Почему мои дети не любят советские мультики: Почему современные дети не любят советские мультики | Хочу понять

Содержание

Почему современные дети не любят советские мультики | Хочу понять

Мои дети не очень любят старые советские мультфильмы. Хотя иногда смотрят, но почему-то они им быстро надоедают. А вот современные готовы пересматривать по нескольку раз. Меня это поначалу удивляло, потом раздражало, а затем я постаралась понять в чем дело.

Многие советские мультфильмы сделаны на основе русских и зарубежных народных сказок. В них обыгрываются страшные и, честно говоря, откровенно фантазийные ситуации (встреча с Бабой-Ягой, похищение братца гусями-лебедями, различные превращения). С подобными ситуациями дети в жизни не сталкиваются. Опыту поведения сказочных детей в экстремальной ситуации тоже вряд ли стоит следовать. Не нужно самостоятельно пытаться спасти братца, надеяться на то, что удастся обхитрить похитителей или рассчитывать, что за тебя заступятся добрые зверушки.

Как не странно, но чтение народных сказок современным детям нравиться гораздо больше. Видимо, тут они воспринимают ситуации несколько отстраненно. Плюс, хорошая возможность пообщаться с мамой. Мой маленький сын, например, очень любит книжку «Волк и семеро козлят», но мультик категорически отверг-страшный.

В большинстве, советские мультфильмы очень назидательны. Плохие поступки, простая детская лень, обычные детские ошибки, строго, иногда чрезмерно наказываются. («Баранкин, будь человеком», «Вовка в тридевятом царстве»,» В стране невыученных уроков»). В конце лентяй и двоечник, пройдя через ряд опасностей, полностью исправляется и, видимо, становится отличником и трудягой. Честно говоря, мне и в детстве с трудом в это верилось. Обычная детская непосредственность частенько приравнивалась к отклоняющемуся поведению и требовала немедленного наказания и исправления. Именно назидательность и явный перебор с различными наказаниями, по моему мнению, больше всего и отпугивает современных маленьких зрителей.

Образы взрослых в советских мультфильмах, либо слишком идеализированы, либо не выразительны. Они обычно поступают правильно и принимают верные решения в отличии от детей.

Их авторитет не подлежит обсуждению. В отличии от современных мультфильмов, где родители могут подурачиться вместе с детьми, прихвастнуть, совершить необдуманный поступок, признать свою ошибку. Мне кажется, такой образ ближе к реалистичному и конечно, больше нравиться детям.

Есть еще один момент свойственный большинству старых мультфильмов — несколько замедленный темп повествования. Современные дети привыкли, что действие развивается намного динамичней и их внимание становиться трудно удержать. Я тоже стала замечать, что советские мультфильмы стали казаться мне слишком медлительными.

Я очень люблю советские мультфильмы, но понимаю, почему мои дети охотней смотрят современные. Все хорошо, как говориться, в своё время. Современные мультфильмы я уже тоже успела оценить. Об этом как-нибудь напишу в другой статье.

Поставьте, пожалуйста, лайк если понравилась статья и буду очень рада видеть Вас среди своих подписчиков.

Почему советские мультфильмы больше любят родители, а не дети

Почему советские мультфильмы больше любят родители, а не дети

Современные мамы и папы если и показывают своим детям мультфильмы, то предпочитают иностранной анимации старые советские мультики. Почему они так нравятся взрослым, но не всегда вызывают восторг у детей, объясняет эксперт «О!» и детский психолог Анна Скавитина.

Анна Скавитина, психолог, аналитик, член IAAP (International Association of Analytical Psychology), супервизор РОАП и Института Юнга (г. Цюрих), эксперт журнала «Psychologies»

Советские мультики — добрые, понятные и учат хорошему. Отрицательные персонажи в них часто показаны с юмором, плохих героев обычно перевоспитывают, и они исправляются. В отечественных мультфильмах меньше агрессии и жестокости, в них, в отличие от западных, есть смысл! Обычно родители аргументируют свою позицию именно так. Мало того, они утверждают, что их дети сами выбирают именно старые советские мультфильмы. Родители уверены, что «в зарубежных мультфильмах все орут, а в отечественных проявляют эмоции строго по делу», «зарубежные мультики манипулируют сознанием, а наши — нет».

В интернете вы можете найти множество статей, описывающих хорошие качества старых отечественных мультфильмов и обвиняющих зарубежные во всевозможных грехах.

Так что у родителей должно сложиться однозначное представление, что чужеродные мультфильмы — абсолютное зло.

Уже никто не сомневается, что с помощью телевизора и видеопродукции можно манипулировать человеческим сознанием. И если взрослый человек ещё может этому как-то противостоять — размышляя над смыслом программы, не принимая навязываемые стереотипы, критикуя предлагаемую в передаче идею, то ребёнок принимает информацию на веру. И совершенно естественно, что родителей волнует ситуация, когда малыш, ещё не имея собственных ориентиров «хорошо» или «плохо», может усвоить неправильные модели поведения.

Психологи показывают, что ребёнок идентифицирует себя с персонажами мультфильма, подражает им, именно поэтому очень важно, чтобы ориентиры и представления родителей о воспитании были отражены в видеопродукции, которую они предлагают своим детям для развлечения и развития. Мультфильмы и телепередачи внедряют в сознание зрителей определённые образы, установки, идеи. И ярким примером использования анимации для достижения определённых социальных и государственных целей, как раз служит… советская мультипликация! Те самые старые добрые мультфильмы.

Её главной задачей было воспитать достойных членов социалистического общества, развить в детях чувство коллективизма, ответственности, патриотизма. Ничего плохого в этом нет. Это социальная задача, и она решалась с помощью мультфильмов, причём, настолько успешно, что уже нет той социалистической и коммунистической идеологии в стране, которую продвигала мультипликация, а мультфильмы и фильмы тех времён живут и продолжают её продвигать.

Многие реалии тех дней для сегодняшних детей не понятны. Почему крокодил в мультике курит? Как дядя Фёдор мог уехать один без родителей в деревню? Его родителей не накажут? Почему они о нём не заботятся? Паровозик из Ромашково совсем сумасшедший — люди же на работу опоздают, им деньги не заплатят? И вообще, закатом надо любоваться по собственному желанию, почему пассажиры должны делать то, что хочет паровоз? Такие вопросы мне и моим друзьям задавали наши дети. Нам, конечно, было весело на них отвечать, но мы понимали, что они живут в совершенно другом мире. Для них старые добрые советские мультфильмы — это почти мифы Древней Греции.

Один из самых прекрасных мультиков моего детства — «Честное слово» по рассказу Л. Пантелеева. Это история о мальчике, оставленном ребятами в беседке с деревянным ружьём, который дал «честное слово» не покидать свой пост. Мы все думали в детстве: какой чудесный и героический мальчик!

Сегодня эта история воспринимается совсем по-другому и детьми, и взрослыми. Советская идеология подразумевала, что существует белое и чёрное, доброе и злое, и эта дихотомия, отражённая в мультипликации, поможет ребёнку понять «всё, как надо». Но уже лет с пяти важно постепенно показывать ребёнку, что мир — разноцветный, а не чёрно-белый. Иногда хорошие дети совершают плохие поступки, которые можно и нужно исправлять, но ребёнок, совершивший что-то неправильное, не испорчен окончательно. А иногда бывает и наоборот.

Не только мне кажется, что в «старых советских мультфильмах» много настоящих кинематографических шедевров, но ограничивать детей просмотром только этой категории видеопродукции — это пытаться остановить Землю.

Детям легче идентифицироваться с героями, которые им близки: такие же активные, весёлые и разговорчивые, или задумчивые, молчаливые и неторопливые, им важно узнавать изображения знакомых предметов, слышать узнаваемую речь. Задача современной мультипликации — отражать настоящее, внедрять в массовое сознание новые реалии и идеи.

Современный ритм жизни стал быстрее, количество информации, которую нужно воспринять в единицу времени, катастрофически быстро растёт, как и темп исполнения элементов в фигурном катании, гимнастике, синхронном плавании. Мозг детей «цифрового поколения», наших детей, с детства привыкает обрабатывать большой объём данных на высоких скоростях.

Многим детям мультфильмы и фильмы прошлого тысячелетия кажутся слишком затянутыми, непонятными, неяркими. Родителям же приходится мириться ещё и с тем, что в детстве восприятие функционирует гораздо быстрее, а с годами его скорость уменьшается. Только представьте себе: 20-летний водитель реагирует на опасную дорожную ситуацию в два раза быстрее, чем водитель, которому уже исполнилось 40.

Наши дети успевают заметить в 2−4 раза больше, чем мы, родители. И поэтому современные мультфильмы и фильмы взрослым могут казаться слишком быстрым, а бабушкам и дедушкам — просто непонятными: для них всё мелькает, как в калейдоскопе, и их это пугает.

Прекрасно, что в нашей стране так много патриотичных родителей, которые делают выбор в пользу отечественной мультипликации, но не стоит забывать, что она уже изменилась — вместе с нашей жизнью и государственной идеологией.

Детям полезно смотреть качественные мультфильмы и передачи, произведённые разными странами, разными кинокомпаниями. Поверьте, многие современные зарубежные родители озабочены тем же, чем озабочены и мы: как защитить своих детей от вредной информации, как искать и находить качественную видеопродукцию. Даже в нашем детстве было довольно много мультфильмов, сделанных в дружественных странах, персонажей, которых я запомнила на всю жизнь. Мир открыт, разнообразен, интересен, и детям важно расширять свой опыт. Для начала хотя бы путешествуя по разным странам сидя у экрана.

Читайте также:

Почему мальчикам тоже полезно смотреть мультфильмы про принцесс

Лишить гаджетов в наказание: почему лучше так никогда так не делать

5 главных отличий современного ребенка от детей прошлых лет

Фото: YanLev, Liderina, Yuganov Konstantin/Shutterstock.com

«Они скучные, не такие яркие и быстрые»

Корреспондент «НВ» взяла интервью у своих дочерей, чтобы понять, почему нынешние дети не любят советские мультфильмы

 

Старые­-добрые мультфильмы, такие как «Ну, погоди!», по мнению детей, уступают по графике и динамичности современным шедеврам вроде «Клуб Винкс: Школа волшебниц»

 

 


Недавно муж вернулся с очередного похода с дочками-школьницами из кино недовольный:

– И кто придумывает эти странные мультики?

Действительно, пересказать сюжет нового 3D-шедевра про фей толком не смогли ни дети, ни супруг.

Как ни крути, получалась сплошная ерунда. После часового обсуждения выяснилось, что главная интрига заключалась в том, что у одной из героинь – фигуристой феи – оказалась «пыльца не такого цвета, как у всех». За что подруги сделали её персоной нон грата, и «хорошая фея превратилась в плохую»… Что случилось с летающими героинями дальше, мне было уже неинтересно. Зачина хватило, чтобы понять: у новомодного мультика довольно странная мораль.

А чего стоят сами герои современных мультиков? Ладно феи, трансформеры, бакуганы, черепашки Ниндзя, губки Бобы, монстры – это всё жутко современно. А на мой взгляд, и жутко, и современно сразу.

– Сидит сын смотрит свежеприобретённый диск с мультиками, – рассказала мне как-то знакомая мама 6-летнего Вовы. – На экране – парад уродов. Спрашиваю: «Это кто?» – Он: «Мальчик». Мальчик страшный, жуть. Во рту почему-то всего три кривых зуба, а на квадратной голове – какая-то рогатая наволочка, завязанная под подбородком. Я говорю: «А что это у мальчика на голове?» – Он: «Панама». Я: «Какая же это панама, может, у него голова забинтована?» – Он: «Ну, панамы разные бывают…» И смотрит, главное, не отрываясь, на этих монстров. Удивительно!

Мы часто удивляемся, почему современные дети буквально подсели (и это слово совершенно правильно отражает смысл) на современные мультфильмы, как на некое бессмысленное удовольствие. Неужели советские мультики перестали отвечать требованиям времени и глубинным потребностям наших детей? Недавно я наткнулась на статью отечественных психологов, которые объясняют этот феномен тем, что на самом деле современные дети не доросли до отечественных мультиков про Умку и Чебурашку. Специалисты считают, что современному ребёнку непонятны даже совсем несложные взаимоотношения наших мультяшных героев, потому что у них «не развита эмоциональная сфера».

Опираясь на собственный материнский опыт, я не могу столь смело называть сегодняшних детей «эмоционально недоразвитыми». Мои дочки – 9 летняя Настя и 8-летняя Маша – необычайно чуткие девочки, но, к моему разочарованию, большинство советских шедевров также считают неинтересными и, как многие сверстники, с упоением смотрят яркие и динамичные сказки про фей Винкс, Барби и так далее. Правда (к моему утешению), в число их любимчиков входит множество развивающих и обучающих мультфильмов (например, мультсериалы «Смешарики», «Барбоскины», «Лунтик», «Даша-следопыт», «Фиксики» и другие).

В поисках ответа на вопрос: «Почему детям не нравятся советские мультики?» – я взяла интервью у собственных дочерей.

– Девочки, чем вам нравятся старые мультфильмы?

Маша: – Старые мультики нравятся тем, что они добрые и чему-то учат.

Настя: – А ещё там симпатичные, весёлые и добрые персонажи, например Винни-Пух, Заяц, Умка…

– А не нравятся?

Маша: – Ну, они какие-то не такие, простые, что ли…

Настя: – Они часто скучные.

– Маша, что значит «не такие»?

– Ну, не такие яркие, красочные, быстрые.

– А чему старые мультики, по вашему мнению, учат?

Настя: – Они учат дружить, выручать товарища в беде, помогать старшим.

Маша: – Учат жалости и взаимовыручке, а ещё честности.

– А современные мультики чему-то учат?

Маша: – Спасать людей от сил зла, в них добро всегда побеждает зло.

Настя: – А ещё любить, красиво и стильно одеваться и причёсываться.

– А если бы я предложила вам посмотреть на выбор, например, «Ну, погоди!» или «Феи Винкс», что бы вы выбрали?

