Агрессия у подростков: Подростковая агрессия: причины появления и профилактика

Содержание

Подростковая агрессия: причины появления и профилактика

15.10.2020

© depositphotos.com

В подростковом возрасте дети становятся эмоционально нестабильны. Психологи связывают это в первую очередь с биологическими факторами: гормональный всплеск, перестройка организма, половое созревание. Но в некоторых случаях эмоциональные перепады могут принимать радикальные формы и перерастать в агрессию. И если подросток остаётся один на один со своим бунтарством, оно может привести его в деструктивные сообщества и, как следствие, к правонарушениям.

О том, какие факторы могут спровоцировать агрессивное поведение подростков и почему интернет – не самая главная опасность в жизни ребёнка, сотрудникам АНО «ЦИСМ» рассказал старший научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований, руководитель психологической службы Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ Кирилл Хломов.

 

– Каковы основные причины подростковой агрессии?

– Для подросткового возраста характерно рисковое поведение. Один из маркеров, который на это указывает, – высокая смертность по причинам, не связанным с заболеваниями именно в этот возрастной период. Рисковое поведение тесно связано с агрессией. Также оно может быть связано с депрессивными и негативными эмоциональными состояниями. Если мы понимаем агрессию как целенаправленное деструктивное поведение, которое противоречит принятым нормам и правилам, и в целом существованию человека в обществе, то одна из причин агрессивного подросткового поведения может быть объяснена фрустрационной теорией агрессии. В соответствии с этой теорией в тот момент, когда подросток испытывает фрустрацию, связанную с устойчивой неудовлетворённостью его физических и психологических потребностей, эти переживания способствуют агрессивному поведению. Также на выраженность и на форму агрессивного поведения будут влиять биологические и социальные факторы. Агрессивное поведение подростков может быть спровоцировано агрессивными убеждениями и установками, высокой степенью враждебности в той среде, в которой взрослеет подросток, импульсивностью, характерной для подросткового возраста, несформированной способностью к эмоциональной и социальной саморегуляции. 

– Как правильно работать с подростковой агрессией?

– Существуют разные формы агрессивного поведения подростков, как просоциальные так и антисоциальные. Занятия боксом, социальный активизм, бурное участие в различных общественных акциях, вовлечённость в футбольные фанатские движения – все эти проявления могут являться формами просоциального или антисоциального агрессивного поведения. По классификации агрессивного поведения А. Басса, были выделены такие формы: физическая, косвенная, негативизм, зависть, ненависть к окружающим, подозрительность, вербальная агрессия, манипуляции при помощи чувства вины. Конкретных форм агрессивного поведения существует огромное множество.

И в работе с подростковой агрессией всё зависит от того, с какой формой мы планируем работать. В каждом случае важно понимать, что агрессия не возникает сама по себе, всегда есть социальный контекст, в котором она проявляется. Есть ситуации, в которых агрессия объективно может быть чем-то необходимым. Возьмём, к примеру, такие истории, когда подростки участвуют в спортивных мероприятиях, боксе, фехтовании, и т.д. В этом конкретном случает физическая агрессия легализована. Если подросток был вовлечён в деструктивную деятельность, но потом переключился на спортивное поведение, то это тот случай, когда происходит преобразование антисоциальной агрессии в просоциальную, удачный пример социального или педагогического воздействия.

Второе, что мы обязательно рассматриваем для работы с подростковой агрессией, это социальная среда, в которой ребёнок находится. Сюда входит и семья как фактор, уникальный для каждого подростка, и школа, и то окружение, в котором растёт подросток вне дома. Все эти факторы сильно влияют на формирование агрессивного поведения, и от них зависит, в какой форме оно проявится. Учитывая вышеперечисленные факторы, в целом необходимо вести комплексную педагогическую, психологическую и социальную работу, направленную на развитие соответствующих социальных компетенций и формирование адекватного поведения.

– Каким образом подростковая агрессия находит выход в молодёжных субкультурах?

– Во-первых, стоит учитывать, что одной из важных задач в подростковом возрасте является построение отношений со сверстниками и эксперименты с социальными ролями. Очень много потребностей и задач подростки реализуют в общении со сверстниками. Имеющее в том числе и социальную природу агрессивное поведение сильно зависит от отношений со сверстниками и факторами социальной среды.  В основном социальное развитие подростка происходит в школе, однако если ребёнок не находит там возможностей для этой реализации, он ищет другую территорию для решения этой задачи. Как показывает практика, дети, принимающие активное участие в школьной жизни, в школьных мероприятиях, в меньшей степени оказываются вовлечены в деструктивные сообщества.

Если подросток не находит признания и понимания среди сверстников, не может выстроить с ними отношения, в которых он особенно нуждается в подростковом возрасте, например, в школьной среде, риск быть вовлечённым в какую-либо субкультуру, где он будет самоутверждаться через агрессию и деструктивное поведение, может возрастать.

– Какие именно субкультуры способствуют большему развитию агрессии у подростков?

– Здесь нельзя выделить что-то определённое, какую-то одну определённую субкультуру. Есть несколько криминальных субкультур или субкультуры, связанные с «околофутбольной» средой, скорее хулиганские или радикальные, экстремистские социальные среды, поддерживающие определённые формы проявления агрессии. На мой взгляд, субкультура – это лишь форма для выражения агрессии. Субкультура может способствовать тому, что агрессия будет направлена против чего-то или кого-то, предлагает некоторую цель.  Она способствуют тому, что агрессивное поведение становится антисоциальным, но не является причиной возникновения агрессивного поведения.   

– На чем должна быть основана профилактика подростковой агрессии?

– Эффективная профилактика в первую очередь должна быть основана на хорошо выстроенной и динамично меняющейся системе социальной работы, педагогических и психологических воздействий. Эта система должна включать в себя множество элементов, одни из которых связаны с социальными сетями, с поведением в интернет-пространстве, другие – с социально-педагогическими службами в школах, третьи – с социальной и психологической работой с семьей,  четвёртые – с доступностью психологической, психиатрической и медицинской помощи, пятые – с судебной и правоохранительной системами. Все эти элементы должны выстраиваться в одну систему и сохранять возможность взаимодействия и сотрудничества и динамичных изменений. Невозможно разработать одну единственную профилактическую программу агрессивного поведения, внедрить её, и она будет 20 лет приносить результаты. Система профилактики рискового поведения требует модификации каждые несколько лет, так как и общество тоже меняется достаточно быстро.

– Верно ли считать, что интернет в основном негативно влияет на развитие личности подростка?

– Интернет – это глобальное явление в человеческой жизни, он имеет как положительные, так и отрицательные стороны, как и любое другое явление такого масштаба. И если рассматривать различные научные исследования, мы увидим, что нет однозначного негативного влияния интернета на развитие подростков. Неудачными оказываются крайности: когда ребенок совсем не пользуется гаджетами, он оказывается близок к социальному исключению; когда ребенок чрезмерно пользуется интернетом, возникает зависимость. И то, и другое начинает негативно влиять на его развитие. Однако сам интернет не может быть источником рисков, он может их только усиливать, предлагать формы для рискованного поведения, делать их доступнее. В отдельном случае подросток может встречаться с агрессивным поведением других людей: интернет также является социальной средой, и ребёнок может стать жертвой мошенников или грумминга. Но основными источниками угроз, которым подвержен подросток, в том числе и в виртуальном мире, могут быть, например, неудовлетворённые потребности в общении и развитии, близкая социальная среда, семья и школа, в которой он находится, структура его личности и умение справляться со стрессом.


Причины агрессивного поведения подростков и способы его профилактики

Сегодня учителя и родители нуждаются в самых разнообразных психологических знаниях, чтобы быть компетентными, в частности, встрече с детской Агрессией. Наблюдая за детьми и подростками, проявляющими агрессивное поведение, психологи выявили несколько наиболее часто встречаемых типов детской агрессии.

Агрессия при гиперактивности.

Проявляется в виде приставаний к другим детям, бессмысленных драк, неадекватных реакций, вспыльчивости, возбудимости, вторжения на чужую территорию, порчи имущества и т.д. Связано такое поведение, как правило, с трудностями адаптации ребёнка к среде, которая предъявляет к нему слишком высокие для его уровня зрелости требования. Ребёнок не может структурировать свою деятельность, видеть в ней смысл, ставить цели. для него мир — это хаос и он беспорядочно откликается на «что попало». В этом случае необходимо сотрудничество учителя, психолога, родителей, а также психоневролога

Агрессия лидерства.

Этот тип агрессии характеризуется эгоцентричным стремлением ребёнка к лидерству и власти (и несогласием с ролью «второго плана»), соперничеством, попытками подавить соперника (включая порой учителей и родителей), нарушением дисциплины. Иногда — это реакция ребёнка на авторитарный стиль, процветающий в семье. Властное поведение может быть также компенсацией нереализованной потребности в любви и признании.

Воспитательные воздействия взрослых при подобной агрессии должны быть направлены в первую очередь на развитие эмпатии (т.е. способности к сопереживанию).

Агрессия демонстративности.

Ребёнок постоянно делает попытки привлечь к себе внимание, причём любой ценой, включая агрессивные выходки. Вызывающее поведение явно рассчитано на зрителя.

Он может принимать роль клоуна, «супермена», умника и пр. Когда родители не замечают ребёнка, он привлекает их внимание какой-нибудь выходкой, и если это происходит часто, такое поведение закрепляется. Агрессия демонстративности зачастую является следствием того, что в детстве ребёнок ощущал дефицит любви и внимания.

Взрослым в этом случае следует поощрять положительное поведение ребёнка, а вызывающее по возможности игнорировать.

Агрессия мести.

Проявляется во враждебности, мстительности, подозрительности, недоверии. Это — способ восстановления справедливости, желание защитить себя от «врагов». Такое поведение может быть следствием того, что ребё нок растёт в неблагополучной семье, где чувствует себя отверженным. Дети, склонные к агрессии мести, как правило, не верят в доброту, но при этом нуждаются в ней. Поэтому взрослый может попытаться найти «ключик» к такому ребёнку, проявляя к нему внимание и заботу без всяких условий.

Агрессия страха.

На пример, боясь насекомых, человек раздавит паука, даже если тот совершенно безвреден.

Обычно у этих детей повышенная агрессивность сочетается с трусливостью, поэтому коррекция поведения невозможна без работы со страхами. В этом случае тоже необходима помощь психолога. Взрослые помогают ребёнку отрефлексировать страхи «как нормальное Явление» и затем составить «арсенал» возможных реагирований на них.

Агрессия тревоги.

Дети, как правило, не осознают, в чём источник их тревоги, они ощущают, что их «что-то гнетёт», «что-то плохо», что-то «не так». Например, в переедании, излишнем употреблении сладостей, жевательных резинок и т.п., а также в пустой трате времени у телевизора, компьютера. Иногда агрессия направляется вовне в виде раздражения, ворчания, сплетен, пере даче слухов, «страшной» информации, недовольстве «всеми и вся»..

Усилия взрослых должны быть направлены на то, чтобы избавить ребёнка от состояния тревожности. Этому способствуют доверительные беседы на те мы, касающиеся его отношений с одноклассниками, его успеваемости, его от ношения к себе и т. д.

Агрессия вины.

Чувство вины всегда вызывает душевное страдание, и человек, желая избавиться от него, либо старается искупить вину поступком, либо направляет агрессию на источник страданий (если нет сил, возможностей, желания что-то изменить). Если это мать или отец и ребёнок не может себе позволить агрессию по отношению к родителям, он направляет её на младшего брата, на кошку или на другой, как правило, беззащитный объект. Наказание принимает форму самобичевания, самообвинения или само разрушающего поведения.

Такого рода агрессию можно предупредить, если взрослые будут помнить о своей ответственности при использовании обвинений в качестве воспитательных мер.

Агрессия низкой самооценки.

Часто проявляется в виде повышенной обидчивости, вспыльчивости, ранимости. Агрессия низкой самооценки часто формируется в атмосфере излишней критичности, придирок, насмешек, издёвок по отношению к ребёнку. Такие дети нуждаются в чутком и тактичном к себе отношении. Помочь ребёнку осознать свои сильные стороны, поверить в себя, в силу своего духа, а также увидеть других могут взрослые — учителя и родители.

Рекомендации родителям по профилактике агрессивного поведения детей
  1. Особое место следует уделять формированию круга интересов детей, учитывая особенности его характера и способностей. Привлечение к положительно формирующим личность занятиям: чтению, музыке, спорту и т.д. (младший школьный возраст)
  2. Развитие ребенка осуществляется в деятельности. Необходимо создать возможность реализовать и утвердить себя на уровне взрослых (средний школьный возраст). Это различные виды социально признаваемой деятельности — трудовая, спортивная, художественная, организаторская и т.д.
  3. Избегайте применения силы в ответ на агрессивное поведение детей.
  4. Важно признать необходимость поиска путей решения. «Я вижу, это действительно важно для тебя. Когда ты успокоишься, мы вместе все обсудим. Я тебе помогу».
  5. Старайтесь отмечать положительные и интересные стороны ребенка, не концентрируйте свое внимание только на отрицательных моментах.
  6. Прислушивайтесь к чувствам детей, поощряя их откровенность. Но потом не используйте эту информацию для наказания или для упреков. Важно, чтобы и сам взрослый умел описать и выразить свое эмоциональное состояние.
  7. Для детей важно, что их чувства уважают и они естественны: злиться может любой человек.
  8. Агрессия — это процесс, который сопровождается выбросом большого количества энергии. Ваша задача — направить эту энергию в другое русло. Это может быть какая-либо работа или возможность порвать бумагу, сломать палку, побаловаться подушками.

Как помочь агрессивному ребёнку?

Формирование способности к эмпатии, доверию сочувствию, сопереживанию

Агрессивные дети, как правило, имеют низкий уровень эмпатии.

Эмпатия — это способность чувствовать состояние другого человека, умение вставать на его позицию.

Агрессивных же детей чаще всего не волнуют страдания окружающих, они даже представить себе не могут, что другим людям может быть неприятно и плохо.

Научившись сопереживать окружающим людям, агрессивный ребенок сможет избавиться от подозрительности и мнительности которые доставляют так много неприятностей и самому “агрессору и тем, кто находится с ним рядом.

Как следствие — научится брать на себя ответственность за совершенные им действия, а не сваливать вину на других.

«Шпаргалка для взрослых, или Правила работы с агрессивными детьми»

  1. Быть внимательным к нуждам и потребностям ребенка.
  2. Демонстрировать модель неагрессивного поведения.
  3. Быть последовательным в наказаниях ребенка, наказывать за конкретные поступки.
  4. Наказания не должны унижать ребенка.
  5. Обучать приемлемым способам выражения гнева.
  6. Давать ребенку возможность проявлять гнев непосредственно после фрустрирующего события.
  7. Обучать распознаванию собственного эмоционального состояния и состояния окружающих людей.
  8. Развивать способность к эмпатии.

Выводы.

Таким образом, агрессивное поведение несовершеннолетних не является «стихийным бедствием», оно управляемо. Для этого важно знать его причины и найти адекватные меры воспитания личности, обучающие общению и решению проблем.

Почему растет подростковая агрессия – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

АВТОРЫ ИССЛЕДОВАНИЯ:

Валерия Иванюшина, ведущий научный сотрудник научно-учебной лаборатории «Социология образования и науки» НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге. Даниил Александров, заведующий НУЛ «Социология образования и науки» НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге.

Вера Титкова, лаборант НУЛ «Социология образования и науки» НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге.

В тех классах, где подростки и учителя осуждают проявления агрессии, издевательств и драк становится меньше. Они не воспринимаются как способ решения проблем, а агрессоры не превращаются в местных «звезд», пример для подражания. Если же в коллективе принято оскорблять и драться, то агрессивные подростки оказываются в центре внимания, выглядят «крутыми». С ними хотят дружить остальные. В итоге драчуны «заражают» своим поведением товарищей. Унижения и жестокости множатся и начинают считаться в коллективе нормой, отметили в статье «Подростковая агрессия: групповые нормы и социальный статус среди сверстников», опубликованной в «Социологическом журнале», Валерия Иванюшина, Даниил Александров и Вера Титкова. 

Исследование опирается на опрос 418 учащихся колледжей и техникумов* Санкт-Петербурга. Средний возраст ребят — 17 лет.

Истоки агрессии

Не секрет, что самые циничные подростки нередко оказываются лидерами коллектива. Это касается прежде всего классов или учебных групп, которые сами заражены враждой и хамством. В такой страшной среде, где ценится грубая сила, дружба с агрессором считается выгодной. Она может защищать от нападок со стороны других обидчиков.

Однако на деле популярность агрессора — крайне опасная вещь. Она ведет к распространению жестокостей. Однокашники начинают копировать стиль поведения циника, а оскорбления и драки — или «буллинг» (от англ. bully – «хулиган, задира») — входят в привычку, воспринимаются как норма.

Не удивительно, что в таком коллективе отсутствие агрессии считается «игрой против правил». Подростков, не участвующих в хулиганстве, подвергают «санкциям» — например, начинают травить. Тем самым создается самовоспроизводящийся механизм агрессии, поясняют авторы статьи.


Причины агрессии
  • Высокий уровень недоверия в российском обществе. В результате подростки нередко воспринимают мир как враждебную среду, в котором лучшая защита — это нападение.
  • Агрессия в семье, усвоенная с раннего детства, и агрессия со стороны педагогов.
  • Возрастные кризисы, подростковые «бунты». Взросление нередко сопровождается тревогами: страхом перед неизвестностью, сомнениями в себе, боязнью неудач и пр. Это может вести к накоплению агрессии.
  • Сложности с учебой и общением, одиночество.
  • Семейные драмы: расставание родителей и пр.
  • Социальное неблагополучие семьи, бедность. Это провоцирует постоянный стресс, который может приводить к враждебному отношению к окружающим.
  • Вредные привычки: алкоголизм, наркомания, курение.
  • Влияние индустрии развлечений и СМИ: агрессивные персонажи часто изображаются «крутыми», насилие трактуется как вариант решения проблем. В итоге дети начинают считать, что агрессия — лучший способ отвоевать свое место под солнцем. Представления о норме поведения смещаются.

Российские фильмы и сериалы о подростковой агрессии

«Чучело» (1983), режиссер Ролан Быков

«Дорогая Елена Сергеевна» (1988), режиссер Эльдар Рязанов

работы Валерии Гай Германики («Все умрут, а я останусь…» (2008) и др.)

«Розыгрыш» (2008), режиссер Андрей Кудиненко (римейк одноименного фильма Владимира Меньшова)

«Училка» (2015), режиссер Алексей Петрухин

«Любимая учительница» (2016), режиссер Леонид Белозорович

Кто чаще бывает грубым

Доля подростков-агрессоров в школах США и европейских стран, согласно ряду исследований, достигает 20%. В российских школах — похожая картина. В настоящем исследовании доля таких подростков составила 18,6% от общего числа учащихся.

Юноши более агрессивны. Так, 90% девушек никогда не враждовали с одноклассниками. Среди представителей сильного пола таких — 69%.

Агрессия бывает вербальная (словесные оскорбления), физическая (драки) и смешанная. Она может быть прямой (насилие, запугивание и пр.) и косвенной (распространение слухов и пр.). Агрессия чревата физическими и психическими травмами. Ребята, подвергшиеся ей, начинают хуже учиться, замыкаются в себе, испытывают комплекс неполноценности.

Наиболее распространена вербальная агрессия, физическая встречается реже, подсчитали авторы статьи.

Если рассматривать отдельно группу агрессоров, то в ней к словесным оскорблениям прибегали 50% девушек и 43% юношей. Смешанную агрессию применяли по трети представителей обоего пола. Издевались физически 16,7% девушек и 22,6% юношей. Таким образом, характеристики грубого поведения у учащихся обоих полов очень схожи.

Ученые также оценили популярность агрессоров среди сверстников. Ребята называли одноклассников, с которыми они общаются больше всего. Число полученных дружеских номинаций делилось на максимально возможное их число — получался показатель популярности.

Средняя популярность агрессоров превысила популярность неагрессивных подростков: 0,16 против 0,12. «Такой результат позволяет предположить, что грубое поведение не вызывает осуждения со стороны одноклассников, — комментируют исследователи. — Напротив, подростки, демонстрирующие буллинг, имеют много друзей».

Девушки выбирают «боевых» подруг

Исследователи также изучили связь между популярностью агрессивных подростков и степенью недружелюбности среды. Классы были разделены на низкоагрессивные (около 10% хулиганов) и высокоагрессивные (доля таких ребят — примерно четверть).

В обоих группах агрессоры оказались популярнее среди сверстников, чем ребята без склонности к насилию. Но в высокоагрессивных коллективах хулиганы «котируются» еще выше. То есть общий психологический климат влияет на статус грубых подростков. 

В классах, где распространены драки и унижения, неагрессивные ребята находятся в невыгодном положении. Гораздо меньшее число одноклассников называют их своими друзьями. Зато их антиподы выдвигаются в лидеры. 

При этом агрессивные девушки имеют более высокий социальный статус в классах любого типа. Здесь возможно такое объяснение: буллинг среди девушек достаточно редок, он бросается в глаза. Это повышает узнаваемость таких студенток, интерес к ним.

Под защитой коллектива

У юношей ситуация иная. В классах с низким уровнем агрессии их статус не связан с поведением. Но в коллективах, где приняты издевательства, агрессивность явно добавляет «очки» молодым людям. По мнению ряда ученых, юноши воспринимают грубость как признак настоящего мачо, проявление брутальности и «крутизны».

Иными словами, молодые люди выбирают друзей в зависимости от среды. В низкоагрессивной обстановке с хулиганами особо не дружат.

С учетом этих особенностей, крайне важно неприятие агрессии в коллективе. Это блокирует ее распространение, заключают авторы статьи.

* Учащиеся техникумов и колледжей были выбраны исследователями потому, что в этой среде агрессия проявляется особенно отчетливо. Они происходят из семей с относительно низким социально-экономическим статусом. Между тем, в бедных слоях общества выше уровень насилия и антисоциального поведения. Агрессивный стиль поведения, усвоенный в семье, воспроизводится подростками и среди сверстников.

См. также:

Подростки выстраивают границы между личным и публичным

Подростки редко откровенничают в соцсетях
Антишкольные настроения зависят от ближайшего окружения
Подпишись на IQ.HSE

Подростковая агрессия: групповые нормы и социальный статус среди сверстников

Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия / Пер. с англ. С. Меленевской, Д. Викторовой, С. Шпак. СПб.: Питер, 2001. — 352 с.

Воликова С.В., Нифонтова А.В., Холмогорова А.Б. Школьное насилие и суицидальное поведение детей и подростков // Вопросы психологии. 2013. № 2. С. 24–30.

Гапеенкова С.М. Распространение насилия среди воспитанников образовательных учреждений как психолого-педагогическая и социальная проблема // Социальная педагогика. 2013. № 4. С. 117–122.

Гусейнова Е.А., Ениколопов С.Н. Влияние позиции подростка в буллинге на его агрессивное поведение и самооценку // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2014. Т. 6. № 2. С. 246–256 [электронный ресурс]. Дата обращения 18.03.2016. URL: .

Дахин А.Н. Издержки социализации российского школьника // Управление развитием образования. 2014. № 2 (10). С. 23–29.

Ениколопов С.Н. Психологические проблемы безопасности в школе (стенограмма) // Материалы проекта «Образование, благополучие и развивающаяся экономика России, Бразилии и Южной Африки». 2010 [электронный ресурс]. Дата обращения: 29.04.2015. URL: .

Журавлев В.С. Почему агрессивны подростки? // Социологические исследования. 2001. № 2. C. 134–136.

Кон И. Что такое буллинг и как с ним бороться // Семья и школа. 2006. № 11. С. 15–18 [электронный ресурс]. Дата обращения: 29.04.2015. URL: .

Константиновский Д.Л., Вознесенская Е.Д., Чередниченко Г.А. Рабочая молодежь России: количественное и качественное измерения. М.: ЦСИ. 2013. — 277 с. [электронный ресурс]. Дата обращения: 29.04.2015. URL: .

Рубан Л.С. Девиация как проблема безопасности // Социологические исследования. 1999. № 5. С. 70–74.

Симонова О.А. К формированию социологии идентичности // Социологический журнал. 2008. № 3. С. 45–61.

Ушакова Е. Буллинг — новый термин для старого явления // Директор школы. 2009. № 6. С. 84–87.

Файнштейн Е. Моббинг, буллинг и способы борьбы с ними // Директор школы. 2010. № 7. С. 72–76.

Чередниченко Г.А. Личные планы выпускников средней школы // Социологические исследования. 2005. № 7. С. 114–117.

Эльстер Ю. Объяснение социального поведения: еще раз об основах социальных наук / Пер. с англ. И. Кушнаревой; Гос. ун-т – Высшая школа экономики. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2011. — 472 с.

Юревич А.В. Нравственное состояние современного российского общества // Социологические исследования. 2009. № 10. С. 70–79.

Aslund C., Starrin B., Leppert J., Nilsson K.W. Social status and shaming experiences related to adolescent overt aggression at school // Aggressive behavior. 2009. No. 35 (1). P. 1–13. DOI: 10.1002/ab.20286

Butovskaya M.L., Timentschik V.M., Burkova V.N. Aggression, Conflict Resolution, Popularity, and Attitude to School in Russian Adolescents // Aggressive behavior. 2007. Vol. 33. No. 2. P. 170–183. DOI: 10.1002/ab.20197

Dijkstra J.K., Lindenberg S., Veenstra R. Beyond the class norm: Bullying behavior of popular adolescents and its relation to peer acceptance and rejection // Journal of abnormal child psychology. 2008. No. 36. P. 1289–1299. DOI: 1007/s10802-008-9251-7

Gest S.D., Graham‐Bermann S.A., Hartup W.W. Peer experience: Common and unique features of number of friendships, social network centrality, and sociometric status // Social Development. 2001. No. 10 (1). P. 23–40.

Gini G. Bullying as a social process: The role of group membership in students’ perception of inter-group aggression at school // Journal of School Psychology. 2006. No. 44 (1). P. 51–65.

Gini G., Pozzoli T. The role of masculinity in children’s bullying // Sex Roles. 2006. Vol. 54. No. 7–8. P. 585–588. DOI: 10.1007/s11199-006-9015-1

Henry D., Guerra N., Huesmann R., Tolan P., VanAcker R., Eron L. Normative influences on aggression in urban elementary school classrooms // American Journal of Community Psychology. 2000. No. 28 (1). P. 59–81.

Huitsing G., Veenstra R., Sainio M., Salmivalli C. “It must be me” or “It could be them?”: The impact of the social network position of bullies and victims on victims’ adjustment // Social Networks. 2012. No. 34 (4). P. 379–386.

Juvonen J., Graham S. Bullying in schools: The power of bullies and the plight of victims // Annual review of psychology. 2014. No. 65. P. 159–185. DOI: 10.1146/annurev-psych-010213-115030

Juvonen J., Wang Y., Espinoza G. Bullying experiences and compromised academic performance across middle school grades // The Journal of Early Adolescence. 2010. No. 31 (1). P. 152–173.

Knack J.M., Jensen-Campbell L.A., Baum A. Worse than sticks and stones? Bullying is associated with altered HPA axis functioning and poorer health // Brain and cognition. 2011. No. 77 (2). P. 183–190.

Larson J.D. Anger and aggression management techniques through the Think First curriculum // Journal of Offender Rehabilitation. 1992. No. 18 (1–2). P. 101–118.

Nakamoto J. & Schwartz D. Is Peer Victimization Associated with Academic Achievement? A Meta‐analytic Review // Social Development. 2010. No. 19 (2). P. 221–242.

Nishina A., Juvonen J. Daily reports of witnessing and experiencing peer harassment in middle school // Child development. 2005. No. 76 (2). P. 435–450.

Ojala K., Nesdale D. Bullying and social identity: The effects of group norms and distinctiveness threat on attitudes towards bullying // British Journal of Developmental Psychology. 2004. No. 22. P. 19–35. DOI: 10.1348/026151004772901096

Orpinas P., Frankowski R. The Aggression Scale: A self-report measure of aggressive behavior for young adolescents // The Journal of Early Adolescence. 2001. No. 21 (1). P. 50–67.

Raine A. Biosocial studies of antisocial and violent behavior in children and adults: A review // Journal of abnormal child psychology. 2002. Vol. 30. No. 4. P. 311–326. DOI: 10.1023/A:1015754122318

Rodkin P.C., Farmer T.W., Pearl R., Acker R.V. They’re cool: Social status and peer group supports for aggressive boys and girls // Social Development. 2006. No. 15 (2). P. 175–204.

Salmivalli C. Bullying and the peer group: A review // Aggression and violent behavior. 2010. No. 15 (2). P. 112–120.

Salmivalli C., Lagerspetz K., Björkqvist K., Österman K., Kaukiainen A. Bullying as a group process: Participant roles and their relations to social status within the group // Aggressive behavior. 1996. No. 22 (1). P. 1–15.

Scheithauer H., Hayer T., Petermann F., and Jugert G. Physical, verbal, and relational forms of bullying among German students: Age trends, gender differences, and correlates // Aggressive behavior. 2006. Vol. 32. No. 3. P. 261–275. DOI: 10.1002/ab.20128

Schuster B. Rejection, exclusion, and harassment at work and in schools // European psychologist. 1996. No. 1 (4). P. 293–317.

Ttofi M.M., Farrington D.P., Lösel F., Loeber R. Do the victims of school bullies tend to become depressed later in life? A systematic review and meta-analysis of longitudinal studies // Journal of Aggression, Conflict and Peace Research. 2011. No. 3 (2). P. 63–73.

Wright B.R.E., Caspi A., Moffitt T.E., Miech R.A., Silva Ph.A. Reconsidering the relationship between SES and delinquency: Causation but not correlation // Criminology. 1999. Vol. 37. No. 1. P. 175–194. DOI: 10.1111/j.1745-9125.1999.tb00483.x

Yoneyama S., Naito A. Problems with the paradigm: The school as a factor in understanding bullying (with special reference to Japan) // British Journal of Sociology of Education. 2003. Vol. 24. No. 3. P. 315–330. DOI: 10.1080/01425690301894

Уровень молодежной агрессии достиг опасной черты — Российская газета

В распоряжении редакции оказался доклад, подготовленный Институтом социологии РАН. Тема — одна из самых злободневных. В канун Дня защиты детей ученые говорят про тех ребят, от которых общество само вынуждено защищаться: речь в их докладе идет об агрессивных и фанатичных подростках.

Дети, кто бы спорил, цветы жизни. Вопрос — какие именно. Чертополох тоже цветет. И многие современные подростки очень напоминают этот колючий и упрямый сорняк. Поколение «А» от слова «агрессия» — так часто именуют героев леденящих душу рассказов о детях-преступниках, об участниках массовых драк, о подростках, которые издеваются над сверстниками и выкладывают видеосъемки в Интернет…

Сколько ни возмущайся, сколько ни хватайся за сердце, решить проблему вряд ли удастся, если не докопаться до корней «чертополоха». Это попытались сделать ученые из Института социологии РАН. Четко, последовательно, на трехстах страницах подробного объемистого доклада. Совсем без эмоций — не удалось, слишком кричащие цифры и факты выявились в ходе опросов.

Детки, как из клетки

Поведение, которое отклоняется от общепринятых норм, называют научным термином «девиантное» (в советские времена говорили — «антиобщественное»).

Это может быть алкоголизм, наркомания, склонность к разного рода преступлениям, к хулиганству, к насилию или, наоборот, к самоубийству и т.д. Вариантов, увы, хватает.

Начиная с 2005 г. сотрудники Института социологии РАН проводили во многих больших и малых городах России опросы «трудных» и обычных подростков-старшеклассников, их родителей и учителей, а также воспитанников Белореченской мужской колонии для несовершеннолетних. Исследования вели как традиционным способом личного интервью, так и в режиме онлайн в сети Интернет.

Выводы не слишком-то радостные. За последние годы подростки стали чаще употреблять алкоголь и наркотики, в том числе «тяжелые», проявлять агрессивность, совершать преступления. Социологи на основании своих исследований заключили: в России так и не удалось создать эффективную систему борьбы с подростковой преступностью.

Доля «законопослушных» подростков с 2006 по 2010 г. снизилась почти вдвое: с 32 до 15% от общего числа опрошенных. И наоборот: несовершеннолетние, которые периодически нарушают «нормы общежития» — дерутся, пьют, курят, воруют, хулиганят — это уже не 58%, как раньше, а целых 69%. И если 8 лет назад к числу «трудных» можно было причислить лишь каждого десятого подростка в России, то сейчас это уже каждый шестой (16%).

В ходе исследований выяснилось, что среди школьников 10-11-х классов почти половина (48%) имеет опыт участия в драках (то же самое указали в своих ответах 21% 7-9-классников, то есть каждый пятый подросток). Что такое вандализм, могут сказать с полным знанием дела и на личном опыте 43% старшеклассников и каждый десятый человек с «неоконченным средним». Каждый пятый старшеклассник (20%) и вдвое меньше их младших товарищей совершали мелкие кражи из магазинов. Очень тревожная цифра: 14% старших школьников и 2% 7-9-классников поставили галочку в строке «избиение с группой человека». По 2-5% признались социологам, что совершали кражу кошелька или сумочки, угоняли чужой велосипед или скутер, что-то похитили из чужого автомобиля.

Самые частые преступления, которые совершают подростки, — это кражи, уличные грабежи, хулиганство. Особенно тревожит то, что в последнее время несовершеннолетние успешно «осваивают» вполне взрослый криминал: торговлю оружием и наркотиками, рэкет, сутенерство, разбойные нападения. Они не останавливаются перед тем, чтобы пытать своих жертв, калечить и убивать их. Юные бандиты проявляют сейчас гораздо большую изобретательность и жесткость, чем в прежние времена. Причем их отличительная черта — то, что они обычно собираются в «стаи», и примерно в 2,5 раза чаще, чем взрослые, совершают именно групповые преступления. Так, при опросе осужденных в Белореченской колонии для несовершеннолетних 58% подростков сказали, что в момент совершения преступления действовали в компании со сверстниками, еще 15% указали, что в этот момент в их «группе» были взрослые.

Аморальный кодекс

Почему они такими становятся? Чего нашему «чертополоху» не хватает? Прежде всего — разума, знаний и здоровья. Это, как правило, неблагополучные и нездоровые дети. Например, среди респондентов из колонии почти треть (30%) учились в коррекционной школе. Причем дело не только в «генетике»: большинство болезней этих детей (разнообразные неврозы, задержка в развитии, алкоголизм, наркомания и т.п.) — не врожденные, а приобретенные в результате «домашнего воспитания» или, вернее, его отсутствия. Как отмечают ученые, для таких детей духовный вакуум просто губителен: тормозов у них нет, они с легкостью идут на поводу у своих инстинктов и влечений: «хочу и буду!»

Социологи, опрашивавшие таких подростков, говорят, что у них с самого раннего возраста деформирована вся система жизненных ценностей. Им хочется самоутвердиться, что-то совершить, найти у окружающих признание, приобрести друзей, но это плохо получается. Стремления к творчеству или желания что-то создать нет: сплошной «комплекс Герострата», бессмысленное и беспощадное разрушение. И пустота. Собираются «на раёне», пьют пиво или водку, пробуют наркотики, а потом всей толпой идут, например, бить стекла в вагонах проходящих электричек. Им хочется «красивой жизни», богатой, обеспеченной и независимой, но прилагать к этому долгие усилия неинтересно, да и нелегко. Значит, остается самый простой путь: отнять мобильник у прохожего, угнать машину, пройтись по улице компанией, от которой шарахаются прохожие, — «чтоб уважали четких пацанов!»

Социологи, изучавшие таких ребят, составили нечто вроде «Аморального кодекса» трудных подростков. Для нормального человека он дикий, а для «девиантного» — вполне комфортный.

Отношение к собственности у тех, кто этому неписаному кодексу следует, «облегченное»: то есть мое — это мое и его не тронь, а чужое добро не грех и позаимствовать. Подростки с легкостью идут на кражи и разбойные грабежи: подумаешь, «отжал мобильник», да еще и владельцу дал по голове, что такого-то!

При этом подросток зачастую еще и подводит под свои действия теоретическую основу — а, мол, «чего они сами!» Он искренне уверен в том, что ничего плохого не делал, что жертвы «сами виноваты» и вообще это «плохие люди» (в основном потому что «слишком богатые»). Для них это мелочь, купят еще, а у меня денег мало. К тому же, говорит подросток, «у нас в стране все законы несправедливые», а я «этих законов даже не читал», «у меня жизнь очень трудная, меня жалеть надо». По данным исследования, более 70% осужденных подростков не имели ясного представления о том, что их поступки уголовно наказуемы. Хулиганство они считали невинным «озорством», угон машины — восстановлением справедливости, как у Робин Гуда, драку — «мужским» выяснением отношений и т.д. Подросток подменяет понятия: себя он видит мстителем, а жертву «злодеем», которого надо «наказать».

От нечего делать

Чего у неблагополучных подростков явно больше, чем у обычных ребят, — это свободного времени. На что его употребить? По данным социологов, сейчас среди всех форм досуга молодежи преобладает «развлечение». Практически потеряли популярность такие занятия, как конструирование, занятия в каких-либо кружках и клубах, походы и т.д. У большинства молодых людей все эстетические интересы — это просмотр остросюжетных и эротических кинофильмов и видео, компьютерные игры и блуждание по Интернету и, конечно, «ничегонеделание» как основной вид досуга.

95% тех, кто относит себя к той или иной неформальной группе сказали, что с приятелями они в основном «гуляют по улице, в парке, во дворе». 63% — играют в компьютер, 52% — в футбол или другие спортивные игры, 43% ходят на дискотеку, в клуб или в бар, 42% — пьют пиво и другие слабоалкогольные напитки, 38% — курят. Каждый третий член неформальной группы (32%) сказал, что вместе с друзьями он «прикалывается, пугает людей и досаждает им», 27% — «крушат и ломают все вокруг ради удовольствия» (в одиночку подобными вещами занимаются лишь 6% опрошенных). 24% курят в своей компании кальян, каждый пятый употребляет крепкий алкоголь. Каждый десятый в компании таких же молодых людей курит марихуану, а 8% — употребляет более сильные наркотики. 6% признались, что вместе с приятелями совершали кражи из магазинов (самостоятельно это сделать рискнул лишь один из ста).

Каждый пятый подросток входит в ту или иную неформальную группу. Судя по данным опросов, самые многочисленные — это спортивные (30%) и музыкальные (26) фанаты, а также любители японского аниме (24%). Остальные респонденты отметили свою приверженность к таким группам, как хипстеры, готы и эмо, рокеры, рэперы, панки, гопники, альтернативщики, скейтеры и паркуристы, ролевики и толкиенисты, национал-патриоты, фашисты или скинхеды. Достаточно новым явлением в молодежной неформальной субкультуре считают компьютерных геймеров и хакеров (8%). В ходе интернет-опроса более половины (57%) подростков указали, что принадлежат к различным сетевым сообществам по интересам.

Такие группы ученые называют молодежными субкультурами и отмечают, что обычно они замкнуты и подчеркнуто изолируются от массовой культуры. Некоторые движения, которые проявляют по отношению к «традициям» агрессию и иногда — экстремизм, считаются уже контркультурой. Самая старая — это контркультура преступного мира, у которой свои законы, свой язык, свои опознавательные знаки (одежда, татуировки и пр.). Многие подростки к «блатной» романтике явно тяготеют.

Но, конечно, больше всего молодежных групп связано с разными стилями музыки: от панков и эмо до любителей тяжелого рока. Правда, исследователи отмечают, что подростки очень часто не понимают, «под чем подписались». Например, некоторые «настоящие металлисты» свято уверены, что главная их задача — устраивать драки и беспорядки, хамить взрослым, одеваться в кожу и заклепки. А попроси их назвать имена и лучшие альбомы знаменитых музыкантов в стиле хеви-метал — тут же «зависнут». Кстати, тоже касается и скинхедов: изначально это были последователи стиля регги и ска. Но впоследствии часть скинхедов примкнула к политическим радикалам, неонацистам, антикоммунистам и пр. — и какая уж тут музыка, когда в руке кастет, а на устах сплошное «хайль». Именно такие группы и представляют особую опасность для общества, заключают ученые вместе с педагогами и родителями.

Социологи отмечают: у современных подростков из неформальных групп ярко выражено стремление к риску, к «событийности». Если это не удается, ребята страдают от «скуки», «тоски», «никчемности». Действовать же они предпочитают не поодиночке, а толпой — и это тоже известная психологическая закономерность: в толпе ты «анонимен» и можешь ответственности не бояться.

Отдельные претензии не только у ученых, но и у педагогов и родителей к СМИ. В своем исследовании социологи отмечают: дети могут практически бесконтрольно «скачать из сети» любую информацию, в том числе и криминального характера. Юные преступники обмениваются опытом в популярных социальных сетях и интернет-сообществах, там же действует множество мошенников и радикально настроенных персон. Найти в свободном доступе ультранационалистские призывы или инструкции по приготовлению наркотиков, сборке взрывных устройств — вопрос нескольких «кликов» по ссылкам.

Бей первым?

Откуда в наших детях столько агрессии? Социологи обратились к данным психологов, которые агрессию подразделяют на физическую (то есть прямое нападение, применение физической силы), косвенную (сплетни, злобные шутки, адресованные «всем сразу» приступы ярости, крик, хлопанье дверьми и т.д.), вербальную (угрозы, ругань) и потенциальную (раздражительность и готовность при малейшем поводе перейти от настроения к действию). Психологи выделяют жестокость как вид агрессии, но знак равенства между ними не ставят. Жестокость, считают они, вовсе не обязательно сопутствует агрессии. Агрессия может быть заложена «от природы», у нее биологические корни. А вот жестокость — это результат воспитания и условий жизни. Очень часто люди (и подростки в том числе) жестоки не «сами по себе», а потому, что «так положено» в их группе, и если ее законам не следуешь, сам же в первую очередь и поплатишься. Для многих подростков агрессия и жестокость — это способ самоутвердиться в кругу сверстников, «дать отпор». Многое зависит и от семьи. Как ни странно это кажется со стороны, но склонность к насилию психологи часто отмечают не только у детей, которых дома «бьют смертным боем», а у вполне благополучных «маменькиных сынков», чьи родители контролируют буквально каждый шаг своего чада и оставляют ему только такой способ «проверить себя».

Так или иначе, когда социологи опрашивали школьников 7-9-х классов и несовершеннолетних заключенных, выяснилось, что стоит только запустить механизм агрессии — и она идет вширь. «Нужно применить силу, чтобы тебя уважали», «Если вещи, которые я делаю, расстраивают других людей, то это их проблема, а не моя», «когда я зол, лучше держаться от меня подальше», «я в любом случае постараюсь получить то, что хочу, даже если это создаст проблемы другим людям», «без насилия все было бы намного скучнее», «нет ничего плохого в том, чтобы ударить слабого», «насилие — это удовольствие» — с такими утверждениями согласны в среднем 13% «законопослушных подростков». По мере приобретения опыта драк и прочих «антиобщественных» действий подобные тезисы берет на вооружение каждый пятый подросток. Уже 40% школьников, чье поведение социологи деликатно называют «отклоняющимся» от принятого в обществе, могут написать подобные слова как девиз на щите, отнюдь не рыцарском. А среди малолетних осужденных более половины (иногда до 67-68%) подобное враждебное отношение к людям считают для себя нормой.

Правда, во многих случаях свою агрессию школьники выплескивают не физически, а словесно и лишь против тех, кто заведомо слабее. Но при этом социологи отметили, что в последнее время даже вербальная агрессия стала проявляться в более раннем возрасте, чем в 80-90-е годы. А по данным МВД, также приведенным в докладе ученых, более 30% преступлений несовершеннолетние совершают без какого-либо четкого мотива, 70% малолетних убийц даже не могут ответить, зачем они это сделали.

Психологи находят причины обострения жестокости подростков, кроме прочего, в «агрессивном влиянии» извне: в жестоких фильмах, в постоянном насилии и крови на киноэкране и на мониторе, где разворачиваются компьютерные игры. А еще — в Интернете, куда по новой «моде» подростки выкладывают видеозаписи, например, своих издевательств над сверстниками и находят массу откликов. В ходе онлайн-исследования 15-летние респонденты без малейшего стеснения хвастались своими «режиссерскими успехами» на этом поприще — например, обсуждали ролик «школы боев без правил для девочек». Ученых поразило то, что подростки занимали позицию нейтрального и аморального наблюдателя и жертве ни капли не сопереживали.

В науке есть понятие «подростковый моббинг» — от английского слова «толпа», означающее организованную коллективную травлю подростка сверстниками. Происходил он во все времена (достаточно вспомнить, например, знаменитый фильм «Чучело»). Но в последнее время его отмечают все чаще. Нередко именно травля становится причиной самоубийств подростков. Раньше дело ограничивалось бойкотом в классе и сплетнями во дворе, сейчас жертва обнаруживает оскорбительные записи в доступных «всему миру» социальных сетях, видео — в общем доступе. То, что порой происходит в виртуальном пространстве, социологи без обиняков назвали «публичными пытками». И призвали к тому, чтобы все-таки создать над подобными вещами общественный контроль.

А чего они?!

Социологи проанализировали причины, по которым старшеклассники ввязываются в драки, совершают акты вандализма, издеваются над сверстниками. В основном это личные мотивы, защита собственного «Я» — ответил на оскорбление, вступился за друга, «наших били» и пр. С возрастом подростки реже дерутся просто «под настроение» и учатся более приемлемым способам урегулирования конфликта. В числе же глубинных причин — то, что в обществе подросток практически не имеет возможности самоутвердиться и испытать себя в реальном деле. Лишь у 39% есть близкий человек, с которым можно посоветоваться. Зато в непосредственном окружении полным-полно тех, кто решает свои проблемы именно силой и с легкостью нарушает закон и нормы морали.

Многое зависит и от места, где подросток живет. В крупных городах гораздо легче собираются агрессивные молодежные «стаи», а человек чувствует себя бесконтрольным и безнаказанным. В деревне или поселке городского типа жить гораздо безопаснее, чем в мегаполисе. По данным социологов, в московских и казанских школах дерутся гораздо чаще, чем в малых городах вроде Можги, Бузулука или Вятских Полян: 44,6% против 28,1%. На селе подростки реже носят с собой оружие (нож, баллончик и пр.). В малых городах гораздо меньше, чем в «миллионниках», агрессивно настроенных девочек (тоже одна из горьких примет нашего времени).

То же касается и вандализма, когда подростки разрисовывают стены домов, портят лифты, крушат таксофоны, вагоны поездов, а то и памятники на кладбищах. По статистике, большинство таких актов совершают именно люди в возрасте до 25 лет. Неожиданным для ученых стало то, что по мере взросления молодые люди становятся более склонны к вандализму: среди школьников 7-9-х классов это лишь каждый десятый, среди старшеклассников уже 43%. Правда, 40% при этом сказали, что надписи на стенах и взрезанные сиденья в транспорте их самих «раздражают», каждому пятому «хочется все исправить». Но, видимо, тут тоже сказывается эффект группы: 75-80% подростков-вандалов действовали вместе с сообщниками. Кстати, социологи со свойственной им скрупулезностью посвятили особые разделы своего доклада вандализму, граффити, кражам в магазинах (подростки активно делились способами обмана контролеров и продавцов, снятия магнитной защиты с товаров и прочими «секретами мастерства»). Очень познавательное было бы чтение для владельцев магазинов, милиции и педагогов — если бы им не было столь очевидно все равно.

Самый грустный вывод из этого исследования — то, что социологи и психологи, занимающиеся подростковыми проблемами, напоминают сейчас «вопиющих в пустыне». И сами признают, что их исследования не слишком востребованы теми, кто занимается работой с молодежью, ее образованием и воспитанием. Даже правоохранители, видимо, удовлетворяются лишь собственной криминальной статистикой. А раз так, то эти сводки обречены пополняться и дальше.

дословно

Почему случились те драки, в которых ты участвовал? Ответы подростков:

Меня оскорбили, и я решил сам отомстить — 43%.

На меня напали, я защищался — 39%.

Защищал подругу (друга) — 34%.

Это война между группировками — 19%.

Хотелось кое-кого проучить — 16%.

Просто захотелось, под настроение — 5%.

Представился случай проверить себя и свою силу — 4%.

Как ты поступаешь, когда у тебя возникают трудности?

Сам ищу выход, обдумываю ситуацию — 42%.

Советуюсь с кем-нибудь, вместе ищем решение — 39%.

Отвлекаюсь, ухожу в Интернет, в игру, смотрю кино, ТВ — 33%.

Ухожу в себя, рисую, слушаю музыку, стараюсь не общаться — 30%.

Предпочитаю отключиться с помощью алкоголя и т.п. — 10%.

С натуры

В ходе исследования социологи проводили так называемые глубинные интервью с подростками. Вот типичный «герой» — восьмиклассник из небольшого города. Щуплый, слабый на вид, он ходит по улицам и ищет, с кем бы подраться. Считает это почти подвигом и своим главным достоинством. В школе учится плохо. Живет с замотанной матерью и отчимом. Друзей практически нет, зато есть большая собака, которую он бьет за малейшее непослушание, «чтоб не убегала». Пытается играть «для себя» в музыкальной группе. Любимая музыка — «Король и Шут», сам себя считает панком, а сестру — «эмо». Ревнует мать к маленькому брату и с возмущением отталкивает его от себя: «Как я могу его любить, он же мальчик!!!» Драка для него — единственный способ доказать всем, что он силен, что он хоть что-то в этом мире значит, что он вообще — есть. «Непонятно, что ему надо», — пожимают плечами окружающие. «Тюрьма по тебе плачет!» — твердят учителя.

Узнаёте соседа?

ОПРОС «РГ

Агрессия у подростков — Семья и дети

В научной литературе описано много значений слова «агрессия». Одним из определений этого психологического термина является следующее: «это деструктивное поведение, которое противоречит нормам и приносит вред окружающим объектам и субъектам».

Данный феномен плохо влияет на психическое здоровье подростков. Но почему подростки ведут себя агрессивно? Причинами агрессии у подростков считаются всяческие заболевания головного мозга, нервной системы и соматическими заболеваниями. Самой главной причиной является воспитание ребёнка в семье. Когда его постоянно наказывают, ругают, издеваются и даже избивают, то вполне логично ожидать таких реакций, как агрессия и негативные эмоции. Большинство взрослых считают, что такое поведение является недопустимым, что нужно учиться контролировать себя, держать всё внутри. Таким родителям, мы вынуждены сообщить, что негативная энергия – это холодное оружие не только для психического здоровья подростка, но и для нормального функционирования внутренних органов. Если ребёнок будет постоянно переживать все беды внутри себя, то рано или поздно можно ожидать взрыва не только вулкана агрессии, а более серьёзных форм.

Очень сложно найти компромисс с таким школьником. Если родители перестают всячески реагировать на плохое поведение своего ребёнка, то он перестаёт бороться и агрессия станет для него нормой. Чтобы не призвать новой волны всплеска агрессии нельзя наказывать или унижать ребёнка.

Многие думают, что агрессия и агрессивность это тождественные понятия. Давайте попробуем вместе с этим разобраться. Агрессия – это защитная реакция, которая может проявляться у подростков с низкой самооценкой. Главной чертой состояния агрессии является нежелание причинить кому-то какой-нибудь вред. Что касается агрессивности, то в этом случаи всё наоборот. Чтобы различить эти два состояния нужно знать признаки хотя бы одного из них. Об агрессивности могут сигнализировать: частые потери контроля ребёнка над своим поведением, споры и ссоры с взрослыми и сверстниками. Подросток всячески старается мстить и винить всех в своих неудачах, все люди вокруг него – это враги и недоброжелатели, которые его постоянно раздражают. С помощью агрессии ребёнок пытается стать авторитетом.

В психологии различают несколько видов проявления агрессии:

  1. Физическая агрессия – выражается проявлением физического насилия по отношению к другому человеку.
  2. Вербальная агрессия – ребёнок показывает свою агрессию с помощью слов, криков, визга.
  3. Раздражение – подросток по любой причине делается грубым и резким.
  4. Подозрительность – в каждом человеке ребёнок видит недруга.
  5. Косвенная агрессия – подросток пытается «насолить» своему обидчику с помощью сплетен.
  6. Обида проявляется в следствии завести.
  7. «Спрятанная» агрессия – одной и единственной целью в этом случае для подростка является месть.

Как же помочь подростку справиться с такой серьёзной проблемой, как агрессия?

Помните, что любая агрессия таи в себе какую-то причину. Возможно, это может быть как метод самоутверждения, способ выразить так свои эмоции или просто незнание, как вести себя по-другому. Попытайтесь поговорить со своим чадом и выяснить причину его недостойного поведения. Знайте, что в подростковом возрасте ребёнок пытается кому-то наследовать. Может быть, он копирует именно ваше поведение?

Очень часто подростки становятся раздражительны из-за постоянных ссор и скандалов своих родителей. Задумайтесь, возможно, это является причиной такого же поведения ваших детей?

Агрессивные подростки не умеют сочувствовать другим и жалеть их. Родителям нужно попытаться разъяснить это им и научить их управлять своим поведением и эмоциями, расслабляться в том случаи, когда так хочется вспылить и наговорить много гадостей.

Большинство детей ведут себя агрессивно потому, что не знают как можно иначе. Нужно хорошо постараться объяснить им какими другими способами, кроме агрессии, можно решить ту или иную проблему.

Ни в коем случаи нельзя переживать все негативные эмоции внутри себя, об этом говорилось чуть раньше. Предложите своему ребёнку найти занятие, где он сможет выплеснуть всю свою негативную энергию. Это может быть занятие спортом или ещё какие-то альтернативы.

Чтобы понять своего ребёнка и помочь ему не нужно обращаться к психологу, ведь самый лучший психолог – это родители. Будьте внимательнее, добрее и искреннее, больше разговаривайте и тогда ваш ребёнок никогда не будет агрессивным.

Автор: Жанна Ш. (специально для Calorizator.ru)
Копирование данной статьи целиком или частично запрещено.

Агрессия в подростковом возрасте

Cчитается, что основания развития и закрепления агрессивного поведения следует в первую очередь искать в том, как родители воспитывали своих детей в первые годы жизни, а также и в более поздние периоды, включая и собственно подростковый возраст.
Важным условием развития агрессии является не только социальное научение как таковое, но и фрустрация, возникающая при отсутствии родительской любви и при постоянном применении наказаний со стороны либо одного, либо обоих родителей.
Предупреждение и искоренение агрессивного поведения может быть осуществлено двумя путями: либо надо оставлять без подкрепления, без награды, либо за них надо активно наказывать. Если родители не обращают внимания на агрессивное поведение, оставляя его без подкрепления, и если в то же время совершаются другие (позитивные) поведенческие акты, которые подкрепляются, то остающееся без подкрепления агрессивное поведение постепенно угасает.
В случае, когда речь идет о подростковой агрессии, позиция об игнорировании актов агрессивного поведения как способ предупреждения и «снятия» агрессии вызывает сомнение и даже настораживает. Обыденный психолого-педагогический опыт, практика психологического консультирования и некоторые специальные исследования показывают, что игнорирование актов подростковой агрессии чревато опасными последствиями и может вести к дальнейшей эскалации агрессивного поведения, превращения его в привычную форму поведения личности.

Очевидно, это связано с тем, что если родителями проигнорированы акты агрессии маленького ребенка, то в силу замкнутости его круга общения на семью оно действительно останется неподкрепленным. Если же родители игнорируют акты агрессии подростка, то оно не обязательно остается неподкрепленным, так как круг общения подростка уже не ограничивается семьей — подкрепление может быть найдено на стороне. В том числе, например, и в виде одобрения сверстниками агрессии против «неправильных (несправедливых) действий родителей». А кроме того, в силу выраженной в подростковом возрасте тенденции, поведенческой особенности — пробовать социальные нормы и правила «на прочность» и через это определять границы допустимого в своем поведении — отсутствие реакции взрослых на акты агрессивного поведения уже само по себе может стать позитивным подкреплением агрессии.
Активное наказание, как уже было отмечено ранее, также рассматривается в качестве способа торможения и коррекции агрессивного поведения. Однако заторможенные таким способом агрессивные реакции не обязательно исчезнут вовсе и могут проявиться в ситуациях, где угроза наказания слабее. Этот вывод согласуется также с теорией смещенной агрессии Миллера, в основе которой лежит представление о переносе агрессии на другой объект, разрядке агрессивного импульса на человека, атаковать которого менее опасно, хотя он и не является истинным источником возникновения агрессивного побуждения. При этом теория смещенной агрессии (Miller) утверждает, что выбор агрессором жертвы в значительной степени обусловлен тремя факторами:
1) силой побуждения к агрессии;
2) силой факторов, тормозящих данное поведение;
3) стимульным сходством потенциальной жертвы с фрустрировавшим агентом.
Кроме того, между строгостью наказания, как было показано экспериментально (Eron at al.), и уровнем агрессивности детей существует, положительная зависимость. Эта зависимость распространяется и на случаи, когда наказание является реакцией родителей на агрессивное поведение ребенка. То есть используется в качестве воспитательной меры, направленной на снижение агрессивности и формирование неагрессивного поведения ребенка. В результате изучения сначала маленьких детей (третьеклассников), а затем и подростков было обнаружено, что те дети, которые подвергались со стороны родителей строгим наказаниям, проявляли в поведении большую агрессию. Более того, в результате лонгитюдного исследования (Eron at al.) было установлено, что суровость наказания, применявшегося к детям, когда им было 8 лет, коррелировала с агрессивностью их поведения в 18- и 30-летнем возрасте. В другом исследовании (Lefkowitz et al.) было показано, что наименее агрессивные 18-летние юноши были как раз из числа тех, кого в 8-летнем возрасте родители хотя и наказывали, но умеренно, не строго. Общий вывод этих авторов состоял в том, что когда родители слишком сурово или слишком снисходительно относятся к агрессивности своих сыновей, тогда эти мальчики в позднем подростковом возрасте склонны к большему проявлению агрессии, чем их сверстники.

Влияние степени привязанности к родителям на развитие агрессии

Исследования показывают, что агрессивные и неагрессивные подростки имеют различную степень привязанности к родителям и близости с ними. Предметом одного такого исследования (Bandura A., Walters R.) было изучение особенностей идентификации с родителями агрессивных и неагрессивных мальчиков-подростков. В целом было установлено, что у неагрессивных подростков идентификация с собственными родителями выражена сильнее, чем у агрессивных. Однако степень различия между этими двумя группами подростков по идентификации с матерью и отцом оказалась неодинаковой. Наиболее сильные различия между агрессивными и неагрессивными подростками обнаруживаются по степени идентификации с отцом. Соответствующие различия по степени идентификации с матерью оказались менее выраженными. То есть идентификация с матерью как у неагрессивных, так и у агрессивных подростков оказалась высокой и достаточно близкой по среднегрупповому показателю.
Последний факт, по нашему мнению, может быть проинтерпретирован как еще одно проявление особого значения матери в системе привязанностей и социальных отношений подростка. Очевидно, нарушения идентификации с матерью могут быть обнаружены не при любых, а только при очень серьезных нарушениях развития личности. Так, в одном исследовании (Реан А. А., Санникова М.Ю.) было показано, что в системе отношений подростка к социальному окружению (в том числе определялось и отношение к отцу, а также к сверстникам) именно отношение к матери оказалось наиболее положительным. Было установлено, что снижение положительного отношения к матери, увеличение негативных дескрипторов (характеристик) при описании матери коррелирует с общим ростом негати-визации всех социальных отношений личности. Можно полагать, что за этим фактом стоит фундаментальный феномен проявления тотального негативизма (негативизма ко всем социальным объектам, явлениям и нормам) у тех личностей, для которых характерно негативное отношение к собственной матери. В целом, как установлено в исследовании, негативное отношение к матери является важным показателем общего неблагополучного развития личности.
Формирование просоциального, неагрессивного поведения личности связано не только с механизмами отсутствия подкрепления или активного наказания, но и обязательно (и может быть, даже в первую очередь) с активным социальным научением неагрессивным формам поведения, конструктивным способам разрешения противоречий и реализации различных мотиваций личности. Ведь как установлено, наиболее выраженные различия между агрессивными и неагрессивными детьми обнаруживаются не в личностном предпочтении агрессивных альтернатив, а в незнании конструктивных решений. Таким образом, процесс социализации неагрессивного поведения включает приобретение системы знаний и социальных навыков, а также воспитание системы личностных диспозиций, установок, на основе которых формируется способность реагировать на фрустрацию относительно приемлемым образом.

Половые различия развития агрессии у подростков

Внутри подросткового возраста как у мальчиков, так и у девочек существуют возрастные периоды с более высоким и более низким уровнем проявления агрессивного поведения.
Так, установлено (Ковалев П. А.), что у мальчиков имеются два пика проявления агрессии: 12 лет и 14—15 лет. У девочек также обнаруживаются два пика: наибольший уровень проявления агрессивного поведения отмечается в 11 лет и в 13 лет.
Сравнение степени выраженности различных компонентов агрессивного поведения у мальчиков и девочек показало, что у мальчиков наиболее выражена склонность к прямой физической и прямой вербальной агрессии, а у девочек — к прямой вербальной и к косвенной вербальной. Таким образом, для мальчиков наиболее характерно не столько предпочтение агрессии по критерию «вербальная—физическая», сколько выражение ее в прямой, открытой форме и непосредственно с конфликтующим. Для девочек же характерно предпочтение именно вербальной агрессии в любых ее формах — прямой или косвенной, хотя косвенная форма оказывается все-таки более распространенной. Тенденция большей выраженности у мальчиков прямой агрессии (часто физической), а у девочек — косвенной вербальной, очевидно, является кросскультуральной, характерной для подростков различных этносов (Зоуир Али Рашид).

Развитие различных форм агрессии

В исследовании (Семенюк Л. М., 1996) было показано, что если у 10—11-летних подростков преобладают проявления физической агрессии, то по мере взросления у подростков 14—15 лет на первый план выходит вербальная агрессия. Это, однако, не связано со снижением проявления физической агрессии с возрастом. Максимальные показатели проявления всех форм агрессии (как физической, так и вербальной) обнаруживаются именно в 14—15 лет. Но динамика роста физической и вербальной агрессии по мере взросления неодинакова: проявления физической агрессии хотя и увеличиваются, но незначительно. А вот проявления вербальной агрессии растут существенно более быстрыми темпами.
Можно отметить также, что в более младшем возрасте (10—11 лет) между разными формами агрессии существует достаточно слабая дифференциация. То есть хотя они и выражены неодинаково, но различия между ними по частоте встречаемости невелики. В возрасте же 14—15 лет между различными формами агрессии обнаруживаются более четкие и явные различия по частоте встречаемости.
Структура проявления различных форм агрессии обусловлена одновременно как возрастными, так и половыми особенностями. В раннем подростковом возрасте у мальчиков доминирует физическая агрессия, а у девочек она выражена незначительно — они отдают предпочтение вербальной форме проявления агрессии.
Однако, как показывают исследования (Семенюк Л. М.), уже в возрасте 12—13 лет как у мальчиков, так и у девочек наиболее выраженной оказывается такая форма проявления агрессии, как негативизм. Напомним, что под негативизмом в концепции агрессии/враждебности Басса-Дарки понимается оппозиционная манера поведения, обычно направленная против авторитета, которая может проявляться как в форме пассивного сопротивления, так и в форме активной борьбы против действующих правил, норм, обычаев.
Второе место по частоте встречаемости в указанный возрастной период у мальчиков занимает физическая агрессия, а у девочек — вербальная.
В более старшем возрасте (подростки 14—15 лет) у мальчиков доминируют негативизм и вербальная агрессия (которые представлены практически одинаково), а у девочек — вербальная агрессия. Физическая агрессия в
этом возрасте не является доминантной формой проявления агрессии уже и у мальчиков. Следует отметить также, что, независимо от возраста, у мальчиков все формы агрессивного поведения выражены больше, чем у девочек.

Агрессивность и конфликтность

Иногда понятие «агрессивность» употребляется как синонимичное с понятием «конфликтность». Такое смешение понятий осуществляется как бы не случайно, а на том основании, что в исследованиях выявляются корреляционные связи между агрессивностью и конфликтностью, а также однотипные корреляции обоих этих понятий с рядом других личностных свойств (наступательность, вспыльчивость, обидчивость, нетерпимость и др.).
Однако наличие таких корреляционных связей на самом деле еще не дает оснований для отождествления понятий. Необоснованность такой логики видна хотя бы из следующей простой аналогии. Рост и вес человека коррелируют между собой, также обе эти характеристики имеют однотипные корреляции с рядом других параметров (например, с качеством питания ребенка). Но все это не дает нам оснований считать, что рост и вес — это одно и то же, что эти понятия синонимичны.
С содержательно-психологической точки зрения понятия «агрессивность» и «конфликтность» обозначают различные психологические феномены, что находит отражение как на уровне современных теорий агрессивности и конфликтности, так и на уровне методов их диагностики. А кроме того, на поведенческом уровне конфликтность вряд ли может коррелировать с популярностью, а вот агрессия, как было показано на эмпирическом уровне, не исключает такой взаимосвязи и при определенных условиях коррелирует с социометрическим статусом, эмоциональной предпочитаемостью личности.

Уровень выраженности агрессивных реакций коррелирует с самооценкой подростка. Общая тенденция здесь заключается в наличии прямой связи: чем выше уровень самооценки, тем выше показатели общей агрессии и различных ее составляющих. Такая взаимосвязь характерна как для инструментальной агрессии, так и для другой формы агрессии — враждебности.
В одном исследовании (Реан А. А., 1997) было показано, что уровень физической агрессии подростков 14—17 лет коррелирует с уровнем общей самооценки личности. Чем выше была самооценка, тем больше была выражена и склонность к проявлению физической агрессии.
Оказалось, кроме того, что парциальные самооценки, такие, как самооценка способности к лидерству и самооценка своего «физического Я», коррелируют с такой формой агрессии, как негативизм. Таким образом, оппозиционная манера поведения, направленная против авторитетов и установившихся правил, в большей степени характерна именно для подростков с высокой самооценкой своих лидерских потенций, а также для подростков, высоко оценивающих свою физическую привлекательность и телесное совершенство. Очевидно в наибольшей степени подростковый негативизм выражен в том случае, когда обе эти парциальные самооценки «сходятся» в одной личности.
В том же исследовании (Реан А. А.) было показано, что вербальная агрессия коррелирует с различными аспектами самооценки подростков. Так же как и в случае с негативизмом, уровень проявления вербальной агрессии выше у тех, для кого характерна высокая самооценка способности к лидерству. Кроме того, вербальная агрессия оказалась связанной с уровнем самооценки собственной самостоятельности, автономности и с самооценкой интеллекта. Таким образом, наибольшая вероятность проявления высокой вербальной агрессии также связана с высокой самооценкой личности, особенно если для этого подростка характерны представления о себе как о высокоавтономной, самостоятельной личности, отличающейся выраженной способностью к лидерству и высоким интеллектом.
Еще одна тенденция, которая обнаруживается в исследованиях (Трофимова Н. Б., Реан А. А.), состоит в том, что более агрессивные подростки чаще имеют крайнюю, экстремальную самооценку — либо чрезвычайно высокую, либо крайне низкую. Для неагрессивных подростков более характерной тенденцией является распространенность средней по уровню самооценки. Так, если в группе высокоагрессивных подростков высокую самооценку имеют 31% испытуемых, то в группе неагрессивных такую самооценку имеют в два раза меньше подростков — 15%. Соответственно, низкую самооценку в группе высокоагрессивных имеют 25%, а в группе неагрессивных — только 15%.
Для понимания подростковой агрессии важное значение имеет не только рассмотрение самой по себе самооценки личности, но и анализ соотношения самооценки и внешней оценки, которая дается референтными лицами, например учителями или сверстниками. Если самооценка не находит должной опоры во внешнем социальном пространстве, если оценка подростка значимыми лицами из ближайшего окружения всегда (или преимущественно) ниже его самооценки, то эта ситуация, несомненно, должна рассматриваться как фрустрирующая. При этом здесь фрустрация касается не чего-то второстепенного, так как блокируется одна из базовых, фундаментальных потребностей личности, каковой, несомненно, является потребность в признании, уважении и самоуважении. И как любой фрустратор, эта ситуация может провоцировать проявление агрессии. Хотя ортодоксальные сторонники фрустрационной теории агрессии сказали бы в этом случае более категорично: такая ситуация не просто может, но явно будет приводить к агрессии.
Специальные исследования, проведенные по этому поводу (ДандароваЖ. К., Реан А. А.), показали, что действительно подростки, чья самооценка находится в конфликте с внешней оценкой социума (оценка ниже и не соответствует самооценке), значимо отличаются от своих сверстников более высокими показателями агрессии. Наиболее существенные различия обнаруживаются по уровню выраженности косвенной агрессии и негативизма. Однако, кроме того, подростки с конфликтным соотношением самооценки и внешней оценки имеют также и более высокий уровень таких форм агрессии, как раздражительность, физическая агрессия и обида.

Источник: Реан А.А. «Психология человека от рождения до смерти»

Как вести себя с агрессивным подростком?

 

Взаимосвязь между стилями воспитания и агрессией у подростков города Захедан в 2014 году | Электронный медицинский журнал Шираза

  • 1.

    Назер М., Бирашк Б., Джалили Б. Изучение трех различных методов лечения для снижения агрессии у агрессивных детей. 2000; 7 (3): 77 -82

  • 2.

    Конрад М., Хаммен С. Роль материнской депрессии в восприятии детской дезадаптации. J Проконсультируйтесь с Clin Psychol. 1989; 57 (5): 663

  • 3.

    Андерсон, Калифорния, Бушмен Б.Дж. Человеческая агрессия. Annu Rev Psychol. 2002; 53 : 27 -51 [DOI] [PubMed]

  • 4.

    Goodwin T, Pacey K, Grace M. Childreach: предотвращение насилия в дошкольных учреждениях. J Медсестра-психиатр для детей и подростков. 2003; 16 (2): 52 -9 [PubMed]

  • 5.

    Суходольский Д.Г., Кассиново Х., Горман Б.С. Когнитивно-поведенческая терапия гнева у детей и подростков: метаанализ. Агрессия и нарушение поведения. 2004; 9 (3): 247 -69

  • 6.

    Зинат М., Ахмади Дж., Джалилиан Ф., Мирзаи А., Агаей А., Каримзаде Ш. Распространенность и факторы, связанные с агрессией среди подростков Ясуджа, Иран. J Health Sys Res. 2013; 9 (3)

  • 7.

    Хокинс Д.Д., Каталано Р.Ф., Костерман Р., Эбботт Р., Хилл К.Г. Предотвращение опасного для здоровья поведения подростков путем усиления защиты в детстве. Arch Pediatr Adolesc Med. 1999; 153 (3): 226 -34 [PubMed]

  • 8.

    Борнманн Б.А., Мительман С.А., Пиво Д.А. Психотерапевтическая релаксация: как это соотносится с уровнями агрессии в школе в рамках стационарной детской психиатрии: пилотное исследование. Arts Psychother. 2007; 34 (3): 216 -22

  • 9.

    Невельс Р.М., Дехон Э.Е., Александр К, Гонтковский ул. Психофармакология агрессии у детей и подростков с первичными нервно-психическими расстройствами: обзор текущих и потенциально многообещающих вариантов лечения. Exp Clin Psychopharmacol. 2010; 18 (2): 184 -201 [DOI] [PubMed]

  • 10.

    Вахеди С.Х., Фатхи А.Е., Хоссейнинасаб С.Д., Могхадам М. Достоверность и надежность шкалы агрессии для дошкольников и оценка агрессии у детей дошкольного возраста в Уромии. Q J MED. 2008; 10 (37): 15 -24

  • 11.

    Argys LM, Rees DI, Averett SL, Witoonchart B. Порядок рождения и рискованное подростковое поведение. Экономическое расследование. 2006; 44 (2): 215 -33

  • 12.

    Горджи Р., Фарназ К., Хатами Х., Дехган А., Вахаби Р. Взаимосвязь между стилем воспитания родителей и знаниями о рискованном поведении слабослышащих школьников. Exceptional Edu. 2015; 132 (4): 5 -12

  • 13.

    Уокер CD, Робертс MC. Справочник по клинической детской психологии. 2001;

  • 14.

    Cloninger CR. Завершение психобиологической архитектуры развития человеческой личности: темперамент, характер и согласованность. 2003;

  • 15.

    Раджаб-Пур М., Макванд-Хуссейни С., Рафи-Ниа П. Эффективность терапии детско-родительских отношений в отношении агрессии у дошкольников. J Clin Psyco. 2012; 4 (1): 65 -74

  • 16.

    Зарей А. Исследовать взаимосвязь между стилями воспитания родителей с поведением повышенного риска у подростков на основе шкалы клонирования. JYUMS. 2011; 18 (3): 220 -4

  • 17.

    Кратучил Т., Моррис Р. Детская клиническая психология: Терапевтические методики. 1999;

  • 18.

    Вудворд Л., Тейлор Е., Даудни Л. Воспитание и семейное функционирование детей с гиперактивностью. J Детская психическая психиатрия. 1998; 39 (2): 161 -9 [PubMed]

  • 19.

    Esfandiari HP. Надежность и валидация шкалы для измерения родителями практики воспитания детей и взаимосвязи его жизненных навыков у учащихся старших классов Минаб [персидский]. 2005;

  • 20.

    Shojaei S, Dehdari T, Nouri JK. Изучение факторов прогнозирования агрессии у подростков, которые являются жестокими пользователями компьютерных игр в Куме [персидский]. QUMS. 2013; 7 (3): 71 -9

  • 21.

    Хушхал DJ, Арман С.Сравнительное исследование агрессии в самой холодной и самой теплой зоне провинции Исфахан-2004 [Персидский]. Geograph Res. 2005; 20 (3): 30 -49

  • 22.

    Саярпур М., Хазавехей М.М., Ахмадпанах М. Оценка взаимосвязи между агрессией и воспринимаемой самоэффективностью у старшеклассников города Хамадан [на персидском]. J Hamadan Nurs Midwifery Fac. 2011; 19 (2): 16 -23

  • 23.

    Лю Х, Курита Х, Го Ц, Мияке И, Цзэ Дж, Цао Х.Распространенность и факторы риска поведенческих и эмоциональных проблем среди китайских детей в возрасте от 6 до 11 лет. J AM Acad Детская подростковая психиатрия. 1999; 38 (6): 708 -15

  • 24.

    Вудс С.Е., Менна Р., МакЭндрю А.Дж.. Опосредующая роль эмоционального контроля в связи между воспитанием детей и физической агрессией маленьких детей. Уход за детьми младшего возраста. 2016; : 1 -13

  • 25.

    Рахмани Ф., Наиеме Ф., барадаран РМ.Связь между стилем воспитания и поведенческими проблемами учащихся. Clin Psychol Psychiat. 2005; 47 (6): 365 -70

  • 26.

    Сильва Т.С., Статтин Х. Умеренная роль воспитания во взаимосвязи между психопатией и антисоциальным поведением в подростковом возрасте. Dev Psychopathol. 2016; 28 (2): 505 -15 [DOI] [PubMed]

  • 27.

    Гао Й, Чжан В., Фунг А.Л. Связь между стилями воспитания и проактивной и реактивной агрессией у гонконгских детей и подростков. Int J Psychol. 2015; 50 (6): 463 -71 [DOI] [PubMed]

  • 28.

    Уильямс Л, Дегнан К.А., Перес-Эдгар К.Э., Хендерсон HA, Рубин Х., Сосна ДС, и другие. Влияние сдерживания поведения и стиля воспитания на интернализацию и экстернализацию проблем с раннего детства до подросткового возраста. J Abnormal Child Psychol. 2009; 37 (8): 1063 -75

  • 29.

    Sommer KL. Взаимосвязь между стилями воспитания, вовлечением родителей в чтение, результатами поведения ребенка, компетентностью ребенка в классе и грамотностью в раннем детстве.2010;

  • 30.

    Баумринд Д. Современные модели родительского авторитета. Develop Psychol. 1971; 18 (4): 1 -101

  • 31.

    Арджис Л., Ресс Д. Порядок рождения и рискованное поведение подростков. Economic Inqiry. 2006; 44 : 215 -33

  • 32.

    Ангрист Дж. Д., Имбенс Г. В., Рубин Д.Б. Выявление причинно-следственных связей с использованием инструментальных переменных. J Am Stat Assoc. 1996; 91 (434): 444 -55

  • 33.

    Шаффер Д.Р., Кипп К. Психология развития: детство и юность. 2013;

  • 34.

    Staudinger UM, Lindenberger UER. Развитие личности: темперамент, характер и последовательность. 2003;

  • 35.

    Любимая Н. Стиль воспитания и его корреляты. 1999;

  • 36.

    Ализаде Х., Андриес С. Взаимодействие стилей воспитания и синдрома дефицита внимания с гиперактивностью у иранских родителей [персидский]. Детское семейное поведение Ther. 2002; 24 (3): 37 -52

  • 37.

    Беато А., Перейра А., Баррос Л., Мурис П. Взаимосвязь между различными типологиями воспитания у отцов и матерей и тревожностью детей. J Детский Fam Stud. 2016; 25 (5): 1691 -701

  • 38.

    Сигельман К. Продолжительность жизни разработки haman. 1999;

  • Регулирование эмоций и агрессия в отношениях у подростков: родительская привязанность в качестве модератора

  • Эйнсворт, М. С. и Боулби, Дж. (1991). Этологический подход к развитию личности. Американский психолог , 46 , 333–341.

    Google Scholar

  • Алинк, Л. Р., Чиккетти, Д., Ким, Дж., & Рогош, Ф.А. (2009). Посредничество и смягчение процессов в отношениях между жестоким обращением и психопатологией: качество отношений между матерью и ребенком и регулирование эмоций. Журнал аномальной детской психологии , 37 , 831–843.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Арчер Дж. И Койн С. М. (2005). Комплексный обзор косвенной, относительной и социальной агрессии. Обзор личности и социальной психологии , 9 , 212–230.

    PubMed Google Scholar

  • Бакро, Ф. (2012). Воспринимаемая безопасность привязанности к отцу, академическая самооценка и успеваемость в школе в знании языка. Журнал исследований ребенка и семьи , 21 , 992–1002.

    Google Scholar

  • Бакро Ф. и Флорин А. (2009). La Relations pe’re-enfant, la nature et l’organisation des Relations d’attachement [Отношения отца и ребенка, природа и организация отношений привязанности]. Канадская психология , 50 , 230–240.

    Google Scholar

  • Бальзаротти, С., Джон, О. П., и Гросс, Дж. Дж. (2010). Итальянская адаптация опросника по регулированию эмоций. Европейский журнал психологической оценки , 26 , 61–67.

    Google Scholar

  • Бариола, Э., Гуллоне, Э., и Хьюз, Э. К. (2011).Регулирование эмоций у детей и подростков: роль регулирования и выражения эмоций родителей. Обзор клинической детской и семейной психологии , 14 , 198–212.

    PubMed Google Scholar

  • Барлетт, К. П., и Андерсон, К. А. (2011). Переоценка ситуации и ее влияние на агрессивное поведение. Бюллетень личности и социальной психологии , 37 , 1564–1573.

    PubMed Google Scholar

  • Барончелли, А., & Чуччи, Э. (2014). Уникальные эффекты различных компонентов эмоционального интеллекта при традиционных издевательствах и киберзапугивании. Журнал подросткового возраста , 37 , 807–815.

    PubMed Google Scholar

  • Бельский Дж. (2005). Дифференциальная восприимчивость к влиянию воспитания: эволюционная гипотеза и некоторые свидетельства. В Б. Эллис и Д. Бьорклунд (ред.), Происхождение социального разума: эволюционная психология и развитие ребенка (стр.139–163). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Гилфорд.

  • Бельский Дж. И Плюсс М. (2009). Помимо стресса диатеза: различная восприимчивость к воздействиям окружающей среды. PsychologicalBulletin , 135 , 885–908.

    Google Scholar

  • Болин, Г., Энингер, Л., Брокки, К. К., и Торелл, Л. Б. (2012). Дезорганизованная привязанность и тормозящая способность: предсказание экстернализирующего проблемного поведения. Журнал аномальной детской психологии , 40 , 449–458.

  • Бонанно, Г. А., Папа, А., Лаланд, К., Вестфаль, М., и Койфман, К. (2004). Важность гибкости: способность как усиливать, так и подавлять эмоциональное выражение предсказывает долгосрочную адаптацию. Психологические науки , 15 , 482–487.

    PubMed Google Scholar

  • Боуи Б. Х. (2010).Понимание гендерных различий в путях к социальным отклонениям: относительная агрессия и регулирование эмоций. Архив психиатрической помощи , 24 , 27–37.

    PubMed Google Scholar

  • Боулби, Дж. (1969). Вложение и утрата. Лондон. Vol. 1.

  • Бреннинг, К. М., Соененс, Б., Брет, К., и Босманс, Г. (2012). Привязанность и депрессивные симптомы в среднем детстве и раннем подростковом возрасте: проверка достоверности модели привязанности регуляции эмоций. Личные отношения , 19 , 445–464.

    Google Scholar

  • Бретертон, И. (2010). Отцы в теории привязанности: обзор. Развитие и уход за детьми в раннем возрасте , 180 , 9–23.

    Google Scholar

  • Броуди, Л. Р., и Холл, Дж. А. (2010). Пол, эмоции и социализация. В J. C. Christer & D. R. McCreary (Eds), Справочник по гендерным исследованиям в психологии: Vol.1. Гендерные исследования в общей и экспериментальной психологии (стр. 429–454). Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Спрингер.

  • Брумариу, Л. Э., Мадиган, С., Джузеппоне, К. Р., Мовахед Абтахи, М., и Кернс, К. А. (2018). Шкала безопасности как мера привязанности: метааналитическое свидетельство достоверности. Привязанность и человеческое развитие , 20 , 600–625.

    Google Scholar

  • Брумариу, Л. Э. (2015).Привязанность родителей и детей и регулирование эмоций. Новые направления для детей и подростков. Девелопмент , 2015 , 31–45.

    Google Scholar

  • Брумариу, Л. Э., и Кернс, К. А. (2010). Привязанность родитель-ребенок и интернализация симптоматики в детстве и подростковом возрасте: обзор эмпирических данных и будущих направлений. Развитие и психопатология , 22 , 177–203.

    PubMed Google Scholar

  • Бушман, Б.Дж. И Андерсон К. А. (2001). Не пора ли отказаться от дихотомии враждебной и инструментальной агрессии? Психологическое обозрение , 108 , 273–279.

    PubMed Google Scholar

  • Кэмерон, Э. Л., Фокс, Дж. Д., Андерсон, М. С., и Кэмерон, К. А. (2010). Устойчивые молодые люди используют юмор для улучшения социально-эмоционального функционирования в течение дня. Журнал исследований подростков , 25 , 716–742.

    Google Scholar

  • Кассано, М., Перри-Пэрриш, К., и Земан, Дж. (2007). Влияние пола на родительскую социализацию регуляции детской печали. Социальное развитие , 16 , 210–231.

    Google Scholar

  • Кэссиди, Дж. (1990). Теоретические и методологические соображения в изучении привязанности и себя у маленьких детей.В M. T. Greenberg, D. Cicchetti, & E. M. Cummings (Eds), Привязанность в дошкольные годы: теория, исследования и вмешательство (стр. 87–87). Чикаго: Издательство Чикагского университета.

  • Сентифанти, Л., Фанти, К. А., Томсон, Н. Д., Деметриу, В., и Анастассиу-Хаджихараламбус, X. (2015). Типы относительной агрессии у девочек различаются по черствым и бесчувственным чертам, сверстникам и родительскому чрезмерному контролю. Поведенческие науки , 5 , 518–536.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Чаплин, Т. М., и Алдао, А. (2013). Гендерные различия в выражении эмоций у детей: метааналитический обзор. Психологический бюллетень , 139 , 735–765.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Chiu, T., Fang, D., Chen, J., Wang, Y., & Jeris, C. (2001). Надежная и масштабируемая кластеризация формирует и выполняет алгоритм агрессии 32 для атрибутов смешанного типа в среде больших баз данных. В материалах 7-й Международной конференции ACM SIGKDD по открытию знаний и интеллектуальному анализу данных , 2001 , 263–268.

    Google Scholar

  • Чиккетти, Д. (1993). Психопатология развития: реакции, размышления, проекции. Обзор развития , 13 , 471–502.

    Google Scholar

  • Коэн Дж. (1992).Количественные методы в психологии: учебник для начинающих. Психологический бюллетень , 112 , 155–159.

    PubMed Google Scholar

  • Коллинз, В. А., и Стейнберг, Л. (2006). Развитие подростков в межличностном контексте. В W. Damon & R. M. Lerner (Eds), Развитие детей и подростков: продвинутый курс (стр. 551–590). Хобокен, Нью-Джерси, США: John Wiley & Sons.

  • Крик, Н.Р., Гейгер, Т. К., и Циммер-Гембек, М. Дж. (2003). Реляционная уязвимость: модель для понимания девочек, агрессии и депрессивных симптомов. Документ представлен на проводимом раз в два года собрании Общества исследований в области развития детей.

  • Крик Н. Р. и Гротпетер Дж. К. (1995). Относительная агрессия, пол и социально-психологическая адаптация. Развитие ребенка , 66 , 710–722.

    PubMed Google Scholar

  • Крик, Н.Р., Мюррей-Клоуз, Д., и Вудс, К. Э. (2004). Роль враждебных намерений, виктимизации со стороны сверстников и пола в прогнозировании физической агрессии и агрессии в отношениях. Документ представлен на проводимой раз в два года встрече Общества исследований подросткового возраста.

  • Дейн А.В. и Марини З.А. (2014). Явные и относительные формы реактивной агрессии у подростков: отношения с темпераментной реактивностью и саморегуляцией. Личность и индивидуальные различия , 60 , 60–66.

    Google Scholar

  • Дэвис П. Т. и Каммингс Э. М. (1994). Брачный конфликт и приспособление ребенка: гипотеза эмоциональной безопасности. Психологический бюллетень , 116 , 387–411.

    PubMed Google Scholar

  • Дитер-Декард, К., и Додж, К. А. (1997). Пересмотр экстернализации поведенческих проблем и дисциплины: нелинейные эффекты и вариации в зависимости от культуры, контекста и пола. Психологическое расследование , 8 , 161–175.

    Google Scholar

  • Де Хаас, М. А., Бакерманс-Краненбург, М. Дж., И ван Эйзендорн, М. Х. (1994). Интервью взрослого о привязанности и анкеты для определения стиля привязанности, темперамента и воспоминаний о поведении родителей. Журнал генетической психологии , 155 , 471–486.

    PubMed Google Scholar

  • Дюбо, Д., & Мосс, Э. (1998). La théorie d’attachement résiste-t-elle au charme des pères? Сравнительный подход к материнским характеристикам и патернам на пресколерном периоде. Enfance , 5 , 82–102.

    Google Scholar

  • Дуайер, К. М. (2005). Значение и измерение привязанности в среднем и позднем детстве. Человеческое развитие , 48 , 155–182.

    Google Scholar

  • Истербрукс, М.А., и Гольдберг, В. А. (1984). Развитие малышей в семье: влияние участия отца и характеристик воспитания. Развитие ребенка , 55 , 740–752.

    PubMed Google Scholar

  • Эйхштадт, К. Э., Ковач К., & Маруф Д. А. (2013). Менее консервативный метод поправки на частоту семейных ошибок в нейропсихологических исследованиях: последовательная процедура Бонферрони Холма. Нейрореабилитация , 32 , 693–696.

    PubMed Google Scholar

  • Эйзенберг, Н., Камберленд, А., и Спинрад, Т. Л. (1998). Родительская социализация эмоций. Психологический опрос , 9 , 241–273.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Эйзенберг, Н., Фабес, Р. А., Гатри, И. К., Мерфи, Б. К., Машк, П., Холмгрен, Р., и Сух, К. (1996). Отношения регуляции и эмоциональности к проблемному поведению у младших школьников. Развитие и психопатология , 8 , 141–162.

    Google Scholar

  • Эйзенберг, Н., и Моррис, А. С. (2002). Регулирование эмоций у детей. Достижения в развитии и поведении детей , 30 , 190–230.

    Google Scholar

  • Фанти, К. А., Колинс, О. Ф., Андершед, Х., & Сикки, М. (2017). Устойчивость и изменение черство-бесчувственных черт: лонгитюдные ассоциации с потенциальными индивидуальными и контекстными факторами риска и защитными факторами. Американский журнал ортопсихиатрии , 87 , 62–75.

    PubMed Google Scholar

  • Фирон Р. П., Бакерманс-Краненбург М. Дж., Ван Эйзендорн М. Х., Лапсли А. М. и Ройсман Г. И. (2010). Значение небезопасной привязанности и дезорганизации в развитии экстернализирующего поведения детей: метааналитическое исследование. Развитие ребенка , 81 , 435–456.

    PubMed Google Scholar

  • Поле, А., & Уилкокс, Р. (2017). Надежные статистические методы: учебник для исследователей клинической психологии и экспериментальной психопатологии. Поведенческие исследования и терапия , 98 , 19–38.

    PubMed Google Scholar

  • Фурман, В., и Бурместер, Д. (2009). Методы и меры: инвентаризация сети отношений: версия поведенческих систем. Международный журнал поведенческого развития , 33 , 470–478.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Гликман, М. Э., Рао, С. Р., и Шульц, М. Р. (2014). Контроль частоты ложных открытий — рекомендуемая альтернатива корректировкам типа Бонферрони в исследованиях здоровья. Журнал клинической эпидемиологии , 67 , 850–857.

    PubMed Google Scholar

  • Гауэр, А. Л., Линграс, К. А., Мэтисон, Л.С., Кавабата, Ю., и Крик, Н. Р. (2014). Роль дошкольной относительной и физической агрессии в переходе в детский сад: связь с социально-психологической адаптацией. Раннее образование и развитие , 25 , 619–640.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Грац, К. Л., и Ремер, Л. (2004). Многомерная оценка регуляции эмоций и дисрегуляции: развитие, факторная структура и первоначальное подтверждение трудностей в шкале регуляции эмоций. Журнал психопатологии и оценки поведения , 26 , 41–54.

    Google Scholar

  • Грац, К. Л., и Тулл, М. Т. (2010). Взаимосвязь между нарушением регуляции эмоций и преднамеренным самоповреждением среди пациентов с расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ. Когнитивная терапия и исследования , 34 , 544–553.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Грох, А.М., Фирон Р. П., Бакерманс-Краненбург М. Дж., Ван Эйзендорн М. Х., Стил Р. Д. и Ройсман Г. И. (2014). Значение безопасности привязанности для социальной компетентности детей со сверстниками: метааналитическое исследование. Привязанность и человеческое развитие , 16 , 103–136.

    Google Scholar

  • Гросс, Дж. Дж. (1998). Возникающая область регулирования эмоций: интегративный обзор. Обзор общей психологии , 2 , 271–299.

    Google Scholar

  • Гросс, Дж. Дж., И Джон, О. П. (2003). Индивидуальные различия в двух процессах регуляции эмоций: влияние на аффект, отношения и благополучие. Журнал личности и социальной психологии , 85 , 348–362.

    PubMed Google Scholar

  • Гросс, Дж. Дж., И Томпсон, Р. А. (2007). Регулирование эмоций: концептуальные основы.В Дж. Дж. Гроссе (ред.), Справочник по регулированию эмоций . Нью-Йорк: Guilford Press.

  • Гуллоне Э., Хьюз Э. К., Кинг Н. Дж. И Тонг Б. (2010). Нормативное развитие использования стратегии регуляции эмоций у детей и подростков: двухлетнее последующее исследование. Журнал детской психологии и психиатрии , 51 , 567–574.

    PubMed Google Scholar

  • Гуллоне, Э., И Тафф, Дж. (2012). Опросник регуляции эмоций для детей и подростков (ERQ – CA): психометрическая оценка. Психологическая оценка , 24 , 409–417.

  • Gunzenhauser, C., Saalbach, H., and von Suchodoletz, A. (2017). Мальчики догнали, семейное влияние все еще сохраняется: влияние на управляющие функции и саморегуляцию поведения у учащихся начальной школы в Германии. PsyCh Journal , 6, 29–42.

    PubMed Google Scholar

  • Харрис, К.М. и Морган С. П. (1991). Отцы, сыновья и дочери: различное участие отца в воспитании детей. Журнал брака и семьи , 53 , 531–544.

    Google Scholar

  • Хейс, А. Ф. (2018). Введение в посредничество, модерацию и анализ условных процессов, второе издание: подход, основанный на регрессии . Нью-Йорк: Гилфорд Пресс.

    Google Scholar

  • Хейс А.Ф. (2013). Введение в посредничество, модерацию и условный анализ процессов: подход, основанный на регрессии . Нью-Йорк: Гилфорд.

  • Хейс, А. Ф. (2012). ПРОЦЕСС: универсальный вычислительный инструмент для посредничества наблюдаемых переменных, модерации и моделирования условных процессов . http://www.afhayes.com/public/process2012.pdf.

  • Хаббард, Дж. А., Смитмайер, К. М., Рамсден, С. Р., Паркер, Э. Х., Фланаган, К. Д., Диринг, К. Ф., Релиа, Н., & Саймонс, Р. Ф. (2002). Наблюдательные, физиологические и самоотчетные меры детского гнева: отношение к реактивной и проактивной агрессии. Развитие ребенка , 73 , 1101–1118.

    PubMed Google Scholar

  • Джексон, Л., Гилласпи, Дж. А., и Пьюр-Стивенсон, Р. (2009). Практика отчетности в подтверждающем факторном анализе: обзор и некоторые рекомендации. Психологические методы , 14 , 6–23.

    PubMed Google Scholar

  • Джон, О. П., и Гросс, Дж. Дж. (2004). Регулирование здоровых и нездоровых эмоций: процессы личности, индивидуальные различия и развитие на протяжении всей жизни. Журнал личности , 72 , 1301–1334.

    PubMed Google Scholar

  • Кауфман, Л., и Руссеу, П. Дж. (1990). Поиск групп в данных: введение в кластерный анализ .Нью-Йорк: Вили.

  • Кавабата, Ю., Алинк, Л. Р., Ценг, В. Л., ван Эйзендорн, М. Х., и Крик, Н. Р. (2011). Материнские и отцовские стили воспитания, связанные с относительной агрессией у детей и подростков: концептуальный анализ и метааналитический обзор. Обзор развития , 31 , 240–278.

    Google Scholar

  • Кернс, К. А., Клепак, Л., и Коул, А. (1996). Отношения со сверстниками и восприятие подростками безопасности в отношениях ребенка и матери. Психология развития , 32 , 457–466.

    Google Scholar

  • Кернс, К. А., Мэтьюз, Б. Л., Кон, А. Дж., Уильямс, К. Т., и Сиенер-Цесла, С. (2015). Оценка как безопасного убежища, так и надежной базовой поддержки в родительско-дочерних отношениях. Привязанность и человеческое развитие , 17 , 337–353.

    Google Scholar

  • Кернс, К.А., Томич, П. Л., Аспельмайер, Дж. Э. и Контрерас, Дж. М. (2000). Оценка отношений между родителями и детьми в среднем детстве на основе привязанности. Психология развития , 36 , 614–626.

    PubMed Google Scholar

  • Климс-Дуган, Б., Бранд, А. Э., Зан-Вакслер, К., Ашер, Б., Гастингс, П. Д., Кендзиора, К. и др. (2007). Социализация эмоций родителей в подростковом возрасте: различия по полу, возрасту и проблемному статусу. Социальное развитие , 16 , 326–342.

    Google Scholar

  • Князев Г.Г. (2004). Поведенческая активация как предиктор употребления психоактивных веществ: посредническая и регулирующая роль установок и социальных отношений. Наркотическая и алкогольная зависимость , 7 , 309–321.

    Google Scholar

  • Коккинос, К. М. (2013). Издевательства и преследования в раннем подростковом возрасте: ассоциации со стилем привязанности и предполагаемым воспитанием. Журнал школьного насилия , 12 , 174–192.

    Google Scholar

  • Коккинос, К. М., и Киприци, Э. (2012). Взаимосвязь между издевательствами, виктимизацией, чертами эмоционального интеллекта, самоэффективностью и сочувствием среди подростков. Социальная психология образования , 15 , 41–58.

    Google Scholar

  • Коккинос, К.М., и Вулгариду И. (2017a). Связь между агрессией в отношениях, воспитанием детей и личностью среди подростков. Европейский журнал психологии развития , 14 , 249–264.

    Google Scholar

  • Коккинос, К. М., и Вулгариду, И. (2017b). Относительная и кибер-агрессия среди подростков: регулирование личности и эмоций как модераторы. Компьютеры в поведении человека , 68 , 528–537.

    Google Scholar

  • Коккинос, К. М., Вулгариду, И., Мандрали, М., и Парусиду, К. (2016a). Интерактивные связи между относительной агрессией, теорией разума и моральным разобщением среди раннего подросткового возраста. Психология в школе , 53 , 253–269.

    Google Scholar

  • Коккинос, К. М., Вулгариду, И., и Маркос, А. (2016b).Личность и агрессия в отношениях: моральное разобщение и качество дружбы как посредники. Личность и индивидуальные различия , 95 , 74–79.

    Google Scholar

  • Либерман М., Дойл А. Б. и Маркевич Д. (1999). Паттерны развития в безопасности привязанности к матери и отцу в позднем детстве и раннем подростковом возрасте: ассоциации со сверстниками. Развитие ребенка , 70 , 202–213.

    PubMed Google Scholar

  • Литтл, Т. Д., Браунер, Дж., Джонс, С. М., Нок, М. К., и Хоули, П. Х. (2003). Переосмысление агрессии: типологическое исследование функций агрессии. Merrill-Palmer Quarterly , 49 , 343–369.

    Google Scholar

  • Мэйн, М., и Уэстон, Д. Р. (1981). Качество взаимоотношений малыша с матерью и отцом: связано с конфликтным поведением и готовностью к установлению новых отношений. Развитие ребенка , 52 , 932–940.

    Google Scholar

  • Маркевич Д., Лоуфорд Х., Дойл А. Б. и Хаггарт Н. (2006). Различия в развитии в том, что подростки и молодые люди используют матерей, отцов, лучших друзей и романтических партнеров для удовлетворения потребностей в привязанности. Журнал молодежи и подростков , 35 , 121–134.

    Google Scholar

  • Марзее, М.А., и Фрик П. Дж. (2010). Бесчувственно-бесстрастные черты характера и агрессия в молодости. В У. Ф. Арсенио и Э. А. Лемериз (ред.), Эмоции, агрессия и нравственность у детей: мостовое развитие и психопатология (стр. 137–156). Вашингтон, округ Колумбия, США: Американская психологическая ассоциация.

  • Марси, М. А., Барри, К. Т., Чайлдс, К. К., Фрик, П. Дж., Кимонис, Э. Р., Муньос, Л., Аукойн, К. Дж., Кунимацу, М. М., Фасснахт, Г. М., и Лау, К. С. Л. (2011). Оценка форм и функций агрессии с помощью самоотчета: факторная структура и инвариантность шкалы конфликтов сверстников у юношей. Психологическая экспертиза , 23 , 792–804.

    Google Scholar

  • Марси, М. А., и Фрик, П. Дж. (2007). Изучение когнитивных и эмоциональных корреляций с проактивной и реактивной агрессией в выборке задержанных девочек. Журнал аномальной детской психологии , 35 , 969–981.

    PubMed Google Scholar

  • Марзее, М.А., Фрик, П. Дж., Барри, К. Т., Кимонис, Э. Р., Сентифанти, Л. К. М., и Аукойн, К. Дж. (2014). Профили форм и функций самооценки агрессии в трех выборках подростков. Развитие и психопатология , 26 , 705–720.

    PubMed Google Scholar

  • Мэтисон, Л. К., и Крик, Н. Р. (2010). Реактивные и проактивные подтипы относительной и физической агрессии в среднем детстве: связи с одновременным и продольным приспособлением. Обзор школьной психологии , 39 , 601–611.

    Google Scholar

  • Мэтисон, Л. К., Мюррей-Клоуз, Д., Крик, Н. Р., Вудс, К. Э., Циммер-Гембек, М., Гейгер, Т. К., и Моралес, Дж. Р. (2011). Атрибуция враждебных намерений и относительная агрессия: сдерживающие роли эмоциональной чувствительности, пола и виктимизации. Журнал аномальной детской психологии , 39 , 977–987.

    PubMed Google Scholar

  • Маус, И.Б., Кук, С. Л., и Гросс, Дж. Дж. (2007). Автоматическая регуляция эмоций при провокации гнева. Журнал экспериментальной социальной психологии , 43 , 698–711.

    Google Scholar

  • МакЭлвейн, Н. Л., Хальберштадт, А. Г., и Воллинг, Б. Л. (2007). Мать и отец сообщили о реакции на отрицательные эмоции детей: отношение к эмоциональному пониманию детей младшего возраста и качество дружбы. Развитие ребенка , 78 , 1407–1425.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • МакРэй, К., Гросс, Дж. Дж., Вебер, Дж., Робертсон, Э. Р., Сокол-Хесснер, П., Рэй, Р. Д., Габриэли, Дж. Д. Э. и Охснер, К. Н. (2012). Развитие регуляции эмоций: исследование фМРТ когнитивной переоценки у детей, подростков и молодых людей. Социальная когнитивная и аффективная нейробиология , 7 , 11–22.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Меррелл, К.В., Бьюкенен, Р., и Тран, О. К. (2006). Реляционная агрессия у детей и подростков: обзор с последствиями для школьных условий. Психология в школе , 43 , 345–360.

    Google Scholar

  • Modecki, K. L., Zimmer-Gembeck, M. J., & Guerra, N. (2017). Регулирование эмоций, совладание и принятие решений: три взаимосвязанных навыка для предотвращения экстернализации проблем в подростковом возрасте. Развитие ребенка , 88 , 417–426.

    PubMed Google Scholar

  • Муньос, Л. К., Фрик, П. Дж., Кимонис, Э. Р., & Аукойн, К. Дж. (2008). Типы агрессии, реакции на провокации и черство-бесэмоциональные черты у заключенных подростков. Журнал аномальной детской психологии , 36 , 15–28.

    PubMed Google Scholar

  • Мюррей-Клоуз, Д., Остров, Дж. М., & Крик, Н. Р. (2007). Краткосрочное лонгитюдное исследование роста относительной агрессии в среднем детстве: ассоциации с полом, дружеские отношения и проблемы интернализации. Развитие и психопатология , 19 , 187–203.

    PubMed Google Scholar

  • Мюррей-Клоуз, Д., Нельсон, Д. А., Остров, Дж. М., Касас, Дж. Ф. и Крик, Н. Р. (2016). Реляционная агрессия: перспектива психопатологии развития.В Д. Чиккетти и Д. Дж. Коэн (ред.), Психопатология развития, четвертый том, гены и окружающая среда . Нью-Йорк, штат Нью-Йорк: Спрингер.

  • Мутен, Л. К., & Мутен, Б. О. (2015). MPlus для windows 7.31 . Лос Анджелес, Калифорния.

  • Норстрём Т. и Папе Х. (2010). Алкоголь, подавленный гнев и насилие. Наркомания , 105 , 1580–1586.

    PubMed Google Scholar

  • Орпинас, П., МакНиколас, К., и Нахапетян, Л. (2015). Гендерные различия в траекториях совершения агрессии и виктимизации в средней и старшей школе. Агрессивное поведение , 41 , 401–412.

    PubMed Google Scholar

  • Остров, Дж. М., Мюррей-Клоуз, Д., Годлески, С. А., и Харт, Э. Дж. (2013). Предполагаемые связи между формами и функциями агрессии и социальными и аффективными процессами в раннем детстве. Журнал экспериментальной детской психологии , 116 , 19–36.

    PubMed Google Scholar

  • Пакетт Д. (2004). Теоретизация отношений отца и ребенка: механизмы и результаты развития. Человеческое развитие , 47 , 193–219.

    Google Scholar

  • Парк Р. Д., Кэссиди Дж., Беркс В. М., Карсон Дж. Л. и Бойюм Л.(1992). Семейный вклад в компетенцию сверстников среди детей раннего возраста: роль интерактивных и аффективных процессов. В R. D. P. G. W. Ladd (Ed.), Семейно-равноправные отношения, способы связи (стр. 107–134). Хиллсдейл, Нью-Джерси: Эрлбаум.

  • Peets, K., & Kikas, E. (2006). Агрессивные стратегии и виктимизация в подростковом возрасте: классовые и гендерные различия, а также согласие между информантами. Агрессивное поведение , 32 , 68–79.

    Google Scholar

  • Pernice-Duca, F., Taiariol, J., & Yoon, J. (2010). Восприятие школьного и семейного климата и опыт агрессии в отношениях. Журнал школьного насилия , 9 , 303–319.

    Google Scholar

  • Принштейн, М. Дж., Бергерс, Дж., И Вернберг, Э. М. (2001). Открытая и относительная агрессия у подростков: социально-психологическая адаптация агрессоров и жертв. Журнал клинической детской психологии , 30 , 479–491.

    PubMed Google Scholar

  • Пронк, Р. Э., и Циммер-Гембек, М. Дж. (2010). Это «значит», но что это значит для подростков? Относительная агрессия, описанная жертвами, агрессорами и их сверстниками. Журнал исследований подростков , 25 , 175–204.

    Google Scholar

  • Путаллаз, М., Граймс, К. Л., Фостер, К. Дж., Куперсмидт, Дж.Б., Койе, Дж. Д., и Диринг, К. (2007). Открытая и относительная агрессия и виктимизация: различные точки зрения в школьной обстановке. Журнал школьной психологии , 45 , 523–547.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Рейн А., Додж К., Лёбер Р., Гацке-Копп Л., Линам Д., Рейнольдс К., Стаутхамер-Лёбер М. и Лю Дж. (2006 г. ). Опросник реактивно-проактивной агрессии: дифференциальные корреляты реактивной и проактивной агрессии у мальчиков-подростков. Агрессивное поведение , 32 , 159–171.

    PubMed PubMed Central Google Scholar

  • Райо, К. М., Оредеру, Т. А., Палаццоло, Л., Шурик, А. А., и Фелпс, Е. А. (2013). Регулирование когнитивных эмоций не проходит стресс-тест. Труды Национальной академии наук , 110 , 15139–15144.

    Google Scholar

  • Рамсден, С.Р. и Хаббард Дж. А. (2002). Выразительность семьи и обучение родителей эмоциям: их роль в регулировании эмоций и агрессии детей. Журнал аномальной детской психологии , 30 , 657–667.

    PubMed Google Scholar

  • Ричмонд, С., Хаскинг, П., и Мини, Р. (2017). Психологический дистресс и несуицидальные самоповреждения: посреднические роли размышлений, когнитивной переоценки и экспрессивного подавления. Архив исследований суицида , 21, 62–72.

  • Рёлль Дж., Коглин У. и Петерманн Ф. (2012). Регулирование эмоций и детская агрессия: продольные ассоциации. Детская психиатрия и развитие человека , 43 , 909–923.

    Google Scholar

  • Роттенберг, Дж., И Гросс, Дж. Дж. (2007). Эмоции и регуляция эмоций: карта для исследователей психотерапии. Клиническая психология: наука и практика , 14 , 323–328.

    Google Scholar

  • Сарыташ, Д., Грусек, Дж. Э., и Генчоз, Т. (2013). Теплое и суровое воспитание как посредники в отношениях между регуляцией эмоций матери и подростка. Журнал подросткового возраста , 36 , 1093–1101.

    PubMed Google Scholar

  • Саритас-Аталар, Д., и Алтан-Аталай, А. (2017). Материнская доступность и подростковая зависимость как модераторы связи между личностью и стратегиями ER в турецкой выборке. Личность и индивидуальные различия , 106 , 190–195.

    Google Scholar

  • Сроуф, Л. А., Эгеланд, Б., Карлсон, Э. А., и Коллинз, В. А. (2005). Развитие личности. Миннесотское исследование риска и адаптации от рождения до взрослого возраста . Нью-Йорк: Гилфорд.

    Google Scholar

  • Стейнберг, Л. (1990). Автономность, конфликтность и гармония в семейных отношениях.В S. S. Feldman & G. R. Elliott (Eds), На пороге: развивающийся подросток (стр. 255–276). Кембридж, Массачусетс, США: Издательство Гарвардского университета.

  • Салливан, Т. Н., Хелмс, С. В., Кливер, В., и Гудман, К. Л. (2010). Связь между печалью и гневом, регуляцией совладания, эмоциональным выражением, физической агрессией и агрессией в отношениях среди городских подростков. Социальное развитие , 19 , 30–51.

    PubMed Google Scholar

  • Саттон, Дж., Смит, П. К., и Светтенхэм, Дж. (1999). Социальное познание и запугивание: социальная неадекватность или умелое манипулирование? Британский журнал психологии развития , 17 , 435–450.

    Google Scholar

  • Томпсон Р. А. (2011). Эмоции и регуляция эмоций: две стороны развивающейся медали. Emotion Review , 3 , 53–61.

    Google Scholar

  • Томпсон, Р.А., Мейер, С. (2007). Социализация регуляции эмоций в семье. В Дж. Дж. Гроссе (ред.) Справочник по регулированию эмоций (стр. 249–249). Нью-Йорк, США: Гилфорд Пресс.

  • Андервуд М.К. (2003). Социальная агрессия среди девочек . Нью-Йорк: Guilford Press.

    Google Scholar

  • ван Эйзендорн, М. Х., и Бакерманс-Краненбург, М. Дж. (2012). Объединение темперамента и привязанности.В М. Центнер и Р. Л. Шайнер (ред.), Справочник по темпераменту . (стр. 403–424). Нью-Йорк, Нью-Йорк: Гилфорд.

  • Verschueren, K., & Marcoen, A. (2005). Воспринимаемая безопасность привязанности к матери и отцу: различия в развитии и отношение к самооценке и отношениям со сверстниками в школе. В К. А. Кернс и Р. А. Ричардсон (ред.), Привязанность в среднем детстве (стр. 212–230). Нью-Йорк: Guilford Press.

    Google Scholar

  • Verschueren, K., & Маркоен, А. (1999). Репрезентация себя и социально-эмоциональной компетентности в детсадовцах: дифференциальные и комбинированные эффекты привязанности к матери и отцу. Развитие ребенка , 70 , 183–201.

    PubMed Google Scholar

  • Витаро, Ф., Брендген, М., и Тремблей, Р. Э. (2002). Реактивно и проактивно агрессивные дети: предшествующие и последующие характеристики. Журнал детской психологии и психиатрии , 43 , 495–505.

    PubMed Google Scholar

  • Вулгариду, И., и Коккинос, К. М. (2018). Шкала относительной агрессии (РАС): психометрические свойства недавно разработанной меры относительной агрессии. Revue Européenne de Psychologie Appliquée , 68 , 11–22.

    Google Scholar

  • Вулгариду, И., и Коккинос, К. М. (2015). Реляционная агрессия у подростков: обзор теоретических и эмпирических исследований. Агрессия и агрессивное поведение , 23 , 87–97.

    Google Scholar

  • Уолтерс, Г. Д. (2005). Проактивная и реактивная агрессия: взгляд на образ жизни. В J. P. Morgan (Ed.), Психология агрессии (стр. 29–43). Hauppauge, Нью-Йорк: Нова.

  • Уотерс, С. Ф., Вирмани, Э. А., Томпсон, Р. А., Мейер, С., Райкес, Х. А., и Йохем, Р. (2010). Регулирование эмоций и привязанность: распаковка двух конструктов и их объединение. Журнал психопатологии и оценки поведения , 32 , 37–47.

    PubMed Google Scholar

  • Вест, С.Г., Финч, Дж. Ф., и Карран, П. Дж. (1995). Модели структурных уравнений с ненормальными переменными: проблемы и способы их устранения. В Р. Хойле (ред.), Моделирование структурным уравнением: концепции, проблемы и приложения (стр. 56–75). Ньюбери Парк, Калифорния: Сейдж.

  • Йунг, Р.С., & Ледбитер, Б. Дж. (2007). Опосредует ли враждебная атрибутивная предвзятость для провокаций в отношениях краткосрочную связь между виктимизацией в отношениях и агрессией в предподростковом возрасте? Журнал молодежи и подростков , 36 , 973–983.

    Google Scholar

  • Юн, Дж. С., Бартон, Э., и Тайариол, Дж. (2004). Реляционная агрессия в образовательных последствиях исследований развития в средней школе. Журнал раннего отрочества , 24 , 303–318.

    Google Scholar

  • Циммер-Гембек, М. Дж., Треваскис, С., Несдейл, Д., и Дауни, Г. А. (2014). Отношение виктимизации, одиночества и депрессивных симптомов: косвенные ассоциации через отчеты о чувствительности к отторжению через отчеты о себе и других. Журнал молодежи и подростков , 43 , 568–582.

    PubMed Google Scholar

  • Циммерманн, П., & Ивански, А. (2014). Регулирование эмоций от раннего подросткового возраста до развивающейся взрослой и средней зрелости возрастные различия, гендерные различия и специфические для эмоций вариации развития. Международный журнал поведенческого развития , 38 , 182–194.

    Google Scholar

  • Понимание агрессивных подростков

    Споры и разногласия — нормальная часть каждой семьи и отношений, но что происходит, когда эти разногласия перерастают в словесные или физические оскорбления или агрессию?

    Для многих родителей подростковая агрессия может показаться глупой фазой, но у нее есть темная сторона.

    Это может быть утомительным для родителей, каждый день сталкивающихся с агрессивным поведением. Большинство не может с этим справиться. Тем не менее, подростки могут продолжать быть агрессивными из-за физических и химических изменений.

    Вот несколько способов, которыми взрослые могут понять, почему подростки так себя ведут:

    Причины:

    Исследования выявили следующие факторы, которые являются одними из основных причин подростковой агрессии:

    Нарушение:

    Дети, подвергшиеся физическому или сексуальному насилию, чаще испытывают гнев и стыд.Они также могут хранить молчание об указанном злоупотреблении. Это сдерживаемое негодование и чувство незащищенности могут высвободиться в форме агрессии.

    Психиатрические болезни:

    Подростки, страдающие депрессией, посттравматическим стрессовым расстройством, паническим расстройством, биполярным расстройством или шизофренией, могут проявлять агрессивное поведение из-за своего состояния.

    Медицинское расстройство:

    Подростки уже переживают ряд химических изменений в своем организме, но такие заболевания, как повреждение головного мозга, умственная отсталость, эпилепсия или синдром Туретта, могут заставить их действовать необычно.

    Эти заболевания необходимо диагностировать и лечить соответствующими лекарствами, чтобы обуздать агрессию, которую они вызывают.

    травматических событий:

    Переживание травмирующего события, такого как болезнь или смерть близкого члена семьи, развод и домогательства, могут повлиять на развитие детей. В результате они могут быть агрессивными из-за сдерживаемых чувств, которые они держали внутри.

    Зависимость и злоупотребление:

    Подростки, пристрастившиеся к наркотикам и алкоголю, могут стать агрессивными, если не смогут получить свою дневную дозу.

    Проблемы с самооценкой:

    Подростки с низкой самооценкой склонны скрывать это агрессивным поведением, особенно когда они находятся со своими сверстниками, чтобы не чувствовать себя незащищенными.

    Давление со стороны сверстников:

    Подростковая жизнь уже довольно трудна, и ей не нужно отказываться от друзей и сверстников. Подростки, которых не принимают в своих группах, могут чувствовать себя обиженными и злыми и проявлять агрессию.

    Решения:

    Как родитель или опекун вы можете помочь своему подростку справиться с его агрессивным поведением.Получите им помощь в виде терапии у лицензированного специалиста, который поможет разобраться в их агрессии и позволит им обработать и выразить свои чувства более здоровым образом.

    Вы также можете включить сеансы семейного консультирования, на которых дети и родители могут свободно разговаривать в безопасном месте. Такая деятельность может иметь важное значение для решения конфликтов и проблем в отношениях.

    Создайте поведенческий контракт со своим футболистом, который поможет им нести большую ответственность за свои действия.

    Вы даже можете научить их нескольким методам релаксации, которым они будут пользоваться, когда они возбуждены или принимают определенные прописанные лекарства, если проблема связана с неврологической или психологической проблемой.

    Раннее выявление признаков агрессии и своевременное принятие мер могут спасти вашего ребенка от деструктивного поведения.

    Программа развития молодежного лидерства

    «Молодежь с будущим» способствует развитию личности молодых людей.

    Забронируйте место для вашего подростка в наших мастерских уже сегодня!

    Понимание агрессивных подростков 2021-03-2-03-12https: // ywfleaders.com / wp-content / uploads / 2018/10 / logo-new-1.png «Молодежь с будущим» https://ywfleaders.com/wp-content/uploads/2021/03/sc3.jpg200px200px

    Уровень подростковой агрессии, предсказанный родителями –Отношения с детьми и исполнительные функции в JSTOR

    Abstract

    Предыдущее исследование подчеркивало роль родительско-детских отношений (PCR) в развитии ребенка и подростка. Настоящее исследование расширяет предыдущие результаты, исследуя прямую и опосредованную взаимосвязь между PCR, исполнительным функционированием (EF) и подростковой агрессией.В исследовании приняли участие пятьсот двенадцать подростков южноазиатского этнического происхождения, обучающихся в средней и старшей средней школе (в возрасте 13–19 лет; 50% мальчики). Шкала отношений родитель-ребенок (Rao, 2000), шкала агрессии (Mathur & Bhatnagar, 2004) и четыре теста из Системы исполнительных функций Делиса-Каплана (Delis, Kaplan, & Kramer, 2001) применялись для измерения воспринимаемого качества ПЦР, уровня агрессии и EF соответственно у участников. Коэффициенты корреляции Пирсона показали, что воспринимаемые ПЦР связаны с эмоциональной болезнью и подростковой агрессией среди молодежи Южной Азии.Более того, множественный регрессионный анализ с использованием рекомендаций Барона и Кенни (1986) показал, что влияние ПЦР на агрессию частично опосредовано EF. Полученные данные свидетельствуют о том, что ПЦР и ФВ могут быть важными факторами, на которых следует сосредоточить внимание при проведении вмешательств, направленных на предотвращение подростковой агрессии в обществе.

    Информация о журнале

    Американский журнал психологии (AJP) был основан в 1887 году Дж. Стэнли Холлом и в первые годы редактировался Титченером, Борингом и Далленбахом.Журнал опубликовал одни из самых новаторских и формирующих статей в области психологии за всю свою историю. AJP исследует науку о разуме и поведении, публикуя отчеты об оригинальных исследованиях в области экспериментальной психологии, теоретические презентации, комбинированный теоретический и экспериментальный анализ, исторические комментарии и подробные обзоры значимых книг.

    Информация об издателе

    Основанная в 1918 г., University of Illinois Press (www.press.uillinois.edu) считается одним из крупнейших и наиболее выдающихся университетских изданий страны. Press публикует более 120 новых книг и 30 научных журналов каждый год по множеству предметов, включая историю Америки, историю труда, историю спорта, фольклор, еду, фильмы, американскую музыку, американскую религию, афроамериканские исследования, женские исследования и Авраама. Линкольн. The Press является одним из основателей Ассоциации прессов американских университетов, а также History Cooperative, онлайновой коллекции, состоящей из более чем 20 журналов по истории.

    Права и использование

    Этот предмет является частью коллекции JSTOR.
    Условия использования см. В наших Положениях и условиях
    Авторское право 2016 г. Попечительским советом Иллинойского университета.
    Запросить разрешения

    Влияние йоги на убеждения подростков об агрессии и альтернативах

    ОРИГИНАЛЬНАЯ СТАТЬЯ

    Международный журнал медицины и общественного здравоохранения | 2017 год | Том 7 | Выпуск 3 | Стр. 166-171

    Читать в журнале страница

    Говиндараджа Сетти А.Г. 1 *, Паилур Субраманья 2 , Б. Махадеван 3

    1 PhD Scholar Swami Vivekananda Yoga University (SVYASA) # 19, Eknath Bhavan, Gavipuram Circle, K.G. Nagar, Bangalore-560 019, Karnataka, INDIA.

    2 Доцент Университета йоги Свами Вивекананды (SVYASA) №19, Экнатх Бхаван, Гавипурам Серкл, К.Г. Нагар, Бангалор-560 019, Карнатака, ИНДИЯ.

    3 Профессор Индийского института менеджмента Бангалор Бангалор — 560076, Карнатака, ИНДИЯ.

    Переписка
    Govindaraja Setty AG

    Член посещающего факультета йоги Индийского института менеджмента, Бангалор, научный сотрудник Университета йоги Свами Вивекананда (SVYASA) № 19, Экнатх Бхаван, Гавипурам Серкл, КГНагар, Бангалор-560 019, Карнатака, Карнатака, 560 019, ИНДИЯ. Мобильный: 9

    4263, 080-26993443 Электронная почта: [email protected], [email protected]

    История

    • Дата подачи: 25-11-2016;

    • Дата изменения: 26.06.2017;

    • Дата принятия: 17.07.2017;

    DOI: 10.5530 / ijmedph.2017.3.34

    Товар доступен онлайн

    http://www.ijmedph.org/v7/i2

    Авторское право

    © 2017 Phcog.Net. Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями международной лицензии Creative Commons Attribution 4.0.

    РЕФЕРАТ

    Введение: В то время как подростки пытаются адаптироваться к изменяющимся стилям жизни и возникающим проблемам, они также становятся все более агрессивными / жестокими.Это в значительной степени связано с усилением конкуренции, стрессом и тревогой, помимо плохих методов воспитания. Несколько исследований направлены на выяснение причин такой преступности и поиск профилактических мер. Традиционные индийские тексты утверждают, что йога — одно из важных профилактических вмешательств. Цель этой статьи — продемонстрировать потенциал йоги в преодолении неклинических убеждений подростков об агрессии и альтернативах по сравнению с физическими упражнениями (ПЭ). Материалы и методы: Сто пятьдесят восемь нормальных здоровых подростков приняли участие в этом исследовании дизайна «Рандомизированное контрольное испытание» (Йога: 76 лет, 14 лет.03 ± 1,00 года; ЧП: 82 года, возраст 14,06 +/- 1,03 года). Занятия йогой / физкультурой длились один час в день, пять дней в неделю, в течение четырех недель. «Убеждения подростков об агрессии и альтернативах» измерялись с помощью «шкалы представлений об агрессии и альтернативах», разработанной в рамках проекта по предотвращению насилия в нескольких местах (2004). Анализ данных проводился с использованием SPSS 21.0. Результаты: Практикующие йогу значительно уменьшили свои общие убеждения в поддержку агрессии (p <0,05) и значительно увеличили свои убеждения в пользу альтернатив агрессии (p <.05) по сравнению с практиками физкультуры. Заключение: Четырехнедельная практика йоги значительно снижает убеждения подростков, поддерживающих агрессию, и увеличивает их убеждения, поддерживающие альтернативы агрессии по сравнению с физкультурой.

    Ключевые слова: Йога, физические упражнения, агрессия, представления об агрессии, альтернативы.

    ВВЕДЕНИЕ

    Древние индийские тексты определяют ненасилие, спокойствие, сострадание, мягкость, скромность, терпимость как божественные качества; агрессия, высокомерие, гнев, грубость, нечувствительность к чужой боли / духовным ценностям как демонические черты. Патанджала-Йогасутра (2.35) провозглашает отсутствие вражды там, где йог решительно привержен ненасилию, а йога может вызвать ментальное / эмоциональное равновесие. В нашем современном мире такое равновесие становится все труднее обладать, поскольку современная жизнь характеризуется жадностью, скоростью, жесткой конкуренцией, неугомонностью и борьбой, вызывающими стресс для нашей личности и проявляющимися как агрессия / насилие. 1

    Несколько исследований показали, что подростки верят в агрессию и одобряют ее, а уровень агрессии можно предсказать на основе представлений об агрессии.Они также продемонстрировали, что агрессия широко используется подростками, что представляет серьезную угрозу для отдельных лиц / общества. 2 Агрессия в детстве в значительной степени продолжается и стабилизируется в разных возрастных точках, таких как проблемы с поведением несовершеннолетних, проблемы в отношениях подростков и антисоциальное поведение во взрослом возрасте. 3 Предполагая пагубные последствия агрессии, гнева и враждебности, одна из обзорных статей показывает, что эти черты личности долгое время считались факторами риска, связанными с ишемической болезнью сердца. 4 Другая статья предполагает, что существуют определенные различия в личностных чертах (в форме враждебности, гнева и агрессии) между индийскими женщинами и мужчинами, пытающимися покончить жизнь самоубийством, на которые можно направить меры по предотвращению самоубийств, что означает гендерные различия. 5 Общая модель агрессии гласит, что «вера в агрессию» — это принятие агрессии для выражения разногласий, движимых скрытой ценностной структурой. Он основан на прошлых знаниях и накоплен для использования в будущем. 6 Эта скрытая база знаний является самоучителем во всех контекстах.

    Постоянно ведется поиск эффективных мер по борьбе с агрессивным поведением подростков. В одном из исследований вербальная агрессия у нормальных здоровых взрослых значительно снизилась благодаря вмешательству йоги в виде асан , пранаямы и медитации. 7 Другое исследование показало, что вмешательство йоги (в форме асан , пранаямы и медитации) может снизить уровень тревожности и агрессии у подростков, тогда как занятия йогой проводились дважды в неделю в течение 12 недель. 8 В другом исследовании было продемонстрировано, что практика асан , пранаямы и медитации в течение восьми недель значительно снижает ощущаемый стресс, словесную агрессию и удовлетворенность жизнью. 9 Хотя литература по йоге предлагает многообещающие инструменты, ранее не проводилось исследований о влиянии йоги на убеждения подростков об агрессии и альтернативах агрессии. Следовательно, это исследование было разработано для устранения этого пробела.

    Определения

    «Агрессия» — это склонность к атаке, которая может привести к враждебности. 10 «Вера в агрессию» — это мнение (основанное на системе убеждений) относительно того, приемлема агрессия или нет. 11 «Вера» глубоко укоренилась, более устойчива и распространяется на часть более крупного общества, построенного за определенный период времени культурой, обычаями и традициями, 12 и отдельные люди придерживаются «веры», даже когда результаты неутешительны. Оправдание агрессии усиливает «агрессию-совершение».«Альтернатива» — это усиление мирного пути путем противодействия «агрессии».

    Агрессия может быть физической, словесной или скрытой. Физическая агрессия заканчивается физическими травмами. Вербальная агрессия — это использование оскорбительных слов, выражающих враждебность, с целью испортить другим самооценку, тем самым нанося психологическую травму. В то время как физическая / словесная агрессия является «явной», подстрекательство к другим без личного участия является «скрытым». Мужчины чаще проявляют открытую агрессию и одобряют агрессию; тогда как самки часто проявляют скрытую агрессию.

    Йога: обычная перспектива

    Наш поиск средств лечения агрессивности приводит к йогической науке. Йога происходит из традиционных индийских текстов. В то время как Бхагавад-Гита , по оценкам, была написана примерно за 3000 лет до Рождества Христова, Патанджали Йогасутры , Хатха-йога-Прадипика , Горакша-Самхита, Геранда-Самхита, Хатаратнавали, были написаны до 9000 между 2 nd -15 th CE. 13 Авторы этих текстов говорят, что они систематически кодифицировали то, что практиковалось в этой части мира с незапамятных времен. Патанджали-Аштанга-йога фокусируется на медитативных / созерцательных практиках, хотя асаны и пранаямы пропагандируются как медитативные / созерцательные аспекты, основанные на движении:

    Яма, Нияма : Поведенческие практики

    Асана, пранаяма: Медленные / ритмичные физические практики

    Prathyahara, Dharana: Ментальные практики — замедление ума

    Дхьяна, Самадхи: Духовные практики (единение с Вселенским Всевышним)

    В то время как Бхагавад-Гита продвигает Джняна-йогу, (различающая мудрость), Бхакти-йога (эмоциональная культура), Карма-йога (самоотверженный труд) и Раджа-йога (овладение силой воли) » Hathayoga-Pradipika ‘ дополнительно пропагандирует методы очищения ( крий, ) для очищения энергетических каналов.

    Taittiriya-Upanishad говорит, что у каждого человека есть пять слоев / оболочек существования (рис. 1). Цель йоги — очистить каждую оболочку. Следовательно, вмешательство йоги со всеми его компонентами понятно.

    Йога включает в себя последовательность практик, предназначенную для медленного перехода от грубой / физической области к более глубокой области (постепенный переход к мирному / созерцательному состоянию):

    Приветствие Богу (Молитва).

    Легкая разминка: Подготавливает тело, предотвращает травмы.

    Медленная / ритмичная практика выбора асан , пранаямы с расширенным осознаванием. Ум постепенно расслабляется.

    Мягкие положительные предложения.

    Пратйахара, дхарана, дхьяна. Ум становится созерцательным.

    Заключительная молитва о благополучии каждой души (сильное оптимистическое внушение).

    Однако многие люди практикуют только физические аспекты ( асаны, , пранаямы, ), а йогу иногда приравнивают к упражнениям.Даже если рассматривать только асаны , мы заметим принципиальные отличия. Патанджали говорит: « Stiramsukham-asanam », что означает «стабильная и удобная поза — это асана» . Таким образом, практика асаны включает медленные движения, синхронизированные с медленным дыханием, с осознанием для достижения конечной позиции , — с достижением стабильности с расширенным осознаванием.

    Поэтому, помимо физического здоровья, йога направлена ​​на достижение мира и спокойствия.Исследования говорят, что с помощью йоги можно корректировать поведение, и предлагают дальнейшие исследования. 7 Если тревога, агрессия и гнев — это неконтролируемая скорость, йога — это целостное искусство замедления и культивирования тела, разума и эмоций. Практикующий становится спокойным и безмятежным, испытывает повышенное осознание тела, ясность мыслей и контроль над эмоциями, тем самым корректируя физические, умственные и эмоциональные аспекты. 14

    МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

    Дизайн

    «Совет институциональной этики» Университета йоги SVYASA одобрил настоящее исследование.Исследование проводилось в Бангалоре, где образовательная и языковая политика в основном контролируется государством. В последнее время все больше внимания уделяется всестороннему развитию личности учащихся. Внеклассные мероприятия становятся все более популярными, с равными возможностями для обоих полов. Это сопровождается увеличением затрат на обучение и жесткой конкуренцией. Следовательно, среди учащихся всех возрастов растет уровень стресса, беспокойства и агрессии.

    Для этого исследования были выбраны две школы в районе среднего класса (Рисунок 2).Учащиеся, родители и руководство школы подтвердили, что такого рода исследования ранее не проводились. Во вступительном слове учащимся и родителям были объяснены подробный протокол, дизайн и весы. Всего 180 подростков соответствовали критериям включения / исключения и согласились участвовать в этом «рандомизированном контрольном исследовании». Разделение субъектов на две группы производилось случайным образом с использованием стандартной таблицы случайных чисел. Размер выборки был рассчитан на основе предыдущего исследования, в котором использовалась версия 3.0,10 программного обеспечения G * Power, альфа = 0,05, мощность = 0,7, размер эффекта = 0,5, размер выборки составил 118 (59 йога, 59 PE).

    Критерии включения: Здоровые подростки, умеющие читать / писать каннада (местный язык) или английский язык. Критерии исключения: подростки, страдающие хроническими заболеваниями, депрессией и злоупотреблением психоактивными веществами (подтверждено самоотчетами и перекрестной проверкой с родителями и школьными учителями).

    «Информированное согласие» / «Информированное согласие» были получены от родителей и учеников соответственно.У студентов была возможность прекратить учебу в любое время без объяснения причин.

    Шкала

    Шкала, использованная в этом исследовании, была разработана в рамках проекта Multisite Evolution Prevention (2004) и адаптирована из Farrell, Meyer & White, 2001. 15 Ориентируясь на учащихся средней школы (6-8 классы), шкала учитывает 12 гипотетических ситуаций (таблица 1): убеждения об агрессии (пп. 3,4,6,9,10,11,12), убеждения об альтернативе агрессии (пп. 1,2,5,7,8). В обеих подшкалах внутренняя согласованность (надежность / достоверность) равна 0.72.

    Шкала была переведена на «каннада (местный язык)» языковыми экспертами и вводилась испытуемым по выбору испытуемых (английский или каннада) на исходном уровне и в конце четырехнедельного периода вмешательства. В присутствии психолога два супервайзера, свободно владеющие английским языком и каннада, объяснили смысл каждого из вопросов и прояснили сомнения студентов, таким образом обеспечив достоверность ответов.

    Случайно распределенные группы (йога и физкультура) подвергались соответствующим вмешательствам во время занятий в течение одного часа в день, пять дней в неделю, в течение четырех недель под руководством квалифицированных учителей (таблица 2).Эти учителя следовали одному и тому же протоколу в обеих школах, тем самым обеспечивая единообразие действий в школах.

    Вмешательство

    PE включало умеренные физические упражнения, такие как разминка, растяжка, альтернативные прикосновения к пальцам ног, динамические наклоны вперед / назад, скручивания, наклоны в стороны, бег трусцой, подтягивания, знания о сбалансированной диете, алкоголизме, курении и наркомании.

    К концу исследования 22 человека бросили учебу (12,22%) из-за межшкольных спортивных соревнований, а полные данные были доступны для 158 подростков (76 девочек, 82 мальчика; 89 седьмых, 69 восьмых классов; 82 физкультуры, 76 занятий йогой). ).Никаких выбросов не отбрасывалось.

    РЕЗУЛЬТАТЫ

    SPSS 21.0 использовался для анализа данных. Данные не были нормальными [Колмогоров (Sig) 0,005 и 0,000 для двух подшкал p <0,05]. Следовательно, были проведены непараметрические тесты (знаковый ранговый тест Вилкоксона 0,000, p <0,05). Альфа Кронбаха составляла 0,805 и 0,657 для двух подшкал, что указывает на хорошую внутреннюю согласованность различных элементов шкалы. Базовые показатели для групп йоги и физкультуры существенно не различались [Sig (двусторонний) = 0,098 и.116 соответственно для обеих подшкал, p> 0,001], следовательно, были проведены парные t-тесты. Также был проведен анализ переменных «пол» и «возраст».

    Убеждения, поддерживающие агрессию

    Группа

    , занимавшаяся йогой, продемонстрировала значительное снижение своих убеждений, поддерживающих агрессию (p <0,05; разница средних баллов: 54,55%), тогда как группа PE продемонстрировала значительное увеличение своих убеждений в поддержку агрессии (p <0,05; разница средних баллов: -7,14%) (Таблица 3). Мужчины из группы йоги показали значительное снижение своих убеждений в поддержку агрессии (p <.05; средняя разница в баллах: 54,10%), тогда как у мужчин из группы PE не было значительного увеличения их убеждений в поддержку агрессии (p> 0,05; разница в средних баллах: -4,02%). Женщины из группы йоги продемонстрировали значительное снижение своих убеждений в поддержку агрессии (p <0,05; разница средних баллов: 55,02%), в то время как женщины из группы PE продемонстрировали значительное увеличение своих убеждений в поддержку агрессии (p <0,05; разница средних баллов: -10,61 %).

    Представления об альтернативах агрессии

    Группа йоги продемонстрировала значительный рост своих убеждений об альтернативах агрессии (p <.05; средняя разница в баллах: 71,82%), тогда как в группе PE наблюдалось значительное снижение (p <0,05; разница в средних баллах: -10,47%). Гендерный анализ показал, что как мужчины, так и женщины в группе йоги показали значительный рост (p <0,05; 49,42% и 93,98% соответственно). Мужчины и женщины из группы PE показали незначительное и достоверное снижение соответственно (p> 0,05 и p <0,05; разница в средних показателях: -5,71% и -14,42% соответственно).

    ОБСУЖДЕНИЕ

    Настоящее исследование показывает, что практика йоги значительно снижает у подростков убеждения, поддерживающие агрессию; укрепляет убеждения, поддерживающие альтернативы агрессии, тем самым формируя у подростков представления об агрессии и альтернативе агрессии.Будучи результатом системы убеждений, вера в агрессию глубоко укоренилась в личности. 12 Результаты исследования показывают, что даже эту глубоко укоренившуюся черту можно исправить с помощью йоги. Йога способствует расслаблению и самоконтролю; ум становится более восприимчивым. Снижение уровня агрессии достигается за счет «самоконтроля». 16 Результаты сопоставимы с исследованием, в котором занятия йогой у подростков показали значительное снижение уровня агрессии / тревожности по сравнению с исходными оценками.01 значительный уровень. 17

    Источник: Собственно автора.

    Источник: Первичные данные, собранные авторами.

    Источник: Первичные данные, собранные авторами.

    Источник: Первичные данные, собранные авторами.

    Кроме того, исследование показывает, что практика йоги позволяет подросткам искать альтернативы агрессии. Группа йоги продемонстрировала значительный рост, 71,82% (в целом), 49,42% (мужчины), 93.68% (женщины). Практика йоги редко может не дать значительных результатов, 18 , но более продолжительные практики могут привести к более выраженным изменениям. Патанджали-Йогасутра (1.14) говорит, что для получения ощутимых результатов практика йоги должна быть непрерывной в течение длительного времени. 19 В настоящем исследовании практика йоги длится четыре недели (считается интенсивной), поэтому изменения значительны.

    Гендерное влияние

    Исследования показывают, что женщины обладают более высоким сочувствием и поэтому адаптируют мирные стратегии. 20 В настоящем исследовании женщины продемонстрировали более низкие убеждения, оправдывающие агрессию; более высокие убеждения, поддерживающие альтернативные стратегии. Изменения среди женщин в группе йоги (93,68%) больше, чем среди мужчин (49,42%). Причина может быть в том, что женщины больше реагируют из-за более высокого сочувствия и выражают себя более позитивно; Таким образом, влияние йоги очень велико.

    Возрастное влияние

    Многие исследования показали, что возраст ведет к снижению зрелости и враждебности. 21 Однако в настоящем исследовании такого результата не было (таблица 4).Возможная причина — слишком маленький возрастной диапазон (12-15 лет). Кроме того, эти подростки учатся в одной школе, каждый день смешиваются друг с другом; нельзя исключать влияние одного на другого. Следовательно, уровень агрессии может не меняться.

    У исследования хороший размер выборки, а занятия йогой рассчитаны на четыре недели, поэтому преимущества очевидны. Для получения хороших оценок генеральной совокупности предпочтительнее получать более крупные размеры выборки. 22 Таким образом, результаты исследования могут вызвать большее доверие у потенциальных пользователей и политиков.

    Вера в агрессию сильно влияет на ожидания агрессии / враждебности. Между низким уровнем эмпатии и приемлемостью агрессии существует положительная корреляция. 23 Сочувствие — это функция чувствительности к чужим страданиям. 24 Устные навыки могут существенно предсказать убеждения об агрессии. 25 Этот вид траекторного анализа не использовался в настоящем исследовании. Цель заключалась в том, чтобы узнать, как йога влияет на убеждения подростков об агрессии и альтернативах в свете высоких утверждений, сделанных в священных писаниях по йоге, в которых йога рассматривается как эффективное, неинвазивное и безмедикаментозное вмешательство.Необходимы дополнительные исследования корреляции агрессии, такой как стресс, беспокойство, разочарование и враждебные ожидания, которые можно изучить с помощью йоги.

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Исследование

    предполагает, что в детстве / подростковом возрасте, если родители могут вкладывать средства в стратегические профилактические мероприятия, такие как йога, преступность может снизиться. Таким образом, исследование побуждает политиков начать заниматься йогой в качестве профилактического вмешательства на школьном уровне посредством стандартизированных учебных программ по йоге, помимо предоставления хорошей поддержки психиатрам / терапевтам в применении йоги в качестве дополнительной реабилитационной терапии для борьбы с подростковой агрессией.Хотя мы не можем полностью защитить наших детей от того, чтобы они были свидетелями агрессии, мы, безусловно, можем вооружить их подходящей ловкостью, подвергнув их профилактическому вмешательству. 26

    ПОДТВЕРЖДЕНИЕ

    Авторы выражают благодарность SVYASA Yoga University, руководству школы, учителям, студентам, учителям йоги и физкультуры, психологам и переводчикам.

    КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ

    Нет конфликта интересов.

    ИСПОЛЬЗУЕМОЕ СОКРАЩЕНИЕ

    СВЯСА: Свами Вивекананда Йога Анусандхана Самстхана.

    ССЫЛКИ

    1. Вольф, Британская Колумбия, Сантьяго, CD, Уодсворт, Мэн. Бедность и недобровольные реакции на стресс: изучение связи с тревогой и агрессией в семьях с низким доходом. Беспокойство, стресс и преодоление трудностей. 2009; 22 (3): 309-25.
    2. Pratt HD, Greydanus DE. Подростковое насилие: концепции нового тысячелетия. Подростковая медицина (Филадельфия, Пенсильвания). 2000; 11 (1): 103-25. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/entrez/query.fcgi? cmd = Получить & db = PubMed & dopt = Citation & list_uids = 10640341.
    3. Баумринд Д. Воспитание грамотных детей. В кн .: Развитие ребенка сегодня и завтра. 1989: 349-78.
    4. Смит Т.В., Глейзер К., Руис Дж. М., Галло LC. Враждебность, гнев, агрессивность и ишемическая болезнь сердца: межличностный взгляд на личность, эмоции и здоровье. Журнал личности. 2004; 72 (6): 1217-70.
    5. Менон В., Саркар С., Каттимани С. Связь между личностными факторами и суицидальными намерениями при попытке самоубийства: пол как возможный посредник ?. Личность и психическое здоровье. 2015; 9 (3): 220-6.
    6. Андерсон, Калифорния, Бушмен Б.Дж. Человеческая агрессия. Annu Rev Psychol. 2002; 53: 27-51. DOI: 10.1016 / 0191-8869 (94)

    -1.
    7. Deshpande S, Nagendra HR, Raghuram N. Рандомизированное контрольное испытание влияния йоги на словесную агрессивность у нормальных здоровых добровольцев.Международный журнал йоги. 2008; 1 (2): 76.
    8. Мария А.В., Мария А.Л. NQ & DPP. Йога для лечения депрессии, тревоги и агрессии и развития социально-эмоциональных способностей у детей школьного возраста. Educ Res Eval An Int J Theory Pract. 2015; 21 (5-6): 407-21.
    9. Амаранатх Б., Нагендра HR SD. Влияние интегрированного модуля йоги на воспринимаемый стресс, словесную агрессию и удовлетворенность жизнью в Home Guards в Бангалоре — рандомизированное контрольное испытание в списке ожидания.J Ayurveda Holist Med. 2015; 3 (5): 453-76.
    10. Эрон Л.Д., Хюсманн Л.Р. Теории агрессии: от влечений к познанию. В: Агрессивное поведение: текущая перспектива .; 1994: 3. DOI: 10.1007 / 978-1-4757-9116-7_1.
    11. Huesmann LR, Guerra NG. Нормативные представления детей об агрессии и агрессивном поведении. Журнал личности и социальной психологии. 1997; 72 (2): 408.
    12. Свами Вивекананда.Избранные из Полного собрания сочинений Свами Вивекананды. 6-е изд. Калькутта: Свами Ананьянанда, президент Адвайта Ашрама, Майавати, доктор Питорагарх, Гималаи; 1988.
    13. Муктибодхананда С. Хатха Йога Прадипика. 2-е изд. Мунгер, Гангадаршан, Бихар, Индия: Фонд публикаций йоги; 2004: 57.
    14. Прабхавананда С. Патанджали Йога-сутра. 1-е изд. Майлапур, Ченнаи: Президент Шри Рамакришна Матха; 2004: 97.
    15. Дальберг LL, Toal SB, Суан, Британская Колумбия. Измерение связанного с насилием отношения, поведения и влияния среди молодежи: Сборник инструментов оценки. 2-е изд. Атланта: Центры по контролю и профилактике заболеваний, Национальный центр профилактики и контроля травм; 2005: 23-24. http://www.cdc.gov/violenceprevention/pdf/yv_compendium.pdf.
    16. Simons RL, Simons LG, Burt CH, Brody GH, Cutrona C. Коллективная эффективность, авторитетное воспитание и правонарушение: продольный тест модели, объединяющей процессы на уровне сообщества и семьи.Криминология. 2005; 43 (4): 989-1029.
    17. Сингх П. Влияние некоторых йогических практик на уровень агрессии у студенток колледжа. Международный журнал индийской психологии. 2015; 3 (1).
    18. Streeter CC, Whitfield TH, Owen L, Rein T, Karri SK, Yakhkind A, и др. . Влияние йоги по сравнению с ходьбой на настроение, тревожность и уровень ГАМК в мозге: рандомизированное контролируемое исследование MRS. Журнал альтернативной и дополнительной медицины.2010; 16 (11): 1145-52.
    19. Адидевананда С. Патанджала Йогадаршана — Вьясабхашья Сахита. 4-й отпечаток. Майсур: Шри Рамакришна Матх; 1998.
    20. Андерсон, Калифорния, Бенджамин А.Дж., Вуд П.К., Боначчи А.М. Разработка и тестирование шкалы отношения velicer к насилию: доказательства для четырехфакторной модели. Агрессивное поведение. 2006; 32 (2): 122-36.
    21. Валлениус М., Пунамяки, РЛ. Цифровое игровое насилие и прямая агрессия в подростковом возрасте: продольное исследование ролей пола, возраста и общения между родителями и детьми.Журнал прикладной психологии развития. 2008; 29 (4): 286-94.
    22. Amir D Aczel SJ. Полная бизнес-статистика. шестое редактирование. Нью-Йорк: издательская компания Tata McGraw-Hill Ltd., 7, West Patel Nagar, New Delhi 110008; 1989: 266.
    23. Андерсон К.А., Сибуя А., Ихори Н., и др. . Жестокие эффекты видеоигр на агрессию, сочувствие и просоциальное поведение в странах Востока и Запада: метааналитический обзор.Psychol Bull. 2010; 136: 151-173. DOI: 10.1037 / a0018251.
    24. Bartholow BD, Bushman BJ, Sestir MA. Хроническое насилие в видеоиграх и снижение чувствительности к насилию: поведенческие и связанные с событиями данные о потенциале мозга. Журнал экспериментальной социальной психологии. 2006; 42 (4): 532-9.
    25. Кикас Э., Питс К., Тропп К., Хинн М. Связи между вербальными рассуждениями, нормативными представлениями об агрессии и различными формами агрессии.Журнал исследований подросткового возраста. 2009; 19 (1): 137-49.
    26. Fagan AA. Семейные меры по предупреждению преступности среди несовершеннолетних. Криминология и государственная политика. 2013; 12 (4): 617-50.

    % PDF-1.6 % 350 0 объект > эндобдж xref 350 132 0000000016 00000 н. 0000004032 00000 н. 0000004253 00000 н. 0000004382 00000 п. 0000004418 00000 н. 0000004654 00000 н. 0000004761 00000 н. 0000004920 00000 н. 0000005064 00000 н. 0000005257 00000 н. 0000005399 00000 н. 0000005591 00000 н. 0000005784 00000 н. 0000005927 00000 н. 0000006120 00000 н. 0000006263 00000 п. 0000006454 00000 п. 0000006598 00000 н. 0000006791 00000 н. 0000006984 00000 н. 0000007128 00000 н. 0000007320 00000 н. 0000007463 00000 п. 0000007655 00000 н. 0000007799 00000 н. 0000007959 00000 н. 0000008104 00000 п. 0000008382 00000 п. 0000008652 00000 н. 0000008762 00000 н. 0000009442 00000 н. 0000010007 00000 п. 0000010098 00000 п. 0000010345 00000 п. 0000010894 00000 п. 0000010983 00000 п. 0000011236 00000 п. 0000012946 00000 п. 0000014138 00000 п. 0000015336 00000 п. 0000016524 00000 п. 0000017334 00000 п. 0000018517 00000 п. 0000019024 00000 п. 0000019132 00000 п. 0000019242 00000 п. 0000019527 00000 п. 0000020077 00000 п. 0000020632 00000 п. 0000022519 00000 п. 0000024158 00000 п. 0000025721 00000 п. 0000027231 00000 п. 0000028773 00000 п. 0000030284 00000 п. 0000031542 00000 п. 0000032990 00000 н. 0000034527 00000 п. 0000081915 00000 п. 0000082326 00000 п. 00000 00000 п. 0000146868 00000 н. 0000273298 00000 н. 0000276712 00000 н. 0000330546 00000 н. 0000330801 00000 н. 0000386394 00000 н. 0000386657 00000 н. 0000387233 00000 н. 0000387705 00000 н. 0000387964 00000 н. 0000388375 00000 н. 0000395750 00000 н. 0000395789 00000 н. 0000431713 00000 н. 0000431752 00000 н. 0000432088 00000 н. 0000432177 00000 н. 0000432313 00000 н. 0000433511 00000 н. 0000433730 00000 н. 0000433844 00000 н. 0000434153 00000 п. 0000434201 00000 н. 0000434444 00000 п. 0000434526 00000 н. 0000434651 00000 п. 0000434723 00000 п. 0000435009 00000 н. 0000435080 00000 н. 0000435187 00000 п. 0000435298 00000 п. 0000435371 00000 п. 0000435505 00000 н. 0000435578 00000 н. 0000435702 00000 п. 0000435775 00000 н. 0000435923 00000 п. 0000435996 00000 н. 0000436168 00000 п. 0000436239 00000 п. 0000436394 00000 н. 0000436583 00000 н. 0000436738 00000 н. 0000436809 00000 н. 0000436972 00000 н. 0000437097 00000 п. 0000437168 00000 п. 0000437318 00000 п. 0000437389 00000 п. 0000437460 00000 н. 0000437533 00000 н. 0000437731 00000 н. 0000437804 00000 п. 0000437956 00000 п. 0000438029 00000 н. 0000438165 00000 н. 0000438238 00000 п. 0000438392 00000 п. 0000438465 00000 н. 0000438601 00000 п. 0000438674 00000 н. 0000438855 00000 н. 0000438928 00000 п. 0000439020 00000 н. 0000439170 00000 н. 0000439243 00000 н. 0000439415 00000 н. 0000439486 00000 н. 0000439559 00000 н. 0000439630 00000 н. 0000002936 00000 н. трейлер ] / Назад 752622 >> startxref 0 %% EOF 481 0 объект > поток h ތ oLuǟw [кДж — = `iFZ: ϰ%) 1NJq 8;: h թ (s ⠬.% wLMK. {

    Профилактика травм путем ранней социализации агрессивного поведения

    Научная литература о развитии физической агрессии человека серьезно затруднена из-за совокупности разрушительного, правонарушительного и антисоциального поведения под заголовком « агрессивное поведение». Это явно создает важную проблему, когда цель состоит в том, чтобы понять происхождение и развитие любой из этих поведенческих проблем. Защита от физической агрессии, вероятно, является основной причиной того, почему существует такой большой общественный интерес к девиантному, антиобщественному и делинквентному поведению.Однако большинство оценок девиантно-антисоциально-делинквентного поведения смешивают физическую агрессию со многими другими формами проблемного поведения. Эту ситуацию можно проследить, проанализировав содержание шкал «агрессия», которые использовались на протяжении последних десятилетий. Большинство популярных шкал содержат сочетание поведения, которое варьируется от физической агрессии до стремления к вниманию и непослушания. Например, одна из наиболее часто используемых рейтинговых шкал «агрессия» для детей и подростков 1 включает в себя следующие пункты: «спорит, хвастается, требует внимания, не подчиняется, плохие отношения со сверстниками, ревность, ложь, хвастается, упрямый, капризный. дуться, громко ».Общим знаменателем этих предметов является то, что они раздражают других. Из 23 пунктов, составляющих шкалу «агрессии» Ахенбаха и Эдельброка, только два четко относятся к физической агрессии, в то время как два других могут быть интерпретированы как описывающие физическую агрессию. В этом обзоре основное внимание уделяется исследованиям, измеряющим физическую агрессию.

    РАЗВИТИЕ ФИЗИЧЕСКОЙ АГРЕССИИ В ШКОЛЕ

    Большинство исследований физического насилия среди молодежи сконцентрировано на подростках 12–18 лет.В этот период дети становятся физически сильнее, их познавательная компетентность увеличивается (например, они лучше скрывают свои намерения), они становятся половозрелыми, они просят и получают больше свободы в отношении проведения времени без присмотра взрослых, и у них появляется доступ к больше ресурсов, таких как деньги и транспорт, что увеличивает их способность удовлетворять свои потребности.

    Хотя большинство подростков совершают правонарушения, большинство из них являются незначительными правонарушениями.Опросы населения систематически показывают, что на небольшую долю подростков (примерно 6%) приходится большинство насильственных действий и арестов. 2 Задача состоит в том, чтобы объяснить, почему некоторые подростки и некоторые взрослые часто прибегают к физически агрессивному поведению, а другие — нет. Хотя их относительно мало, они пугают большую часть населения и несут тяжелое бремя страданий для своих жертв, их семей и самих себя.Подростки с поведенческими проблемами также с гораздо большей вероятностью окажутся безработными, страдают плохим физическим здоровьем и имеют проблемы с психическим здоровьем. 3– 6

    Ряд громких дел убедительно показали, что крайне агрессивное поведение не возникает внезапно в подростковом возрасте. Например, в марте 2000 года мальчик из детского сада Мичигана использовал полуавтоматический пистолет, чтобы убить одноклассницу в классе. 7 Эти редкие случаи служат напоминанием о том, что маленькие дети могут быть очень жестокими.Фактически, лонгитюдные исследования больших выборок мальчиков и девочек, отслеживаемые от поступления в школу до конца подросткового возраста, ясно показывают, что дети младшего возраста более часто физически агрессивны; по мере взросления они обычно все меньше и меньше прибегают к физической агрессии. 8, 9

    Интересно, что эти модели полностью меняются в случае косвенной агрессии, которая определяется как поведение, направленное на причинение кому-либо вреда без использования физической агрессии.Например, ребенок, который злится на кого-то, может говорить плохие вещи за спиной другого или может пытаться вызвать у других неприязнь к этому человеку. Женщины, как правило, имеют более высокий уровень косвенной агрессии по сравнению с мужчинами в каждом возрасте, а уровень косвенной агрессии увеличивается с возрастом для девочек и мальчиков. 10, 11 Таким образом, процесс социализации может включать обучение использованию косвенных средств агрессии, а не физической агрессии.

    Хотя недавние лонгитюдные исследования физической агрессии показали, что большинство детей школьного возраста со временем становятся все менее и менее физически агрессивными, 12 многие продолжают считать, что меньшинство детей начинают или увеличивают частоту своих физических действий. агрессия по мере взросления.Этот вопрос недавно был решен путем картирования различных траекторий развития. Результаты Монреальского лонгитюдно-экспериментального исследования мальчиков, регулярно оцениваемых в возрасте от 6 до 15 лет (рис. 1), показали, что 17% мальчиков никогда не проявляли физической агрессии; 4% проявили высокую частоту физической агрессии с 6 до 15 лет; 28% начали с высокого уровня физической агрессии в возрасте 6 лет и со временем становились все менее и менее агрессивными; в то время как большинство (52%) имели низкий уровень физической агрессии в возрасте 6 лет и также становились все менее и менее агрессивными со временем. 13 В отличие от гипотез о позднем начале антисоциального поведения, это и другие исследования, последовавшие за 14 , не обнаружили ни одной группы мальчиков или девочек, в которых, по-видимому, имело место «начало» и поддержание умеренных или высоких уровней физическая агрессия в течение значительного количества лет после 6 лет. Они также отметили, что для каждой группы мальчиков пик частоты физической агрессии приходился на первый год исследования, когда они были в детском саду.

    Рисунок 1

    Траектории развития физической агрессии мальчиков от 6 до 15 лет.

    Эти результаты явно ставят под сомнение идею о том, что частота физически агрессивных действий увеличивается с возрастом. Они также оспаривают представление о том, что существует значительная группа детей, которые проявляют хроническую физическую агрессию в позднем детстве или подростковом возрасте после успешного подавления физической агрессии на протяжении всего детства.Если в период между детским садом и старшей школой дети достигают пика физической агрессии в течение года обучения в детском саду, когда они на самом деле начинают проявлять физическую агрессию?

    РАЗВИТИЕ ФИЗИЧЕСКОЙ АГРЕССИИ В ДОШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ

    Удивительно мало лонгитюдных исследований, в которых пытались изобразить развитие физической агрессии в дошкольном возрасте. Такое невнимание к физической агрессии в ранние годы, по-видимому, является результатом давнего убеждения, что физическая агрессия проявляется в позднем детстве и раннем подростковом возрасте в результате плохого влияния сверстников, насилия на телевидении и повышенного уровня мужских гормонов. 15– 18 Этот взгляд на антиобщественное развитие был очень четко описан более 200 лет назад Жан-Жаком Руссо в его книге об образовании Эмиля (1762/1979). 19

    Лонгитюдные исследования небольших выборок дошкольников показали, что наиболее физически агрессивные дети ясельного возраста, как правило, остаются самыми агрессивными дошкольниками. 20– 22 Однако перекрестные данные 11 на выборке из почти 20 000 канадских детей от 2 до 11 лет дали первое эпидемиологическое указание на то, что средняя частота физической агрессии достигает пика между вторым и третьим годом после рождения, а затем неуклонно снижается (рис. 2).

    Рисунок 2

    Процент детей, использующих физическую агрессию (NLSCY, 1994).

    Итак, если частота физической агрессии максимальна в конце второго года после рождения, в каком возрасте начинается физическая агрессия? В рамках лонгитюдного исследования большой выборки детей, родившихся в провинции Квебек в середине 1990-х, матерей просили оценить частоту физической агрессии в возрасте 17 и 30 месяцев и, в обоих случаях, указать, в каком возрасте ребенок начал проявлять такое поведение. 23 В возрасте 17 месяцев около 90% матерей сообщили, что их ребенок хотя бы иногда был физически агрессивен по отношению к другим. На рисунке 3 показан совокупный возраст начала побуждения других получить то, что вы хотите. Сообщается, что очень мало детей используют такое поведение в возрасте до 12 месяцев. Однако к 24 месяцам более половины детей, как сообщается, использовали такое поведение. Обратите внимание, что разница между мужчинами и женщинами начинает проявляться примерно в 15-месячном возрасте. Одним из интересных результатов этого исследования является тот факт, что матери, которые сообщали в 17 месяцев о том, что их ребенок начал бить других в предыдущие месяцы, по-видимому, забыли об этом раннем начале, поскольку в возрасте 30 месяцев они сообщали, что их ребенок начал бить других после 17 месяцев.Этот сбой памяти по мере того, как дети становятся старше, выше и крупнее, может частично объяснить, почему родители физически агрессивных подростков сообщают, что проблемы с агрессией начались всего за год или два до этого. 9

    Рисунок 3

    Побуждает других получать то, что он хочет.

    ПОЧЕМУ ФИЗИЧЕСКАЯ АГРЕССИЯ ДЕЙСТВУЕТ В КОНЦЕ МЛАДЕНЦА?

    С точки зрения эволюции, имеет ли смысл, что виды, сумевшие доминировать на планете Земля, должны были научиться физически агрессивно? В исследованиях развития агрессии за последние полвека в основном доминировала гипотеза социального обучения. 24 Был задан вопрос: «Как дети учатся проявлять физическую агрессию?». Наблюдаемое недавно нормативное снижение физической агрессии с 2 до 3 лет и старше означает, что правильный вопрос — «как дети учатся не проявлять физическую агрессию?».

    Можно было бы ожидать, что физическое, когнитивное и эмоциональное развитие играют важную роль в обучении не проявлять физическую агрессию. В течение первых 24 месяцев после рождения дети растут более чем на 70% и почти в три раза больше их веса.При рождении дети с трудом поднимают голову, через девять месяцев они могут передвигаться на четвереньках, к 12 месяцам они могут ходить, а к 24 месяцам они могут бегать и подниматься по лестнице. Способность хватать предметы — важное развитие для социальных взаимодействий. При рождении младенцы не контролируют свои руки, в 6 месяцев они могут дотянуться до предметов и хвататься за них. Если они увидят интересную игрушку в руках другого 9-месячного ребенка, они потянутся и схватят игрушку. Будет борьба за игрушку, если другой ребенок не отпустит ее.Обратите внимание, что в 9 месяцев у ребенка нет языковой способности просить другого ребенка о игрушке — эта способность разовьется в течение следующих двух лет, — но частота и сложность взаимодействия между младенцами и другими людьми в их окружении возрастают. по крайней мере, так же быстро, как их физический рост. Время бодрствования младенцы тратят на изучение своего физического окружения. До 12 месяцев они проводят большую часть своего игрового времени, исследуя один объект за раз. В период от 12 до 18 месяцев они в одиночку имитируют реальную жизненную деятельность.К концу второго года они «делают вид, будто играют» с другими. 25

    Таким образом, в течение первых 15 месяцев после рождения, с повышенной физической подвижностью и когнитивными способностями, дети также становятся все более и более способными открывать для себя окружающую их среду. Частота их взаимодействия со сверстниками увеличивается с возрастом, а игра с другими резко возрастает с конца первого года до конца второго. 26 Это период, когда уровень физической агрессии увеличивается до максимума.В этом возрасте дети изучают социальные взаимодействия с помощью недавно приобретенных навыков ходьбы, разговора, бега, хватания, толкания, пинания, ударов и метания. Большинство их взаимодействий положительное, но конфликты учащаются. 27 Большинство этих конфликтов связано с владением объектами и территориями. Во время этих конфликтов дети узнают, что им можно причинить боль и им может быть больно. Большинство детей быстро узнают, что физическое нападение на сверстника будет отвечено физическим нападением, и что взрослые не потерпят такого поведения.Большинство детей научатся ждать, пока игрушка освободится, и что просьба об игрушках, а не отнятие их у кого-то с большей вероятностью предотвратит негативное взаимодействие.

    Научиться ждать чего-то, чего вы хотите (отсрочка удовлетворения) 28 и научиться использовать язык, чтобы убедить других удовлетворить ваши потребности, может быть наиболее важными факторами защиты от хронической физической агрессии. Многочисленные исследования показали обратную корреляцию вербальных навыков с импульсивностью и преступным поведением. 29, 30 Нам необходимо понять механизмы, лежащие в основе этих ассоциаций. Они явно действуют в первые два года жизни.

    К 12 месяцам у детей есть физические, когнитивные и эмоциональные средства, позволяющие проявлять физическую агрессию по отношению к другим. Похоже, что большинство детей в какой-то момент ударит, укусит или пнет другого ребенка или даже взрослого. 23 Индивидуальные характеристики детей могут частично объяснять различия в частоте и стабильности такого поведения, но качество взаимоотношений детей с окружающей средой и реакция среды на такое поведение, скорее всего, будут важными факторами.Если детей окружают взрослые и другие дети, которые физически агрессивны, они, вероятно, узнают, что физическая агрессия является частью повседневного социального взаимодействия. С другой стороны, если ребенок живет в среде, которая не терпит физической агрессии и поощряет просоциальное поведение, вполне вероятно, что ребенок приобретет привычку использовать средства, отличные от физической агрессии, для достижения того, чего он или она хочет, или для выражения разочарования.

    ПРОФИЛАКТИКА ХРОНИЧЕСКОЙ ФИЗИЧЕСКОЙ АГРЕССИИ

    Нормальным течением развития физической агрессии в течение жизни человека является быстрое увеличение в младенчестве и постоянное снижение до взрослой жизни. 8, 9, 23 Однако некоторые младенцы используют физическую агрессию чаще, чем другие, и некоторые из них сохраняют высокий уровень физической агрессии вплоть до позднего подросткового возраста. 13, 14, 21, 31– 33 Исследования выявили ряд предикторов хронической физической агрессии, которые можно использовать для планирования профилактических экспериментов. Предикторы можно разделить на три категории: (а) индивидуальные характеристики, такие как акушерские осложнения, тестостерон, серотонин, масса тела, пол, раса, этническая принадлежность, темперамент, гиперактивность, тревожность, противодействие, импульсивность и когнитивное развитие; (б) физические характеристики окружающей среды, такие как сигаретный дым и содержание свинца; и (c) характеристики социальной среды, такие как социальная сплоченность района, характеристики родителей, характеристики семьи и характеристики школы.

    Роль индивидуальных характеристик

    С точки зрения развития генетическая наследственность — это исходная индивидуальная характеристика. Количество генетических исследований поведенческих проблем значительно увеличилось за последнее десятилетие. Насколько нам известно, генетических исследований детской физической агрессии очень мало, 34 и нет генетических исследований траекторий хронической физической агрессии. Однако исследования близнецов и усыновлений показали существенное генетическое влияние и взаимодействие генов и окружающей среды на риск в отношении различных оценок широко определенного антисоциального поведения. 35– 39 Ряд молекулярно-генетических исследований связали гены с риском импульсивного и агрессивного поведения через ферменты метаболизма нейромедиаторов (МАОА) и рецепторы серотонина. 40– 43 В случаях, когда импульсивное и агрессивное поведение может быть вызвано генетически детерминированными уровнями МАОА и серотонина, можно ожидать, что такое поведение будет присутствовать в раннем детстве, когда может быть оказана дополнительная поддержка окружающей среды, чтобы помочь ребенку научиться регулировать его агрессивное поведение.

    Многие другие индивидуальные характеристики были связаны с физической агрессией и антисоциальным поведением: гормоны, сердечно-сосудистая активность, физиология мозга, функционирование мозга, темперамент, физическое развитие, когнитивные функции, эмоциональные реакции, социальное развитие и нравственное развитие. 44– 47 В большинстве исследований изучали лишь небольшое количество индивидуальных характеристик, и большинство из них не принимало во внимание генетическую информацию и физические характеристики окружающей среды.Обычно принималась во внимание небольшая часть социальных характеристик окружающей среды.

    Роль физической среды

    Список характеристик физической среды, которые потенциально могут привести к хронической физической агрессии, а также к случайной физической агрессии, очень длинный. Большинство химических веществ, влияющих на развивающуюся нервную систему, могут влиять на контроль над физической агрессией. Накапливаются данные о том, что употребление сигарет и алкоголя во время беременности увеличивает риск когнитивных и поведенческих проблем. 45, 48– 55 Среди химических веществ, которые могут оказывать воздействие после рождения, исследования воздействия свинца в детстве показывают связь с внешними поведенческими проблемами. 56

    Другими важными детерминантами физической агрессии, обусловленными физической средой, является наличие оружия. Большинство исследований было сосредоточено на доступности оружия в подростковом возрасте, но многие дети имеют доступ к огнестрельному оружию и ножам и часто обучаются им пользоваться. Детей с хронической физической агрессией, вероятно, больше привлекает оружие, они с большей вероятностью будут жить в среде, где оно легко доступно, и с меньшей вероятностью будут обучены безопасному обращению с ним.Жилищные исследования также показали, что физическая организация среды проживания, обучения и досуга может увеличить или уменьшить вероятность девиантного поведения, включая физическую агрессию. 57– 59

    Роль социальной среды

    Большинство исследований развития агрессии сосредоточено на психосоциальных детерминантах. Были показаны ассоциации с характеристиками родителей, семей, родительского поведения, братьев и сестер, сверстников, учителей, школ и соседей. 60, 61 Двумя важными ограничениями для этих исследований являются то, что физическая агрессия не была специально нацелена, и другие детерминанты, особенно физическая среда и генетика, не принимались во внимание. Некоторые исследования показали важные взаимодействия между социальными и биологическими детерминантами. 40, 45, 62

    Основная проблема с исследованиями развития физической агрессии заключается в том, что в большинстве исследований были сравнительно небольшие выборки, большинство из них не начиналось во время беременности, в большинстве не измерялась физическая агрессия в дошкольном возрасте, и в каждом из них оценивалась только часть факторов риска.Совершенно очевидно, что нам необходимы крупномасштабные лонгитюдные исследования, которые позволят измерить ход развития физической агрессии от младенчества до позднего подросткового возраста и измерить все предполагаемые факторы риска, начиная с беременности, и далее, чтобы изучить взаимодействие этих факторов. В рамках этих лонгитюдных исследований мы также должны экспериментировать с наиболее вероятными эффективными вмешательствами для предотвращения развития хронической физической агрессии.

    ВЫВОДЫ

    Никакие лонгитюдные исследования пока не картировали развитие физической агрессии с раннего детства до взрослого возраста.Однако отдельные лонгитюдные исследования больших выборок детей в раннем детстве и в школьные годы помогли понять, что дети начинают учиться регулировать физическую агрессию в раннем детстве. Эти исследования показывают, что лучшее время для предотвращения развития хронической физической агрессии — это раннее детство. Однако, поскольку людям нужно научиться не проявлять физическую агрессию, ситуативное предотвращение необходимо на протяжении всей жизни, чтобы не дать примитивным инстинктам проникнуть сквозь тонкую оболочку вежливости, которую мы приобретаем.

    Крупные проспективные лонгитюдные исследования с повторным измерением соответствующих индивидуальных характеристик и характеристик окружающей среды, начиная с беременности, дадут возможность изучить последовательность развития факторов риска, связанных с физической агрессией. Однако, чтобы понять механизмы развития, нам необходимы экспериментальные исследования. С прагматической точки зрения наиболее рентабельный и этичный способ проведения исследований по развитию детей — это объединение испытаний профилактики в рамках лонгитюдных исследований. 63– 65 Профилактические вмешательства во время беременности и в раннем детстве могут иметь положительное влияние на многие результаты, включая физическое здоровье, психическое здоровье, успеваемость в школе, преступное поведение, трудовую активность и социально-экономический статус семьи. 66– 70 Такие эксперименты помогут проверить гипотезы кумулятивного эффекта, 71, 72 и гипотезы о множественных результатах раннего биологического включения эффектов окружающей среды. 73, 74

    Благодарности

    Исследование, приведшее к этой статье, стало возможным благодаря грантам Совета по социальным и гуманитарным исследованиям Канады, фонда Квебека для исследовательской подготовки и поддержки исследований (FCAR), Фонда медицинских исследований Квебека (FRSQ), Совета Квебека по социальные исследования (CQRS), Фонд Молсона, Канадский институт перспективных исследований и Канадские институты исследований в области здравоохранения.

    ССЫЛКИ

    1. Achenbach TM , Эдельброк К. Руководство по контрольному списку поведения ребенка и измененному профилю поведения ребенка . Берлингтон, VT: Вермонтский университет, факультет психиатрии, 1983.

    2. Фаррингтон ДП . Эпидемиология. В кн .: Набережная ХК, под ред. Справочник по преступности несовершеннолетних . Нью-Йорк: John Wiley & Sons, 1987: 33–61.

    3. Бардоне AM , Моффит Т., Каспи А, и др. . Психическое здоровье взрослых и социальные последствия девочек-подростков с депрессией.Dev Psychopathol 1996; 8: 811–29.

    4. Фаррингтон Д . Основные результаты первых сорока лет Кембриджского исследования развития преступников. В: Thornberry T, Krohn MD, eds. Лонгитюдные исследования в социальных и поведенческих науках . Нью-Йорк: Kluwer / Plenum. В прессе.

    5. Кокко К , Пулккинен Л. Разрыв цикла дезадаптации. Профилактика и лечение 2000; 3 .

    6. Хаген Дж. . Социальная укорененность преступности и безработицы. Криминология, 1993; 31: 465–91.

    7. Rosenblatt R . Убийство Кайлы. Журнал Time 2000; 16–19 марта.

    8. Cairns RB , Cairns BD, Neckerman HJ, и др. . Рост и агрессия: 1. Детство до ранней юности.Dev Psychol1989; 25: 320–30.

    9. Loeber R , Stouthamer-Loeber M. Развитие подростковой агрессии и насилия. Некоторые распространенные заблуждения и противоречия. Am Psychol1998; 53: 242–59.

    10. Björkqvist K , Österman K, Kaukiainen A. Разработка прямых и косвенных агрессивных стратегий у мужчин и женщин. В: Björkqvist K, Niemelä P, eds. О мышах и женщинах: аспекты женской агрессии .Торонто: Academic Press, 1992: 51–64.

    11. Tremblay RE , Boulerice B, Harden PW, и др. . Становятся ли дети в Канаде более агрессивными по мере приближения к подростковому возрасту? В: Развитие людских ресурсов Канады, Статистическое управление Канады, ред. Растем в Канаде: Национальное лонгитюдное исследование детей и молодежи . Оттава: Статистическое управление Канады, 1996: 127–37.

    12. Tremblay RE .Развитие агрессивного поведения в детстве: чему мы научились в прошлом веке? Int J Behav Dev2000; 24: 129–41.

    13. Nagin D , Tremblay RE. Траектории физической агрессии, противодействия и гиперактивности мальчиков на пути к физически насильственной и ненасильственной преступности среди несовершеннолетних. Чайлд Дев 1999; 70: 1181–96.

    14. Broidy LM , Nagin DS, Tremblay RE, и др. .Траектории развития деструктивного поведения в детстве и преступности среди подростков: межнациональное исследование из шести сайтов. Дев Психол . В прессе.

    15. Elliott DS , Huizinga D, Ageton SS. Объяснение правонарушений и употребления наркотиков . Беверли-Хиллз, Калифорния: Сейдж, 1985.

    16. Ellis L , Coontz PD. Андрогены, функционирование мозга и преступность: нейрогормональные основы антиобщественности.В: Эллис Л., Хоффман Х, ред. Преступление в биологическом, социальном и моральном контексте . Нью-Йорк: Praeger, 1990: 162–93.

    17. Huesmann LR , Miller LS. Долгосрочные последствия многократного воздействия насилия со стороны СМИ в детстве. В: Huesmann LR, ed. Агрессивное поведение: современные перспективы . Нью-Йорк: Plenum Press, 1994: 153–86.

    18. Johnson JG , Cohen P, Smailes EM, и др. .Просмотр телевидения и агрессивное поведение в подростковом и взрослом возрасте. Science2002; 295: 2468–71.

    19. Руссо Дж. Дж. . Эмиль, образование . Париж: Firmin Didot Fréres et Fils, 1762.

    20. Каммингс Е.М. , Яннотти Р.Дж., Зан-Вакслер К. Агрессия между сверстниками в раннем детстве: индивидуальная преемственность и изменения в развитии. Child Dev1989; 60: 887–95.

    21. Hay DF , Castle J, Davies L. Применение силы детьми раннего возраста против знакомых сверстников: предвестник серьезной агрессии? Child Dev 2000; 71: 457–67.

    22. Кинан К , Шоу Д.С. Развитие агрессии у малышей: исследование малообеспеченных семей. J Abnorm Child Psychol, 1994; 22: 53–77.

    23. Tremblay RE , Japel C, Pérusse D, и др. .Поиски возраста «начала» физической агрессии: возвращение к Руссо и Бандуре. Преступное поведение и психическое здоровье 1999; 9: 8–23.

    24. Бандура А . Агрессия: анализ социального обучения . Нью-Йорк: Холт, 1973.

    25. Рубин Х. , Фейн Г.Г., Ванденберг Б. Плей. В: Mussen PH, ed. Справочник по детской психологии . Нью-Йорк: Wiley, 1983: 693–774.

    26. Росс HS , Goldman BD.Общительность младенцев по отношению к незнакомцам. Чайлд Дев 1977; 48: 638–42.

    27. Restoin A , Montagner H, Rodriguez D, et al . Chronologie des comportements de communication et profils de comportement chez le jeune enfant. В: Tremblay RE, Provost MA, Strayer FF, eds. Ethologie et développement de l’enfant . Париж: Издания Stock / Laurence Pernoud, 1985: 93–130.

    28. Mischel W , Shoda Y, Rodriguez ML.Задержка удовлетворения у детей. Science1989; 244: 933–8.

    29. Моффитт TE . Ограниченное подростковым возрастом и стойкое антисоциальное поведение на протяжении всей жизни: таксономия развития. Psychol Rev1993; 100: 674–701.

    30. Stattin H , Klackenberg-Larsson I. Раннее развитие языка и интеллекта и их связь с будущим преступным поведением. J Abnorm Psychol1993; 102: 369–78.

    31. Brame B , Nagin DS, Tremblay RE. Траектории развития физической агрессии от поступления в школу до позднего подросткового возраста. J Child Psychol Psychiatry, 2001; 58: 389–94.

    32. Keenan K , Wakschlag LS. Больше, чем ужасные двойки: характер и серьезность поведенческих проблем у детей дошкольного возраста, направленных в клинику. J Abnorm Child Psychol2000; 28: 33–46.

    33. Белый HR , Bates ME, Buyske S.Ограниченный подростковый возраст против постоянной преступности: распространение гипотезы Моффита на взрослую жизнь. J Abnorm Psychol2001; 110: 600–9.

    34. Dionne G , Tremblay RE, Boivin M, и др. . Физическая агрессия и выразительный словарный запас у 19-месячных близнецов. Дев Психол . В прессе.

    35. Bock GR , Goode JA, ред. Генетика преступного и антиобщественного поведения.Симпозиум Фонда CIBA 1994 . Торонто: John Wiley & Sons, 1996.

      .
    36. Lyons JJ , True WR, Eisen SA, и др. . Дифференциальная наследственность антисоциальных признаков взрослых и молодых. Arch Gen Psychiatry, 1995; 52: 906–15.

    37. Plomin R , Nitz K, Rowe DC. Поведенческая генетика и агрессивное поведение в детстве. В: Льюис М., Миллер С.М., ред. Справочник по психопатологии развития .Нью-Йорк: Plenum Press, 1990: 119–33.

    38. Силберг Дж. , Руттер М., Мейер Дж., и др. . Генетические факторы и влияние окружающей среды на ковариацию между гиперактивностью и нарушением поведения у молодых близнецов. J Child Psychol Psychiatry, 1996; 37: 803–16.

    39. Slutske WS , Heath AC, Dunne MP, и др. . Моделирование генетических и экологических влияний на этиологию расстройства поведения: исследование 2682 взрослых пар близнецов.J Abnorm Psychol1997; 106: 266–79.

    40. Caspi A , McClay J, Moffitt T, и др. . Роль генотипа в цикле насилия в отношении детей, подвергшихся жестокому обращению. Science2002; 297: 851–4.

    41. Coccaro EF , Kavoussi RJ, Cooper TB, и др. . Центральная активность серотонина и агрессия: обратная взаимосвязь с ответом пролактина на d-фенфлурамин, но не с концентрацией 5-HIAA в CSF у людей.Am J Psychiatry 1997; 154: 1430–5.

    42. Goldman D , Lappalainen J, Ozaki N. Прямой анализ генов-кандидатов в импульсивном поведении. В: Bock GR, Goode JA, ред. Генетика преступного и антиобщественного поведения. Симпозиум Фонда CIBA 1994 . Торонто: John Wiley & Sons, 1996: 139–52.

    43. Higley JD , Mehlman PT, Poland RE, et al . Тестостерон в спинномозговой жидкости и 5-HIAA коррелируют с различными типами агрессивного поведения.Biol Psychiatry 1996; 40: 1067–82.

    44. McCord J , Widom CS, Crowell NE. Преступность в отношении несовершеннолетних, ювенальная юстиция . Вашингтон: National Academy Press, 2001.

      .
    45. Рейн А . Аннотация: Роль префронтального дефицита, низкого вегетативного возбуждения и факторов раннего здоровья в развитии антисоциального и агрессивного поведения у детей. J Детская психическая психиатрия, 2002; 43: 417–34.

    46. Reiss AJ , Roth JA. Понимание и предотвращение насилия, Том. 4: Последствия и меры контроля . Вашингтон, округ Колумбия: National Academy Press, 1994.

    47. Tremblay RE , LeMarquand D. Индивидуальные факторы риска и защиты. В: Лобер Р., Фаррингтон Д., ред. Дети-правонарушители: развитие, меры вмешательства и потребности в услугах . Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications, 2001: 137–64.

    48. Brennan PA , Grekin ER, Mednick SA. Курение матери и исходы преступной деятельности. Arch Gen Psychiatry, 1999; 56: 215–19.

    49. Эрнст М , Мулчан Э.Т., Робинсон М.Л. Поведенческие и нервные последствия воздействия никотина на родителей. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry, 2001; 40: 630–41.

    50. Eskenazi B , Castorina R.Связь воздействия табачного дыма в дородовой период матери или ребенка в послеродовой период с проблемами развития нервной системы и поведения у детей. Environ Health Perspect, 1999; 107: 991–1000.

    51. Фергюссон DM . Пренатальное курение и антиобщественное поведение. Arch Gen Psychiatry, 1999; 56: 223–4.

    52. Orlebecke JF , Knol DL, Verhulst FC. Проблемы с поведением детей усугубляются курением матери во время беременности.Arch Environ Health, 2999; 54: 15–19.

    53. Rasanen P , Hakko H, Isohanni M, и др. . Курение матери во время беременности и риск преступного поведения среди взрослых потомков мужского пола в когорте рожденных в Северной Финляндии в 1966 году. Am J Psychiatry, 1999; 156: 857–62.

    54. Wakschlag LS , Lahey BB, Loeber R, и др. . Курение матери во время беременности и риск расстройства поведения у мальчиков.Arch Gen Psychiatry 1997; 54: 670–6.

    55. Weissman MM , Warner V, Wickramaratne PJ, и др. . Курение матери во время беременности и психопатология у потомства до взрослого возраста. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry, 1999; 38: 892–9.

    56. Вассерман GA , Стагезза-Харамилло Б., Шраут П., и др. . Влияние воздействия свинца на поведенческие проблемы у детей дошкольного возраста.Am J Public Health, 1998; 88: 481–6.

    57. Clarke RV . Ситуационная профилактика преступности. В: Тонри М., Фаррингтон Д.П., ред. Построение более безопасного общества: стратегические подходы к предупреждению преступности . Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1995: 91–150.

    58. Katz LF , King JR, Liebman JB. Движение к возможности в Бостоне: первые результаты эксперимента рандомизированной мобильности. Рабочий документ №441. Секция производственных отношений, Принстонский университет, 2000.

    59. Ласли Дж.Р. . Использование дорожных заграждений для выявления преступлений. Отчет в Национальный институт юстиции. Калифорнийский государственный университет, Фуллертон, 1996.

    60. Loeber R , Фаррингтон, DP. Дети-правонарушители: развитие, меры вмешательства и потребности в услугах . Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications, 2001.

    61. Loeber R , Фаррингтон, DP. Серьезные и жестокие несовершеннолетние правонарушители: факторы риска и успешное вмешательство . Таузенд-Оукс, Калифорния: Sage Publications, 1998.

    62. Arseneault L , Tremblay RE, Boulerice B, и др. . Акушерские осложнения и насильственные преступления: тестирование двух путей развития. Child Dev2002; 73: 496–508.

    63. Lacourse E , Côté S, Nagin DS, и др. .Лонгитюдно-экспериментальный подход к проверке теорий развития антиобщественного поведения. Дев Психопатол . В прессе.

    64. Tonry M , Ohlin LE, Farrington DP, и др. . Человеческое развитие и преступное поведение: новые пути развития знаний . Нью-Йорк: Springer-Verlag, 1991.

      .
    65. Tremblay RE , Kurtz L, Mâsse LC, и др. .Бимодальное превентивное вмешательство для мальчиков детского сада, вызывающих беспорядки: его влияние на средний подростковый возраст. J. Консультируйтесь с Clin Psychol1995; 63: 560–8.

    66. Olds DL , Henderson CR, Chamberlin R, и др. . Предотвращение жестокого обращения с детьми и отсутствия заботы: рандомизированное испытание посещения медсестрой на дому. Педиатрия 1986; 78: 65–78.

    67. Olds D , Henderson CR, Cole R, и др. .Долгосрочные эффекты посещения медсестрой на дому на преступное и антиобщественное поведение детей: пятнадцатилетнее наблюдение в ходе рандомизированного контролируемого исследования. JAMA1998; 280: 1238–44.

    68. Shonkoff JP , Phillips DA, ред. От нейронов к окрестностям: наука о раннем развитии ребенка . Вашингтон, округ Колумбия: National Academy Press, 2000.

    69. Tremblay RE , LeMarquand D, Vitaro F.Предупреждение ODD и CD. В: Quay HC, Hogan AE, ред. Справочник по расстройствам деструктивного поведения . Нью-Йорк: Kluwer Academic / Plenum Publishers, 1999: 525–55.

    70. Weikart DP , Schweinhart LJ. Результаты дошкольной программы High / Scope. В: McCord J, Tremblay RE, ред. Профилактика антиобщественного поведения: вмешательства с рождения до подросткового возраста . Нью-Йорк: Guilford Press, 1992: 67–86.

    71. Coie JD , Watt NF, West SG, и др. .Наука о профилактике: концептуальная основа и некоторые направления Национальной исследовательской программы. Am Psychol1993; 48: 1013–22.

    72. Йошикава Н .

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *