. 47. — № l.-P. 131-136.

276. Winnicott D. W. A clinical study of the effect of a failure of the average expectable ebvironment on a child’s mental functioning // Int J Psychoanal. -1965.- Vol. 46.-P. 81-87.

277. Wohnlich H. R., Stahli R. Psychosomatic and psychosocial diagnoses at the Zurich University pediatric clinic. A retrospective study of ambulatory patients 1973 to 1982//HelvPaediatr Acta.- 1985.-Vol. 40.-№ 2-3.-P. 101-116.

278. WolkeD., Woods S., Bloomfield L., Karstadt L. Bullying involvement in primary school and common health problems // Arch Dis Child. 2001. -Vol. 85.-P. 197-201.

Психосоматические заболевания детского возраста: интервью «Лечащего врача» | partners

Заболевания, известные современной медицине, исчисляются десятками тысяч. Значимое место при этом занимают две большие группы: соматические заболевания, которые влияют на функцию тех или иных внутренних органов, и психические заболевания, изменяющие восприятие реальности и личность пациента. Сегодня все больше данных указывает на то, что такое строгое деление не совсем верно, поскольку ряд соматических заболеваний могут быть спровоцированы психическими факторами, например, стрессом. В то же время, соматическая патология может повлиять на формирование и манифестацию у пациента тех или иных патологических психических состояний.

В связи с этим особую значимость приобретает диагностика и лечение психосоматических расстройств. Этот термин объединяет соматические заболевания, которые не вызваны определенной структурной патологией органа и могут быть обусловлены неблагоприятным состоянием психической сферы. Они особенно распространены среди жителей крупных городов, которые каждый день подвергаются значительному стрессу.

Психосоматические заболевания могут развиться не только у взрослых, но и у детей. Этой проблеме был посвящен один из мастер-классов Вейновских чтений – крупнейшей ежегодной конференции, посвященной актуальным проблемам неврологии. Спикеры подготовили ответы на несколько вопросов наших корреспондентов.

Спикеры:

Леонид Семенович Чутко, д.м.н., профессор, руководитель Центра поведенческой неврологии Института мозга человека (Санкт-Петербург).

Светлана Александровна Немкова, д.м.н., профессор кафедры неврологии, нейрохирургии и медицинской генетики педиатрического факультета Российского Национального исследовательского медицинского Университета им.Н.И.Пирогова Минздрава России.

ЛВ: Когда стали выделять психосоматические заболевания?

Впервые понятие «психосоматическое заболевание» предложил немецкий врач Хайнрот в 1818г. Он использовал данный термин для обозначения взаимосвязи телесных недугов пациентов и их душевных страданий. Хайнрот предположил, что соматические расстройства могут вызываться душевными расстройствами. Идеи связи телесного и психического высказывались еще Гиппократом.

В 1922 году благодаря венскому психоаналитику Дойчу было введено понятие «психосоматическая медицина». Концепция психосоматической медицины основана на представлении о взаимосвязи психической и физической сфер жизнедеятельности человека. Она объединила такие заболевания, как ишемическая болезнь сердца, артериальная гипертензия, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, бронхиальная астма, псориаз. Существенную роль в их патогенезе играют неблагоприятные психические воздействия.

Диагностика и лечение психосоматических заболеваний остается одной из важнейших проблем медицины и сегодня. Согласно современным данным, психосоматическая патология является причиной обращения за медицинской помощью в поликлинику детей в 8-40% случаев.

ЛВ: Чем опасны психосоматические заболевания?

Под влиянием психогенных факторов формируются угрожающие заболевания – бронхиальная астма, артериальная гипертензия, язвенная болезнь желудка. При этом их диагностика относительно сложна. Следует учитывать не только клинические проявления, но и данные психологических исследований, а также семейные, культуральные и социальные факторы.

ЛВ: Какие факторы могут способствовать развитию психосоматических заболеваний?

На развитие психосоматических заболеваний влияют особенности личности (например, повышенный уровень тревожности), семейные особенности, а также патология перинатального периода.

ЛВ: Как происходит формирование психосоматических расстройств?

Выделяют три этапа развития психосоматического расстройства в детско-подростковом возрасте. Кратковременные эмоциональные нарушения и функциональные соматические расстройства называют психосоматическими реакциями. При их усилении они трансформируются в психосоматические состояния. Наконец, формируются психосоматические заболевания, которые имеют органическую основу.

Соматический компонент психосоматической патологии у детей и подростков во многом зависит от возраста. Например, до 7 лет патология проявляется, в основном, в пищеварительной и кожной системах, с 8 лет— в двигательной сфере, с миалгиями и артралгиями, а также с алгическими (цефалгическими) проявлениями, и с 10 лет — нарушениями в эндокринной системе.

ЛВ: Какова распространенность соматопсихических заболеваний в популяции?

У 70% соматически больных обнаруживают психические нарушения различного регистра и степени тяжести.

ЛВ: Как соматическая болезнь влияет на психику человека?

Выделяют 2 основных вида патогенного влияния соматической болезни на психику.

Вследствие интоксикации, гипоксии и других воздействий на ЦНС при соматических инфекционных, эндокринных и и др. заболеваниях могут возникнуть соматогении. Они влияют на возникновение психических заболеваний. А с психологической реакцией личности на заболевание и его возможные последствия связаны нозогении.

При этом у пациента может развиваться гипонозогнозия или гипернозогнозий – это пренебрежительное или, наоборот, преувеличенное отношение к своей болезни, лечению, симптомам.

К гипернозогнозии могут приводить ятрогенные факторы, например, необдуманная фраза врача.

ЛВ: Могут ли перенесенные тяжелые соматические заболевания отрицательно сказываться в дальнейшем на психическом развитии ребенка и приводить к поведенческим нарушениям?

Да, еще 1982 году К.С. Лебединская, исходя из этиологического принципа, описала задержку психического развития соматогенного происхождения. Этот тип психической задержки обусловлен влиянием различных тяжёлых соматических состояний, перенесённых в раннем возрасте (врожденные и приобретенные пороки соматической сферы, например, сердца, эндокринопатии, хронические инфекции, аллергические состояния). В клинике у таких пациентов преобладают астенические проявления с истощаемостью по гипостеническому типу, эмоциональная лабильность, нарушения концентрации и распределения внимания, а также задержка эмоционального развития — соматогенный инфантилизм. Он обусловлен рядом невротических наслоений — неуверенностью, боязливостью, капризностью, связанными с ощущением своей физической неполноценности. В МКБ-10 данный вид патологии представлен в разделе F8 -Расстройства психологического (психического) развития, а также в разделе F90-F98 Эмоциональные расстройства и расстройства поведения, начинающиеся обычно в детском и подростковом возрасте. Более того, показано, что до 5% случаев умственной отсталости (F70-F79) могут быть обусловлены влиянием метаболические (эндокринных) нарушений.

ЛВ: прослеживается ли влияние генетических факторов на формирование нарушений обмена веществ, которые могут приводить к формированию интеллектуальной недостаточности?

Да, это целый ряд моногенных заболеваний, таких как нарушения обмена аминокислот, дефицит креатина, дефицит витаминов / кофакторов, нарушения обмена металлов, лизосомные болезни накопления, митохондриальные болезни.

ЛВ: может соматический фактор в виде дефицита витаминов и микроэлементов негативно сказываться на психическом развитии ребенка?

Безусловно, микронутриентный дефицит может способствовать формированию нарушений нервно-психического развития. Есть работы, демонстрирующие, что своевременное назначение в данном случае поливитаминных комплексов способствует значительному улучшению когнитивного статуса ребенка.

ЛВ: Связаны ли нарушения сна у детей с психосоматическими и соматопсихическими расстройствами?

Нарушения сна у детей могут быть обусловлены эмоциональными причинами (в МКБ-10 данные нарушения представлены в рубрике F51- Расстройства сна неорганической этиологии). К соматопсихической патологии можно отнести расстройства сна органической этиологии (G47.), а именно апноэ во сне (G47.3). Данные патологические состояния могут вызывать целый ряд нейрокогнитивных осложнений, таких как дневная сонливость, повышенная утомляемость, дефицит внимания и гиперактивность, агрессия, депрессия, соматизация жалоб, академическая неуспеваемость. В тяжелых случаях могут развиваться эндокринные расстройства вследствие нарушение продукции соматотропного гормона (гормона роста), вплоть до задержек физического развития, а также склонность к ожирению.

ЛВ: Могут ли эндокринные заболевания вызывать психические нарушения?

Да, безусловно. При эндокринных заболеваниях психические расстройства возникают вследствие влияния дисбаланса нейрогуморальной регуляции обменных процессов, а также психотравмирующих перегрузок, возникших после осознания негативных социальных последствий болезни.

Для клинической картины характерны следующие закономерности: во-первых, зависимость особенностей психопатологических проявлений от стадии и тяжести эндокринной болезни; во-вторых, в случае повышения функции той или иной железы обычно усиливается и психическая функция; и, в-третьих, в случае ухудшения функционирования эндокринных желез нарастают проявления астении, на фоне которой формируются острые или хронические психотические или непсихотические отклонения, могут формироваться психоорганические нарушения. При эндокринных заболеваниях часто развивается так называемый психоэндокринный синдром при котором происходит постепенное ослабление памяти и интеллекта, мотивации, изменяется личность больного в целом.

Особенно ярко выражены психические нарушения при нарушениях функции щитовидной железы.

ЛВ: Какие психические нарушения наиболее часто развиваются у детей после перенесенных инфекций?

Наиболее часто у детей встречаются постинфекционные астении. Они возникают в результате перенесенного заболеваниях инфекционного характера (ОРВИ, гриппа, ангины, гепатита и др.), первые симптомы появляются через 1-2 недели после инфекционной болезни и сохраняются в течение 1-2 месяцев. Преобладают ощущения общего утомления, слабости, усталости, усиливающиеся при физических нагрузках. Появляются раздражительность, беспокойство, напряжение, эмоциональная неустойчивость, обидчивость, плаксивость, вспыльчивость, капризность, снижается аппетит и порог переносимости различных раздражителей: громких звуков, яркого света, вестибулярных нагрузок. Развиваются нарушения сна, потливость, ощущение перебоев в сердце, нехватки воздуха, трудности с концентрацией внимания, снижение запоминания и продуктивности интеллектуальной деятельности.

ЛВ: Как лучше лечить психосоматические и соматопсихические заболевания? Есть ли особенности у детей?

Наиболее широко применяются 2 направления лечения: медикаментозная коррекция и психотерапия.

Фармакотерапия у детей предусматривает применение небензодиазепиновых анксиолитиков: тенотен, ноофен, атаракс, а также ноотропных и нейропротекторных средств (пантогам, нооклерин, кортексин, пикамилон).

Преимуществом применения Тенотена детского является то, что препарат, сочетает в себе успокаивающие, ноотропные и вегетотропные свойства, не вызывает седации и заторможенности, улучшает память, внимание и процессы обучения, не вызывает перевозбуждения и расстройств сна, хорошо переносится. отсутствуют побочные эффекты.

Тенотен детский применяется по следующей схеме: при невротических и вегетативных расстройствах — внутрь, по 1 таблетке от 1 до 3 раз в сутки (держать во рту до полного растворения — не во время приема пищи). Рекомендуемая длительность приема препарата – 1-3 месяца. При необходимости возможно продление курса лечения до 6 месяцев или повторить через 1-2 месяца.

Кроме фармакотерапии, лечение пациентов с психосоматическими расстройствами предполагает интегративный подход с использованием современных методов психотерапии: когнитивно-поведенческой, игровой, арт-терапии.

ЛВ: Подтверждена ли эффективность применения Тенотена детского клиническими исследованиями?

Эффективность применения Тенотена детского подтверждена результатами многочисленных клинических исследований с высоким уровнем доказательности.

Мультицентровое двойное слепое плацебоконтролируемое рандомизированное исследование эффективности и безопасности применения Тенотена детского у 100 детей с синдромом дефицита внимания/гиперактивности (СДВГ легкой, средней и выраженной степени тяжести) в возрасте от 6 до 12 лет, в течение 12 недель (дозировка по 2 таблетки 2 раза в сутки), показало, что Тенотен значительно снижает тяжесть СДВГ у 34% пациентов через 3 месяца терапии, а также достоверно улучшает память и концентрацию внимания (1).

Многоцентровое двойное слепое плацебо-контролируемое исследование эффективности и безопасности применения Тенотена детского при тревожных расстройствах у 98 детей и подростков возрасте от 5 до 15 лет, в течение 12 недель (по 1 таблетке 3 раза в сутки) свидетельствовало, что Тенотен детский оказывает успокаивающее действие с 1-х дней приема, с достоверным снижением индекса тревожности у детей (тест Р. Тэмпл), при этом максимальный эффект отмечался у детей в возрасте 5-7 лет (2).

Изучение результатов применения Тенотена детского в течение 1 месяца у 60 детей и подростков (в возрасте от 11 до 15 лет) с синдромом вегетативной дисфункции показало, что Тенотен детский нормализует вегетативный тонус уже в течение первых 2-х недель терапии. По окончании курса лечения уменьшение вегетативных расстройств и редукция астено-невротического синдрома отмечалась у 80% обследованных, улучшение когнитивного статуса у 73%, что в 2 раза превосходило результаты контрольной группы (3).

Тенотен детский применяется и в практике педиатра в следующих случаях: астенические состояния после перенесенных ОРВИ, функциональные нарушения ритма сердца, в том числе, дисфункция синусового узла, у детей и подростков с вегето-сосудистой дистонией (ВСД).

ЛВ: Какие еще немедикаментозные методики применяются ли у детей и подростков для коррекции психосоматической патологии?

В лечении психосоматической патологии активно может применяться электроэнцефалографическая биологическая обратная связь с повышение мощности альфа-ритма в теменно-затылочных областях. Целью такого лечения является снижение уровня тревоги у ребенка.

Вопрос: С вашей точки зрения, какой один аспект терапии соматопсихических заболеваний у детей заслуживает наибольшего внимания врачей?

Лечение психосоматических заболеваний у детей должно носить комплексный характер и включать в себя психотерапевтическую коррекцию и рациональную фармакотерапию. При этом очень важным является оказание помощи, не только детям, но и их родителям. Очень часто именно от общей обстановки в семье зависит течение психосоматического заболевания и, следовательно, прогноз для ребенка.

 

Список литературы

  1. Заваденко Н. Н., Суворинова Н.Ю. Лечение синдрома дефицита внимания с гиперактивностью Тенотеном Детским: результаты двойного слепого плацебоконтролируемого рандомизированного исследования // Эффективная фармакотерапия. Неврология. – 2010. – №5. – С.60-65
  2. Заваденко Н.Н., Симашкова Н.В., Вакула И.Н., Суворинова Н.Ю., Балакирева Е.Е., Лобачева М.В. Современные возможности фармакотерапии тревожных расстройств у детей и подростков // Журнал неврологии и психиатрии. – 2015. – №11. – С.33-39
  3. Галактионова М.Ю., Пан И.Р. Эффективность использования препарата «Тенотен детский» при лечении синдрома вегетативной дисфункции у детей и подростков // Педиатрия. – 2010. – Т.89, №1. – С.87-91

Заметки психолога: некоторые причины психосоматических заболеваний у детей. | Мать и дитя

Данная статья посвящена причинам длительных хронических заболеваний у детей, а также тем случаям, когда ребенок болеет часто, и, только выздоровев от одной болезни, заболевает вновь. Конечно, здесь речь идет не о врожденных патологиях, а о приобретаемых в течение жизни болезнях.

В норме дети должны болеть остро и быстро. И у ребенка дошкольного и младшего школьного возраста болезнь не должна вызывать потерю его позитивного психоэмоционального состояния, так как в этом возрасте основной страх у ребенка не в том, что от заболевания могут быть какие-либо осложнения и последствия, а в том, что болезнь может разлучить его с родителями. И, если во время заболевания ребенок получает необходимую поддержку от родителей, то он в норме выздоравливает быстро и не фиксирует свое внимание на перенесенном заболевании.

Однако часто наблюдается совсем другая картина – ребенок заболевает вновь и вновь, не может выздороветь окончательно, его заболевание перетекает в хроническую форму. И семья вынуждена приспосабливаться к состоянию здоровья ребенка, что может сильно изменить общее течение жизни каждого из членов семьи. Мама вынуждена уволиться с работы, оставить учебу, чтобы посвящать время больному ребенку, папа — больше работать. Меняются взаимоотношения в семье, часто не в лучшую сторону.

«Главное, чтобы ребенок был здоров, а остальное как-нибудь наладится» – так думают и говорят многие родители, ставя при появлении ребенка в семье его физическое состояние на первое место, и полагая, что все остальное – в том числе и взаимоотношения с супругом и родственниками, наладится само собой. И при этом, делая «все» для счастья и здоровья ребенка, удивляются, когда ребенок болеет без видимых на то причин.

Но причины есть. В общем, их можно описать как состояние хронического стресса, на фоне которого возникают психосоматические (возникающие из-за эмоционального дисбаланса) заболевания. Обычно ребенок рождается в семью, в сложившиеся отношения, а не семья образуется вокруг ребенка. Ребенку приходится с момента рождения адаптироваться к этому миру и людям, окружающим его. Процесс адаптации сам по себе является стрессогенным, но развивающаяся детская психика приспособлена к этому уровню стресса. Но если адаптация происходит при определенных отягощающих условиях, то уровень стресса и тревоги у ребенка при взаимодействии окружающим миром значительно возрастает и может перейти в хроническую форму.

Главные потребности ребенка, помимо физического комфорта и безопасности, это потребность в эмоциональной безопасности, в защите, в стабильности, во внимании, в принятии и любви. И часто реакцией на неудовлетворение этих потребностей является болезнь как один из способов выживания в психотравмирующих условиях.

Рассмотрим некоторые из них.

1. Нестабильная психоэмоциональная обстановка в семье. Семейные ссоры и конфликты. Сцены физического насилия. Ребенок воспринимает происходящее не так, как взрослый человек, и может сильно испугаться даже от просто угрожающего тона, не говоря о крике или, о ситуации, когда он становится свидетелем побоев. Простой разговор на повышенных тонах ребенок может воспринять как угрозу своей жизни или физической целостности, и это может сильно напугать его, т.к. при этом не удовлетворяется его базовая потребность – в безопасности. В результате чего ребенок находится в состоянии хронической тревоги и ощущения угрозы. Результатом этого могут быть нарушения в развитии речи, энурез, плаксивость, раздражительность, замкнутость, частые простуды, заболевания дыхательной системы, боли в области живота или другие необъяснимые боли, нарушения в пищеварении и т.д.

Что делать? Не выяснять отношения при ребенке. Как бы ни хотелось выразить эмоции сразу, лучше подождать, когда ребенка не будет рядом. Или выяснять отношения там, где ребенок не может этого услышать. Родители помирятся, а страх у ребенка останется и объяснить словами, что на самом деле это просто ссора, и никакой опасности не представляет – невозможно, т.к. при травматизации захватываются очень глубокие слои психики.

2. Физическое насилие над ребенком. Помимо страха за свою жизнь и за свою физическую безопасность, помимо потери базового чувства безопасности, ребенок испытывает бессилие и унижение. При этом разрушается его пока еще шаткая самооценка, и страдает чувство собственного достоинства. У маленьких детей оно тоже есть и его унижение является очень разрушительным для развивающейся психики ребенка. При этом достаточно даже легких шлепков, не говоря уже о более жестоком обращении. Страдает самооценка и ощущение «Я» ребенка, что чревато впоследствии неумением адекватно себя воспринимать, строить полноценные контакты с окружающими, чувствовать и защищать свои психологические границы. Появляется агрессивность по отношению к окружающим, а так как агрессию выражать страшно (могут побить еще сильнее), то она «оседает», фиксируется на различных внутренних органах ребенка в виде различных заболеваний. И проявляется это в виде частых простуд, бронхитов, астмы, хронических заболеваний внутренних органов – почки, желудочно-кишечный тракт, заболеваний дыхательной системы и т.п.

Что делать? Не бить ребенка, даже если он не слушается. Не унижать его, не кричать на него, даже если очень хочется «поставить на место». Находить другие способы установления контакта с ребенком и научиться новым способам взаимодействия с ним.

3. Эмоциональная заброшенность ребенка. Игнорирование потребности ребенка в контакте, во внимании со стороны родителей, в положительных эмоциях, в положительном подкреплении. У ребенка много одежды, игрушек, но он играет с этими игрушками один – мама и папа с ним не играют, не разговаривают или делают это очень редко, ограничиваясь только общими указаниями по поводу поведения. Такой ребенок чувствует себя одиноким и заброшенным, а так как это происходит на стадии активного развития психики, то эти чувства закрепляются очень глубоко и прочно, и чувство тотального одиночества, заброшенности и ненужности будет преследовать его всю жизнь. Соответственно, ребенок может решить, что это он «плохой и никому не нужный», и у него может появиться некоторая бессознательная программа самоуничтожения в виде длительного хронического заболевания, которое вылечить медикаментозно не получается никак. У ребенка очень выражена потребность быть хорошим и нужным своим родителям, и, поэтому, даже если нехватка контакта и внимания как-то компенсируется другими людьми – родственниками, воспитателями и детьми в детском саду, потом учителями и детьми в школе, чувство «я не такой, и поэтому мама со мной не играет» все равно остается с ребенком. И до тех пор, пока он «не такой», он будет болеть.

Единственный способ исправить ситуацию – дать ребенку необходимую долю внимания и принятия, удовлетворить его потребность в контакте с родителями. При этом акцент сместить на то, что родители с ним, потому что ребенок ценен сам по себе, а не потому что он болен. Иначе можно закрепить у ребенка манипулятивный способ получать недостающее внимание – в виде болезни.

4. Неадекватное возрасту распределение ответственности между взрослым и ребенком. Здесь могут наблюдаться две крайности.

Первая: взрослый пытается за ребенка сделать все сам, не давая развиваться самостоятельности. Это может происходить в ситуации гиперопеки, когда у взрослых слишком много желания помочь ребенку и «облегчить ему жизнь». Либо, когда у родителя не хватает времени и терпения ждать, когда ребенок получит необходимые навыки, а неумение и медлительность ребенка раздражают (часто это происходит во время обучения навыкам самостоятельно кушать и одеваться). Тогда родитель начинает подгонять ребенка, либо раздраженно доделывает все сам, не давая навыку развиться и закрепиться. Родители сами постоянно решают за ребенка, что ему делать, как играть, что надеть и т.д. (т.е. ребенок постоянно окружен заботливыми людьми, всегда готовыми дать совет и помочь), не давая ему развивать навык принятия собственных решений и видеть их последствия.

Здесь в любом случае блокируется естественное стремление ребенка к саморазвитию, и ограничения могут спровоцировать увеличение агрессивности, тревожности, чувство беззащитности и бессилия. Закрепляется ощущение, что мир слишком сложный и в нем ничего не сделаешь и не изменишь, и что всегда должен быть кто-то более сильный, кто будет направлять и отвечать за последствия решений, т.е. образуется и закрепляется в психике ребенка страх что-то делать самостоятельно. И этот страх может проявляться в виде заболеваний (часто страдает желудочно-кишечный тракт) перед важными мероприятиями, новыми знакомствами, выступлениями на утренниках и т. д., впоследствии переходящих в хроническую форму. Во взрослом возрасте (иногда начиная с подросткового) такой стиль воспитания может спровоцировать возникновение зависимостей (алкоголь, наркотики, игры, курение).

И вторая крайность: ребенку отдается слишком много ответственности, которую он не способен вынести в силу своего возраста. Это происходит, когда от ребенка требуют принимать взрослые решения. Часто это случается со старшими детьми, которым поручают заботиться о младших. При этом, в случае, если с младшим что-то не так (а это обычно случается во время совместных игр), со старшего спрашивают как со взрослого человека, не учитывая, что у ребенка просто недостаточно ни навыков, ни жизненного опыта, чтобы предусматривать некоторые события и обеспечивать комфорт и безопасность младших детей так, как хотят родители.

Слишком много ответственности ложится на плечи ребенка, когда с ним разговаривают как со взрослым (чаще это характерно для отцов), проводя совместный анализ событий и их последствий, и спрашивая с ребенка как с равного. При этом взрослые забывают о том, что у детей нет достаточных навыков мышления для такого анализа, соответственно, у ребенка может появиться чувство, что он «какой-то не такой», а как стать «таким» для папы или мамы он не понимает, и, соответственно, получает хроническое чувство собственной неполноценности, бессилия и стыда за себя. А также страх, что родители его отвергнут и не будут любить. Конечно, принимая ответственность, ребенок может быстрее повзрослеть, раньше научиться решать определенные жизненные задачи. Но, если требования слишком высоки, либо недосягаемы для него в силу возраста, то он находится в постоянном напряжении и тревоге, а это обычно приводит к различным заболеваниям. Частые простуды, заболевания желудочно-кишечного тракта, а также опорно-двигательной системы могут быть следствием такой перегрузки.

Важно, чтобы ответственность, передаваемая ребенку взрослыми, была адекватной уровню его психического развития. Тогда он приобретет необходимые жизненные навыки соответственно возрасту и развитие его будет гармоничным.

5. Утрата близких людей: болезнь или смерть родителей или кого-то из любимых близких или развод родителей. Дети переживают такие события по- разному. Кто-то бурно выражает свои эмоции, кто-то впадает в оцепенение. А кто-то внешне выглядит спокойным, продолжает жить, как будто ничего не произошло. Взрослые часто объясняют это тем, что ребенок еще маленький и не понимает, что происходит, или иногда даже обвиняют его в черствости и равнодушии, не зная, что это тоже такая реакция на травмирующее событие. В любом случае ребенку требуется поддержка и внимание, а если он ее лишен, то может серьезно заболеть. К тому же ребенок может решить, что это он виноват в том, что произошло (например, потому что он недостаточно хорошо обращался с бабушкой, и поэтому она умерла, или что родители разводятся, потому что он плохой сын или плохая дочь) и может заболеть, таким образом бессознательно наказывая себя. Болезнь может остаться с ребенком иногда на всю жизнь, невзирая на давность произошедшей утраты.

Важно в такой ситуации не оставлять ребенка без внимания, в одиночестве. Не обязательно подробно обсуждать с ним то, что произошло, но он должен чувствовать заботу и поддержку взрослых, а также получать честные ответы на свои вопросы. Конечно, способ объяснения и подбираемые слова также должны соответствовать возрасту ребенка. Ни в коем случае нельзя обвинять детей в происходящем даже косвенно. Тогда у них будет больше шансов восстановиться после перенесенной утраты.

6. Копирование поведения взрослых. Дети склонны к подражанию, особенно маленькие. Они неосознанно копируют стратегии поведения взрослых, и, если в семье есть человек, который постоянно болеет, и из-за этого окружен большей заботой и вниманием, и может с помощью своей болезни манипулировать членами семьи, то ребенок может «понять», что болеть выгодно и принять этот способ взаимодействия с окружающими. Особенно хорошо это у него получается, когда взрослые резко меняют свое отношение к заболевшему ребенку, демонстрируют повышенную тревожность, больше ему позволяют, выполняют все просьбы и капризы. Опасно это тем, что процесс происходит бессознательно и ребенок болеет по настоящему, и формируется четкая связь: болезнь — получение повышенного внимания и прочих «бонусов».

Как не допустить формирования такой связи? Во-первых, быть внимательными: ребенок заболевает как раз после того, как получает отказ. Часто такой ребенок изначально склонен к истерическому типу реагирования: на отказ реагирует истерическим плачем, падает на пол, колотит по нему руками и ногами, не способен контролировать и останавливать свои агрессивные реакции. Во-вторых, не менять отношение к ребенку в связи с болезнью. Конечно, он заслуживает сочувствия и заботы родителей, т.к. болезнь настоящая и все симптомы и боли настоящие. Но важно дать понять ребенку, что даже если он заболел, он получит лечение и заботу, но его требования и капризы все равно выполняться не будут. А если все это делается, чтобы получить любовь и внимание родителей – то тут уже стоит задуматься родителям, как они так выстраивают детско-родительские отношения, что для того, получить их внимание, ребенку нужно заболеть.

Можно привести еще множество причин психосоматических заболеваний у детей, и большинство из них связаны с взаимоотношениями в семье. В любом случае, задача родителей – создать благоприятную эмоциональную атмосферу в семье, чтобы дом и семья стали для ребенка местом любви и безопасности, там, где он может отдохнуть, а иногда и прийти в себя после взаимодействия (не всегда удачного) с внешним миром.

Может показаться, что невозможно выполнить все условия, необходимые для гармоничного развития ребенка. И это так, но можно значительно улучшить детско-родительское взаимодействие, сделать его более стабильным и безопасным для развивающейся детской психики. Иногда родителям действительно очень нелегко при взаимодействии со своими детьми, даже очень маленькими. И как поступать правильно в той или иной детско-родительской ситуации – неизвестно. Однако хорошими родителями никто не рождается. Родительству обучаются в процессе взаимодействия со своими детьми и своим позитивным детским опытом (если он был). В настоящее время доступна литература по детской психологии, по построению отношений в семье, по установлению межличностных детско-родительских и мужско-женских отношений; и посещении специальных обучающих программ для родителей и семейных пар. В настоящее время все это доступно.