Маша: – Я – «Винкс»…

Настя: – Смотря какие серии.

Софья Андреева

 

мнение специалиста

Смотрите мультфильмы вместе с ребёнком

Евгения Шестакова, психолог:

– Мультипликация, как и кино, существует и развивается согласно законам окружающего мира. Многие образы и элементы жизни, которые были привычными для нас с детства, сейчас уже практически не существуют. Профессии теряют актуальность, появляются новые атрибуты жизни (компьютеры, мобильные телефоны). Поэтому, когда ребёнок видит их на экране, он принимает эту картину мира как уже знакомую. А вот чтобы по-настоящему заинтересовать ребёнка мультфильмом 1950–1980-х годов, нужно садиться вместе с ним и комментировать, объяснять, заинтересовывать его. Ведь во многих современных семьях совместные игры, рисование, первый совместный труд уступают такому виду деятельности, как просмотр мультфильмов. Если раньше ребёнок смотрел мультфильмы 30 минут в день, то сейчас в некоторых семьях у компьютера или телевизора малыш уже проводит половину дня.

Важно помнить, что дети до трёх лет остро нуждаются в активной познавательской деятельности – им нужно прыгать, бегать, везде залезать. Для современной мамы проще посадить ребёнка за компьютер, включить минут на 40 детский сериал и заниматься своими важными делами. Между тем любая виртуальная деятельность для ребёнка не является образовательной. Чтобы навык стал рабочим, идеи, подсмотренные в мультфильмах, откликнувшиеся в душе ребёнка, необходимо вводить в повседневную практику, то есть продолжать игру после просмотра. Посмотрели серию про Дашу-следопыта – поговорите о картах, покажите, что это такое, а выйдя на прогулку, придумайте свой маршрут, приучая малыша ориентироваться в пространстве, запоминать пункты карты, например адрес своего дома или путь до магазина.

Чаще всего наша современная образовательная система затрагивает развитие интеллекта. При этом, как ни парадоксально, родители чаще всего жалуются именно на эмоциональные проблемы детей: возбудимость, гиперактивность, невнимательность, капризность, требовательность. Общество во многом определяет развитие детей. Развивая EQ (эмоциональный интеллект) у взрослых, мы забываем поддерживать его у детей. Современные мультфильмы предлагают уже, как правило, законченные, готовые решения. И лишь те из них, в которые ребёнок играет после того, как мультфильм закончился, могут становиться сигналом для родителей, что что-то в этом фильме было такое, что затронуло эмоции ребёнка, подтолкнуло не просто к повторному проживанию через ещё один просмотр, а к развитию уже в быту, в обычной, игровой жизни.

Мы с дочкой (4 года) открыли недавно для себя мультфильм «Девочка и слон» 1969 года, снятый по рассказу Куприна. Первый раз ребёнок просто провёл перед экраном 19 минут, совершенно никаких эмоций не выказав. Однако на следующий день, когда я предложила посмотреть вновь, она отказалась (чего, например, с «Барбоскиными» никогда не происходит – одну и ту же серию она может смотреть по десять раз). А вот когда я предложила игру, задала несколько вопросов, мультфильм начал «открываться» для нас двоих. Мы обсуждали, почему девочка заболела, почему её никак не могли вылечить, что делали мама и папа, бывает ли такое в нашей жизни, что когда нам чего-то очень хочется, то это случается… В общем, стало очень интересно. И «винтажные», как сказали бы сейчас, картинки, неяркие цвета, потрясающая музыка наполнили наш день новыми красками.

Мультфильмы могут меняться с течением времени, функция родителей – быть чуткими и внимательными – остаётся ключевой.

 

мнение родителя

«Современные дети выросли на компьютерной графике»

Олег, папа 5-летней Даши:

– Смотреть старые мультики моя дочка может, но эффект не тот. Современные мультфильмы, конечно, более динамичные, чёткие и красочные в связи с использованием 3D-графики и новых технологий. С их помощью стало легче и проще создавать детализированные персонажи. Вспомните хотя бы Салли из «Корпорации монстров» (главный герой – синий мохнатый). Вы сможете назвать хотя бы одного героя советского мультика, у которого видно, как шерсть дыбом встаёт вплоть до каждой волосинки? Вряд ли. А учитывая тот факт, что современные дети в основном выроли на компьютерной графике, то и анимация сегодняшняя для них, что ли,  «роднее». Просто другое поколение, отличающееся от нас (предыдущего поколения), с другими вкусами и нормами.

 

из первых уст

«Нужно подарить детям свободу»

На вопрос «НВ», почему современные дети сегодня смотрят советские мультфильмы намного реже, ответил известный советский и российский художник-мультипликатор, народный артист России, автор знаменитого «Ёжика в тумане» Юрий Норштейн.

– Сегодня дети просто другие – они активны с точки зрения восприятия информации, но абсолютно пассивны в природном восприятии, а это гибельно для человека. Есть такое понятие – воспитание чувственности, которому современные мультфильмы, увы, не учат. В них есть только яркие цвета, яркие персонажи и агрессия – на этом зарабатывают большие деньги. Советские мультфильмы более медленные, но нельзя говорить, что все они негодны для восприятия, – я знаю множество фильмов, которые с удовольствием смотрят дети и сегодня.

В обществе происходят изменения, которые мы не всегда можем понять и принять. Дети перестают образно мыслить, а не пройдя путь метафорического мышления, они не способны будут воспринимать музыку, поэзию, живопись. Это то связующее вещество, которое способно удержать людей от неразумных поступков, научить их выражать любовь и благодарность, но главное – которое может воспитать чувство чувствования, умения ощущать боль ближнего. Сегодня, к сожалению, с этим у детей сложно обстоит дело.

– Только ли из современных мультфильмов пропали важные уроки чувствования?

– Резко упала эстетическая составляющая, в том числе в детской литературе. Сегодня на полках книжных магазинов огромное количество книг самодовольных авторов, которые не прошли никакой школы и пишут абсолютно бессмысленные вещи.

Я смотрю на своих внуков и понимаю, что по тому, как ребёнок листает книгу, можно понять, есть ли у него дома библиотека. По тому, как он перелистывает страницы, можно определить, насколько он развит. Сегодня уходит это чувство руки, а её движения напрямую связаны с чувственным развитием ребёнка, хотя об этом сегодня говорят только психологи, и то над этой идеей часто смеются.

– Что сегодня должны делать родители, чтобы научить ребёнка чувствовать?

– Родители должны читать ему стихи, включать музыку, но делать это нужно неназойливо и ненавязчиво, ведь ребёнок не любит, когда его заставляют. Нужно подарить детям свободу, когда они сами смогут ощущать себя в пространстве. Сегодня в обществе исчезает понятие «труд», даже отношение к нему становится презрительным. Труд – это же не только работа токарей и слесарей, но и работа художников, творцов. Если объяснять детям, сколько труда вложено в то или иное произведение, то они по-другому станут воспринимать кино, литературу и мультфильмы.

Беседовала Полина Огородникова

смотрят ли дети советские мультики?

04.02.2020

В группе «Клуб Паровоз» Вконтакте мы провели конкурс, условием которого было задать вопрос об анимации нашим экспертам. Сегодня мы ответим на один из них — от Юлии Петровой (орфография и пунктуация автора сохранены):

Здравствуйте, почему сейчас дети не смотрят или не любят смотреть советские мультики?

Напоминаем, что интересующие вас вопросы вы всегда можете отправить нам на почту [email protected] 🙂

Александра Щипкова, психолог

Опираясь на собственный опыт и опыт множества родителей вокруг, я не могу с уверенностью сказать, что большинство современных детей не смотрят или не любят советские мультфильмы. Можно говорить лишь о частных случаях. Обширных исследований на эту тему я не встречала. Причем, «не смотрит» и «не любит» — совершенно разные истории.

То, что смотрят наши дети, в первую очередь, зависит от нас самих. Родители, которые уделяют достаточно внимания тому, чем интересуется, что смотрит их ребенок, скорее всего предложат посмотреть мультфильмы своего детства — а пока что мультфильмами даже молодых родителей будут именно они. И я знаю немало ребят, которые просят поставить им нашего любимого русского «Винни-Пуха» или «Ну погоди!». Если родители считают, что старые советские мультфильмы для детей лучше — нужно просто знакомить с ними детей.

Другое дело, что очень изменилась сама анимация. Советская анимационная школа отличалась своей экспериментальностью. Можно было увидеть нарисованные, пластилиновые, кукольные мультфильмы, мультфильмы из проволоки, спичек, бумаги — чего угодно. Каждый вид анимации делился на множество стилей, в том числе авторских. В таком разнообразии дети привыкали, что мультфильмы бывают разные, и смотрели их вне зависимости от анимационного стиля. Правда, надо сказать, большинство детей кукольные мультфильмы не очень любили, за редкими исключениями, типа домовенка Кузи или замечательного мультфильма «Варежка».

Сейчас анимация более однообразна. Да простят меня художники-аниматоры, но Уолт Дисней и студия Pixar задали стандарт для большинства современных рисованных и компьютерных мультфильмов — яркие, динамичные, с быстро меняющейся картинкой. Ребенок воспринимает не только интересную историю, но и то, как она нарисована. Многие художники знают, что для восприятия изобразительного искусства очень важна «насмотренность» различных стилей и жанров. Мультфильмы — не исключение из этого правила. И если раньше в советской мультипликации не было негласного стандарта изображения, то сейчас этот стандарт есть. После современных мультфильмов детям советские мультфильмы кажутся блеклыми, скучными, неинтересными, «не цепляют», как сказали бы сами дети.

Я не думаю, что причина нелюбви лежит где-то глубже, так как с точки зрения сюжета или отраженных в сюжете ценностей современные мультфильмы ничем не уступают советским — добрые, умные и смешные диалоги, вечные сюжеты, актуальные для детства вопросы. Например, в мультсериале «Ми-ми-мишки» два медвежонка не напоминают Винни Пуха, они совершенно другие, нарисованные в современном анимационном стиле. Тем не менее, их поступки детям столь же близки и понятны — герои учат дружбе, поддержке и взаимопомощи.

В целом же, вернусь к началу — роль родителей в том, что смотрят их дети, очень важна. Нужно разговаривать о просмотренном, обсуждать сюжет, мотивацию героев («Как ты думаешь, почему он так поступил?») их переживания и чувства («Почему он обиделся?» или «Почему он решил помириться с другом?»). И даже если мультфильм будет нарисован не так, как большинство современных мультфильмов, через сюжет, героев и вопросы об этом можно пробудить у ребенка интерес к советской анимации.

А после семи лет с ребенком можно уже говорить, собственно, о стилях — как нарисован тот или иной мультфильм, какой это производит эффект, что нравится или не нравится ребенку. Все это развивает у ребенка то, что среди художников называется «чувство вкуса». При этом важно не забывать — то, что нравится вам, не обязательно должно нравиться вашему ребенку. В ностальгии по советским мультфильмам, позволим детям самим определять, что для них интересно и красиво, а что нет. По секрету скажу — любимые мультфильмы детства мы можем смотреть и без детей.

Почему современные дети не смотрят «старые добрые»мультфильмы | ТЕЛЕСКОП | Новости Беларуси — Последние новости Беларуси

Белорусский аниматор Михаил Тумеля известен детям 1990-х как дядя Миша, который вместе с зеленым инопланетянином Пацей-Вацей вел «Мультиклуб» на белорусском телевидении. Это была одна из немногих дефицитных программ для детей, которая заставляла бежать со двора поскорее к телевизору. Но известен дядя Миша и своей курсовой, подаренной Диснею, а также работой над новым Чебурашкой для японцев. Сегодня Михаил преподает искусство анимации белорусским и российским мультипликаторам, разрываясь между Минском и Москвой.

Признаться честно, полутора часов диктофонной записи оказалось очень мало для того, чтобы задать собеседнику все вопросы и подробнее обсудить анимацию «Беларусьфильма», творчество самого художника и все нюансы постсоветского производства и дистрибуции мультфильмов. Вот как он, в частности, выражается об анимации:

— Анимация — сильный концентрат. В ней сосредоточено больше внутренних токов, чем в игровом полнометражном кино. 10-секундный отрывок ты точишь изо дня в день, в результате вся твоя энергия его пропитывает. Программу из нескольких короткометражек труднее переварить, чем долгий игровой фильм. Их нельзя смотреть валом или бездумно включать детям. Коллега сравнила анимацию для детей с водкой для взрослых: 50—100 грамм еще нормально, но вот после пол-литра начинаются проблемы.

В интервью Михаил рассказывает, почему детям сложно так же сильно полюбить советские мультфильмы, как их родителям; о воскрешении «Чебурашки» и «Простоквашино»; о том, как французские комиксы, аниме, вкладыши от жвачек и взрослые мультфильмы проникали в жизнь советского школьника; о влиянии «Снежной королевы» на Хаяо Миядзаки; о создании и реакции Диснея на мультфильм к юбилею Микки Мауса.

К интересующим моментам в интервью вы можете перейти по ссылкам ниже.


Об аниме и отпечатках детских впечатлений

Михаил сегодня в основном отошел от практики и занимается обучением подрастающих мастеров в московской анимационной школе-студии «ШАР» и в Белорусской государственной академии искусств. Мультипликатор отмечает, что нынешний набор на специальность «Анимационные действия» факультета экранных искусств в 2013-м году был практически безальтернативным: на шесть мест было подано шесть заявлений. В общем, это характеризует интерес абитуриентов к анимационному искусству.

— Может быть, было мало рекламы, а может, охлаждение интереса. Так бывает в разных поколениях. Мне кажется, мотивированных абитуриентов на консультации сейчас приходит больше.

Конечно, они со своеобразным взглядом. Больше девочек, интересующихся аниме. Почему бы и нет? В некотором смысле и я один из почитателей аниме. Ведь в тех же 1970-х годах, в моем детстве Советский Союз закупал фильмы «Босоногий Гэн», «Джек в Стране чудес», «Корабль-призрак», «Кот в сапогах». Фильмы такого уровня оставили отпечаток и на моем мультипликационном вкусе.

Можно проследить даже некоторое взаимовлияние советской и японской анимации. Миядзаки, которого сейчас все боготворят, в свое время был, можно сказать, ушиблен фильмом «Снежная королева» Льва Атаманова.

В некотором роде и потому, что этот советский мультфильм был цветным. В Японии первое цветное аниме «Легенда о Белой Змее» вышло лишь спустя год, в 1958-м.

— Мне довелось преподавать в Японии, и многие коллеги говорили, что все девочки — героини Миядзаки вышли из атамановской Герды. Интересная тема, каким образом эти далекие друг от друга потоки взаимно влияют на общую культуру.

Может, именно это впечатление от Герды мы и увидим в последующих фильмах Миядзаки, наполненных сильными женскими персонажами: Тихиро из «Унесенных призраками», Сан-Мононоке из «Принцессы Мононоке», княжна Навсикая из «Навсикаи из Долины ветров».

— Иногда я пересматриваю мультфильмы своего детства и замечаю, что некоторые композиционные решения, чуть ли не локации воспроизводил в своих работах совершенно бессознательно.

О деревянном домашнем кинотеатре

Михаил вспоминает свое первое знакомство с анимацией. Тогда родители забрали его из детского сада и повели на премьеру мультфильма «Дюймовочка». Атмосфера кинотеатра, большой экран и перипетии приключений маленькой девочки. Фраза «Ну, вот пообедали, теперь можно и поспать» стала в семье будущего мультипликатора крылатой.

— В сельхозпоселке (рядом с нынешним универсамом «Рига») находился деревянный кинотеатр «Вымпел». К сожалению, в 1980-х он сгорел. Но все детство это был домашний кинотеатр. Квартирантка моей бабушки работала киномехаником в «Вымпеле», поэтому я мог приходить и смотреть кино бесплатно. Но, повинуясь какой-то извращенной детской логике, я переодевался, надевал дедушкины очки и все равно шел брать билет.

Всю первую половину дня там показывали мультфильмы и детское кино. Были и мультсборники, в которые попадали работы не только для детей. Каким-то образом в один из сборников затесался мультфильм загребской школы «Суррогат» (1961) Душана Вукотича о надувном пластиковом мире. Как ни странно, мне, ребенку, эта работа запомнилась, как и заложенная в нее мысль.

Часть детства Михаил прожил в Монголии, в Улан-Баторе. Его отец был мастером производственного обучения и помогал подготавливать местные монгольские ПТУ. Дом в Улан-Баторе был многонациональным: поляки, немцы, индусы. Телевидение там работало только три часа в день. До тех пор, пока туда не добрались приемные станции системы дальней космической радиосвязи «Орбита». На них ретранслировали программы Центрального телевидения СССР. Поздним вечером Михаил упрашивал родителей не отправлять его спать, потому что в программе стояли мультфильмы для взрослых.

— Туда включали работы с более сложным сюжетом, сатирические и философские притчи. Тогда я впервые увидел мультфильм Хитрука «Остров» [антиутопическая история о человеке, который никак не может спастись с крошечного необитаемого острова. — Прим. Onliner.by], который произвел на меня ошеломляющее впечатление. В этом смысле те из родителей, которые ставят фильтры для ребенка, мол, он не поймет, или ему будет сложно, или снято не для него, поступают не совсем правильно. Мне кажется, что дети сами, по каким-то своим каналам всю эту информацию собирают. Все развиваются по-разному.

Как комиксы и Микки Маус проникали в СССР

С анимацией Михаил решил связать свою жизнь рано. У родителей были подшивки журналов о советском кино. В них попадались статьи о мультипликации. Комиксы достать было сложнее и в основном через Польшу, через обмен в детских пионерлагерях.

— Если заводилась переписка, то они могли что-то и прислать. В Польше графическая культура была отличная. Отец моего товарища выписывал югославские, чешские журналы, где на последней страничке печатали небольшие стрипы про Дональда, Микки Мауса. В тех же лагерях можно было наменять или купить жевательные резинки с вкладышами. На них рисовали приключения Гуфи, Микки Мауса. За детство я где-то 100 вкладышей таких собрал и передал дочке.

Таким образом, по крупицам, по частям западные комиксы и герои мультфильмов проникали в СССР времен брежневского застоя. Родственники, знакомые где-то доставали французские журналы Pif с детскими комиксами, у кого-то Михаил выменял приключения Астерикса на немецком языке. Стимул развиваться и учить языки был.

— Из-за того, что был такой фильтр, что журналы эти так сложно было достать… Преодолевая себя, обстоятельства, ты получал больше удовольствия, больше все это ценил.

Сейчас все доступно в один клик. Я ловлю себя на мысли, что будь у меня такие возможности в детстве, далеко не факт, что все это произвело бы на меня такое впечатление. Потому что этот информационный шквал вынуждает разбираться, отделять зерна от плевел. У нас же был слишком чахлый информационный поток.

Как стать аниматором в БССР и увидеть мультик из спецхрана

У Михаила появился шанс довольно рано начать профессиональную деятельность. В Минске была киностудия, во второй половине 1970-х уже три года существовала мультстудия, и юный аниматор решил попробовать ее покорить. Все учителя в школе знали, что он рисует много и выше среднего. Подпитывали интерес книгами о Диснее и анимации.

— Мама через знакомого договорилась, чтобы я принес свои рисунки на киностудию. Худрук Олег Белоусов в них что-то рассмотрел, выписал пропуск на «Беларусьфильм» и познакомил с Юрием Бутыриным, знаковой фигурой в советской анимации. Он был художником и аниматором при работе над «Малышом и Карлсоном», позже снял «Трям! Здравствуйте!», «Нехочуху», «Незнайку на Луне». Именно он дал мне первые уроки, придумал домашнее задание.

Белоусов помог во время школьной практики устроиться заливщиком на «Беларусьфильм». На первые заработанные анимацией деньги школьник Миша купил фотоаппарат.

Дальше была учеба на архитектурном факультете, уроки от Игоря Волчека («Повесть временных лет»), подработки на «Беларусьфильме», куда по итогу выпускник и распределился, курсы в Москве в мастерской Эдуарда Назарова («Жил-был пес») и Юрия Норштейна («Ежик в тумане»).

Хитрук, Качанов и другие мастера советской анимации пробили в Госкино курсы для мультипликаторов (аналогичные высшие курсы для сценаристов и режиссеров игрового кино существовали уже довольно давно). Благодаря этому со всего Союза в Москву съезжались аниматоры, которые учились у мэтров качественно иным производственным и творческим подходам. Там же показывали мультфильмы, которые больше нигде нельзя было увидеть: от Диснея и Ральфа Бакши («Властелин колец») до экспериментальной европейской анимации. Привозили и работы из спецхрана, например чешский мультфильм «Рука» Иржи Трнки, который не приглянулся партийным идеологам и не должен был попасть на глаза советского гражданина.

— Режиссером ведь стать не так просто. Даже опытные аниматоры годами ждали возможности сделать постановку. Существовал производственный студийный план. Что-то около пяти частевых фильмов в год, примерно 50 минут. Была своя очередь, режиссеры сидели в простое, ждали, когда государство выделит деньги.

Как короткометражка Тумели уехала к Микки Маусу

Во время учебы в Москве Михаилу довелось встретиться с Диснеем. Не Уолтом, конечно. К тому времени основатель студии уже умер. Но в 1980-х в СССР приезжал Рой Дисней, тогдашний глава американской студии и племянник Уолта. Курсовую работу «Марафон» Михаила Тумели, сделанную в соавторстве с Александром Петровым, ему и подарили.

— Хитрук как-то на занятиях обмолвился, что осенью к нам приедут диснеевцы. И было бы неплохо, если бы студенты подготовили что-то интересное к их визиту. Родилась идея представить человека и Микки Мауса, которые родились одновременно. Только человек к 60 годам состарился, а Микки не поменялся.

Работа началась 15 мая. Мы нашли камеру и пленку, снимали движения танцоров, привлекли аниматора Александра Дорогова («Лило и Стич»). Я бросил клич, что этот фильм могут увидеть в Америке. И весь «Беларусьфильм» совершенно бесплатно разобрал работу по частям: контуровка, заливка. Фильм черно-белый, на силуэтах, но это не случайно: времени оказалось впритык, успеть нарисовать Микки в цвете было нереально.

15 октября надо было уже ехать в Москву. Мы сидели в ожидании нашей короткометражки из центра обработки пленки. Благо обошлось без брака. Я получил в руки теплую коробку и отправился в Москву, куда уже подъезжал Рой Дисней, племянник Уолта.

Ему долго показывали большую программу «Союзмультфильма». Он единственный, кому было позволено курить в зале. Копию «Марафона» едва не потеряли, но к концу показа все-таки нашли и запустили. Когда пошли титры, мистер Дисней вскочил и зааплодировал, у него на глазах были слезы.

— Когда Рой сказал: «Заверните, я покупаю этот фильм за любые деньги!», Хитрук хлопнул его по плечу: «Это подарок!» Коллеги потом сетовали, что как же так, за те деньги можно было пол-«Союзмультфильма» обустроить. А я считаю, что Федор Савельевич был прав. Базовая идея все-таки была его, и он имел право распоряжаться фильмом.

Ну а я благодаря этой работе смог побывать на студии Диснея: возили на «Кадиллаке», провели полную экскурсию по процессу создания «Короля льва».

Не надо консервировать прошлое и молиться на него

Аниматор отмечает, что изменение технологий и экономики повлияло на подход к производству мультфильмов. И здесь на смену идеологизированной и дидактической анимации начала приходить коммерческая, учитывающая ожидания аудитории, изучающая и исследующая эту аудиторию через рынок. Правда, такой подход продюсеров, нацеленных на ублажение вкусов публики, с минимизацией рисков и боязнью художественного поиска, ведет к застою.

— Сериальное и полнометражное производство мультфильмов строится нынче по другим законам: исследуется рынок, стоит задача охватить как можно больше зрителей, предугадать, на что они побегут. И получается, что смотришь по телевизору вроде бы разные мультфильмы, а картинка одна. Потому что продюсеры вкладывают большие деньги и боятся промазать, ведь кино — рискованный бизнес. Но если не будет лаборатории экспериментального, дебютного или студенческого кино, то в индустрии будут застой и топтание на месте.

Через это прошла даже студия Диснея. В 1966 году, когда из жизни ушел основатель, там собралась команда охранителей диснеевской стилистики, которая пыталась растянуть ее на десятилетия. В конце 1970-х чуть компанию с молотка не продали. Благо пришла новая команда и в 1990-х вдохнула в студию новую жизнь через Русалочку, Алладина и другие проекты.

Консервировать ценности ведь тоже неправильно. Много читаю на форумах родителей, которые сетуют, что их дети не хотят смотреть старые добрые советские мультфильмы. Они добрые, безусловно. Но они старые. Есть безусловные шедевры, которые и сегодня можно смотреть, но на «Союзмультфильме» делались и проходные работы. Так все искусство строится. Оно не может полыхать одними шедеврами.

Та музыка, которая вызвала у тебя настоящие чувства в подростковом возрасте (независимо даже от ее качества), будет преследовать тебя всю жизнь, и ты будешь к ней неровно дышать. То же самое и с мультфильмами. Люди, которые на этих работах выросли, думают, что спроецируют свои чувства и на детей. Так думают некоторые продюсеры, и потому мы видим столько ремейков.

Но весь мир сейчас перекормлен зрелищами. От игр и фильмов до сериалов и мультфильмов. Диснеевскую премьеру раньше ждали по три года. Сегодня полнометражный фильм примерно такого же качества может выходить на экраны через месяц. И ты уже не охотишься за ним, а заходишь, лениво прогуливаясь мимо кинотеатра. Пресыщенность не дает чувства предвосхищения, что обедняет общую эмоциональную картину.

О новых Чебурашке, «Простоквашино» и Спанч Бобе

В качестве художника-постановщика Михаил Тумеля работал над кукольным «Чебурашкой» 2013 года, которого снимал японский режиссер Макото Накамура. Как непосредственный участник съемок он не может сказать, что делался мультфильм зря. Михаил оценивает проект как интересный опыт творческой реконструкции работы Кочанова и Шварцмана 1969 года.

— Там я понял внутренние токи, которые формируют персонаж, среду. По сценарию в мультфильме появлялись новые персонажи, которые должны были стилистически не выпадать из общей канвы.

Интересна и международная особенность работы. Корейцам и японцам надо на все детали и предметы (ограды, лавочки) рисовать эскизы. Потому что они из другого мира. Но даже по эскизам они делали все аккуратно, с параллельными линиями. Приходилось объяснять, что тут надо криво, тут чуть перекосить. Ведь такая кособокость входит в стилистику старого «Чебурашки».

Михаил рассказывает, что над «Чебурашкой» работала творческая группа большей частью из Минска. Здесь создавали дизайн и аниматик — темпо-временной эскиз. Сам фильм в Сеуле снимали корейцы, но он все равно считается русско-японским. Это нормальное следствие глобализации.

— И результат… теплое, доброе прошлое. Да, долю света и теплоты донесли, но воспримет ли ее новое поколение?

Нельзя было обойти стороной и ремейк «Простоквашино» от «Союзмультфильма». Михаил считает, что такой шум вокруг нового сериала поднялся из-за измененного темпа. В старых мультфильмах об всем рассказывалось за 13 минут, а тут за в два раза меньший хронометраж.

— Потому он и выглядит таким обедненным, упрощенным, ускоренным, где и характер не разработать. Но и дети стали смотреть по-другому: у них сейчас клиповое восприятие, они куда быстрее считывают информацию.

Цель художника — выразить свое время. Вздыхают все, что мало современных сериалов. А их мало потому, что уходит время на воспроизведение старых. Потому что боятся рисковать. Я понимаю, что это скорее продюсерская идея. Старыми персонажами они хотят завлечь зрителя, найти спонсора. Она имеет право быть.

Михаил вспоминает, что в свое время многие плевались от «Бивиса и Батхеда», которые стали вызовом традиционной анимации. А сейчас смотрят на них как на вполне милых ребят. Даже какие-то ностальгические нотки появляются. Это показательный пример того, что новая эстетика может сперва царапнуть, оскорбить кого-то, но в конце концов найдет свою аудиторию.

— Я скептически относился к «Спанч Бобу», но просто потому, что его не видел. Однажды приболел, появилось свободное время, и волевым усилием включил, посмотрел. Отличный сценарий и с детскими сериями, и со вполне щекотливыми взрослыми темами.

Как аниматора меня немного расстраивает, что хороший сценарий и хлесткий дизайн убивают отсутствием анимации. Тонкость игры, за которую любят Дисней и которая требует времени, отодвигается. Тут показателен пример South Park. Какой там мультипликат? Но хлесткий сценарий и актуальные темы собрали свою группу приверженцев.

onliner.by

Почему современные дети не любят Советские мультфильмы? | Mom Marina

О существовании мультфильмов дочка узнала примерно в полтора года. Первое, что она увидела, были «Малышарики».

Не знаю ни одного ребенка равнодушного к мультикам, вот и Иринке очень понравилось. И понеслось: Ми-ми-мишки, Деревяшки, Маша и медведь и прочая анимация.

Конечно, я не разрешаю 24 часа в сутки смотреть их, но мультики прочно вписались в наш распорядок дня.

Гуляя на детской площадке я часто знакомилась с другими мамами. И одна из них сказала, что включает своему ребенку только Советские мультфильмы.

На вопрос «Почему?», ответила: «Ну не знаю, как-то у меня к ним больше доверия». Я об этом даже никогда не задумывалась и не включала дочке мультики Советского времени.

Если в Ютубе, в строке поиска, набрать Мультфильмы, то в первых рядах выпадает современная анимация. В тот день, после дневного сна, я включила Иринке советский мультик, уже даже не помню какой именно.

На мое удивление она не стала его смотреть. А я не настаивала, включила любимые «Три кота» и занялась своими делами. Пока дочь с упоением смотрит мультфильмы, можно спокойно знаться собой.

Однажды в аэропорту, пока мы ждали посадку на самолет, включили Иринке «Малышарики», чтобы она уже спокойно посидела, а не кружила в поисках приключений. Недалеко от нас другие родители включили своим детям мультфильм «Ну, погоди».

Минут через пять, те ребята пришли к нам и попросились с нами смотреть Малышариков. Их папа пытался вернуть детей к просмотру своих мультиков, но безуспешно. Потом махнул рукой, спросив у нас не против ли мы соседства их детей.

Сейчас Иринка подросла, иногда спрашивает: «А какой был твой любимый мультик в детстве?» У меня в детстве было два любимых мультфильма — «Дед мороз и серый волк» и про букву К из серии «Наш друг Пишичитай».

Спрашивать-то она спрашивает, а вот смотреть их отказывается. Единственный мультфильм моего детства, который ей нравится — «Нехочуха». Периодически просит ей его включить.

Кстати, не только моя дочка не любит Советские мультики, спрашивала у подруг, их дети тоже предпочитают «Лео и Тиг»»или «Сказочный патруль».

Но не все современные мультфильмы я разрешаю смотреть, под запретом у нас «Феи Винкс», «Металионы» и прочие похожие мультики. В них и правда слишком много агрессии.

Почему современные дети не любят Советские мультфильмы?

Мультики — это серьезно – Огонек № 48 (5643) от 07.12.2020

Почему современные дети все чаще нуждаются в психологической, а иногда и в психиатрической помощи? В чем причина того, что депрессии, тревожность и неврозы становятся спутниками не только подростков, но и дошкольников? Ученые уверены, что одна из причин скрыта в… современных мультфильмах. О том, почему мультики — это серьезно, «Огоньку» рассказали психолог Надежда Мазурова и патриарх российской мультипликации Юрий Норштейн.

Беседовала Елена Кудрявцева

Ученые всерьез взялись за изучение мультиков. На прошлой неделе в международном журнале Pain было опубликовано новое исследование университетов Бата (Великобритания) и Калгари (Канада). Оно посвящено боли, которую переживают персонажи мультфильмов и детских программ для дошколят. Итог: за час просмотра малыш видит девять эпизодов боли. При этом мальчики реагируют на телетравмы болезненнее, чем девочки — ученые анализировали и выражения лиц детей. Большая часть увечий на экране — не типичная (споткнулся, упал), а другие герои мультиков и программ не проявляют жалости к пострадавшим.

Как мультпродукция влияет на психику детей? Об этом «Огонек» поговорил с Надеждой Мазуровой, доктором психологических наук, профессором кафедры психологии семьи и детства Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ

— Часто говорят о том, что современные дети стали более нервными и тревожными. Насколько это верно с точки зрения практикующего психолога?

Надежда Мазурова, психолог

— Это, безусловно, так: за последние 10 лет количество детей с неврозами разной степени выраженности выросло колоссально. Причем все склонны обвинять в этом возросшую школьную нагрузку или существующие проблемы в семье, но лично я вижу огромное число детей из благополучных семей, где с привычной точки зрения не происходит ничего страшного. При этом первое, что бросается в глаза, когда ко мне приводят ребенка,— разного рода невротические проявления: навязчивые движения, плохой сон, страхи, тревожность. Второе — повышение реактивной агрессивности. Сегодня в детском саду никто из детей не собирается мириться с не очень удобной ситуацией, не пытается договариваться, все сразу готовят кулаки или ругаются, зацикливаются на обиде и так далее. Это нормальное поведение для ребенка 2–3 лет, когда у него особый период агрессивности, но мы видим сохранение этих паттернов поведения в течение всего дошкольного, школьного и подросткового возраста. При этом речь ведь идет не о единичных случаях. За год я смотрю около 600 детей, а за 10 лет таких случаев уже порядка 6–8 тысяч. Для психологов очевидно: современные дети транслируют и воспроизводят некие усвоенные нормы.

— Почему вы думаете, что виноваты именно мультфильмы?

— Безусловно, нельзя все сводить только к ним, но сегодня мультфильмы играют большую роль в воспитании детей. Обычно на приеме мы с родителями проговариваем день ребенка минуту за минутой. И оказывается, что современные родители разрешают детям смотреть мультфильмы и компьютерные игры в возрасте до года. Например, включают мультфильм, чтобы он спокойно поел, спокойно посидел на горшке, просто спокойно посидел, пока мама занята своими делами. Это настоящая катастрофа, потому что есть рекомендации ВОЗ, где говорится: любой цифровой контент категорически противопоказан детям до 2,5 года, а некоторые специалисты увеличивают порог до 3 лет, потому что это принципиально важно с точки зрения развития мозга.

— Каким образом?

— Дело в том, что ребенок рождается с определенной генетической программой ожидания от окружающей среды. И все невротические нарушения по своей сути имеют одну-единственную причину: несоответствие среды ожиданиям ребенка.

Мозг маленького ребенка еще не сформирован, каждую минуту в течение 6 месяцев у него рождается порядка 20 тысяч глиальных клеток. Если рядом есть мама и вокруг спокойная обстановка, все пройдет замечательно. А вот если возникает какая-то травмирующая ситуация, это моментально сказывается и на физиологии центральной нервной системы. Есть исследования, которые показывают, что как только мама уходит, у ребенка вырабатывается кортизол — гормон стресса. Если же мама ушла и включила мультфильм, то значит, что его внимание переключается на яркую картинку, но при этом переживания, в том числе на уровне гормонов, никуда не деваются. Так что, когда мультфильмы включают для успокоения, это неверно.

— При этом часто можно услышать, что мультфильмы — это хорошо, потому что они нравятся детям.

— Вообще восприятие ребенка в раннем возрасте непосредственное, ему все равно, на что смотреть, если это что-то яркое и двигается. Но дело в том, что по заложенной генетической программе ожидания он должен смотреть на человеческое лицо. Это лицо должно с ним взаимодействовать, выражать в ответ эмоции, передавать звуки с определенным речевым укладом и так далее. Через выражения на лице взрослого ребенок может получать тепло, нежность, ласку, одобрение своим поступкам — базовую информацию о том, что вообще все хорошо. Ни один мультфильм ему этого не дает. Кроме того, ребенок в раннем возрасте должен познавать мир тактильно, если он не пощупал что-то руками, он не понимает, что происходит. Поэтому для развития так важны все эти старые бирюльки, кубики и пирамидки, а мультфильмы такую деятельность перекрывают.

И логопеды говорят о большой проблеме современного подрастающего поколения: сегодня у детей очень много нарушений произношения звуков, которые связны не с поражением центральной нервной системы, а с функциональными нарушениями. В течение первых двух лет жизни ребенок наблюдает за тем, как разговаривают с ним взрослые, отслеживает, как образуется каждый звук, какие мышцы работают и так далее. А теперь попробуйте повторить это же самое, если у вас в основном перед глазами мультипликационный речевой уклад? Попробуйте подставить звуки под мультяшную анимацию. Получится совершенная каша. И с этой кашей во рту дети и приходят к логопеду.

— А как же развивающие мультфильмы и программы? Иногда они предназначены для самого раннего возраста…

— Да, можно купить такой контент для детей от нуля, и разработчики уверяют, что если ребенок будет их смотреть, то он вырастет гением. Это, конечно, обман. Есть знаменитая работа Владимира Эфроимсона «Генетика гениальности», есть многочисленные исследования как российских, так и зарубежных авторов, описывающие факторы, которые стимулируют развитие ребенка, и о мультфильмах там речь не идет. Для раннего возраста важнее всего эмоциональное взаимодействие со взрослым, игра, тактильные ощущения. Если же ребенку постоянно включают мультфильм, все, что у него возникает — зависимость от видеоряда. Потому что любое яркое мелькание актуализирует у ребенка дофаминовую систему, происходит выброс дофамина — так называемого гормона удовольствия, ребенку это нравится, он уже не может без этого существовать и требует себе очередную порцию.

— У нас целые телевизионные мультканалы маркированы как 0+, то есть с рождения.

— Родители, к сожалению, склонны доверять таким вещам и уверены, что перед телевизором можно сажать годовалого малыша, что неправильно и абсолютно безграмотно.

— Даже если на экране паровозик из Ромашково?

— Конечно, качество мультфильмов в данном случае играет колоссальное значение. Если родителям кажется, что содержание мультфильма примитивно и подходит для годовалого ребенка, как, например, в мультфильме «Свинка Пеппа», то для раннего возраста содержание не является критерием оценки видеоряда. Мультфильмы, а тем более другие взрослые передачи, смотреть нельзя совсем. А в более позднем возрасте упомянутый мультфильм будет затормаживать развитие малыша своей примитивностью.

Нужно понимать, что если до 2,5 года мы руководствуется жестким запретом на любой видеоконтент, то после этого возраста у специалистов возникает много разногласий и споров. Понимаете, само слово мультфильм ассоциируется с чем-то безобидным и милым, с детством. Но сегодня существует огромное количество мультфильмов, которые на самом деле предназначены для взрослых. В них содержится далеко не детский юмор, поднимаются вопросы, которые не соответствуют уровню восприятия ребенка, отсылки к фактам из взрослого мира и так далее. Мы же не кормим годовалого ребенка ананасами в шампанском? Это всем понятно, а вот с мультфильмами такого нет. Во всем мире до сих пор не выработаны критерии для мультипликации, и родители выбирают мультики по принципу что нравится им, взрослым.

— А на что нужно обращать внимание?

— В первую очередь должны быть понятные, хорошо прорисованные персонажи, потому что абстракция в раннем возрасте ребенку совершенно не нужна. История должна хорошо заканчиваться и проходить в спокойном темпе, добро и зло не должны перемешиваться. Отдельный вопрос про художественные особенности, потому что именно в дошкольном возрасте у ребенка формируются критерии красивого-некрасивого. Не случайно раньше в педагогических институтах столько внимания уделяли тому, как должен выглядеть будущий воспитатель в детском саду…

— Но в жизни добро и зло тоже перемешаны…

— Нужно понимать, что именно ребенок способен воспринять в конкретном возрасте. Мы знаем, что с самого начала ХХ века постепенно происходила эстетизация зла, которая маскировалась под нечто высокое, даже высоконравственное, могучее, судьбоносное. Вспомним знаменитую сцену из фильма Боба Фосса «Кабаре», когда хрустальный юный голос начинает петь «будущее принадлежит мне» и во что потом вырастает эта картинка. Взрослые понимают, насколько это страшно звучит. А у ребенка этих критериев нет. Вообще категорию зла трудно концептуализировать, потому что она расплывчатая, непонятная. Но в мультфильме это можно сделать — нужно поставить зло на свое место. Например, Баба-яга должна быть вредной и совершать плохие поступки, не должно быть противоречия, иначе у ребенка возникает внутренний конфликт. Сейчас же в мультфильмах персонажи с чудовищной внешностью и ужасающими выражениями лиц могут совершать что-то прекрасное и наоборот. Если взрослым кажется, что они так просвещают ребенка относительно того, что зло может выглядеть по-разному, они очень ошибаются. Эта категория понимания доступна только со школьного возраста. А для маленького ребенка мир становится непонятными и запутанным, он вызывает тревогу, тоску, в конце концов — депрессию.

— А можно привести какие-то конкретные примеры таких мультфильмов?

— Если говорить про интересное зло, это «Корпорация монстров» или «Гадкий я», где смешиваются категории злого, смешного и привлекательного, что для дошкольников делать категорически нельзя.

Если говорить о диснеевских мультфильмах, то особо отмечу «Холодное сердце», где воспроизведен очень долгий эпизод одиночества и тоски. Если такой мультфильм смотрит подросток, то в этом нет ничего страшного, потому что он в своей «оперативной» памяти удерживает весь фильм, а дошкольник погружается в каждый эпизод целиком, поэтому у него возникает ответная ипохондрическая реакция, стимулируется депрессия, суицидальные мысли. Неслучайно после выхода этого мультфильма появилось огромное количество дошкольников с депрессивными нарушениями.

— Всегда ли в мультфильмах добро должно побеждать зло?

— Для дошкольников — обязательно. Они должны воспринять базовое откровение о мире как о чем-то добром и хорошем, где добро и красота побеждают. Это чрезвычайно важно, потому что тревожность, недоверие к миру, склонность к депрессии, как ни странно, может передаваться из поколения к поколению — сегодня известны механизмы регуляции работы генов, когда под влиянием внешних обстоятельств изменения закрепляются в генетической памяти.

— Можно поподробнее рассказать про такие научные работы?

— Да, и они достаточно известны. Например, есть исследования голландских ученых, связанные со Второй мировой войной. Там в кольцо блокады попали беременные женщины, из-за плохих условий и недоедания они тяжело переживали саму беременность и, естественно, родили детей с малым весом. Но затем оказалось, что девочки, рожденные в блокаде и выросшие уже в нормальных условиях, тоже родили детей с малым весом. И следующее поколение тоже… О чем это говорит? В какой-то момент стресса к ДНК женщины присоединился особый белок, так называема метильная группа, которая не позволяла организму отдавать плоду большое количество питательных веществ. И это закрепилось на генетическом уровне. Потом похожие эксперименты повторяли уже на животных, которые этот отпечаток стресса в том или ином виде передавали своему потомству в виде особых моделей поведения.

— А почему новые комфортные условия не подавили эти возникшие особенности?

— Потому что процессы метилирования генома потенциально необратимы, и они могут только отчасти корректироваться. Поэтому когда мы целому поколению детей выдаем жесткие неоднозначные тревожные или депрессивные модели поведения, то мы в каком-то смысле эту информацию посылаем в века, и вот это уже страшно.

— А как же русские народные сказки, они тоже далеко не добрые. Веселого наивного колобка, например, съедают. А если уже вспомнить народные английские или французские сказки — там вообще караул. Неужели у всех народов генетически заложена программа тревожности?

Давайте начнем с того, что исходно сказки создавались не для детей. Это вообще не детский продукт, это архетипические представления народа о мире. Если говорить о колобке, то это рассказ о самом младшем, последнем ребенке в семье, который вынужден уйти осваивать новую территорию. И лисичка его не съела, кстати, а проглотила, то есть они, фигурально выражаясь, поженились.

Сказки для детей начали писать только в эпоху Просвещения. И при этом сразу понадобился хороший финал, который бы порождал у ребенка доверие к миру. Такими интерпретациями занимался, в частности, Шарль Перро. В той же Красной шапочке в оригинале девочка и бабушка оказываются съеденными. И, кстати, никакой милой красной шапочки на девочке до Перро тоже не было.

— Если говорить о национальных архетипах, всегда удивляет плеяда ранних диснеевских мультфильмов, где у героев, как правило, нет родителей. Это сознательный ход или так получилось?

— Это как раз национальный код на уровне архетипа, ведь в Америку ехали, как правило, младшие дети, кому не нашлось места в Старом Свете, кто хотел делать свое дело, кто хотел быть сам по себе. В этом смысле первое поколение американцев — это поколение без семей. Интересно, что сейчас в США наоборот — уже много десятилетий культивируется программа поддержки семьи, но изначальные культурные коды все равно дают о себе знать.

— Вопрос про японскую культуру и японские мультфильмы, которые стоят особняком. Почему они настолько привлекают подростков?

— В истории культуры всегда было сильно влияние моды, сегодня активно эстетизируется Восток. Про Японию и среди взрослых ходит огромное количество мифов. Например, о том, что там детям до 3 лет ничего не запрещают. Но это просто невозможно в такой стране, как Япония. Когда ребенок в 3 года приходит в детский сад, он должен владеть тремя видами поклонов, и, если он неправильно поклонится воспитательнице, она ему не разрешит уйти. Еду дети приносят в ланч-боксах, и, если ты не умеешь есть палочками, ты останешься голодным — есть руками никто не разрешит… Поэтому дети в Японии построены с самого раннего возраста. Но для нас, как и для подростков, Япония интересна ее необыкновенной мифологией, красивыми яркими картинками, необычной стилистикой. Если этому увлечению в жизни ребенка есть свое место, то оно со времени пройдет.

— Почему при такой развитости культуры манга там прижился наш Чебурашка, который вообще не вписывается в подобную стилистику?

— Чебурашку действительно в Японии очень любят, потому что он трогательный, ранимый, он непонятно кто — не обезьянка, не медвежонок… У японцев это перекликается с их идентификацией самих себя, они ощущают себя непохожими ни на кого в этом мире. Отсюда ощущение внутреннего одиночества и хрупкости.

— Кстати, а вот про китайские мультфильмы нам почти ничего не известно.

— Они в основном крутят американские мультфильмы и много наших советских. Кстати, отдельно стоит сказать про «Машу и Медведя» — мультфильм, который очень популярен в Китае и во всем мире и который стал головной болью для психологов. Дело в том, что по своему содержанию он совершенно подростковый, как и, например, Том и Джерри. Перед нами хулиганка без роду и племени, которая активно издевается над ранимым и трепетным Медведем. На экране это вызывает смех, поэтому дети пробуют повторить подобное поведение в детском саду, но там почему-то никто не смеется. Забавные издевательства над лирическим героем могут быть понятны и смешны взрослым или подросткам, которые, общаясь друг с другом, постоянно проверяют границы дозволенного. А родители думают, что это мультфильм для дошкольников, и тем самым травмируют им психику. Это к вопросу о том, что нам необходимо психолого-педагогическое осмысление мультфильмов, которого пока нет.

— Что делать, если ребенок уже привык ко всем этим травмирующим супербыстрым ярким мультфильмам? Можно ли откатиться обратно в медленное восприятие?

— Это очень правильное слово — переключить ребенка на медленное восприятие. Потому что искусственно увеличенные скорости — это один из тяжелейших стрессовых факторов современного мира. Например, сейчас подача информации в новостных программах не соответствует человеческой экологии, она не только ускорена, но еще и подается под тревожную музыку и поэтому вызывает стресс, даже если ребенок не вслушивается в содержание.

То же самое мы зачастую видим в мультфильмах, когда сюжетные перемещения происходят с такой скоростью, что ребенок не успевает осмыслить происходящее, у него перегружается эмоциональная сфера, возрастает уровень адреналина, появляется ощущение опасности и так далее. Мультфильмы для детей должны быть медленные. И чем меньше ребенок — тем медленнее должна быть эта скорость. Если говорить о детях 3–4 лет, то самое большее, что малыш может воспринять одновременно,— три объекта, если же картинка постоянно сменяется, то остальное у него воспринимается как цветовые пятна, как объем, который его переполняет. Что можно сделать, если он уже привык? Не нужно запрещать что-то любимое революционными мерами. Нужно набраться терпения и переключать интерес в игровой форме. Самое правильное — выбрать спокойный мультфильм и проигрывать с ребенком какие-то его кусочки, делать персонажей-кукол на руку, сочинять свой сюжет и так далее. Если есть желание изменить ситуацию, то абсолютно все в ваших руках.

советских и постсоветских мультфильмов на фольклорные темы в JSTOR

У Disney не было монополии на использование анимационных фольклорных фильмов в маркетинговых целях. В период расцвета советской мультипликации в 1970-х и 1980-х годах мультфильмы, которые, казалось, следовали сказкам, были немного изменены, чтобы передавать сообщения в соответствии с советской идеологией. Они не только критиковали капитализм, но и изображали женщин бесполыми и самопожертвовавшими и призывали к сотрудничеству, добрососедству и отказу от насилия.Национальные меньшинства в Советском Союзе изображались как отсталые и нуждающиеся в руководстве со стороны России, ведущей советской республики. Украинцы, например, были показаны милыми и причудливыми, живущими в сельской местности. Им приписывали красочную одежду и вкусную еду, а также умение петь и танцевать. Однако они также считались людьми, которые верили в духов и не понимали современной жизни. Падение Советского Союза и независимость Украины не изменили ситуацию, по крайней мере, в том, что касается анимации, произведенной в России.В фольклорных фильмах украинцы до сих пор изображены как буколические и музыкальные. Женщины по-прежнему жертвуют ради других. Любая анимация, критикующая Россию, даже если она основана на фольклоре, быстро исчезает с рынка.

Journal of American Folklore, ежеквартальный журнал Американского фольклорного общества с момента основания общества в 1888 году, публикует научные статьи, эссе, заметки и комментарии, адресованные широкой аудитории, а также отдельные разделы, посвященные обзорам книг, выставок и мероприятия, звукозаписи, фильмы и видеокассеты, а также некрологи.Содержание журнала отражает широкий спектр профессиональных интересов и теоретических направлений. В статьях представлены важные результаты исследований и теоретический анализ фольклора и смежных областей. Эссе бывают интерпретативными, умозрительными или полемическими. Примечания более узкие по объему и сосредоточены на одном, часто провокационном, вопросе определения, интерпретации или увеличения. Краткие комментарии касаются этих тем.

Основанная в 1918 г., University of Illinois Press (www.press.uillinois.edu) считается одним из крупнейших и наиболее известных университетских изданий страны. Press публикует более 120 новых книг и 30 научных журналов каждый год по множеству предметов, включая историю Америки, историю труда, историю спорта, фольклор, еду, фильмы, американскую музыку, американскую религию, афроамериканские исследования, женские исследования и Авраама. Линкольн. The Press является одним из основателей Ассоциации прессов американских университетов, а также History Cooperative, онлайновой коллекции из более чем 20 журналов по истории.

Самые любимые русские и советские мультфильмы, которые стоит посмотреть

Чебурашка из «Крокодила Гены», 1971 | © Союзмультфильм

Традиции российской анимации уходят корнями в СССР, где мультфильмы превратились в культурный феномен и часто отражали общественное настроение, а также служили развлекательным целям. Вот одни из лучших примеров советской и российской мультипликации.

Первый российский персонаж мультипликационного фильма, получивший личный список Buzzfeed, Винни Пух — это советский вариант Винни Пуха .Три мультфильма про очаровательного медведя попали в советские театры в конце 1960-х годов и сразу же стали большим хитом как у взрослых, так и у детей. Окруженный группой очаровательных приятелей, Пух отправляется на поиски меда, застревает в кроличьей норе и находит ослиный хвост, одновременно задавая несколько серьезных экзистенциальных вопросов и распевая самые запоминающиеся песни в истории советской мультипликации.

Советская версия Том и Джерри , вам не нужно знать русский язык, чтобы наслаждаться, Ну, погоди! — классический фарс с заядлым курильщиком Волком и детским Зайцем вместо кошки и мышки.Сюжет самого известного советского мультфильма безупречно прост: курящий, пьяный и одетый в расклешенные джинсы Волк пытается поймать образцового советского подростка — Зайца, но в итоге оказывается избитым, несчастным и одетым только в розовые боксеры.

На основе детского научно-фантастического сериала Кира Булычева, Тайна третьей планеты рассказывает нам об Алисе, 10-летней девочке, живущей в роботизированном коммунистическом будущем. Леденящий кровь детектив, полный сложных персонажей, космических пиратов и инопланетян.Взрослые, вероятно, получат от этого больше, хотя детям обязательно понравится красочная анимация и крылатые фразы.

Броская рок-музыка, расклешенные брюки, модные мини-платья и песни о свободе — совсем не то, что можно ожидать от советского мультфильма 1969 года. Тем не менее, эта классика советской анимации была во многом революционной, поскольку в ней использовалось множество явно западных культурных отсылок, которые в то время были запрещены в СССР. По сей день два анимационных эпизода сериала Бременские музыканты являются одними из самых известных и любимых мультфильмов советской эпохи.

Созданная в 1975 году дальновидным российским аниматором Юрием Норштейном, эта классика мировой анимации кажется более актуальной, чем когда-либо. То, что сначала кажется простой историей о ежике, который заблудился в тумане по пути к своему другу-медведю, оказывается визуально ошеломляющей меланхоличной медитацией о природе жизни, смерти и дружбы.

Этот мультфильм 1978 года рассказывает о шестилетнем Федоре, который ушел из дома после того, как его родители отказались держать говорящего кота, которого он нашел на улице.Зрелый не по годам, Федор путешествует, путешествует, встречает говорящую собаку, вместе с собакой и кошкой устраивает дом и переживает удивительные приключения.

Пожалуй, самый милый советский мультфильм о дружбе Крокодил Гена — это культовый мультфильм, полный харизматичных персонажей и песен, которые знает каждый россиянин. Крокодил Гена постоянно работает крокодилом в зоопарке, но его жизнь меняется, когда он встречает Чебурашку, неизвестное науке животное, похожее на помесь медведя и обезьяны.Чебурашка, приехавший в Советский Союз в ящике апельсинов, никуда не влезает и постоянно ищет друзей. Это идеальный фильм для просмотра с детьми, потому что даже заклятый враг Гены невероятно симпатичен, а Чебурашка — просто милая малышка.

Действие этого компьютерного анимационного телешоу, созданного по мотивам одноименной русской народной сказки, происходит в современной России. Выпущенный в 2009 году мультфильм имел большой успех в России и за рубежом.Каждая шестиминутная серия повествует о приключениях главных героев шоу: озорной мальчишки-озорной Маши и ее друга-медведя, циркового артиста на пенсии, который делает все возможное, чтобы ее обезопасить.

Почему я научил своего сына говорить по-русски

Я вижу друзей, которые приходили одновременно со мной, но не поддерживали русский язык и воспитывали своих детей исключительно на английском. Иногда мне жаль их и всего, чего им не хватает; в остальное время завидовал. Они наконец-то освободились от российского ига, как того и хотели их родители.Они свободны быть самими собой со своими детьми, с легкостью выражать свои мысли. Они всегда знают слова, обозначающие скутер, козел и овцу.

На Лонг-Айленде есть интенсивные сообщества белых эмигрантов, которые заставляют своих детей учить русский язык в четвертом поколении. Журналист Павел Хлебников происходил из такого сообщества. После распада Советского Союза он уехал в Москву, где опубликовал книгу о коррупции российского государства крупным бизнесом. В 2004 году в него выстрелили девять раз и он умер на одной из улиц Москвы.Плохо проведенный судебный процесс закончился вынесением оправдательного приговора двум подсудимым. За его убийство никто не был наказан.

Киев — место, где много говорят по-русски. Части Эстонии и Латвии тоже. Целые кварталы Тель-Авива. Брайтон Бич! Я бы хотел, чтобы Раффи посетил все эти места перед тем, как приедет в Москву, где родился его отец.

В течение первых двух с половиной лет жизни Раффи развитие его русского языка в любом случае замедлилось.Его первым словом было «кика», под которым он имел в виду «цыпленок» (в общественном саду по соседству с нами живут цыплята). Какое-то время, поскольку он использовал k вместо ch , чтобы начать слово, я подумал, что это может быть комбинация «курица» и русского слова kuritza . Но ни одно из его последующих приближений слов — ba для бутылки, kakoo для крекера, magum для манго, mulk для молока — не содержало русских компонентов.В глоссарии, который мы составили для его бабушки и дедушки, когда ему было почти восемнадцать месяцев, было идентифицировано пятьдесят три слова или попытки слова, только одно из которых было попыткой русского языка: мех , то есть мяч , то есть «мяч». Оглядываясь назад, я должен был признать, что он сказал kika не потому, что пытался сказать kuritza , а потому, что он не мог произнести звук «ч» в курице.

Несмотря на все мои сомнения по поводу русского, я много говорила на нем с ним, и его неспособность выучить его было трудно не принять на свой счет.Раффи предпочитал язык своей матери (и всех остальных вокруг него) языку своего отца? Неужели я — это, наверное, ближе к правде — не провожу с ним достаточно времени? Чувствовал ли он мою двойственность по поводу всего проекта? Он меня ненавидел?

Психолингвист Грожан в своем резюме современного исследования в популярном учебнике 2010 года «Двуязычие: жизнь и реальность» говорит, что основным фактором, определяющим, станет ли ребенок двуязычным, является потребность: есть ли у ребенка реальная причина для того, чтобы думать вне языка, будь то поговорить с родственником или товарищами по играм или понять, что показывают по телевизору? Другой фактор — это громкость «ввода»: достаточно ли он его слышит, чтобы начать понимать? Третий фактор, более субъективный, чем другие, — это отношение родителей ко второму языку.Грожан приводит пример бельгийских родителей, чьи дети должны учить и французский, и фламандский; многие родители относятся к фламандскому языку, который не является мировым языком, менее чем восторженно, и в конечном итоге их дети не очень хорошо его учат.

В нашем случае у Раффи не было абсолютно никакой необходимости изучать русский язык — мне не хотелось делать вид, что я не понимаю его первые попытки говорить по-английски, и в его жизни не было никого другого, включая русскоговорящих. в моей семье, которая не знала английского.Я изо всех сил старался создать в его жизни разумный объем русского языка, но он был ничтожен по сравнению с объемом английского. В конце концов, у меня, как я уже сказал, было плохое отношение.

И все же я продолжал в том же духе. Когда Раффи был совсем маленьким, единственными русскими книгами, которые ему нравились, были бессмысленные стихи Хармса и милые шведские книги 80-х о Максе Барбро Линдгрена, которые моя сестра привезла мне из Москвы в русском переводе. Но примерно в двухлетнем возрасте ему стали нравиться стихи Корнея Чуковского.Я нашел их слишком жестокими и пугающими (и длинными), чтобы читать ему, когда он был совсем маленьким, но поскольку он сам стал несколько жестоким, а также мог слушать более длинные рассказы, мы читаем о Бармале, людоеде, который ест маленьких детей. и в конце концов его съел крокодил, а затем перешел к добросердечному доктору Айболиту («доктор Оуч»), который заботится о животных и совершает героическое путешествие в Африку по приглашению бегемота — Чуковский был большой любитель бегемотов — вылечить больных тигров и акул.Я также вставил несколько русских мультфильмов в его «экранную» ротацию — большинство из них были слишком старыми и слишком медленными, чтобы ему это могло понравиться, но был один про меланхоличного крокодила Крокодила Гены, который поет себе грустную песню на день рождения, что он насладился.

Шли месяцы, и я видел, что он понимает все больше и больше из того, что я говорю. Не то чтобы он сделал то, что я ему сказал. Но иногда я упоминал, например, свои тапочки , , тапочки, и он знал, о чем я говорю.Однажды он спрятал одну из моих тапочек. Где мой второй тапочек? Я спросил его. Где другая моя тапочка? Он залез под диван и очень гордо достал его. И я тоже был горд. Был ли наш ребенок гением? Просто от того, что я повторял одни и те же слова достаточное количество раз и указывал на предметы, он выучил русские слова, обозначающие эти предметы. Это было невероятно, на что был способен человеческий разум. Я не мог остановиться сейчас.

Недавно я прочитал один из основополагающих текстов по изучению двуязычия, Вернера Ф.Леопольда «Развитие речи двуязычного ребенка» в четырех томах. Это потрясающая книга. Леопольд, лингвист немецкого происхождения, приехал в США в 20-е годы и в конце концов получил работу преподавателя немецкого языка в Северо-Западном университете. Он женился на американке из Висконсина; она была немецкого происхождения, но не знала языка, и когда в 1930 году у них родилась дочь Хильдегард, Леопольд решил научить ее немецкому языку самостоятельно. Он вел тщательный учет результатов. Первые три тома носят технический характер, а четвертый — менее.Это дневник Леопольда с момента, когда Хильдегард исполнилось два года, до шести лет.

Книга полна милых грамматических ошибок Хильдегард, а также изрядно технических транскрипций ее немецкой речи. После развития впечатляющего словарного запаса немецкого языка за первые два года Хильдегард начинает подчиняться преимущественно англоязычной среде. Леопольд неоднократно сетует на упадок своего немецкого языка. «Ее немецкий продолжает ухудшаться», — пишет он, когда Хильдегарде чуть больше двух.«Прогресс в немецком языке небольшой». «Замещение немецких слов английскими идет медленно, но неуклонно». Он не получает поддержки со стороны немецкой эмигрантской общины: «Очень трудно добиться того, чтобы влияние немецкого языка усиливалось нашими многочисленными друзьями, говорящими по-немецки. Все они невольно переходят на английский, когда Хильдегард отвечает по-английски ».

В то же время в Леопольде чувствуется прекрасная безмятежность в отношении прогресса Хильдегард, потому что она такая милая. «Удивительно, что она говорит« для бритья »по-английски», — пишет он, — «хотя я единственный, кого она видит бреющимся».Она спрашивает меня каждый раз, что я делаю, и получает ответ на немецком языке: «Raiseren». Однажды вечером она коснулась моей щетины на бороде и сказала: Ты должен побриться? »Несколько месяцев спустя он отмечает, что Хильдегард начала интересоваться двумя языками, которые она изучает. Она спрашивает мать, все ли отцы говорят по-немецки. «По-видимому, — пишет Леопольд, — она ​​до сих пор молчаливо предполагала, что немецкий — это язык отцов, потому что это язык ее отца. В вопросе обнаруживаются первые сомнения в правильности обобщения.

Спад в немецком Хильдегард окончательно и впечатляюще повернулся вспять, когда ей исполнилось пять лет, и семья получила возможность уехать в Германию на шесть месяцев. В детском саду она слышит «Хайль Гитлерс», но в остальном прекрасно проводит время. Читая это, я подумал, что если Леопольд сможет отвезти Хильдегард в гитлеровскую Германию, чтобы улучшить ее немецкий, я, конечно, смогу поехать в путинскую Россию. Но я еще не сделал этого.

Около шести недель назад, за месяц до своего трехлетия, развитие Раффи в России внезапно ускорилось.Он начал замечать, что я говорю на другом языке, чем все остальные — что он «сталкивался с двумя языками», как сказал Леопольд о Хильдегард. Первой реакцией Раффи было раздражение. «Дада, — сказал он однажды вечером, — нам нужно ввести в тебя английский». Он ясно понимал язык — правильно, согласно Грожану — как субстанцию, наполняющую сосуд. Я спросил его, почему он не говорит со мной по-русски. «Я не могу», — просто сказал он. «Мама вложила в меня английский».

Однажды ночью, когда мы с Эмили разговаривали, укладывая его спать, он заметил нечто странное: «Дада, ты говоришь по-английски с мамой!» Раньше он этого не замечал.

Потом его мать уехала на длинные выходные. Впервые за долгое время он слышал больше русского, чем английского. Он начал понимать это. «Дада, — воскликнул он однажды вечером, когда ехал на моих плечах домой из детского сада, — вот как это звучит, когда я говорю по-русски». Он продолжил издавать серию гортанных звуков, совсем не похожих на русский язык. Но он начинал понимать, что это был другой язык, на котором он теоретически мог говорить.

Он стал получать от этого больше удовольствия.«Fee-fi-fo-fum, — скандировал он однажды вечером, прежде чем сесть в ванну, — я чувствую запах крови англичанина!» Он сделал вид, будто собирается меня съесть. «Мне?» Я сказал по-русски. «Я англичанин ? »Великан Раффи взял острие и поправил:« Я чувствую запах крови русского человека! » Он буйно рассмеялся — ему нравится заменять одно слово или звук другим, часто бессмысленно. Но в этом случае он имел смысл. Несколько дней спустя, за ужином, он сказал кое-что еще более поразительное. Я разговаривал с ним, но затем сменил тему и обратился к Эмили.Раффи это не понравилось. «Нет, мама!» он сказал. «Не забирайте у него дадайский русский!» Русский язык в данном случае был символом моего внимания.

Мы действительно были в этом сейчас. Он не только понимал русский язык, но и понимал его как особую форму общения между нами. Если бы я снял его на этом этапе, мы бы его потеряли. Обратного пути не было.

В то же время Раффи переживал один из своих периодических приступов плохого поведения. Они имеют тенденцию повторяться. Месяц хорошего поведения, за которым следуют два месяца умышленного неповиновения и истерик.Самый последний начался пару месяцев назад. Это означает, что мы убегаем от меня или Эмили, когда мы гуляем — иногда на расстоянии целых кварталов. Это связано с определенным количеством ударов. И это определенно связано с плохим поведением его товарищей по играм — брать их игрушки, толкать их, тянуть за волосы.

Я обнаружил, что в русском я более сдержанный, чем в английском. У меня меньше слов, поэтому они быстрее заканчиваются. У меня есть книга на русском языке, которой у меня нет на английском, в которой я делаю свой голос глубоким и угрожающим и говорю Раффи, что если он сразу не выберет, какую рубашку он наденет сегодня утром, я собираюсь выбрать его за него.Когда он бежит по улице, я ловлю себя на том, что без смущения кричу в очень пугающей манере, что, если он не вернется, у него будет тайм-аут. (У нас нет русского слова «тайм-аут», поэтому оно звучит так: « РАФИК, ЕСЛИ ТЫ НЕМЕДЛЕННО НЕ ВЕРНЕШСЯ, У ТЕБЯ БУДЕТ ОЧЕНЬ ДЛИННЫЙ ТАЙМАУТ ».) Я больше кричу по-русски, чем Я на английском. Раффи меня боится. Я не хочу, чтобы он меня боялся. В то же время я не хочу, чтобы он выбежал на улицу и его сбила машина.

Чепуха, мультфильмы и моя постсоветская юность

Если вам нравится читать электрическую литературу, присоединяйтесь к нашему списку рассылки! Каждую неделю мы будем присылать вам лучшие работы EL, и вы будете первыми, кто узнает о предстоящих периодах подачи заявок и виртуальных мероприятиях.

Герой первой книги, которую я прочитал сам, доктор Айболит (дословно переводится: «Доктор, черт побери!») Был простой фигурой, которая могла вылечить всех и вся. Не имело значения, были ли вы крокодилом или бандитом, его лекарства, которые иногда имели вкус шоколада, а иногда — ленинградские пряники, мгновенно поднимали вас на ноги.Я до сих пор приписываю свою нынешнюю стойкость к железу эффекту доктора Айболита на моих ранних стадиях развития. Как и все, истории и образы моего детства легли в основу того, как я предполагал, что все должно быть.

Когда-то я была довольно умной девочкой. Согласно одной народной теории, мой интеллект появился в результате моих непослушных курчавых волос, которые напоминали взрыв под фабрикой по производству макаронных изделий. Став взрослым, я безжалостно выпрямляю волосы, что, вероятно, объясняет мой несколько пониженный IQ.Дело в том, что те теории, которые я предпочитаю в наши дни, имеют мало общего с логическими реляционными связями, а гораздо больше связаны с бессмыслицей. Я рассказываю своим друзьям о влиянии лунных фаз на количество мелких преступлений. Я выпускаю дым на их задумчивые лица, заявляя, что только люди со статистической вероятностью умереть от рака легких склонны действительно начать курить, и поэтому им не о чем беспокоиться. Я регулярно высмеиваю первую предпосылку моих друзей-экономистов о человечности, которая заключается в том, что люди по сути своей рациональны.Удивительно, что у меня остались товарищи.

Но как это произошло, спросите вы? Я, конечно, знаю. Что заставило бы меня отказаться от детства с чувством сказок и вместо этого отстаивать анархизм абсурда и бессмыслицы?

Когда-то я была не только умной, рациональной девочкой, но и культурной. Когда мама повела меня посмотреть пьесу о приключениях мирского льва, который, в конце концов, возвращается домой к тому моменту, когда падают бархатные занавески, я впоследствии резюмировал это для нее одной содержательной строкой: «Только выйдя из дома, ты сможешь найти где это.”

Совершенно логично. Конечно, к тому времени я уже привык к мысли, что суть рассказов в том, чтобы научить меня, как быть. Возьмем, к примеру, эту историю о негигиеничном маленьком мальчике, которого наказали чем-то еще, кроме оживающей огромной раковины:

Какой бы фантасмагорической ни была ситуация, сама мораль совершенно ясна и, естественно, включает в себя много мыла. Как ненасытный наркоман мультфильмов в начале 90-х — как раз в то время, когда советская анимация по иронии судьбы входила в более широкое потребление, с растущей доступностью телевизоров теперь, когда советская эпоха закончилась, — я стал, сам того не зная, пятилетним критиком Русский формализм, школа литературной мысли, которая рассматривала произведения искусства как независимые от их культурного или исторического происхождения.Если бы я тогда обладал словарным запасом, возможно, я присоединился бы к Троцкому в отстаивании контекстуализации социальной и психологической реальности в карикатурной форме. То есть все мои любимые анимационные фильмы в то время основывались на отрезвляющей и неприглядной реальности:

По-видимому, в моем любимом детском мультфильме фигурировал безумный, самоубийственный сценарист, который постоянно курил; кинорежиссер, злоупотребляющий таблетками; бесконечные бюрократические проволочки; самая неприятная девушка-актриса в анимационном мире; и финал, в котором вся команда оплакивает свою награду — тощий и неприглядный букет.И снова предполагаемый посыл ясен: кинопроизводство, как и многое другое в жизни, — это большая тяжелая работа в обмен на приз в виде мимолетных аплодисментов — настоящая ценность заключается в самой работе. Другими словами: делайте работу, но не ищите призов.

Это был далеко не единственный моральный урок, который можно найти в советских карикатурах. Вот маленький Антошка, чей категорический отказ присоединиться к другим работающим детям, когда они копают картошку, предсказуемо вызывает чувство голода и сожаления:

Или ленивый светловолосый студент и его кот, волшебным образом перенесенные в Страну невыученных уроков, куда он приезжает, чтобы узнать ценность работы:

Или, возможно, этот бегемот, который, предпочитая не проходить вакцинацию должным образом, заболевает желтухой:

Или, что немного ярче, домашнее животное из семейства кошачьих и охотничья собака из Простоквашино, которые взаимно осознают ценность жертвенности и дружбы, разделив домашнее хозяйство:

Послушный догме, я считал себя образцовым учеником начальной школы, делясь цветными карандашами с моими друзьями, у которых есть менее известные коллекции цветных карандашей.Моя точка зрения радикально изменилась в тот день, когда мой дедушка, естественный противник — антисоветский во времена Союза и выступавший за СССР после его падения — роковым образом сказал мне выключить телевизор. В его отсутствие я обнаружил Алиса в стране чудес .

Комната моей бабушки всегда была для меня проходом в странные миры. Тускло освещенный и с отчетливым запахом испорченных духов, он позволил мне представить, когда я закутывался в ее очаровательные шали, что я была парижской танцовщицей или богиней разных времен года.В тот день у нее на прикроватной тумбочке лежала книга, а не старинное украшение, производившее транспортировочный эффект. Когда я наконец оправился от запойного чтения рассказа Льюиса Кэрролла, мне показалось, что времени не прошло. Что тяготило меня после — что вписалось в меня и сделало эту книгу моей любимой с тех пор — так это то, насколько сильно эта сказка отличалась от того, что я регулярно встречал в советских мультфильмах. В отличие от их упора на рационализм и логику, смятение моего надвигающегося отрочества имело гораздо больше смысла в сравнении с захватывающим абсурдизмом книги.

Алиса в Гуантанамо: Читая Кэрролла в эпоху Гитмо

По словам моих родителей, в мире, в котором они выросли, — мире, отраженном в мультфильмах, — было мало места для неуверенности или беспокойства. Почти все были заняты, и у всех было достаточно денег (хотя, если чего-то не хватало, было достаточно способов их потратить). Женщины почти не задумывались о своей карьере, их поощряли искать больше смысла в семье. Все уважали рабочих и профессоров с воротником и свысока смотрели на тех, кто зарабатывал себе на жизнь импортом, перепродажей или представлением продуктов.«Аферисты» — те, кто еще каким-то образом обходился (пренебрежительно называемые «спекулянтами») — были фигурами особо низкого уважения.

Галерея обложек — Алиса в мире:
Русское издание, 1958 (слева), польское издание (в центре), французское издание, 1980 (справа) Чешское издание, 1961 (слева), голландское издание, 1979 (в центре), чешское издание, 1949 (справа)

большое потрясение и утешение, когда я прочитал эту книгу и обнаружил, что Алиса выбирает Белого Кролика, отклонение. У нее нет благородных поисков, которые нужно выполнить, она не ищет ни нежного воссоединения, ни образцовой дружбы, и не находит ничего достойного похвалы в идее общественного порядка (особенно в том виде, в каком она представлена ​​монархией Короля и Королевы Червей).В мире, который кажется перевернутым с ног на голову, она быстро приспосабливается. В противном случае она теряет контроль: как она говорит Соне, она не может помешать себе взрослеть.

Напротив, в моих советских карикатурах не было ничего. Неправильно. Мои советские карикатуры только то, что они пришли слишком поздно, пытаясь подготовить меня к миру, которого больше не существует. Нарисованные от руки и стилистически прекрасные, они рассказывали об анахронично медленной и легко усваиваемой жизни, жизни, которая не особенно походила на мою — и, возможно, не на чью-либо.Когда я со временем стал старше и пришел к решениям, которые определят мой путь — например, где и что изучать, с кем подружиться и кем стать — Алиса была идеальным компаньоном, не давая никаких обещаний относительно последствий любого из зелья жизни.

Обложка издания 1995 г., пер. Мирра Гинзбург

Спустя годы после Алиса в стране чудес Я влюбился в « Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, сюрреалистический московский рассказ о цензуре, самоотверженной любви и дьявольских вечеринках в городской чертог, которые были запрещены. советскими властями при жизни автора.Роман Булгакова заставил меня думать о чепухе не просто как об отсутствии смысла, а как о призыве к отказу от здравого смысла и порядка — призыв, допустимый только в системах, которые оставляют место чепухе и неопределенности в воспитании граждан. Советская система была очень специфической в ​​той роли, которую она отводила искусству, как для определения, так и для обеспечения социального функционирования. По иронии судьбы, в случае с карикатурами сообщение дошло до предполагаемой аудитории слишком поздно, прибыв только после наступления капитализма, чтобы внушить впечатлительным молодым умам устаревшие, неподходящие идеи.К счастью для меня, Алиса пришла на помощь — и как раз вовремя — предлагая уверенность в том, что ничто в этом мире не имеет смысла, пока вы это позволяете.

Отдохнуть от новостей

Мы публикуем ваших любимых авторов — даже тех, которых вы еще не читали. Получайте новые художественные произведения, эссе и стихи на свой почтовый ящик.

ВАША ВХОДЯЩАЯ ЯЩИК ОСВЕЩЕНА

Наслаждайтесь странной, увлекательной работой в «Пригородном транспорте» по понедельникам, читайте художественную литературу из «Рекомендуемой литературы по средам» и собирайте наши лучшие работы за неделю по пятницам.Настройте здесь свои предпочтения по подписке.

% PDF-1.3 1 0 объект > эндобдж 2 0 obj > эндобдж 3 0 obj > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 0 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 4 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 1 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 5 0 obj > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 2 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 6 0 obj > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 3 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 7 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 4 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 8 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 5 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 9 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 6 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 10 0 obj > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 7 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 11 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 8 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 12 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 9 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 13 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 10 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 14 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 11 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 15 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 12 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 16 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 13 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 17 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 14 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 18 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 15 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 19 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 16 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 20 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 17 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 21 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 18 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 22 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 19 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 23 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 20 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 24 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 21 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 25 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 22 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 26 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 23 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 27 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 24 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 28 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 25 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 29 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 26 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 30 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 27 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 31 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 28 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 32 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 29 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 33 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 30 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 34 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 31 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 35 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 32 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 36 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 33 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 37 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 34 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 38 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 35 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 39 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 36 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 40 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 37 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 41 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 38 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 42 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 39 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 43 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 40 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 44 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 41 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 45 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 42 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 46 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 43 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 47 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 44 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 48 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 45 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 49 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 46 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 50 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 47 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 51 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 48 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 52 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 49 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 53 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 50 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 54 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 51 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 55 0 объект > / XObject> / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 52 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 56 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 53 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 57 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 54 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 58 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 55 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 59 0 объект > / Шрифт> / ProcSet [/ PDF / Text / ImageB / ImageC / ImageI] >> / StructParents 56 / MediaBox [0 0 612 792] >> эндобдж 60 0 объект > эндобдж 61 0 объект > транслировать xYn6} s (QX`2} n1 @ 6- DJ3; YG3EZCf3’f; ucˉ ~ igUrx ~ ewM_ + Hg6U ꍲ ‘[‘ Uty ܙ._w9LwN? t {w «AKAqE ((\ n

Чебурашка был любимым неудачником советской мультипликации. Теперь это пропавшее сокровище для России.

Теперь между Россией и Японией идет корпоративная борьба за реальное место Чебурашки в мире.

Российская государственная студия «Союзмультфильм», главная советская анимационная студия, основанная в 1936 году, изо всех сил пытается вернуть права на Чебурашку у японской компании — так же, как персонаж Чебурашка сталкивается с бесконечными неудачами, но никогда не теряет надежду.

Укус утраты Россией глобальных прав связан не столько с национализмом, сколько с ностальгической гордостью и попытками российской студии вернуть былую славу. Подумайте об американских связях с Микки Маусом или об объятиях Бельгии Тинтина.

И «Союзмультфильм», и японская компания Cheburashka Project настаивают на том, что на их стороне закон, что привело к тупиковой ситуации. Встреча в Москве в 2018 году между двумя сторонами не разрешила спор.

Постсоветский хаос

История того, что случилось с фильмами о Чебурашке, прослеживает жадность, разочарование, предательство, некомпетентность и беспощадный деловой климат постсоветской России.

Когда в 1991 году распался Советский Союз, все, что не было прибито, было распродано в хаосе. Были ожесточенные личные распри по поводу того, кто создал Чебурашку, и долгие судебные баталии после продажи прав на архив Союзмультфильма калифорнийской компании Films By Jove. В 2007 году их купил российский олигарх Алишер Усманов, сумма сделки не разглашается.

Продолжающийся спор связан с отдельной сделкой в ​​2005 году между «Союзмультфильмом» и проектом «Чебурашка» по использованию изображения Чебурашки.Это принесло российской компании всего 46 000 долларов за 15 лет — это намного меньше, чем 350 миллионов долларов, которые Disney заплатил за права на Винни Пуха в 2001 году. компании, в которой он заявил, что не будет продлевать 10-летний контракт на исключительные глобальные права, за исключением бывшего Советского Союза. По словам Юлианы Слащевой, председателя правления «Союзмультфильма», проект «Чебурашка» заявил россиянам, что письмо так и не получило.

Слащева, назначенная в 2017 году, сказала, что в последние годы компания потратила большую часть своего времени на восстановление прав на анимацию послевоенного золотого века студии.

«Мы вернули студии до 95 процентов всех прав. Были судебные дела. Некоторые были урегулированы в ходе досудебных переговоров. Так что этот японский вопрос с Чебурашкой — чуть ли не последний вопрос, который нам нужно решать », — сказала Слащева.

Она утверждает, что «Союзмультфильм» восстановил права в 2015 году из-за письма, а также потому, что «Союзмультфильм» так и не получил лицензионного платежа за продление . Но Хироюки Фудзивара, исполнительный директор Cheburashka Project, сказал, что контракт «был обновлен в 2015 году и существует между нами на данный момент».

Милый и критический

Архив «Союзмультфильма» — и особенно Чебурашка — предлагает исследование творческой критики аспектов советской жизни.

Советские цензоры пытались задушить анимацию Чебурашки, которая высмеивала придирчивых бюрократов, оскверняло директоров заводов, мерзких проводников поездов и ортодоксальное советское детское движение — пионеры.

И все же персонаж Чебурашка видит в людях только лучшее и веселится даже в самой мрачной ситуации.

Четыре короткометражных советских фильма о Чебурашке с 1969 по 1983 год были посвящены безграничному оптимизму привлекательного существа, которому отказали в доме в зоопарке, сбросили с поезда, застали его в ловушке недобросовестные браконьеры, отказали в месте в школе и даже отвергли Пионеры. Всем нравились задушевные, экзистенциальные тексты песен.

Фильмы о Чебурашке задумчивы и непреодолимо причудливы, в отличие от фарса, иногда брутальной анимации, хлынувшей из U.S. studios.

Чебурашка — экзотическое существо, прибывшее в Советский Союз в ящике с апельсинами и обнаруженное нечестным бакалейщиком, который выгружает его в зоопарк. Там чиновники отвергают его, потому что он неизвестен науке.

По сюжету Чебурашка дружит с Крокодилом Геной, сотрудником зоопарка (которому платили за то, чтобы он был крокодилом зоопарка). Они пытаются присоединиться к пионерам, которых изображают как эксклюзивную и назойливую группу, но их отвергают, потому что они не умеют ходить, строить костры или скворечники.

Советские цензоры жаловались, что анимация порочила пионеров, и пришлось поспешно вставить компромиссную строку, в которой говорилось, что пионеры «берут только лучшее».

Аниматор Леонид Шварцман создал Чебурашку в виде маленького малыша с огромными ушами по бокам головы, которые опускаются, когда он расстроен. У Чебурашки ступни без ног, большие черные глаза, курносый нос и высокий детский голос. Он жаждет быть принятым и полезным.

Доля Японии

Японская телекомпания TV Tokyo Communications Corp.увидел возможность для бизнеса в отважной привлекательности Чебурашки. Позже он передал права компании Cheburashka Project, но Фудзивара сказал, что компания не получила прибыли, потому что рынок Японии переполнен другими симпатичными персонажами.

Тем не менее, компания не желает отказываться от прав до истечения срока их действия в 2023 году. В прошлом году компания выпустила трехмерную анимацию Чебурашки.

Фудзивара утверждает, что его компания получила лицензию от «Союзмультфильма», а также от покойного Эдуарда Успенского, написавшего книги, по которым был основан анимационный фильм.

На встрече в Москве в 2018 году Слащева предложила, чтобы проект «Чебурашка» сохранил права Японии, но уступил глобальные права. Никакого соглашения достигнуто не было. Однако Фудзивара сказал, что не закрыл дверь для дальнейших обсуждений в будущем, «если мы получим официальный запрос от Союзмультфильма».

Спор еще больше омрачают вопросы о том, кто на самом деле придумал Чебурашку.

Слащева утверждает, что Успенский не создавал анимационного персонажа, но что он был разработан командой «Союзмультфильм», которая дала Чебурашке взгляд, голос и остановку движения, которые сделали его настолько популярным.По ее словам, это было отходом от описания в книге «неисправной игрушки» с желтыми глазами, которая была помесь зайца, кошки, собаки и кенгуру.

«Образ героя — результат совместной работы художников, режиссеров и аниматоров, и даже актрисы, озвучивающей Чебурашку. С большими глазами и большими ушами, каким мы его любим, Чебурашка принадлежит перу Леонида Шварцмана », — сказала она, имея в виду аниматора« Союзмультфильм ».

Шварцман, которому в августе исполняется 100 лет, сказал российским интервьюерам, что никто в «Союзмультфильме» не имел понятия об авторских правах, когда создавал Чебурашку в 1960-х годах.Он описал чувство предательства, разочарования и оскорбления, когда Успенский продал права.

Майя Балакирски Кац, которая в детстве уехала из Советского Союза, выросла в Соединенных Штатах с Чебурашкой, «более или менее в курсе событий». Американские мультфильмы, такие как «Том и Джерри» и «Шоу Багз Банни», вызывали у нее ужасные кошмары.

«Просто не может принадлежать»

«Чебурашка олицетворяет идеал, — сказал Кац. «В фильме он совершенно невиновен. Он олицетворяет все, что было потеряно, все, что, возможно, было невозможным, все, о чем мечтали.

Кац сказал, что великие деятели советской анимации были частью культурного наследия, которое «просто распродавалось по частям». По ее мнению, в некоторых японских образах Чебурашка изображен как одномерный милый персонаж, теряющий слои мягких социальных комментариев.

Сергей Капков, историк анимации и главный редактор «Союзмультфильма», сказал, что Чебурашка отличался от типичных советских «героических» героев мультфильмов.

«Он абсолютно бесполезен и безнадежен», — сказал он. «Он похож на незнакомца, который ничего не понимает, но у него есть одна глобальная идея, а именно — подружиться и дать другим людям в этом маленьком городке подружиться друг с другом.

По словам Каца, «Союзмультфильм» был центром творчества советских евреев, которые изо всех сил пытались найти работу в качестве прекрасных художников, но нашли богатый выход для своего творчества в анимации. По ее словам, одним из тонких аспектов привлекательности Чебурашки является то, что он отражает опыт многих советских евреев, которые стремились занять свое место и работать на должностях, на которые они были способны, но которые столкнулись с укоренившимся антисемитизмом.

«Нам, зрителям, приходится видеть, что Чебурашка будет разочарован», — сказал Кац.«Чебурашка не получит желаемого. В конечном итоге он просто не может никуда принадлежать ».

Наташа Аббакумова из Москвы и Акико Кашиваги из Токио внесли свой вклад в этот отчет.

уроков капитализма из советских мультфильмов моей юности — убей своих любимых

Картина Кртека на начальной школе в Вуппертале, Германия. Изображение: Фрэнк Винсент, Wikimedia Commons (CC BY-SA 3.0)

В жизни каждого потребителя марихуаны в рекреационных целях наступает момент, когда, стремясь восстановить безопасность матки, вы даете осечку и вместо этого приземляетесь среди воспоминаний о раннем детстве.Ощущение практически такое же, если заменить тепло и успокоение околоплодных вод бесконечно плавной жидкостью разноцветного свитка Интернета. Короче говоря, вы открыли для себя мультфильмы своего детства на YouTube.

Когда мои родители переехали в Австралию до того, как мы с братом родились, они привезли с собой картонную коробку видеокассет с названиями на польском и китайском языках, написанными от руки на скотч вдоль их корешков. Однажды я спросил своего отца, почему он считает, что для нас так важно быть привязанными к его родине таким образом — я наполовину ожидал философских рассуждений, но забыл, что в действительности воспитание детей иммигрантом из рабочего класса было гораздо более приземленным. .Он надеялся, что картриджи научат меня польскому осмосу или, по крайней мере, вызовут у меня желание выучить его. На моей памяти мультики говорили только восклицательными жестами. Когда сегодня его заставляют говорить по-польски, он кажется далеким, но знакомым, как будто он дремлет в позвоночнике, поскольку все эти годы он тщательно искал путь, по которому можно было бы явиться на поверхность.

Доказательством мудрости и тайны алгоритма YouTube является то, что каждый безымянный мультфильм моей юности можно было найти за три или меньше попытки с самыми расплывчатыми значениями, такими как «Говорящая славянская коза».- Но был один, который ускользнул от меня. Я рылся в Интернете в поисках воспоминаний; три пучка волос, которые стояли настороженно, как антенны, готовые принять мир. Однако всякий раз, когда я пытался отточить другие детали, изображения вспыхивали, а затем отпадали, как нервные окончания, выпущенные в пустое пространство. Но, наконец, где-то на странице 3 результатов поиска я нашел Krtek Ve Městě (Крот идет в город) .

Krtek ve Městě. Изображение: Film Česky, YouTube

Мультик «Кртек» создал чешский аниматор Зденек Милер — выпускник Пражской Академии художеств.В 1956 году Миллеру было поручено создать обучающий анимационный фильм о производстве льняного полотна. Не имея возможности представить себе подходящего свинцового животного, которого Дисней еще не потребовал для себя, он однажды споткнулся о кротовую кучу, возвращаясь домой, когда его осенило, и 11-минутный фильм Jak Krtek ke Kalhotkám Přišel ( Как Крот получил свои брюки ) ) родился. На самом деле, родинки находятся по крайней мере в трех эволюционных процессах от того, чтобы быть милыми, но Миллер улавливает кое-что неосязаемое в духе крота; У Кртека большие детские глаза, нежно-розовые лапы и улыбка, которая угрожает остаться.Миллер хотел, чтобы его карикатуры понимали все; персонажи используют вымышленный язык, состоящий в основном из детской речи его собственной дочери, остальная часть повествования в значительной степени передается через музыку. Были сняты десятки эпизодов, которые отвечали официальным критериям и одновременно удовлетворяли личные идеологические запросы Миллера.

Таким образом, в истории детской анимации появилась альтернативная временная шкала, которая не боялась противостоять темным элементам человеческой психики.

Работа Миллера сразу нетипична.Мультфильмы советских времен состоят в основном из учебных видеороликов в стиле соцреализма. Важнейший источник пищи прослеживается от фермы к столу до школьника с херувимскими щеками, раздающего маковые пирожные крепким, гомоэротичным фермерам, выращивающим пшеницу, в то время как Великий Вождь одобрительно маячит в небе, как телепузское солнце. Микки Маус и более крупная империя Диснея были исключены из советского блока, потому что, как пишет Стивен Уоттс, «если послевоенные фильмы Диснея представляли виньетки американского образа жизни, Диснейленд воздвиг ему памятник.Таким образом, советские аниматоры были вынуждены переосмыслить своих континентальных коллег с бруталистским изгибом, как в «Винни Пух», русском Винни-Пухе или советском пересказе Книги джунглей . Таким образом, в истории детской анимации появилась альтернативная временная шкала, которая не боялась противостоять темным элементам человеческой психики.

Винни Пух (Винни-Пух), 1969. Изображение: © IMDb

С другой стороны, работы

Миллера апеллируют к более глубокой истине, художественная ценность которой является внутренней, а не инструментальной.

28-минутный фильм Krtek Ve Městě (1982) открывается с камеры, скользящей по райскому лесу. Кртек (крот) и его друзья, ёжик и кролик, едят землянику на траве, когда их прерывает безошибочный рев чего-то механического. Поле сосен лежало горизонтально на лесной подстилке, уходя в горизонт. Их немедленно увозят на задних сиденьях оранжевых полуприцепов, которые изрыгают в воздух мысленные пузыри дыма.Кртек и его друзья остались ютиться на одном пне, утешая друг друга, в окружении пустоши пней, которые напоминают надгробные камни экологической утраты. То, что последует за тем, как земля вокруг них становится строительной площадкой для городского прогресса, представляет собой нелепую серию отсрочек до высших руководящих должностей.

При капитализме кафкианская бюрократия делает так, что никто не может быть привлечен к ответственности, а те, кто должен быть привлечен к ответственности, кажутся способными только на временные решения.

Важнейшим элементом Krtek Ve Městě является отсутствие в нем олицетворенного зла. Люди, с которыми сталкивается Кртек, безлики, взаимозаменяемы и действуют из лучших побуждений, хотя и отчуждены бесконечным стремлением к прогрессу. Там, где суперсильные активисты Captain Planet и Planeteers ‘сражаются с экологическими злодеями, чтобы восстановить порядок в окружающей среде, в воображении Миллера ни один суперзлодей, вынашивающий план мирового господства из своего готического шпиля, никогда не смог бы приблизиться к истинным ужасам современности.Заметная разница между советским и американским стилями экологической анимации заключается в идеологическом напряжении между пассивностью и активностью. Нет многообещающих маленьких детей, которые спасут положение в Krtek Ve Městě, , потому что такие дети неизбежно являются частью проблемы в силу рождения в капиталистической экономике; быстро развивающиеся последовательности действий Captain Planet напоминают техногианскую позицию, в которой яркие новые технологии (читай: суперсильный зеленоволосый deus ex machina ) спасают мир и освобождают человечество от вины, не сталкиваясь с самими системами которые приводят к экологическому разрушению.Что касается бесцентровости власти при современных режимах правления, Krtek Ve Městě приходит к двум выводам: во-первых, при капитализме никто не может быть привлечен к ответственности, и пытаться доказать обратное — значит войти в кафкианский лабиринт бюрократии; и во-вторых, те, кто должен привлечь к ответственности, кажутся способными только на ретротехнические пластыри.

Krtek ve Městě. Изображение: Film Česky, YouTube

Самые популярные мультфильмы для детей сегодня (по крайней мере, по просмотрам на YouTube) напоминают шизофреническую подгонку ярких красок и случайных событий с небольшой причиной или следствием.Это не счастливая случайность, а наиболее полно реализованная форма культурного аппарата Диснея.

Наберите «Свинка Пеппа» на YouTube и испытайте по телевидению эквивалент того, как вас оттрахали сумкой Skittles. Эпизоды длятся шесть минут, но прибывают заранее упакованными в часовые сегменты. В одном из эпизодов Свинка Пеппа идет на рынок со своей семьей, чтобы купить фрукты, рыбу и сыр. К ним обращается лиса, чей рыночный прилавок продает всевозможные дешевые пластмассовые товары. Мама и папа Свин любезно отвергают предложение лисы о пластиковой танцующей рыбке, потому что она им не нужна.Когда внезапно начинается проливной дождь, мама и папа Свин покупают четыре зонтика и с радостью обнаруживают, что если вы купите четыре, вы получите бесплатно пластиковую танцующую рыбку. Каждый эпизод « Свинка Пеппа» заканчивается в одном и том же ключе. Персонажи начинают истерически смеяться без видимой причины, поскольку Рассказчик объясняет, что «Пеппа любит рынки. Рынки любят все ».

Моральная основа каждого эпизода связана с хорошим гражданством, а не с воспитанием личных добродетелей, поскольку Свинка Пеппа и все ее современники учат детей тому, как стать максимально функциональной и сплоченной единицей социально сплоченного целого.После того, как я упал в кроличью нору, я почувствовал глубокое насилие — неприятное ощущение, что время сливается в само себя. Я представил временные срезы каждого возможного будущего, полные надежды и страха и тела, управляемые непознаваемыми силами, сконденсировавшиеся в сетчатке трехлетнего ребенка, смотрящего «Свинка Пеппа» «Рождественская коллекция» с застекленным выражением лица.

В то время как многие советские современники Кртека поучили, как быть максимально эффективной частью определенного вида целого, парадокс Миллера заключается в производстве продукта, который по своей природе является антипотребительским.

Это не означает, что детские мультфильмы в прошлом обязательно были лучше. В механизме развлекательной машины заложено стремление привить молодым людям ценность потребления как необходимого средства самообеспечения. В то время как многие советские современники Кртека поучили, как быть максимально эффективной частью определенного вида целого, парадокс Миллера заключается в том, что он производит продукт, антипотребительский по своей природе, который активно сопротивляется себе и тем самым осмеливается не наблюдаться, поэтому Krtek Ve Městě является статистической аномалией — ошибкой в ​​программе, в остальном безупречной.Кртек, однако, живет: он остается популярным мультфильмом в таких далеких странах, как Казахстан и Япония. В 2011 году Кртек был доставлен американским астронавтом Эндрю Феусталом на Международную космическую станцию, а только в прошлом году Кртек был назначен официальным талисманом гоночной команды Формулы-1 Alfa Romeo. Спустя более полувека поздний капитализм торгует валютой драматической иронии, поскольку Кртек становится объектом тех самых систем, которые он подвергал критике.

*

К концу Krtek Ve Městě крот, ёжик и кролик в конце концов пробираются на крышу небоскреба.Они смотрят на солнце, и на мгновение городской пейзаж затмевается его красотой, пока он тоже не окутывается серым смогом. Три белых гуся кружат над головой, и животные машут им с жаром, будто они оказались на мели — не посреди ниоткуда, а посреди всего. На спинах гусей трое животных улетают вдаль. Их фигуры превращаются в крошечные пятнышки из ничего, пока все, что у вас остается, — это широкое открытое небо.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *