Эдипов комплекс это в психологии у детей: Понятие Эдипова Комплекса и его структурирующей роли для ребенка

Содержание

Понятие Эдипова Комплекса и его структурирующей роли для ребенка

Понятие «Эдипов комплекс» зачастую применимо не только к детям, но и к взрослым (в таком случае говорится о «неразрешенном эдиповом комплексе»).

Что такое Эдипов комплекс?

Это понятие было введено Зигмундом Фрейдом, который, основываясь на древнегреческом мифе, обозначил им психическое явление, касающееся всех детей в возрасте от 3 до 6 лет в сфере их отношений с родителями.

Трагедия Софокла «Царь Эдип» иллюстрирует долю бессознательного, присутствующую в каждом нашем поступке. Эдип убивает своего отца, не зная, что это его отец, а затем совершает инцест с матерью, не зная, что это его мать.

Все дети, как мальчики, так и девочки, представители всех мировых культур, проходят через Эдипов комплекс, то есть через вспышку чувственного влечения к своему родителю противоположного пола. Это нормальная фаза развития ребенка, структурирующий и переходный период, который длится около 3 лет. Ребенок ищет физические контакты со своим родителем противоположного пола. В то же время, когда у маленького мальчика возникает влечение к матери, он будет испытывать ревность к отцу (и наоборот, маленькая девочка будет ревновать отца к матери). Второй родитель воспринимается как соперник, которого нужно устранить.

Обычно эдипов комплекс проходит к возрасту около 6 лет, и тогда ребенок вступает в латентный период, который предшествует вступлению в подростковый возраст.

Важно понимать, что эдипов комплекс касается не только ребенка, но и, конечно, его взаимоотношений с родителями. Каким образом мать реагирует на влечение ребенка к ней? Способен ли отец противостоять этому, уважая детские чувства, то есть выстроить такие границы в отношениях, которые бы защищали ребенка? Способна ли мать принять соперничество между ней и дочерью по отношению к отцу? Все эти психические процессы бессознательны, но все они связаны с отцом, матерью (или же теми, кто их заменяет) и ребенком.

Тактично и твердо устанавливая границы, отец защищает сына: «Моя жена-это моя женщина, а ты позже женишься на другой женщине, но ты не можешь жениться на своей матери, – это закон для всех».

Эдипов комплекс символически знаменует вхождение маленького человека в общество и принятие его запретов: «Мы не совершаем кровосмешения», «Мы не убиваем».

Задача родителей состоит в том, чтобы не ограничивать свободу ребенка рамками семьи, не удерживать его там, словно заключенного.

Влечения и импульсы не могут выражаться открыто и в полной мере. Успешно разрешенный эдипов комплекс, то есть принятый родителями и пережитый ребенком без подавляющего его чувства вины, позволяет ребенку войти в процесс обучения (чтение, счет, письмо, интеллектуальное любопытство) и подавлять свои сексуальные влечения, отвлекаясь от них за счет желания учиться и открывать новое. Многие школьные трудности, а также трудности в поведении ребенка находятся в тесной связи с эдиповым комплексом, разрешить который непросто. Поэтому психолог работает не только с ребенком, но и с родителями.

Если эдипов компекс остается неразрешенным в детстве, то во взрослом возрасте человек остается с мыслью, что влечение – это неправильно и постыдно. Если отец или мать не сумели тактично помочь ребенку пройти этот определяющий, но в то же время сложный период, это также может вызвать у него глубокое чувство неполноценности. Эдипов комплекс всегда касается как детей, так и родителей, которые, в свою очередь, являются «взрослыми детьми», разрешившими или не разрешившими свой собственный эдипов комплекс.

Поделиться в социальных сетях

Утерянная связь: родительская сексуальность в Эдиповом комплексе

Для Фрейда Эдипов комплекс был комплексом ядерным — со времени его открытия в 1897-м году и до конца жизни самого Фрейда (Freud, 1897, 1924d). Центральным в развитии индивида он оставался и для Мелани Кляйн. Она переняла термин «эдипальная ситуация» и включала в него то, что Фрейд называл первичной сценой, то есть сексуальные отношения родителей, как воспринимаемые, так и воображаемые (Klein, 1928; Klein, 1945).

С самого начала своей работы с детьми Мелани Кляйн была поражена вездесущестью эдипальной ситуации и ее уникальной значимостью. Также она полагала, что начинается эта ситуация раньше, чем считал Фрейд, и что происходит это по отношению к частичным объектам, прежде чем развернется в знакомый Эдипов комплекс, который относится к обоим родителям, воспринимаемым как целостные объекты — то есть, как личности. Таким образом, согласно Кляйн, эдипальная ситуация начинается в младенчестве с фантазий отношения к груди и пенису и фантазий взаимоотношения между этими двумя частичными объектами, за которыми следуют идеи о родителях, формирующиеся под влиянием этих предшествовавших фантазий. Кляйн полагала, что установка ребенка и отношение к этой развивающейся ситуации имеет огромное значение для побуждения к знанию, которое она называла эпистемофилическим импульсом, и для отношения индивидуума к реальности.

В 1926-м году она писала:

«в очень раннем возрасте дети знакомятся с реальностью посредством лишений, которые она налагает на них. Они защищают себя от реальности, ее отрицая. Однако фундаментальным моментом и критерием всей дальнейшей способности к адаптации к реальности является степень их умения переносить лишения, порождаемые эдипальной ситуацией» (Klein, 1926).

Прошло более десяти лет, прежде чем она описала то, что называла «депрессивной позицией» — период интеграции и узнавания, который влечет за собой понимание характера мира вне самости и характера внутренних амбивалентных чувств к нему, иными словами — начало понимания внешней и внутренней реальности и взаимоотношений между ними. С того времени, как это центральное понятие кляйнианской мысли получило отчетливые очертания, становилось все более очевидным, что способность постигать реальность и соотноситься с ней определяется проработкой депрессивной позиции. Кляйн вновь и вновь подчеркивала, что Эдипов комплекс развивается рука об руку с образованиями, которые составляют депрессивную позицию, и в одной из своих статей я предположил, что проработка одного влечет за собой проработку другого (Britton, 1985).

Исходное признание родительских сексуальных отношений включает в себя отказ от идеи о единоличном и постоянном обладании матерью и приводит к глубокому ощущению утраты, которое, если оно оказывается невыносимым, может превратиться в ощущение преследования. Позднее эдипальный опыт также включает в себя признание различия между отношениями родителей и отношениями ребенка с ними: родительские взаимоотношения генитальны и порождают потомство, отношения родитель-ребенок — нет. Это признание производит ощущение утраты и зависти, которое, если оно оказывается невыносимым, может стать ощущением обиды или принижения себя.

Эдипова ситуация начинается с признания ребенком родительских взаимоотношений в сколь угодно примитивной или частичной форме. Продолжается она соперничеством ребенка с одним родителем за другого, и разрешается отказом ребенка от сексуального притязания на своих родителей путем принятия реальности их сексуальных отношений.

В настоящей главе я выдвигаю предположение, что если столкновение с родительскими отношениями начинает происходить в то время, когда индивидуум не основал надежно установленный материнский объект, Эдипова ситуация возникает в анализе только в примитивной форме и не распознается немедленно как классический Эдипов комплекс. В первой части главы я описываю случай, иллюстрирующий такую ситуацию.

При менее тяжелых расстройствах происходит уклонение от окончательного отказа от эдипальных объектов. Эдипальная конфигурация иллюзий сформирована как защитная организация, отрицающая психическую реальность родительских отношений. Я подчеркиваю, что это защита от психической реальности, поскольку защитные фантазии организованы так, чтобы мешать проявлению уже известных фактов и уже существующих фантазий. Родительские отношения уже были зафиксированы, но теперь они подвергаются отрицанию и от них защищаются посредством того, что я называю эдипальной иллюзией. Эти иллюзорные системы обеспечивают то, что Фрейд называл «областью /…/ отделенной от реального внешнего мира во время введения принципа реальности /…/ свободной от требований жизненных тягот, словно некий заповедник» (Freud, 1942e).

В этом же фрагменте Фрейд описывает человека, создающего такую область в своей психике, как «придающего особое значение и тайный смысл участку реальности, отличному от той реальности, от которой он защищается» (ibid.). Во второй части данной главы я предлагаю обсуждение случаев, дающих примеры подобных эдипальных иллюзий.

В отличие от неподвижных эдипальных иллюзий, эдипальное соперничество как в позитивной (гетеросексуальной) форме, так и в негативной (гомосексуальной) форме обеспечивает средство проработки депрессивной позиции. В каждом из вариантов один родитель является объектом желания, а другой — ненавидимым соперником. Эта конфигурация сохраняется, но чувства меняются по отношению к каждому из родителей. Хорошее становится плохим и наоборот, когда позитивная форма сменяется негативной. Полагаю, что обманное использование этого переключателя прекращается с полным распознанием сексуальных отношений родителей, их различной анатомии и собственной природы ребенка. Сюда входит постижение того, что родитель, служащий объектом эдипального желания в одном варианте Эдипова комплекса, оказывается ненавидимым соперником в другой.

Признание ребенком отношений родителей друг с другом объединяет его психический мир, ограничивая его одним, совместным с родителями миром, в котором могут существовать различные объектные отношения. Замыкание эдипального треугольника признанием связи, соединяющей родителей, обеспечивает внутренний мир ограничивающей стороной. Оно создает то, что я называю «триангулярным пространством» — то есть пространство, ограниченное тремя персонажами эдипальной ситуации и всеми их потенциальными взаимоотношениями. Сюда, таким образом, входят возможность участвовать в отношении и быть наблюдаемым третьим лицом, а также — быть наблюдателем взаимоотношений двух людей.

Чтобы прояснить этот момент, полезно вспомнить, что наблюдаемые и воображаемые события происходят в мире, представляемом как непрерывный в пространстве и времени (Rey, 1979) и структурированный эдипальной конфигурацией. Способность созерцать хорошие родительские отношения влияет на развитие представления о пространстве вне самости, за которым можно наблюдать и о котором можно думать, что обеспечивает основу для веры в надежный и прочный мир.

Первичный семейный треугольник наделяет ребенка двумя связями, соединяющими его с каждым родителем по отдельности, и сталкивает со связью между ними, его исключающей. Исходно эта родительская связь понимается в примитивных частично-объектных терминах и в модусах собственных оральных, анальных и генитальных желаний ребенка, а также посредством его ненависти, также выраженной в оральных, анальных и генитальных терминах. Если связь между родителями, воспринятая с любовью и ненавистью, оказывается в душе ребенка выносимой, она обеспечивает его прототипом объектного отношения третьего типа, в котором он является свидетелем, а не участником. Тогда возникает третья позиция, с которой можно наблюдать объектные отношения. При этом мы также оказываемся способными созерцать, как 

за нами наблюдают. Это обеспечивает нас способностью видеть себя во взаимодействии с другими и становиться на другую точку зрения, сохраняя свою собственную, размышлять о себе, оставаясь собой. Это та способность, которую мы надеемся обнаружить у себя и у своих пациентов в анализе. Однако всякий, кто лечил пациента-психотика или был вовлечен в психотический перенос, знает, что я имею в виду, говоря о периодах, когда это кажется невозможным, и именно в эти периоды становится понятным, что значит отсутствие такой третьей позиции.

Пример затруднений при первых столкновениях с эдипальной ситуацией

В начале своей работы с мисс А. я практически не догадывался, что мои затруднения при попытках ее понять как-то связаны с Эдиповым комплексом. Постепенно стало ясно, что ей не хватает как раз вышеописанной «третьей позиции». Она не могла представлять себе взаимоотношения между другими людьми, и чувствовать, что я про себя ее обсуждаю, было для нее невыносимым.

Мисс А. обратилась к лечению после психотического срыва в зрелые годы. После этого она относительно быстро смогла вести мнимо нормальную жизнь во внешнем мире, но в течение многих лет на сеансах она находилась в психотическом состоянии, и ее отношение ко мне также оставалось психотическим.

Я установил, что она не могла допустить представления о половом акте родителей, поскольку могла воспринимать его только как катастрофу. Возможность моего общения с третьим объектом была для нее немыслимой, и потому та третья позиция, о которой я говорил, оказывалась непригодной.

В результате для меня было невозможным выпутаться из однообразного взаимодействия настолько, чтобы разобраться в происходящем. В первые годы анализа я обнаружил, что всякое мое движение к тому, что другой назвал бы объективностью, оказывалось невыносимым. Мы должны были двигаться вдоль единственной линии и встречаться в единственной точке. Никакого движения в сторону не допускалось. Ощущения пространства можно было достичь, лишь увеличивая расстояние между нами, а этот процесс ей было вынести тяжело, если только не она его начинала. Я чувствовал, что отчаянно нуждаюсь в таком месте в моем собственном уме, куда бы я мог отступить и откуда мог бы наблюдать. Если я пытался силой поместить себя в такую позицию, настаивая на описании ее в аналитических терминах, она приходила в неистовство, проявляющееся иногда телесно, иногда — воплями. Когда контейнирование стало чуть большим, она смогла прибегнуть к словам, крича: «Остановите ваши ебучие мысли!» Я понял, что мои попытки совещаться со своей аналитической самостью фиксировались ею и переживались как мое внутреннее сношение, что соответствовало родительскому половому акту. Она чувствовала, что это угрожает ее существованию. Если я обращался к чему-то в моем уме позже, когда примитивность пошла на убыль, она чувствовала, что я устраняю там свое переживание её. Единственный обнаруженный мною способ найти место для мышления, который был бы полезным и не разрушительным, заключался в том, чтобы позволить развиваться своему переживанию и проговаривать его для себя, в то же самое время сообщая пациентке мое понимание её точки зрения. Я обнаружил, что это расширило наши возможности, и моя пациентка смогла начать думать. Мне казалось, мое мышление служило моделью, согласно которой могло происходить родительское сношение, если знание о нем не вталкивалось насильственным образом в психику ребенка. Если же это знание врывалось в рассудок ребенка, похоже, оно ощущалось уничтожающим связь ребенка с матерью как внешне, так и внутренне.

Пытаясь понять эту клиническую ситуацию, я обратился к бионовской концепции «контейнера и контейнируемого», в дополнение к теориям Мелани Кляйн о ранней Эдиповой ситуации. Бион (Bion, 1959) описал последствия неудачи материнского контейнирования для некоторых индивидов как развитие у них деструктивного завистливого Супер-Эго, мешающего познавать или устанавливать полезные отношения с каким бы то ни было объектом. Он ясно указал на то, что неспособность матери принять в себя проекции ребенка переживается ребенком как ее деструктивная атака на его связь и коммуникацию с ней как с хорошим объектом.

Идея хорошего материнского объекта может быть восстановлена только путем отщепления непроницаемости матери, так что в результате ребенок ощущает существование враждебной силы, которая атакует его хорошую связь с матерью. Теперь «хорошесть» матери неустойчива и зависит от ограничения ребенком своего знания о ней. Увеличение знания о матери вследствие развития и любопытства ребенка воспринимается как угроза этому важнейшему отношению. Любопытство также выявляет существование эдипальной ситуации. В развитии каждого ребенка она становится вызовом его вере в «хорошесть» матери, и потому нежелание включать эдипальную ситуацию в образ матери выглядит нормальным. Для ребенка, запугиваемого всяким новым знанием о своей матери вследствие ее неустойчивого статуса в его психике, дополнительная угроза признания ее отношений с отцом переживается как катастрофа. Гнев и враждебность, что порождаются этим открытием, угрожают его вере в мир, где могут существовать хорошие объекты. Враждебная сила, которая мыслилась атакующей его исходную связь с матерью, теперь приравнивается к эдипальному отцу, и связь между родителями как будто бы воссоздает бесчувственную и беспощадную мать. Исходная связь с хорошим материнским объектом воспринимается ребенком как источник жизни, и потому, когда над этой связью нависает угроза, он чувствует угрозу жизни.

Поэтому для некоторых людей полное признание родительской сексуальности ощущается как опасность для жизни. За возникновением в переносе полного эмоционального значения для них идеи первичной сцены следуют приступы паники и страх надвигающейся смерти. Большее знание об эдипальной ситуации также ощущается запускающим психическую катастрофу.

Сталкиваясь с этим — как указали Кляйн (Klein, 1946) и Бион (Bion, 1956) — психотик увечит свой разум, чтобы избежать невыносимого восприятия. У пациентов-шизофреников психический аппарат раздроблен, и мышление становится невозможным. Описываемая мною пациентка, мисс А., похоже, сохранила немало путем насильственного разделения своего психики, так что некоторые части были защищены от знания и возникали только при психотическом срыве или в анализе.

В ней существовала «инфантильная» самость, которая казалась не ведающей ни о чем, кроме идеальной груди и состояния преследования. Преследователем было нависающее мужское присутствие, которое, она опасалась, могло изгнать хорошую мать, и она боялась, что может остаться один на один с этой фигурой. Обрывы в анализе и любые обрывы потока хорошего опыта ощущались результатом насильственных атак, исходящих от этого враждебного объекта. Иногда она принимала меня за этот враждебный объект, а иногда я ощущался его жертвой. Также мне это было знакомо в форме направленных на меня атак моей пациентки. По достижению некоторого прогресса, когда коммуникации между нами стали более возможными, ее внутренняя ситуация прояснилась. Она содержала в себе (contained) враждебный объект, или часть себя в слиянии с враждебным объектом, что вмешивался в ее попытки сообщаться со мной. Иногда этот объект захватывал контроль над ее речью, и она не могла отчетливо говорить. Временами же она вышептывала слова и строила ломаные фразы. Если я демонстрировал, что действительно хочу разобраться в ней, — что я мог сделать, лишь демонстрируя минимальное понимание, — ее способность к коммуникации восстанавливалась. Я понял эту часто повторяющуюся последовательность так, что ей необходимо было некоторое переживание того, что я ее воспринимаю, прежде, чем я мог вернуться в ее душу как хороший материнский объект, с которым она могла говорить. В противном случае я иногда оказывался тем, что она называла «неправильный человек».

«Неправильный человек» выглядел так же, как и правильный человек, но был связан с ее отцом. Долгие годы она трепетала от страха перед тем, что эти радикально различные фигуры окажутся спутанными. Мысль о том, что ее идеализированная мать окажется объединенной с отцом, была ее величайшим страхом. В переносе это приобрело форму страха того, что различные аспекты моих отношений с ней будут неотличимыми друг от друга. Некоторые мои функции считались хорошими; другие же — плохими, например, мой уход. Она удерживала их в своей душе отличными друг от друга, словно бы они были разными фигурами переноса. «Не становитесь одним целым», — иногда повторяла она в ужасе. На примере этой пациентки я понял, как важно проводить различие между интеграцией как средством проработки депрессивной позиции, и слиянием неустойчивых, разных в их качествах и атрибутах элементов, объединение которых производит чувство хаоса.

Если она чувствовала, что от меня исходит какое-то принуждение к преждевременной интеграции, это провоцировало сильную тревогу и либо яростный отказ, либо униженное мазохистическое подчинение. Последняя реакция оказалась основанной на фантазии подчинения садистическому отцу и рассматривалась моей пациенткой как глубоко отвратительная, но всегда соблазнительная. Казалось, она служит цели замещения матери самой пациенткой; такое замещение обеспечивало как перверсивное удовольствие, так и уклонение от фантазии об объединении родителей.

Она чувствовала, что мне нельзя становиться «одним целым» — т.е. чудовищным смешением тех отдельных материнской и отцовской идентичностей, которые она мне приписывала. Смесь, которая бы получилась в результате такого союза, была бы мнимо любящей материнской фигурой, внутри которой содержалось бы противоречие ее собственной природе; присутствие, которое придало бы предательскую ненадежность всем ее якобы хорошим качествам. Она постоянно напоминала мне описания одержимости демонами, при которой ощущается, что дьявол пропитывает все характеристики человека скрытым злом. Ужас, который она чувствовала по отношению к этой фигуре, касался противоречивой природы последней. Она называла эту фигуру «неестественной» и считала возникновение такой идеи обо мне в переносе катастрофическим, поскольку оно разрушало не только все хорошее, но и весь установленный ранее смысл.