Реальность такова, что идеальных родителей не существует, да и навряд ли они когда-нибудь появятся. Но детям и не нужны идеальные родители, им нужны родители искренние, любящие, поддерживающие, безопасные, те, которые не будут наносить душевные травмы, а научат, как эффективно и гармонично взаимодействовать с окружающим миром и строить человеческие отношения.

Автор статьи: Мирошниченко Лариса Владимировна.

Болезни органов пищеварения у детей

Хронические болезни органов пищеварения относятся к числу наиболее часто встречающихся заболеваний детского возраста. Распространенность их в настоящее время превышает 100 на 1000 детского населения.

За последние 20 лет распространенность гастроэнтерологических заболеваний у детей выросла на 30 %, причем существенных региональных особенностей она не имеет.

Повышение заболеваемости у детей отмечается в возрасте 5—6 и 9—12 лет, т.е. в периоды наиболее интенсивных морфофункциональных изменений в детском организме, когда вследствие неравномерного роста и созревания отдельных органов и систем возникают диспропорции роста и дисфункция органов. Установлено, что до 30 % выявленных в эти возрастные периоды заболеваний являются не чем иным, как функциональными расстройствами, более половины которых бесследно проходит без какого-либо лечения. В то же время значительная часть функциональных нарушений при условии постоянного воздействия на ребенка неблагоприятных факторов внешней среды прогрессирует и переходит в хронический процесс.

Важна и такая особенность гастроэнтерологической патологии детского возраста, как сочетанный характер поражения системы пищеварения, что составляет 70—90 % случаев. Это обосновывает необходимость всестороннего и комплексного обследования гастроэнтерологического больного.

За последние 10 лет существенно возросла роль нервно-психического фактора в формировании патологии органов пищеварения. Психосоматический генез гастроэнтерологических болезней прослеживается в той или иной степени у 40—50 % больных.
Долгое время причиной возникновения хронических воспалительных заболеваний верхнего отдела ЖКТ у детей считалось несколько этиологических факторов — алиментарный, нервно-психический, генетический, иммунологические нарушения, нарушение моторики желудка и двенадцатиперстной кишки, пищевая аллергия. На современном этапе большой научный и практический интерес представляют данные о роли Helicobacter pylori (H.pylori), как одной из основных этиопатогене-тических единиц в развитии и течении гастродуоденальной патологии. Среди детей с хроническими заболеваниями желудка и двенадцатиперстной кишки инфицированность H.pylori составила до 81 % при хронических гастритах и 90—100 % при эрозивно-язвенных поражениях гастродуоденальной зоны.

Роль H.pylori объясняется тем, что под его влиянием развивается атрофия слизистой оболочки и/или происходит развитие кишечной метаплазии или дисплазии, что повышает риск появления злокачественных процессов. В последнее время уже у новорожденных детей H.pylori обнаруживается в 5,4 % случаев, а к 13—15 годам инфицированность достигает 58—72 %.

Одной из центральных проблем детской гастроэнтерологии является изучение механизмов развития хронического патологического процесса, а также факторов, влияющих на характер течения болезни. Среди эндогенных факторов развития заболеваний желудка и двенадцатиперстной кишки важнейшее значение придается соотношению между агрессивными факторами, воздействующими на слизистую оболочку желудка и двенадцатиперстной кишки (уровень кислотной продукции, высокая протеолитическая активность желудочного сока).

В последние годы получены новые данные о механизмах развития хронического гастродуоденита у детей. Установлено, что в детском возрасте патологический процесс не ограничивается желудком и в него, как правило, вовлекается и двенадцатиперстная кишка.

У детей дошкольного возраста хронический гастродуоденит нередко развивается на фоне аллергического поражения слизистой оболочки.

У детей всех возрастных групп частота воспалительных изменений в фундальном отделе желудка встречается реже и степень их выраженности в слизистой тела желудка значительно меньше, чем в антральном отделе. Топография гастрита очень важна при определении прогноза. Выраженный атрофический антральный гастрит при сохраненной структуре и функции фундального отдела считается прогностическим признаком развития у больного дуоденальной язвы, о чем свидетельствуют результаты многолетних наблюдений. Сравнительная оценка морфологии слизистой оболочки в различные возрастные периоды показала нарастание частоты более тяжелых патологических изменений в подростковом периоде. У подростков в 3 раза чаще наблюдается атрофический гастрит, появляется нарушение регенерации по-кровно-ямочного эпителия (дисплазия и метаплазия).

Общепризнанно, что болезни органов пищеварения возникают как результат взаимодействия генетических факторов и влияния среды. Роль семьи, микроэкологической среды в формировании фенотипа здоровья и болезни ребенка несомненны. Не меньшее значение в этом отношении имеет и макроэкология, т.е. среда обитания семьи, так как пищеварительная система в условиях неблагоприятной экологической обстановки нередко оказывается мишенью. Согласно результатам исследований, гастродуоденальная патология у детей в «чистых» регионах встречается относительно редко, что указывает на ее экологическую детерминированность. Неблагоприятная экология усугубляет наследственную предрасположенность, усиливает влияние отрицательных семейных факторов, что приводит к более частому возникновению и более тяжелому течению заболеваний органов пищеварения.
Ухудшение экологической обстановки, увеличение частоты аллергических заболеваний, режим повышенных нервно-психических нагрузок, испытываемых в детском коллективе, малоподвижный образ жизни, несбалансированность питания и нарушение режима приводят к росту частоты заболеваний пищеварительного тракта.
В последние годы у детей в 2,5 раза увеличился удельный вес язвенной болезни. Множественные и хронические язвы регистрируются у 40,8 % больных с этой патологией, 6,3 % из них не поддаются консервативной терапии. У 25—30 % больных, несмотря на проведение комплексной терапии, отмечаются рецидивы заболевания. Если в лечении язвенной болезни двенадцатиперстной кишки в последние годы удалось достигнуть определенных успехов, то предупреждение рецидивов весьма актуально и требует совершенствования.

Таким образом, вопросы ранней диагностики, лечения и профилактики заболеваний органов пищеварения у детей в последние годы вышли за рамки собственно педиатрии и представляют собой сложную и большую медико-социальную проблему.
Весна у многих ассоциируется с обострением. Обостряются чувства, потребности и хронические заболевания, в т.ч. болезни ЖКТ. Наиболее распространенное среди заболеваний органов пищеварения, встречающееся почти у каждого третьего пациента, — гастрит.
Гастриты только на первый взгляд относительно безобидны — почти в 20% случаев они осложняются образованием язвы желудка и двенадцатиперстной кишки. Чтобы избежать тяжелых последствий, надо внимательно следить за рационом, а если уберечься не довелось — начинать тщательно следовать рекомендациям гастроэнтерологов и диетологов.

ПРИЧИНЫ

Гастрит проявляется воспалением и разрушением слизистой оболочки желудка. Повреждающими факторами для желудка являются инфекция, химические вещества, высокие или низкие температуры.
Любопытно, что относительно недавно был установлен один из самых распространенных механизмов развития гастрита — болезнь провоцирует инфицирование слизистой желудка бактерией helicobacter (инфекция получила название «хеликобактериоз»). Она избирательно поражает слизистую оболочку желудка и вызывает ее поверхностное разрушение по типу гастрита либо более глубокое разрушение по типу язвенной болезни.

Кроме того, гастрит может развиться в результате ожога слизистой оболочки желудка различными химическими веществами — спиртом, щелочью, кислотой. Негативно действует на слизистую прием некоторых лекарств (различные противовоспалительные препараты, некоторые антибиотики). Причем лекарства из группы противовоспалительных препаратов вызывают гастрит не только за счет прямого раздражения слизистой оболочки желудка, но и за счет нарушения молекулярных механизмов ее защиты. Проще говоря, болезнь можно заработать и при участии лекарств, использующихся в виде инъекций или мазей.

СИМПТОМЫ

Зависят от формы болезни. Для острого гастрита характерна боль в животе — резкая приступообразная или постоянная мучительная. Причем она часто зависит от приема пищи — усиливается натощак или через некоторое время после еды. Часто после еды может возникать тошнота; появляется изжога (неприятное чувство жжения в груди), отрыжка с кислым запахом, повышенное слюноотделение (как реакция организма на расстройство пищеварения), иногда сухость во рту и нарушение стула. Кроме этого присутствует ярко выраженная слабость, головокружение, снижение артериального давления, повышение температуры.
Для хронического гастрита характерны снижение аппетита, неприятный привкус во рту, отрыжка с гнилостным запахом, тяжесть в животе после еды и урчание, вздутие, метеоризм. Эти нарушения процесса пищеварения ведут к потере веса, выраженной слабости, сонливости и раздражительности. К тому же хронический гастрит протекает с периодическими обострениями и ремиссиями. Обострение хронического гастрита может носить сезонный характер (например, весной и осенью), а также может провоцироваться нарушением режима питания, употреблением некоторых лекарств.

ДИАГНОСТИКА

Основные способы обнаружения гастрита — фиброгастродуоденоэндоскопия (ФГДС) и биопсия. В первом случае внутренняя поверхность желудка изучается при помощи зонда, во втором — изымается небольшой фрагмент тканей для исследования. ФГДС дает возможность не перепутать гастрит и язву, а также помогает определить вид заболевания: эрозивный или неэрозивный.
При эрозивном гастрите на слизистой образуются явные эрозии. Подобная форма развивается при употреблении ряда препаратов а также при заглатывании разъедающих слизистую оболочку химикатов. Если повреждение слизистой не слишком глубокое, пациент ощущает лишь тошноту, «камень» в желудке после еды. Если же эрозия глубокая, на ней образуются кровоизлияния. Из всех форм гастрита эта наиболее часто перерастает в язву.
Неэрозивный гастрит различается поверхностной формы и атрофической. Поверхностная разновидность отличается неглубокими нарушениями верхнего слоя слизистой — при этом железы, вырабатывающие желудочный сок, не повреждаются. Все формы заболевания начинаются именно с неэрозивной. Атрофическая форма затрагивает железы, вырабатывающие желудочный сок. Атрофия представляет собой перерождение желез в соединительные волокна.

ПРОФИЛАКТИКА

При хроническом гастрите важно предупреждение его обострений. При этом основное значение имеет не медикаментозное лечение, а фактор питания, включающий тщательный санитарный контроль за организацией общественного питания, а также индивидуальные меры профилактики. Помимо соблюдения режима питания, необходимо исключить переедание, а также некоторые медикаменты. Важную роль играют режим труда и отдыха, лечение сопутствующих заболеваний.
— К гастритам приводит употребление жирной, острой, соленой, копченой пищи, сладкой газированной воды. Сдоба также не очень хорошо воздействует на ЖКТ: питаться целый день булками, да еще в большом количестве, — это все равно что покатать мякиш в руке, сделать из него липкую массу и забить ей желудок.
Острый гастрит могут вызвать и некачественные продукты питания, а если пищевое отравление проигнорировать, со временем может развиться хронический гастрит. В наше время надо очень внимательно следить не только за сроками годности, но и за составом продукции: гастриты могут развиваться из-за консервантов и вкусовых синтетических добавок.

Дети злоупотребляют чипсами, желатинками и газированными напитками.
Если гастрит не удалось предотвратить, то, чтобы не усугубить ситуацию, надо внимательнее относиться к питанию. Для людей с проблемами ЖКТ желательно питаться не менее пяти раз в день небольшими порциями — желудок нельзя перегружать. Во время обострения болезни питание может доходить и до семи раз в день. Для профилактики важно, чтобы в рацион входило жидкое горячее питание и молочные продукты, но при этом надо учитывать, с какой кислотностью гастрит — повышенной (рекомендуется молоко) либо пониженной (предпочтительнее кефир). Также пища обязательно должна быть механически обработанной — от мяса большими кусками лучше воздержаться и перейти на котлеты, только не жаренные, а паровые. Можно употреблять отварную рыбу нежирных сортов. Из рациона надо исключить крепкий чай, ограничить потребление шоколада. Не помешают фруктовые пюре, термически обработанные овощи (кроме капусты и редиса). Овощи лучше всего готовить в вареном или тушеном виде, каши рекомендуются не рассыпчатые, а вязкие. Если соблюдать эти и другие правила, можно обезопасить себя от дальнейших последствий.


Большое значение в жизнедеятельности организма человека имеют и витамины.
Первый завтрак должен содержать 25—30% всего суточного рациона, второй—10—15%, обед —40—45% и ужин — 15—20%.
Продукты, богатые белком (мясо, рыба, яйца), а также бобовые целесообразнее использовать на завтрак и обед. Белки требуют значительного количества пищеварительных соков и длительное время задерживаются в желудке. Поэтому продукты, богатые белком, перевариваются и усваиваются лучше днем. На ужин не следует употреблять овощные или крупяные блюда. Ужин должен быть легким. Принимать пищу следует не позже чем за 2—3 часа до сна. Если условия работы или другие обстоятельства не позволяют принимать пищу четыре раза в день, можно ограничиться трехразовым питанием: плотным завтраком до начала работы, вторым во время перерыва в работе и обедом после работы. Пища должна быть не очень горячей, но и не холодной.
Важное значение для рационального питания имеет и правильный питьевой режим. Вода является той необходимой средой, в которой происходят все химические реакции и превращения веществ, связанные с их непрерывным обменом. В организме человека вода составляет около 65% его веса. Некоторое количество воды образуется в организме за счет окисления жиров, углеводов и белков (10—15%). Здоровый человек употребляет. в сутки около 2—2,5 литра жидкости. Избыточное употребление жидкости затрудняет работу сердца, почек, желудочно-кишечного тракта и других органов.
Кроме общих мероприятий, способствующих профилактике желудочных болезней, необходимо остановиться и на конкретных для каждого из этих заболеваний. В частности, профилактика острого гастрита включает все мероприятия санитарного надзора, направленные на предупреждение населения от употребления в пищу недоброкачественных продуктов. При наличии кариозных зубов, хронических тонзиллитов, синуситов, воспаления желчных путей необходимо их лечить, при аскаридозе— изгонять глистов. С целью профилактики хронических гастритов необходимо своевременно лечить острый гастрит, а также воспалительные процессы других органов и систем — желчевыводящих путей (хронический гепатохолецистит, холангит), почек (хронический пиелонефрит).
Язва желудка или двенадцатиперстной кишки не является профессиональным заболеванием, но в каждой профессии имеются предрасполагающие к ее возникновению факторы, воздействия которых нужно избегать. Вредными факторами являются чрезмерные нагрузки, экстренные задания, работа в ночные часы, отсутствие регулярных разгрузок. Вредна и разъездная работа, если нарушается регулярное питание (частые командировки, работа на транспорте). Из этого следует, что предупреждению язвы желудка или двенадцатиперстной кишки и ее рецидивов способствуют улучшение условий труда и быта, рационализация питания как в отношении режима, так и сети столовых, в частности столовых лечебного питания, целенаправленное использование выходных дней и отпусков.
Большое значение имеет своевременное и радикальное лечение острых и хронических гастритов, раннее выявление язвы желудка или двенадцатиперстной кишки и достаточно полное лечение. В профилактике рака желудка имеют значение диетическая профилактика гастрита, своевременное лечение острого и хронического гастритов, радикальное лечение полипов и полипоза желудка, полноценное лечение язвенной болезни, включая и хирургическое.

Чем стали чаще болеть дети в Германии | Культура и стиль жизни в Германии и Европе | DW

Какие хронические заболевания наиболее распространены среди детей и подростков? В Германии врачей больше всего тревожат аллергии, ожирение и психосоматические заболевания. Исследование Института Роберта Коха (Robert Koch-Institut) перечисляет различные заболевания, ставшие «типичными» и для молодых пациентов: хронический аллергический дерматит, глютеновая энтеропатия.

Немецких ученых и врачей гораздо больше пугает не сам список (тем более, что речь идет порой о единичных случаях), а темп распространения этих болезней. В Германии, как, впрочем, и в других промышленно развитых странах, хронические заболевания стали встречаться чаще уже в детском возрасте. Причин несколько. «Больше детей рождаются раньше срока, — объясняет профессор и детский врач Михаэль Радке (Michael Radke), а у них повышенный риск развития хронических заболеваний». Парадоксально, но факт: на протяжении последних пятидесяти лет имеет место заметное снижение количестваинфекционных заболеваний, и как раз поэтому иммунная система «разучилась» бороться с возбудителями инфекции и не может защитить себя от наносимого ей вреда.

Почему важны бактерии

Многие исследования показывают, что дети, растущие в сельской местности, гораздо реже страдают, например, от астмы, чем их сверстники из городов. Врачи уверены, что причина в бактериях, с которыми одни дети имеют дело постоянно, другие — лишь в редких случаях. «Чрезмерные меры гигиены и страх, граничащий с истерикой, от грязных рук у ребенка, нередко иррациональны. Возможно, в этом одна из причин общей проблемы», — считает Михаэль Радке.

Ваш ребенок взял с грядки сырой овощ и решил его попробовать? А вы пытаетесь отобрать у него злосчастную морковку до того, как немытый корнеплод попадет в рот малыша с многочисленными бактериями?

Немецкий врач не понимает, в чем ваша проблема. Он, конечно, тоже против собак в песочнице и за соблюдения элементарных правил гигиены. Однако, как и многие коллеги, профессор Радке уверен, что вредно уничтожать абсолютно все бактерии. Не меньше сомнений у медиков вызывают химические средства для уборки дома, которые также убивают все микробы.

«Иммунная система ребенка вынуждена иметь дело с бактериями и вирусами из окружающей среды. Если этого не происходит, потому что дети едят только стерильные продукты, не удивительно, что когда-то иммунная система начинает работать против организма, разрушая здоровые ткани и способствуя аутоиммунным воспалениям», — говорит профессор, долгие годы специализировавшийся на кишечных заболеваниях. Под стерильной едой он подразумевает не столько вымытую морковь, сколько продукты питания, которые прошли термическую обработку. Сегодня большинство продуктов — длительного хранения. А это значит: в них нет никаких бактерий. «В 1980-е годы на 1000 новорожденных приходилось два ребенка с целиакией. Сегодня детей с глютеновой энтеропатией в пять раз больше, — говорит профессор. — В нашу больницу каждый месяц приходит новый пациент с диабетом. Бывают даже младенцы с таким диагнозом. Это настораживает.» 

К росту хронических заболеваний у детей наряду с неправильным питанием приводят и другие факторы, например, стресс, отсутствие физических нагрузок.

Смотрите также:

  • На работу в Германию с ребенком

    Кому можно болеть без справки

    Если ребенок заболел, то следует оформить больничный у врача с первого дня. Этого требует трудовое законодательство. Когда болеет взрослый, разрешается оставаться на больничном без справки до трех дней: достаточно сообщить об этом работодателю. Заболел ребенок, а больным сказался родитель (к примеру, чтобы не таскать ребенка по врачам)? За это грозит немедленное расторжение договора.

  • На работу в Германию с ребенком

    Развивающие занятия в рабочее время

    Все развивающие занятия проходят в рабочее время. До четырех лет все курсы, будь то музыка, танцы или рисование, требуют присутствия взрослого: они так и называются «курс для ребенка и родителей» — Eltern-Kind-Kurs. Поэтому малышей обычно приводят папы и мамы. За редким исключением — дедушки и бабушки. А ребенка с няней на занятиях вы здесь вообще вряд ли встретите.

  • На работу в Германию с ребенком

    Детский сад и работа

    Детские сады бывают муниципальные, частные, при церкви или при фирме- работодателе. Большинство из них работают по традиционной схеме: с 8 до 9 часов утра приводите ребенка, а примерно к пяти — забираете. Учитывая ситуацию на дорогах, работать на полную ставку обоим родителям практически нереально. Определенный контингент мест в саду предполагает укороченный день — ребенка надо забрать до трех.

  • На работу в Германию с ребенком

    Когда офис приходится делить

    Что делает это авто в офисе? В борьбе за кадры немецкие концерны расширяют программы по поддержке сотрудников с детьми. К ним относятся и офисы для родителей и детей — Eltern-Kind-Büro. В специально оборудованное помещение можно прийти с малышом: вы — работаете, он — играет. Конечно, это временное решение и только на крайний случай: ребенка не с кем оставить дома, детский сад не работает.

  • На работу в Германию с ребенком

    Моя прекрасная няня

    В Германии няня — довольно редкое явление. Даже детей до трех лет предпочитают отдавать в сад или к так называемой «маме на день» — Tagesmutter, у которой до пяти малышей в группе. За детей до трех лет в садах придется платить чуть больше. Некоторые семьи выбирают услуги няни по программе Au pair. На детской площадке вы вряд ли увидите ребенка с няней.

  • На работу в Германию с ребенком

    Планируем отпуск заранее

    Сотрудники с детьми школьного возраста берут отпуск во время каникул. Коллеги без детей или с детьми дошкольного возраста, как правило, должны учитывать этот момент, чтобы на предприятии не возникло внезапной нехватки персонала. Это не значит, что вы никогда не сможете взять отпуск в каникулярное время, пока ваш ребенок ходит в сад, но право первого выбора все-таки за коллегами со школьниками.

  • На работу в Германию с ребенком

    Не повод для огорчений

    Может так получиться, что вы замещаете коллегу, который берет отпуск в каникулярное время, и вас попросят не планировать отпуск на этот период в ближайшие годы. Не расстраивайтесь — благодаря этому у вас есть возможность избежать километровых пробок и толпы в аэропорту, которые можно наблюдать к началу каникул и по возращении школьников с родителями из отпуска.

  • На работу в Германию с ребенком

    Доступные развлечения

    И у досуга есть своя специфика. Например, детских площадок в Германии не так много, как в России. Иногда до ближайшей приходится ехать на машине или общественном транспорте. Торговые центры, аэропорты не обустроены детскими развлекательными уголками в таких масштабах, как это можно увидеть в Москве. Но и брать деньги за то, что ваш ребенок покатается с горки, здесь тоже никто не догадается.

  • На работу в Германию с ребенком

    Без аниматоров и дорогих подарков

    День рождения детей в Германии, конечно, — большой праздник, но, как правило, без аниматоров, толпы взрослых и… дорогих подарков. В среднем на подарок ребенку немцы тратят от 15 до 20 евро. Многие родители придерживаются правила: ребенок приглашает столько гостей, сколько ему исполняется лет. Традиция отмечать дома не канула в прошлое. Здесь охотно устраивают праздник в уютной атмосфере.

    Автор: Марина Борисова


Психонейросоматическая патология детского возраста | научный медицинский центр. ФГБНУ НЦ ПЗСРЧ Иркутск

Руководитель лаборатории
доктор биологических наук Поляков Владимир Матвеевич

                                              

         Лаборатория была создана в апреле 1988 году и под разными названиями (адаптации дошкольников и школьников к начальному обучению, комплексного изучения проблем психического здоровья детей, нейропсихосоматической патологии детского возраста) продолжает свою деятельность до сих пор.
       Бессменным руководителем лаборатории с момента ее создания является ученик московской школы нейропсихологов А.Р. Лурия, кандидат психологических и доктор биологических наук Владимир Матвеевич Поляков.

       В первые годы работы лаборатории основные научные интересы ее сотрудников были связаны с разработкой системы «Поэтапной комплексной реабилитации детей с нервно-психической патологией» и анализом состояния нервно-психического здоровья детей и подростков Восточной Сибири.

       

В настоящее время основными научными направлениями лаборатории являются:

— Изучение психофизиологических взаимоотношений при психосоматических заболеваниях в онтогенезе;
— Изучение роли средовых и популяционных факторов в формировании высших психических процессов у детей и подростков;
— Биохимические и генетические аспекты когнитивных и эмоциональных нарушений при психосоматических заболеваниях у детей и подростков;
— Разработка методов коррекции и реабилитации эмоциональных и когнитивных расстройств у детей и подростков с психосоматическими нарушениями;
        С 2013 года сотрудники лаборатории участвуют в выполнении госбюджетных тем НИР: «Кардиометаболические нарушения у детей и подростков как патогенетическая основа формирования высокого кардиоваскулярного риска» и «Закономерности формирования психосоматических расстройств у школьников с учетом различных средовых условий и этнической принадлежности».
       В настоящее время в лаборатории работают: зав.лабораторией В. М. Поляков; психофизиолог, н.с., к.б.н. Ж. В. Прохорова; клинический психолог, м.н.с. к.б.н. А. С. Гомбоева, врач-невролог, к.м.н. м.н.с., Т.А. Белогорова; м.н.с. психолог Ревякина Ю.В, м.н.с. Ю.Н.Климкина. 


Связь между количеством симптомов психосоматического здоровья и связанным со здоровьем качеством жизни у детей и подростков | Результаты по здоровью и качеству жизни

Из 253 респондентов у 8% отсутствовала информация по одному или нескольким элементам KIDSCREEN, а у трех человек отсутствовала информация по одному или нескольким элементам симптомов психосоматического здоровья. Внутренние отсутствующие данные по любому отдельному элементу были вменены на основе модального значения этого конкретного элемента.

В MANOVA были обнаружены общие эффекты для пола (Wilks λ = 0.78, F (10240) = 6,44, p <0,01), для возрастной группы (Wilks λ = 0,85, F (10240) = 4,07, p <0,01), и для взаимодействия между пол и возрастная группа (Wilks λ = 0,91, F (10240) = 2,33, p = 0,01).

Дисперсионный анализ (ANOVA) составного общего HRQoL показал общее среднее значение 51,06 (95% ДИ 50,09–52,03). Мальчики ( M = 52,03, SD = 0,71) набрали больше баллов, чем девочки ( M = 50.09, SD = 0,68, F (1249) = 3,92, p = 0,049), и дети в возрасте 11–12 лет ( M = 52,35, SD = 0,77) получили баллы выше 15–16 лет подростки ( M = 49,77, SD = 0,62, F (1249) = 6,87, p <0,01).

Различия между полами и возрастными группами по каждому измерению HRQoL

Последующие ANOVA по измерениям HRQoL KIDSCREEN показали пять основных влияний пола: на физическое благополучие, психологическое благополучие, настроение и эмоции, самовосприятие и Автономность.Мальчики оценивались выше, чем девочки по всем этим параметрам (физическое благополучие, мальчики M = 49,06, SD = 11,82, девочки M = 45,01, SD = 8,25; психологическое благополучие, мальчики M = 53,38, SD = 11,51, девочки M = 49,85, SD = 11,65; Настроения и эмоции, мальчики M = 52,49, SD = 12,24, девочки M = 44,81, SD = 13,29; Самовосприятие, мальчики M = 52,38, SD = 11.82, девочки M = 46,87, SD = 11,71; и автономии мальчиков M = 49,76, SD = 11,49, девочек M = 45,53, SD = 12,24). См. Таблицу 1.

Таблица 1 Результаты MANOVA по измерениям KIDSCREEN среди шведских школьников, основные и интерактивные эффекты по полу и возрастным группам (11–12 и 15–16 лет), а также величина эффекта (η 2 )

Кроме того, было пять основных эффектов возрастной группы: на физическое благополучие, психологическое благополучие, самовосприятие, автономию и школьную среду.Дети от 11 до 12 лет получили более высокие баллы по всем пяти параметрам (физическое благополучие 11–12 лет M = 48,65, SD = 8,35, 15–16 лет M = 45,82, SD = 11,24; Психологическое благополучие 11–12 лет M = 53,67, SD = 10,20, 15–16 лет M = 50,14, SD = 2,39; Самовосприятие 11–12 лет M = 52,36, SD = 11,76, 15–16 лет, M = 47,64, SD = 11,92; автономия 11–12 лет M = 51.84, SD = 8,32, 15–16 лет M = 44,77, SD = 13,24; и школьная среда 11–12 лет M = 53,05, SD = 10,20, 15–16 лет; M = 47,30, SD = 11,79). См. Таблицу 1.

Были обнаружены два эффекта взаимодействия пола и возрастной группы на измерения HRQoL KIDSCREEN. Мальчики и девочки одинаково оценили свое физическое благополучие в молодом возрасте (11–12 лет). Среди подростков 15–16 лет мальчики оценили свое физическое благополучие на том же уровне, что и мальчики 11–12 лет, тогда как девочки оценили свое физическое благополучие существенно ниже, чем девочки 11–12 лет и мальчики (рисунок 1).Второе взаимодействие было обнаружено в измерении «Настроения и эмоции». Мальчики в возрасте 15–16 лет оценивали свое настроение и эмоции выше, чем мальчики младшего возраста, тогда как для девочек была обнаружена противоположная картина (рис. 2). В целом, величина эффекта (эта 2 ) была от небольшой до умеренной. См. Таблицу 1.

Рисунок 1

Взаимодействие между полом и возрастной группой по измерению физического благополучия HRQoL (Девочки, возрастная группа 11–12 лет: среднее значение = 48,44, 95% доверительные интервалы (ДИ) 45.70-51,19; возрастная группа 15–16 лет: среднее значение = 42,87, 95% ДИ 40,71–45,03; Мальчики, возрастная группа 11–12 лет: среднее = 48,88, 95% ДИ 46,05-51,70, возрастная группа 15–16 лет: среднее = 49,18, 95% ДИ 46,87-51,48).

Рисунок 2

Взаимодействие между полом и возрастной группой по параметру HRQoL Moods and Emotions (Девочки, возрастная группа 11–12 лет: среднее значение = 52,16, 95% доверительные интервалы (ДИ) 48,98-55,33; возрастная группа 15–16 лет: среднее значение = 48,42, 95% ДИ 45,91-50.92; Мальчики, возрастная группа 11–12 лет: среднее = 55,29, 95% ДИ 52,02–58,56, возрастная группа 15–16 лет: среднее = 52,10, 95% ДИ 49,43–54,77).

Психосоматические симптомы и HRQoL — различия полов и возрастных групп

Когда шкала психосоматических симптомов (PSP) использовалась в качестве ковариаты в ANOVA, с полом и возрастной группой в качестве независимых переменных и составным общим HRQoL в качестве зависимой переменной, ни пола ни возрастная группа, ни взаимодействие между ними не внесли значительный вклад в объяснение дисперсии (все три значения F <1).Поэтому был сделан вывод, что различия между мальчиками и девочками, а также между возрастными группами связаны с симптомами этого индекса.

Из серии поэтапных регрессионных анализов для дальнейшего изучения взаимосвязей между психосоматическими симптомами и составным HRQoL было обнаружено, что психосоматические симптомы умеренно коррелировали друг с другом (с коэффициентами в диапазоне от 0,34 до 0,61), что хорошо. ниже 0,80, что считается критическим для мультиколлинеарности. Во-первых, пошаговый регрессионный анализ (PIN =.05, POUT = .10) с трудностями с концентрацией внимания, проблемами со сном, головной болью, болью в желудке, напряжением, отсутствием аппетита, депрессивными симптомами и головокружением в качестве независимых переменных показала, что трехэтапная модель с проблемами со сном, депрессивными симптомами и трудностями с концентрацией внимания. в этом порядке объяснили 37% дисперсии HRQoL. См. Таблицу 2. Затем такой же тип регрессионного анализа был проведен отдельно для девочек и мальчиков во втором и третьем анализах. В результате была разработана четырехступенчатая модель для девочек, включающая в себя напряжение, симптомы депрессии, проблемы со сном и трудности с концентрацией внимания в указанном порядке, что объясняет 50% отклонений в HRQoL.См. Таблицу 2. Для мальчиков двухступенчатая модель, включающая проблемы со сном и боль в животе, объяснила 27% дисперсии в HRQoL. См. Таблицу 2.

Таблица 2 Результаты пошагового регрессионного анализа симптомов психосоматического здоровья как предикторов КЖ среди шведских школьников

Трехэтапная модель, включающая проблемы со сном, отсутствие аппетита и симптомы депрессии, объяснила 50% отклонений в HRQoL для детей 11–12 лет.Для подростков (15–16 лет) трехступенчатая модель, включающая симптомы депрессии, проблемы со сном и трудности с концентрацией внимания, объяснила 32% вариации в КЖСР. См. Таблицу 2.

Таким образом, психосоматические симптомы здоровья объясняют от 27% до 50% вариации в КЖ детей. Проблемы со сном оказали серьезное негативное влияние на качество жизни всех детей, но депрессивные симптомы и трудности с концентрацией внимания также оказали значительное влияние. Напряжение, депрессивные симптомы и трудности с концентрацией внимания были особенно сильно связаны с КЖ у девочек, тогда как боль в животе была связана с КЖ у мальчиков.Отсутствие аппетита было связано с качеством жизни HR в возрасте 11–12 лет, но не в возрасте 15–16 лет, тогда как трудности с концентрацией внимания были связаны с качеством жизни здоровья в возрасте 15–16 лет, но не в возрасте 11–12 лет.

Стресс в детстве: Медицинская энциклопедия MedlinePlus

Стресс может быть реакцией на негативное изменение в жизни ребенка. В небольших количествах стресс может быть полезным. Но чрезмерный стресс может повлиять на то, как ребенок думает, действует и чувствует.

Дети учатся реагировать на стресс по мере роста и развития.Многие стрессовые события, с которыми может справиться взрослый, вызывают стресс у ребенка. В результате даже небольшие изменения могут повлиять на чувство защищенности и защищенности ребенка.

Боль, травмы, болезни и другие изменения являются стрессовыми факторами для детей. Стрессовые факторы могут включать:

  • Беспокойство по поводу учебы или оценок
  • Совпадение обязанностей, таких как учеба, работа или спорт
  • Проблемы с друзьями, издевательства или давление со стороны группы сверстников
  • Смена школы, переезд или решение жилищных проблем или бездомности
  • Негативные мысли о себе
  • Изменения тела как у мальчиков, так и у девочек
  • Видеть, как родители переживают развод или развод
  • Денежные проблемы в семье
  • Проживание в небезопасном доме или районе

ПРИЗНАКИ НЕРЕШЕННЫЙ СТРЕСС У ДЕТЕЙ

Дети могут не осознавать, что они находятся в состоянии стресса.Новые или ухудшающиеся симптомы могут заставить родителей подозревать наличие повышенного уровня стресса.

Физические симптомы могут включать:

  • Снижение аппетита, другие изменения в пищевых привычках
  • Головная боль
  • Новое или повторяющееся ночное недержание мочи
  • Кошмары
  • Нарушения сна
  • Расстройство желудка или неопределенная боль в животе с неопределенными физическими симптомами
  • Другие физические симптомы болезнь

Эмоциональные или поведенческие симптомы могут включать:

  • Беспокойство, беспокойство
  • Невозможность расслабиться
  • Новые или повторяющиеся страхи (страх темноты, страх одиночества, страх незнакомцев)
  • Цепляние, нежелание позволяет скрыться с глаз долой
  • Гнев, плач, нытье
  • Невозможность контролировать эмоции
  • Агрессивное или упрямое поведение
  • Возвращение к поведению, присущему более раннему возрасту
  • Не хочет участвовать в семейных или школьных мероприятиях

КАК РОДИТЕЛИ МОГУТ ПОМОЧЬ

Родители могут помочь детям отреагировать на стресс здоровыми способами .Вот несколько советов:

  • Обеспечьте безопасный, надежный и надежный дом.
  • Семейные будни могут утешать. Семейный ужин или вечер кино могут помочь снять или предотвратить стресс.
  • Будьте образцом для подражания. Ребенок смотрит на вас как на образец здорового поведения. Изо всех сил старайтесь держать собственный стресс под контролем и справляться с ним здоровыми способами.
  • Будьте осторожны при выборе телевизионных программ, книг и игр, которые дети младшего возраста смотрят, читают и играют. Новостные передачи и жестокие шоу или игры могут вызывать страх и беспокойство.
  • Сообщайте ребенку об ожидаемых изменениях, таких как работа или переезд.
  • Проведите спокойное и расслабленное время со своими детьми.
  • Научись слушать. Слушайте своего ребенка, не критикуя и не пытаясь сразу решить проблему. Вместо этого поработайте со своим ребенком, чтобы помочь ему понять и решить, что его расстраивает.
  • Развивайте у ребенка чувство собственного достоинства. Используйте поддержку и привязанность. Используйте награды, а не наказание. Постарайтесь вовлечь ребенка в занятия, в которых он сможет добиться успеха.
  • Дайте ребенку возможность делать выбор и иметь некоторый контроль над своей жизнью. Чем больше ваш ребенок чувствует, что контролирует ситуацию, тем лучше будет его реакция на стресс.
  • Поощряйте физическую активность.
  • Распознавайте признаки нерешенного стресса у вашего ребенка.
  • Обратитесь за помощью или советом к поставщику медицинских услуг, консультанту или терапевту, когда признаки стресса не уменьшаются или не исчезают.

КОГДА ЗВОНИТЬ ВРАЧУ

Поговорите с врачом вашего ребенка, если ваш ребенок:

  • Становится замкнутым, более несчастным или депрессивным
  • Имеет проблемы в школе, общается с друзьями или семьей
  • Не может контролировать их поведение или гнев

Дети, подвергшиеся физическому насилию, сообщают о более высоком уровне психосоматических симптомов — ScienceDaily

Дети, у которых проявляются множественные психосоматические симптомы, такие как регулярные боли, проблемы со сном и аппетитом, более чем в два раза чаще испытывают физические согласно исследованию, опубликованному в мартовском выпуске журнала Acta Paediatrica, жестокому обращению дома, а не детям, у которых нет симптомов.

Шведские исследователи, изучившие 2 510 детей в возрасте 10, 12 и 15 лет из 44 школ, обнаружили сильную связь между заявленным физическим насилием и тремя или более психосоматическими симптомами. Эта ассоциация была самой высокой у детей, подвергшихся физическому насилию, а также ставших свидетелями насилия со стороны интимного партнера (IPV). Однако значимой связи между ИПВ и множественными симптомами не было.

«Детей спросили, испытывали ли они какие-либо из следующих симптомов хотя бы дважды за последний месяц: боль в животе, головная боль, бессонница, головокружение, боль в спине и потеря аппетита», — объясняет соавтор профессор Стаффан Янсон из Отделения Науки об общественном здравоохранении в Карлстадском университете, Швеция.

«Их также спросили о 13 распространенных хронических заболеваниях, издевательствах и успеваемости в школе, чтобы исключить любые другие факторы, которые могут вызывать симптомы, и о том, подвергались ли они физическому насилию и были ли они свидетелями ИПВ дома».

Выборка исследования была поровну разделена на девочек и мальчиков, примерно одна треть выборки приходилась на каждую из трех возрастных групп.

Ключевые результаты исследования:

  • Большинство детей родились в Швеции (89%) и жили с обоими биологическими родителями (74%).Чуть менее половины (42%) имели по крайней мере одно хроническое заболевание, 10% — два хронических состояния, а 4% — три или более.
  • Каждый шестой ребенок (16%) подвергался физическому насилию или был свидетелем IPV дома — 9% сообщили только о физическом насилии, 4% сообщили только о IPV и 3% сообщили о том и другом.
  • Две трети детей (66%) сообщили по крайней мере об одном психосоматическом симптоме, и чуть более трети этих детей (35%) сообщили о трех или более симптомах.
  • Наиболее частыми симптомами были головная боль (38%), бессонница (36%) и боль в животе (31%).
  • 86% детей, которые сообщили о физическом насилии и были свидетелями ИПВ дома, сообщили по крайней мере об одном психосоматическом симптоме, при этом 41% сообщили о трех или более, по сравнению с 17% детей, не подвергавшихся насилию.
  • 82% детей, которые сообщили о физическом насилии, сообщили только об одном симптоме, при этом 35% сообщили о трех или более симптомах по сравнению с 17% детей, не подвергавшихся насилию.
  • Не было значительных различий в симптомах, о которых сообщали дети, которые сообщали или не сообщали только о ИПВ.
  • Когда были приняты во внимание смешанные факторы, такие как хронические состояния, издевательства и успеваемость в школе, вероятность того, что ребенок подвергнется физическому насилию, с или без ИПВ, была на 112% выше (OR 2,12), чем ребенок, который не подвергался жестокому обращению . Когда IPV был добавлен в уравнение, это увеличилось на 171% (OR 2,71)
  • Шансы на то, что ребенок подвергнется только физическому насилию, были на 72% выше (OR 1,72), а вероятность только для IPV была на 9% выше (OR 1,09 ).
  • Дети, подвергшиеся жестокому обращению с хроническими состояниями, сообщали о значительно большем количестве психосоматических симптомов, чем подвергшиеся насилию дети без хронических состояний.

«Наше исследование демонстрирует четкую связь между высоким уровнем психосоматических симптомов и повышенным риском физического насилия», — говорит профессор Янсон. «Эта ассоциация была еще сильнее среди детей, подвергшихся насилию, которые также были свидетелями насилия со стороны интимного партнера дома.

«Результаты показывают, что медицинские работники должны учитывать возможность физического насилия, если у ребенка появляются три или более регулярных психосоматических симптома в месяц.

«Однако также важно, чтобы они исключили любые мешающие факторы, такие как хронические заболевания, издевательства и успеваемость в школе, при оценке ребенка.«

История Источник:

Материалы предоставлены Wiley-Blackwell . Примечание. Содержимое можно редактировать по стилю и длине.

JMIR Public Health and Surveillance


Введение

Дети, подростки и молодые люди в Швеции часто сообщают о проблемах с психическим здоровьем [,]. Проблемы психического здоровья, о которых мы говорим в этой шведской популяции, чаще всего связаны с жалобами на предполагаемый стресс и психосоматические симптомы.Предполагается, что нынешний образ жизни, окружающая среда и социальные требования, а также повышенная подверженность стрессу, играют роль в изменении характера проблем психического здоровья в этой группе населения. С меньшими возможностями для физической активности, игр и восстановления реакции на стресс могут стать хроническими, что увеличивает риск психосоматических жалоб и психических расстройств [-].

Переход от хронического стресса к психосоматическим симптомам и, в конечном итоге, к заболеванию зависит от множества факторов, таких как генетическая уязвимость [], социально-экономическая ситуация [], неблагоприятные или стрессовые жизненные события и их время [], нарушения в важных отношениях и школа производительность, которая вписывается в биопсихосоциальную модель [], а также в концепцию происхождения здоровья и болезни [].

Кроме того, окружающая среда влияет на развитие болезни []. Например, хотя города являются центрами создания богатства, культуры и инноваций, они также связаны с неблагоприятными последствиями для здоровья, которые менее распространены в сельской местности. «Нездоровая» городская среда может быть вызвана повышенным воздействием вредных загрязнителей и более плотной и напряженной жизнью. Предыдущие исследования показали, что проживание в городской среде связано с увеличением распространенности психических расстройств, таких как шизофрения и депрессия [-].Частично это объясняется более высоким уровнем социального стресса в городах по сравнению с сельской местностью. Lederbogen et al [] недавно показали, что и городское воспитание, и текущая городская жизнь связаны с повышенной активностью миндалины, которая, помимо других функций, сигнализирует о негативном влиянии, стрессе и угрозе окружающей среды. Повышенная активность миндалины в значительной степени связана с тревожными расстройствами и депрессией []. Если предположить, что сельское население больше подвержено воздействию природы, это подтвердит растущее количество свидетельств того, что естественная (зеленая и синяя) окружающая среда оказывает восстанавливающее влияние, что приводит к снижению уровня стресса и положительному влиянию на психическое здоровье [-].Эти выгоды можно также получить, переехав в городские зеленые зоны [,]. Недавнее исследование, посвященное изучению симптомов депрессии, продемонстрировало, что ходьба на природе снижает как самооценку руминации, так и нервную активность в субгенуальной префронтальной коре (связанной со стрессом и негативной мыслительной активностью), в то время как такие изменения не были обнаружены после прогулки по городу. среда []. В частности, кажется, что дети и молодые люди больше всего выигрывают от естественной окружающей среды, улучшая когнитивные и поведенческие функции и развитие [,].Например, это может быть связано с тем, что деревья способствуют снижению воздействия токсичных веществ на окружающую среду, таких как загрязнение воздуха и шум [-], которые являются факторами риска для плохого развития и проблем с психическим здоровьем [-]. Эти экологические риски менее выражены в сельской местности. Во все более урбанизированном мире важно изучить эти вопросы. Таким образом, генетические, социальные и физические факторы окружающей среды взаимодействуют в развитии стресса и психосоматических реакций таким образом, что со временем они могут влиять на благополучие и плохое здоровье детей, что также имеет важные последствия для развития будущего здоровья и болезней в перспектива жизненного пути [].

В предыдущем исследовании, проведенном в Интернете, мы показали, что стресс и психосоматические жалобы на здоровье часто встречаются у детей, подростков и молодых людей. Женщины старшего возраста (16-18 лет) имели самый высокий уровень жалоб, и оба пола сообщили о несколько худшем самооценке общего состояния здоровья в 2010 году, чем в 2007 году []. Однако в этом исследовании не изучалось влияние среды проживания на психосоматические жалобы, о которых сообщают пациенты. Предыдущие исследования показали положительное воздействие окружающей среды на психическое здоровье с защитным эффектом естественных, менее урбанизированных территорий, но большинство этих исследований проводится на взрослом населении [].

Целью настоящего исследования было изучить психосоматические жалобы, о которых сообщают сами дети и подростки, выявить потенциальные различия в отношении этих жалоб в зависимости от социально-демографических факторов и условий проживания в Швеции. Наша гипотеза состоит в том, что психосоматические жалобы более распространены среди молодежи в городских районах и чаще среди женщин


Методы

Участники

Использование Интернета дает возможность получить большое количество респондентов во всех категориях, касающихся возраста, пола. , и географический регион.Мы набрали 130 000 участников исследования путем удобной выборки через веб-сайт LunarStorm. Веб-сайт LunarStorm был одним из первых социальных веб-сообществ, созданных в Швеции. На момент отбора проб (2005 г.) LunarStorm было крупнейшим интернет-сообществом в Швеции. У него было 1,3 миллиона активных участников и примерно 360 000 уникальных посетителей в день, которые проводили на сайте примерно 40 минут за одно посещение (TNS Gallup / Red Measure, Nielsen / Net Ratings). Среди 15–20-летних в Швеции к тому времени 83% были участниками LunarStorm, и 25 из 30 учеников в каждом классе средней школы были подключены (Lunarworks AB / SCB).53% членов были женщины.

Меры и дизайн

Для оценки психосоматических жалоб среди участников мы использовали хорошо зарекомендовавшую себя Шкалу психосоматических проблем (PBS) [,,]. Шкала была проверена на надежность Хэгквистом с использованием анализа Раша, и в целом она имеет хорошие психометрические свойства [,,]. Шведский национальный совет по вопросам здравоохранения и социального обеспечения использует его для изучения детей и подростков, их психосоматического здоровья и благополучия. PBS — это составной показатель субъективного состояния здоровья за последние 6 месяцев, включающий следующие элементы (которые были представлены в форме вопросов): «трудности с концентрацией внимания», «проблемы со сном», «страдает от головных болей», «страдает от болей в животе,» «чувство напряжения», «плохой аппетит» и «плохое самочувствие».6 категорий ответов на вопросы были: «не знаю»; ‘нет никогда’; «Нет, редко»; ‘иногда да’; «Да, часто»; и «да, всегда».

Наши данные были собраны путем запуска вопросов в течение 7 дней подряд весной 2005 года. Мы публиковали по одному вопросу в день, вместо того, чтобы представлять полную анкету один раз, потому что администратор веб-сообщества имел Опыт показывает, что использование длинных составных анкет существенно снизило уровень участия. Однако, следовательно, невозможно напрямую сравнить результаты этого исследования с результатами исследований с использованием исходной составной меры.Каждый участник мог войти в свой собственный «уголок LunarStorm» и добровольно выбрать ответы на вопросы наедине и в удобное для них время на сайте сообщества. Эти аспекты конфиденциальности и времени могут способствовать получению более надежных ответов []. Все данные о психосоматических жалобах, о которых сообщают люди с платформы Lunarstorm, были собраны в результате некоммерческого сотрудничества между исследовательской группой и Lunarstorm .

Хотя использование компьютеризированной психологической оценки со временем расширилось, существует ограниченное количество проверочных анализов, касающихся интернет-опросов среди молодежи.Тем не менее, большинство исследований на сегодняшний день, кажется, приходят к выводу, что результаты набора через Интернет хорошо соответствуют результатам более традиционных методов администрирования. В недавнем исследовании краткая скрининговая анкета для выявления распространенных психических расстройств в Интернете была подтверждена с помощью последующих телефонных интервью с использованием Руководства по собеседованию на основе Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам в качестве золотого стандарта []. Хорошее согласие между ответами на раздаточные анкеты и анкетами, вводимыми через Интернет, было продемонстрировано в еще одном исследовании 2005 года [], а также в недавнем обзоре, где большинство шкал показывают высокую межформатную надежность [].Распространение через Интернет может потенциально также повысить уровень участия, особенно среди подростков, за счет устранения определенных препятствий, таких как рассылка вопросника по почте []. В равной степени это расширяет географический доступ и облегчает набор сельского населения [].

Участники видели вопрос после входа в систему, и только 1 ответ на вход был разрешен и засчитан. Каждый ответ регистрировался как уникальный; следовательно, было невозможно повторить вход и ответить более одного раза. Мы ориентировались на молодых людей в возрасте от 10 до 24 лет.Возрастные группы были разделены следующим образом: от 10 до 12 лет (дети), от 13 до 16 лет (подростки) и от 17 до 24 лет (молодые люди). Процент участников LunarStorm в этих разных возрастных группах колебался от 20% до 88%, причем самые высокие значения (> 80%) приходились на подростков в возрасте от 13 до 16 лет.

На основе индивидуальных адресов интернет-протокола мы сделали географическую категоризацию субъектов на 3 крупных городских района (Стокгольм, Гетеборг и Мальмё) и 18 малых городов и регионов с более низкой плотностью населения в Швеции (Блекинге, Даларна, Готланд, Евлеборг). , Халланд, Ямтланд, Йёнчёпинг, Кальмар, Кроноберг, Норрботтен, Сёдерманланд, Упсала, Вермланд, Вестерботтен, Вестерноррланд, Вестманланд, Эребру и Эстергётланд).Затем эта выборка была разделена на «крупные города» и «малые города / сельские районы».

Сайт LunarStorm не предоставил данных о социально-экономическом положении. Поэтому мы добавили демографические данные отдельно через Статистическое управление Швеции из Шведских обследований условий жизни [] и распределили их по участникам на уровне группы, определяемом географическим положением. Эта общая шведская выборка из шведского Обследования условий жизни была сделана в 2005 году путем интервью на дому, и 75.Были опрошены 10% (4277/5698) подходящих субъектов. Доступ к данным о доходах домохозяйств за 2005 год был получен отдельно через Статистическое управление Швеции []. Данные Статистического управления Швеции делятся на те же категории, что и наши; тем не менее, крупные города содержатся в округах с дополнительными небольшими городами, поселками и деревнями вокруг крупных городов.

Статистический анализ

Каждому из возможных ответов на каждый из 7 вопросов в формате Лайкерта был присвоен номер: «нет, никогда = 1»; «Нет, редко = 2»; «Да, иногда = 3»; «Да, часто = 4» и «да, всегда = 5».Респонденты, ответившие «не знаю», были исключены из анализа. Была рассчитана частота ответов и проведены тесты независимых выборок t для исследования любых значительных различий в средних рангах в зависимости от географического положения (основные и второстепенные регионы) или пола. Переменные проверялись на нормальное распределение с помощью критерия Колмогорова-Смирнова. Обычно распределенные переменные представлены в виде средних значений (SD). Двусторонний P = 0,05 считался статистически значимым.Все статистические анализы были выполнены с помощью SPSS22.0.

Этические соображения

Этическое одобрение было получено от председателя наблюдательного совета. Согласно этическим принципам Совета по этике в Гетеборге, Швеция, размещение анкет в Интернете не требует официального этического одобрения комитета. Однако мы решили тщательно обсудить эти вопросы с председателем и получили полное одобрение.


Результаты

Характеристики участников

Женщины чаще отвечали на вопросы, а также сообщали о значительно более высокой частоте психосоматических жалоб, чем мужчины, по всем 7 вопросам ( P <.001) (). Это было последовательным шаблоном для большинства вопросов, за исключением трех вопросов для мужчин, где не было существенной разницы между основными районами города и второстепенными городами / сельскими районами в отношении «трудности с концентрацией внимания», «низкого аппетита» и «чувствовал себя подавленным» ().

Рис. 1. Процент ответов «Да, всегда» на различные психосоматические жалобы у 10–24-летних женщин и мужчин из основных и второстепенных регионов Швеции. Просмотреть этот рисунок
Результаты

По всем 7 вопросам женщины из небольших городов / сельских районов показали лучшее самооценку здоровья по сравнению с женщинами из крупных городских районов (,).

Таблица 1. Половые различия в отношении психосоматических жалоб, о которых сообщают сами редко,% 9021 904 904 904 904 904 904 <.001 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 17,320 4,1204 904 904 9021 9021 904 17,40 904 904 904 <.001 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 904 204 902 904 <.001 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 902 <.001 904 2150 9021 9021 9021 14.30 146021

9021 9021 904 204 14204 902 902 <.001

9021 9021 9021 9021 9021 904 9021 9021 9021 9021 9021 904 9021 904 9021 9021 <.001 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 9021 904 <.001 904 904 904 904 904 904 904 904 904 904 904 904 904 904 904 .60 9021 904 902 <0,001
Вопрос / альтернатива

Да, всегда,% Да, часто,% Да, иногда Да, иногда Нет, никогда,% Количество респондентов Общее значение P
Страдает от боли в животе

904 904 904 904 904 904
Самки 10.80 16.10 46.20 19.50 7.40 24,846


мужчины

Малые регионы


Женщины 9,50 16.10 46.10 20.60 7.60 41,661

Мужчины 11.30 6.00 11.30 6.00 11.30 6.00 3120 2800
Войлок

Основные регионы


Женщины 13.80 21,90 44,50 14,00 5,80 22,873


самцы

Незначительные регионы


Женщины 12,00 21.10 45,40 15,50 6,10 37,265


мужчины 15,60 мужчины 15,60 4,80
Низкий аппетит

Основные регионы


Женщины 8.40 9,40 41,20 22,80 18,10 22,770


самцы
самцы

Незначительные регионы


Женщины 7,40 8.90 41,50 23.60 18.60 36,860


Мужчины 10,00 4 4 4 4 4 4 2
Войлок низкий

Основные регионы


Женщины 12.30 27,00 47,70 9,90 3,10 31,056


Мужчины

Малые регионы


Женщины 11,10 27.00 48,30 10,60 3,10 50,511


Мужчины 11.20 4 9021 11,20
Трудности с концентрацией

Основные регионы


Женщины 15.50 21.90 47.60 10.50 4.60 27,883


мужчины

Малые регионы


Женщины 14,30 21.90 48,70 10,70 4,40 46,293


Мужчины 17,30 14,60 4492 17,30 14,60 4 14,60
Проблемы со сном

Основные регионы


Женщины 12.10 13,10 44,10 21,80 8,80 29,488


мужчины

Малые регионы


Женщины 11,20 12.70 44,40 22,60 9,20 48,583


мужчины 14,30 14,30 8,

4 4 4
Страдает головной болью

Основные регионы


Женщины 12.80 18,60 48,90 18,50 5,30 26,494


мужчины

Незначительные регионы








18.30 45.20 19.60 5.20 43,164


Мужчины
Таблица 2. Процентное демографическое распределение респондентов по Швеции, ответы на 7 пунктов психосоматических жалоб, поданных самими пациентами, в Интернете в мае 2005 года..104 4521 904 904 904 904 904 21 904 37 265 9021 3321 7021 902 902 904 204 902 902 Без разницы
Вопрос / альтернатива
Да, всегда
%
Да, часто
%
Да, иногда% Нет 420 , никогда% Количество респондентов В целом P значение Интерпретация
Страдает от боли в животе

Женщины 10 Женщины, основные регионы.80 16.10 46.20 19.50 7.40 24,846


Женщины, второстепенные регионы 41,661 <0,001 Женщины в несовершеннолетних
регионах меньше жалоб

Мужчины в крупных регионах 12,10 6.20 31.90 27.90 22.00 16,408


Мужчины, второстепенные регионы 11.30 6.00204 <0,001 Мужчины в малых регионах меньше жалоб
Ощущение напряжения

Женщины, основные регионы 13.80 21,90 44,50 14,00 5,80 22,873


Женщины, второстепенные регионы <0,001 Женщины в несовершеннолетних
регионах меньше жалоб

Мужчины в крупных регионах 16,40 10.90 41,70 17.80 13.20 17,386


Мужчины, второстепенные регионы 15,60 9021,704 4,804 204 <0,001 Мужчины в малых регионах меньше жалоб
Низкий аппетит

Женщины, основные регионы 8.40 9,40 41,20 22,80 18,10 22,770


Самки, второстепенные регионы 36,860 <0,001 Женщины в несовершеннолетних
регионах меньше жалоб

Мужчины в крупных регионах 10,00 5.00 28.70 23.40 33.00 15785


Мужчины, второстепенные регионы 10.00 2421.104 4 4 .41 Без разницы
Войлок низкий

Женщины, основные регионы 12,30 27.00 47,70 9,90 3,10 31,056


Женщины, второстепенные регионы 11,10 11,10 27,00 <.001 Женщины в мелких регионах
меньше жалоб

Мужчины, основные регионы 11,30 11,20 43.40 21.60 12,50 19,817


Мужчины, второстепенные регионы 11.20 11,50 11.50 Без разницы
Трудности с концентрацией внимания

Женщины, основные регионы 15,50 21.90 47,60 10,50 4,60 27,883


Женщины, второстепенные регионы 14,30 9021,2704 904 904 21 904 .006 Женщины в мелких регионах
меньше жалоб

Мужчины, основные регионы 17,30 14,60 44.40 14,70 9,00 20,114


Мужчины, второстепенные регионы 17,30 14,60
Нарушение сна

Женщины, основные регионы 12,10 13,10 44.10 21.80 8.80 29,488


Женщины, второстепенные регионы 11.20 12.70 44.40421 12.70 44.40 Женщины в мелких регионах
меньше жалоб

Мужчины, основные регионы 14,90 9,30 35,40 24.20 16,10 20,621


Мужчины, второстепенные регионы 14,30 8,90 35,70 16.6020 16.6020 в малых регионах меньше жалоб
Страдает головной болью

Женщины, крупные регионы 12,80 18.60 48,90 18,50 5,30 26,494


Женщины, второстепенные регионы 11,60 18204 11.60 18204 <0,001 Женщины в малых регионах
меньше жалоб

Мужчины в крупных регионах 12,80 8,70 38.60 27,30 12,60 17,899


Мужчины, второстепенные регионы 11,50 8,10 11,50 8,10 38420 Мужчины в малых регионах меньше жалоб

В ходе отдельной выборки данных, проведенной Статистическим управлением Швеции [], информанты ответили на вопросы, касающиеся социально-экономического статуса, и выявили различия между городской и сельской местностью (те же города, что и в выборка данных Lunarstorm).Данные свидетельствуют о том, что жители крупных городских районов в целом имеют лучшее образование, доступ к Интернету и более высокий уровень занятости. Напротив, в крупных городах население в целом находится в более неблагоприятном экономическом положении.

При анализе данных о доходах домохозяйств () кажется, что, хотя в Швеции в целом наблюдается равномерное распределение доходов, самые бедные части взрослого населения (оцениваемые как получающие нулевой доход) находятся в округах, в которых расположены крупные городские районы, а также высокие заработки [].

Таблица 3. Демографическое распределение населения с нулевым доходом.
% 0 доход Все возрастные группы 20-24 года 25-29 лет 30-34 года 35-39 лет 40-44 лет 45-49 лет
Городское, среднее (стандартное отклонение)

5,70 (0,87) 10.20
(2,19)
6,43
(1,43)
4,49 (1,17) 3,84
(0,87)
3,74
(0,91)
3,48
(0,88)
сельский

4,13
(0,78)
7,79
(1,58)
4,63
(0,86)
2,61 (0,56) 2,07
(0,52)
2,07
(0,52)

(0,49)
P ( т тест) .005 .031 .006 Незначительно <.001 <.001 <.001

Обсуждение

Основные выводы

Психологическое исследование Жалобы в значительно большей степени поступали от женщин из крупных городских районов по сравнению с второстепенными городскими / сельскими районами. Эта модель также преобладала у мужчин, хотя не было статистически значимой разницы по следующим пунктам: трудности с концентрацией внимания, низкий аппетит и плохое самочувствие ().

Более высокий уровень жалоб у женщин по сравнению с мужчинами в обеих категориях территорий поддерживает и расширяет результаты более ранних исследований [,,]. Подобные результаты, полученные с использованием тех же вопросов анкеты, были представлены в других исследованиях, в которых молодежь набиралась из небольших регионов Швеции [,,] и психосоматические жалобы изучались с использованием вопросников в ручном формате, которые раздавались в школах через регулярные промежутки времени с 1985 года. Насколько нам известно, данное исследование является первым крупным исследованием с более чем 100 000 участников, целью которого является изучение различий в психосоматическом здоровье по сравнению с проживанием в крупных городах по сравнению с небольшими городскими / сельскими районами.

Эти результаты согласуются с исследованием Саманты и др. [], В котором жизнь в сельской местности, по-видимому, защищает от развития проблем психического здоровья среди подростков мужского пола (13-15 лет), а также с более ранним исследованием в Новой Зеландии, где подростки из крупных населенных пунктов сообщалось о большем количестве стрессов, связанных с жизненными событиями, чем из небольших центров []. Механизмы, лежащие в основе этих региональных различий в психосоматическом здоровье, не могут быть выявлены в текущем исследовании. Тем не менее, интересно отметить, что исследование Lederbogen et al [] показывает, что городская жизнь является фактором риска снижения устойчивости к социальному стрессу с последующим более высоким распространением психических расстройств, чем жизнь в сельской местности.Также могут быть региональные различия в том, как справляться с психическим здоровьем. Ван и др. [] Недавно показали, что у сельских участников было большее общее количество дней посещения, в рамках вмешательства на основе травм на основе Интернета, и они посетили больше программных модулей, чем городские участники. За некоторыми исключениями [], большинство исследований общих психических расстройств показывают, что процент госпитализаций выше в городах, чем в сельской местности [,,]. Несмотря на то, что в текущем исследовании не изучались конкретные психиатрические диагнозы, наши результаты согласуются с результатами исследования последствий урбанизации, особенно влияния на расстройства, связанные со стрессом.

Известно несколько других факторов, повышающих риск психосоматических жалоб среди детей и подростков, таких как жилье, школьная система, условия проживания в районе и другие экологические проблемы [,, -]. Эти факторы часто взаимосвязаны, а причинно-следственная связь сложна. В целом, жизнь в плохих социально-экономических условиях сильно коррелирует с неблагоприятными последствиями для психического и физического здоровья []. Чтобы получить дополнительную информацию о социально-демографическом фоне для нашей выборки, мы использовали данные Статистического управления Швеции, собранные в 2005 году [].Хотя мы не смогли включить эти данные в анализ в качестве искажающих факторов, из-за отчетности на уровне группы данные предполагают, что проживание в одном из второстепенных регионов связано с менее неблагоприятной экономической ситуацией и с более высоким доступом к ежедневной газете, чем к ежедневной газете. в крупных городских регионах, но также было очевидно, что доступ к Интернету дома, законченное послесреднее образование и занятость были выше в крупных городах, чем в второстепенных регионах. Наш анализ доходов показывает, что группы лиц с нулевым доходом сосредоточены в городских районах.В округах, где расположены крупные города, 0,58% населения имели исключительно высокие заработки по сравнению с 0,20% в остальной части страны, что указывает на некоторое неравенство в отношении доходов в городских районах.

Мы предполагаем, что эти большие социально-экономические различия в городских районах могут способствовать более высокой степени психосоматических жалоб у наших субъектов, проживающих в этих районах. Эти дополнительные данные могли частично объяснить региональные различия в самооценке психосоматического здоровья, обнаруженные в текущем исследовании.Наш подход не позволил сопоставить на индивидуальном уровне 2 разных набора данных (данные, собранные с веб-сайта и данные Статистического управления Швеции), а просто обеспечивает пространственную корреляцию для основных и второстепенных областей. Тем не менее, он дает общую картину географического распределения социально-экономических проблем в Швеции и того, как они, по крайней мере частично, пересекаются с общей картиной распределения психосоматических жалоб в соответствующих регионах.

Мы не можем сделать какой-либо вывод о причинно-следственной связи между жизнью в городе и потенциально повышенным риском психосоматических жалоб на основании этого перекрестного исследования.Одна из гипотез состоит в том, что различия в воздействии на природу и зеленые зоны для отдыха могут объяснить некоторые различия. Многочисленные исследования показывают, что доступ к зеленым насаждениям был связан с пользой для здоровья как на индивидуальном уровне, так и на уровне района [,,] и что такие компоненты городской жизни в городе, как транспортный шум, загрязнение воздуха и скопление людей, оказывают негативное влияние на психологическое здоровье [- ]. Кроме того, различия в состоянии здоровья, связанные с социально-экономическим положением, по-видимому, уменьшаются с увеличением количества зеленого в жилых помещениях [].Хотя наши данные не содержат информации о землепользовании или характеристиках окружающей среды, мы можем предположить, что крупные городские районы менее зеленые, чем более сельские районы. Швеция — малонаселенная страна, и большая часть населения сконцентрирована в больших городах. Таким образом, для остальной части страны характерны естественная среда и менее густонаселенные города. Социально-экономическое неравенство в городских районах также является интересным наблюдением, которое, возможно, способствует благополучию молодых людей [].

Обычным фактором стресса у взрослых является низкая воспринимаемая степень контроля над повседневной жизнью: вполне вероятно, что жизнь в городской среде с множеством потенциально сложных внешних структур, таких как проживание в густонаселенных районах, поездки на работу и борьба за ресурсы на высококонкурентных социальных площадках могут быть стрессовыми факторами, также объясняющими эту изменчивость у молодых людей. Социальный стресс и отсутствие контроля [] могут опосредовать стрессовые эффекты городской жизни и могут быть причиной некоторых наблюдаемых индивидуальных различий [].

Ограничения

Поскольку данные были собраны в сотрудничестве с сайтом LunarStorm, который не предоставил информацию о конкретном возрасте, социально-экономическом фоне, этнической принадлежности, семейном происхождении, условиях жизни или общем самочувствии, аналитическая база исследования ограничена. контроль смешивающих переменных. Некоторый учет для этого был сделан дополнительным набором данных Статистического управления Швеции, отображающим социально-демографические модели населения на региональном пространственном уровне.

PBS был первоначально проанализирован, когда на все вопросы были даны ответы одновременно, и нельзя автоматически предполагать, что хорошие психометрические свойства также действительны в этой выборке, где на каждый вопрос ответили в отдельный день. Мы пропустили 1 пункт: «головокружение». Это произошло из-за низкой частоты ответов, что означает, что представленная шкала была неполной.

Еще одним ограничением является то, что примерно 350 000 человек вошли в систему в определенный день, что повышает вероятность смещения выбора.Из-за того, что испытуемые были анонимными, мы не могли исследовать эффекты отбора. Однако недавнее исследование с использованием Интернета для обсуждения вопросов, связанных со здоровьем, не зависело от пола, возраста и диагноза в группе пациентов с психосоматическими расстройствами []. Кроме того, количество откликов, полученных на LunarStorm, было очень высоким для такого обобщенного интернет-опроса. Выборка данных проводилась в 2005 году, и вполне возможно, что модели ответов могли бы быть другими, если бы опрос был начат в 2016 году, учитывая, например, глобальный экономический кризис, разразившийся в этот промежуток времени.Изменения в обществе и окружающей среде, а также изменение отношения к психосоматическим симптомам, расширение доступа в Интернет и готовность сообщать о жалобах в веб-сообществе могут быть одними из факторов, которые могли повлиять на паттерны реакции.

Поскольку исследования по оценке через Интернет — явление относительно недавнее, достоверность данных, собранных таким образом, сомнительна и заслуживает дальнейшего изучения. В нашем исследовании пространственное разрешение низкое, и районы с одними из самых высоких показателей изменчивости социально-экономических факторов были объединены администратором сайта LunarStorm и классифицированы как «район крупного города».«Поскольку воспринимаемый стресс и плохое состояние здоровья тесно связаны с социально-экономическим статусом, объединение областей могло ослабить наши выводы. Более высокое пространственное разрешение могло бы показать более выраженные различия между районами, в том числе потому, что в городских районах существуют большие социально-экономические различия и различия между районами [].

Сильные стороны

Одна из сильных сторон настоящего исследования заключается в том, что субъект мог войти в свой собственный угол LunarStorm в частном порядке и в подходящее время и добровольно выбрать участие.Представляя собой удобную выборку, это повышает вероятность искренних ответов.

Еще одно преимущество — это от 100 000 до 130 000 респондентов разного возраста. Полученные ответы от 100 000 до 130 000 человек в день составляют в среднем 36% от всей популяции участников, заходящих в систему ежедневно (n = 360 000). Такое количество респондентов было бы трудно достичь за такое короткое время другими способами связи. Более того, такие административные факторы, как транскрипция данных, риск исключенных значений и «нечетных» ответов, а также опасение, что другие люди могут прочитать ответы, можно преодолеть с помощью компьютерных и интернет-опросов.

Заключение

Молодые люди в Швеции обычно имеют высокую распространенность психосоматических жалоб, о которых сообщают сами, и они, кажется, более распространены в крупных городских районах по сравнению с второстепенными городскими / сельскими районами. По мере глобального прогресса урбанизации это может стать важным фактором риска, препятствующим благополучию детей и подростков. Настоящее исследование предоставляет ценную информацию о важности региональных различий и потенциальной пользе жизни ближе к природе, которую следует принимать во внимание при планировании более здоровой среды обитания.Исследование вдохновляет на выявление особенностей городской среды, способствующих укреплению здоровья, а также на поиск мер, направленных на повышение субъективной и коллективной психологической устойчивости городских жителей, особенно молодых. Кроме того, это мотивирует дальнейшие исследования, изучающие причинно-следственные и механистические объяснения экологических, а также социально-экономических связей с психосоматическим здоровьем.

Мы хотели бы поблагодарить Томаса Карлссона за статистическую помощь. Это исследование финансировалось больницей Сахлгренска, Фондом Олле Энгквиста, Фондом Кемпе-Карлгренска и Комитетом общественного здравоохранения Западной Швеции.

Исследование было разработано совместно WO и PF. Все авторы несли ответственность за анализ данных. PF и WO отвечали за сбор данных. Все авторы совместно интерпретировали результаты. KLF подготовил план документа. Все авторы участвовали в следующих черновиках. Все авторы одобрили окончательную рукопись.

Не заявлено.

Под редакцией Г. Айзенбаха; подано 25.04.16; рецензировано Р. Чубиса, Ю. С. Бином, Э. Б. Дэвисом; комментарии к автору 25.07.16; исправленная версия получена 09.12,16; принято 03.01.17; опубликовано 07.03.17

© Катарина Лонди Фризенстам, Матильда ван ден Бош, Юн Чен, Петер Фриберг, Вальтер Осика. Первоначально опубликовано в JMIR Public Health and Surveillance (http://publichealth.jmir.org), 07.03.2017.

Это статья в открытом доступе, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License (http://creativecommons.org/licenses/by/2.0/), которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии оригинальная работа, впервые опубликованная в JMIR Public Health and Surveillance, правильно процитирована.Должна быть включена полная библиографическая информация, ссылка на исходную публикацию на http://publichealth.jmir.org, а также информация об авторских правах и лицензии.

Психическое здоровье в раннем детстве

У маленьких детей могут возникать серьезные проблемы с психическим здоровьем. Дети могут проявлять четкие характеристики тревожных расстройств, синдрома дефицита внимания / гиперактивности, расстройства поведения, депрессии, посттравматического стрессового расстройства и нарушений психического развития, таких как аутизм, в очень раннем возрасте.При этом маленькие дети реагируют на эмоциональные переживания и травмирующие события и обрабатывают их совершенно иначе, чем взрослые и дети старшего возраста. Следовательно, диагностика в раннем детстве может быть намного сложнее, чем у взрослых.

Опыт оставляет химическую «подпись» на генах, которая определяет, экспрессируются ли гены и как. Узнать больше

Взаимодействие генов и опыта влияет на психическое здоровье детей. Гены — это не судьба. Наши гены содержат инструкции, которые говорят нашему телу, как работать, но химическая «подпись» нашей окружающей среды может разрешить или предотвратить выполнение этих инструкций.Взаимодействие между генетической предрасположенностью и устойчивыми стрессовыми переживаниями в раннем возрасте может заложить нестабильный фундамент психического здоровья, который сохранится и во взрослом возрасте.

Токсический стресс может повредить архитектуру мозга и повысить вероятность того, что серьезные проблемы с психическим здоровьем возникнут либо быстро, либо спустя годы. Из-за своего длительного воздействия на развитие мозга и другие системы органов токсический стресс может ухудшить готовность к школе, успеваемость, а также физическое и психическое здоровье на протяжении всей жизни.Обстоятельства, связанные с семейным стрессом, такие как постоянная бедность, могут повысить риск серьезных проблем с психическим здоровьем. Особенно уязвимы маленькие дети, которые периодически подвергаются жестокому обращению или хроническому пренебрежению, насилию в семье, психическому здоровью родителей или злоупотреблению психоактивными веществами.

Никогда не поздно, но лучше раньше. Некоторые люди демонстрируют замечательные способности преодолевать серьезные проблемы, связанные с постоянным жестоким обращением в раннем возрасте, травмами и эмоциональными травмами, но есть пределы способности маленьких детей психологически оправиться от невзгод.

Даже когда детей вытаскивают из травмирующих обстоятельств и помещают в дома с исключительно заботой, улучшения в развитии часто сопровождаются сохраняющимися проблемами в саморегуляции, эмоциональной адаптации, отношениях с другими и понимании себя. Когда дети преодолевают это бремя, они, как правило, получают выгоду от исключительных усилий со стороны поддерживающих их взрослых. Эти результаты подчеркивают важность профилактики и своевременного вмешательства в обстоятельствах, которые подвергают маленьких детей серьезному психологическому риску.

Очень важно лечить проблемы психического здоровья маленьких детей в их семьях, домах и общинах. Эмоциональное благополучие маленьких детей напрямую связано с работой тех, кто за ними ухаживает, и семей, в которых они живут. Когда эти отношения являются оскорбительными, угрожающими, хронически пренебрежительными или психологически вредными по другим причинам, они являются мощным фактором риска для развития ранних проблем психического здоровья. Напротив, когда отношения надежно реагируют и поддерживают, они могут фактически защитить маленьких детей от неблагоприятного воздействия других факторов стресса.Таким образом, снижение стрессовых факторов, влияющих на детей, требует устранения стресса в их семьях.

Беспокойство и депрессия у детей: факты

Многие дети испытывают страхи и беспокойства, время от времени могут чувствовать грусть и безнадежность. Сильные страхи могут появиться в разное время в процессе развития. Например, малыши часто очень переживают из-за того, что находятся вдали от родителей, даже если они в безопасности и о них заботятся. Хотя некоторые страхи и беспокойства типичны для детей, стойкие или крайние формы страха и печали могут быть вызваны тревогой или депрессией. Узнайте о тревоге и депрессии у детей.

Факты

  • Тревога и депрессия поражают многих детей 1
    • У 7,1% детей в возрасте от 3 до 17 лет (примерно 4,4 миллиона) диагностирована тревога.
    • У 3,2% детей в возрасте от 3 до 17 лет (примерно 1,9 миллиона) диагностирована депрессия.
  • Тревога и депрессия со временем усилились 2
    • «Когда-либо диагностировали тревогу или депрессию» среди детей в возрасте 6-17 лет увеличилось с 5.С 4% в 2003 г. до 8% в 2007 г. и до 8,4% в 2011–2012 гг.
    • «Когда-либо диагностировали тревогу» среди детей в возрасте 6-17 лет увеличились с 5,5% в 2007 г. до 6,4% в 2011–2012 гг.
    • «Когда-либо диагностированная депрессия» среди детей в возрасте 6-17 лет не изменилась с 2007 г. (4,7%) по 2011–2012 гг. (4,9%).

Беспокойство

Когда дети не перерастают страхи и беспокойства, типичные для маленьких детей, или когда существует так много страхов и беспокойств, что они мешают учебе, дому или играм, у ребенка может быть диагностировано тревожное расстройство.Примеры различных типов тревожных расстройств включают

  • Очень бояться вдали от родителей (тревога разлуки)
  • Сильный страх перед определенной вещью или ситуацией, например собаками, насекомыми, или обращением к врачу (фобии)
  • Боязнь школы и других мест, где есть люди (социальная тревога)
  • Очень беспокоиться о будущем и происходящих плохих вещах (общая тревога)
  • Наличие повторяющихся эпизодов внезапного, неожиданного, сильного страха, которые сопровождаются такими симптомами, как учащенное сердцебиение, затрудненное дыхание или чувство головокружения, тряски или потливости (паническое расстройство)

Беспокойство может проявляться в виде страха или беспокойства, но также может вызывать раздражение и гнев детей.Симптомы беспокойства также могут включать проблемы со сном, а также физические симптомы, такие как усталость, головные боли или боли в животе. Некоторые тревожные дети держат свои заботы при себе, и поэтому симптомы можно упустить.

Депрессия

Время от времени грусть или чувство безнадежности — часть жизни каждого ребенка. Однако некоторые дети грустят или не интересуются вещами, которые раньше приносили им удовольствие, или чувствуют себя беспомощными или безнадежными в ситуациях, которые они могут изменить. Когда дети испытывают стойкую грусть и безнадежность, им может быть поставлен диагноз депрессия.

Примеры поведения, часто наблюдаемого у детей с депрессией:

  • Постоянное чувство грусти, безнадежности или раздражительности
  • Нежелание заниматься веселыми делами или получать от них удовольствие
  • Демонстрация изменений в образе питания — есть намного больше или намного меньше, чем обычно
  • Отображение изменений в режиме сна — сон намного больше или намного меньше обычного
  • Демонстрирует изменения в энергии — постоянная усталость и вялость или постоянное напряжение и беспокойство
  • С трудом обращать внимание
  • Чувство себя никчемным, бесполезным или виноватым
  • Демонстрация членовредительства и саморазрушительного поведения

Крайняя депрессия может заставить ребенка задуматься о самоубийстве или спланировать самоубийство.Среди молодых людей в возрасте от 10 до 24 лет суицид является одной из основных причин смерти 1 . Подробнее о профилактике суицидов среди молодежиexternal icon

Некоторые дети могут не говорить о своих беспомощных и безнадежных мыслях и не казаться грустными. Депрессия также может привести к тому, что ребенок будет создавать проблемы или действовать немотивированным образом, заставляя других не замечать, что ребенок находится в депрессии, или неправильно навешивать на него ярлык нарушителя спокойствия или ленивости.

Лечение тревоги и депрессии

Первый шаг к лечению — это поговорить с лечащим врачом, например с лечащим врачом вашего ребенка или психиатром, о прохождении обследования.Некоторые признаки и симптомы тревоги или депрессии у детей могут быть вызваны другими состояниями, например травмой. Специалист в области психического здоровья может разработать план терапии, который лучше всего подходит для ребенка и семьи. Поведенческая терапия включает в себя детскую терапию, семейную терапию или их комбинацию. Для очень маленьких детей ключевым моментом является вовлечение родителей в лечение; школа также может быть включена в план лечения. Консультация с врачом может помочь определить, следует ли принимать лекарства в рамках лечения.

Если вам нужна помощь в поиске лечения, посетите MentalHealth.govexternal icon.

Управление симптомами: оставаться здоровым

Здоровье важно для всех детей и особенно важно для детей, страдающих депрессией или тревогой. Помимо правильного лечения, ведение здорового образа жизни может сыграть роль в управлении симптомами депрессии или тревоги. Вот несколько примеров здорового образа жизни, которые могут помочь:

  • Наличие плана здорового питания, основанного на фруктах, овощах, цельнозерновых, бобовых (фасоль, горох и чечевица), нежирных источниках белка, орехах и семенах
  • Ежедневные физические упражнения в зависимости от возраста
  • Рекомендуемое количество сна каждую ночь в зависимости от возраста
  • Практика техники внимательности или релаксации

Список литературы

  1. Гандур Р.М., Шерман Л.Дж., Владутиу С.Дж., Али М.М., Линч С.Е., Битско Р.Х., Блумберг С.Дж.Распространенность и лечение депрессии, беспокойства и проблем с поведением у детей в США. Педиатрический журнал , 2019; 206: 256-267. [Читать статьювнешний значок]
  2. Bitsko RH, Holbrook JR, Ghandour RM, Blumberg SJ, Visser SN, Perou R, Walkup J. Эпидемиология и влияние диагностированной медицинскими работниками тревоги и депрессии среди детей в США. Журнал развития и поведенческой педиатрии . 2018; 39: 395-403. [Читать статьювнешний значок]

Преобразование | Детская больница Филадельфии

Конверсионное расстройство (также известное как расстройство функциональной неврологической системы) — это состояние, при котором человек испытывает физические и сенсорные проблемы, такие как паралич, онемение, слепота, глухота или судороги, без основной неврологической патологии.Эти проблемы достаточно серьезны, чтобы негативно повлиять на важные жизненные функции, такие как успеваемость, социальные отношения и семейная жизнь.

Дети с конверсионным расстройством не притворяются и не создают намеренно своих физических или сенсорных проблем. Они реальны, но проблемы вызваны не основными медицинскими проблемами; скорее, это нарушения нормального функционирования организма. Конверсионное расстройство часто, но не всегда, вызвано плохо выраженным дистрессом, облегчение которого обеспечивается наличием симптомов.

Конверсионное расстройство до сих пор остается плохо изученным диагнозом у детей. Название «конверсионное расстройство» относится к преобразованию эмоционального стресса в физические симптомы. Но те же самые виды физических и сенсорных проблем могут возникать при наличии известных психосоциальных или травмирующих факторов стресса или без них. Из-за этого более широкий термин «функциональное неврологическое симптоматическое расстройство» получает признание для этого состояния. Диагностика и лечение по сути одинаковы, независимо от того, имеет ли проблема определенную эмоциональную причину.

Конверсионное расстройство более характерно для девочек, чем для мальчиков. Это чаще встречается у детей старшего возраста и у подростков, чем у детей предпубертатного возраста. Большинство детей с конверсионным расстройством не имеют в прошлом поведенческих проблем и мало конфликтуют с авторитетными лицами. Семья и друзья часто признают их оптимистичными и уравновешенными. Детям с конверсионным расстройством свойственно отрицать любые текущие жизненные стрессоры. Дети с конверсией чаще всего являются отличниками в школе и часто участвуют в соревнованиях по легкой атлетике (например,g., фигурное катание, гимнастика) или играть в профессиональных спортивных командах.

Конверсионное расстройство включает потерю одной или нескольких функций организма. Примеры включают:

  • Слабость или паралич
  • Потеря равновесия или трудности при ходьбе
  • Тремор или судороги
  • Проблемы со зрением, например двоение в глазах или слепота
  • Проблемы со слухом или глухота
  • Затруднения при разговоре или неспособность говорить
  • Затруднения при глотании

Чтобы считаться конверсионным расстройством, одна или несколько из этих проблем должны присутствовать и быть достаточно серьезными, чтобы мешать способности ребенка успешно функционировать — в школе, в социальных взаимодействиях или дома.

Все проблемы, являющиеся признаками конверсионного расстройства, конечно, могут иметь медицинские и неврологические причины и могут быть признаками серьезных заболеваний. Хотя конверсионное расстройство диагностируется только на основании медицинского обследования, часто есть поведенческие подсказки, которые указывают на то, что конверсионное расстройство является подходящим диагнозом. Например, симптомы часто начинаются с максимальной интенсивности, возникают только в определенных условиях или у определенных людей и вызывают более выраженный отказ от типичных занятий, чем у детей с аналогичными неврологическими или медицинскими расстройствами.

Диагностика обычно начинается с медицинского осмотра и тестирования соответствующими специалистами, в зависимости от выявленных проблем. Эти тесты могут включать простую проверку рефлекса, рентгеновские снимки или другую визуализацию или электроэнцефалограмму (ЭЭГ), если симптомы включают судороги. Этот медицинский диагноз необходимо ставить осторожно, потому что симптомы конверсионного расстройства могут имитировать симптомы других заболеваний. В то же время необходимо соблюдать баланс, чтобы избежать необоснованных инвазивных тестов.Во многих случаях можно использовать простые методы обследования, чтобы отличить неврологические или медицинские проблемы от симптомов конверсии.

Если медицинские и неврологические обследования соответствуют диагнозу конверсионного расстройства, диагностическая группа расширяется и включает в себя поставщика психиатрических услуг, обладающего опытом работы с детьми и подростками. Психиатр может помочь семье определить модели мышления, факторы стресса или события, которые могут быть связаны с этими симптомами.Однако во многих семьях не существует выявленных основных факторов стресса, или для их определения требуется некоторое время. В этих случаях лечение психического здоровья фокусируется на образцах мышления молодого человека в отношении его или ее симптомов, а также на максимальном возвращении ребенка к полноценному функционированию.

Конверсионное расстройство иногда может возникать в сочетании с другими состояниями, такими как расстройства настроения, паническое расстройство, генерализованное тревожное расстройство или посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).Психологическая оценка будет включать диагностику любых других проблем с психическим здоровьем, которые, возможно, необходимо будет учесть в плане лечения.

Дети и семьи, которым поставлен диагноз конверсионного расстройства, могут изначально запутаться или сопротивляться мысли о том, что проблемы не имеют медицинской или неврологической причины, и поэтому не получают медицинского лечения. Чрезвычайно важно, чтобы медицинская бригада прояснила, что проблемы настоящие, весьма тревожные, а не «в голове ребенка».«Также важно, чтобы команда подчеркнула, что это состояние хорошо поддается лечению. Объяснение взаимоотношений между разумом и телом и их взаимодействия часто является полезной отправной точкой. Некоторым детям и их семьям этого объяснения будет достаточно, чтобы начать процесс выздоровления.

Отличительной чертой эффективного лечения конверсионного расстройства является упор на возвращение к соответствующему возрасту функционированию. Это может начаться с восстановления регулярного распорядка дня и вернуться к школе и другим занятиям.

Для молодых людей со слабостью, тремором или потерей чувствительности может потребоваться дополнительное реабилитационное лечение. Это может включать:

  • Консультации когнитивно-поведенческая терапия или психотерапия для устранения беспокойства и стереотипов мышления о симптомах, а также для предотвращения любых основных факторов стресса. Консультации также могут потребоваться для решения любых сопутствующих психических заболеваний, таких как депрессия или тревога.
  • Физическая или профессиональная терапия для укрепления и расслабления мышц, которые могли ослабеть или сжаться из-за бездействия.
  • Лекарства в дополнение к консультациям при стрессе и тревоге, а также при любых сопутствующих психических заболеваниях.

У большинства детей симптомы конверсионного расстройства проходят в течение нескольких дней или месяцев. У большинства этих детей симптомы проходят и никогда не возвращаются. Раннее вмешательство и возвращение к обычной деятельности связаны с лучшими результатами.

В некоторых случаях симптомы конверсионного расстройства быстро исчезают, и последующего ухода не требуется.В других случаях может потребоваться более длительная физическая, профессиональная или психотерапия.

Когда конверсионное расстройство диагностируется как психическое заболевание, рекомендуется регулярное наблюдение за психотерапией.

Детская больница Филадельфии (CHOP) имеет квалифицированную команду специалистов по охране психического здоровья детей и подростков, которые работают в сотрудничестве с другими медицинскими специалистами для диагностики и лечения сложных проблем психики и тела, таких как конверсионное расстройство.

.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.