Этот жуткий результат соответствует данному Мелани Кляйн описанию ужаса ребенка перед комбинированным объектом как персекуторной фантазией о родителях, слитых в постоянном сношении. Я бы описал свою пациентку как обладающую той инфантильной фантазией, что природа и сила ее отца позволяла ему проникать в идентичность матери, при этом разлагая ее «хорошесть». Последняя же, пусть и безосновательно идеализированная, была единственным понятием о «хорошести» у моей пациентки. Меня всегда поражало, что для таких пациентов под вопросом оказывается не просто доступность или присутствие «хорошести» матери, а само понятие о ней.

Я не собираюсь здесь сколько-нибудь подробно вникать в те факторы характера пациентки и жизненных обстоятельств, что привели к такой неспособности преодолеть ранние стадии Эдиповой ситуации. Хочу только сказать, что, на мой взгляд, невозможность прохождения Эдипова комплекса была обусловлена исходным сбоем материнского контейнирования. Личность и вмешательство ее отца в психику ее матери имели очень большое значение, но это сочеталось с собственной слабой способностью пациентки выносить фрустрацию. Фантазия родительского сношения была построена на основе сочетания ее проекций себя и воспринятых ею образов родителей.

Мне бы хотелось привлечь внимание к реальности убеждения пациентки в том, что с появлением эдипальной ситуации связана катастрофа, и к тому, что она, соответственно, прибегала к насильственному расщеплению, чтобы предупредить ее возникновение. Результатом стало внутреннее разделение психики пациентки, сформированное вокруг разделенных родительских объектов, чьему соединению, по ее убеждению, следовало препятствовать.

Внешняя реальность могла предоставлять возможность мягкой модификации таких фантазий, или же давать пищу страхам. Также она могла поставлять материал для формирования психических структур, чьим предназначением было препятствование признанию Эдиповой ситуации. Ситуация в семье моей пациентки позволила ей создать внутреннюю организацию себя и своих объектов, состоящую из трех главных частей без всякой их интеграции.

Ее каждодневные отношения с окружающим миром, поверхностные, нетребовательные и рациональные, строились на отношениях с другим ребенком в семье. Внутренне она располагала одной самостью, находящейся в любовном союзе с идеализированной матерью, и другой самостью, находящейся в альянсе с отцом, что рассматривался как выражающий любовь против матери. Связь между этими двумя самостями отсутствовала, как и связь между внутренними родителями.

Общим у этих двух «самостей», когда это общее наконец проявилось, была ненависть к родителям как любящей паре. Исходно двое родителей могли восприниматься только как связанные в ненависти и взаимной несовместимости, что означало катастрофичность их схождения. Постепенное обретение пациенткой спроецированных частей себя в ходе долгого и очень трудного лечения привело к возникновению идеи пары, которая может объединяться охотно и с удовольствием. Затем, когда вспыхнули зависть и ревность, появились новые затруднения; эти эмоции ощущались как невыносимые и, казалось, становятся почти чистой психической болью.

Я бы хотел отделить проблемы этой пациентки от других упомянутых в этой главе пациентов, чьи затруднения с Эдиповой ситуацией были не столь ранними, всеобъемлющими или примитивными. Клинически это различие можно сформулировать так: у данной пациентки они по своему характеру и течению отвечали параноидно-шизоидной позиции. Я думаю, этиологически такое различие заключалось в неспособности надежно установить хороший материнский объект до встречи с превратностями Эдипова комплекса.

Эдипальные иллюзии

Как вкратце описано выше, эдипальные иллюзии — это более поздний феномен развития, чем примитивное затирание родительских взаимоотношений бредовыми образованиями, которое я обрисовал в предыдущем разделе. Когда эти иллюзии преобладают, о родительских отношениях известно, но их полное значение обходится стороной и их характер, демонстрирующий различие между родительскими отношениями и отношениями родитель-ребенок, не признается.

Иллюзия ощущается ограждающей индивидуума от психической реальности его фантазий эдипальной ситуации. Как я установил, в этих случаях они оказываются ожиданиями бесконечно унизительного созерцания родительского ликования или катастрофического варианта родительского сношения. Последнее воспринимается либо как ужасающее, садо-мазохистическое или смертоносное сношение, либо как депрессивные образы разрушенной пары в разрушенном мире. Однако пока сохраняются эти иллюзии в качестве обхода порождающей их ситуации, Эдипов комплекс не может разрешаться посредством нормальных процессов соперничества и отказа.

Я думаю, что в нормальном развитии такие иллюзии нередки и преходящи, они запускают циклы наведения и распада иллюзий, этих знакомых нам особенностей анализа. Однако у некоторых людей устойчивость организованной эдипальной иллюзии препятствует разрешению комплекса, а в анализе — полному развитию его переносного аналога.

Эти иллюзии зачастую являются осознаваемыми — или почти осознаваемыми — версиями реальных жизненных ситуаций. Например, вот что мне рассказали об одной молодой женщине, проходившей супервизию: она была музыкантом и придавала своим профессиональным отношениям с преподавателем тайное значение подготовки к любовной связи. А в ходе анализа ее идеи об аналитике наполнились той же эротической значимостью и убежденностью, что все это закончится браком.

Эти идеи исполнения желания зачастую остаются нераскрытыми в анализе, где они принимают форму убежденности пациента в тайном понимании между ним и аналитиком, что превосходит формально признаваемое понимание, как указывает Фрейд в своей работе «О любви в переносе» (Freud, 1915a). Иллюзорные особые отношения могут принимать гораздо менее заметно сексуальные формы, чем в упомянутом мною примере, но остаются эротизированными в своем основании.

Переносная иллюзия ощущается ограждающей пациента от того, что воображается как пагубная ситуация переноса. В этом качестве она представляет серьезную техническую проблему. Пока она сохраняется, все коммуникации аналитика истолковываются пациентом в свете этого иллюзорного контекста.

Я хотел бы проиллюстрировать страхи, от которых защищает такая иллюзорная конструкция, на материале анализа одного пациента мужского пола. Он прибыл в страну как беженец, но затем устроился научным работником в государственное учреждение. Он считал, что его родители жили совершенно отдельной друг от друга жизнью, хотя и в одном доме. Стало понятно, что реальность их взаимоотношений давала определенную почву для этой идеи, — но также и то, что эта его неподвижная ментальная картинка была карикатурой. Она задавала структуру фантазий, вовлекающих каждого родителя по отдельности, фантазий, никогда не подвергавшихся интеграции и, хотя они были взаимно противоречивыми, остававшихся смежными, словно бы параллельными друг другу.

Пациент перенес эту картинку в аналитический контекст жестко буквальным образом. Он был слегка знаком с моей женой в своем профессиональном контексте, но никогда не заимствовал никаких соображений их этого контекста для своих идей обо мне как его аналитике. Он нарисовал в уме образы своего аналитика и жены своего аналитика в совершенно обособленных контекстах. Два желаемых результата его анализа располагались бок о бок, не пересекаясь. Одним было постоянное партнерство со мной, в котором он и я оставались наедине; другим — моя смерть, совпадающая с концом анализа, после чего он женился на моей вдове.

Это формировало основание сложной психической организации, в которой пациент мог колебаться между такими противоречивыми убеждениями, и не придавая им большей реальности, и не оставляя их. Покуда в анализе поддерживался такой режим, что-то постоянно должно было произойти, но не происходило; должны были возникать эмоциональные переживания, но они не осуществлялись.

оследствия этого для ментальной активности пациента были глубокими. Несмотря на его значительную интеллектуальную одаренность, он был не способен сводить что-то воедино в своем рассудке, что приводило к затруднениям в обучении в детстве и отсутствию ясности в мышлении в зрелом возрасте, что ограничивало его самобытность. А в эмоциональной жизни держалось всеобъемлющее ощущение нереальности и постоянное чувство неудовлетворенности. Всем его отношениям и проектам в жизни была присуща незавершенность.

Когда в анализе все же стали возникать перемены, они спровоцировали фантазии чрезвычайно насильственного характера. Вначале эти фантазии ограничивались ночным временем. Они принимали вид смертоносного сношения первичной пары, что заполняло его сны во многих формах, а когда они уже не могли контейнироваться в сновидениях, то прорывались скоротечными ночными галлюцинациями пары, в которой партнеры убивали друг друга.

Анализ же, наоборот, долгое время был океаном спокойствия. Целью пациента было спокойствие, а не успех, и спокойная отстраненность идеализировалась. Долгое время он полагал, что именно спокойствие является целью анализа и к нему стремится его аналитик. Соответственно, он считал своей задачей поддержание этого состояния у нас обоих путем достижения согласия в любом случае. Его сны были чрезвычайно информативны, но служили для него средством сброса своих мыслей в меня, так что он мог соотноситься не с ними, а с моими интерпретациями, и таким образом с самим собой — опосредованно. Его сны ясно указали мне на его убежденность в том, что сведение воедино в его рассудке родительских объектов приведет к взрыву и дезинтеграции. Когда же отношения между нами стали ощущаться на сессиях несколько иначе, так что мы могли устанавливать лучший контакт и при этом приходить к большему разногласию, это привело к страхам надвигающейся катастрофы.

Одной из их форм стал страх внезапной смерти. В частности, пациент испытывал приступы паники, когда думал, что его сердце вот-вот остановится. Пронизанное страхом ожидание неистового столкновения обрело конкретную форму в возникновении нового страха перед вождением машины. До того я немало слышал на его сеансах о «системах встречных потоков» — на материале как сновидений, так и событий повседневной жизни. (В то время, несколько лет назад, системы регуляции дорожного движения с помощью встречных потоков стали нововведением на наших дорогах и широко освещались в новостях). Я счел их репрезентацией того, как тщательно мой пациент разделил два различных и взаимно-противоречивых течения мысли. Мне было интересно, означает ли их появление в анализе, что в его рассудке происходит определенное сведение воедино. Затем у моего пациента выработалось паническое убеждение, возникающее во время вождения машины, что в отсутствии центрального барьера на дороге транспортные потоки столкнутся друг с другом. Оно достигло такой степени, что на время ему пришлось перестать водить машину. Это возвестило о переменах в отношениях переноса, в рамках которых теперь действительно выработались определенный конфликт и противостояние. Впервые проявился страх обнаружить в себе то насилие, что ранее возникало только в спроецированных формах как неистовое родительское сношение. Лучше всего он был передан сновидением, которое рассказал пациент после перерыва на выходные, когда выходные представляли для него значительное испытание и были наполнены тревогой:

«Пара, которая собирается в театр, сейчас оставит его в комнате один на один с опасным, диким человеком. Этот человек всегда содержался взаперти и был ограничен в движениях — ему надлежало быть в смирительной рубашке. Пациента охватывает ужас, что этот человек разрушит все в комнате. Сам он не сможет его утихомирить. Человек начинает говорить. Ранее казалось, что он немой. Помощь приходит в виде старшего уполномоченного по переговорам из министерства (где пациент работает в реальности). Уполномоченный может разговаривать с Диким человеком, однако если тот поймет, что переговорщик связан с законом, это вызовет у него еще большую ярость. (В реальности уполномоченный занимается находящимися в тюрьме террористами)».

У пациента было множество ассоциаций с этим сном, и они прояснили, что в его жизни была связанная со сном ситуация, включающая чувство предательства со стороны женщины и сексуальную ревность. Также они прояснили, что пара собиралась в «Театр Абсурда». Это в свою очередь, вызвало ассоциацию со спором, в котором пациент однажды участвовал, относительно того, может ли в ходе театрального представления в церкви произноситься слово «fuck». Было ясно, полагал я, что дикий человек, представлявший ранее немой и запертый аспект пациента, в бешенстве от ревности. Это было новым элементом в моем пациенте, в его анализе. Спор о том, допустима ли идея «трахающейся пары» в «церкви» переноса, все еще продолжался в его анализе. Сон моего пациента подсказывал, что он полагает «абсурдно» опасной авантюрой допустить в свой ум фантазии об аналитике, как фантазию о сексуальной паре, вызывающие у него яростную эмоциональную реакцию. Я интерпретировал себя представленным как Уполномоченным, так и родительской парой. Закон, который бы еще больше возбудил дикого человека был, полагаю, законом Эдипова комплекса — законом, разделяющим полы и поколения, вызывающим не только ревность, но также и зависть к родительской паре из-за ее сексуальных и детородных способностей. Коротко описывая некоторые аспекты анализа этого пациента, я стремлюсь проиллюстрировать некоторые страхи и конфликты, от которых эдипальная иллюзия ограждает пациента.

Заключение

Эдипальная ситуация начинается с признания ребенком родительских взаимоотношений. При тяжелых расстройствах развитие на этом терпит неудачу, и Эдипов комплекс не проявляется в анализе в узнаваемой классической форме. Неспособность интернализовать узнаваемый эдипальный треугольник приводит к неспособности интегрировать наблюдение и опыт. Именно так обстояло дело с первой описанной мною пациенткой. Полагаю, что это последствие исходного сбоя материнского контейнирования.

Во второй части данной главы я описал то, что называю эдипальными иллюзиями, в качестве фантазий, защищающих от психической реальности Эдиповой ситуации, и предположил, что если они сохраняются, то мешают нормальной «проработке» Эдипова комплекса, осуществляемой в цепочках соперничества и отказа.

Наконец, я хотел бы прояснить мое представление о нормальном развитии Эдипова комплекса. Он начинается с признания ребенком характера родительских взаимоотношений и посвященных им детских фантазий. В мифе об Эдипе этому соответствует история о младенце Эдипе, брошенном матерью на горном склоне — трагическая версия фантазии ребенка о том, что спящие вместе родители оставили его умирать. Комплекс разворачивается далее в развитии соперничества ребенка с одним родителем за абсолютное обладание другим. В мифе этот момент проиллюстрирован встречей на перепутье, где Лай преграждает Эдипу дорогу, словно представляя препятствие со стороны отца желанию ребенка снова проникнуть в мать через ее гениталии. Именно это я считаю психической реальностью Эдипова комплекса, а также страхи своей или родительской смерти в качестве воображаемых последствий.

Эдипальными иллюзиями я называю защитные фантазии, чье предназначение — скрывать эти психические реалии. В мифе я усматриваю эдипальную иллюзию в том состоянии, когда Эдип находится на троне со своей женой/матерью, в окружении придворных, «закрывающих глаза», по выражению Джона Стайнера, на то, что они уже наполовину знают, но решили игнорировать (Steiner, 1985). В этой ситуации, когда господствует иллюзия, любопытство несет катастрофу. В фантазируемой трагической версии Эдипова комплекса открытие эдипального треугольника кажется смертью пары: пары мать–младенец или родительской пары. В этой фантазии появление представления о третьем всегда убивает парное взаимоотношение.

Я думаю, эту идею некоторое время поддерживаем все мы; для некоторых она, похоже, остается убеждением, и тогда это приводит к серьезной психопатологии. Я предполагаю, что именно благодаря скорби по этим утраченным привилегированным взаимоотношениям можно понять, что эдипальный треугольник не означает смерти взаимоотношений, но только лишь смерть идеи взаимоотношений.

Перевод: З. Баблоян
Редакция: И.Ю. Романов

Заглянуть в себя, или О комплексах начистоту

Зачастую закомплексованными у нас считают людей скромных, застенчивых, тех, кто не любит быть в центре внимания. И наоборот, раскрепощенная, общительная и сексуальная «девушка без комплексов» – это почти синоним «девушки легкого поведения». Однако комплексы – это не только известный всем комплекс неполноценности. Есть и множество других. Они нужны и полезны потому, что, преодолевая их, ребенок развивается, становясь сильнее. Однако если эта задача не решается, они «захватывают» личность взрослого уже человека, создавая для него серьезные проблемы. Чтобы разобраться в этом вопросе, предлагаю, прежде всего, понять, что такое комплексы, посмотрев на них с разных сторон.

начало начал

Автором этого термина считается основатель психоанализа Зигмунд Фрейд, который еще в начале прошлого века, изучая вопросы сексуальности у детей, стал говорить о проявлениях у них Эдипова комплекса и комплекса кастрации.

Эдипов комплекс – это конфликт между инстинктивным желанием ребенка сексуально обладать родителем противоположного пола и запретом на реализацию этого влечения.

Довольно часто родители мальчика 3–5 лет могут слышать от него: «Когда я вырасту, то женюсь на маме, и она родит мне братика…». Так же и девочки этого возраста кокетничают с папой и говорят нечто подобное. Только у девочек развитие этого комплекса проходит немного иначе и носит название комплекса Электры (по имени дочери Агамемнона и Клитемнестры, которая, спасая от гибели своего брата, помогла ему убить мать, повинную в смерти их отца). Такое поведение является вполне нормальным для маленьких детей и свойственно, по мнению Фрейда, абсолютно каждому ребенку.

Комплекс кастрации – это переживания ребенка по поводу анатомического различия мальчика и девочки, обнаруженного им в процессе познавательной деятельности. Суть этого комплекса наиболее наглядно показана в диалоге мальчика и девочки, которых мамы взяли с собой в общую баню:

– Потеряла?

– Нет.

– Оборвали?

– Нет.

– Так и было?!

– Да.

– Странная конструкция!

Вклад в теорию комплексов внес Карл Густав Юнг – ученик Фрейда, создавший впоследствии свой метод (аналитическую психологию). Комплексом он назвал группу мыслей или образов, несущих в себе настолько болезненные чувства и воспоминания, пережитые в раннем детстве, что они вытесняются из сознания и проявляются лишь в ситуациях, когда что-либо или кто-либо задевает это больное место. По мнению Юнга, вся психика человека состоит из множества разнообразных комплексов, даже представление человека о себе самом, своем «Я» (или Эго, как он его называет), тоже является комплексом, но в отличие от своих собратьев – более осознаваемым. Противоположностью Эго является другой комплекс – Тень – та часть души, которую человек не принимает и не осознает в себе самом. Тень влияет на поведение человека, меняя его до неузнаваемости, что мы можем видеть, например, в состоянии сильного опьянения. Множество случаев проявления Тени описано в литературе и кино, например в одноименной сказке Андерсена, повести «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» или фильме «Маска».

С детства, глядя на родителей, каждый ребенок учится понимать, что значит быть мальчиком или девочкой, мужчиной или женщиной. Эти комплексы мыслей и образов, названные Юнгом Анимусом и Анимой, в дальнейшем помогают найти подходящего спутника жизни.

Кроме этого, у каждого человека есть материнский и отцовский комплексы – это общие знания о том, что представляют собой мать и отец, с наложенными на них собственными впечатлениями о своих родителях. Эти же комплексы дают возможность почувствовать, что значит быть матерью или отцом, воспитывая уже собственных детей.

В дальнейшем теорию комплексов стал развивать Альфред Адлер, который ввел понятие «комплекс неполноценности». По его мнению, каждый человек в раннем детстве переживает ощущение собственной недостаточности, ограниченности возможностей, зависимости – особенно по сравнению с взрослыми, которые кажутся ему всемогущими. Это чувство настолько неприятно, что вытесняется в бессознательное и вместе с тем вызывает у человека стремление к достижению разного рода успехов – как реальных, так и мнимых. Несмотря на все достижения, комплекс продолжает существовать и требует постоянной, все большей компенсации, иногда превращаясь в комплекс превосходства. Часто именно он является источником стремления к власти.

Именно комплекс неполноценности отвечает за формирование человеком оценки и принятия самого себя.

Образ самого себя (представление о своих внешних и внутренних качествах – какой я?) начинает формироваться уже в 4–5 лет, когда у ребенка возникает общее представление о том, кто он. К школьным годам этот образ становится все более определенным, и, сравнивая себя с другими детьми и взрослыми, ребенок постепенно осознает свои сильные и слабые стороны. Для девочек большее значение имеет их внешность, для мальчиков – физические данные (сила и ловкость).

Поэтому для подтверждения или опровержения мнения о себе очень важна оценка ребенка другими людьми. Если сверстники за что-то дразнят его, он начинает стесняться себя, ему кажется, что он хуже других. Особая пора для расцвета комплексов – подростковый возраст. В это время дети очень придирчивы к себе и остро переживают свое несовершенство (реальное или мнимое). Именно поэтому комплексы у подростков формируются чаще и переживаются гораздо болезненнее, чем в любом другом возрасте.

От нормы к патологии

Теперь мы знаем, что комплексы – вещь неизбежная и абсолютно нормальная. Важно только вовремя «переболеть» ими, как любыми детскими болезнями. Вот поэтому поддержка родителей для ребенка на этом пути просто жизненно необходима. Если малыш с самого рождения получает ее в нужном количестве, видит любовь в материнских глазах и получает одобрение отца, то у него на всю жизнь останутся ощущение собственной значимости, адекватная самооценка, помогающие ему строить отношения с другими людьми. У ребенка, который растет с ощущением, что он тревожит и огорчает родителей, описанные выше комплексы могут сохраняться на долгие годы.

Мы уже знаем, что маленький ребенок всегда неосознанно стремится к тому, чтобы придать определенный эротический оттенок своим отношениям с взрослыми. Так, некоторые дети отказываются мыться самостоятельно (хотя и умеют это делать), потому что воспринимают материнскую помощь как особый род удовольствия. Другие бесконечно обнимаются или же требуют поцелуев и ласк, показывая, как они «страдают» от недостатка любви. Такое поведение является частью нормального развития. Но есть одно важное отличие – детская сексуальность всегда говорит на языке нежности, взрослая – на языке страсти. Если вместо нежности ребенку навязывают страстную любовь, к которой он не готов, это в полной мере можно считать инцестом в психологическом смысле этого слова. И хотя прямого сексуального контакта здесь нет, такой инцест причиняет не меньше вреда неокрепшей психике ребенка.

К сведению

Инцестная атмосфера часто возникает в тех семьях, где родители не умеют или не хотят отпускать от себя детей во взрослую самостоятельную жизнь. Ведь главная цель воспитания – подготовить ребенка к расставанию с родительской семьей, чтоб потом он создал свою собственную: «Когда ты вырастешь, ты больше не будешь жить с нами. У тебя будет жена (муж), свой дом, работа…». Осуществить это не всегда бывает просто: чтобы покинуть свою семью (выйти из нее в окружающий мир), необходима уверенность в безопасности этого мира. Кроме того, важно, чтобы у выросшего ребенка не было ощущения, что он своим уходом из семьи разрушает то, что осталось «внутри», – своих родителей. Поэтому отцы и матери, для которых дети служат своего рода «компенсацией», восполнением того, чего недостает в жизни, делают процесс расставания особенно трудным.

Признаки инцеста следующие:

Эротизация отношений – отец, целующий свою маленькую дочку почти так же, как жену, или мать, которая кокетничает с сыном-подростком, стараясь вызвать его восхищение, которого ей не хватает во взглядах других. Хотя взрослый знает, что ребенок не может быть для него сексуальным объектом, бессознательно этого не принимает. Подобная ситуация может возникнуть из-за того, что в семье, где рос этот родитель, также не был установлен запрет на инцест.

Отсутствие границ. Чтобы повзрослеть и отделиться от семьи, ребенку крайне необходимо ощущать себя отдельным человеком, знать границы своего пространства, быть уверенным в том, что близкие признают и уважают его как личность. Проблемы возникают в семьях, все члены которых слиты воедино, где каждый является не отдельной личностью, а неопределенной частью общего пространства.

Кроме этого, слияние детской и взрослой сексуальности возможно в случаях, когда ребенок становится свидетелем интимных отношений родителей. Эта ситуация вызывает в нем противоречивые чувства – интерес, который заставляет подсматривать за тем, что происходит, и мучительное чувство вины. Увиденное нередко становится для него источником возбуждения, он мастурбирует, становясь – пусть на расстоянии – сексуальным «партнером» своих родителей.

Еще один уровень – контроль. Родители настойчиво желают знать о своем ребенке буквально все. Они не позволяют ему никакой собственной жизни, подслушивают его разговоры, читают почту, дневники… Если ребенок что-то скрывает от них, это приравнивается ко лжи.

«Неотделенность» полов. Возникновению в семье инцестной атмосферы может способствовать отсутствие границ между полами. В большинстве семей принято, что «женские тайны» девочка обсуждает с мамой, а мальчик свои «мужские секреты» – с отцом. Но иногда это бывает не так, к примеру, если мать одна воспитывает мальчика. Порой и в полных семьях бывает так, что мальчик делает свою мать «советчицей», рассказывая о своих любовных приключениях, а дочь отправляется покупать нижнее белье вместе с отцом, потому что так распорядилась мать, слишком занятая своими делами.

Ситуация инцеста может способствовать развитию разнообразных комплексов. Один из вариантов – когда Эдипов комплекс, характерный для детей 3–5 лет, сохраняется неопределенно долгое время, а порой и всю жизнь. Мужчину, который «застрял» в проявлениях Эдипова комплекса, обычно называют маменькиным сынком. Часто он полностью зависим от матери, как в рассказе моей пациентки.

Я вышла замуж год назад, когда моему мужу был 51 год, до этого он женат не был. Семейная жизнь не приносит мне радости, т.к. мой муж, как оказалось, маменькин сынок и все свое свободное время проводит с матерью (мы живем с ней в одном доме, но в разных квартирах). Маме 81 год, для своих лет она в прекрасной форме.

Рассматривая детские фотографии мужа, я увидела одну, где он был примерно в возрасте 3 лет, одетый в девчачье платье. Муж рассказывал мне, как однажды мать ему сказала: «Самым лучшим временем для меня было то, когда ты лежал в коляске, и я могла делать с тобой все, что хотела».

Его отец умер от инфаркта двадцать лет назад. Они с женой всегда были вместе – так проявлялась их любовь. После его смерти жена впала в депрессию, и сыну пришлось ухаживать за матерью, забыв про свою личную жизнь. С тех пор они стали еще более близки и до нашей свадьбы никогда не разлучались – жили в одной квартире, ездили в отпуск, ходили в театры и на концерты. Так продолжается до сих пор: бывает, она сопровождает его на встречи с друзьями.

Я вижу, как она флиртует с ним – «строит глазки», подергивает плечиком и кокетливо спрашивает: «А ты меня любишь?», «Разве тебе не нравится со мной отдыхать?». Они обмениваются сообщениями в стиле «Маленькая мышка, я твой волчонок» и т.д. Даже в моем присутствии он постоянно звонит ей, спрашивает о ее делах и рассказывает о своих, поэтому она всегда в курсе всех событий в нашей семье. Я постоянно ощущаю ее присутствие, как будто она рядом.

Порой создается впечатление, что он женат не на мне, а на ней. Им так хорошо вдвоем, что я не могу понять, зачем ему нужно было вообще жениться. За все время, что мы вместе, он ни разу не проявил инициативы по поводу нашего с ним совместного отдыха. Эти вопросы всегда решаю только я.

Эта ситуация меня страшно злит, но я не знаю, как быть.

В процессе общения с этой женщиной у меня возник вопрос: «Почему она выбрала себе такого мужа?» Причиной тому явился так называемый комплекс спасателя, развившийся у нее в детстве как реакция на ситуацию, сложившуюся в семье. Этот комплекс является частью сложной системы взаимоотношений в семье, где имеется зависимый человек и все отношения строятся вокруг него. Члены семьи почти постоянно играют в игру «Тиран – жертва – спасатель», поочередно примеряя на себя все эти роли. Например, алкоголик периодически тиранит своим пьянством всю семью, а наутро он – жертва тиранских нравоучений членов семьи. Кто-то непременно берет на себя роль спасателя – часто это бывают дети, которые защищают мать от пьяного отца, а став постарше, уговаривают больного обратиться за помощью.

Комплекс спасателя – это один из способов преодолеть комплекс неполноценности, существующий в детстве абсолютно у каждого из нас, о чем мы уже говорили выше. Он помогает человеку чувствовать себя более нужным и ценным, спасая других. Но самое неприятное в этой игре то, что ее правила (абсолютно неосознанно) переносятся подросшими детьми в их собственные семьи, как и произошло у нашей героини. Вот продолжение ее рассказа.

Я помню себя с 4 лет, когда мы переехали от бабушки с дедушкой в другой город. На новом месте отец стал выпивать и изменять матери, не скрывая этого. От горя и ревности она запила, устраивала ему сцены, и он бил ее за это. Родители были заняты своими проблемами, а мы с братом, который был младше меня на два года, часто оставались дома одни. Поэтому я как старшая заботилась о братишке: просила у соседей еду, ходила рано утром за грибами и потом готовила. Когда мне было 13 лет, родители развелись, и мы с мамой и братом вернулись к дедушке с бабушкой. Дедушка в те времена тоже выпивал, и мама, глядя на него, стала пить еще больше. По моему настоянию мама несколько раз лечилась и сейчас выпивает значительно реже.

Вы как-то прямо в точку попали, назвав меня «спасателем». У меня даже мечта есть – спасти человеку жизнь. Очень хочется стать героем, но я понятия не имею, зачем это нужно. Родственников своих – брата, маму – я по-прежнему «спасаю», но сейчас это проявляется в материальной поддержке, поскольку я далеко от них.

Однажды, еще до свадьбы, муж меня попросил: «Спаси меня от моей матери». Я тогда не поняла, что он имел в виду, но сейчас понимаю, что пытаюсь выполнить его просьбу, о которой он сам давно уже забыл.

Сексуальные комплексы

Если что-либо нарушает развитие нормальной сексуальности у маленького ребенка, то это чревато формированием всевозможных сексуальных отклонений или комплексов, проявляющихся уже у взрослого человека. Наиболее благоприятной почвой для их развития является низкая самооценка. Существует множество комплексов, поэтому предлагаю познакомиться здесь лишь с самыми распространенными из них.

■ Комплекс Отелло. Это чрезмерная ревность к объекту любви. Она свойственна людям с низкой самооценкой, которая провоцирует страх быть осмеянным, потерять собственное достоинство.

■ Комплекс Дон Жуана. Это эгоистическая манипуляция сексуальным партнером. Стендаль писал: «Дон Жуан отвергает все обязанности, связывающие его с другими людьми. На великом рынке жизни это недобросовестный покупатель, который всегда берет и никогда не платит». Увеличение количества сексуальных «побед» служит повышению самооценки, укрепляет самоуважение. Но он панически боится длительных связей и глубоких чувств.

■ Комплекс Вертера. Назван по имени героя романа Гете «Страдания молодого Вертера», застрелившегося после того, как его отвергла женщина, которую он давно любил, но сказал ей об этом слишком поздно (когда она была уже замужем).

Это сексуальность без телесности, когда отношение к женщине оторвано от действительности, излишне возвышенно и романтично. Для этого типа мужчин характерно отношение к женщине как к матери, по отношению к которой недопустимы не только сексуальные деяния, но даже эротические помыслы.

■ Комплекс Золушки. Проявляется у женщин, живущих в мире грез и фантазий, где их воображение создает оригинальный сценарий любовных отношений. Это женщины, живущие в ожидании «прекрасного принца на белом коне», того героя, который выведет ее из серой будничной жизни в мир ярких красок, приключений, богатства и радости. Им свойственна пассивность: они ждут, когда чудо произойдет без их фактического участия, поэтому в реальной жизни это ведет к одиночеству.

■ Боязнь закрывающихся дверей. Этот комплекс проявляется у женщин после 40 лет все более возрастающим страхом старения и утраты женской привлекательности. Такая женщина стремится скрыть свой возраст, направив все усилия на то, чтобы привлечь внимание мужчин, которые обычно значительно моложе ее по возрасту. В основе этого комплекса лежит чувство неуверенности в себе как в личности.

■ Комплекс амазонки. Это женщины-воительницы, которые вполне самодостаточны и воспринимают мужчин лишь как средство для продолжения рода.

■ Комплекс Иокасты. Назван по имени героини древнегреческого мифа, матери Эдипа, который после убийства своего отца женился на ней.

Проявляется в патологической привязанности матери к сыну, которая вызвана глубинными сексуальными мотивами, часто неосознанными. Такая мать «ради сына» отказывается от личной жизни, окружает его излишней заботой и любовью.

■ Комплекс расплаты за онанизм. Основан на широко распространенном мифе о вреде и постыдности мастурбации и восходит к древности, когда бесцельная трата семени рассматривалась как тягчайший грех, потому что смертность была очень высока. По статистическим данным, в России в ХIХ веке умирали 40 % новорожденных детей.

Страх наказания за онанизм вызывает тревогу и страх ожидания «неудачи», а когда тревога влечет за собой фиаско, оно расценивается как расплата за мастурбацию, еще более усугубляя тревогу и увеличивая вероятность следующей «неудачи».

 

Другая сторона медали

По мнению Альфреда Адлера, комплекс неполноценности является для человека «движущей силой» к развитию. Он заставляет его добиваться поставленных целей, делая все более успешным. Но на этом пути важно вовремя остановиться, чтобы не заработать себе другую проблему – комплекс превосходства. Как утверждает ученый, этот комплекс проявляется в поведении, чертах характера и мнении человека, убежденного в том, что его природные способности превосходят обычный средний уровень.

Действительно, у многих детей имеются врожденные таланты и важно их вовремя заметить и развить, чтобы обычный ребенок мог стать настоящим вундеркиндом – ученым, писателем, великим музыкантом. Например, известный дипломат, писатель и полиглот Александр Грибоедов поступил в Московский университет в 11 лет, а выдающийся физик Лев Ландау – в 13.

Но так бывает не всегда. Некоторые из одаренных детей в какой-то момент перестают развиваться дальше и даже в чем-то начинают отставать от своих сверстников. Однако потребность быть идеальным, повышенная требовательность к себе и другим, а порой и болезненное самолюбие остаются. Это еще больше усиливает трудности общения со сверстниками, которого и раньше ребенку, тратившему все свои силы на учебу и занятия, крайне недоставало. Подобное состояние психологи назвали «синдромом бывшего вундеркинда». Чтобы избежать этого у талантливого ребенка, необходимо дозировать его нагрузку, давать возможность всестороннего развития, но в то же время не забывать о достаточном отдыхе.

Как предотвратить развитие комплексов?

Помочь маленькому и слабому ребенку справиться с трудностями могут сильные и любящие его взрослые. Самое главное здесь – их собственный опыт преодоления подобных проблем и уверенность, что справиться с ними возможно. Это и будет основой поддержкой для их малыша. В ответ на восхищенное «Какая ты у меня красавица!», «Какой ты у меня смелый!» у детей вырабатывается ощущение самоценности (независимо от объективных данных). Недостаток внимания к ребенку, а тем более холодность и негативные оценки («лентяй», «неумеха») подрывают его уверенность в себе, делая уязвимым.

Но если взрослые сами страдают от комплексов, они могут непроизвольно передать своим детям эту неудовлетворенность собой, говоря, например, «Он весь в меня, такой же застенчивый». Или мама, склонная к полноте, вводит для своей дочки строгую диету, постоянно говоря ей о необходимости быть стройной. Такие действия часто дают обратный результат: девочка, имеющая нормальный вес, может начать ограничивать себя в питании, усиленно борясь с предполагаемой полнотой, итогом чего может стать анорексия. Но чем старше становится ребенок, тем важнее для него мнение сверстников. Поэтому так важно с раннего детства обращать внимание детей на то, что все люди разные. Мы неодинаково выглядим, по-своему мыслим, да и любим не одно и то же. Понимание этого поможет в нужный момент выдержать взгляды других людей, критически воспринять чужое мнение и сохранить веру в себя.

Слова в поддержку

Не зря говорят, что доброе слово и кошке приятно. Поэтому игнорировать жалобы ребенка, говоря «Не обращай внимания!», означает, что вы не понимаете его и того, что важно для него в данный момент. Внимательно выслушайте его, будьте деликатны, избегайте категоричных утверждений. Например, если его дразнят «очкариком», не стоит говорить: «Тебе и впрямь не повезло, у тебя плохое зрение», лучше скажите: «Я понимаю, как тебе тяжело, давай подумаем, что можно сделать». Следует предпринять какие-то действия (сменить оправу очков или подумать о контактных линзах). Расскажите ему о том, что знаменитый физиолог Павлов как-то признался, что без очков не смог бы провести ни одного опыта на собаках, поскольку просто не увидел бы самих собак, да и Бетховен без очков вряд ли написал бы «Лунную сонату». Подскажите слова, которыми он сможет ответить обидчику, например: «Я уже слышал это тысячу раз, скажи что-нибудь новенькое». Расскажите о том, как вам удалось справиться с похожей ситуацией, как со временем какие-то ваши особенности стали достоинствами, как в сказке о гадком утенке. Говоря с ребенком, успокаивайте его и убеждайте в том, что невозможно нравиться всем сразу, потому что у каждого человека есть особенности, которые кому-то нравятся, а кому-то нет.

Это создаст атмосферу доверия между вами, и тогда ребенок сможет и в будущем рассказывать о том, что его беспокоит. Если болезненная для него тема постоянно замалчивается, он может подумать, что безразличен родителям или что проблема настолько серьезна, что не имеет решения.

И главное, помогайте ребенку добиваться успеха в том, что ему интересно, и тогда ему будет чем гордиться. Ведь зная о своих достоинствах, легче обрести веру в себя.

Преодоление комплексов

Главная сила любого комплекса в том, что мы его не осознаем; он для нас как невидимый вирус, вызывающий тяжелые болезни. Поэтому мы ошибочно принимаем его «желания» за свои собственные. Отсюда следует важное правило: «врага надо знать в лицо», т.е. необходимо признать свои комплексы. После того как мы их увидим, сможем открыто бороться, действуя им наперекор.

Когда мы поняли, что часто в похожих ситуациях ведем себя определенным образом, необходимо действовать наоборот. Например, некоторые девушки не ходят на вечеринки, считая себя недостаточно красивыми или неинтересными. Однако если они забудут о своих страхах, пойдут туда и будут вести себя как все, то смогут увидеть, что их опасения лишены всякого смысла.

Дело в том, что наши представления управляют нашим поведением, гоняя нас по кругу: «Раз я так ничтожен, я буду держаться в стороне». Следствие такого поведения: «Другие меня не замечают». Вывод: «Очевидно, что мной никто не интересуется, поэтому я ничтожество

Комплекс неполноценности всегда вызывает стыд и уверенность, что нас осудят или отвергнут. Это может касаться внешности, социального происхождения или недостатка остроумия. Он заставляет своего владельца молчать и скрывать свои (часто мнимые) недостатки. Наша скрытность позволяет придумать целый сценарий развития событий, никогда не проверяя его на практике. Мы домысливаем воображаемые реакции других, чтобы подпитывать и оправдывать наш стыд и неловкость.

Если под влиянием комплекса нам хочется промолчать, самое лучшее – сказать о своих страхах и сомнениях. Когда вы чувствуете, что не способны публично выступать, то подготовьтесь и выступите на ближайшем совещании, а если при этом возникнет страх, то просто скажите: «Извините, я немного волнуюсь». Если вам не нравится свой голос – запишитесь на курсы ораторского мастерства.

Прежде чем действовать, представьте, что вы уже добились успеха. Как вы чувствуете себя при этом? Что происходит вокруг? Постарайтесь во всех подробностях увидеть этот образ себя, добившегося успеха. Несколько раз прокрутите в голове этот «фильм». После этого можно перейти к делу.

Еще одна сложность для человека с комплексами – это любовь. Ведь комплекс постоянно «твердит» своему владельцу о его мнимых недостатках, по причине которых он недостоин любви. Поэтому важно принять и полюбить самого себя таким, какой вы есть, и позволить другим людям вас любить. Это придаст уверенность и силы, необходимые, чтобы справиться со своими комплексами.

Одна моя знакомая до 40 лет не верила, что она симпатична, умна и привлекательна. В детстве ей никто об этом не говорил, да и в школе она особыми успехами не блистала, поэтому и к вниманию со стороны молодых людей относилась настороженно и всячески его избегала. Но в 40 лет случилось чудо – она встретила мужчину, который рассказал ей, какая она на самом деле.

Несомненно, этой женщине повезло.

Да, комплексов и в самом деле множество. Как поступить: бороться с ними или примириться? Это каждый должен решить для себя сам. Но стоит помнить, что комплексы – это внутренние ограничители, которые не дают вам жить полной жизнью. Хотите жить полной жизнью? Тогда отбросьте комплексы и примите себя!

 

 

С.В. Овчинникова,

«Папа, подвинься»: как работает эдипов комплекс и как с ним справиться

Однажды царь Эдип попал в неприятную ситуацию: убил отца, мать взял в жены и наделал с ней детей. Все это произошло в результате случайных хитросплетений, но Эдип, узнав правду, не смог жить как прежде. Он выколол себе глаза и отправился в изгнание. Такой сюжет был в трагедии Софокла, а не в реальной жизни. Эта история вдохновила Зигмунда Фрейда — родоначальника психоанализа. В дальнейшем именем царя Эдипа он назовет психическое отклонение, которое будет обозначать подавленное сексуальное желание ребенка по отношению к родителю. Это наименование станут использовать миллионы психологов по всему миру. О том, как распознать эдипов комплекс у девочек и мальчиков, а также что делать, если он все-таки нашелся, — читай в новой статье Royal Cheese.

«Мальчик начинает ненавидеть отца как соперника»

Впервые Зигмунд Фрейд употребил термин «эдипов комплекс» в своей книге «Толкование снов» в 1899 году:

«Мальчик, начинающий снова желать свою мать и ненавидеть отца как соперника, попадает, как мы говорим, под влияние эдипова комплекса. Он не прощает матери, что она оказывала услугу полового сношения не ему, но его отцу, и расценивает это как акт неверности».

В своей сути термин обозначает враждебное отношение сына к отцу. Это может проявляться в агрессивном поведении и ревности со стороны ребенка. Комплекс формируется в возрасте от 3 до 6 лет в результате того, что один из родителей не уделяет ребенку достаточного внимания. В дальнейшем это может стать причиной проблем уже у взрослого человека.

Для девочек существует собственный аналог названия этого отклонения, введенный другим мэтром психоанализа — Карлом Юнгом. Они дружили с Фрейдом, но расхождение позиций в вопросе эдипова комплекса толкнуло Юнга создать свой термин. Называется он комплекс Электры — в честь дочери царя Агамемнона. Он обозначает неосознанное желание девочек сблизиться с отцом и соперничество за его внимание с мамой. Признаки девиации у обоих полов разные, однако в целом принцип тот же. В ученом сообществе оба комплекса не признают научно обоснованными.

Отличие нормы от девиации


Зачастую эдипов комплекс никак не мешает жить, и люди могут даже не подозревать, что с ними что-то не так. Однако иногда девиация способна перерасти в нечто страшное. Так случилось в ноябре 2017 года, когда парень из Комсомольска-на-Амуре убил сожителя своей мамы. Причиной послужила жалоба последней на то, что он ее «обижал». В итоге молодой человек вызвал отчима «поговорить» на улицу, где в ходе разговора завязалась драка. В ходе схватки заботливый сын камнем размозжил голову сожителя. После чего спокойно вернулся и доложил, что обидчик ее больше никогда не побеспокоит. Но похожие истории возникают повсеместно по России. Чего же в ней примечательного? А тот факт, что парень убивал возлюбленных матери три раза.

Эксперты отметили типичный эдипов комплекс, где мать выступает в роли жертвы, а сын — в роли защитника. В данной ситуации виноваты оба. Они подсознательно привязались друг к другу, и, чтобы подобное не повторилось в дальнейшем, с ними рекомендовали провести работу психологов.

В теории психоанализа Фрейда эдипов комплекс возникает из-за подавленного сексуального желания ребенка по отношению к родителю. При этом такие мысли выталкиваются в бессознательное из-за страха наказания, но они по-прежнему сильно влияют на развитие ребенка. В качестве предпосылок к формированию комплекса Эдипа психологи называют отсутствие внимания. В результате, когда ребенок достигает сознательного возраста, недостаток ласки и тактильного контакта от одного из родителей и переизбыток от другого возносит условную маму на пьедестал обожания, а отца (или отчима) делает предметом ненависти.

Как распознать в себе комплекс?

Распознать комплекс Эдипа можно. Однако если появились сомнения, то не занимайся самолечением. Скорее всего, ты не психолог и не психотерапевт. К тому же эта девиация не универсальна для каждого. Оставь диагностику профессионалам с репутацией. Делать это лучше с раннего возраста: меры предотвратят проблемы в дальнейшем. Итак, на что обратить внимание:

  1. Мальчик настаивает, чтобы отец или отчим не обнимал, целовал и не трогал его маму. Собственническая позиция.
  2. Девочка с комплексом Электры может заявить, что собирается выйти за своего папу замуж, когда вырастет.
  3. Чрезмерная борьба за внимание одного из родителей. Агрессия по отношению к другому.

Это позиция Зигмунда Фрейда, который считал, что есть ряд поведенческих моделей у детей, говорящих о наличии эдипального комплекса. Если такую проблему не разрешить в раннем возрасте, в зрелости это приведет к «одержимости» мальчиков к матерям, а девочек — к отцам. Также они будут конфликтовать с однополыми конкурентами и испытывать проблемы в построении романтических отношений.

Как откорректировать эдипов комплекс?

В теории психоанализа Фрейд называет главную причину формирования комплекса. Она обозначена как «конфликт в развитии», который подразумевал у ребенка отсутствие ассоциаций с однополым родителем. Иными словами, ребенок должен копировать поведение, характер и действия родителя своего пола. Так формируется Супер-эго, которое, по сути, является внутренним моральным авторитетом. В итоге подавляются побуждения эдипова комплекса, и человек действует в соответствии с идеалистическими стандартами. По мнению Зигмунда Фрейда, это условие, при котором может сформироваться успешная, здоровая личность.

У ребенка с Супер-эго появляется общее ощущение совести, добра и зла. Также подавлению эдипального комплекса способствуют внешние влияния. Это могут быть социальные нормы и религия. Фрейд в это же время предполагал, что подавленные таким образом чувства могут привести к формированию бессознательной вины. Это может не ощущаться открыто, но будет всячески проявляться в действиях человека.

В любом случае не стоит заниматься самолечением. Проблему в психологии не заклеишь пластырем. Мышление, сознательное и бессознательное, — крайне хрупкий механизм. И обращаться с ним нужно должным образом. 

Почему Эдипов комплекс в подростковом возрасте?

В преддверии очередного семинара из цикла «Психоаналитический взгляд на проблемы подросткового возраста»  предлагаем вашему вниманию обзорные статьи по вопросам, которые будут затронуты в докладе Александры  Оксимец «Работа подросткового возраста». Надеемся что эта информация будет вам интересна и поможет сделать нашу  дискуссию на предстоящей встрече плодотворной и увлекательной.  

На эту важную тему в своей статье «Почему Эдипов комплекс в подростковом возрасте? Его актуальность, эволюция и появление в лечении» размышляет Марша Х. Леви-Уоррен, доктор философии, психолог, преподаватель, автор многочисленных работ, касающихся особенностей подросткового развития.


Зигмунд Фрейд открыл важнейшую личностно-образующую структуру в психике человека и назвал ее Эдиповым комплексом. Он стал одним из центральных понятий в психоаналитической теории и практике. В литературе и клинических дискуссиях мы часто сталкиваемся с устойчивым представлением об Эдиповом комплексе как о констелляции, которая относится к опыту маленьких детей. Однако концепция Эдипова комплекса может быть увидена гораздо шире: как совокупность проблем, возникающих в раннем детстве и повторяющихся на протяжении всего развития

Марша Леви-Уоррен предлагает думать об Эдиповом комплексе как о комбинации, которая сначала формируется в раннем детстве, но затем продолжает развиваться и трансформироваться в течение всего жизненного цикла. Это трансформация отражает то, как мы изменяем представление о себе и объектах с течением времени. Наиболее важными являются способы, которые отражают наше основное представление о себе как о гендерных и сексуальных существах, так и о людях в близких отношениях.


Эдипов комплекс, как правило, считается сочетанием внутренних отношений и фантазий, которые формируются в возрасте от 2 до 6 лет. Марша Х. Леви-Уоррен считает, что необходимо рассматривать Эдипов комплекс как структуру, которая сначала формируется в раннем детстве, а затем продолжает развиваться и трансформироваться на протяжении всего жизненного цикла. Эта трансформирующая конструкция  отражает способы, которыми мы меняем наше » Я » и представления об объектах с течением времени. Огромное значение имеют представления, отражающие наше основное ощущение себя как половых и сексуальных существ и как людей в интимных отношениях.

На ранней эдиповой фазе усиливается напряженность в отношениях между детьми и их родителями. Дети в этом возрасте склонны думать в черно-белых тонах, их когнитивная организация не допускает особой  двусмысленности: велико их желание однозначно любить своих родителей. Конфликтная смесь негативных и любовных чувств, которые сопровождают Эдипов комплекс, ставит детей перед острой необходимостью объяснять, подавлять и приводить в порядок спутанные аффективные состояния. Чтобы уменьшить напряженность, дети развивают теории о том, почему их родители имеют особенные отношения. Эти сознательные теории успокаивают детей, что позволяет им меньше заботиться о жизни своих родителей и больше сосредоточиться на своей собственной деятельности по мере развития. Детские решения проблем ранней эдиповой эпохи, независимо от исторического времени и места, основаны на существовании отдельных миров для детей и взрослых.

 Дети решают, что есть деятельность, которая принадлежит взрослому миру, и существуют знания, которые временно недостижимы. Они становятся менее озабоченными своими родителями, устанавливая, что существует форма отношений, которая является исключительно взрослой. В сущности, поскольку это взрослые отношения, отношения между двумя большими людьми, им не нужно беспокоиться об этом, потому что они все еще маленькие. Теории этого времени уходят в дальние уголки сознания детей, и начинается латентность.

Центральное значение Эдипова комплекса раннего детства заключается, в том, что это первый из многих случаев в жизни человека, когда наблюдается когнитивный и эмоциональный рост, который фундаментально меняет восприятие как социокультурного мира, так и внутреннего мира. Происходит революция в сознании, и эта революция оказывает эффект озарения. 

Фундаментальные изменения в сознании, межличностном опыте и идентификации, которые являются основой Эдипова комплекса, происходят впервые в раннем детстве.  Затем они развиваются и трансформируются в подростковом возрасте и повторяются в течение всей взрослой жизни. 

Важнейшие вопросы эдиповой фазы-вопросы исключительности, ревности, страстных связей, агрессии и так далее — нарастают и ослабевают на протяжении всего развития. Каждый раз, когда эти вопросы всплывают в сознании, происходит реинтеграция предыдущего опыта с опытом настоящего; в каждый период возрождения дети, затем подростки, затем взрослые переформулируют свои представления об отношениях, сексе и поло-ролевой идентичности. Для этого преобразования они используют имеющиеся в их распоряжении ресурсы для понимания своей внутренней и внешней жизни.

На протяжении всего жизненного пути эти изменения ускоряются физическим созреванием, развитием и  обстоятельствами жизни. Но, пожалуй, именно в подростковом возрасте актуализация Эдипова комплекса наиболее турбулентна и драматична. Это связано с тем, что впервые подросший ребенок начинает чувствовать силу гормональной активности, чувствует, как тело растет и изменяется. В это время необходим  постоянный  пересмотр представлений о себе, то есть ментальных образов своего тела. По мере того, как подростки растут интеллектуально и эмоционально, они все больше способны представить себя частью интимной пары, и это трансформирует их самоощущение.

 Когда дети по мере достижения половой зрелости переживают всплески роста и другие телесные изменения, они должны начать реорганизовывать свои представления о себе, чтобы осознать свое нынешнее положение, внешний вид, внутренние чувства и ощущения. Они начинают видеть себя уже не маленькими, но достаточно большими, то есть вполне сравнимыми по размеру с родителями.


В романе Ямайки Кинкейд (1983) «Энни Джон» прекрасно описан способ, которым этот процесс может начаться на ранних стадиях подросткового возраста:

«Летом того года, когда мне исполнилось двенадцать, я заметила, что стала выше; большая часть моей одежды больше не подходила. Когда я могла надеть платье через голову, талия доходила мне чуть ниже груди. Мои ноги стали более тонкими, волосы на голове еще более непослушными, чем обычно, маленькие пучки волос появились под мышками, и когда я вспотела, запах был странным, как будто я превратилась в странное животное…. Однажды мы с мамой пошли за материалом для новых платьев, чтобы отпраздновать ее день рождения … когда я наткнулась на отрез ткани….Я сразу же сказала, как мне  он мне нравится  и как хорошо она будет смотреться на нас обоих, но мама ответила: “О, нет. Ты слишком взрослая для этого. Ты просто не можешь всю оставшуюся жизнь выглядеть маленькой!» Сказать, что я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног, было бы слишком мало. Дело было не только в том, что она сказала. Дело было в том, как она это сказала! Никакого сопровождающего смеха. Она не наклонилась и не поцеловала  мой влажный лобик…. Моя мать сообщила мне, что я нахожусь на грани превращения в юную леди, так что есть немало вещей, которые мне придется делать по-другому.»


Как красноречиво в этом отрывке, описан опыт ощущений, когда тело становится больше и принадлежность к полу более определенной. Этот опыт полон боли потери и страха изменения. Главная героиня особенно сосредоточена на потере способности ее родителя к близкому телесному контакту. Все подростки, достигшие половой зрелости, должны смириться с тем фактом, что они оставляют позади свое  детское “маленькое Я”  с телом, пол которого, не очень определен и приятный опыт нежного физического контакта с родителями.

Таким образом, в это время эдиповы объяснения, которые основывались на идее, что существуют отдельные миры взрослых и детей, становятся неудовлетворяющими. Эти бывшие дети развивают более взрослые тела и воспринимают себя более взрослыми по духу и поведению. Их половая идентификация становится более сфокусированной на” взрослых » представлениях о гендерных ожиданиях. Это приводит подростков к пониманию, что их родители просто обычные. Такие открытия наполнены смешанными чувствами, что отражено в словах 14-летнего пациента-подростка раннего подросткового возраста:

… Вы знаете, я раньше думал, что мой отец был самым большим, самым сильным, самым умным человеком. И, конечно, я не мог думать иначе. Каждый раз, когда я задавал вопрос, у него был ответ. Я помню, каждый раз, когда самолет летел в небе над нами, и я спрашивал его, куда он летит … он мне говорил!? Я имею в виду: как он знал? Теперь я чувствую, что он ошибается, по крайней мере, в половине из своих ответов. И он становится таким старым. Я сильнее его, и больше тоже. Это странно. Иногда, кажется, что он сжался или что-то в этом роде. Я не знаю. Это как будто… у меня даже и нет отца или что-то в этом роде…

В этой виньетке присутствуют элементы конкуренции, величия и малости, разочарования, эдипального желания « смерти » и чувства потери, которое должно быть частью нашего понимания сложной структуры Эдипа, которое повторяется на протяжении всей жизни. Для подростковой версии мы должны обратить особое внимание на реальность изменения в росте.  Для мальчиков, например, приток дополнительной силы и размера затрудняет поддержание прежнего идеализированного образа отца это делает возможность  «победы» над их отцами более реальной. Расширение  базы знаний дает ощущение, что подростки могут узнать больше, чем их родители в различных сферах. 

Символично, что переход в юность — это «смерть» детства и, конечно, смерть ранних представлений о жизни. Есть необходимость совершения  символического  отцеубийства для решения проблем Эдипова комплекса: фактическое уничтожение родительского авторитета и участия в жизни ребенка. Чтобы дети могли функционировать автономно: завязывать собственную обувь, кормить себя, купаться и т. д., требуется уничтожить чувство, что родителям необходимо выполнять такие родительские роли. То, что дети пережили пассивно через взаимодействие с родителями, теперь они должны активно и независимо выполнять. Для молодых людей теперь рассматривать привилегии и удовольствия детства как вечные больше не представляется возможным, равно как и родителей в их прежних переоцененных и всепроникающих ролях. Родители больше не занимают той же роли в жизни своих детей; они тоже должны справляться с этой потерей.

То, как подростки развиваются в своих мыслях о том, кто их родители, а также их растущий интерес и понимание того, кем они являются, вносят существенные изменения в их интернализованные объектные отношения. Подростковый возраст явно оказывает мощное влияние на идентификацию и фантазии, которые формируют Эдипальную ситуацию, особенно в отношении эротики.

Но всю эту Эдипову драму подростковости можно пережить с достаточно хорошим опытом отношений со своими объектами: когда  Эго не утратит способности  справляться с натиском импульсов Ид и нападками Супер-Эго. В аналитический кабинет попадают подростки, у которых такой опыт был нарушен или недостаточен, и тогда они вынуждены прибегать к таким защитным механизмам, которые не дают им пройти очередной Эдип успешно и осуществить это внутреннюю трансформацию.

(Статья из журнала » Studies in Gender and Sexuality» (2008))

Эдипов конфликт и три гениальных фильма о нем — Моноклер

Рубрики : Избранное, Культура, Последние статьи, Пси-обзоры, Психология

Когда в поп-культуре речь заходит об Эдиповом комплексе, фрейдовскую идею низводят до примитивного объяснения: это тайное желание любого мальчика убить отца и переспать с матерью. Клинический психолог Марина Куликова разбирается, что же на самом деле представляет собой Эдипов конфликт, почему это неизбежный этап развития любого человека, как в нём вызревает наша идентичность и склонность к здоровой конкуренции с родителями, какие формы может принимать Эдипов конфликт в разных обстоятельствах и какие преломления он находит в трёх гениальных фильмах — «Зеркале» Андрея Тарковского, «Убийстве священного оленя» Йоргоса Лантимоса и «Крупной рыбе» Тима Бёртона.

Миф об Эдипе и психоанализ

Трагедия Софокла об Эдипе открывается разговором Эдипа с жрецом. На город свалился мор. Жрец говорит Эдипу:

«Воздвигни умирающий город вновь, как ты это уже однажды сделал».

Помощник Эдипа Креонт посылается к оракулу узнать причину.

Вестник отвечает, что боги карают город за убийство. Мировой порядок нарушен убийством предыдущего царя Лая. Пока убийца не изгнан, город будет страдать (Лай был царем города до Эдипа. Эдип же, по другим мифам о нем, стал царем, отгадав неразрешимую загадку Сфинкса; он в городе пришелец, не наследник, но эти сведения не из трагедии Софокла; подразумевается, что читателю эти сведения известны и так).

Есть старец Тиресий, который что-то знает. Он долго отнекивается, но Эдип принуждает его ответить. «Осквернитель — ты!» — слышит он от старца.

Креонта начинают обвинять как косвенно связанного с Тиресием — «Кого ты привел!», и Тиресия также изгоняют.

Супруга Эдипа Иокаста, когда-то бывшая женой Лая, открывает Эдипу тайну: у Лая был сын, но царю сделали пророчество, что он погибнет от рук сына. А Лай погиб на перекрестке трех дорог, от их с Иокастой сына же он давно избавился, оставив малютку погибать в горах.

Эдип уже о чём-то догадывается и настаивает на продолжении расследования, для чего посылает за оставшимся в живых свидетелем — слугой.

А пока его нет, рассказывает жене, что был приемным сыном своего отца (правителя другого города). Отправившись искать своих истинных родителей, дошёл до Дельф (храма Апполона), где получил множество страшных пророчеств о том, что станет убийцей отца и родит детей, от которых будут отворачиваться люди. Бежав, Эдип попал на перекресток трёх дорог. Встретив в узком месте повозку, был ударен возничим. Но в сердцах ответил ударом и в гневе убил всех остальных. Вот рассказ Эдипа Иокасте.

Тем временем приходит другой вестник из города, где вырос Эдип, и рассказывает новую правду: вырастивший его человек — не родной отец Эдипа, так как лично из рук вестника принял младенца. А младенец был найден пастухом в горах. Эдипа манит узнать своё происхождение, и он настаивает на продолжении расследования. Называют имя Лая — того человека, который избавился от младенца. Наконец, дожидаются и второго пастуха, которому Лай передал младенца, и тот подтверждает то, о чём уже все и так догадались. Он принял младенца от Лая и отнёс в горы.

Далее в финальной сцене мы узнаем от третьего лица, что Иокаста покончила с собой, а Эдип, осознав, что убил отца и женился на собственной матери, ослепил себя от горя и изгнал сам себя из города на страдания и мытарства по миру.

Этот греческий миф, скорее, говорит о силе рока и бессилии человека перед судьбой, но метафорически имя Эдипа было использовано Фрейдом для обозначения того повторяющегося невроза, который он видел в своих пациентах и который в дальнейшем будет назван Эдиповым комплексом, краеугольным камнем психоанализа.

Надо отметить, что в одном и том же произведении, в котором Фрейд выводит фигуру Эдипа, он также выводит и фигуру Гамлета, говоря о том же конфликте. Фрейд трактует Гамлета как человека, страдавшего от того, что есть другой, противник, реализовавший тайные и истинные мечты самого Гамлета — овладеть матерью и убить отца. Желающие узнать об этом поподробнее могут самостоятельно почитать «Толкование сновидений».

Но судьбе было суждено именно Эдиповому комплексу, а не комплексу Гамлета, стать центральным узлом психоаналитической теории.

Эдипов конфликт с точки зрения психоаналитической теории

В чём современное понимание Эдипова конфликта? Желание убить отца и переспать с матерью — чересчур примитивное, упрощенное толкование, за которым кроется тайное желание разделаться, высмеять ту теорию, которая так неудобоварима для наших желудков.

Рожденный ребёнок состоит в плотном симбиотическом контакте с матерью. Родившись, он окончательно «не вылупился» из неё. Человеческий детёныш очень долго сохраняет зависимость от матери. Физически и психически он представляет единое целое с ней. Примерно год спустя он начинает отбегать от матери на небольшое расстояние, но всё ещё не может самостоятельно добывать пищу.

Всё это время мать — центр его мироздания. Вернее, он сам в слитом состоянии с матерью и есть центр своего мироздания. Постепенно ребёнок осознает свою отдельность от матери, он понимает разницу себя и её. Наконец, в поле зрения ребёнка появляется фигура отца, третьего, и возникают отношения триангуляции — мучительного треугольника, в котором заперт ребёнок. Отец становится фигурой, благодаря которой ребёнок начинает отделяться от матери и исследовать окружающее пространство. Во-первых, мать иногда принадлежит отцу, а не ребёнку — это начинает осознавать ребенок. Во-вторых, отец расширяет диадное пространство «мать-дитя», образуя ещё один узел. У ребёнка есть связь с матерью, связь с отцом, и у родителей есть связь друг с другом.

Осознав, что у него есть пол, ребёнок идентифицирует себя либо матерью, либо с отцом: «Я — либо мальчик, либо девочка». И примерно в этот момент у него начинается дикая ревность к родителю своего пола и борьба с ним за любовь родителя противоположного пола. Это и есть арена будущего Эдипова комплекса. В процессе длительного взросления ребёнок должен преодолеть желание жениться на маме или выйти замуж за папу и сформировать стойкое намерение «быть как мама или как папа», чтобы впоследствии завести себе свою пару. Говорят о положительном разрешении Эдипова конфликта, когда ребёнок окончательно разрешает себе любить человека противоположного пола, и о негативном разрешении, когда уже выросший ребенок не разрешает себе любить или в самом крайнем случае осуществляет выбор в пользу партнёра своего пола. Это означает, что на арене Эдипова конфликта когда-то что-то пошло не так. Возненавидев родителя своего пола, ребёнок может возненавидеть своё собственное тело со всеми его проявлениями или просто себя. Это дорога в патологию или психосоматику. Ненависть к родителю своего пола, несомненно, должна рано или поздно стать метафорой, символом и пролиться на свет в виде творчества, поступков, в которых отдаленно есть конкуренция с родительской фигурой. Если метафора не образуется, то ненависть (а в вывернутом наизнанку виде ненависть может стать зависимостью) остается буквальной, а не символической, — это повод обратиться к личному анализу, к развитию у себя способности символизировать свои аффекты.

Биологи говорят, что окончательное взросление человеческого детёныша завершается к 4 годам — когда он уже действительно самостоятелен, может передвигаться и доставать себе еду, а исследователи нашего мозга утверждают, что окончательное созревание головной коры человеческого мозга завершается к 23 и даже к 26 годам, то есть всё это время человеческая особь развивается. Физическое отделение происходит к 4 годам, а психические процессы формирования и развития длятся почти 30 лет.

Эдипов конфликт имеет тысячи нюансов и оттенков в сценариях каждой жизни отдельного человека, и в одном случае может проявиться как патологическая ревность, в другом как желание конкурировать с людьми своего пола, в третьем как избегание любых парных отношений, в четвёртом как желание властвовать над партнёрами противоположного пола. Случаи самого крайнего разрешения конфликта, или, как говорят, перверсии, имеют также сотни вариантов.

Разрешением же конфликта является зрелая способность любить  другого человека противоположного пола, уметь строить длительные отношения, рожать и воспитывать детей, проживать свою жизнь и стареть в удовлетворении своей жизнью и собой. Недаром Эдипов комплекс называют главным комплексом или этапом развития взрослого человека.

Совестью называют ту надстройку, которая образуется в психическом мире ребёнка в результате его прохождения через Эдипов Конфликт. Отец, принесший в мир ребёнка нормы, правила и законы, должен стать внутренней категорией. Это тот алтарь, на который ежедневно будут приноситься жертвы психических конфликтов человека.

Три гениальных фильма об Эдиповом конфликте

«Крупная рыба» Тима Бёртона (2003 г.)

Кадр из х/ф «Крупная рыба»

Герой возвращается к умирающему отцу. Фигура отца сначала кажется нам несерьёзной, комичной. Его истории — блеф, сказки, всё неправда. С точки зрения главного героя, все истории отца ерунда. Да и отец какой-то не такой. Не такой важный, не такой серьёзный, как хотелось бы. Так, коммивояжер, пустышка. И ещё эти его фантазии. Удивительно удачно подобран актёр для пожилого отца — тяжёлый, полный и ни разу не привлекательный мужчина. Но есть одно «но». У этого пустозвона жена — настоящая красавица. Как такое вообще возможно? Это, конечно, метафора, которую должен разгадать зритель. Дело в том, что таковы родители — непритязательный отец и красавица мать — с точки зрения ребёнка-мальчика. Их разительное отличие в плане привлекательности доведено до предела.

Такими видит родителей находящийся в эдипальном треугольнике ребёнок: один необыкновенно желаем, второй посмешище и преграда на пути.

Отец в фильме низведен с престола. Это несерьёзная фигура. Хотеть быть, как он, смешно, не представляется возможным. Но есть ещё одно «но».

Сын выбирает себе профессию писателя. И жена его — иллюстратор, фотограф, рассказчик о чудесах мира через образы фотографии.

В профессии герой как будто конкурирует с отцом. И, естественно, побеждает. Отец — несерьёзный нелепый рассказчик. Сын — серьёзный писатель. Мы очень часто в своих профессиях пытаемся догнать и перегнать своих родителей. Мать — врач, дочь- нутрициолог или остеопат (профессия, одновременно имитирующая и отвергающая материнскую). Мы можем конкурировать с родителями другим способом: родителю не удалось чего-то добиться в жизни, а ребёнок этого достигает. Или родитель мечтал, а ребёнок воплотил. Отец поэт, а сын режиссёр и сценарист. Отец известен в своей стране, а сын становится мировой звездой. Конкуренция с родительской фигурой и есть желание победить её.

В фильме «Крупная рыба» только смерть отца как будто возвращает герою истинный смысл отцовской фигуры и той утраты, которую теперь герой вынужден нести с собой всю жизнь. Только смерть отца открывает герою глаза на его ценность.

Осмеянный, изгнанный из сознания взрослого героя, это отец возвращается к сыну, а не сын возвращается к отцу (как это происходит по сценарию). Но только со своей смертью. Обрести, принять, вернуться к отцу в кинофильме можно только через его смерть. Возвращение блудного сына — так бы я назвала метафорический смысл этой истории, но не надо забывать, что для этого отцу приходится умереть.

«Зеркало» Андрея Тарковского (1974 г.)

Кадр из х/ф «Зеркало»

В центре фильма — воспоминания об отце. Мальчик находится в самом ключевом, «том самом» возрасте. Именно тогда, когда в Эдиповом треугольнике должно произойти мирное разрешение, в его личной психической эволюции происходит разлом. Отец уходит из семьи и треугольник даёт трещину. С этого момента отношения будущего героя с женщинами, как и вся жизнь с её плодами и результатами, обречены на драматичность.

Мы видим, как герой смертельно болен в фильме, и, умирая, он страдает, вероятно, о том, что было сделано и прожито не так.

«Совестью» называет врач эту болезнь в фильме. Из фильма мы узнаём, что герой, став взрослым мужчиной, тоже покинул семью и тоже оставил мальчика с матерью, повторив поступок своего отца. Находясь в поисках ключевого момента, загадки всей своей жизни, он возвращается в то самое лето и в тот самый дом, из которого отец ушёл и не вернулся в семью.

Жена героя, роль которой исполняет Маргарита Терехова, по гениальной задумке автора фильма, выглядит так же, как и мать (Терехова играет обеих героинь). Нам иногда трудно отличить мать от жены. В этом гениальный намек мастера на эдипальное и неосознаваемое желание мальчик-ребёнка к матери.

Но мы узнаём, что герой в конфликте со своей матерью уже много лет. Ненавидеть мать одновременно означает иметь вытесненное желание к ней. Жена, так похожая на мать, указывает нам на это.

Янковский в роли отца — далёкая и недоступная фигура, недосягаемая, как бог. Недосягаемая для мести и для поклонения. Его невозможно настигнуть, повергнуть и затем ощутить истинное раскаяние. Одновременно трудно хотеть быть таким, как отец, когда он совершил что-то «такое» по отношению к матери. Это «что-то» кажется непонятным, неуяснимым, но не прощаемым. Отношения родителей — мучительный треугольник, в котором неминуемо будет возникать третий или третья. Не разрешённый в свое время в мирном сценарии, треугольник будет манить и затягивать в себя вновь,. как узел, как загадка сфинкса. Уход отца и ожидание отца — ключевой момент фильма и истории героя. Попытка вернуть себе отца внутри себя и примириться с матерью — вот на что обречён герой на всю свою жизнь. Он как будто хочет вернуться в детство и прожить жизнь ещё раз, но так, чтобы той драмы не произошло.

Драма Эдипова конфликта здесь в том, что победить отца, пройти сквозь эту фигуру не удаётся, отец ускользает из жизни мальчика, и задача треугольника остается неразрешимой. Желаемая мать превращается в отцовский суррогат: возьми, принеси, выучи, перестань дурить. Так женская фигура становится амбивалентной: и желанной, и ненавидимой. Так реальные женские фигуры в жизни станут участниками драмы: одну и ту же женщину невозможно любить постоянно, рано или поздно любимая женщина превратится в преследователя.

Хороший и тонкий человек мучается всю жизнь и умирает несчастным. Совесть, которая мучает его и которая, вероятно, несправедлива к нему (и которой, по словам Тарковского, мучается каждый творческий человек) — это тот бог, который слишком жесток и не может быть милосердным. И ключ, который отворяет дверь к разгадкам, — драма Эдипального треугольника.

«Убийство священного оленя» Йоргоса Лантимоса (2017 г.)

Кадр из х/ф «Убийство священного оленя»

Это даже не фильм про миф, а, собственно, почти пересказ мифа. «Ифигения в Авлиде» Еврипида рассказывает о мучениях отца по поводу необходимости принести в жертву дочь ради победы войска в войне. По мифу, дочь была заменена на лань богиней Артемидой в последний момент, а саму Ифигению услали служить жрицей в метафорическую жертву богам.

В центре фильма Лантимоса история об убийстве отрока отцом — жертвоприношение. Так бы, по-Тарковски, я озаглавила этот фильм.

Отцу приходится принести в жертву собственного сына. Это как будто не история про Эдипа, убивающего отца, а изнанка истории Эдипа. Это точка зрения отрока: почему бы он убил своего отца.

Принесение отрока в жертву — многочисленный и повторяющийся в истории и в культуре человечества ритуал. На костях младенцев строили реальные дома, закладывая кости для долговечности строения. Жертвы младенцев богам считались самыми угодными, когда это был единственный ребёнок или самый любимый.

Краеугольным камнем, на котором воздвигнута религия иудейско-евразийской культуры, была история о принесении Богом в жертву сына.

Главный герой фильма попадает, как Эдип, в замкнутое пространство рока, когда выбора нет. Опять рок.

И про рок можно говорить много с точки зрения психоанализа. Что-то управляет нами, но не мы. Что-то имеет силу и власть над нами, и мы это пытаемся подчинить себе, смирить это. Можно назвать это бессознательным. Можно назвать это, пользуясь лексикой нейробиологов, программами поведения. Но что-то в нашей жизни проносит нас по вехам, по этапам, обогнуть которые невозможно.

Итак, история неумолима, а мировой порядок, как в первоистории об Эдипе, страдает. В мифе об Эдипе нам известно, что люди в городе гибнут, и это решение богов. Они будут гибнуть, пока мировой порядок не будет восстановлен.

Точно такую историю разворачивает перед нами сюжет из «Убийства священного оленя». Пострадал порядок бытия: отец ненарочно, ненамеренно, точно как Эдип в свое время,  убил «чужого» отца. Неважно, что чужого. Теперь будут умирать люди, пока порядок не будет восстановлен. Отцу приходится убить собственного сына, чтобы род смог продолжить свою жизнь, чтобы «мор прекратился». Сын устраняется для того, чтобы семья жила. Это ли не повод возненавидеть отца будущим сыновьям! Не для того ли записывается, заучивается и передаётся история в поколениях, чтобы сыны помнили её?

В истории человечества, запечатленной в других мифах и в религиозных обрядах, отец потенциально требовал жертвы от своих сыновей в обряде обрезания, дабы сыновья не посягали на имущество старшего в роду. Можно согласиться, что обряд заменил существовавшее ранее реальное оскопление или даже убийство. Эта жертва — жертва послушания.

Намекая тем самым на само право убить, отец как будто говорит: я здесь закон, я здесь порядок, и никто больше. Отец всегда готов принести отрока в жертву ради будущего рода, чтобы сохранить мать, имущество, власть и право продолжения рода себе единолично. «Убьем отрока, — говорит жена главного героя в фильме. — Мы ведь живы, сможем родить нового». В этом зерно Эдипова конфликта. Отец даёт жизнь, и отец как будто (!) имеет право её отнять. Кому принадлежит жизнь ребёнка? Родителям или ребёнку?

Вся история человечества про этот выбор. Сынов всю жизнь слали на жертву ради спасения отчизны. Каждый сын «помнит» это. В истории Авраама, убивающего своего сына, — начало религии о готовности отца к жертве сына и о принесении этой реальной  жертвы впоследствии в новозаветной истории.

Сейчас в истории отдельной семьи будущих детей приносят в жертву ради благосостояния семейной пары.

Мир построен на костях своих детей. Эту метафору недавно предложил Ларс Фон Триер в своем сенсационном фильме «Дом, который построил Джек».

Этой же метафорой заканчивается фильм «Нелюбовь», где женщина, потерявшая сына (а, фактически, сделавшая всё так, чтобы он погиб) в символичном костюмчике от Боско с надписью на груди «Russia» шагает на тренажере под новость о разворачивающемся конфликте в Донецкой области. Возникает ассоциация «мать, посылающая на смерть своих детей»… Это финальная сцена фильма.

И жертвоприношение не надуманная жертва, она происходит в каждом человеке в процессе его взросления. Принести в жертву свои желания во имя порядка, во имя разума, во имя своего будущего — не с этим ли выбором мы сталкиваемся ежедневно много раз. Эдипов конфликт — не только конфликт отдельного человека, человечество в целом его проживает постоянно.

P.S. Истории о прохождении Эдипова конфликта женщинами потребуют отдельного рассказа, но самые яркие фильмы про это, на мой вкус:

  • «Орландо» — яркий фильм о негативном разрешении конфликта  «в тело», а именно в гендерный вопрос.
  • «Алиса в стране чудес» — в версии Тима Бёртона. Это совершенно другой талантливый рассказ про «тело» девочки, волшебный пирожок и трансформацию в большую «Я» в Эдипальной истории.
  • Классическая история про итальянскую мафию с Анастасией Кински «Крестная мать» — версия с мужским типом конфликта в исполнении женщин, где опять отрока приносит в жертву сам рок.
Обложка: The Illinois State University School of Theatre and Dance «Oedipus» (2017)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

Блог Светланы Дутты — Сон в маминой постели: опасности «Эдипова периода» ребёнка

Тема родительской пары чаще всего проявляется в психоанализе в контексте Эдипальной проблематики. Что такое Эдипов комплекс (он же Эдипов конфликт) попробуем разобраться сегодня.

Свое название это явление получило благодаря мифу о Царе Эдипе, который по незнанию убил своего отца и женился на своей матери.  Согласно З. Фрейду, по достижении ребенком примерно трех лет, он вступает в фазу развития, которая приходится на развитие и расцвет Эдипова конфликта. Суть этого внутреннего конфликта заключается в том, что у ребенка появляется неосознанное желание обладать родителем противоположного пола, устранив одновременно родителя одного с ним пола.  Разумеется, сам ребенок не догадывается о том, что с ним происходит и в бытовой ситуации это выглядит, как: «Мамочка, ты самая лучшая. Когда я вырасту, я на тебе женюсь» или: «Папочка, посмотри какое у меня красивое платьице. Ты женишься на мне, когда я вырасту?» Или ребенок все чаще предпринимает попытки перейти спать в родительскую спальню, при этом мальчик может озвучивать папе что-то вроде предложения уйти «наподольше» или  остаться ночевать на работе.

З. Фрейд полагал, что большинство детей понимает суть сексуальных отношений более ясно, чем предполагают взрослые. Когда-то эта идея шокировала аристократическое общество, в котором существовало множество запретов. Сегодня, спустя сто лет, «шокируют» некоторые взрослые, зачастую обнажаясь в домашней обстановке перед своими чадами, позволяя проникать во взрослую кровать, которая безусловно ребенку представляется удобнее его собственной, переодеваясь перед ребенком и не закрывая двери, которые должны быть закрыты.

Ребенок, основываясь на фразах, эпизодах, наблюдениях, интуиции, рисует в голове – «первосцену». Но здесь крайне важным является то, что детское развитие не имеет никакого отношения к взрослой сексуальности – это две абсолютно разные истории, а потому, когда речь идет о первичной сцене, мы должны понимать, что это – фантазия. Другими словами, каждый ребенок себе это фантазирует, но в норме – ни один ребенок не должен видеть, что происходит в родительской спальне. С детьми – язык нежности, а не страсти. Детей – не ласкают, а обнимают. У ребенка нет возможности перерабатывать взрослое возбуждение и справляться с ним. Детские страхи, неврозы, гиперактивность, капризность, истерики – лишь некоторые последствия отрицания разницы между взрослыми и детьми. Как ребенок может уважать Мать или Отца (бабушку, дедушку, любого старшего), если папа спит в детской или на полу, а сын спит с мамой в одной кровати.

Равно как фантазия о «первосцене» должна оставаться фантазией, так и фантазия ребенка об «устранении» родителя своего пола в норме не должна совпадать с реальностью. Едва ли есть что-то страшнее и хуже для ребенка, чем реальная смерть родителя своего пола, пришедшаяся по времени на его Эдипов период. Это было бы травмой, с которой невозможно справиться самостоятельно. Известный пример – история Ф. М. Достоевского с его «Преступлением и Наказанием», ведь маленький Федя хотел, чтобы папа умер, когда слышал, как он бьет мать, и как мать несчастна. А отец действительно умер. И тогда «нет наказания сильнее внутреннего», ибо тогда это как будто он сделал, он виновен, отец умер (или мать), потому что он так захотел или подумал.    

Переживание в детстве смерти родителя своего пола может повлечь так называемый Эдипов триумф, который, однако, будет иметь наряду с триумфальностью драматичные и, возможно, даже трагичные последствия, так как смерть родителя бессознательно будет восприниматься как исполнение собственного желания.  Эдипов триумф возможен также и в тех случаях, когда мать презирает всех мужчин, включая отца ребенка, но при этом боготворит самого ребенка (особенно, если он – мальчик), если на Эдипов период ребенка приходится развод родителей или если отца (матери) вовсе нет и с ним (с ней) не приходится конкурировать.

Что же должен говорить достаточно хороший родитель в случае Эдипа? Мама могла бы сказать сыну «Сынок, ты никогда не сможешь на мне жениться, потому что я уже замужем за твоим отцом, а ты всегда будешь моим сыном». Также папа может предложить дочери «дождаться своего «принца», потому что он уже женат на маме. То есть мы понимает, что существует Закон, накладывающий запрет. Но когда вводится запрет? Вы часто запрещаете  ребенку есть много лука или чеснока? В этом нет логики! Приходится запрещать то, что сладко и небезопасно для здоровья, а лук он и сам есть не станет, предпочитая шоколад и сладости. Запрет нужен лишь потому, что есть бессознательные тенденции каждого человека, проявляющиеся во влечении к родственникам, на которых нельзя жениться и которым можно препятствовать благодаря табу.

З. Фрейд находил подтверждение Эдипова комплекса в родственных связях, клановых отношениях, имеющих место в различных примитивных сообществах. С точки зрения Фрейда, феномен Эдипова комплекса является универсальным, то есть свойственным всем людям без исключения. Просто в обществах, цивилизованных и социально развитых есть запрет на кровосмешение (инцест). Причем у оставленных детей, у брошенных в детдоме этот конфликт также имеет место быть. Но они – пленники своего происхождения, всю жизнь пытаются найти мать, отца, встретить братьев или сестер. И, по мнению некоторых психологов, ведущей фантазией тогда может являться влюбленность по незнанию в кровного родственника.

Согласно психоаналитической теории все в нашей психике выстраивается и структурируется вокруг Эдиповой проблематики, отсюда и все ситуации, заставляющие нас страдать – вокруг ревности, зависти, удовольствия и неудовольствия, вокруг чувства собственной исключенности. Если нас исключают из группы, то мы страдаем. Если нам изменяют, мы страдаем. Если мы даже просто фантазируем, что кого-то любят больше, мы также страдаем от фантазии, как если бы это было в реальности.

В истории государства Российского известны примеры, когда Эдипов конфликт разворачивался в реальности, выходя за рамки фантазийного и приводя к трагическим последствиям. Это происходило не тогда, когда наследники находились в Эдиповом возрасте, но разворачивалось позже, по сути, представляя собой реальное отцеубийство, а в некоторых случаях, чтобы его «предотвратить» отцы шли на сыноубийство. Иван Грозный убивает собственного сына. В царской семье Романовых убийства происходили уже не от «горячего нрава», не от душевных болезней, а в результате заговоров. Петр I Великий, крайне разочарованный в своем старшем сыне Алексее отправляет его на смертную казнь. Алексей, однако, не доживает до исполнения приговора и умирает при загадочных обстоятельствах. Павел I оказывается свергнут и убит в результате заговора сыном Александром I.

После З. Фрейда отношение к Эдипову комплексу было пересмотрено, расширено, но он всегда остается в фокусе внимания интереса психоаналитиков. Так как только благодаря нормальному разрешению Эдипова конфликта, при помощи взрослых у ребенка формируется представление о разнице полов: мужчины-женщины; о ролевых моделях поведения: что делают мальчики, что делают девочки; о разнице поколений: «старших надо уважать, малышей не обижать». В норме Эдип должен разрешиться к 6-7 годам: мальчику предстоит «отказаться» от желания жениться на маме, девочке – от желания выйти замуж за папу (по определенным причинам девочке это сделать сложнее).  И принять факт, что придется ждать своего времени.

Что такое Эдипов комплекс?

Зигмунд Фрейд ввел термин «Эдипов комплекс» для описания соперничества ребенка со своим однополым родителем за сексуальное внимание своего родителя противоположного пола. Это одна из самых известных, но спорных идей Фрейда. Фрейд подробно описал Эдипов комплекс как часть своей теории психосексуальных стадий развития.

Ключевые выводы: Эдипов комплекс

  • Согласно теории развития психосексуальных стадий Фрейда, ребенок проходит пять стадий, ведущих к развитию его личности: оральную, анальную, фаллическую, латентную и генитальную.
  • Эдипов комплекс описывает соперничество ребенка со своим однополым родителем за сексуальное внимание своего родителя противоположного пола, и это главный конфликт фаллической стадии теории Фрейда, который происходит между 3 и 5 годами. Старый.
  • В то время как Фрейд предположил, что Эдипов комплекс существует как для девочек, так и для мальчиков, его представления о комплексе у мальчиков были развиты гораздо лучше, в то время как его представления о девочках были источником большой критики.

Истоки

Эдипов комплекс впервые был описан в книге Фрейда Толкование сновидений в 1899 году, но он не обозначал эту концепцию до 1910 года.Комплекс был назван в честь главного героя книги Софокла «Царь Эдип ». В этой греческой трагедии Эдип брошен родителями в младенчестве. Затем, став взрослым, Эдип по незнанию убивает своего отца и женится на его матери. Фрейд чувствовал, что неосведомленность Эдипа о своем затруднительном положении было очень похоже на детское, потому что сексуальное желание ребенка к своему родителю противоположного пола, а также агрессия и зависть к своему родителю того же пола бессознательны.

Фрейд более успешно развил свои представления о комплексе у мальчиков, чем у девочек.

Развитие Эдипова комплекса

Эдипов комплекс развивается во время фаллической стадии психосексуальных стадий Фрейда, которая происходит в возрасте от 3 до 5 лет. В это время мальчик начинает бессознательно желать матери. Однако вскоре он понимает, что не может действовать в соответствии со своими желаниями. В то же время он замечает, что его отец получает любовь от своей матери, которую он жаждет, вызывая ревность и соперничество.

Хотя мальчик мечтает бросить вызов своему отцу, он знает, что в реальной жизни он не сможет этого сделать.Кроме того, мальчика смущают его противоречивые чувства к отцу, хотя он завидует отцу, он также любит и нуждается в нем. Кроме того, у мальчика развивается тревога кастрации, опасение, что отец кастрирует его в наказание за его чувства.

Разрешение Эдипова комплекса

Мальчик использует ряд защитных механизмов, чтобы разрешить Эдипов комплекс. Он использует репрессии, чтобы довести до бессознательного свои инцестуозные чувства по отношению к матери.Он также подавляет свое чувство соперничества с отцом, вместо этого отождествляя себя с ним. Считая отца образцом для подражания, мальчику больше не нужно с ним драться. Вместо этого он учится у него и становится более похожим на него.

Именно в этот момент у мальчика развивается суперэго, совесть личности. Суперэго перенимает ценности родителей мальчика и других авторитетных фигур, что дает ребенку внутренний механизм защиты от неуместных импульсов и действий.

На каждой стадии теории развития Фрейда дети должны разрешить центральный конфликт, чтобы перейти к следующей стадии. Если ребенок этого не сделает, у него не разовьется здоровая взрослая личность. Таким образом, мальчик должен разрешить Эдипов комплекс на фаллической стадии. Если этого не произойдет, в зрелом возрасте мальчик будет испытывать трудности в области конкуренции и любви.

В случае соревнования взрослый может применить свой опыт соперничества со своим отцом к другим мужчинам, заставляя его испытывать опасения и чувство вины из-за конкуренции с ними.В случае любви мужчина может зацикливаться на матери, непреднамеренно ища других значимых, похожих на его мать.

Комплекс Электра

Фрейд также определил Эдипов комплекс для маленьких девочек, названный Комплексом Электры, отсылкой к другому греческому мифологическому персонажу. Комплекс Электры начинается, когда девушка понимает, что у нее нет пениса. Она обвиняет свою мать в том, что у нее развивается негодование по отношению к ней, а также зависть к пенису. В то же время девочка начинает видеть в отце объект любви.Когда она узнает, что не может действовать в соответствии со своими чувствами к отцу, а мать может, она начинает ревновать к матери.

В конце концов, девочка оставляет свои кровосмесительные и соперничающие чувства, отождествляет себя с матерью и развивает суперэго. Однако, в отличие от выводов Фрейда о разрешении Эдипова комплекса у маленьких мальчиков, он не был уверен, почему комплекс разрешается у маленьких девочек. Фрейд предположил, что, возможно, маленькую девочку движет беспокойство о потере родительской любви.Фрейд также считал, что у девочки развивается более слабое суперэго, потому что разрешение девичьего комплекса не зависит от чего-то столь конкретного, как страх кастрации.

Если девочке не удается разрешить комплекс Электры на фаллической стадии, у нее могут возникнуть аналогичные трудности, как у взрослого, так и у мальчика, которому не удается разрешить Эдипов комплекс, включая зацикленность на отце, когда дело доходит до значимых других. Фрейд также отметил, что разочарование, которое девушка испытала, когда узнала, что у нее нет пениса, может привести к комплексу мужественности во взрослом возрасте.Это может заставить женщину избегать близости с мужчинами, потому что такая близость будет напоминать ей о том, чего ей не хватает. Вместо этого она может пытаться соперничать с мужчинами и превосходить их, становясь чрезмерно агрессивными.

Критика и споры

Несмотря на то, что концепция Эдипова комплекса остается в силе, за эти годы в ее адрес было высказано множество критических замечаний. В частности, идеи Фрейда об Эдиповом комплексе у девочек были весьма противоречивыми с того момента, как он впервые представил их. Многие считали неправильным применять мужское понимание сексуальности к девочкам, утверждая, что сексуальность девочек может созревать иначе, чем мальчиков.

Другие утверждали, что предубеждения Фрейда по отношению к женщинам были культурными. Например, писательница-психоаналитик Клара Томпсон опровергла идею Фрейда о том, что зависть к пенису имеет биологическую основу. Вместо этого она указала, что девочки завидуют мальчикам, потому что у них часто отсутствуют такие же привилегии и возможности. Таким образом, зависть к пенису возникает не из-за буквального желания, а из-за символического стремления к равноправию.

Некоторые также возражали против идей Фрейда о неполноценной женской морали, утверждая, что они отражают его собственные предрассудки.И действительно, исследования показали, что у мальчиков и девочек может развиваться одинаково сильное чувство морали.

Кроме того, в то время как Фрейд утверждал, что Эдипов конфликт универсален, антропологи, такие как Малиновский, возражали, что нуклеарная семья не является стандартом в каждой культуре. Исследование жителей Тробрианских островов, проведенное Малиновским, показало, что отношения между отцом и сыном были хорошими. Вместо этого именно дядя сына был его наставником. Таким образом, в этом случае Эдипов комплекс не будет действовать так, как описывал Фрейд.

Наконец, идеи Фрейда об Эдиповом комплексе были разработаны на основе единственного тематического исследования — Маленького Ганса. Если полагаться только на один случай, чтобы сделать выводы, возникают вопросы с научной точки зрения. В частности, были поставлены под сомнение объективность Фрейда и надежность его данных.

Источники

  • Вишня, Кендра. «Что такое Эдипов комплекс?» Verywell Mind , 20 сентября 2018 г., https://www.verywellmind.com/what-is-an-oedipal-complex-2795403
  • Crain, William.Теории развития: концепции и приложения. 5-е изд., Пирсон Прентис Холл. 2005.
  • McLeod, Saul. «Эдипов комплекс». Simply Psychology , 3 сентября 2018 г., https://www.simplypsychology.org/oedipal-complex.html
  • McAdams, Dan. Человек: Введение в науку психологии личности . 5-е изд., Wiley, 2008.

Что нужно знать родителям

Таня Тантри, доктор медицины — акушер-гинеколог, медицинский консультант Flo

Зигмунд Фрейд получил название Эдипова комплекса из древнегреческого мифа об Эдипе, царе Афин, проклятом богами за убийство своего отца и женитьбу на его матери.Фрейд использовал термин «Эдипов комплекс», чтобы описать стремление ребенка к своему родителю противоположного пола и чувства зависти, ревности, обиды и соперничества с родителем того же пола.

Важно отметить, что существует очень мало свидетельств реальности Эдипова (или Электры) комплекса. Это не указано в качестве психологического состояния в текущей версии Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, используемого клиницистами для диагностики психологических состояний и расстройств.

Эдипов комплекс — это не болезнь. Это важный этап, который проходят все

Instagram позволяет вам точно увидеть, что вдохновляет людей и как творчество черпается из их повседневной жизни.Мы используем Instagram, чтобы запечатлеть, что заставляет нас улыбаться, что приносит радость в нашу жизнь и чем мы увлечены, а перечисленные ниже аккаунты, в свою очередь, обязательно вдохновят вас.

Вот наши 20 лучших творческих аккаунтов в Instagram, на которые вы должны подписаться сегодня.

Брэндон Стэнтон ходит по улицам Нью-Йорка, снимая уличные фотографии, и заставляет своих испытуемых раскрывать подробности жизни, которые даже многие члены семьи могут не знать о них. Это заставляет вас улыбаться и связываться с изображениями на новом уровне.

Карин Олссон переехала в Париж и документирует каждую часть своего опыта, от миндального печенья до Эйфелевой башни со всеми ее мерцающими огнями. Если вы хотите поехать в Париж, но не можете приехать сегодня, Карин отвезет вас.

Джордж Брайант предлагает больше, чем просто любовь к приготовлению палео-кухни, поскольку он больше рассказывает о жизни, радости и счастье. Его придуманный хэштег — #hugsandbacon.

Эндрю покорил мир своей очаровательной версией «Где Уолдо?» Его версия — «Найди Момо» и изображающая его бордер-колли.

Ида Скивенес научилась искусству еды. От мира Чарли и шоколадной фабрики до Strawberry Fields Forever она воссоздала все это с помощью еды.

Бабушка Бетти борется с раком и вдохновляет других улыбаться и быть счастливыми в жизни. Она мгновенно вызывает улыбку на вашем лице, и это как если бы ваша бабушка была рядом с вами.

Таня Асан запечатлела мир своего симпатичного бульдога Майи во время ее приключений в Нью-Йорке. Появления Майи заставят вас улыбнуться, посмеяться и вдохновить выйти на улицу и создать что-то особенное.

Лев запечатлел жизнь на улицах Парижа. Большая часть его работ выполнена в черно-белом цвете, предлагая культовый образ Парижа.

Джейкоб Сантьяго создает потрясающие яркие изображения вокруг Нью-Йорка, демонстрируя архитектуру и улицы. Я уверен, что вы еще не видели таких улиц Нью-Йорка.

Джули Ли демонстрирует, как повседневные товары могут создавать красочные художественные произведения. На первый взгляд кажется, что это просто дизайн; затем второй дубль показывает, что это действительно фрукты и овощи.

iloveplaymo объединяет фотографию и игрушки Playmobil в действии. Изображения соответствуют текущим мировым событиям и повседневной жизни.

Красный Хун И любит рисовать без кисти. В ее стиле используются повседневные предметы для создания прекрасных образов.

Захватывающий художник из Пуэрто-Рико, который любит рисовать фрески. Работы Алексис выставлены во всем мире.

Мурад Османн — продюсер музыкальных видеоклипов, но его известность в Instagram объясняется фотографиями, на которых его девушка ведет его за руку.

Симона Брамате — рассказчик, который тоже делает восхитительные фотографии.

Вилли Кессель привнесет пляжную жизнь прямо в ваш смартфон. Потрясающие изображения серфинга и образа жизни, которые отвлекут вас от работы и стресса в вашей жизни.

Ник Уливьери — талантливый фотограф, который любит снимать ветреный город Чикаго и небо, особенно во время штормов. Его образы великолепны и заставляют осознать, насколько прекрасна на самом деле жизнь.

Пейзажные фотографии Джо Джерри вокруг Санторини, Греция, вызывают у вас желание сразу же забронировать рейс.Яркие цвета и простота изображений выделяют его фотографии среди остальных.

GoPro использует в своей учетной записи изображения, полученные от фанатов, и все они сняты с помощью GoPro. В этих изображениях используется максимальное творчество — от продуктового магазина до невероятного серфинга.

Вин Фаррелл — креативщик, который работает в агентстве с крупными клиентами и умеет фотографировать. Его iPhone делает потрясающие аэрофотоснимки Нью-Йорка и всего мира.

Показанное фото: Энди через flickr.com

Эдипов комплекс 2.0: Нравится вам это или нет, но родители формируют сексуальные предпочтения своих детей

6 июня 1969 года детектив из южного Мичигана, очевидно почувствовав некоторую научную значимость представленного перед ним необычного отчета о случае, сел за свой стол и напечатал текст. это действительно одностраничное сопроводительное письмо к сотруднику Института сексуальных исследований Кинси при Университете Индианы в Блумингтоне. Детектив писал о пациенте мужского пола, который добровольно содержался в психиатрическом отделении Каламазу, вежливом, самопровозглашенном «каучурофиле», который в самых темных норах своего собственного глубокого стыда и унижения под электрическое летнее гудение цикады, визг ржавых колес каталок и стоны других пациентов как оркестр для его мыслей, несколько долгих недель сидели, сгорбившись, в его постели, яростно пытаясь изгнать своих сексуальных демонов через перо.«Этот отчет — моя душа, и он спасет мне жизнь», — написала пациентка. И именно этот отчет вскоре оказался на столе детектива, его косо посмотрели и запихнули в манильский конверт, доставили авиапочтой в Блумингтон и в конечном итоге незаметно положили на полку вместе с десятками тысяч других подобных отчетов в неопубликованных архивах Института Кинси. .

Сорок лет спустя, под мягким светом флуоресцентного освещения в библиотеке Института, я наткнулся на рукописную сексуальную автобиографию этого фетишиста — вместе с суровой сопроводительной запиской — во время работы над своей новой книгой Perv, , и я должен сказать, что Представление этого человека о своем состоянии было отчетливым, поразительным самоэкзорцизмом.В документе, все еще искрящемся от страха и охватывающем около пятидесяти страниц ясной, плотно упакованной прозы, приправленной библейскими отрывками, изображен сорокалетний любитель каучука, который был арестован за различные преступления, связанные с каучуком, в том числе за самые разные. малая часть из них заключалась в том, что он делал тысячи неприличных телефонных звонков продавщицам универмагов, расспрашивал о резиновых бикини для своей воображаемой жены, одновременно лаская ламинатную рекламу моделей, одетых на резинку одной рукой, а себя — другой, — лихорадочно работал, чтобы понять происхождение своего собственное ненасытное желание резины и плоти.Насколько ему известно, все началось, когда в возрасте семи лет он наткнулся на блестящий белый резиновый купальный костюм своей матери, висящий на веревке для белья на заднем крыльце, — возбуждающее событие, которое совпало с его первым осознанием этого. это странное шевеление в его чреслах.

То, что начиналось как достаточно невинный юный грешник, со временем отрастило рога и превратилось в весьма фетишистскую — и преступную — сексуальную идентичность взрослого человека. «Он печатал на карточке 3X5, что ему нравилось впрыскивать сперму в резиновые колпачки или резиновые пояса», — написал детектив, который, используя клишированную административную неряшливость, оставил фирменное пятно от кофейной кружки в памятке полицейского участка.«Затем [он] клал карточки в почтовый ящик жертв, а иногда и под стеклоочистители их автомобилей». Вы можете подумать, что этот патологический любитель резины — это крайний случай, когда сексуальность пошла наперекосяк, что вполне может быть. Но при изучении сексуальных аномалий исследователи могут получить уникальное представление о тонких, иначе скрытых механизмах стандартного человеческого сексуального развития и психосексуальности. То, что в раннем детстве каучукофил увидел купальный костюм своей матери, невероятно белый кусок ткани, все еще усыпанный озерной водой и благоухающий ее потом, возможно, просто совпал со случайной эрекцией.И все же эта алхимия была настолько мощной, что как только он массировал резину между большим и указательным пальцами, все было потеряно навсегда.

Эта базовая система развития, в которой определенные важные события детства «накладывают отпечаток» на нашу психосексуальность, может быть не такой уж редкостью. Фактически, тот опыт раннего детства, который формирует наши сексуальные предпочтения взрослых — в частности, то, что нас заводит и выключает, какими бы тонкими или даже бессознательными ни были эти конкретные предубеждения, — может быть даже заурядным.И так же, как институционализированный любитель каучука, более плотская банальность и ваниль среди нас, возможно, также обязаны нашим более тайным предпочтениям в спальне тем, что в какой-то момент в далеком прошлом мы были возбуждены нашими собственными родителями, родственниками или друзьями детства.

Рассмотрим случай 29-летней женщины, описанной в старой статье Архив общей психиатрии , которая заметила, к своему ужасу, что она не прочь немного заняться садомазохизмом и смотреть на пенис во время секса с люди.Обсудив эти сильные эротические триггеры, женщина вспомнила:

Когда мне было четыре года, отец однажды поймал меня за мастурбацией. Он поставил меня на колено и хлопнул меня по ягодицам. Он был в пижаме, и щель перед его брюками широко открывалась, так что я могла видеть, как его большой член и темная мошонка двигались совсем рядом с моим ртом каждый раз, когда он поднимал руку … С тех пор я подсознательно связал шлепки по своим ягодицам с видом на его член и мое первое сексуальное возбуждение.
Проблема, конечно, в том, что сексуальные переживания в детстве и, в частности, их причинно-следственные связи с сексуальностью взрослого человека, — неуловимая тема для изучения, по крайней мере, в любом строго контролируемом смысле. Это также область исследований, в которой ханжеское общество — или, по крайней мере, такое, которое считает, что сексуальность человека возникает неожиданно с первым половым приливом гормонов (или, альтернативно, разворачивается в каком-то глубоко врожденном, задуманном смысле. непроницаемый для опыта, например, «Гей-ген») — предпочитает отводить взгляд, несмотря на то, что он занимает центральное место в человеческом опыте. В отличие, скажем, от изучения овладения языком детьми, изучение точных путей развития взрослой сексуальности более или менее невозможно. Это не потому, что это невозможно с эмпирической точки зрения, а скорее потому, что детская сексуальность — одна из тех тем третьего рельса, которая игнорируется электрическими ограждениями университетских советов по этике и поэтому рискует остаться малоизученной.Какими бы интригующими ни были ретроспективные самоотчеты, подобные приведенным выше, они, увы, не более чем анекдоты.

Но никогда не стоит недооценивать сообразительность хорошего экспериментатора. Хотя изучение точных причинно-следственных связей между ранним воздействием определенных стимулов и более поздними сексуальными предпочтениями взрослых не совсем поддается экспериментальной манипуляции, могут быть способы исследовать некоторые более общие тайны развития сексуальности с использованием контролируемых лабораторных методов. Например, для многих исследовательских целей детей достаточно легко заменить крысами, и именно это и сделали исследователи из Йельского университета Томас Филлион и его коллега Эллиот Бласс в ставшем классическим исследовании, показывающем, насколько важен ранний опыт развития в формировании взрослой сексуальности. .Как сообщалось в своем исследовании 1986 года в Science , Филлион и Бласс взяли трех самок крыс, которые только что родили помет щенков, и экспериментально изменили запахи матери по-разному. Соски и влагалище одной из самок крыс были покрыты лимонным ароматом, называемым цитралем; у другой плотины только спина была покрыта тем же ароматом цитраля; и, наконец, третья крыса лишилась лимона — вместо этого ее соски и влагалище были просто окрашены изотоническим солевым раствором без запаха.Итак, если вы проследите это до конца, после того, как матки были помещены обратно с их грудными младенцами, пометы детенышей самок отличались друг от друга в отношении конкретного запаха — или, по крайней мере, расположения запаха — исходящего от их матери, пока она кормила грудью.

После отлучения от матери молодых крыс навсегда отлучили от матерей и они начали делать то, что делают молодые крысы (например, играть и, по-видимому, смеяться). Затем в возрасте около 100 дней половозрелых самцов крыс из этих начальных пометов по отдельности вводили одной из двух восприимчивых самок крыс.Но вот в чем хитрость. Перед тем, как познакомиться с самцами, Филлион и Бласс покрыли одну из этих самок перивагинально цитрусовым ароматом, а другую оставили с ее влагалищем, пахнущим натуральным запахом. Хотя пахнущие цитралом женские гениталии мало чем отличались для самцов от двух других пометов — они были счастливы заниматься сексом с любой из самок, — те самцы, которые, будучи щенками, сосали грудь от матери, чьи соски и влагалище благоухали лимонной эякуляцией. быстрее, когда они были теперь в паре, как взрослые, с сексуальным партнером лимонной женщины.Фактически, исследователи сообщили, что у этих самцов даже были проблемы с достижением оргазма при спаривании с самками без запаха (или, по крайней мере, без запаха, если говорить о вагинах крыс).

Но можем ли мы обобщить эти открытия эдиповых крыс на развитие сексуальности человека? Насколько мне известно, подобные исследования не проводились с нашим собственным биологическим видом, хотя интересно поразмышлять о возможном влиянии грудного вскармливания человека на сексуальные предпочтения и предубеждения взрослых мужчин. (Я часто задавался вопросом, сколько существует исключительно геев, которых кормили из бутылочки в младенчестве, и является ли мужской гомосексуализм, как один из многих факторов в таком сложном явлении, более частым в обществах, в которых кормление из бутылочки более рутинно практикуется.Как бы мы ни были привязаны к идее, что дети асексуальны, маловероятно, что мы когда-либо узнаем наверняка, есть ли у этих данных какие-либо аналоги с человеческой сексуальностью; Более того, я могу представить себе, что найти матерей, готовых возиться с развитием своего ребенка в этой позорной области, будет настоящим испытанием. Превращение своего сына в фетишиста с нездоровым влечением к репродуктивным органам, пахнущим лимонной клятвой, вполне может выйти за рамки научного долга, даже если это делается из замечательных гуманитарных соображений.

Тем не менее, есть по крайней мере одно недавнее исследование, которое намекает на родственные механизмы у нашего вида. В готовящемся к публикации отчете в Бюллетене психологии личности и социальной психологии Университета Иллинойса в Урбана-Шампейн, психолога Криса Фрейли и Майкла Маркс из Университета штата Нью-Мексико, — исследование, которое заставит Фрейда улыбнуться в могиле и будет приветствовать его долгими пальцами. Многие критики — эти исследователи показывают, что сексуальное влечение к собственным биологическим родителям не является таким отклоняющимся или ненормальным, как вы могли бы предположить.Фактически, свидетельства этих скрытых желаний, говорят Маркс и Фрейли, поднимают важные вопросы для традиционных психологических представлений об избежании инцеста.

Во-первых, краткое руководство по теории предотвращения инцеста. За последние несколько десятилетий, в отличие от психоаналитической модели Фрейда, большинство эволюционно настроенных исследователей утверждали, что люди обладают развитой психологической адаптацией, призванной избегать инцеста. Избегать биологических родственников как сексуальных партнеров имеет смысл в этом отношении, потому что половой акт с кем-то, кто имеет слишком много общего с вашим генетическим материалом, имеет тенденцию производить потомство с различными отклонениями, препятствующими их репродуктивному потенциалу, и, таким образом, вы ставите под угрозу свой собственный генетическая приспособленность.И действительно, многочисленные исследования, проводимые как на нашем собственном, так и на других видах, раскрывают так называемый «эффект Вестермарка», предполагаемую адаптивную систему, названную в честь финского антрополога конца 19 века Эдварда Вестермарка, который первым использовал дарвиновский подход. логика для объяснения культурно универсального табу на секс с близкими родственниками.

На протяжении многих лет ученые работали над уточнением основной идеи Вестермарка, при этом многие утверждали, что наш вид развил что-то вроде подсознательного калькулятора родства для оценки вероятного генетического родства других в нашей среде.Если калькулятор выдает слишком высокую гипотетическую цифру в подсчете общих генов, тогда возникает отвращение и сексуальное отвращение. во всяком случае, такие закономерности — есть большая вероятность, что он или она — ваш биологический брат. Это часто называют основной причиной того, что в культурах с практикой «несовершеннолетних браков», когда молодые девушки воспитываются вместе со своими будущими мужьями для подготовки к их последующему браку, как правило, образуются бесплодные семьи, поскольку эти люди практически не испытывают сексуального желания друг друга как взрослые.

Проблема с слишком жесткой приверженностью таким вестермарковским идеям, как говорят Фрейли и Маркс, заключается в том, что люди очень часто заканчивают тем, что супруги похожи на самих себя по различным физическим параметрам — широко наблюдаемое явление, известное как гомогамия. Кажется, это скорее вопрос сексуального импринтинга, чем простое предпочтение других, похожих на нас. Например, в одном исследовании взрослых замужних женщин, усыновленных в раннем детстве, попросили принести в лабораторию фотографию своего приемного отца вместе с отдельной фотографией мужа.Другая группа участников, наивных по отношению к цели исследования, смогла сопоставить, какой муж пошел с каким приемным отцом на более высоком уровне, чем случайность.

Гомогамия, конечно, не применима к каждой паре, и на самом деле мой собственный партнер — мексиканец и, к его счастью, не мог быть менее похож на меня — или на моего отца, если на то пошло. Однако моего брата и его жену можно было легко принять за разнояйцевых близнецов, а их дети — идеальные миниатюры гештальта в духе Беринга.Эмпирически еще нельзя объяснить такие индивидуальные различия в одних и тех же / разных эротических предпочтениях (хотя, кстати, мой собственный вкус к латиноамериканцам может быть связан с тем, что я провел много лет становления в Южной Флориде).

Хотя всегда есть исключения из правил, Фрейли и Маркс сделали ряд поразительных открытий, которые временно нарушили традиционные представления Вестермарка. Во-первых, когда студентов колледжа попросили оценить фотографии незнакомцев по шкале сексуальной привлекательности, лица на фотографиях были сочтены значительно более привлекательными, когда им предшествовали фотографии собственного родителя противоположного пола студента через подсознательные простые числа (скорее, чем лицо противоположного пола родителя другого ученика).Другими словами, участники были больше возбуждены незнакомцами, когда образ лица их матери (для мужчин) или лица их отца (для женщин) все еще бессознательно горел в их мысленном взоре.

В аналогичной задаче, в которой участников снова попросили оценить сексуальную привлекательность незнакомцев, людей больше волновали лица, трансформированные с их собственными лицами, чем лица, трансформированные с лицами, не связанными с ними. . Фактически, чем больше лицо участника трансформировалось с лицом жертвы, тем более сексуально привлекательным участник чувствовал себя целью.Поскольку мы разделяем 100% генов с самими собой — в данном случае это своего рода экспериментально созданный идентичный близнец, — такие открытия поднимают некоторые новые интригующие проблемы для традиционных калькуляторов родства моделей избегания инцеста, которые, как часто говорят, учитывают явные физические сигналы, отражающие вероятные генетическое родство. Но что интересно, когда участникам прямо сообщали, что их лица трансформировались с лицами на целевом изображении, это привело к «уменьшению чувства желания» к их собственному гибридному лицу.Когда люди осознавали, чем именно они возбуждались, «кровосмесительный» эффект исчезал. Как отмечают авторы, только однажды Царь Эдип — самая известная буквальная мать всех времен — обнаружил, что он спал со своей матерью, что он проверил собственными глазами.

Основываясь на этих выводах, Фрейли и Маркс приходят к выводу, что, хотя культурные табу на инцест продолжают выполнять важную адаптивную функцию в предотвращении секса с людьми, которые слишком тесно связаны с нами,

так Эффект Вестермарка не является результатом врожденных механизмов, подавляющих желание людей, с которыми вы выросли, а является результатом [культурного] привыкания … под поверхностью, этот ранний опыт закладывает основу для набора предпочтений, которые, по сути, совпадают -определять раннюю привязанность и опыт заботы на службе сексуальности, побуждая людей находить привлекательными в других чертах, которые присущи членам их семьи.
Если бы только этот давно забытый каучурофил знал о таких любопытных механизмах сексуального импринтинга у людей и других животных, он, возможно, нашел какое-то утешение в науке, а не в безжалостной преследовании чувства религиозной вины. Какая досадная вещь — быть тем же в основе принципа, но из-за чего-то, в значительной степени неподвластного нашему контролю, столь другого технического выражения.

Вообще-то, может, для него еще не поздно. В сопроводительном письме 1969 года детектив писал, что наш любовник каучука сейчас находится в психиатрической больнице, «где он надеется провести остаток своей жизни и хочет жить, чтобы стать настоящим стариком.«По моим подсчетам, сегодня фетишисту исполнилось бы восемьдесят два года. Если бы персонал больницы Каламазу когда-либо был достаточно разбирающимся в компьютерах и достаточно либеральным, чтобы разрешить своим стационарным пациентам просматривать онлайн, я действительно надеюсь, что он прожил достаточно долго, чтобы испытать сексуальный ренессанс Интернета … он нашел бы десятки тысяч таких же который с радостью потакал бы своим фантазиям, не прибегая к преступной деятельности.

И, может быть, он читает эту статью прямо сейчас, с нежностью думая о своей матери, одетой в белое резиновое платье.

В этой колонке, представленной журналом Scientific American Mind , психолог-исследователь Джесси Беринг из Королевского университета в Белфасте размышляет о некоторых наиболее неясных аспектах повседневного человеческого поведения. Подпишитесь на RSS-канал, посетите www.JesseBering.com, друг доктор Беринг на Facebook или подпишитесь на @JesseBering в Twitter и никогда больше не пропустите взнос. Для статей, опубликованных до 29 сентября 2009 г., щелкните здесь: старые столбцы Bering in Mind.Первая книга Джесси «Инстинкт веры (Нортон) [Божественный инстинкт (Николас Брили) в Великобритании]» будет опубликована в начале февраля 2011 года.

Изображение © iStockphoto.com / Grafissimo

Электра и Эдиповые комплексы — IResearchNet

Во время третьей основной стадии развития, описанной Фрейдом, называемой фаллической стадией, психическая энергия ребенка вкладывается в половые органы и получает удовольствие от манипуляции с ними.Также именно в этот период происходят некоторые из самых глубоких психологических изменений в развитии личности ребенка.

По мере того, как дети развивают достаточно прочную идентичность себя как личности, они сталкиваются со все более обостряющимися конфликтами с родителями. У ребенка развиваются чувства, которые усиливаются и формируют комплекс взаимосвязанных эмоций и поведения, который называется Эдиповым комплексом для мужчин и комплексом Электры для женщин. Наивысшая важность этого этапа заключается в разрешении или проработке этих конфликтов и последующем развитии соответствующей идентификации гендерных ролей.Фрейд полагает, что весь динамический процесс взаимодействия ребенка и родителя и разрешение Эдипова и Электровинного конфликтов обеспечивает основу для базовой конструкции Супер-Эго.

Эдипов комплекс получил свое название и значение из греческой трагедии « Царь Эдип» , в которой Эдип убивает своего отца и женится на женщине, которая, неизвестно ему, является его биологической матерью. Узнав об этом проступке, он наказывает себя, выбивая себе глаза.Фрейд считает, что желание обладать матерью сексуально характерно для всех мужчин на фаллической стадии развития. Параллельно с биологическими изменениями, происходящими на этой стадии, мужчина ищет основной и изначальный объект любви, мать, и начинает видеть в отце конкурентную силу любви и привязанности, которую может дать только мать. Чувство неполноценности мальчика усугубляется результатами сравнения его гениталий и гениталий его отца.

Хотя желание обладать матерью физически и психологически нереально с точки зрения социальных табу, ребенок мужского пола преследует эти иррациональные желания и в конечном итоге вынужден противостоять своему отцу, чтобы выяснить, кто будет в первую очередь получателем внимания матери. Во время этой тонкой, но глубокой конфронтации ребенок мужского пола в конце концов осознает возмущение своего отца по поводу его мотивов и начинает бояться, что отец накажет его (кастрацией) за его кровосмесительное поведение.Этот страх принимает форму того, что Фрейд называл комплексом кастрации, и, в частности, приводит к кастрационной тревоге у мальчика. Другими словами, он боится, что его отец кастрирует его половые органы, которые теперь являются фокусом его созревания и психологического роста.

Этот страх (который остается на бессознательном уровне) настолько силен, что ребенок мужского пола в конце концов отказывается от этих явно невыносимых мыслей о своей матери и понимает, что необходимое удовлетворение может быть получено только через идентификацию с отцом и через заместительное удовлетворение, полученное через отца. — взаимодействие с сыном через взаимодействие отца и матери.В первую очередь, благодаря этому процессу (1) зарождаются зачатки суперэго, потому что разрешение Эдипова комплекса представляет собой признание общественных и племенных нравов и ценностей, и (2) ребенок идентифицирует себя со своим отцом, что приводит к успешное деторождение со стороны ребенка и, косвенно, реализация очень общего инстинкта. Таким образом, Эдипов конфликт разрешен.

Фрейд описал сопоставимый конфликт Электры для женщин, но не стал вдаваться в подробности. Многие фрейдисты считают, что для девочек этот процесс намного сложнее, чем для мальчиков в эдиповой ситуации.Девочки сначала не осознают, что между полами есть какие-либо явные различия. Через опыт (физический и социальный / эмоциональный контакт с обоими родителями) она понимает, что у нее нет тех же органов, что и у мужчины. Чувство неполноценности по этому поводу приводит к тому, что Фрейд назвал завистью к пенису . Зависть к пенису усиливает и усиливает ее любовь и привязанность к отцу, что вызывает соответствующее неприятие ее матери. Предполагается, что девочка бессознательно считает свою мать ответственной за отсутствие у нее мужского полового органа.Динамика формирования гендерной идентичности с психоаналитической точки зрения показана в Таблице 1.

Однако считается, что девочка в конце концов осознает, что включение пениса физически невозможно и что прямое удовлетворение ее желания иметь один должен быть направлен на идентификацию с матерью. Фрейд был гораздо менее ясен в деталях процесса разрешения конфликта Электры, чем в определении курса разрешения Эдипова конфликта.

Различие, проведенное Фрейдом между переживаниями мужчин и женщин на фаллической стадии развития, часто называют шовинистической точкой зрения. В то время как мужчина озабочен выражением своих сексуальных желаний посредством манипуляции своими гениталиями, женщина описывается как озабоченная своей неполноценностью. Хотя оба пола проходят через конфликт с одним и тем же конечным результатом развития (развитие суперэго и гендерная роль), характеристики мужчины и женщины в процессе имеют очень разные коннотации.

Артикул:

  1. Университет Кларка. (2003). Зигмунд Фрейд и Карл Юнг читают лекции в Университете Кларка . Получено с http://www.clarku.edu/offices/library/archives/Freud&Jung.htm
  2. .
  3. Э. Гедо (2001). Неизменный научный вклад Зигмунда Фрейда. В J. A. Winer & J. W. Anderson (Eds.), Ежегодник психоанализа, том XXIX: Зигмунд Фрейд и его влияние на современный мир (стр. 105–115) . Hillsdale, NJ: Analytic Press.
  4. Джонс, Э. (1953/1957). Зигмунд Фрейд: жизнь и работа (3 v). Лондон: Hogarth Press.
  5. Лай, Дж. (1996). Психоанализ и литература . Получено с http://www.brocku.ca/english/courses/4F70/psychlit.html
  6. .
  7. Тейлор, (1999). Джеймс и Зигмунд Фрейд: Будущее психологии принадлежит вашей работе. Психологические науки , 10 (6), 465–469.

Что он влечет за собой и его симптомы

Эдипов комплекс — это термин, который каждый слышит хотя бы раз в жизни, но что это такое? Какие симптомы? Что такое комплекс Электры? Можно ли разрешить эдипов комплекс? Что произойдет, если проблема не будет решена?

Эдипал

Что такое Эдипал?

Эдипов комплекс , более известный как Эдипов комплекс , это термин, который описывает чувства ребенка к своему родителю противоположного пола и ревность, негодование и гнев к своему родителю того же пола .Девушка чувствует, что она соревнуется с матерью за любовь отца. Мальчик чувствует, что он соревнуется со своим отцом за любовь матери. По сути, ребенок видит своего родителя того же пола как соперника за привязанность и внимание родителя противоположного пола.

Батарея общих когнитивных тестов от CogniFit: Изучите функцию мозга и выполните комплексное онлайн-обследование. Точно оцените широкий спектр способностей и определите когнитивное благополучие (высокий-средний-низкий).Определите сильные и слабые стороны в области памяти, концентрации / внимания, исполнительных функций, планирования и координации.

Термин «Эдипов комплекс » возник благодаря Зигмунду Фрейду, известному австрийскому неврологу, в его книге 1899 года « Толкование сновидений », а затем в его теории психосексуальных стадий развития . Эта концепция становилась все более и более важной по мере того, как Фрейд расширял свою концепцию психосексуального развития.

Фрейд назвал эдипов комплекс в честь персонажа Софокла из книги Царь Эдип , который убивает своего отца и женится на матери. В греческом мифе, написанном около 429 г. до н.э., персонаж Эдип был оставлен при рождении, потому что оракул сказал его отцу, что его убьет его сын, поэтому отец бросил его умирать на склоне горы. В результате Эдип не знает, кто его родители. Эдип был спасен Шеппардом и сказал, что однажды он женится на своей матери и убьет своего отца.В ужасе Эдип убегает. Только после того, как он убил своего отца и женился на матери, он узнал, кем они были на самом деле.

Что такое Эдипов комплекс?

Эдипов комплекс в психоаналитической теории Зигмунда Фрейда — это желание ребенка к сексуальному взаимодействию с родителем противоположного пола, в основном желание мальчика к своей матери. T Желание держится в секрете и вне сознательного осознания посредством вытеснения. Однако Фрейд считал, что даже подавленное желание влияет на поведение ребенка и играет роль в его общем развитии, а именно на фаллической стадии психосексуального развития.Фрейд также считал, что успешное завершение фаллической стадии связано с идентификацией с родителем того же пола, что приведет их к развитию зрелой сексуальной идентичности. Эдипов комплекс встречается в возрасте от трех до пяти лет .

Фаллическая стадия психосексуального развития — третья стадия фрейдистского психоанализа, которая происходит в возрасте от трех до пяти или шести лет . Теория предполагает, что на этой стадии либидо и желание ребенка сосредоточены на его гениталиях как эрогенной зоне.По сути, часть тела, чувствительная к сексуальному возбуждению. Фаллический этап — важный момент, когда речь идет о формировании сексуальной идентичности. Фрейд предположил, что на этой стадии развития у ребенка развивается сексуальное влечение к родителю противоположного пола и враждебность к родителю того же пола. Другими словами, это точка, в которой он развивает эдипов комплекс.

В чем разница между Эдиповым комплексом и Эдиповым комплексом?

Нет разницы между Эдиповым комплексом и Эдиповым комплексом.Они относятся к одной и той же концепции. Оба слова происходят от одной и той же основы слова «эдип-». Термин «Эдип» происходит от персонажа греческого мифа, в то время как «Эдипал» означает «Эдип или относящийся к Эдипу».

Эдипал

В чем разница между Эдиповым комплексом и комплексом Электры?

Когда Фрейд использовал термин «Эдипов комплекс», он относился как к мальчикам, так и к девочкам, хотя признал, что каждый пол переживает его по-разному. Фрейд подвергся резкой критике за его взгляды на женскую сексуальность, и он сам признал, что его понимание женщин было немного недоработанным.Фрейд считал, что девочки испытывают « зависть к пенису «, когда обнаруживают, что у них нет пениса, и испытывают негодование по отношению к своей матери за то, что она «отправила их в мир недостаточно оснащенными». Это негодование уступит место отождествлению с матерью, и начнется процесс усвоения характеристик однополого родителя. Психоаналитик Карен Хорни опровергла идею Фрейда о «зависти к пенису» с помощью « зависти к матке ». Идея в том, что мужчины чувствуют негодование из-за того, что не умеют рожать детей.

Карл Юнг, среди прочих, не был согласен с Фрейдом в том, что Эдипов комплекс охватывает как мальчиков, так и девочек. Термин Electra complex был введен для описания желания девочек, которые испытывают к своим отцам, и ревности к своим матерям. Юнг также предположил, что, когда девушка обнаруживает, что у нее нет пениса, как у ее отца, она воображает, что получит пенис, если он заставит ее забеременеть. Это приводит к тому, что девочка становится более эмоционально близкой к отцу и становится более обиженной на свою мать, которая, по ее мнению, кастрировала ее.

Термин «Электра» происходит из греческого мифа, где Электра была дочерью Агамемнона, который планировал убийство ее матери.

Симптомы эдипального комплекса

Симптомы проявляются как сознательно, так и бессознательно. Однако есть некоторые признаки, которые могут указывать на эдипов комплекс. Вот некоторые из них с точки зрения ребенка:

  • Маленький мальчик, испытывающий собственничество по отношению к этой матери, говорит отцу, чтобы он не целовал и не трогал ее.
  • Маленькая девочка заявляет, что планирует выйти замуж за отца, когда вырастет.

Некоторые симптомы с точки зрения мужчины:

  • Чувство и мысль, что ваш отец не должен целовать или обнимать вашу маму. Физическая близость между парой вызывает у вас естественную ревность.
  • Вы хотите спать рядом с мамой. Вы хотите попробовать занять место своего отца.
  • Вы имеете дело с половым бессилием. По сути, каждый раз, когда вы возбуждены, вы думаете о своей маме.
  • Ваша мать — ваш приоритет. Ты думаешь о ней постоянно. Она становится важнее жены или детей.
  • У вас нестабильные отношения и частые скачки между ними. Мысль о том, чтобы разделить связь с другой девушкой, недопустима.
  • Вы вступаете в словесную ссору со своим отцом. Вы можете крикнуть ему, чтобы он держался подальше от вашей матери.
  • Вас привлекают пожилые люди. Если женщина старше и похожа на вашу маму, она мгновенно становится более привлекательной.
  • Вы слишком восхищаетесь своей мамой. Вам нравится, как она одевается, ходит, разговаривает и действует. Вы не можете не сделать ей комплимент.

Эдипов

Как разрешается эдипальный комплекс?

На каждой стадии теории психосексуального развития Фрейда ребенок сталкивается с конфликтом развития, который необходимо разрешить, чтобы создать здоровую взрослую личность. Процесс развития здоровой взрослой личности заключается в идентификации с родителем того же пола, чтобы разрешить конфликт на фаллической стадии (Эдипов комплекс).

В рамках теории Фрейда существует три типа личности: Ид, суперэго и эго. id относится к личности, которая присутствует при рождении и действует в соответствии с принципом удовольствия, что потребности должны быть удовлетворены немедленно. Например, если вы хотите пить, вам следует выпить. Однако потребности не всегда удовлетворяются немедленно, и из-за этого возникает напряжение. Ид, чтобы снять напряжение, полагается на первичный процесс создания мысленных образов посредством фантазий, галлюцинаций и мечтаний. Например, вы голодны и начинаете мечтать о большом сочном бургере. суперэго — это моралистическая часть личности, которая формируется позже в детстве из-за стилей воспитания и социальных влияний. эго — это баланс между ид и суперэго, удовлетворяя потребности ид и суперэго, но при этом обеспечивая их реалистичность.

Чтобы разрешить Эдипов комплекс, Фрейд предположил, что, хотя первичный идентификатор хочет избавиться от отца, более реалистичное эго понимает, что отец намного сильнее ребенка.Мальчики испытают то, что Фрейд назвал тревогой кастрации , страхом как образного, так и буквального кастрации. По мере того, как мальчик становится более осведомленным о физических различиях между девочками и мальчиками, он будет предполагать, что женский пенис был удален и что отец также кастрирует его в наказание за то, что он желал его матери. Чтобы разрешить этот внутренний конфликт, срабатывает идентификация, защитный механизм. Это когда суперэго формируется и становится частью внутреннего морального авторитета.Интернализация отца пытается подавить побуждения Ид и заставить эго действовать в соответствии с этими более идеальными стандартами.

Суперэго ребенка сохраняет характер отца, и из-за этого подавляются сильные чувства Эдипова комплекса. Однако другие влияния также способствуют подавлению комплекса. Такие как социальные нормы, религиозные учения и культурные влияния.

Именно из игры власти между ид, эго и суперэго возникает общее чувство правильного и неправильного.Однако иногда это подавленное чувство может также привести к бессознательному чувству вины, которое может иметь сильное влияние на сознательные действия человека.

Что произойдет, если эдипов комплекс не разрешится?

Когда конфликт на психосексуальной стадии не разрешен, результатом может быть фиксация на этом этапе развития. Фрейд предположил, что мальчики, не имеющие отношения к эдиповому комплексу, зацикливаются на своей матери: « привязаны к матери, », в то время как девочки становятся « привязаны к отцу, ».Став взрослыми, эти люди будут искать партнеров, похожих на их родителей противоположного пола.

Дайте нам знать, что вы думаете, в комментариях ниже!

Анна — писатель-фрилансер, увлеченная переводом, психологией и тем, как устроен мир.

Теория эдипова комплекса Фрейда: определение и обзор — класс психологии (видео)

Эдипов комплекс

Теория Зигмунда Фрейда об эдиповом комплексе описывает идеи и эмоции, которые существуют в подсознании детей относительно их желания сексуально овладеть своей матерью и убить своих отцов.Фрейд считал, что этот комплекс проявляется как у детей мужского, так и у женского пола, причем оба пола хотят обладать своей матерью и устранить угрозу своих отцов, с которыми они борются за внимание своих матерей.

Фрейд считал, что Эдипов комплекс возник во время того, что он называл фаллической стадией развития, третьей из пяти стадий психосексуального развития ребенка, которые определены Фрейдом, когда ребенок находится в возрасте от трех до шести лет.На этом жизненно важном этапе психосексуального развития ребенка Фрейд предположил, что гениталии ребенка служат его или ее основным источником удовольствия, поэтому именно на этой стадии ребенок начинает становиться сексуальным и узнает себя как сексуальное существо.

На этой стадии, как утверждал Фрейд, ребенок развивает для себя отчетливую сексуальную идентичность как «мальчик» или «девочка» и начинает осознавать физические и социальные различия между мужчинами и женщинами. Это осознание, полагал Фрейд, меняет отношения между ребенком и его или ее родителями.Согласно теории Фрейда, дети затем направляют свое развивающееся сексуальное желание на мать и начинают рассматривать своих отцов как соперников за внимание матери.

Таким образом, дети подсознательно хотят обладать своей матерью сексуально так, как они осознают, что их отец кажется и подсознательно желает уничтожить их. Однако Фрейд считал, что дети понимают, что их отцы сильнее их и не могут быть устранены. Это осознание, полагал Фрейд, вызывает у детей сильную бессознательную тревогу.Фрейд чувствовал, что эта тревога, возникшая совершенно бессознательно, по-разному проявлялась у мальчиков и девочек: у мальчиков эта тревога переросла в комплекс кастрации , глубоко укоренившийся бессознательный страх, что их более сильные отцы лишат их мужественности. чтобы устранить угрозу, которую они представляют для внимания своих матерей. Для девочек это беспокойство переросло в зависть к пенису , глубоко укоренившееся негодование по поводу силы мужественности их отца, которой, как они понимают, им не хватает.

Фрейд считал, что существует бессознательных защитных механизма, детей использовали, чтобы начать разрешать свои эдиповые тревоги. Эти защитные механизмы включают репрессию , которая включает в себя блокирование ребенком в своем уме импульсов, желаний и идей, связанных с его эдиповыми комплексами и идентификацией, благодаря чему ребенок начинает приобретать характеристики однополого родителя. Отождествляя себя и принимая характеристики своего отца, Фрейд чувствовал, что мальчик уменьшает свой врожденный страх кастрации, потому что его сходство с отцом защитит его от гнева отца в их соперничестве за мать.Отождествляя себя с матерью, Фрейд утверждал, что девушка объединяется с кем-то, у кого также нет пениса, таким образом, больше не позиционируя их как антагонистов.

Фрейд считал, что если Эдипов комплекс останется неразрешенным и ребенок не сможет перейти к следующей стадии психосексуального развития, мальчик станет агрессивным, мачо, а девушка станет либо чрезмерно сексуально соблазнительной, либо покорной мужчине. . Фрейд считал, что дети, которые остаются зацикленными на эдиповой стадии своего психосексуального развития, могут оставаться зацикленными на своих матерях и отцах и в зрелом возрасте, что приведет к множеству других психологических проблем.

Фрейд считал, что именно родители должны правильно обращаться с Эдиповыми комплексами своих детей и разрешать их, позволяя однополым детям идентифицировать себя с ними и учиться правильно отражать их поведение и учиться правильно действовать в обществе. По сути, Фрейд считал, что родители, чтобы помочь своим детям преодолеть эдиповы комплексы, должны поощрять своих однополых детей идентифицировать себя с ними и отражать их действия и поведение. Позволяя и поощряя своих детей идентифицировать себя с ними, родители помогают своим детям сформировать супер-эго , что является внутренним моральным авторитетом и усвоением идентичности и характера однополых родителей.

Развитие теории Эдипова комплекса Фрейдом

Фрейд впервые разработал свою теорию Эдипова комплекса в конце 19 века, проводя обширный самоанализ своего детства и своих отношений с собственными родителями. Исследуя свои чувства к родителям, Софокл «Царь Эдип» исполнялся по всей Европе, вызывая большой интерес у публики. Фрейд считал, что огромная популярность пьесы за предыдущие 25 веков служила доказательством существования основного Эдипова комплекса во всей западной цивилизации.

Фрейд считал, что часть привлекательности истории Эдипа заключалась в том, что она выявила бессознательную тревогу, которую большинство взрослых испытали в своей жизни. За несколько лет Фрейд обнаружил доказательства Эдипова комплекса в подсознании и бессознательном разуме нескольких пациентов, которых он лечил от различных психических расстройств. Фрейд обнаружил, что многие из его пациентов страдали неразрешенными эдиповыми комплексами из-за неспособности идентифицировать себя с однополыми родителями и развить супер-эго.

Почему важна теория Эдипова комплекса?

Эдипов комплекс — важный аспект теории Фрейда о нашем психосексуальном развитии.Хотя теория Фрейда может показаться нам довольно странной и, возможно, даже немного неудобной, тем не менее, она послужила предложением теории о том, как дети развиваются как в сексуальном, так и в психологическом плане. Эдипов комплекс также предлагает теорию о том, как дети развивают свои внутренние моральные авторитеты и какую роль играют родители, помогая им развить их и стать психологически здоровыми взрослыми.

Хотя большинству из нас эта концепция может показаться странной и совершенно странной, подумайте вот о чем: вы когда-нибудь подражали одному из своих родителей? Если вы женщина, вы когда-нибудь играли в куклы и играли роль «матери», как ваша мать играла с вами или вашими братьями и сестрами? Если вы мужчина, вы когда-нибудь пытались одеваться или вести себя как ваш отец? Если бы вы это сделали, Фрейд сказал бы, что вы пытаетесь с помощью этих действий разрешить собственный Эдипов комплекс детства!

Итоги урока

Давайте рассмотрим.Теория Эдипова комплекса Зигмунда Фрейда заимствована из греков V века до нашей эры. мифологический персонаж, Эдип . Согласно мифу — также в 429 г. до н. Э. играть Царь Эдип Софокла — Эдип по незнанию убивает своего отца и женится на собственной матери. История Эдипа перерабатывалась бесчисленное количество раз в западной культуре и служит основой теории Эдипова комплекса Фрейда.

В частности, Теория Зигмунда Фрейда об эдиповом комплексе описывает идеи и эмоции, которые существуют в подсознании детей относительно их желания сексуально обладать своей матерью и убить своих отцов.Фрейд считал, что этот комплекс проявляется как у детей мужского, так и у женского пола, причем оба пола хотят обладать своей матерью и устранить угрозу своих отцов, с которыми они борются за внимание своих матерей.

Фрейд считал, что Эдипов комплекс возник во время того, что он называл фаллической стадией развития, третьей из пяти стадий психосексуального развития ребенка, которые определены Фрейдом, когда ребенок находится в возрасте от трех до шести лет.На этой стадии дети подсознательно хотят обладать своей матерью сексуально так, как они понимают, что их отец, кажется, и подсознательно желает уничтожить их отцов. Это приводит к глубокой бессознательной тревоге, которая проявляется по-разному у мальчиков и девочек: у мальчиков эта тревога перерастает в комплекс кастрации , глубоко укоренившийся бессознательный страх, что их более сильные отцы лишат их мужественности, чтобы избавиться от них. устранить угрозу, которую они представляют для внимания своих матерей.Для девочек это беспокойство перерастает в зависть к пенису , глубоко укоренившееся негодование по поводу силы мужественности их отца, которой, как они понимают, им не хватает.

Фрейд считал, что существует бессознательных защитных механизма, детей использовали, чтобы начать разрешать свои эдиповые тревоги. Эти защитные механизмы включают репрессию , которая включает в себя блокирование ребенком в своем уме импульсов, желаний и идей, связанных с его эдиповыми комплексами и идентификацией, благодаря чему ребенок начинает приобретать характеристики однополого родителя.Отождествляя себя и принимая характеристики своего отца, Фрейд чувствовал, что мальчик уменьшает свой врожденный страх кастрации, потому что его сходство с отцом защитит его от гнева отца в их соперничестве за мать. Отождествляя себя с матерью, Фрейд утверждал, что девушка объединяется с кем-то, у кого также нет пениса, таким образом, больше не позиционируя их как антагонистов. Таким образом, чтобы вырастить здоровых детей и помочь им разрешить свои эдиповы комплексы, родители должны позволить своим однополым детям идентифицировать себя с ними, научиться правильно отражать свое поведение и научиться правильно действовать в обществе.

Результаты обучения

Когда вы закончите, вы сможете:

  • Объяснять теорию Эдипова комплекса Фрейда
  • Укажите, чем Эдипов комплекс отличается у мальчиков и девочек
  • Обсудить важность Эдипова комплекса для психосексуального развития человека
  • Опишите мнение Фрейда относительно защитных механизмов, используемых для борьбы с Эдиповым комплексом
.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *