Что такое интуиция определение: Интуиция. Что такое «Интуиция»? Понятие и определение термина «Интуиция» – Глоссарий

Содержание

Роль интуиции в научном познании


[135]

1.1. Понятие интуиции

Как факт знания каждый вид интуиции — непререкаемая реальность, существующая в сфере познания для всех познающих. Человеческий ум, озабоченный осмыслением вопросов, связанных с познавательной деятельностью, пытался разрешить и вопрос, каким образом из знания, порожденного опытом и обладающего относительной необходимостью и всеобщностью, может следовать знание, обладающее уже не относительной, а безусловной всеобщностью и необходимостью.

Другой немаловажный вопрос: способен ли ум мыслить некоторые истины непосредственно, без помощи доказательства. Учение об интеллектуальной интуиции возникло как ответ на этот вопрос.

Термин «интуиция» обычно встречается со словами «знание» и «познание»:

1) интуиция — это вид знания, специфика которого обусловлена способом его приобретения. Это непосредственное знание, не нуждающееся в доказательстве и воспринимаемое как достоверное. Такой позиции, к примеру, придерживались Платон, Декарт, Локк, Спиноза, Лейбниц, Гегель, Бергсон.

Непосредственное и опосредованное знание свойственно всем наукам, однако разли- [136] чие между ними было впервые отчетливо проведено в математике.

2) По способу получения интуиция — это прямое усмотрение истины, т.е. объективной связи вещей, не опирающееся на доказательство (интуиция, от лат. intueri — созерцать, — есть усмотрение внутренним зрением).

Среди множества определений истины имеются общие положения: 1) непосредственность интуитивного познания, отсутствие предварительного рассуждения, 2) независимость от умозаключения и доказательства, 3) уверенность в правильности результата, причем она основана на определенных неосознанных психических данных, 4) значимость предшествующего накопления знаний.

Интуитивное познание как непосредственное отличается от рассудочного, опирающегося на логический аппарат определений, силлогизмов и доказательств. Преимущества интуитивного познания перед рассудочным можно представить следующим образом: 1) возможность преодолеть ограниченность известных подходов к решению задачи и выйти за рамки привычных, одобряемых логикой и здравым смыслом представлений, увидеть задачу в целом; 2) интуитивное знание дает познаваемый предмет целиком, сразу «всю бесконечную содержательность предмета», позволяет «ухватить наибольшую полноту возможностей». При этом различные стороны предмета познаются на основе целого и из целого, тогда как рассудочное знание имеет дело только с частями (сторонами) предмета и из них пытается сложить целое, строить бесконечный ряд из общих понятий, присоединяемых друг к другу, но в силу того, что такой ряд неосуществим, рассудочное знание остается всегда неполным; 3) интуитивное знание имеет абсолютный характер, ибо созерцает вещь в ее сущности, рассудочное имеет относительный харак- [137] тер, поскольку состоит только из символов; 4) в интуиции дана творческая изменчивость, текучесть действительности, тогда как в общих понятиях рассудочного знания мыслятся лишь неподвижные, общие положения вещей; 5) интуитивное знание — высшее проявление единства знания интеллектуального, ибо в акте интуиции разум одновременно и мыслит, и созерцает. Более того, это не есть лишь чувственное познание единичного, но интеллектуальное созерцание всеобщих и необходимых связей предмета. Поэтому, как считали рационалисты XVII в., интуиция — не просто один из видов интеллектуального познания, но его

высший вид, наиболее совершенный.

Обладая всеми этими преимуществами перед рассудочным знанием, интуиция, тем не менее, имеет и уязвимые места: это 1) непроявленность причин, приведших к полученному результату, 2) отсутствие понятий, опосредующих процесс интуиции, отсутствие символов, а также 3) подтверждения правильности полученного результата. И хотя непосредственное понимание связей предмета или явления может оказаться достаточным для усмотрения истины, но вовсе не достаточным для того, чтобы убедить в этом других, — для этого требуются доказательства. Каждая интуитивная догадка нуждается в проверке, а такая проверка чаще всего осуществляется путем логического вывода следствий из нее и сопоставлением их с имеющимися фактами.

Благодаря основным психическим функциям (ощущению, мышлению, чувству и интуиции) сознание получает свою ориентацию. Особенность интуиции в том, что она участвует в восприятии бессознательным образом, иными словами, функция ее иррациональна. Отличаясь от других функций восприятия, интуиция может иметь и сходные с некоторыми из них черты, например, ощущение и интуиция имеют много общего, и, [138] в целом, это две функции восприятия, взаимно компенсирующие друг друга, подобно мышлению и чувству.

Учение об интеллектуальной интуиции как непосредственном усмотрении необходимых и всеобщих связей вещей с помощью ума необходимо отличать от учения о так называемых

врожденных идеях и от учения об априорном знании.

Врожденные идеи — понятия, изначально присущие нашему уму. Но если Декарт утверждал, что некоторые идеи прирождены нашему уму в совершенно готовом и законченном виде, то Лейбниц считал, что врожденные идеи существуют только в виде известных склонностей и задатков ума, побуждаемых к развитию опытом и, в частности, ощущением.

Учение об априорности некоторых знаний возникло как ответ на вопрос: существуют ли для ума истины, предшествующие опыту и от опыта независящие. Непосредственный характер получения некоторых истин мыслился по-разному: с одной стороны, как непосредственность знания, данного в опыте, с другой — как непосредственность знания, предшествующего опыту, т.е. априорного. Поэтому при решении вопроса о роли опыта в происхождении знания теории интуиции делятся на

неаприористические и априористические. Так, например, большинство теорий чувственной интуиции вовсе не были теориями априористическими. Напротив, теории интеллектуальной интуиции, создававшиеся рационалистами, были априористическими или, по крайней мере, содержали в себе элементы априоризма.

Однако далеко не всякое учение априоризма сочеталось с теорией интеллектуальной интуиции, т.е. отри- [139] цался непосредственный, а именно интуитивный характер этих априорных истин. Кант, насколько известно, отрицал способность человека к интеллектуальной интуиции, а его теория познания и учение о формах чувственной интуиции — пространстве и времени — априористичны.

Работа творческой интуиции, достижение озарения представляют как наиболее загадочные явления, и так как интуиция, по существу, — процесс неосознаваемый, она с трудом поддается не только логическое анализу, но и вербальному описанию.

Озаренная светом разума, интуиция предстает в виде выжидательной установки, созерцания и всматривания, причем всегда только последующий результат может установить, сколько было «всмотрено» в объект и сколько в нем действительно было заложено.

Все творческие задачи можно грубо разделить на два класса: решаемые средствами произвольного логического поиска и те, ход решения которых не вписывается в логику сложившейся системы знаний и поэтому принципиально не поддается алгоритмизации. Тогда в первом случае, если предшествующая фаза не дает адекватных готовых логических программ, естественно, включается интуиция. Кроме того, интуитивное решение может пониматься и как одна из фаз в механизме творчества, следующая за произвольным, логическим поиском, и требующая последующей вербализации, а возможно, и формализации интуитивного решения.

На сегодняшний день все еще не имеется общепринятой концепции, которая давала бы возможность рассматривать и анализировать механизм действия интуиции, но можно выделить отдельные подходы.

[140]

1. Сфера интуиции — это «сверхсознание человека», достигаемое «прорывом» сквозь ментальную оболочку в иные слои. Для объяснения природы сверхсознания используется понятие энграмм (следов в памяти субъекта), трансформация и рекомбинация которых составляют нейрофизиологическую основу сверхсознания. Оперируя энграммами, рекомбинируя их, мозг порождает небывалые комбинации прежних впечатлений. Фонд энграмм, — а это внешний мир, опрокинутый в организм человека, — обеспечивает относительную автономию и свободу последнего, однако, невозможность выйти за пределы энграмм ставит предел этой свободы.

2. Объяснение механизма интуиции ищут в «мире подсознания», в котором накапливается вся история и предыстория процессов, практически не проявляющих себя, и отбор различных вариантов решений направляется подсознательными установками. В силу того, что на стадии отбора играют роль интуиция, спонтанность, свободное движение ума, возможно присутствие непредскауемых и случайных элементов. Эффективность решения усиливается особой мотивацией, более того, когда исчерпаны нерезультативные приемы решения задачи и чем менее автоматизирован способ действия, а поисковая доминанта еще не угасла, тем больше шансов решить задачу.

Интуицию понимают и как проявление субдоминантного уровня организации действия, не привязывая ее жестко к неосознаваемому уровню.

3. С точки зрения синергетики, механизм интуиции можно представить как механизм самоорганизации, самодостраивания визуальных и мысленных образов, идей, представлений, мыслей.

4. Ж. Пиаже рассматривал интуицию как образное предметное мышление, характеризующее главным образом

дологическую стадию развития, считая, как и [141] К.Г. Юнг, что с возрастом роль интуиции несколько уменьшается и она уступает место более социальному типу мышления — логическому. Юнг называл интуицию той материнской почвой, из которой вырастают мышление и чувство как рациональные функции.

5. Мышление и интуиция — два участка на шкале осознанности, присущие процессу умозаключения. Таким образом, интуиция уподобляется мышлению — это неосознаное умозаключение, это процесс генерирования решений, протекающий неосознанно. Человек может не осознавать либо какую-то часть процесса, либо весь процесс.

6. Опираясь на механизм работы обоих полушарий головного мозга человека, Р.М. Грановская объясняет психофизиологический механизм интуиции. Этот процесс включает в себя несколько последовательных этапов поочередного доминирования обоих полушарий. В случае доминирования левого результаты мыслительной деятельности могут быть осознаны и «оречевлены». В противоположном случае мыслительный процесс развиваясь в подсознании, не осознается и не оречевляется. Все высшие психические процессы, совершающиеся в обоих полушариях, обладают существенными отличиями, однако, операции обработки информации, присущие правому и левому полушариям, не в равной мере изучены психологией.

Существенное отличие в работе полушарий состоит в том, что правостороннее восприятие — это восприятие образное, память эпизодическая и автобиографическая, обобщение ситуативное, логика непрерывная и многозначная. При работе левого полушария включается понятийное восприятие, категориальная память, двузначная логика, классификации по признакам.

Переход обработки информации с левого полушария в правое объясняет, почему невозможно осознать про- [142] межуточные этапы достижения результата, а чувственность, несомненность, неосознанность, эмоциональные компоненты интуиции — все это следствия одноразового перехода при осознании результата справа налево.

При такой позиции интуитивное решение выглядит как двухфазный процесс: сначала некоторый неосознаваемый чувственный правополушарный этап, затем скачок, — и осознание в левом полушарии.

На сегодняшний день существует множество разрозненных, не приведенных в какую-либо систему подходов к определению того, в какой форме проявляется интуиция.

4.1. С точки зрения самого субъекта восприятия, это

субъективная и объективная формы Субъективная — это восприятие бессознательных психических данных субъективного происхождения. Объективная форма — это сублиминальное восприятие фактических данных, исходящих из объекта, сопровождаемое сублиминальными мыслями и чувствами.

4.2. Чувственная и интеллектуальная формы интуиции

Способность человека различать и отождествлять предметы окружающего мира и их простые комбинации является интуитивной. Классическим интуитивным представлением об объектах является представление о наличии вещей, свойств и отношений. Прежде всего имеются в виду объекты, которые чувственно воспринимаются либо в окружающей действительности, либо в реальности внутреннего мира образов, эмоций, желаний и т.п.

Таким образом, самой простой формой интуиции, играющей важную роль на начальных стадиях творч- [143] еского процесса, является чувственное созерцание, или пространственная интуиция. (В определении математиков «категориальная»). С ее помощью образуются первоначальные геометрические понятия о фигурах и телах. Такой же чувственно-практический и интуитивный характер имеют и первые простейшие суждения арифметики. Все элементарные соотношения арифметики, типа «5+7=12», воспринимаются в качестве абслютно достоверных. Действительная, изначальная уверенность в истинности такого рода утверждений идет не от доказательств (хотя они в принципе и возможны), но от того обстоятельства, что эти утверждения являются элементарными предметно-практическими констатациями, фактами, данными предметно-практически.

Заключения также берутся как непосредственные очевидности, нечто безусловно данное. Логический анализ принимает во внимание, но никогда не отвергает такого рода констатации. Такой тип интуиции математики называют «предметной», или «праксеологической».

Несколько своеобразным видом интуиции является перенос признаков, имеющих общее значение для некоторого класса предметов, на новые предметы этого класса. В математике она получила название «эмпирической» интуиции. В логическом плане эмпирическая интуиция представляет собой скрытое заключение по аналогии, и она не обладает большей достоверностью, чем аналогия вообще. Полученные таким путем заключения проверяются с помощью логического анализа, на основании которого они могут быть отвергнуты.

Доверие к результатам чувственной интуиции было подорвано после того, как в математике возникло большое число понятий и теорий, противоречащих повседневной чувственной интуиции. Открытие непрерывных [144] кривых, не имеющих производных ни в одной точке, возникновение новых, неевклидовых геометрий, результаты которых в первое время казались не только противоречащими обыденному здравому смыслу, но и невообразимыми с точки зрения интуиции, основанной на евклидовых представлениях, концепция актуальной бесконечности, мыслимой по аналогии с конечными множествами, и т.п. — все это породило глубокое недоверие к чувственной интуиции в математике.

В настоящее время считается общепризнанным, что в научном творчестве решающая роль принадлежит интеллектуальной интуиции, которая, однако, не противопоставляется аналитической, логической разработке новых идей, а идет с ней рука об руку.

Интеллектуальная интуиция совершенно не опирается на ощущения и восприятия, даже в их идеализированной форме.

В математических рассуждениях, прежде всего в элементарных дискурсивных переходах, т.е. в заключениях «из определения», а также в заключениях по логическим схемам транзитивности, контрапозиции и т.п., без явной формулировки этих схем присутствует так называемая «логическая» интуиция. Логическая интуиция (достоверность) относится также к устойчивым нереализуемым элементам математического рассуждения.

На основании разделения ситуаций интуитивной ясности выделяют два основных типа интуиции: аподиктическая, результаты которой не подвергаются пересмотру с точки зрения логики, и ассерторическая, имеющая эвристическое значение и подчиненная логическому анализу.
[145]

Одной из наиболее продуктивных форм интеллектуальной интуиции является творческое воображение, с помощью которого как раз и создаются новые понятия и формируются новые гипотезы. Интуитивная гипотеза логически не следует из фактов, опирается в основном на творческое воображение.

Иными словами, интуиция в математическом творчестве выступает не только в качестве целостной, объединяющей идеи, в известной мере завершающая цикл исследования, но и как догадка, нуждающаяся в дальнейшей разработке и проверке с помощью дедуктивных, доказательных методов рассуждения.

4.3. Конкретные и абстрактные формы интуиции

Конкретная интуиция — восприятие фактической стороны вещей, абстрактная — восприятие идеальных связей.

4.4. Концептуальная и эйдетическая формы интуиции

Концептуальная формирует новые понятия на основе имевшихся ранее наглядных образов, а эйдетическая строит новые наглядные образы на базе имевшихся ранее понятий.

4.5. Функции интуиции

Первичная функция интуиции — простая передача образов или наглядных представлений об отношениях и обстоятельствах, которые с помощью других функций или совсем недостижимы, или могут быть достигнуты «на далеких окольных путях».

Интуиция может выступать как вспомогательное средство, действующее автоматически, когда никакие другие не в состоянии открыть выход из положения.

Роль интуиции в научном и, в частности, математическом познании еще недостаточно разработана.

Известно, что интуитивные компоненты познания можно обнаружить у представителей многих профессий [146] и в разнообразных жизненных ситуациях. Так, в юриспруденции от судьи ожидается не только знание «буквы» закона, но и его «духа». Он должен выносить приговор не только в соответствии с заранее предписанным количеством доказательств, но и согласно «внутреннему убеждению».

В филологии не обойтись без развития «языкового чувства». Бросив беглый взгляд на больного, врач может иногда точно поставить диагноз, но при этом испытывает затруднения при объяснении, на какие именно симптомы он ориентировался, он даже не в состоянии их осознать, и так далее.

Что касается математики, то здесь интуиция помогает постичь связь между целым и частями, прежде каких-либо логических рассуждений. Логика играет решающую роль в анализе готового доказательства, в расчленении его на отдельные элементы и группы таких элементов. Синтез же частей в единое целое и даже отдельных элементов в более крупные группы или блоки, достигается с помощью интуиции.

Попытки машинного моделирования деятельности человека оказываются вторичными по отношению к интуитивной деятельности человека, опирающейся на синтез частей и целого.

Следовательно, понимание математических рассуждений и доказательств не сводится лишь к логическому анализу, а всегда дополняется синтезом, причем такой синтез, основанный на интеллектуальной интуиции, отнюдь не менее значим, чем анализ.

Интуитивная гипотеза не следует логически из фактов, она в основном опирается на творческое воображение. Кроме того, интуицией является и «способность видеть цель издалека».

Заметная роль в разработке вопросов, связанных с местом интуиции в области математики, принадлежит [147] так называемому интуиционизму, основоположником которого считается выдающийся голландский математик, логик, методолог науки Л.Э.Я. Брауэр (1881–1966). Интуиционизм, претендующий на роль общематематической теории, оказал огромное воздействие на: а) поддержание устойчивого интереса к проблеме интуиции среди математиков; б) стимулирование серьезных философских исследований по изучению феномена интуиции; и, наконец, в) они дали блестящие образцы получения математических результатов принципиальной значимости на интуитивной основе.

Основные направления, по которым интуиционизм внес серьезный вклад в разработку учения о математической интуиции:

  1. Разработка математической интуиции в ее взаимосвязи с наиболее существенными методическими установками интуиционизма. Вслед за Кантом и Шопенгауэром Брауэр подчеркнул роль надлогической, аподиктической интуиции в математике. В своем обосновании математики Брауэр опирался на праксеологичеокую интуицию числа, которая ничего общего не имеет с эмпирической интуицией и обладает безусловной, предельной достоверностью.
  2. Воздействие на разработку методологических и мировоззренческих аспектов проблемы интуиции в математическом познании в целом.
  3. Идеи интуиционизма столь широко распространены, что к ним апеллируют при анализе воззрений видных философов. Согласно феноменологическому описанию Гуссерля, идея последовательности — центральная в понятие числа — является существенной особенностью процесса интуиции.
  4. Идеи интуиционизма оказали серьезное влияние на формирование методологических установок многих известных ученых.
    [148]
  5. Брауэровское учение об интуиции вызвало к жизни попперианскую «эпистемологию без познающего субъекта», опирающуюся на концепцию «третьего мира».
  6. Взгляды Брауэра оказали определенное влияние и на психологические учения об интуиции.

Философских теорий интуиции столько, сколько существующих гносеологических учений, объясняющих факты «непосредственного» или «интуитивного» познания. Как теория фактов знания каждая теория интуиции есть теория философская.

Термин «интуиция» и философские учения об интуиции зародились еще в древнеиндийской и древнегреческой философии. Большой интерес представляют теории интуиции, созданные философами Возрождения, в частности, Н. Кузанским и Д. Бруно.

Учения об интуиции XVII в. возникли в связи с гносеологическими проблемами, поставленными перед философией развитием математики и естествознания — попыткой выяснить основания, на которые опираются эти науки, достоверность их результатов и доказательств. В этих учениях нет противопоставления интуитивного мышления логическому, в них нет алогизма. Интуиция рассматривается как высший род знания, но знания все же интеллектуального.

Напротив, интуитивизм ХХ в. — форма критики интеллекта, отрицание интеллектуальных методов познания, выражение недоверия к способности науки адекватно познавать действительность.

Философский взгляд на вопрос о природе интуиции позволяет поставить ряд последовательных вопросов: возможно ли с помощью разработки механизма интуи- [149] ции управлять процессом познания? Этот вопрос тянет за собой другой: возможно ли целенаправленное управление процессом интуиции? А если это возможно, то как это осуществить на практике и существуют ли готовые рецепты стимулирования интуитивного процесса? Немаловажен и вопрос о врожденности способностей к интуитивному творчеству. Ответить на последний вопрос сегодня не представляется возможным, однако, накапливаются наблюдения, свидетельствующие в пользу того, что эти способности поддаются развитию.

С точки зрения разрешения давнего теоретического спора по поводу противопоставления интуитивного и рассудочного познания и многочисленных попыток в этом противопоставлении всячески подчеркнуть преимущества интуитивного типа познания, целесообразнее рассматривать их как целостный процесс. Такой подход дает возможность объяснить сам механизм принятия интуитивных решений.

И тогда противоположностью интуитивного следует рассматривать не столько логическое (даже математико-логическое), сколько алгоритмическое. Если дан точный математический алгоритм получения истинного результата (или доказательство алгоритмической неразрешимости), то никакая интуиция (ни чувственно-эмпирическая, ни интеллектуальная) для получения этого результата не нужна. За ней сохраняется лишь вспомогательная функция употребления правил применения схемы алгоритма, однозначного распознавания элементарных конструктивных объектов, операций над ними.

Иное дело — поиск нового алгоритма, что уже является одним из основных видов математического творчества. Здесь интуиция, в особенности интеллектуальная, весьма продуктивна, является необходимой составляющей процесса исследования: от варьирования исходной цели в прямом и рефлексивном сопоставлении с иско- [150] мым выводом вплоть до получения результата (неважно, положительного или отрицательного) или отказа от дальнейшего поиска по понятным причинам.

Интуиция — Вики


Интуи́ция (позднелат. intuitio — «созерцание», от глагола intueor — пристально смотрю) — способность, свойство человека понимать, формировать и проникать в смысл событий, ситуаций, объектов посредством инсайта, озарения, единомоментного подсознательного вывода, основанного на воображении, эмпатии и предшествующем опыте, «чутьё», проницательность[1][2].

Этимология

Стремление различать два вида, или метода, познания — интуитивное и логическое — появилось уже в античности. Начало этого можно найти в учении Платона об идеях, в котором присутствует понятие недискурсивности (без рассуждений) их постижения. Эпикурейцы закрепили этот феномен непосредственного познания или постижения в слове επιβολή. Термины для обозначения двух видов познания появились у Филона Александрийского, а затем у Плотина, различавшего επιβολή (непосредственное, мгновенное постижение (узрение, озарение)) и διεξοδικός λόγος (последовательное, дискурсивное познание, с помощью логических умозаключений).

Перевод понятия επιβολή на латинский язык словом «intuitus» (от глагола intueri, означающего «всматриваться», «проникать взглядом» (зрением), «мгновенно постигать») был сделан в V веке Боэцием[3].

В XIII веке немецкий монах Вильгельм из Мёрбеке (1215—1286) повторил перевод Боэция, и понятие «интуиция» стало частью западноевропейской философской терминологии.

Кристиан Вольф перевёл понятие «intuitio, intuitus» на немецкий язык словом «Anschauung». Вольф также использовал выражение «anschauende Erkenntnis» — интуитивное познание. Именно в этом смысле понятие употребляется у Канта.

Англичане, французы, итальянцы, испанцы переводят Anschauung словом «интуиция» (франц., англ. — intuition, итал. — intuizione, исп. — intuicion). На русский Кантовское Anschauung переводится также как «созерцание» для передачи смысла непосредственного постижения, недискурсивности, мгновенного «узрения».

Философия

В истории философии понятие интуиции имело разное содержание. Интуиция понималась как форма непосредственного интеллектуального знания или созерцания (интеллектуальная Интуиция). Так, Платон утверждал, что созерцание идей (прообразов вещей чувственного мира) есть вид непосредственного знания, которое приходит как внезапное озарение, предполагающее длительную подготовку ума.

В истории философии нередко чувственные формы познания и мышление противопоставлялись. Р. Декарт, например, утверждал: «Под интуицией я разумею не веру в шаткое свидетельство чувств и не обманчивое суждение беспорядочного воображения, но понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчётливое, что оно не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим, или, что одно и то же, прочное понятие ясного и внимательного ума, порождаемое лишь естественным светом разума и благодаря своей простоте более достоверное, чем сама дедукция…».

Г. Гегель в своей системе диалектически совмещал непосредственное и опосредствованное знание.

Интуиция трактовалась также и как познание в виде чувственного созерцания (чувственная Интуиция): «…безоговорочно несомненное, ясное, как солнце… только чувственное», а потому тайна интуитивного познания и «…сосредоточена в чувственности» (Фейербах Л.).

Интуиция понималась и как инстинкт, непосредственно, без предварительного научения определяющий формы поведения организма (А. Бергсон), и как скрытый, бессознательный первопринцип творчества (З. Фрейд).

В некоторых течениях философии Интуиция трактуется как божественное откровение, как всецело бессознательный процесс, несовместимый с логикой и жизненной практикой (интуитивизм). Различные толкования Интуиции имеют нечто общее — подчёркивание момента непосредственности в процессе познания, в отличие (или в противоположность) от опосредствованного, дискурсивного характера логического мышления.

Материалистическая диалектика усматривает рациональное зерно понятия Интуиции в характеристике момента непосредственности в познании, которое представляет собой единство чувственного и рационального.

Процесс научного познания, а также различные формы художественного освоения мира не всегда осуществляются в развёрнутом, логически и фактически доказательном виде. Нередко субъект схватывает мыслью сложную ситуацию, например во время военного сражения, определения диагноза, виновности или невиновности обвиняемого и т. п. Роль Интуиции особенно велика там, где необходим выход за пределы существующих приёмов познания для проникновения в неведомое. Но Интуиция не есть нечто неразумное или сверхразумное. В процессе интуитивного познания не осознаются все те признаки, по которым осуществляется вывод, и те приёмы, с помощью которых он делается. Интуиция не составляет особого пути познания, идущего в обход ощущений, представлений и мышления. Она представляет собой своеобразный тип мышления, когда отдельные звенья процесса мышления проносятся в сознании более или менее бессознательно, а предельно ясно осознаётся именно итог мысли — воспринимаемый как «истина», c более высокой вероятностью определения истины, чем случайность, но менее высокой, чем логическое мышление.

Интуиции бывает достаточно для усмотрения истины, но её недостаточно, чтобы убедить в этой истине других и самого себя. Для этого необходимо доказательство.

Психология

Формирование интуитивного решения протекает вне прямого сознательного контроля. Известный американский философ и психолог-когнитивист Дэниел Деннет поясняет:

Интуиция — это попросту знание о чем-то без понимания того, как это знание было получено.

Intuition is simply knowing something without knowing how you got there

В концепции аналитической психологии К. Юнга интуиция рассматривается как одна из четырёх основных психологических функций, определяющая отношение человека к самому себе и окружающему миру, способ принятия им жизненно важных решений. «…Вещи имеют свое прошлое и будущее. Они откуда-то появляются, куда-то текут, и трудно уверенно сказать, откуда они возникли и куда скроются; и все же при этом у человека есть … предчувствие. Предчувствие в таком деле часто стоит жизни. Интуицией пользуются изобретатели и судьи. Там, где бессильны понятия и оценки, мы целиком зависим от дара интуиции. Добавлю еще, что интуиция есть особый вид восприятия, которое не ограничивается органами чувств, а проходит через сферу бессознательного. … Я не знаю, что происходит, когда человек знает то, что он определенно знать не может. Я не знаю, как это у него получается, но получается неплохо, и он в состоянии действовать.»[4]

Согласно работам Даниеля Канемана интуиция — способность автоматической выработки решений без длительных логических рассуждений или доказательств[5][6].

Согласно ещё одному трактованию, интуиция — это прямое постижение умом истины, не выведенное логическим анализом из других истин и не воспринимаемое через органы чувств.

В когнитивной психологии интуитивные процессы изучаются в рамках исследований имплицитного научения (способность человека непреднамеренно и неосознанно обрабатывать комплексную информацию), имплицитной памяти и прайминга. Результатом имплицитного научения является формирование имплицитного знания, которое косвенно обнаруживается при выполнении заданий без всякого осознания самого факта его применения и почти всегда проявляется без участия внимания[7].

Программная реализация

В настоящее время существует несколько реализаций искусственной интуиции, служащих различным целям, от очистки информации от помех до совершения открытий. Например: улучшение качества цифровых фотографий, распознавание образов, геофизика, психология, бизнес-консультации, политические и исторические исследования и т. д. Все реализации основаны на едином алгоритме, представляющем собой полный аналог естественной интуиции. Смысл алгоритма заключается в отслеживании статистических закономерностей между связями частей исследуемого объекта. Подобные системы могут применяться либо самостоятельно, либо как апгрейд любой из существующих интеллектуальных систем, добавляя к ним новые качества или улучшая существующие. Очистка цифровых фотографий от шума и восстановление потерь после сжатия Анализ геологических слоев Психологические исследования (тесты, полиграф и проч.)

Компьютерная имитация

Адаптивные программы и алгоритмы искусственного интеллекта, основанные на методах обучения автоматических систем, демонстрируют поведение, которое имитирует человеческую интуицию. Они производят знание из данных без логического оформления путей и условий его получения, в силу чего это знание является пользователю как результат «непосредственного усмотрения».

Для имитации интуитивного принятия решений удобны нейроподобные устройства, называемые нейронными сетями и нейрокомпьютерами, а также их программные имитаторы. М. Г. Доррер с соавторами создал нестандартный для компьютерных методик интуитивный подход к психодиагностике, заключающийся в выработке рекомендаций с исключением построения описанной реальности.[8][9] Для классической компьютерной психодиагностики[10] важное значение имеет формализуемость психодиагностической методики, в то время как опыт, накопленный исследователями в области нейроинформатики, показывает, что при помощи аппарата нейронных сетей можно удовлетворить потребности практикующих психологов и исследователей в создании психодиагностических методик на базе их опыта, минуя стадию формализации и построения диагностической модели.

Развитие интуиции

Множество авторов предлагают различные тренинги для развития интуиции, однако стоит помнить, что некоторые из них экспериментально не доказаны, то есть являются «размышлениями» авторов на тему. Один из аспектов интуиции основан на жизненном опыте, поэтому единственный способ развить её — накопление опыта в определенной области знаний. «Позитивные мысли и убежденность, что вы заслуживаете не просто ответа, а самого лучшего ответа, подвигают интуицию на позитивную деятельность»[11] — один из таких тренингов основанных на аффирмации или самовнушении с целью снятия барьеров. Открытие Д. И. Менделеевым периодического закона химических элементов, а также определение формулы бензола, разработанное Кекуле, сделанные ими во сне, подтверждают ценность жизненного опыта и багажа знаний для развития интуиции, для получения интуитивного знания.

Иногда тренерами предлагаются, например, и такие упражнения для развития интуиции, которые являются скорее упражнениями на развитие ясновидения или яснослышания. Вот одно из таких упражнений:[12]

Перед началом рабочего дня постарайтесь представить каждого из ваших сотрудников. Почувствуйте, что прячется за словами, и о чём умалчивается. Перед тем, как прочесть письмо, интуитивно представьте себе, о чём оно и как оно подействует на вас. Прежде чем снять телефонную трубку, постарайтесь интуитивно угадать, кто звонит, о чём и как этот человек будет говорить…

Другие значения

Термин «интуиция» широко используется в различных оккультных, мистических и псевдонаучных учениях и практиках[13].

См. также

Примечания

  1. ↑ Интуиция // Казахстан. Национальная энциклопедия. — Алматы: Қазақ энциклопедиясы, 2005. — Т. II. — ISBN 9965-9746-3-2.
  2. ↑ Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / гл. ред. Ю. С. Осипов. — М. : Большая российская энциклопедия, 2004—2017.
  3. Попов Ю. Н., Константинов А. В. ИНТУИЦИЯ // Большая российская энциклопедия. Том 11. Москва, 2008, стр. 472
  4. Юнг К. Г. Тэвистокские лекции. Аналитическая психология: её теория и практика / пер. с англ. В. И. Менжулина. — М: АСТ, 2009. — 252 с.
  5. ↑ Дэниел Канеман (Принстон) Исследования психики: интуиция, Лекции Д.Канемана, Что такое интуиция
  6. Даниел Канеман. Лекция об интуиции, 19:22 (неопр.). youtu.be (2015).
  7. Шактер Д. Имплицитное знание: новые перспективы изучения неосознаваемых процессов (неопр.).
  8. Доррер М. Г., Психологическая интуиция искусственных нейронных сетей, Диссертация,… 1998. Другая копия онлайн: [1]
  9. Dorrer M.G., Gorban A.N., Kopytov A.G., Zenkin V.I., Psychological Intuition of Neural Networks. Proceedings of the 1995 World Congress On Neural Networks, A Volume in the INNS Series of Texts, Monographs, and Proceedings, Vol. 1, 1995, 193—196.
  10. Дюк В. А., Компьютерная психодиагностика, — СПб.:Братство, 1994. — 363 с.
  11. Кехо Дж., Подсознание может всё! — Минск: Изд.-во Попурри, 2007. — 224 стр. ISBN 978-985-15-0161-4 = Kehoe J., Mind Power into the 21st Century (Techniques to Harness the Astounding Powers of Thought), Vancouver, Zoetic Books 1997. ISBN 978-0-9697551-4-2
  12. ↑ Ван де Клиффт К., Внутренний источник Архивная копия от 11 февраля 2009 на Wayback Machine
  13. ↑ Интуиция (неопр.). — Азбука Эзотеризма. Архивировано 13 августа 2013 года.

Литература

рациональное и иррациональное в познании – тема научной статьи по философии, этике, религиоведению читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

УДК 165.19

Мусийчук Сергей Васильевич

кандидат философских наук, доцент кафедры менеджмента и маркетинга Магнитогорского государственного Университета

ИНТУИЦИЯ КАК ПРОБЛЕМА СИНТЕЗА КОНЦЕПЦИЙ: РАЦИОНАЛЬНОЕ

И ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ В ПОЗНАНИИ

Musiychuk Sergey Vasilyevich

PhD,

Assistant Professor, Management and Marketing Department, Magnitogorsk State University

INTUITION AS A SUBJECT OF CONCEPTIONS’ SYNTHESIS: RATIONAL AND IRRATIONAL COGNITION

Аннотация:

В статье раскрывается проблема синтеза концепций рационального и иррационального в познании на основе классического, неклассического и постнеклассического типов рациональности. Анализируются различные аспекты интеллектуальной интуиции применительно к некоторым видам теоретической и практической деятельности.

Ключевые слова:

рациональное, иррациональное, интуиция, интеллектуальная интуиция, эвристическая интуиция, логика.

Summary:

The article covers a problem of synthesis of rational and irrational cognition conceptions on the basis of classical, nonclassical and post-nonclassical types of rationality. The author examines various aspects of intellectual intuition with respect to different types of theoretical and practical activities.

Keywords:

rational, irrational, intuition, intellectual intuition, heuristic intuition, logic.

В современном философском и научном дискурсе продолжается осмысление неклассического типа рациональности. Это проявляется в изменении статуса и содержания понятия «интуиция». Актуализация данного понятия обусловлена прежде всего тем, что происходит изменение взглядов на проблему рациональности, выражающуюся в переходе от объясняющего к понимающему мышлению (именно интуиция и является инструментом понимания). В отечественной философской теории проблемы рациональности и иррациональности исследовались рядом авторов, среди них такие, как М.К. Мамарда-швили, Н.С. Мудрагей, В.С. Степин, Т.И. Ойзерман, В.С. Швырев. В работах философов, как правило, были представлены отдельные аспекты проблемы взаимосвязи рационального и иррационального. Так, например, идеалы рациональности осмысливал М.К. Ма-мардашвили; рациональность науки анализировалась В.С. Швыревым; историкофилософский анализ становления науки проделала Н.С. Мудрагей; типология рациональности разработана В.С. Степиным.

В качестве основополагающих мы принимаем трактовки рационального и иррационального (Н.С. Мудрагей, Т.И. Ойзерман), получившие высокий статус в современной науке. Под рациональным понимается теоретически осознанное, логически обоснованное знание предмета, выраженное в понятиях. Рационализированным, считает Н.С. Мудрагей (и мы разделяем этот взгляд), «можно назвать объект рефлексии, постольку, поскольку он обработан логически категориальным аппаратом, освоен логически-понятийным образом» [1]. Соответственно иррациональное обладает противоположными характеристиками. Т.И. Ойзерман определяет иррациональное как диалектическую противоположность рациональному. При этом подчеркивается, что эти противоположности «относительны, подобны противоположностям истины и заблуждения, знания и незнания, что отнюдь не стирает качественного различия между ними» [2].

Наука в своем развитии создает различные типы рациональности. Классический и неклассический идеалы рациональности рассматривает М.К. Мамардашвили, включая в анализ философию, психологию и физику [3]. Американский философ Х. Патнем справедливо подчеркивает наличие принципиальных трудностей с классическим идеалом безличностного знания, анализируя квантовую механику и современную логику [4]. Переход от классической к неклассической рациональности основывался на кризисе установок классического типа рационализма и развитии рациональности, учитывающей связи знаний об объекте с характером средств и операций деятельности.

В научной теории наблюдается смещение интереса с исключительно физической реальности к интегральным исследованиям, осмысливающим феномены культуры и творчества. В работах И.Р. Пригожина физическая реальность понимается не как автомат, а как реальность, творящая и творимая. Реальность понимается как поток бытия, основой которого являются не только законы классической «определенности», но и законы «иррациональной» случайности, необратимости и неопределенности [5].

Для осмысления интуиции с позиций рационального и иррационального в познании обратимся к размышлениям В.В. Афанасьевой, представленным в работе «Детерминированный хаос: феноменологическо-онтологический анализ» [6]. Автор удачно подчеркивает, что деление на «умозрительное» и «умопостигаемое» условно, четкой границы между ними нет. «Об умозрительном следует говорить, когда речь идет об уже открытых, подтвержденных и осмысленных, канонических законах динамики, об умопостигаемом -когда речь заходит о находящихся в процессе познания и осмысления процессах и объектах, постижение которых предполагает напряженную умственную работу [7, с. 292]. Умопостигаемый уровень устроен чрезвычайно сложно, идеи, его наполняющие, весьма абстрактны, для их постижения и осмысления требуются значительные интеллектуальные усилия» [8, с. 293]. Описывая комплекс актов познания на умопостигаемом уровне, В.В. Афанасьева подчеркивает, что он «не сводится к идентификации стандартных образов и пользованию стандартными законами. Часто он связан с созданием новых образов («выдумываем») и выяснением новых закономерностей динамики — процессом, безусловно, творческим. При исследовании на этом уровне используется опыт интеллектуальной интуиции, без него немыслим процесс познания сложных движений. Именно для этого уровня характерны акты-озарения, присутствующие во всех синтезах» [9, с. 293].

Увеличение значимости роли интуиции в гуманитарном познании в конце ХХ столетия выразилось в ряде моментов. Рассмотрим в качестве основополагающего тезис о том, что диалектический материализм синтезируется с так называемым «новым мышлением». Новому мышлению присущ ряд характеристик: 1) непредвзятое, свободное от общераспространенных шаблонов понимание особенностей и путей реальной практики развития наук;

2) больший реализм и диалектика в трактовке научного познания, что, несомненно, связано с элементами непосредственности в познании, способности постижения истины путем ее спонтанного усмотрения, без предварительного обоснования с помощью доказательства. При этом один из возможных механизмов познания — поиск истины на основе синтеза противоположностей. Полностью соглашаемся с мыслью И.С. Нарского о том, что «диалектика перехода в противоположности проходит мимо внимания исследователей» [10].

В философии известны такие определения понятия «интуиция», как «непосредственное знание» (Федяев, 1998; Франк, 1995), «вид знания» (Быковский, 2003; Слобод-чиков, 2007), «прямое усмотрение истины» (Бейли, 1994), «непосредственное видение» (Лапшин, 1999), «ассоциация опущений», «одна из форм неосознанного отражения, момент познания» (Дмитриев, 1985).

Разработаны различные классификации понятия «интуиция». Представляет интерес исследование интуиции в научном познании, проведенное М. Бунге [11]. Автор выделяет две формы интуиции: чувственную и интеллектуальную. Чувственная интуиция, согласно концепции М. Бунге, представлена в таких формах, как интуиция-восприятие и интуиция-воображение. Интеллектуальная интуиция в рассматриваемой теории представлена также двумя формами: интуиция-разум и интуиция-оценка. Таким образом, предлагается следующая классификация видов интуиции:

1) интуиция как восприятие; данное понятие синонимизируется со способностью отождествления знака с его значением;

2) интуиция как воображение; характеризуется способностью к генерации метафор;

3) интуиция как разум; то есть способность к формированию ускоренных умозаключений;

4) интуиция как оценка в форме практической мудрости.

Наиболее удачной и полной на настоящий момент времени является классификация значений понятия «интуиция», разработанная скандинавскими психологами А. Сар-вимаки и Б. Стебот-Халк (1996) [12].еэИсоИ, 1968) [13] подчеркивается, что интуиция воспринимается частью современных философов как вероятностное, изменчивое, как результат определенного соглашения.

В значительном ряде философских концепций подчеркивается ограниченность интуиции, вплоть до заявлений о несостоятельности человеческого разума, с целью обоснования тезиса о божественном откровении в акте интуиции, о непосредственном воззрении «как источнике всякой истины», формам инстинктивного знания. В иных воззрениях понятия «интуиция» и «логика» сближаются на основе понятий «чувственное познание» или «интеллектуальная интуиция».

Отметим, что в понятии «интеллектуальная интуиция» происходит сближение гносеологических составляющих, в подчеркивании внутреннего единства интеллигибельного и чувственного познания. В диаде «дискурсивное мышление — интуитивное мышление» также имеется особое трактовка рассматриваемых терминов. Дискурсивное мышление понимается как логически связанное рассуждение, предполагающее последовательный перебор вариантов решения задачи. Интуиция, представленная в интуитивном мышлении, предполагает оперирование понятиями, о которых рассуждающему человеку известно только приблизительно на основе интуитивной догадки, представленной образами памяти и воображения. Такому мышлению не присущи однозначные стандарты логики.

Рассматривая исследуемый вопрос в оппозиции понятий «абстрактно-логическое» и «индивидуально-психологическое» мышление, отметим имеющееся отличие в индивидуально-психологических процессах творческого характера. В творческом мышлении превалирует дивергентное мышление, характеризующееся наличием нескольких правильных вариантов решения, из которых перебором вариантов можно выбрать оптимальное при заданных исходных условиях. Также отметим, что, по мнению академика Б.М. Кедрова [14],

необходим «прыжок через барьер», результатом которого является открытие нового. Творческие личности обладают рядом индивидуально-психологических черт: индивидуальность, спонтанность, способность длительное время жить в ситуации неопределенности решения какой-либо задачи, уверенность в себе, эмоциональная лабильность, уравновешенность в сочетании с напористостью при решении задачи творческого характера. Творческим людям присуща эмотивность (состояние напряженности психики), способствующая активизации процесса мышления. Данные качества образуют в личности характерный эмоциональноволевой настрой, оказывающий влияние на процесс мышления.

В понимании познания разработаны две парадигмы — классическая и неклассическая, и соответственно формируются два типа рациональности, позволяющие с разных точек зрения подходить к решению проблемы соотношения понятий «логика» и «интуиция». При этом в классическом типе рациональности преобладает наглядная очевидность и исключен субъект из проблемного поля достоверности знания. В неклассическом типе рациональности вскрывается многоуровневый процесс субъект-объектного взаимодействия. Само существование двух подходов к процессу познания расширяет возможности поиска адекватного метода в процессе понимания оппозиции логика — интуиция. Вспоминается поэтическая метафора Ф. Ницше «Нужно носить в себе еще хаос, чтобы иметь возможность родить танцующую звезду». Если взглянуть на суждения наших современников в отношении логического и интуитивного методов познания, хочется еще раз обратиться к докторской диссертации по философской специальности «Онтология и теория познания» В.В. Афанасьевой и выделить следующую мысль: «Современная наука, последовательно идя по пути умозрительного постижения природы, приводит к отходу от рациональных обоснований исследуемых феноменов, к интуитивному постижению их сущности. Интуитивное мыслится как предельный переход от рационального, если сложность познаваемого стремится к бесконечности. Именно интуитивное постижение феноменов может дать значительные результаты в тех случаях, где разум отступает» [15]. Выбор пал именно на этого автора еще и потому, что кандидатскую диссертацию В.В. Афанасьева защищала по физике хаоса. И думается, что в полной мере на себе ощутила взаимосвязь логики и интуиции в процессе познания, поверила, как сказал другой наш соотечественник, «алгеброй гармонию». Так же совершенно справедливо Ю.И. Семенов, с нашей точки зрения, утверждает, что «чистая математика не может быть сведена к логике».

В этом плане представляется плодотворной мысль о проблеме соотношения понятий «логика» и «интуиция», впрочем, данная диада привлекает внимание философов достаточно долгое время и до настоящего времени вызывает значительный интерес исследователей. О сложности этой проблемы свидетельствует значительное количество подходов к определению понятия «интуиция». Так, например, соотношение понятий «рассудок», «цельное знание» и «спекулятивное учение» об интуиции нашло отражение в различных концепциях: в период античности в работах таких мыслителей, как Платон и Аристотель, неоплатоники; в период Средневековья — Августин Блаженный и Н. Кузанский; романтики Новалис и Шеллинг; в работах Фихте и Гегеля. Так, например, Ф. Аквинский определял интуицию как царство «высшей истины». В данном подходе понятия «рассудок» (логика) и «интуиция» понимались как подчиненные моменты цельного знания. При этом само новое знание к ним не сводилось, а являлось чем-то новым. С рассудком или разумом сближались концепции «интеллектуальной интуиции» в критике чувственных восприятий элейцами (Парменид, Зенон, Мелис), атомистами (Левкипп, Демокрит и др.), теориях Р. Декарта, Б. Спинозы, Г.В. Лейбница, Х. Вольфа, Э. Гуссерля), вычленяющих непосредственное знание в самих операциях рассудка или разума. Так, например, Декарт характеризовал интуицию «как естественный свет разума».

С логикой, дискурсом сближались учения неодионисийцев (Эпикур, А. Дюбуа-Раймон, С.Т. Кольридж, У. Вордсворт, М. Планк, А. Эйнштейн и др.), признававших значительную роль интуиции в творчестве и отвергавших значение логики. Прямо противоположную точку зрения отстаивали неоаполлонисты, утверждавшие примат логики над интуицией (традиции «Венского кружка», К. Попер, И. Лакатос и др.). Отметим также теорию познания как отражения, раскрывающую диалектическую связь интуиции и логики (В.Ф. Асмус, Е.Л. Фейндберг и др.). Понятие «интуиция» сближается с «основой и источником всякого знания» в интуитивизме (Н.О. Лосский, С.Л. Франк, Е.Н. Трубецкой, Г.В.Ф. Гегель, И.Г. Фихте, Ф.В. Шеллинг, Э. Гуссерль, М. Шелер, Н. Гартман). В воззрениях интуитивистов в понятие интуиции вкладывается возможность установления «живой» взаимосвязи как непосредственного созерцания сознания и мировой целостности.

Рассмотрим основные подходы к определению понятия «интуиция». Согласно Р. Декарту, «интуиция — понятие ясного и внимательного ума, настолько простое и отчетливое, что оно не оставляет никакого сомнения в том, что мы мыслим», «прочное понятие ясного и внимательного ума, порождаемое лишь естественным светом разума». Интуицию, как рассудочную деятельность, дающую уму возможность схватывать содержание общих понятий, выражающих подлинные свойства вещей, их сущность, характеризует Б. Спиноза. Дж. Локк трактует интуицию как форму непосредственного субъективного опыта. А. Шопенгауэр — как непосредственное, наглядное, недоказываемое постижение человеческих представлений, как последнее основание и источник истинного знания. Интуитивизм как направление философской мысли, яркими представителями которого являются А. Бергсон, Н.О. Лосский и др., представлял интуицию как непосредственное «постижение» объекта познания, не сводимое ни к чувственному опыту, ни к дискурсивному логическому мышлению, граничащее с мистическим «вживанием» в объект познания.

В качестве отличительной особенности интуиции многочисленные авторы указывают на неосознанный характер ее возникновения. Так, например, Я.А. Пономарев [16] указывает, что интуитивный опыт образуется неосознанно, помимо воли человека и вне поля его внимания. В качестве еще одной характерной черты интуиции описывается процесс легкости ее возникновения. В своей Нобелевской лекции Д. Канеман определил в качестве главных характеристик интуиции «спонтанность, легкодоступность интуитивного знания и отсутствие переживания усилия при ее возникновении» [17].

Исследователи традиционно выделяют два вида интуиции, интеллектуальную и чувственную. Ряд авторов отмечает и наличие таких видов интуиции, как мистическая, рациональная, эмпирическая, эмоциональная, творческая, эйдетическая, интуиция-догадка, интуиция-суждение. Наличие такого спектра определений в первую очередь свидетельствует о сложности и многоаспектности рассматриваемого понятия.

В процессе анализа проблемы эвристической интуиции особый интерес представляет точка зрения П.В. Симонова на интуицию как «стратегическую интуицию» [18]. Симонов отмечает, что работа стратегической интуиции возможна благодаря сверх- или надсознания, при работе которого так называемые «антиэнграммы» как пробелы в цепи ранее неизвестных фактов заполняются психическими изменениями. Интересно замечание Симонова по поводу того, что категории сверхсознание нет в концепции З. Фрейда, поскольку в его концепции отсутствует самостоятельная группа идеальных, познавательно-творческих потребностей.

Исследователями отмечается, что интуиция имеет когнитивный компонент, который усиливает значимость интуитивного знания. На наличие тесной связи между интуицией и эмоциями указано в работах И.А. Васильева (1998), в процессе исследования мотивационно-эмоциональной основы мыслительной деятельности; А.А. Налчаджяна (1972) в процес-

се анализа психологических и философских проблем интуитивного познания. В этой связи считаем важным отметить аналогичную с интуицией аффективную природу юмора [19].

Значительное количество современных работ посвящено интуиции. Это, например, монографии В.Ф. Асмуса, М. Бунге, А.С. Кармина и Е.Н. Хайкина, В.Р. Ириной и А.А. Новикова, И.М. Морозова, Р.М. Грановской и И.Я. Березной и др. [20].

Рассматривая интуицию как непосредственное знание, живое созерцание, находящееся в диалектической взаимосвязи со знанием опосредованным, В.Ф. Асмус отмечает, что в философских работах встречается значительное количество терминов-синонимов понятия «интуиция»: «созерцание», «видение», «усмотрение», «непосредственное знание». Заслуживающими внимания метафорами характеризует интуицию А.А. Налчаджян: «интеллектуальная эмоциональность» или «эмоциональная интеллектуальность» [21]. Автор доказывает, что признание реальности интуиции не противоречит концепции об отражательной сущности субъективной реальности. Сверх того, А.А. Налчаджян убежден, что научное обоснование интуиции может быть сформулировано в рамках данной концепции.

Интерес в структуре когнитивной составляющей интуиции представляет творческая интуиция, называемая некоторыми авторами «эвристической интуицией». Творческую интуицию как особый познавательный прогресс, возникающей на основе синтеза наглядных образов и абстрактных понятий рассматривают А.С. Кармин и Е.Н. Хайкин. При этом выделяются две формы интуиции: концептуальная и эйдетическая. Концептуальная интуиция характеризуется как процесс формирования новых понятий на основе ранее имевшихся наглядных образов. Эйдетическая интуиция понимается как построение новых наглядных образов на основе имевшихся ранее понятий. Предложенные формы интуиции представляют теоретико-познавательный интерес для анализа понятия «интуиция» без обращения к феноменологии данного понятия.

Характеристику эвристической интуиции одним из первых предлагает А. Пуанкаре: способность создавать, выбирать полезные комбинации далеко отстоящих друг от друга идей и понятий, неосознанный характер этого выбора и быстрое, внезапное «озарение» бессознательно осуществленным выбором полезной комбинации, актуализация нужных для решения понятий на предварительной стадии [22].

Когнитивный аспект интуиции представлен в определении, предложенном А.В. Ма-шенцевым: «Эвристическая познавательная интуиция есть специфический познавательный процесс, заключающийся во взаимодействии чувственных образов и абстрактных понятий, ведущий к созданию принципиально новых образов и понятий, содержание которых не выводится из синтеза предшествующих чувственных образов или путем только логического оперирования имеющимися понятиями» [23, с. 44]. Говоря о соотношении интуиции и логики, уместно вспомни мысль Г.В. Лейбница о том, что безумно ожидать логических доказательств по каждому вопросу. Афористически сформулировал аналогичную мысль И.В. Гете: природа не делится без остатка на разум, всегда остается что-то непостижимое в знаках, образах.

Рассмотрение интуиции как процесса социального взаимодействия особенно актуально в работе инновационных менеджеров. В связи с этим обратимся к точке зрения А.А. Борисовой, полагающей, что интуиция как психологическая проницательность предполагает наличие ряда качеств, таких как гуманистическая направленность личности, ценностные ориентации, волевая направленность [24]. Отметим, что процесс профессионального общения менеджера предполагает наличие ряда высокопрофессиональных умений. Борисова подчеркивает, что важнейшими из них являются умение видеть проблемы, возникающие в процессе межличностного общения; умение решать подобного рода проблемы; умение внимательно слушать людей; умение учитывать возрастные и

профессиональные особенности собеседника. Важно то, что качествами проницательности, свидетельствующими о высоком уровне развития интуиции, данные умения являются в ситуации наличия целостной функциональной системы.

В исследовании О.В. Степаносовой интуитивных компонентов в процессе принятия решений представлены данные о том, что уровень уверенности в прогнозе связан с интуитивными, а не с дискурсивными прогностическими процессами [25]. Выявлено, что более уверенными в своих прогнозах были те испытуемые, которые в большей степени полагались на интуицию при прогнозировании, чем те испытуемые, которые мало использовали интуицию. Данные, полученные Степаносовой, согласуются с данными других исследователей, в которых подчеркивается эмоциональная составляющая интуитивного знания (Kihlstorm, Lagan-Fox и др.). О.В. Степаносовой проверена важная гипотеза для понимания процесса принятия интуитивных решений менеджерами: уверенность и точность интуитивного прогноза — две независимые характеристики. «Прогнозы более уверенных в собственных предвосхищениях испытуемых на самом деле являются менее адекватными и точными, в то время как неуверенные испытуемые формируют более точные прогнозы» [26]. Таким образом, экстраполируя данные на процесс принятия решений менеджерами, приходим к выводу, что если менеджеру будущее в сформированных прогнозах представляется вполне определенным, то выражаемая им высокая степень уверенности при оценивании результатов эффективности предвосхищений не соответствует их действительному уровню точности. В исследованиях Степаносовой также наблюдался «эффект сверхуверенности» в неточных прогнозах. Наряду с этим выявлено влияние интуитивных и дискурсивных (аналитических) компонентов прогностического процесса на точность и уверенность в собственных прогнозах относительно будущих событий.

В ряде исследований интуиция рассматривается как результат накопления опыта, данное направление исследований вполне может быть экстраполировано и на менеджеров с большим опытом работы. Интуиция приводит к решению совершенно новой, никогда ранее не бывшей в опыте задачи, само интуитивное знание основано на опыте, как совершенно справедливо подчеркивал Б.М. Теплов в работе «Ум полководца» [27].

Существует предположение, что интуитивно сформулированные прогнозы в значительной степени зависят от уровня профессиональной компетенции. Например, в исследованиях П. Экмана [28] показано, что большинство людей распознают ложь примерно в 50 % случаев, что не превышает случайное угадывание в соответствии с теорией вероятностей. В то время как профессионалы, чья работа связана с выявлением лжи (секретные агенты, полицейские, ведущие допросы), способны интуитивно предугадать, кто говорит неправду, примерно в 70 % случаев.

Таким образом, интуиция синтезирует чувственное и понятийное познание, при этом характеризуется неосознанностью, внезапностью возникновения новой идеи. Интуиция актуализируется в ситуации отсутствия возможности решения проблемы строгими логическими методами науки или известного из практики алгоритма решения возникшей задачи. В данной ситуации возрастает роль познающего субъекта.

Ссылки:

1. Мудрагей Н.С. Проблема рационального и иррационального: античность, средневековье // Вопросы философии. 1982. № 9. С. 107 ; Ее же. Рациональное и иррациональное — философская проблема // Вопросы философии. 1994. № 9. С. 53-65.

2. Ойзерман Т.И. Рациональное и иррациональное // Вопросы философии. 1977. № 2. С. 85.

3. Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности. М., 1994.

4. Putnam X. Realism with Human face. Cambridge ; London, 1990.

5. Пригожин И. Философия нестабильности // Вопросы философии. 1991. № 6. С. 46-57.

6. Афанасьева В.В. Детерминированный хаос: феноменологическо-онтологический анализ : дис. … д-ра фи-лос. наук. Саратов, 2GG2. 353 с.

7. Там же.

8. Там же.

9. Там же.

10. Нарский И.С. Современные проблемы теории познания. М., 1989. С. 4, 23.

11. Бунге М. Интуиция и наука. М., 19б7.

12. Sarvimaki A., Stenbock-Hult B. Intuition a problematic form of knowledge in nursing // Scandinavian Journal of

Caring Science. 199б. V. 10. P. 234-241.

13. Westcott M.R. Toward a contemporary psychology of intuition: A historical, theoretical, and empirical inquiry. New York, 1968. 228 p.

14. Кедров Б.М. Критические заметки на философские темы // Вопросы философии. 1948. № 1. Стр. 53-71.

15. Афанасьева В.В. Указ. соч.

16. Пономорев Я.А. Психология творческого мышления. М., 197б.

17. Kahneman D. Maps of bounded rationality: A perspective on intuitive judgment and choice // Lecture to the

memory of Alfred Nobel, December 8, 2002, at Aula Magna, Stockholm University. URL:

http://www.nobel.se/economics/laureates/2002/kahneman-lecture.html (дата обращения: 24.G1.2G14).

18. Симонов П.В. «Сверхзадача» художника в свете психологии и нейрофизиологии // Психология художественного творчества. Л., 198G. 28G с.

19. Мусийчук М.В. Юмор как основа развития интеллектуальной активности : монография. Магнитогорск, 2GG5. 235 с.

20. Асмус В.Ф. Проблема интуиции в философии и математике. Очерк истории: XVII — начало XX в. М., 19б3 ; Бунге М. Интуиция и наука. М., 19б7 ; Кармин А.С., Хайкин Е.Н. Творческая интуиция в науке. М., 1971 ; Ирина В.Р., Новиков А.А. В мире научной интуиции. Интуиция и разум. М., 1978 ; Морозова И.М. Природа интуиции. Минск, 199G ; Грановская Р.М., Березная И.Я. Интуиция и искусственный интеллект. Л., 1991.

21. Налчаджян А.А. Некоторые психологические и философские проблемы научного познания. М., 1972. 312 с.

22. Пуанкаре А. О науке. М., 1983. 323 с.

23. Машенцев А.В. Интуиция и ценностная ориентация в познании : дис. … канд. филос. наук. СПб., 2GG3. 197 с.

24. Борисова А.А. Проницательность как проблема человеческого общения // Вопрос психологии. 199G. № 4. С. 117-123.

25. Степаносова О.В. Современные представления об интуиции // Вопросы психологии. 2GG3. № 4. С. 133-143.

26. Степаносова О.В. Интуитивные компоненты в процессе принятия интуитивных решений: дис. … канд. пси-хол. наук. М., 2GG4. 2G8 с.

27. Теплов Б.М. Ум полководца // Теплов Б.М. Проблемы индивидуальных различий. М., 19б5.

28. Экман П. Психология лжи. М., 1992 ; Его же. Почему дети лгут? М., 199G ; и др.

Интуиция — что это такое? Определение, значение, перевод

Интуиция (ударение на вторую «и») это способность «видеть» истину внутренней «чуйкой» без логических выводов или явных доказательств. Латинское слово intuitio как раз и означает «чутьё, предвидение».

Интуиция является какбе обратной стороной логического мышления, поскольку основывается не на фактах, а на чём-то более магическом и непостижимом. Часто интуитивные способности приходят с опытом, но тут вмешивается тупая статистика: если в 90 случаев из 100 пьяный мужчина бьёт жену, то и этот твой новый хахаль тоже будет тебя бить, когда напьётся.

Интуиция лучше работает почему-то у женщин, хотя данный факт, возможно, является стереотипом. И кстати, интуиция бывает не только у человека, но и у высших животных: известно, что собаки умеют тонко чувствовать надвигающийся природный катаклизм или любое другое бедствие.



Вы узнали, откуда произошло слово Интуиция, его объяснение простыми словами, перевод, происхождение и смысл.
Пожалуйста, поделитесь ссылкой «Что такое Интуиция?» с друзьями:

И не забудьте подписаться на самый интересный паблик ВКонтакте!

 



Интуиция (ударение на вторую «и») это способность «видеть» истину внутренней «чуйкой» без логических выводов или явных доказательств. Латинское слово intuitio как раз и означает «чутьё, предвидение».

Интуиция является какбе обратной стороной логического мышления, поскольку основывается не на фактах, а на чём-то более магическом и непостижимом. Часто интуитивные способности приходят с опытом, но тут вмешивается тупая статистика: если в 90 случаев из 100 пьяный мужчина бьёт жену, то и этот твой новый хахаль тоже будет тебя бить, когда напьётся.

Интуиция лучше работает почему-то у женщин, хотя данный факт, возможно, является стереотипом. И кстати, интуиция бывает не только у человека, но и у высших животных: известно, что собаки умеют тонко чувствовать надвигающийся природный катаклизм или любое другое бедствие.

Что такое интуиция с точки зрения соционики | Соционика на TV.UA

Увлекательное путешствие в мир соционики продолжается. Сегодня эксперт TV.UA Наталия Клименченко расскажет, почему воображаемое может оказаться вполне реальным, а робкие мечтатели — предвестниками прогресса.

 

Странная всё-таки вещь — интуиция, и отмахнуться от неё нельзя, и объяснить невозможно.

Агата Кристи


Закройте глаза. Отключите мозг. Не обращайте внимания на ощущения физического тела. И воспринимайте – образы, мысли, время… В голову начинают приходить идеи, рождаться картины, возникать нечто, чему и названия нет… Получилось? Поздравляю. Возможно, вы — интуит.

К телепатии, колдовству, волшебству, телепортации и прочему ясновидению интуиция соционическая имеет весьма далекое отношение — такая себе троюродная племянница семиюродного дяди. Интуиция в соционике — это особенная функция психики человека, которая воспринимает особенную информацию – информацию о том, чего как бы нет. Но может быть. Или обязательно будет. Это информация, связанная с аспектом ВРЕМЯ.

Все аспекты информации в прошлых выпусках спецпроекта TV.UA — «Соционика»

Интуиция — это нечто такое, что опережает точное знание. Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям.
Никола Тесла


Как и остальные функции психики (логика, этика, сенсорика), интуиция бывает экстравертной (интуиция возможностей ) и интровертной (интуиция времени ).

Интуиция возможностей – это умение угадывать все свойства, которые заложены в объекте.  Например, в пассатижах видеть орехоколку, а в дрели – шейкер. В пластиковой бутылке интуит увидит совочек для песка, а в капроновом чулке – мешок для хранения лука. И в мобильном телефоне интуит когда-то увидел потенциальные возможности быть одновременно пишущей машинкой, фотоаппаратом и диктофоном.

Интуиция возможностей «проникает взором» в самую суть вещей и явлений, выявляет потенциальные возможности и решает парадоксы.

Нестойкие, быстро сменяющиеся образы и картинки в голове интуита приводят к мгновенной вспышке озарения – сложный образ возник, сложился и укрепился. Так связываются отдельные стороны запутанного процесса и рождаются идеи. «Любое человеческое знание начинается с интуиции, переходит к понятиям и завершается идеями», — очень точно в свое время подметил Иммануил Кант.


Я интересуюсь будущим, потому что собираюсь провести в нем всю свою оставшуюся жизнь
Ч.Ф. Кеттерлинг


Интуиция времени – это умение угадывать прошлые и будущие события, «связывать» время в единый поток: Прошлое-Настоящее-Будущее.  Лента времени разворачивается в голове интуита как фильм на экране.  Этот фильм об изменениях в мире, о цикличности явлений, о связи событий во времени. Внезапно всплывающие образы трансформируются, противоположности переходят друг в друга. Сливаются в единый сюжет.

Интуиция времени отлично чувствует вероятности, предчувствует и предвидит перемены. Видит ход истории. И опережает время.

Подобно полюсам шкалы логика-этика, интуиция – это противоположный полюс сенсорики. Сенсорик воспринимает мир кожей тела, интуит – фибрами души.  Мир интуита нельзя пощупать. Он состоит из идей и образов, мыслей и возможностей. Это мир прошлого и мир будущего. Он как бы спрятан, скрыт в непроявленных свойствах вещей и талантах людей, ушедшем вчера и неизвестном завтра. Но для интуита этот мир реален.

Читайте также: 

Сенсорики. Сила удовольствия и удовольствие силы или Кто меняет наш мир

Для многих — со стороны интуиты кажутся чудаками. Голова интуита постоянно занята размышлениями о том, что было или что предстоит, он беспокоится о будущем, имеет склонность к сомнениям и колебаниям – ведь панорама вероятностей «загружается» в голову из окружающего мира постоянно.

Интуита может интересовать новая информация, которая на первый взгляд не обещает никакого практического результата, и вообще «теории» для него интереснее банальной «ручной» работы. В новой информации он «интуитивно» отделяет перспективное от неперспективного, воображая возможный результат.



Внешне интуиты зачастую как бы «вытянуты вверх» (в отличие от сенсориков – помните, твердо стоящих на ногах), нередко худощавы.  Их движения угловаты и не всегда хорошо скоординированы.

Кажется, что они смотрят как бы сквозь вас, и только они знают, куда смотрят и что там видят.  Взгляд как бы свысока и сквозь — интуиты растекаются по времени и обладают удивительной способностью «смотреть, не видя» и «видеть, не смотря». Складывается ощущение, что они видят вас насквозь.

Когда интуит идет по улице, он может смотреть и не видеть знакомых, машин, светофоров. Но он видит нечто другое, абстрагированное от внешних проявлений предметов.

Спрашивается, неужели так трудно смотреть себе под ноги и не спотыкаться?  И что это за странный аргумент «потому что мне так кажется»? Интуит не игнорирует окружающий материальный мир. Он его просто не замечает. Сиюминутные, объективно-реальные вещи для интуита вторичны. Совсем другое дело мир перспективных идей, абстрактный мир сути вещей, мир прошлого и будущего, удач и неудач. Именно такой мир – реальность для интуита. В нем он органичен, и может часами не замечать неудобства физического мира – холод, голод, неудобные стулья и невкусную еду. Он как бы отделен от своего тела, и плохо его «слышит» — когда заболел или неважно себя чувствует.

Помните Хоботова из «Покровских ворот»?


Болевой и чувствительный порог у интуита высок, именно поэтому он легко переключается с органов чувств на другие источники информации: сигналы из подсознания, память, воображение. Для него чтение чистых страниц гораздо интереснее написанной книги. Витание в облаках и пребывание в состоянии «не от мира сего» приводит к тому, что в ситуации нехватки исходных данных интуит обнаруживает неочевидные взаимосвязи между явлениями и событиями, «достраивает» недостающие фрагменты и смело выдвигает гипотезу.

Творческая фантазия ориентирует интуита на будущее, и неявно именно интуиты формируют предпосылки для масштабных изменений и крутых поворотов истории.

В отношении собственных возможностей, возможностей других людей, возможностей развития отношений между ними интуиты также отлично чувствуют перспективы и вероятности. Вообще, любимые слова интуитов – варианты, возможности, суть, смысл, идеи, перспектива, события, перемены, ход истории, актуальность, прогноз и предвидение, трата времени, вовремя, своевременно, оригинально, необычно, интересно, обратная сторона медали.

Итак, интуитивное восприятие мира бывает экстравертным – мгновенным как вспышка, озарение. Через интуицию возможностей. И интровертным – созерцательным и неспешным. Через интуицию времени.

Экстравертные интуиты отличаются постоянным информационным голодом. Они пожирают самую разнообразную информацию из окружающего мира с умопомрачительной скоростью и мгновенно обрабатывают ее. Все время находятся в интеллектуальном поиске и выуживают новые сведения из книг, газет, журналов, интернета. Информационный вакуум для них равен деградации. Выискивают они там что-нибудь новенькое, доселе неизвестное. Смахивают на ходячие энциклопедии и справочники и у них в арсенале есть ответы на все вопросы.



Получая задачу – мгновенно обрабатывают имеющиеся данные и выдают готовый ответ. Или полуготовый. Но информацию обрабатывают с высочайшей скоростью.

С другой стороны, ежедневные обыденные действия совершенно не интересны для таких людей. И они перестают на них обращать внимание. Что может приводить к феноменальной рассеянности – разноцветным носкам, забытым сумкам в транспорте и соли в чае.

Интровертные интуиты, напротив, неторопливо «философски» созерцают мир, находясь в потоке событий.  Размышлениями пытаются ответить на главный вопрос своей жизни – «Что и когда произойдет и как к этому подготовиться». Всевозможные «когда» очень интересуют интровертного интуита.

Он обожает всевозможные условия, исследуя всякие «если бы», «где бы» и «когда бы». Получая задачу, решает ее странным образом – погружается в созерцательно-медитативное состояние и обрабатывает данные в своем невидимом компьютере. При этом полнота данных не играет решающего значения. В отличие от экстравертного интуита, интровертный не испытывает жажды в новой информации. Он просто глубже погружается в поток параллельной реальности, извлекая оттуда все нужное для себя.  Не нуждаясь во внешних источниках.



Благодаря интуиции времени ему удается «выуживать» информацию практически по любому интересующему вопросу — от «куда пойти» до «когда конец света».  Через некоторое время выдает ответ. Нередко эти ответы оказываются более точными, чем все изыскания при помощи логики. Подчас интровертные интуиты совершают настоящие прорывы, предлагая принципиально новые идеи, на которые оказываются неспособными все остальные.

Еще с самого детства нам знакома очаровательная девочка-интуит – Алиса, известная путешественница по странным и невероятным мирам Льюиса Кэролла. Все, кто в детстве прочитал истории про Алису в Стране Чудес и Алису в Зазеркалье навсегда сохранили в памяти странный привкус алогичности, невероятности и неочевидной мудрости Алисы.  Огромная любознательность и рой вопросов в голове – мотиваторы Алисы-интуита в познании мира. Выводы, которые она делала в своих путешествиях, остаются забавными и по-своему неповторимыми уже 150 лет.


 
     Одна из самых серьезных потерь в битве — это потеря головы.
    Если в мире все бессмысленно, что мешает выдумать какой-нибудь смысл?
    Неважно, где находится мое тело. Мой ум работает, не переставая. Чем ниже моя голова, тем глубже мои мысли!
     Убить Время! Разве такое ему может понравиться! Если б ты с ним не ссорилась, могла бы просить у него все, что хочешь.
     Завтра никогда не бывает сегодня. Разве можно проснуться поутру и сказать: «Ну вот, сейчас, наконец, завтра»?
     Если бы это было так, это бы еще ничего, а если бы ничего, оно бы так и было, но так как это не так, так оно и не этак! Такова логика вещей!
     Одна промокашка, конечно, не очень вкусна. Но если смешать ее еще кое с чем — с порохом, например, или с сургучом — тогда совсем другое дело!

Как вы помните из наших предыдущих встреч, базовая функция в психоинформационной модели человека соединяется со второй функцией обработки информации (в соционике – функцией информационного метаболизма).

Вторая функция психики – творческая. Это язык, на котором человек говорит с миром. Инструмент, которым пользуется для реализации программы первой «базовой» функции.
Для интуита, как и для сенсорика, вторая функция – это логика или этика (помните, вторая функция — это всегда другая дихотомия по сравнению с первой, базовой функцией). Поэтому сенсорика не может быть творческой функцией интуита.

Получаем 4 типа блока ЭГО интуитов:

Интуитивно-Логический Экстраверт (ИЛЭ)   или Дон Кихот (Искатель)
Интуитивно-Логический Интроверт (ИЛИ) или Бальзак (Критик)
Интуитивно-Этический Экстраверт (ИЭЭ) 

 или Гексли (Советчик)
Интуитивно-Этический Интроверт (ИЭИ)  или Есенин (Лирик).

Об этом – в наших следующих выпусках. Продолжение следует…

Что такое «ИНТУИЦИЯ»? — из современной теории «социального интеллекта» И.В. Герасимова

Что такое

«ИНТУИЦИЯ»?

«Интуиция — понятие ясного и внимательного ума…» Декарт

Что такое «ИНТУИЦИЯ»? — «третий глаз»?, «шестое чувство»… или определенный уровень работы нашего сознания?
Попробуем разобраться…

Стремление различать два вида, или метода, познания — интуитивное и логическое — появилось еще в античности. Начало этого можно найти в учении Платона об идеях, в котором присутствует понятие недискурсивности (без рассуждений) их постижения.

ВЫДЕЛИМ 2 РЕЖИМА РАБОТЫ НАШЕГО МЫШЛЕНИЯ: АКТИВНЫЙ и ИНТУИТИВНЫЙ 1) АКТИВНЫЙ режим работы мышления
Это логически-креативный — высший уровень нашей мозговой активности
Здесь мы четко прослеживаем всю цепочку наших умозаключений, здесь мы все обдумываем (находим взаимосвязи, ищем противоречия) и придумываем… — создаем новые продукты, находим эффективные решения.

2) ИНТУИТИВНЫЙ режим работы мышления

«Интуиция не есть нечто неразумное или сверхразумное. В процессе интуитивного познания не осознаются все те признаки, по которым осуществляется вывод, и те приёмы, с помощью которых он делается. Интуиция не составляет особого пути познания, идущего в обход ощущений, представлений и мышления. Она представляет собой своеобразный тип мышления, когда отдельные звенья процесса мышления проносятся в сознании молниеносно, а предельно ясно осознаётся именно итог мысли — истина — объективная картина происходящего».

Само устройство психики предполагает образование внутренних шаблонов, стереотипов, логических (систематизированных) и спонтанных (хаотичных) взаимосвязей, которыми мы обычно оцениваем реальную действительность, и каждую конкретную ситуацию…
Т.е. зачастую мы не особо утруждаем себя осмыслением происходящего, а полагаемся на закрепленный в нашей памяти обширный опыт, которым и оперируем в каждый конкретный момент, подсознательно фокусируясь на данном моменте, и находя там, свою, закрепленную когда-то реакцию… (не забываем, «опыт — мудрость глупцов»… — если этот опыт не осмыслен или не правильно переработан).

И мы толком не осознаем эту связь между стимулом и реакцией, но вот что-то там выдает, подсказывает (и не факт, что правильно, но что-то было похожее…). И пока вы не установите эту четкую связь, будет не понятно — откуда такая реакция (мысль, представление, убеждение) взялась.

Т.е. весь смысл интуиции заключается в том, что если в одном случае мы проделываем цепочку осмысленных действий — оцениваем — анализируем — находим взаимосвязи — придумываем эффективный ход, то на уровне интуиции мы не проделываем эту цепочку — интуиция выдает нам сразу конечный результат.

Интуиция: 2 контекста взаимодействия с реальностью 1) ИНТУИЦИЯ в контексте оценки ситуации
Это уровень накопленных знаний, представлений, убеждений об окружающей действительности…
Здесь мы не проводим тщательный анализ, не ищем взаимосвязи — здесь они уже имеются в нашей памяти и результат выдается нашему сознанию быстро, на уровне:
Стимул(ы) — Реакция

Платон: «Созерцание идей (прообразов вещей чувственного мира) есть вид непосредственного знания, которое приходит как внезапное озарение, предполагающее длительную подготовку ума»…

Пример: «чуйка преступника» — весь на адреналине, кругом опасность…, мозг на автомате сканирует ситуацию, видит какие-то «левые» машины, непонятные люди чего-то копашаться, или наоборот, пусто, никого нет — что-то не так (анализировать тщательно времени или желания нет) — Реакция — «Уходим, засада…» — Что такое? — «Чуйка нехорошая, что-то не так»… Причем, если у него спросить, что именно не так, он поднапрягшись, скажет — «люди вокруг как-то странно себя ведут» или, наоборот, «все подозрительно тихо», но на это нет времени, «просто уходим и все».

Другой пример. Мы видим девушку и она нам сразу очень нравится… Почему именно эта? Откуда сразу такая непонятная притягательная симпатия? — и не от того, что она супер красивая, а от того, что она супер красивая именно для вас…

На протяжении жизни мы встречаем миллионы женских образов и какие-то фиксируются особым образом, потому что он когда-то чем-то особым запомнился, зацепил… (к примеру, в кинофильме). Время прошло, мы уже забыли и про кино, и про образ (но он где-то там, отложился) — и вот мы увидели нечто похожее, улыбку, глаза… — и чувство, приятное, закрепленное (обычный условный рефлекс) внезапно всплыло… — и вы не можете отвести взгляд.
А может природа сама в нас изначально заложила образ второй половины — и мы просто ищем его по жизни? Откуда же такое? — нравится и все, хоть убей…
Но вот когда появляется взаимная симпатия, одинаково глубокая, значит две половины находят друг друга — может быть так?

2) ИНТУИЦИЯ в контексте эффективности поведения
Здесь работают все выверенные схемы, алгоритмы, сценарии нашей простой и не простой жизни.

Обычный уровень интуиции — это схемы и алгоритмы поведения для обычных, стандартных ситуаций

К примеру, пьяный человек добирается домой — шатается, ничего не соображает, но идет с вытянутым вперед ключом… Как? — «на автопилоте», протоптанными дорожками — выработанными годами схемами, шаблонами, динамическими стереотипами…

Высший уровень интуиции — это уровень профессиональной импровизации, как способности не особо задумываясь действовать оригинально и эффективно в любой жизненной ситуации.

3 УРОВНЯ РАЗВИТИЯ ИНТУИЦИИ: высокий, средний, низкий… Говорят «доверься интуиции» и у тебя все получится… — все доверяются, но что-то далеко не у всех и не всегда получается… В чем дело? Если, действуя не думая у нас ничего не получается — то значит интуиция у нас слабая…

Интуиция… — не бывает никакой хорошей интуиции в хаосе мыслей и на пустом месте. Хорошая интуиция — это продукт усердного труда многолетней мыслительной деятельности, сформированных системных знаний и тысяч переработанных схем жизненной эффективности (и не эффективности).

«Я доверяюсь своей интуиции…» — интуиции можно доверять, если она продвинута на столько, что не допускает ошибок…

А теперь: какой должна быть наша интуиция, чтобы на определенные стимулы мгновенно выдавать правильные решения-реакции?…

Уровень развития интуиции, как и уровень развития мышления, или уровень развития знаний по тем или иным темам у всех разный — интуиция мастеров и обычных людей — разная… У кого интуиция развита на примитивном уровне — те и в сложных ситуациях начнут действовать примитивно… Те, у кого на высшем уровне — в сложных ситуациях сразу найдут верное решение, или «включат мозг» — начнут анализировать и придумывать новые варианты, исходя из условий текущей ситуации.

Уровень нашей интуиции
  • это уровень развития наших информационных систем, на основе которых мы анализируем поступающую информацию
  • это уровень переработанных и выверенных схем-алгоритмов эффективного поведения
  • это уровень развития нашего ума, мышления (интеллекта), натренированного думать определенным образом…
  • И как результат — не особо напрягаясь, мозг выдает правильное (или неправильное) решение или суждение…

    Ложная интуиция — это когда сформированы ложные установки, представления и неэффективные решения…, и на основе их делаются моментальные и ложные выводы
    — «Ты кто, по гороскопу? — Козерог… (мой первый парень-козерог, он «козел» (потому что бросил, меня, такую классную) — значит ты — тоже «козел»…?) — все вы «козероги» одинаковые… (вот такая простая логика-интуиция)

    Чем выше уровень СОЦИАЛЬНОГО ИНТЕЛЛЕКТА (в частности, высокий уровень информационных систем) — тем круче неосознанная компетентность — интуиция…

    Именно при высоко развитом социальном интеллекте мы обладаем способностью не просто действовать эффективно, мы обладаем способностью импровизировать эффективно…, и это высококлассная интуиция, когда на какой-то конкретный стимул быстро выдается правильная реакция…

    ВЫСШИЙ УРОВЕНЬ ИНТУИЦИЯ — что за ним стоит? а) мощный интеллект — ум, «заточенный на жизнь», способный быстро все просчитывать, продумывать и находить оптимальные решения
    б) системные, развернутые и глубокие знания — жизни, ее различных проявлений, ситуаций, людей…
    в) выверенные алгоритмы, схемы эффективного поведения в сложных, стандартных и нестандартных жизненных ситуациях

    Мастера шахматной игры, гроссмейстеры — они тщательно обдумывают то, что происходит на доске всего 2-3 раза за партию, остальное время — игра на уровне интуиции — у них в голове компьютер с тысячами и тысячами досконально проработанных эффективных комбинаций и схем — поэтому стандартные, типовые моменты они играют быстро — мозг просто выдает правильные решения…
    Представляете, какое мощное у них в памяти информационное поле проработанных схем… — именно обладая такими знаниями, такой тренировкой мозг выдает правильные решения, именно такой уровень интуиции обеспечивает их способность быстро оценивать ситуацию на шахматной доске (к примеру, поиск слабых мест противника) и провернуть эффективную комбинацию (и это их профессиональная импровизация).

    Роберт Фишер (1943-2008) — гроссмейстер высшего уровня, шахматный гений, интересная личность, необычная судьба… — «непрерывной работой, совершенствованием стиля и процесса обдумывания ходов добился умения мгновенно принимать самые ответственные решения». Он отшлифовал все свои грани исступленной работой, бесконечным анализом вариантов, напряженной работой во многих самых ответственных шахматных состязаниях. Он в состоянии выиграть у самого сильного шахматиста…
    …Эти висящее над шахматной доской удлиненное лицо, приблизившееся почти к твоему стулу, горящие творческим огнем глаза, отрешенность от всего внешнего мира. Эти длинные пальцы, снимающие с доски твои такие дорогие пешки и фигуры. Б-рр — страшно… » (А. Котов, «Записки шахматиста»)

    Именно на таком уровне гроссмейстеры и играют блиц-турниры с более слабыми противниками — быстро сканируют ситуацию и делают верные ходы.

    «Многочасовые партии уродливы, как динозавры прошлых эпох. Они убивают живую мысль, размазывают во времени творческую энергию игроков…
    В блице же, все пустые, банальные и малосодержательные ситуации «проскакивают» мимо мысленного взора…
    Лучшие шахматисты мира … отличаются быстрой игрой, может быть, инстинктивно чувствуя важность использования богатейших ресурсов, таящихся в быстром интуитивном мышлении…
    В состоянии активной работы, при творческом подъеме мастер практически не обращается к этим кодовым (логическим) средствам, в особенности при поиске идеи, постановке цели. Он как бы «проскакивает» мимо отдельных ходов-операций, работая с более крупными смысловыми конфигурациями, с интегральными единицами мышления. Мастер потому и мастер, что умеет работать на уровне интегральных единиц, в которых схвачена идейная и эмоциональная ценность (целостность), определяющая смысл и вес каждого отдельного хода.
    …Это и есть то самое интуитивное схватывание, постижение смысла, содержащегося в образе ситуации, который формируется человеком — как бы сверх того образа восприятия, данного ему непосредственно.»
    (Давид Бронштейн, Георгий Смолян «Прекрасный и яростный мир»)

    В жизни тоже самое — это во многом автоматизм нашего мышления и поведения: мозг сам запрограммирован быстро находить свои решения выработанными эффективными (или не эффективными) программами-схемами-алгоритмами — как компьютер имеет свои программы для определенных операций — так и мозг, так же затачивается на определенные жизненные ситуации…

    И сразу же задаю риторический вопрос: Сколько всего нужно разобрать, сколько всего нужно знать, сколько решений нужно найти, чтобы мгновенно (как Бобби Фишер на шахматной доске) находить эффективные решения в каждой конкретной жизненной ситуации?!

    Ответ на семинаре
    «СОЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ: ДУМАТЬ, КАК ГРОССМЕЙСТЕР!»

    ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ…

    СОЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ: современная теория и практика развития
  • Социальный интеллект: от чего зависит УРОВЕНЬ?
  • Как РАЗВИТЬ социальный интеллект высокого уровня?
  • Что такое «ИНТУИЦИЯ»?
  • Интуиция / Философский словарь

    Интуиция

    (Intuition; от лат. intuitus — «взгляд; вид») — рассматривание, видение, созерцание, а также (с древних времён) духовное видение, вроде вдохновения, понимание, приобретённое непосредственно,а не эмпирически или путём интеллектуального размышления (рефлексии), непосредственное переживание действительности; «откровение, развивающееся изнутри человека» (Гёте). Интуитивное знание: понимание сути предмета, полученное благодаря интуиции, непосредственного постижения сущности вещи.

    Для Декарта интуицией духа (mentis intuitus) является мышление, непосредственно предшествующее всякому методу. Кант различает дискурсивную (логическую) ясность, полученную с помощью образования понятий, и интуитивную (эстетическую, т. е. чувственную) ясность, приобретённую с помощью созерцания. Немецкие идеалисты, особенно Шеллинг, определяли ту разновидность познания, которая позже была названа интуицией, как интеллектуальное созерцание. У Бергсона интуиция — «одновременно и общее и внутреннее видение результатов анализа, но не доаналитическое отношение. Философия не должна… ни конструировать реальность… ни довольствоваться фактическим состоянием естественного мировоззрения и… науки …она должна реконструировать Вселенную с помощью интуиции, тем, что она в возрастающей степени приобретает с нею непосредственный жизненный контакт, а равно и благодаря тому, что она разрушает те формы и схемы, которые придают вселенной характер чисто человеческой среды» (Max Scheler. Von Umsturz der Werte, II, 1955).

    Смотрите также:

    • Пневма
      (Pneuma; греч.) — дыхание, горение эфира; душа, жизненная сила, дух. …
    • Unio mystica
      (лат.) — мистическое соединение с божеством; эту цель …
    • Демиург
      (Demiurg; греч. — «творец, свободно занимающийся общественным …
    • Мысль
      (Gedanke) — акт мышления, часть процесса мышления или же его …

    Интуиция: примеры и определение | Философские термины

    I. Определение

    Интуиция — это чувство или мысль, которые у вас есть о чем-то, но вы не знаете, почему вы так чувствуете. Это функция бессознательного — тех частей вашего мозга / разума (фактически, большей его части), которые вы сознательно не контролируете и не воспринимаете. Это синоним «догадки» или «интуиции».

    Интуиция играет сложную роль в философии и науке. С одной стороны, интуиция не является надежным источником информации.То, что вы чувствуете, что что-то не означает, что это правда! В этом весь смысл экспериментов, сбора доказательств и аргументированных аргументов. Итак, интуиция вызывает некоторое подозрение со стороны философии и особенно науки.

    Однако интуиция также чрезвычайно важна для науки и философии. Например, интуиция вдохновляет ученых на разработку экспериментов и сбор данных, которые, по их мнению, приведут к открытию истины; вся наука начинается с «догадки». Точно так же философские аргументы зависят не только от логики, но и от интуиции.Логика — это мощная машина для анализа и оценки идей, но вам необходимо иметь какое-то «сырье», которое можно использовать в этой машине, и часто именно здесь приходит интуиция.

    Короче говоря, интуиция иногда ненадежна и требует проверки. — по крайней мере, если вы хотите узнать правду, — но без них мы не смогли бы развить новые идеи и знания.

    II. Типы интуиции

    Вы можете иметь интуицию обо всем. Но некоторые определенные типы интуиции особенно интересовали философов в прошлом:

    Некоторые утверждают, что наши моральные идеи должны основываться, в конечном счете, на интуиции.

    Например:

    Возможно, вы (надеюсь!) Думаете, что пытать животных ради развлечения — это неправильно. Но почему?
    Вы, вероятно, скажете что-то вроде «потому что животные могут чувствовать боль, и неправильно создавать ненужную боль в мире». Но почему неверно? В конце концов у вас закончатся оправдания, и вам придется полагаться на моральную интуицию ; что-то не так, потому что кажется неправильным, и у вас нет способа оправдать это кому-то, если они действительно не видят этого сами.Но не все философы согласны; некоторые ищут рациональные основы морали.

    Это тесно связано с моральной интуицией и нашей интуицией относительно справедливости. По сути, вопрос в том, в каком обществе вы хотите жить? Некоторые люди хотят жить в обществе постоянной конкуренции, полагая, что это позволяет «лучшим» людям подняться на вершину, что лучше для всех. У других есть интуиция, что такая конкуренция всегда благоприятствует тем, у кого есть незаслуженные преимущества, такие как унаследованное богатство, красивая внешность или чистая удача в бизнесе.Для проверки одной интуиции против другой может не быть объективной основы; это может быть просто вопрос о том, что для вас значение . Вот почему политические споры так часто заходят в тупик. Если наша интуиция сильно различается, и мы хотим совершенно разных вещей, у нас нет возможности договориться о политике.

    Межличностная интуиция — это способность интуитивно понимать, что думают и чувствуют другие. Это один из самых полезных жизненных навыков, потому что он позволяет вам хорошо работать с другими и строить полезные отношения.Однако такая интуиция редко используется в философии.

    Но, может быть, так и должно быть! В конце концов, философия — это аргументы, и независимо от того, насколько абстрактными являются аргументы, они всегда движутся реальными людьми. Так что, возможно, аргументы некоторых философов были бы более тонкими и убедительными, если бы у них было больше межличностной интуиции!


    III. Интуиция против наблюдения

    Интуиция — это то, что происходит в вашей голове и кишках; это ощущение .Напротив, наблюдение — это то, что вы видите в мире. Так что может показаться, что это противоположности, и во многих отношениях это правда. Заметьте, однако, что интуиция по-прежнему остается своего рода наблюдением! Просто это наблюдение за себя и своими чувствами / инстинктами, а не наблюдение за миром вокруг вас. Это объясняет, почему интуиция полезна для науки, но на нее нельзя полагаться.

    Итак, одно различие между интуицией и наблюдением заключается в том, как они используются.Как мы обсуждали в первом разделе, интуиция может дать вам представление для исследования. С другой стороны, наблюдения предоставляют данные, необходимые для того, чтобы делать выводы и подкреплять их доказательствами. Затем, когда приходит время интерпретировать свидетельства, интуиция возвращается к картине, поскольку, как правило, возможны многие интерпретации, и вы используете интуицию, чтобы решить, какое из них «имеет наибольший смысл». Итак, в идеале вы должны чередовать интуицию и наблюдение, чтобы они поддерживали друг друга.


    IV. Цитаты об интуиции

    Цитата 1

    «Жизнь действительно очень проста. В каждый момент у нас есть возможность выбрать между словами «да» или «нет», прислушаться к своей интуиции, прислушаться к нашему истинному внутреннему голосу, экзистенциальному голосу внутри нас самих. Когда мы говорим «да», мы контактируем с Существованием и получаем питание, любовь, радость, поддержку и вдохновение. Когда мы говорим «нет», мы отдаляемся от жизни ». (Свами Дхиан Гитен)

    Многие авторы самопомощи и писатели Нью Эйдж подчеркивают важность интуиции превыше всего.По их мнению, все в жизни зависит от доверия интуиции или «внутреннему я». В этой цитате Свами Дхиан Гитен представляет такую ​​точку зрения, решительно подчеркивая ценность интуиции (но не признавая возможность того, что интуиция может, по крайней мере, иногда ошибаться!)

    Цитата 2

    « Вводящее в заблуждение восприятие или ложное убеждение все чаще закрепляется в том, что бессознательное или интуитивное — это все, что действительно имеет значение в любом духовном стремлении, и что сознательный, рациональный, логический, аналитический ум является смертельным врагом духовного осознания и роста души.(Антон Сен-Мартен)

    Эта цитата прямо бросает вызов взглядам, выраженным в цитате 1. Антон Сен-Мартен утверждает, что сознательный разум также играет определенную роль в жизни и духовности. По его мнению, сознание и интуиция должны работать вместе, а не одно за счет другого.

    V. История и важность интуиции

    Интуиция играет важную роль во многих мировых религиях, поскольку она является основой религиозного опыта и веры.Когда у людей есть духовный опыт, они обычно не могут точно объяснить, что с ними произошло; они не обязательно могут оправдать или объяснить свое откровение; они всего знают это . То же самое, конечно, верно и в отношении духовных переживаний, которые случаются с нерелигиозными людьми.

    Философия также основана на интуиции; поскольку философы обычно не проводят экспериментов или полевых исследований, они должны полагаться на абстрактные аргументы, чтобы прийти к философским истинам. Но на чем основаны эти аргументы? В большинстве случаев это какая-то интуиция.Интуиция может быть подкреплена логическими аргументами, но тогда как же тогда поддерживает те аргументов? Как и в случае с моральной интуицией, цепочка оправданий должна где-то заканчиваться — обычно интуицией (в идеале такой, которую аргумент делит со своей аудиторией, чтобы они могли прийти к соглашению)

    VI. Интуиция в популярной культуре

    Пример 1

    «На этот раз отпустите свое сознательное я и действуйте согласно инстинкту.(Оби-Ван Кеноби, «Звездные войны»)

    В «Звездных войнах » джедаи — мастера интуиции; это их основной метод. Помимо использования Силы для перемещения объектов, они также «чувствуют» присутствие других джедаев. И они сражаются интуитивно, ощущая , когда в их сторону приближается лазерный болт или световая сабля. В фильмах вы будете слышать такие фразы, как «исследуй свои чувства» и «доверяй своим инстинктам», указывающие на то, что Силу необходимо познать и использовать посредством интуиции, а не сознательного мышления.

    Пример 2

    В Battlestar Galactica Старбак обладает интуитивным умением летать. Она настолько хороша, что ей даже не нужно знать элементы управления конкретной машины, которую она использует; она просто кажется интуитивно их. Ей даже удается управлять инопланетным космическим кораблем, управление которым не предназначено для людей, — навык, который позволяет ей выжить в ситуациях, когда кто-либо другой будет убит.

    VII. Споры

    Что считается моральным оправданием?

    Как мы видели в разделе 2, моральные оправдания всегда могут, в конце концов, основываться на моральной интуиции.У вас может быть длинная цепочка оправданий или короткая, но в основе всегда есть интуиция (как говорят большинство философов). Например, представьте себе такой разговор:

    • Мучить животных ради развлечения — неправильно.
    • Потому что животные могут чувствовать боль, и вы не должны причинять ей ненужную боль.
    • Неважно. Вы должны относиться к другим так, как хотели бы, чтобы относились к вам!
    • Потому что — это правильно! [ИНТУИЦИЯ]

    Как и все моральные аргументы, этот опирается на моральную интуицию.Получилось хорошо! Золотое правило присутствует во всех основных мировых религиозных традициях и моральных культурах и помогает людям относиться друг к другу этично на протяжении тысячелетий. Но, по мнению большинства философов, это все еще кажется неоправданной интуицией.

    Интересно, что буддизм утверждает рациональную основу Золотого правила, в своем принципе взаимозависимости — наблюдение, что все существа взаимозависимы, что кажется потенциально рациональным оправданием Золотого правила.Однако это не признается многими западными философами.

    Вот еще один, гораздо более тревожный пример:

    • Вы морально обязаны отдать мне все свои деньги.
    • Потому что я сильнее тебя, и ты всегда должен подчиняться сильнейшему.
      • Почему? То, что ты сильный, не означает, что у меня нет прав!
    • Да, это так. Могущество исправляет. [ИНТУИЦИЯ]

    Это тот же аргумент, что и раньше, но теперь в основе — плохая интуиция ! По крайней мере, большинство людей согласятся, что это плохая интуиция, потому что это кажется опасным и несправедливым.Но как мы можем узнать о том, что неверен?

    Философы веками пытались найти объективную основу этики, нечто более прочное, чем интуиция. Другие говорят, что мы должны согласиться с тем, что другой возможной основы нет, и вместо этого попытаться найти какое-то конкретное соглашение о том, какие интуиции принимать; они говорят, например, что у нас должны быть конференции, на которых представители всех моральных и религиозных традиций собираются вместе и разрабатывают систему универсальной этики.(Такое мышление подкрепляет декларации о правах человека.) Но пока никто не знает, принесут ли какие-либо из этих усилий результаты.

    Что такое интуиция и как ее использовать?

    Определение интуиции »- это способность понимать что-то инстинктивно, без потребность в сознательном рассуждении »

    Проще говоря, вы делаете решения через «чувство» и без аналитического мышления, что-то, что наука испытывает затруднения с количественной оценкой. Правда в том, что у всех есть интуиция и практика могут получить к нему доступ и использовать его для повседневного решения.

    Например, вы когда-нибудь было такое чувство, когда вы заходите в комнату и просто «чувствуете» что-нибудь, кого-нибудь или место вообще? Это ваша интуиция или ваша интуиция инстинкт.

    Вы знаете чувство, когда вы просто сразу узнаете, дружелюбная или недружелюбная атмосфера в комнате, или если есть кто-то, кто особенно стесняется в углу, если есть люди спорят, даже если вы этого не видите, видя, что говорится. Его та часть нашей человечности, которая, если мы позволим, может сделать «инстинктивное» решения для нас.Так мы жили до того, как наша аналитическая мысль и наши мозги взяли верх.

    Теперь, это внутреннее чувство, это внутреннее знание или улавливание вибрации, мы можем научиться принимать решения на основе этого, и чем больше вы практикуете, используя свою интуицию, тем сильнее она становится.

    Часто мы замечаем, когда не прислушались к своей интуиции.

    Вы когда-нибудь что-нибудь делали? а постфактум, ты такой: «Чувак, я знаю, что не должен был этого делать?»

    Может быть, это были отношения, брак для некоторых из вас.Или работу, которую вы взяли. Или повернуть налево вместо верно. Какое-то решение, которое вы приняли или не принимали, или действовали в соответствии с этим, постфактум, вы: «Я знал, что не должен был этого делать. Я знал, что ничего хорошего не придет из этого. » Я имею в виду, это может быть даже тогда, когда нас направляют, и мы знаем, что кто-то никуда не годится, с ними будут проблемы, ничего хорошего никогда не произойдет, когда мы вокруг них мы просто иногда знаем, и мы не знаем, почему мы знаем.

    Научиться доверять этому — весьма действенный инструмент, поэтому мы можем научиться его слушать, но обычно это настолько незаметно, что его легко упустить.Но самое лучшее, что вы можете научиться слушать это в будущем.

    Научившись слушать наши интуиция, мы учимся следовать своей дхарме и жить в ней, жить в своем гении. Когда мы игнорируем это и преодолеваем это чувство, вам может показаться, что жизнь труднее, больше хлопот, тяжело. Это может показаться неправильным. Просто жизнь кажется немного больше борьба.

    Некоторые говорят, что это связь с нашим внутренним знанием, некоторые с высшим Я, с высшее сознание, связь с божественным, с ангелами.Что бы это ни было для вас это то, что есть, и вы можете настроиться на это.

    Интересно, что мы склонны замечать, когда игнорируем свою интуицию, а когда в потоке, в зоне, в нашем гении, и все идет хорошо, это чувствует легкость, жизнь кажется легкой. Это не значит, что мы не боремся, может быть, потому что, знаете, жизнь иногда отстой.

    Это внутреннее ощущение часто сопровождается другими ощущениями. Нам станет плохо, когда мы узнаем что это трудное решение, и мы не хотим его принимать, или это плохое предчувствие.Кроме того, чем больше мы начинаем прислушиваться к собственному внутреннему знанию, тем больше оно будет станет ясным, и мы сможем его услышать, даже если что-то отвлекает вокруг. Это будет похоже на … некоторые люди могут почувствовать боль, или вы можете почувствовать сглаживание или просто ограничение, когда нам говорят ничего не делать. В других случаях мы будем чувствовать себя открытыми и экспансивными. Когда мы учимся доверять этой интуиции и следуйте ему, а не отвергайте его, просто нам станет проще и понятнее.

    Но мы, как дети, вынуждены игнорировать это.Теперь мы все знаем, или мы должны по крайней мере, обратите внимание на то, что дети умеют просто улавливать чувства, улавливая эту атмосферу. Они такие интуитивные, но они приходят в мир и мы, как дети, и взрослые говорим детям: «О, ты в порядке. Ты игнорируйте это. Не беспокойся об этом ». Мы отвергаем это врожденное знание и учим дети, мы приучили себя игнорировать это, просто чтобы вписаться.

    Сейчас вообще большинство людей думаю, что женщины более чувствительны к этому, но у всех мужчин и женщин есть это способность.Женщины обычно более созвучны своим эмоциям и женская энергия, которая, по сути, является другим названием интуиции. Мужчины склонны обычно более настроен на мужскую энергию, которая является энергией анализа и рациональное мышление.

    Однако из научного точка зрения, женский мозг устроен так, чтобы лучше объединять эмоции и разум, поскольку физически они предназначены для того, чтобы принести жизнь в мир, и в конечном итоге сиделка. В то время как мозг мужчины имеет более сильную связь с координированной действие и восприятие.Источник: www.smh.com.au

    Это есть у всех нас. Мы просто потерял это из виду. Мы часто отключали это внутреннее врожденное знание от очень молодой возраст.

    Как я могу научиться пользоваться своей интуицией?

    Проще всего это сделать просто найти момент, когда ты сможешь побыть тихим и спокойным.

    Тебе не нужно искать тихие места, сядьте на вершину горы. Это реальный мир, но просто чтобы Начнем с того, что, чтобы упростить себе задачу, вот несколько советов.

    Рекомендуемая медитация

    • Найдите время для себя, посидите спокойно, спокойно, комфортно. Вы тоже можете лечь и просто подойти к вдоху, вдоху, выдоху.
    • Если у вас есть вопрос, который вы хотите задать, запишите его, произнесите вслух, визуализируйте или задайте его в голове (все, что работает и вам удобно)
    • Затем используйте звук «Ха», когда вы дышите и выдыхаете, это поможет чтобы снять любое напряжение, которое мы держим.
    • Итак, на вдохе, вдохе, выдохе HA,
    • Сделайте это три раза, а затем просто сядьте спокойно, сосредоточьтесь на дыхании, вдох, выдох HA.
    • Итак, мысли будут приходить, и мысли будут уходить. Секрет в том, чтобы не привязываться к ним, просто наблюдайте, как они уплывают. Итак, мы находимся в медитации, мы решаем медитировать, скажем, от двух до пяти минут, до 20. Выбор за вами.

    Затем, когда вы выйдете из ваша медитация. Задайте себе вопрос еще раз, и вы можете найти, что просто знать ответ.


    Если вы обнаружите, что не совсем добились цели, просто технику, вы можете добавить свободное ведение дневника после медитации.Так после вы закончите медитацию, просто напишите свободно и просто позвольте чему-нибудь прийти хотя. Самое главное, не думайте, просто пишите. Просто позволь своей интуиции писать через это. Затем вернитесь и посмотрите, что вы написали.

    Для чего мне использовать интуицию?

    По мере того, как мы становимся лучше прислушиваясь к своей интуиции, мы чувствуем себя более управляемыми, и даже когда мы в ситуации, в которых мы боремся, может быть, по какой-то причине жизнь трудна, вы обрести душевный покой, следуя собственной навигационной системе.

    • Главное — обращать внимание на то, что происходит вокруг.
    • Обратите внимание на то, что вы улавливаете.
    • Посмотрите, что вы думаете об этом и что чувствуете.

    Вы начнете понимать, как вы интуитивно понимаете то, что, возможно, не уловили, и перед.

    Чем больше вы начнете платить внимание не только к вашему внутреннему миру, но и к вашему внешнему миру и тому, как вы реагируют на это и на то, что вы наблюдаете, вы начнете замечать больше и больше, и это будет похоже на настройку вашего радио, вашей антенны, чтобы уловить энергетика.

    Потому что многие из нас пойманы в наших телефонах и на компьютере, и болтают, так что мы не принимаем время просто посидеть и не двигаться, даже если мы едем в автобусе или гуляем. Мы сосредоточены на том, что нам нужно делать дальше. Так что просто возвращаясь в настоящий момент и присутствовать тоже.

    Вы можете использовать свою интуицию практически для всего. От больших решений к малым. Просто остановись, заплати внимание и задайте себе вопрос — и вы можете быть удивлены отвечать.

    Когда вы научитесь доверять этому ощущение, что это становится нормой. Это не значит, что мы должны слепо следовать нашим интуиция.

    Вы также должны использовать здравый смысл с балансом рациональности, потому что, как вы знаете, мы живем в реальном мире, и будут времена, когда это невозможно сделать — обычно в ситуации, неподконтрольной вам. Учиться прислушиваться к своей интуиции — это все равно что учиться следовать нашей собственной внутренней системе руководства, нашему естественному GPS. Это наш компас.

    Это наш компас.

    Учимся слушать наши интуиция подобна обучению следовать нашей собственной внутренней системе руководства, нашей собственной естественный GPS. Это наш компас. ccent 5;

    Что такое интуиция — определение и значение

    • Что такое интуиция?
    • Какое определение для интуиции?
    • Есть ли какое-нибудь сходство с экстрасенсорными способностями и экстрасенсорными способностями?
    • Можно ли развить эту способность?

    Давайте поговорим об интуитивном определении и значении, чтобы прояснить это слово.

    Что такое интуиция — Определения

    Как мы можем определить эту способность? Мы используем слово интуиция, но каково его значение?

    Это то, что часто называют «интуицией» или предчувствием. Это процесс получения знаний и понимания другими способами, помимо мышления, обучения или пяти чувств.

    Интуиция — это подсознательный процесс, который приносит информацию, решения и понимание того, как действовать в сознательном уме.

    Слово интуиция происходит от латинского глагола intueri, переводимого как «рассматривать», или от позднего среднего английского слова intuit, «созерцать».

    Вот более подробные определения интуиции

    • Интуиция — это знание, полученное с помощью психических средств, а не с помощью процесса рассуждений или пяти чувств.
    • Подсознательные, быстрые мыслительные процессы, которые производят знания или решения.
    • Способность делать выводы и понимание из ранее полученного опыта и информации.
    • Это инстинктивное знание или вера.
    • Это то, что называется интуитивным ощущением.
    • Интуицию часто называют шестым чувством.
    • Интуиция означает знание и понимание без мыслей и слов.
    • Это догадка — знание и уверенность, полученные не с помощью разума или мышления.
    • Это быстрое прозрение и понимание.

    Определения интуиции из разных источников

    Кембриджский словарь говорит:

    «Способность понять или узнать что-то сразу, основываясь на ваших чувствах, а не на фактах».

    Мерриам Вебстер определяет интуицию как:

    «Сила или способность достижения прямого знания или познания без очевидного рационального мышления и умозаключений.”

    Словарь Коллинза говорит о значении этого слова:

    «Знания или убеждения, полученные ни разумом, ни восприятием. Инстинктивное знание или вера ».

    Интуиция — это не сознательный процесс и не пошаговая процедура, в которой используются логика, разум и здравый смысл. Вы просто знаете и уверены в том, что знаете.

    Часто интуиция верна, иногда она может ошибаться.

    Мы часто судим о людях по интуиции. Мы отказываемся от предложения о работе, доверяем людям или рискуем — все основано на интуиции.

    Откуда приходит интуиция?

    Откуда мы получаем знания, понимание или понимание?

    • Это знания, хранящиеся в подсознании.
    • Это появляется через подсознательную интерпретацию языка тела.
    • Это продукт очень быстрого мышления и умения делать выводы.
    • Проявляется из-за быстрого понимания проблемы или ситуации, слишком быстрого для рассуждающего ума.>
    • Телепатия.
    • Доступ к знаниям, недоступным пяти чувствам.
    • Доступ к коллективному подсознанию или некоторым высшим сферам.

    Люди, говоря об интуиции, часто используют следующие фразы:

    • Внутреннее чувство.
    • Мое сердце говорит мне…
    • Не знаю почему, но уверен…
    • У меня есть подозрение, что …
    • Маленький голос во мне.

    Узнайте, как сосредоточить внимание

    • Не слишком ли коротко ваше внимание?
    • Вы хотите улучшить свою концентрацию?
    • Сосредоточенный ум позволяет выполнять все быстрее, эффективнее и с меньшим количеством ошибок.
    • Научитесь концентрировать свой ум и внимание!
    Я хочу больше информации

    Как научиться интуиции?

    1. Это своего рода ощущение, которое вы чувствуете внутри себя.
    2. Это какое-то понимание без слов.>
    3. Вы чувствуете внутреннюю уверенность.
    4. Вы начинаете осознавать мысленные образы, которые возникают у вас в голове.
    5. Вы начинаете осознавать слова, которые повторяются в вашей голове.
    6. Внезапное понимание того, что вам нужно делать.
    7. Зная решение.
    8. Вы чувствуете внутреннее побуждение действовать определенным образом.

    Краткое определение интуиции

    Если вы хотите дать краткое и емкое определение интуиции, вот оно:

    Интуиция — это способность обрабатывать информацию из внешнего мира, а также информацию из вашего подсознания, из прошлого опыта и знаний, вещей, которые вы слышали и видели, а также знаний и информации за пределами вашего разума и за пределами вашего непосредственного окружения.

    Развивайте интуицию

    1. Вы можете развить свою интуицию, лучше осознавая свой внутренний голос, который иногда шепчет вам, говоря, что делать, а чего избегать.
    2. Каждый день находите несколько минут, чтобы успокоиться и прислушаться к внутреннему голосу.
    3. Этот навык становится более острым, когда вы можете утихомирить бесконечную болтовню своего разума.
    4. Повышение способности к концентрации помогает улучшить интуицию, интуицию и интуицию.Это происходит потому, что с сосредоточенным умом вы можете игнорировать сомнения, страхи и отвлекающие мысли. В такой ситуации ваша интуиция и интуиция обостряются.
    5. Практика медитации также может быть полезной.
    6. Прежде чем принимать важное решение, сядьте в тихом месте, подумайте немного о решении, которое вам нужно принять, а затем перестаньте думать об этом и просто постарайтесь спокойно прислушаться к своей интуиции.

    Пожалуйста, помните, не все внутренние ощущения, интуиция или внезапное понимание являются интуицией.Подумайте, прежде чем действовать, и руководствуйтесь здравым смыслом, и в то же время не бойтесь следовать своей интуиции.

    Источник изображения — DepositPhotos

    Успокойте непрерывную болтовню своего разума

    • Ваш ум всегда беспокоен?
    • Постоянно ли мысли о неважных вещах занимают ваш ум?
    Узнайте, как остановить постоянную болтовню своего разума, освободиться от непрерывных мыслей и насладиться спокойствием!
    Я хочу больше информации

    Об авторе

    Ремез Сассон — автор и создатель веб-сайта Success Consciousness.Он является автором книг и статей, которые мотивируют и помогают людям улучшить свою жизнь, добиться успеха, обрести внутреннюю силу и душевный покой, а также стать более позитивными и счастливыми.

    Подписывайтесь на нас в: Facebook Twitter Pinterest

    Интуиция | Encyclopedia.com

    Самое широкое определение термина интуиция — «немедленное предчувствие». Предчувствие используется, чтобы охватить такие разрозненные состояния, как ощущение, знание и мистическое взаимопонимание. Непосредственный имеет столько же смыслов, сколько существует видов посредничества: он может использоваться для обозначения отсутствия вывода, отсутствия причин, отсутствия способности определять термин, отсутствия обоснования, отсутствия символов, или отсутствие мысли. Учитывая такой диапазон использования, ничего нельзя сказать об интуиции в целом. Вместо этого необходимо выбрать те основные значения термина, которые сыграли наиболее важную роль в философских спорах, и обсудить каждое из них в отдельности.

    Можно выделить четыре основных значения интуиции : (1) интуиция как неоправданное истинное убеждение, которому не предшествует умозаключение; в этом (самом общем) смысле «интуиция» означает «догадка». Существование догадок является непротиворечивым и не философского интереса. (2) Интуиция как непосредственное знание истинности предложения, где немедленное означает «не предшествующее умозаключению». Это философски важный смысл, поскольку философы находили загадочным тот факт, что человек может обладать знанием и, таким образом, обоснованной верой, не осознавая в процессе вывода какого-либо обоснования этой веры.(3) Интуиция как непосредственное знание концепции. «Непосредственное знание» здесь означает, грубо, «знание, которое не влечет за собой способности определять понятие». (4) Интуиция как непропозициональное знание сущности — знание, которое может быть необходимым условием для интуитивного знания истинности утверждений о сущности, но не идентично ему. Это чувство интуиции иллюстрируется ( a ) чувственными восприятиями, рассматриваемыми как продукты когнитивной способности, отличной от способности формировать суждения относительно воспринимаемой сущности; ( b ) интуиции универсалий или (как у Иммануила Канта) таких неощутимых частностей, как время и пространство — интуиции, которые являются необходимыми условиями нашего интуитивного познания априорных истин; ( c ) мистические или невыразимые интуиции, которые, в отличие от чувственных восприятий и интуиции универсалий, не делают возможным познание истинности утверждений об интуитивно понятных сущностях — такие интуиции, как невыразимая интуиция длительности Анри Бергсона, интуиция Иоганна Готлиба Фихте о существовании Трансцендентальное эго и мистическая интуиция Бога.

    Факультет и лингвистические объяснения интуитивного знания

    интуитивное и неинференциальное знание

    Существует как сильное, так и слабое чувство «интуитивного знания, которое p ». В слабом смысле этого термина S знает, что p интуитивно, если ( a ) p истинно, ( b ) он обоснованно полагает, что p и ( c ) его знание, что p , не основано на его выводе p из других утверждений.Критерий того, что это не основано на этом, просто состоит в том, что S будет отрицать для любого набора утверждений p *, из которых следует p , что он полагает, что p, потому что он считает, что p * (хотя на самом деле он мог бы верить р. * и быть готовым привести р. *, чтобы удовлетворить чьи-то сомнения относительно р. ). В этом смысле «интуитивного» мы можем интуитивно знать, что у нас есть две ноги или два ребенка, но мы не можем интуитивно знать, что Гражданская война была вызвана рабством или что ничто не может двигаться быстрее скорости света.В этом смысле существование интуитивного знания не подлежит сомнению; и «интуитивный» в этом смысле является синонимом «неинференциального».

    В более сильном смысле интуиция , однако, только определенный вид неинференциального знания является интуитивным: S знает, что p интуитивно, только если ( a ) p истинно, ( b ) он справедливо полагает, что p и ( c ) не существует принятых процедур для разрешения сомнений в истинности p , учитывая уверенность S в том, что p .Таким образом, мы можем быть оправданы, полагая без вывода, что у нас есть две ноги, но если у нас есть сомнения, мы можем провести такие тесты, как смотреть и видеть, спрашивать других и проверять возможность коллективных галлюцинаций. Учитывая эти тесты, может появиться так много свидетельств того, что одна нога отсутствует, что было бы нерационально поддерживать нашу прежнюю веру. Но в некоторых случаях — например, наша вера в то, что мы испытываем боль или что у каждого события есть причина — (в настоящее время) нет доступных процедур для разрешения сомнения.Никогда не будет иррациональным продолжать верить в то, что S испытывает боль, если человек знает, что, по его мнению, испытывает боль, несмотря, например, на неспособность физиологов обнаружить сопутствующий нервный процесс. Опять же, если кто-то думает, что некоторые события беспричинны, у нас нет возможности проверить его гипотезу. Тем не менее, мы не желаем отказываться от нашего заявления о том, что он неправ. В обоих случаях — так называемые базовые данные восприятия и самоанализа и так называемые неоспоримые первые принципы — обоснованное убеждение сопровождается отсутствием процедур для разрешения сомнений.Это два парадигмальных случая «интуитивного знания» в сильном смысле этого слова — утверждения от первого лица о тех психологических состояниях, к которым у человека есть «привилегированный доступ», и невыполненных априорных истинах.

    В этом более сильном смысле существование интуитивного знания не подлежит сомнению. Однако следует отметить два момента. Во-первых, если в формулировке условий для применения этого чувства интуитивного знания мы должны были просто сказал « р не является несомненным», а не «там не принимаются процедуры для разрешения сомнений относительно р », то это было бы под вопросом существовало ли такое знание.Можно правдоподобно утверждать, что при достаточно специфических обстоятельствах может быть рациональным сомневаться в своей вере в то, что человек испытывает боль или что каждое событие имеет причину. В общем, можно правдоподобно утверждать, что не существует заведомо несомненных утверждений, поскольку рациональное сомнение может опередить возможность рационального разрешения сомнения. Во-вторых, возможно появление процедур для разрешения сомнений в тех областях, где их раньше не было. Таким образом, теперь мы принимаем уверенность S в том, что он испытывал боль, как лучшее возможное доказательство того, что он испытывал боль, но достижения в области физиологии могут привести к практике отказа от утверждений о том, что он испытывал боль, когда соответствующие нейронные процессы не произошло.В этих условиях вера S в то, что он испытывает боль, будет интуитивной в слабом смысле, но уже не в сильном. Опять же, некоторые философы будут утверждать, что с появлением квантовой теории мы теперь можем рассматривать «каждое событие имеет причину» как эмпирическую гипотезу, хотя когда-то это была парадигма неоспоримого первого принципа. В общем, то, может ли предложение считаться объектом интуитивного знания (в сильном смысле), зависит от наличия принятых процедур для разрешения сомнений, и сомнительно, что мы можем знать априори, в каких областях такие процедуры будут и не будет развиваться.

    Неинференциальный здесь будет использоваться вместо слабого интуитивного чувства, а интуитивного вместо сильного. Философам казалось, что как необъяснимое, так и интуитивное знание требует объяснения, потому что парадигма знания со времен Аристотеля часто принималась как умозрительное знание — случай, когда человек знает не только то, что p истинно, но и почему p истинно верно, и полагает, что p истинно, потому что кто-то верит в некоторые другие утверждения, из которых можно обоснованно вывести p (см. Аристотель Posterior Analytics I, 2).Неинференциальное знание часто объяснялось тем, что оно ассимилировалось с этой парадигмой за счет использования понятия неявного или бессознательного вывода. Случаи неинтуитивного знания рассматривались как случаи, когда был выполнен вывод из интуитивно известных предпосылок, а случаи неинтуитивного, неинтуитивного знания как случаи, в которых знающий не осознает, что выполнил соответствующий вывод.

    факультет теории

    Были даны различные объяснения существования интуитивного знания.Как было отмечено, объекты интуитивного знания, по-видимому, делятся на две совершенно разные группы — такие очень частные факты, как «Это выглядит белым» или «Это больно», и такие очень общие факты, как «Каждое событие имеет причину» или «Если p подразумевает q и p , затем q «. Наше знание частного часто называют сенсорной интуицией, а очень общее — бессенсорной интуицией. Самое простое, наиболее знакомое и наименее полезное объяснение нашего владения этими двумя видами интуиции состоит в том, что мы обладаем способностями, которые производят такое знание.Принятие этого объяснения равносильно признанию того, что наличие в нашем сознании исходных отправных точек знания необъяснимо и должно приниматься как грубый факт. Аристотель был доволен этим решением, и Рене Декарт тоже. В картезианстве эта необъяснимость была вплетена в ткань метафизического дуализма, согласно которому никакое ментальное событие (например, осознание) не могло быть вызвано какой-либо последовательностью физических событий и в котором единственное ментальное отношение, которое могло об узнавании было отношение вывода из.Эта картина разума требовала, чтобы сведения, которым не предшествовал вывод, рассматривались как беспричинные причины, не поддающиеся объяснению.

    Крайний рационализм Декарта привел его к тому, что он настаивал на том, что сенсорные интуиции на самом деле вовсе не являются случаями знания, а это, в свою очередь, привело его к мысли, что они на самом деле не ментальные события, а просто физические. Таким образом, он не распознал две интуитивные способности (сенсорную и бессенсорную), а только одну — бессенсорную. По его мнению, чувственное восприятие в принципе несущественно для достижения полного знания, хотя на практике оно таинственным образом необходимо.Эту парадоксальную позицию критиковали Джон Локк и другие. Под воздействием такой критики была выработана более умеренная рационалистическая позиция, согласно которой чувственное восприятие и интеллект являются источниками подлинного знания и обладают равным статусом интуитивных способностей.

    лингвистическая теория

    Новый умеренный рационализм подвергся нападкам со стороны неумеренного эмпиризма Дэвида Юма, согласно которому наша единственная интуитивная способность — это сенсорная интуиция.Юм, однако, и такие более поздние эмпирики, как Бертран Рассел, продолжали принимать картезианскую метафизическую структуру, тем самым признавая, что невозможно объяснить тот факт, что физическое событие p (модификация одного из смыслов S ). органов) часто следует ментальное событие M ( S , узнав, что p ). Однако они настаивали на том, что можно дать объяснение обретению нашего бессенсорного интуитивного знания и что, следовательно, нет необходимости постулировать особую способность, которая дает нам знание основных принципов.Альтернативное объяснение (в том виде, в каком оно было дано логическими позитивистами) заключалось в том, что все такое знание является знанием аналитических истин и что процесс приобретения такого знания идентичен процессу изучения условностей своего языка. Эта точка зрения — иногда называемая лингвистической теорией априорного знания — утверждала, что знать, например, что все события вызваны, — это просто знать что-то о значениях слов событие и причина , и что это знание является приобретаются в результате легко понятных процессов психологической обработки.На это предположение рационалисты возразили, во-первых, что процесс познания значения причины нельзя объяснить иначе, как с помощью особой способности интуитивного знакомства с универсалиями; и, во-вторых, лингвистическая теория представляет собой смешение приобретения знания с обретением способности выражать это знание.

    долингвистическое знание

    Относительно лингвистической теории рационалисты считали, что даже с учетом того, что было бы нарушением лингвистических конвенций говорить о «беспричинных событиях», реальный вопрос заключается в следующем: откуда мы знаем, что это правильное соглашение принять? Разве это не последняя часть знания, знание нелингвистического факта? Разве лингвистические соглашения не принимаются на основе такого доязыкового знания? Такие вопросы, думали многие философы, показывают, что лингвистическая теория не позволяет нам отказаться от способности бессенсорной интуиции.Поскольку основная предпосылка этих вопросов — что можно правильно сказать, что S знает, что p до его способности выражать p языком — была удовлетворена, это рационалистическое опровержение создавало новый тупик.

    Влияние картезианства и, в частности, картезианского представления о чувственном восприятии как об особом, не поддающемся анализу умственном акте, коррелирующем с определенными модификациями органов чувств, затруднило оспаривание этого предположения. Чувственное восприятие было, как казалось большинству философов, ярким примером нашей способности знать факты, не имея возможности их выразить.Если ребенок благодаря своей способности сенсорной интуиции может увидеть, что физический объект O имеет сенсорное качество Q , простым, беспричинным действием, до того, как он приобретет способность выражать этот факт на языке, тогда почему не может ли тот же ребенок мысленным взором увидеть, что каждое событие имеет причину, и на основе этого интуитивного доязыкового знания проверить правильность условных обозначений, касающихся слов причина и события ?

    бихевиористский анализ

    Гилберт Райл, Людвиг Витгенштейн и их последователи подвергли сомнению понятие долингвистического знания, а вместе с ним и всю картезианскую концепцию познания как ментальных явлений.Под влиянием этих авторов многие философы стали рассматривать « S знает, что p » не как утверждение о разуме S , а как утверждение, которое, помимо предположения истинности p , утверждает что S имеет право утверждать p в соответствующих случаях, а также то, что S готов дать веские основания полагать, что p , или что S оправдан, полагая p , даже если он не может дать оснований полагать, что р .Последний случай охватывает все неинференциальные знания, как интуитивные, так и неинтуитивные. В случае неинтуитивного, необъяснимого знания S — что, например, у него двое детей или что перед ним стоит дом — критерии, которые устанавливают, что S имеет право утверждать эти утверждения, являются двух видов: те, которые определяют, знает ли он значения терминов, которые он использует, и те, которые определяют, являются ли его ситуация и способности нормальными (где нормальные примерно означает, что искренние сообщения людей с этими способностями в этих ситуациях являются обычно подтверждается при независимой проверке).Например, S был бы оправдан, полагая, что перед ним дом, если бы он знал, что такое дом (то есть знал, что означает дом ), имел глаза открытыми и имел нормальное зрение. Он будет вправе поверить в это, даже если его спросят: «Откуда вы знаете, что это дом?» он был слишком бесхитростным, чтобы ответить, кроме «я просто знаю». Удовлетворяет ли S этим критериям, может быть определено публичными процедурами — проверкой его владения языком, его видения и его позиции по отношению к дому простыми и незатейливыми способами.

    Согласно картезианской точки зрения, то, что оправдывает S в вере p в отсутствие способности приводить веские причины для веры p , является особым, частным, интроспективным ментальным состоянием. S интроспектирует, знает ли он, что p , и, таким образом, он интуитивно знает, что он знает, что p , и имеет больше оснований полагать, что он знает это p , чем кто-либо другой. Бихевиористская альтернатива, напротив, утверждает, что выполнение публичных критериев — это не просто внешний симптом присутствия оккультного психического состояния, называемого знанием, но что формулировка таких критериев дает полное представление о значении «знать». .«Эта трактовка таких случаев неинтуитивного, неинференциального знания, как« Я вижу, что O — это Q », призвана заменить декартово понятие чувственного восприятия как простого, не поддающегося анализу акта с точки зрения того, чтобы увидеть, что is Q не может произойти до способности правильно использовать термины O и Q (или некоторые эквивалентные выражения). Младенцы и животные, столкнувшиеся с O , имеют ощущения, но не имеют восприятия.Они начинают понимать, что O — это Q , когда эти ощущения, и только эти ощущения, сопровождаются склонностью утверждать или соглашаться с « O — это Q ». Таким образом, они начинают воспринимать, что O — это Q , только когда их вера в то, что O равно Q , становится надежным индикатором истинности утверждения « O — это Q ».

    Этот бихевиористский анализ неинтуитивного, неференциального знания можно использовать для объяснения разницы между этим случаем и случаем интуитивного знания.Разница в том, что в случае интуитивного знания единственный критерий, которому S должен удовлетворять, чтобы иметь право верить p , не имея возможности предложить веские причины для p , — это то, что он знает свой язык. Парадигмы интуитивного знания — знание «частных» психологических состояний и знание невыполненных априорных истин — таковы, что если человек заявляет о знании такого рода, единственный способ опровергнуть его утверждение — это показать, что он не знаю его язык.Например, если кто-то искренне считает, что ему больно, мы не можем показать, что его вера ошибочна, если (как в случае с маленьким ребенком) мы не сможем показать, что его использование боли является идиосинкразическим. Опять же, если кто-то утверждает, что знает, что каждое событие имеет (или не имеет) причину, мы не сможем показать, что его вера необоснованна, если не обнаружим, что он не понимает, что он говорит (и мы обнаруживаем это, обнаруживая, что его использование из события или из , потому что является идиосинкразическим).Знать, о чем человек говорит, в определенных случаях означает знать, что то, что он говорит, правда.

    Бихевиористский анализ также позволяет объяснить наше владение интуитивным знанием, которое обходится без понятия интуитивных способностей. В случае сенсорной интуиции процесс приобретения интуитивного знания — это просто возникновение определенных ощущений у человека, который знает язык, который содержит способы описания этих ощущений (то есть содержит выражения, говорящие на котором носители языка вынуждены соотносить с возникновением этих ощущений).В случае бессенсорной интуиции мы приобретаем интуитивное знание, просто размышляя о нашем собственном лингвистическом поведении (где , отражающее , означает, грубо говоря, «задавая себе вопросы о том, что мы бы сказали, если бы…»). В обоих случаях решающим предварительным условием является знание языка, и процесс приобретения этого знания рассматривается как вопрос психологической обусловленности — обусловливания, операции которого полностью объяснимы в терминах модели «стимул-реакция». Принимая во внимание, что согласно традиционной картезианской точке зрения, различие между людьми и животными заключается в том, что человек обладает особой силой sui generis (по-разному называемой осознанием, сознанием, духом, разумом и т.п.), это различие рассматривается многими современными философами как вопрос способности (вероятно, из-за более сложной центральной нервной системы) реагировать более разнообразными способами на более широкий спектр стимулов — скорее в зависимости от степени, чем от вида.

    картезианское и витгенштейновское отношения

    Разница между картезианским и витгенштейновским подходами к тому факту, что интуитивное знание, что p , такое, что вера в p оправдана, но нет способа разрешить сомнения относительно p , может существовать. резюмировать можно, сказав, что для картезианца утверждение, что вера в p оправдана, должно отражать естественный факт — например, некоторую внутреннюю черту этого убеждения (рассматриваемую как ментальное состояние), такую ​​как самоочевидность.Для витгенштейна это утверждение должно отражать только социальную условность. С картезианской точки зрения, то, что мы обладаем интуитивным знанием, верно лишь при условии, что этот факт должен быть объяснен (если вообще) со ссылкой на структуру нашего разума. С точки зрения Витгенштейна, обладание интуитивным знанием — необходимая истина, встроенная в использование слова знать . Декартовы аргументы в пользу того, что, поскольку не может быть бесконечного регресса — и, следовательно, оправдание убеждений должно где-то останавливаться, — должны существовать определенные виды убеждений, которые по своей сути имеют особый вид, такие, что иметь их — значит знать, что они не требуют оправдания. .Последователи Витгенштейна полагают, что, поскольку не может быть бесконечного регресса — и, следовательно, оправдание веры должно где-то останавливаться, — можно было бы ожидать, учитывая, что мы используем слово , чтобы знать, что означает «оправданное убеждение», что будут определенные условности, диктующие это определенные убеждения оправданы даже при отсутствии веских причин. Для картезианцев эти условности отражают интроспектируемые факты о разуме или о сущностях (таких как универсалии), видимых глазу разума; для витгенштейна они ничего не отражают.Спрашивать, почему у нас есть процедуры для разрешения сомнений по поводу утверждения S о том, что он видит дом, хотя у нас нет процедур для разрешения сомнений по поводу его утверждения о том, что он страдает, значит, согласно витгенштейнианцам, спросить, почему мы используйте слова боль, дом и см. , как и мы. На такие вопросы нет ответа. Также нет ответа на вопрос, почему мы используем событие или причина таким образом, что не имеет смысла спрашивать, было ли данное событие беспричинным.Мы просто делаем. То, что в определенных случаях не имеет смысла задавать определенные вопросы — например, вопрос «Откуда вы знаете?» — с этой точки зрения является таким же условным, как и тот факт, что обычно говорят «Я в боль «при пытках, но не при ласках.

    возражения против лингвистического объяснения

    Многие современные эпистемологические споры состоят из аргументов за и против бихевиористского анализа знания и лингвистического объяснения интуитивного знания.Есть три основных возражения против лингвистического объяснения: (1) Утверждалось, что ни один бихевиористический анализ не считает, что (и, следовательно, знает ), может быть достигнуто без обращения к терминам, которые, как полагает сам , проявлять преднамеренность. (2) Утверждалось, что представление о том, что не существует осознания, восприятия, сознания или знания до приобретения языковых способностей, делает невозможным понимание того, как мы можем изучать язык в первую очередь.(В качестве опровержения утверждалось, что предположение о том, что мы узнаем, как используются слова, связывая определенные знания с определенными высказываниями, — это неверная обратная проекция способа, которым взрослый учит новые слова, на первоначальное изучение языка ребенком. (3) Утверждалось, что модель «стимул-реакция» неадекватна для объяснения изучения языков на том основании, что тот, кто знает язык, может составлять грамматические предложения, которых он никогда не слышал. Этот факт подсказал некоторым теоретикам, что мы должны постулировать врожденное знание, чтобы объяснить изучение языка.

    Эта статья не будет пытаться разрешить эти проблемы, а только описывает, как лингвистическое объяснение было применено к ( a ) понятию бессознательного вывода, ( b ) понятию интуитивного осознания универсалий, и ( c ) понятие непропозиционального знания.

    Неинтуитивное знание и бессознательный вывод

    Традиционно считалось, что все не интуитивное знание является выводом, и, таким образом, случаи неинтуитивного, необъяснимого знания следует должным образом рассматривать как продукты бессознательного вывода.Эта точка зрения наиболее известна в форме феноменалистского утверждения о том, что знание S о том, что, например, перед ним находится Белый дом, всегда является результатом вывода из предположений, касающихся чувственных данных, которыми S является в настоящее время. имеющий или относительно видимости, которую дом представляет для него. Сторонники этой точки зрения расценивают отрицание S того, что он сделал такой вывод или поверил таким предположениям, просто как доказательство отсутствия философской изощренности.Такая точка зрения вытекает из предположения, что только определенные специальные предложения в силу своих внутренних свойств могут быть объектами неинференциального знания. Таким образом, феноменалисты считают, что «Это белый дом» по своей природе непригоден для того, чтобы быть бесспорным, тогда как «Теперь у меня есть данные белого чувства» или «Сейчас мне кажется, что в моем поле зрения что-то белое» по своей сути подходит. быть таким известным. По их мнению, возникновение бессознательного вывода в S гарантируется тем фактом, что его вера не подходит для выражения прямого сенсорного осознания.Никакие эмпирические данные не могут опровергнуть того, что такой бессознательный вывод был сделан.

    Критерий выражения прямого сенсорного осознавания, используемый теоретиками чувственных данных, обычно принимает одну из следующих форм:

    1. p выражает прямое сенсорное осознавание S тогда и только тогда, когда S интуитивно знает, что p (если, другими словами, нет доступных процедур, которые предоставили бы лучшее доказательство против p , чем факт веры S в то, что p обеспечивает p ), и если S узнает, что p коррелирует с S , имеющим определенное ощущение.
    2. p выражает прямую сенсорную осведомленность S тогда и только тогда, когда достаточным условием приобретения знания, которое p by S , является то, что S имеет определенное ощущение (так что ни один из S Предшествующее знание мешает интерпретировать то, что дают его чувства).

    Эти два критерия часто считаются взаимозаменяемыми философами, которые занимались поиском «данных» элементов опыта — ибо, на первый взгляд, такие интуитивно познаваемые утверждения, как «Мне больно» или «Мне кажется, видение чего-то белого »кажутся наиболее многообещающими кандидатами на второй класс.

    Лингвистическое объяснение сенсорной интуиции пытается отказаться как от данного, так и от бессознательного вывода. Согласно лингвистической теории ничто не могло удовлетворить вторую форму, поскольку ощущение никогда не является достаточным условием для приобретения некоторого знания. Кроме того, нет ничего парадоксального в том, чтобы сказать, что человек может одновременно узнать, не делая никаких выводов, что это самолет, самолет Боинг и В-29 в результате единственной модификации глаз — то же самое модификация, которая у ребенка будет давать только осознание того, что это что-то серебряное.Согласно этой теории, вера человека во все эти предложения оправдана, потому что, грубо говоря, он был приучен произносить утверждения, выражающие каждое из них, при получении определенных сенсорных стимулов. Некоторые мужчины, как мы говорим, просто узнают B-29, когда видят его, а другие нет. Авиационный корректировщик, обученный реагировать на появление B-29, говоря: «Есть B-29», имел бы обоснованную веру в это предположение, даже если бы он не мог перечислить какие-либо критерии для B-29 с капюшоном (и, следовательно, не смог представить никаких причин, по которым он полагал, что это был самолет B-29).

    Для тех, кто принимает лингвистическое объяснение интуитивного знания, традиционная попытка идентифицировать неинференциальное и интуитивное знание с помощью понятия бессознательного вывода является результатом смешения контекста S приобретения знания, которое p с контекстом его оправдания своей веры, что p тому, кто сомневается p . Если довести аргумент между S и сомневающимся в эмпирическом предположении p до идеального предела, S , возможно, в конечном итоге придется отступить к таким интуитивно известным утверждениям, как «Мне кажется, что я помню, что q » и тому подобное.Идеальным эмпириком был бы человек, который никогда не верит эмпирическому предложению p , если он предварительно не сделал вывод, воплощающий аргумент, который он привел бы в защиту p , когда его оспаривает стойкий сомневающийся. (Иными словами, идеальный эмпирик является идеальным картезианским сомневающимся; он всегда сомневается в каждом утверждении, которое знает, как сомневаться.) Представление о том, что мы все бессознательно идеальные эмпирики, является заблуждением « S не сможет оправдать его вера в то, что p стойкому сомневающемуся без апелляции к определенным утверждениям, которые он интуитивно знает как истинные «с» S , не оправдана верить p , если он ранее не обосновал свою веру таким образом.»

    После того, как мы примем лингвистическое объяснение интуитивного знания, утверждают его защитники, мы увидим, что, в то время как неинференциальное знание — это вопрос склонности человека делать определенные утверждения, являющиеся достаточным основанием для его веры в их истинность, интуитивное знание — это вопрос этого предрасположения, служащего наилучшим возможным доказательством их истинности. Утверждения, которые могут быть известны неопровержимо для S , как и те, которые могут быть известны ему интуитивно, определяются подготовкой, обстоятельствами и способностями S вместе с конвенциями, действующими в его лингвистическом сообществе.Тот факт, что одни предложения обычно известны без логического вывода, а другие — интуитивно, нормальным взрослым, привел философов в заблуждение, заставив думать, что определенные особые внутренние свойства принадлежат всем этим предложениям, и только этим предложениям, свойствам, обнаруживаемым нашим мысленным взором. Лингвистическая теория, освобождая нас от модели «ментального глаза», направляет наше внимание на фактические критерии, которые мы используем при принятии решения о том, является ли определенное убеждение, которого придерживается определенный человек, оправданным.

    Интуитивное знакомство с концепциями

    Считается, что человек имеет интуитивное знакомство с концепцией, если он способен понять широкий спектр предложений, в которых используется термин, обозначающий это понятие, и неспособен объяснить значение этого термина. Таким образом (ограничиваясь ради простоты описательными понятиями) мы можем сказать, что S интуитивно улавливает F-сущность тогда и только тогда, когда он может правильно использовать выражение «F», и он не знает какого-либо некруглого определения понятия «F». «F», где «определение« F »» — это любое истинное утверждение формы « X называется« F »(или« F ») тогда и только тогда, когда это ______», а «некруглый» означает что пробел заполнен некоторым выражением, которое не содержит «F» и не содержит ни одного слова, само определение которого содержит «F», или любого слова, определение которого содержит слова, определение которых содержит «F», и так далее.

    акт абстракции теорий

    Как и в случае с интуитивным знанием, p , среди философов нет споров о существовании интуитивного знакомства с понятиями. Скорее, как и в первом случае, возникают разногласия относительно объяснения этого факта. В этом случае также философы, работающие в рамках картезианской традиции, принимают теорию «простого действия». Согласно этой традиционной точке зрения, мы обладаем способностью, называемой абстракцией, которая, например, отделяет белизну белых предметов от этих предметов и удерживает белизну перед нашим мысленным взором; как только белый цвет будет четко в фокусе, мы можем обозначить его термином белый и, таким образом, получить знания о том, как использовать этот термин.Этот акт абстракции, как и акт интуиции p , является особенно ментальным, простым и не поддающимся анализу. В рамках этой картезианской структуры главный вопрос заключается в том, что между рационалистами и эмпириками: нужно ли постулировать такой простой акт абстракции для объяснения только нашего знания явно неопределимых сенсорных концепций (например, «белый»), или он также необходим для объяснения наше знание явно неопределимых бессенсорных понятий, таких как «бытие», «причина», «необходимость» или «благо».«Эмпирики традиционно считали, что эти последние концепции не постигаются интуитивно. Они утверждали, что либо наше знание того, как использовать термины, обозначающие их, является результатом того, что мы неявно или бессознательно обладаем некруглыми определениями их, либо что эти термины не относятся к концепции вообще, но не имеют значения. Следовательно, они посвятили себя предложению таких определений или развитию теорий значимости, которые позволили бы сделать вывод, что эти термины не имеют значения.Рационалисты, с другой стороны, настаивали на том, что определенные термины обозначают априорные концепции, и что ни одно из определений этих терминов, предложенных эмпириками (например, определение причинной связи Юмом как «постоянное соединение») не является адекватным.

    лингвистическая теория концептуальной интуиции

    Традиционное понимание нашего интуитивного понимания концепций содержит многие из тех же элементов, что и традиционный взгляд на интуитивное знание, p . Снова предполагается, что мы должны учитывать разницу между людьми и животными (тот факт, что мы можем использовать концепции, в то время как животные могут просто реагировать на стимулы), постулируя простой ментальный акт sui generis, и что этот простой акт не происходит в все случаи, которые prima facie являются случаями непосредственного знания, но некоторые такие случаи являются случаями бессознательного опосредствования.Точно так же, как недавняя философская мысль отвернулась от представления о том, что интуитивное знание p следует рассматривать как такой простой акт, и предложила объяснение приобретения такого знания в терминах теории, согласно которой использование язык является необходимым условием обладания любой частью знания, недавняя мысль также утверждала, что способность правильно использовать букву «F» — это все, что обозначается фразой «знакомство с F-ностью», и, таким образом, понятие долингвистическое понимание F-ности бессвязно.Согласно этой новой точке зрения, никакой объект знакомства (например, понятие, задуманное как своего рода ментальная особенность) не нужно постулировать как объект, с которым изучающие язык соотносят высказывания общих терминов. Мы изучаем такие термины, как , белый, , не путем соотнесения их произнесения с чем-либо, а посредством процесса обусловливания, который приводит нас после некоторых проб и ошибок к произнесению этих слов в соответствующих контекстах в соответствующих ситуациях. Этот процесс ни на какой стадии не обязательно должен включать наше знание истинности любого предложения формы « X называется« F »только тогда, когда оно является экземпляром F-сущности.»

    Старая точка зрения, настаивая на необходимости таких знаний, предполагает, что процесс обучения использованию неопределенного слова, такого как white , должен быть параллелен процессу обучения использованию слова путем изучения его определения. Просто так как мы могли бы соотносить высказывания «холостяк» с ситуациями, в которых мы были бы склонны сказать «неженатый мужчина», и, таким образом, узнать значение слова «холостяк», так (согласно старой теории) мы соотносим высказывания «белый» с ситуациями в котором мы осознаем белизну.Но, сторонники нового объекта взгляда, единственный тест, который у нас есть, чтобы узнать, осознаем ли мы белизну, — это то, склонны ли мы произносить слово «белый» или нет. Ничего не добавляется к объяснению заучивания слов якобы ссылкой на знакомство с понятиями, за исключением непроверяемой претензии на обладание частью долингвистических знаний. Если этот новый взгляд (во многом благодаря Витгенштейну и его последователям) будет принят, то то, что отличает нас от животных, не в том, что они не могут выполнять таинственную операцию интуитивного понимания концепций, а просто в том, что мы можем гораздо более разнообразными способами реагировать на гораздо более серьезные множество стимулов, чем они могут (и, в частности, мы можем разработать модели языкового поведения).И снова разница между людьми и животными сводится к владению языком.

    Одно преимущество, заявленное защитниками этой новой точки зрения, состоит в том, что, если она будет принята, старые споры о существовании априорных концепций, которые разделяли рационалистов и эмпириков, становятся спорными. Вопрос о том, должны ли мы постулировать некую бессмысленную демонстрацию таких понятий, как причинность, или их врожденное понимание, больше не возникает, если тот же самый процесс, который позволяет нам научиться использовать white , позволяет нам узнать использование вызывает .С этой точки зрения, усвоить понятие причинности — значит научиться использовать слово причина ; это может быть сделано без соотнесения высказываний причина с чем-либо, а просто методом проб и ошибок: иногда, когда мы говорим: «Это вызвало это», нас упрекают, а иногда хвалят, пока постепенно мы не поймем это правильно. (До того, как мы это сделали правильно, нам говорили, что мы не знаем значения причины , так же как мы говорили, что не знаем значения белый , пока мы называли «белым» то, что наши родители называли «серым».») Вопрос о том, является ли причиной (и другие термины, которые, как считалось, обозначают априорные концепции) определимым без круговорота, теперь теряет свой философский интерес. , который определил «интуицию» как «знание, которое находится в непосредственном отношении к объектам» (см. Критика чистого разума , A19 – B34, A320 – B377). Под непосредственным он здесь имел в виду «без посредничества понятий», и он принял чувственное восприятие как парадигму интуиции (хотя он также выступал за существование чистой интуиции пространства и времени).Кант резко отличал непосредственное знание от знания истинности суждений о воспринимаемых объектах, поскольку он считал, что формирование суждений требует добавления понятий к интуиции. Первый вид знания является необходимым условием второго. Знание, полученное при чувственном восприятии, выражается суждениями о воспринимаемых объектах, но существует до формирования этих суждений. С этой точки зрения, восприятие O не сводится к знанию того, что O обладает определенными свойствами.

    Это различие между непосредственным знанием объектов и опосредованным знанием фактов об этих объектах было сформулировано Расселом в работе The Problems of Philosophy как различие между «знанием посредством знакомства» и «знанием посредством описания». Он приступил к объяснению априорного знания, постулируя способность, аналогичную ощущению, которая знакомит нас с универсалиями и отношениями между универсалиями. Утверждение существования универсалий традиционно шло рука об руку с умением объяснять наше интуитивное знание априорных истин и наше понимание бессенсорных понятий.Это все еще актуально среди современных философов, которые сопротивляются лингвистическому объяснению этого знания. К этим философам относятся как такие традиционные рационалисты, как Бранд Бланшард, так и феноменологи, которые принимают идею интуиции сущностей Эдмунда Гуссерля.

    Кантианское представление о чувственном восприятии как о разновидности неосуждающего знания открыло дверь для предположения, что мы обладаем определенным видом знания, которое подобно чувственному восприятию или расселловскому знакомству с универсалиями, будучи непосредственным, но непохожим на него. либо в непередаваемости.Другими словами, предполагается, что у нас есть интуиция об определенном объекте O , даже если мы не знаем истинности любого утверждения формы « O — это Q ». Причина, по которой мы не обладаем последним знанием, обычно объясняется тем, что концептуальное мышление (или язык) неадекватно отражению сущности X . Например, Бергсон утверждал, что продолжительность не может быть охвачена концепциями (и тем более выражена языком), потому что концепции (и, следовательно, язык) предназначены именно для того, чтобы заморозить и стабилизировать (и, таким образом, исказить) поток опыта, суть которого такова: продолжительность.Опять же, совершенная простота Бога — его тождество с его собственными атрибутами — делает невозможным истинное применение к нему любого предиката и, таким образом, знание любых истинных утверждений о нем.

    Философы, которые придерживаются точки зрения, что не существует знания до владения языком, и которые конструируют знание в бихевиористской манере, естественно возражают против идеи непропозиционального знания. По их мнению, изначальное кантовское представление о чувственном восприятии как о разновидности знания основано на заблуждении.Как только эта путаница будет рассеяна, аналогия с чувственным восприятием, лежащая в основе расселловских описаний априорного знания и теорий невыразимой интуиции, больше не будет доступна, а понятие знания O , которое не сводится к знанию, которое O имеет определенные особенности покажется столь же парадоксальными, как и на самом деле. Первоначальная путаница, как утверждают эти философы, является причиной веры в то, что некоторый воспринимаемый объект O имеет черту Q , что является обоснованием этой веры.В частности, тот факт, что знание о том, что O — это Q , вызвано ощущением O , сочетается с предположением, что ничто не может служить для оправдания утверждения S о знании о O , кроме еще одной части знания о O от S . Это приводит к выводу, что простое восприятие O само по себе является случаем знания, отличного от знания, что O является Q , потому что дает основание для этого.Поскольку восприятие O истолковывается как прямая связь между знающим и O , тогда как знание того, что O — это , Q истолковывается как отношение между знающим и чем-то отличным от O (факт или утверждение ), предполагается, что существует два вида знания, одно из которых является примитивным и прямым, а другое производным и косвенным. Таким образом, причинное условие знания путают с особым типом знания — знанием через знакомство.

    Философы, которые отрицают существование такого непропозиционального знания посредством знакомства, утверждают, что понятие знания O , которое не является знанием того, что O имеет какую-то особенность, не присутствует ни в обычном использовании, ни в полезной объяснительной теории. С их точки зрения, все знания об объектах — это знание истинности утверждений об этих объектах. Эта антикантианская позиция поддерживается и поддерживает антикартезианскую бихевиористскую позицию, согласно которой знание не может предшествовать способности изучать язык.Хотя логически возможно утверждать и то, что может существовать доязычное знание фактов, и что не существует такой вещи, как знание частностей, отличное от знания фактов, эта позиция не пользуется популярностью. Современная эпистемологическая мысль, по большому счету, разделена между теми, кто принимает как картезианское объяснение «простого действия» интуитивного знания, p. , так и кантианское понятие непропозиционального знания как необходимого условия для интуитивного пропозиционального знания, и теми, кто отвергает обе эти точки зрения в пользу радикально бихевиористского подхода.

    Интуиция невыразимого

    Даже философы, оставшиеся верными традиционным картезианским и кантианским позициям, склонны критиковать использование понятия интуиции как непропозиционального осознания, сделанного такими философами, как Фихте, Бергсон и современными томистами. Их критика основана на мнении, что единственный критерий, определяющий, обладает ли S непропозициональным знанием о O , — это его знание истинности предложений о O .Таким образом, обе группы отвергают утверждения о знании, которое невозможно выразить (кроме, возможно, аналогий и метафор). Однако антикартезианские философы утверждают, что именно кантовская точка зрения состоит в том, что ощущение — это вид знания, открывающего врата для претензий на интуицию невыразимого. Этот взгляд естественным образом приводит к выводу, что даже объекты обычного сенсорного познания непередаваемы и непередаваемы. Никакого количества разговоров Джонса (который видел O ) не будет достаточно, чтобы воспроизвести в Смите (который не видел) ощущение, которое Джонс испытал, когда находился в присутствии O .Эта неспособность воспроизвести опыт, учитывая точку зрения, что восприятие — это своего рода знание, воспринимается как неспособность передать знание о O , даже если Смит может узнать из отчетов Джонса каждый факт о O , который знает Джонс. . Таким образом, мы обнаруживаем, что принимаем новый и исключительно философский смысл слова «выразить» — смысл, в котором опыт был бы выражен только в том случае, если бы он был воспроизведен. В то время как в обычном смысле этого слова мое видение белого дома полностью и адекватно выражается некоторым конечным набором таких утверждений, как «Это белый дом», в этом новом смысле такие утверждения по своей сути являются неудовлетворительными суррогатами.Этот образ мышления, как утверждают противники непозиционного знания, играет на руку тем, кто, подобно Бергсону, считает, что язык неадекватен реальности.

    Утверждение, что язык неадекватен для выражения интуитивного знания реальности, само по себе было бы безвредным. Однако опасность принятия этого нового значения слова «невыразимое» состоит в том, что мы можем обнаружить, что требуем личного оправдания наших моральных, философских, религиозных, эстетических или других убеждений, говоря: «Хотя я, конечно, не могу выразить (или сообщить или выразить словами) опыт, который у меня был, и, следовательно, не могу предоставить вам причины полагать, что p , я, тем не менее, имею право полагать, что p исключительно на основании этого опыта.«Правдоподобность такого рода рассуждений проистекает из того факта, что в случае несвязанного мнения о физических объектах мы иногда говорим такие вещи, как« Поскольку вы не видели летающую тарелку, у вас нет оснований полагать, что летают летающие тарелки ». блюдца; но я видел одну, и поэтому я верю в них ». Здесь мы, кажется, оправдываем убеждение исключительно на основе личного опыта. Разница в том, что« Я видел летающую тарелку »является полным и адекватным выражением этого опыт в обычном смысле слова «выражать.«Обоснование достаточно, потому что утверждение, что опыт E был получен аналитически, подразумевает p . (Если S видел летающую тарелку, то есть летающие тарелки, которые нужно увидеть.) В первом случае, однако, Утверждение о том, что переживание E имело место, не может повлечь за собой никаких утверждений об объекте переживания, потому что природа переживания, ex hypothesi, невыразима.

    Эта очевидная дисаналогия скрыта тем фактом, что во втором, философском смысле «невыразимые», наши переживания видения домов или летающих тарелок столь же невыразимы, как интуиция Томистов Бытия или интуиция Бергсона длительности.Другими словами, неявный переход к новому чувству «выражения» порождает софистический аргумент: «Поскольку ваши сенсорные переживания невыразимы, но тем не менее достаточны, чтобы оправдать ваши убеждения, с вашей стороны несправедливо не позволять моим невыразимым бессмысленным переживаниям оправдывать мои убеждения. . » Конечно, в обычном смысле слова «выражать» чувственные переживания настолько выразительны, насколько они могут быть.

    В дополнение к этой критике двусмысленности, содержащейся в использовании философами слова «невыразимое», возможна и дальнейшая критика таких претензий на частное оправдание, если принять бихевиористский взгляд на природу оправдания претензий на неинференциальное знание.Если это оправдание рассматривать не как вопрос внутреннего, самоочевидного свойства (самоочевидности) определенных убеждений, а, скорее, как вопрос социальной условности, тогда можно будет считать, что мы знаем, какие из наших неотъемлемых убеждений оправданы, только зная, какие те, с которыми согласились бы наши коллеги, оправданы. В примере с летающей тарелкой мы справедливо думаем, что наша вера в летающие тарелки оправдана, если мы думаем, что видели летающие тарелки, потому что мы уверены, что любой, у кого были ощущения, которые были у нас, был бы расположен сказать: «Я вижу летающая тарелка.«Мы знаем, что наша вера оправдана, потому что наши сверстники признают, что, если бы они когда-либо имели опыт, подобный тому, что мы, как мы утверждаем, пережили, они бы разделяли нашу веру. Единственный элемент конфиденциальности заключается в том, что они могут сомневаться в , например, правдивы ли мы, утверждая, что у нас был этот опыт, или были ли мы трезвыми или внимательными, хотя мы не можем.

    Однако в случае «невыразимой интуиции» мы не можем сказать, разделяют ли наши сверстники наша вера, если они поделились нашим опытом, потому что мы не знаем, каким был наш опыт.Здесь мы могли бы говорить о частном оправдании только в том случае, если бы у нас был частный язык, на котором мы могли бы выразить себе, но никому другому, то, что мы пережили, и частные критерии оправдания, сформулированные (по крайней мере частично) на этом частном языке. . Но, помимо общих трудностей с понятием частного языка, на которые указывал Витгенштейн, «частные критерии оправдания» — это внутренне парадоксальное понятие. Никто не может иметь частных правил для оправдания убеждений не больше, чем частных правил для оправдания действий.Преступник не имеет большего права на нашу симпатию, если он заявляет, что его личный этический кодекс отличается от нашего, а верующий в непроверяемые убеждения не имеет большего права на наше внимание, когда он говорит, что его эпистемологический код не является нашим.

    См. Также Преднамеренность; Объективность в этике.

    Библиография

    Средние века использовали «интуитивное познание», как мы использовали бы «сенсорную интуицию» для обозначения знаний об объектах, представленных органам чувств.Этот термин противопоставлялся «абстрактному познанию», которое включало память и воображение. Однако они также использовали «интуицию» для обозначения видения Бога. Это использование «интуиции» для любого вида знания, которое имеет тот же неинференциальный характер, что и знание очевидных характеристик объекта, присутствующего в чувствах, было продолжено Декартом ( Regulae XII), Бенедиктом де Спиноза ( Ethics II, Предложение 40, примечание 2) и Локк ( Эссе о человеческом понимании , Книга II, гл.2, п. 1). Эти философы использовали этот термин так же, как мы использовали бы «бессенсорную интуицию» — для обозначения нашего неинференциального знания, например, математических аксиом и аналитических истин, а также обоснованности достоверных выводов. Между Декартом и Кантом «интуиция» редко использовалась в отношении перцептивного знания, и при этом не проводилось четкого различия между пропозициональным и непропозициональным знанием. Со времен Канта, однако, было принято говорить как о непропозициональном перцептивном знании частного, так и о пропозициональном знании, полученном из этого непропозиционального знания, как о случаях интуиции.

    В то время как Кант отрицал существование интеллектуальной интуиции (непропозициональное знание нечувствительных объектов), Фихте утверждал это в своей книге Werke , отредактированной И. Х. Фихте (Берлин, 1845), Vol. I, стр. 463 и далее. Однако Фихте утверждал, что на самом деле он не был не согласен с Кантом, потому что объект этой интуиции, Трансцендентальное Эго, был скорее действием, чем вещью. Эту же стратегию используют современные неотомисты, которые говорят об интуиции Бытия; они говорят, что интуитивно понятное — это действие, а не вещь или сущность.См. Жак Маритен, Существование и Существующее (Нью-Йорк: Пантеон, 1948), гл. 1, и Этьен Гилсон, Бытие и некоторые философы (Торонто: Папский институт средневековых исследований, 1949), гл. 6. Самым влиятельным недавним сторонником способности непропозиционального знания, отличного от чувственного восприятия, является Анри Бергсон; см. его Introduction to Metaphysics (New York: Putnam, 1913). По поводу критики концепции интуиции Бергсона обратитесь к G. Watts Cunningham, A Study in the Philosophy of Bergson (New York: Longmans Green, 1916), Ch.3. Обсуждение философской важности невыразимой интуиции, на которую претендуют мистики, см. В W. T. Stace, Mysticism and Philosophy (New York, 1960), Chs. 1 и 3.

    W. H. Walsh, Reason and Experience (Oxford: Clarendon Press, 1947), содержит отчет о традиционных спорах между рационалистами и эмпириками относительно интуитивного знания. Традиционное представление о том, что интуитивное знание фактов о воспринимаемых объектах основано на неположительном знакомстве с этими объектами, см. В Bertrand Russell, The Problems of Philosophy (London: Williams and Norgate, 1912), гл.5. Критика понятия знания через знакомство, которую Рассел развивает в Проблемы философии , содержится в работе Х. Л. А. Харта, «Есть ли знание через знакомство?» в PAS , Supp. 23 (1949): 69–90; также см. эссе Дж. Э. Хьюза и Дж. Н. Финдли на ту же тему в том же томе, 91–128, и Уилфрида Селларса, «Наука, восприятие и реальность» (Лондон, 1963), стр. 127–196. Дополнительная критика представления о том, что ощущение является формой познания, встречается у H.А. Причард, «Заблуждение о чувственном источнике», в PAS , Supp. 17 (1938): 1–18; Уилфрид Селларс, «Физический реализм», в Философские и феноменологические исследования 15 (1954–1955): 13–32; и Гилберт Райл, Концепция разума (Лондон: Хатчинсон, 1949), гл. 7.

    Понятие бессознательного вывода представлено в Bertrand Russell, The Problems of Philosophy , Ch. 13, и защита этого понятия у Гилберта Хармана, «Как вера основана на умозаключениях», в журнале Journal of Philosophy 61 (1964): 353–359.О критериях прямого сенсорного осознавания см. Бертран Рассел, «О проверке», в PAS 38 (1937–1938): 1–20. Рассел Анализ разума (Лондон: Macmillan, 1921), гл. 12, утверждает мнение, что убеждения — это самоанализируемые умственные явления. Критику этого взгляда см. В Gilbert Ryle, The Concept of Mind , Chs. 2 и 5. Точка зрения о том, что мы можем интроспективно отличить знание от простого убеждения, содержится в работе H.A. Prichard, Knowledge and Perception (Oxford, 1950), p.88. По этому поводу Причарда критикует Норман Малкольм в его работе Knowledge and Certainty (Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1963), p. 58.

    О современной реакции на картезианство см. Gilbert Ryle, The Concept of Mind , и Ludwig Wittgenstein, Philosophical Investigations (Oxford: Blackwell, 1953). Более ранняя реакция против картезианского представления об интуитивном знании — это Сборник статей К. С. Пирса (Кембридж, Массачусетс: издательство Гарвардского университета, 1933–1958), Vol.V, стр. 135–189. О лингвистическом описании интуитивного знания истинности предложений см. Wilfrid Sellars, Science, Perception, and Reality , pp. 164–170. Мнение о том, что интуитивное знание априорных истин основано на непозиционирующем знании универсалий или сущностей, можно найти у Бертрана Рассела, Проблемы философии , гл. 10; Brand Blanshard, Причина и анализ (La Salle, IL: Open Court, 1962), Chs. 6, 9, 10; и Эдмунд Гуссерль, Ideas (Нью-Йорк: Macmillan, 1931).Критическое обсуждение этого взгляда и лингвистического описания априорного знания см. В Arthur Pap, Semantics and Needed Truth (New Haven, CT: Yale University Press, 1958).

    другие рекомендуемые книги

    BonJour, Laurence. В защиту чистого разума . Нью-Йорк: Cambridge University Press, 1998.

    Casullo, Albert. Априорное обоснование . Нью-Йорк: Oxford University Press, 2003.

    Депол, Майкл и Уильям Рэмси, ред. Труды конференции по интуиции Нотр-Дам . Тотова, штат Нью-Джерси: Rowman & Littlefield, 1997.

    Weatherson, Brian. «Что хорошего в контрпримерах?» Философские исследования 115 (2003): 1–31.

    Ричард Рорти (1967)

    Библиография обновлена ​​Бенджамином Федором (2005)

    Что такое истинный интуитивный смысл?

    Интуиция .

    Позыв. Покалывание. Крошечный голос в твоей голове.Все это способы, которыми ваша интуиция разговаривает с вами. Интуитивность означает способность узнать или понять что-то инстинктивно и мгновенно, без каких-либо рассуждений. Наука раскрывает все больше и больше истинного интуитивного смысла и того, как она соединяет ваше бессознательное с сознательным настоящим.

    Это что-то настолько мощное и присутствующее в нашей повседневной жизни, но что-то столь неуловимое и часто недооцениваемое.

    Почему?

    Большинство людей думают, что интуиция — это что-то вроде нью-эйджа, хиппи, гуру, бла-бла… И они также верят, что она настолько неуловима, что ее ценность неизмерима.

    Но знаете что?

    Наука начинает менять ситуацию. По мере того как они раскрывают все больше и больше истинного интуитивного значения , его силу и присутствие становится почти невозможно отрицать.

    В этой статье мы обсудим лишь несколько последних научных открытий, касающихся интуиции, ее роли в нашей жизни и истинного значения. Но сначала мы ответим на некоторые общие вопросы, связанные с концепцией интуиции.

    Что означает, когда кто-то интуитивен?


    Когда кто-то обладает интуицией, это означает, что он может что-то знать или понимать без каких-либо рассуждений.Что-то внутри них просто знает мгновенно. Это чувство знания имеет тенденцию проявляться в форме сильных необъяснимых эмоций.

    Экстрасенсы — самые известные интуитивные люди. Однако родители также могут быть очень интуитивными, когда знают, что их дети лгут. Или , вы можете быть интуитивно понятными, например, когда этот человек в парке вызывает у вас странную атмосферу, или когда вы неожиданно говорите именно то, что нужно кому-то, кто в этом нуждается.

    Интуитивные люди обладают многими из следующих жизненных характеристик:

    • С ними всегда происходит синхронность
    • Они легко улавливают эмоции других людей
    • Яркие сны банальны
    • Они прислушиваются к своему внутреннему голосу
    • Их осведомленность в основном находится в настоящем моменте
    • Они очень внимательны к своему окружению

    Что означает интуитивный эмпат?

    Эмпат — это тот, кто чрезвычайно чувствителен к окружающей энергии и часто может неосознанно получать информацию, недоступную другим.

    Итак, если вы свяжете понятие «эмпат» с «интуицией», вы получите человека, который очень чувствителен в своих интуитивных способностях.

    3 научных эксперимента над истинным интуитивным смыслом


    1. Об отправке сообщений через разум

    В Эдинбургском университете, одном из самых престижных университетов мира, есть целый академический отдел (Отдел парапсихологии Кестлера), посвященный изучению интуитивного смысла.

    В одном эксперименте они стремились изучить, можем ли мы «посылать» сообщения одним своим разумом.

    Итак, они провели этот эксперимент, разделив участников на две отдельные группы. Одна группа была «отправителями», а другая — «получателями».

    Группы были разделены настолько, насколько это было возможно. Они находились в двух совершенно разных комнатах. Приемники прислушивались к белому шуму, носили защитные очки и были залиты красным светом. Таким образом, ноль сенсорная информация может быть передана «отправителям» или от них.

    «Отправителям» было показано конкретное видео.Затем их попросили отправить изображения видео «получателям», используя только их разум.

    Затем «получателям» показали четыре разных видео и предложили выбрать, какое из четырех видео, по их мнению, смотрят отправители.

    В целом, мы ожидаем, что процент «попаданий» составит 25%. Однако эксперимент наблюдал не это.

    Фактически, «получатели» достигли 33% «совпадений». Это на 7% больше.

    Объяснение Вишена

    Когда основатель Mindvalley Вишен Лакхиани поделился этой информацией, он объяснил: «Теперь вы можете подумать, что 7% — это не такая уж большая проблема.Но если поместить это в реальный контекст, 7% могут быть невероятно значительными. Это показывает, что шансы на то, что интуиция реальна, составляют миллиарды к 1 в пользу интуиции ».

    И этот эксперимент был со «средним Джо» интуиции. Вы действительно можете научиться укреплять свою интуицию и значительно увеличить эти 7%. Чтобы узнать, как это сделать, возьмите программу Вишена Mindvalley, Becoming Limitless, и станьте супергероем интуиции.

    Вы можете узнать больше об этих телепатических исследованиях через Эксперименты Ганцфельда.

    Взволнован? Подождите, еще…

    2. О предсказании будущего

    Другое исследование по поиску интуитивного смысла в мире было проведено, когда участники пытались предсказать, скрывается ли изображение за занавеской №1 или занавеской №2. Однако это было сделано на компьютере полностью случайным образом, поэтому фактических занавесей не использовались.

    Исследователи измерили (тонкие) физиологические реакции участников, такие как открытие потовых желез на их ладонях.

    Участники изо всех сил пытались сознательно решить, за какой «занавеской» находится изображение. Примечательно, однако, что их тела знали правильный ответ за 2-3 секунды с до , система рандомизации на компьютере решила, какой занавес использовать.

    Хотя участники не всегда сознательно осознавали интуицию и предвидение своей физиологии, их потные ладони были правильными почти в 100% случаев.

    Институт математики сердца провел очень похожее на это исследование, измеряя сердечные волны участников с теми же результатами.Кажется, что наша физиология каким-то таинственным образом способна предсказывать будущее.

    3. Принятие лучшего решения — немедленно

    В еще одном исследовании они намеревались подтвердить то «внутреннее чутье», которое вы испытываете при принятии важных жизненных решений.

    Изучили покупателей автомобилей.

    Некоторым покупателям автомобилей потребовалось много времени, чтобы проанализировать и подробно изложить всю информацию о многочисленных вариантах выбора автомобилей. Они были удовлетворены своим решением о покупке только в 25% случаев.

    Другие покупатели автомобилей следили за своим чутьем и принимали быстрые, интуитивные решения. Они остались довольны своей покупкой 60% случаев.

    Что такое интуитивный подход?

    Приведенный выше пример (№3) является прекрасным примером «интуитивного подхода». Такой подход также называют «интуитивным принятием решений». Проще говоря, интуитивный подход возникает, когда кто-то принимает решение, основываясь на интуиции, а не обдумывая факты и сознательно анализируя ситуацию.

    В книге Сила интуиции автор Гэри Кляйн предполагает, что на самом деле примерно 90% наших критических решений принимаются с использованием интуиции.

    Согласно Decision Innovation , «Когда мы говорим об интуиции, мы описываем что-то, что известно, воспринимается, понимается или во что верят инстинктом, чувствами или природой без фактических свидетельств, а не с помощью сознательного мышления, разума или рациональных процессов. Это не означает, что интуитивное принятие решений иррационально.

    Напротив, мы имеем в виду, что объяснение выбора невозможно получить напрямую через сознательное или логическое мышление.

    Исследование мозга указывает на части мозга, которые работают одновременно с нашими сознательными мыслительными процессами, действуя как параллельные интеллектуальные системы. Эти системы будут создавать реакции (обычно эмоциональные), которые конкурируют друг с другом в определении реакции человека. Если руководствоваться опытом с предыдущим паттерном, эти ответы можно рассматривать как результат интуиции.”

    Приятно знать, что у нас есть этот внутренний проводник, не так ли? Чтобы узнать больше о том, как лучше слушать это руководство, ознакомьтесь с нашей публикацией об интуиции.


    Считаете ли вы, что вам нужно много работать, чтобы добиться успеха?

    Как и большинство людей, ваш ответ, скорее всего, «да». В конце концов, это то, во что нас всех приучили верить.

    Проблема в том, что когда вы в это верите, вы начинаете терять себя в рутине.Вы начинаете ассоциировать успех с болью и борьбой.

    Но что, если вам не нужно страдать, чтобы добиться успеха?

    Разве это не было бы более устойчивым?

    Если вам это нравится, тогда … Присоединяйтесь к БЕСПЛАТНОМУ мастер-классу Вишена Лакхиани, где он покажет вам, как достичь успеха, не страдая от этого.
    Вы также узнаете,

    Миф об успехе , где Вишен раскрывает последний миф об успехе, который держит нас взаперти посредственности и мешает нам достичь наших целей,

    Простая ежедневная практика , которая позволит вам замечать больше положительных возможностей в течение дня.Это позволит вам увидеть, насколько податлива реальность и как вы можете изменить ее в свою пользу.

    Поймите четыре ключевых этапа человеческого сознания и как определить, где вы находитесь сегодня, чтобы ускорить свою личную эволюцию. Понимание того, на какой стадии сознания вы находитесь, подскажет вам, как лучше всего добиться максимального роста, чтобы ускорить трансформацию!

    Получите проверенные инструменты, чтобы мгновенно пробудить ваш безграничный потенциал на этом бесплатном мастер-классе

    Как вы думаете, в чем заключается истинное интуитивное значение? Каким образом вы испытали интуицию? Поделитесь с нами в комментариях ниже!

    Интуиция

    Определение интуиции, Роберто Ассаджиоли
    Интуиция — одна из психологических функций, которые признает Роберто Ассаджиоли, и в этой подборке цитат Ассаджиоли даст определение психологического определения интуиции во многих ее аспектах.

    «Необходимо подчеркнуть ценность интуиции и привести примеры; а во втором случае — переоценки — необходимо объяснить и подчеркнуть разницу между интуицией и «догадками» или воображаемыми полетами ». Психосинтез, стр. 220, 1965

    «В этом обсуждении мы предполагаем, что интуиция существует как независимая и специфическая психологическая функция. Юнг назвал это иррациональной функцией, используя его собственные слова: «этот термин означает не что-то, что противоречит разуму, но что-то вне области разума» (Jung, C.G .: Психологические типы, Нью-Йорк, Harcourt, 1933, стр. 569).

    Мы будем рассматривать интуицию в основном в ее познавательной функции, то есть как психический орган или средство восприятия реальности. Это синтетическая функция в том смысле, что она охватывает всю данную ситуацию или психологическую реальность. Он не работает от части к целому, как это делает аналитический ум, но воспринимает целостность непосредственно в своем живом существовании. Поскольку это нормальная функция человеческой психики, ее активация происходит главным образом за счет устранения различных препятствий, мешающих ее деятельности.

    Интуиция — одна из наименее узнаваемых и наименее ценимых, а потому одна из подавляемых функций. Он подавляется механизмом, аналогичным механизму подавления бессознательных влечений, но в целом мотивация иная. Подавление интуиции вызывается непризнанием, обесцениванием, пренебрежением и отсутствием связи с другими психологическими функциями. Что касается последнего пункта, то истинный когнитивный процесс подразумевает не только функцию интуиции как таковой, но также ее разумное восприятие, интерпретацию и включение в существующую совокупность знаний.

    Необходимо четко различать так называемую повседневную интуицию и настоящую духовную интуицию. Например, интуиция, описанная Бергсоном, преимущественно находится на личностном уровне, тогда как интуиция, согласно Плотину, является чисто духовной. Интуиция согласно Юнгу находится на обоих этих двух уровнях; и для наших настоящих практических и, следовательно, ограниченных целей мы возьмем юнгианскую позицию и будем говорить об интуиции в основном как о функции, которая может действовать на разных уровнях и, следовательно, может принимать различные аспекты, но оставаться в основе своей той же самой.(Из Психосинтез , стр. 217)

    Различные типы интуиции

    «Здесь необходимо проводить различие между интуицией как функцией разума и результатами его деятельности, то есть типами интуиции, которые различаются между собой. природа. Общепринятое определение определяется этимологией самого слова: in-tueri, или «видеть внутри». Это прямое зрение или восприятие данного объекта, если рассматривать его с точки зрения его индивидуальной реальности. Интуиция как особая независимая когнитивная функция ума широко признана, и в прошлом о ней говорили как на Востоке, так и на Западе.

    Самоопределенная научная психология, однако, не признала ее как действенное средство познания из-за ее собственного ограниченного и одностороннего взгляда как на эту предметную область, так и на научный метод; или же это просто отождествлялось с прямым чувственным восприятием внешних раздражителей. Но против этой неоправданной исключительности была реакция. Двумя основными сторонниками обоснованности и ценности интуиции были Анри Бергсон и Герман Кейзерлинг.

    Их считали и классифицировали как философов, но оба обладали хорошо развитым чувством психологии, основанным на самой интуиции, которую мы обсуждаем, и, в случае Кейзерлинга, на ярко выраженной способности проявлять сочувствие и идентификацию.Поэтому они внесли неоценимый вклад в наши знания о человеческом разуме, и современная научная психология в долгу перед их работой.

    В более строго психологической области Юнг был достаточно осведомлен, чтобы подтвердить существование и значимость интуиции как особой независимой психологической функции. Он говорил об этом так:

    «На мой взгляд, интуиция — одна из основных психологических функций; это
    ни ощущение, ни чувство, ни умозаключение.. . Через интуицию
    каждая отдельная идея представляется как единое целое, завершенная сама по себе, в результате чего мы,
    , не в состоянии объяснить или обнаружить, как она возникла. . . по этой причине интуитивное знание
    по своей природе характеризуется уверенностью и убежденностью,
    настолько, что Спиноза счел необходимым сказать, что «интуитивное знание
    является высшей формой знания».

    Юнг называл интуицию «иррациональной», но этот термин открыт для неправильного понимания. Хотя это могло быть понято как «противоречащее разуму», на самом деле он имел в виду «другой», а не противоречащий.Возможно, мы могли бы назвать это «парарациональным» или «трансрациональным».

    Есть разные типы интуиции. Во-первых, это сенсорная интуиция — сознательное восприятие визуальных, слуховых, тактильных впечатлений и т. Д., Производимых стимулами из нашего окружения. Я не буду останавливаться на этом, потому что они происходят на обычных психологических уровнях и не имеют ничего общего со сверхсознанием.

    Затем есть интуиция идей в платоновском смысле, когда идеи приходят с более высокого уровня, чем тот, на котором обычно функционирует разум.Поэтому мы можем назвать их трансперсональными. То же самое можно сказать и о других типах высшей интуиции, а именно о тех, которые относятся к эстетике, религии, мистицизму и даже науке (например, об использовании интуиции в высшей математике). Есть много людей — людей, которых мы должны считать нормальными, — которые не восприимчивы к интуиции. Это подчеркивает различие между обычной психологической жизнью и надличностной.

    Интуиция входит в область сознания или воспринимается двумя способами.Первый, более соответствующий этимологическому значению слова, может быть описан как открытие «внутреннего глаза», которое позволяет нам воспринимать реальности, которые не видны нашему обычному ментальному зрению. Второй способ можно сравнить со вспышкой, такой как вспышка молнии, или внезапной вспышкой света, изливающейся в область сознания и воспринимаемой самим собой, центром сознания на его обычном уровне и в его обычном смысле. .

    Одно из общих качеств интуиции — это их подлинность.Они дают восприятие объекта в целом, как органического целого. По этой причине интуиция отличается от ментального знания, которое носит аналитический характер. Кейзерлинг продемонстрировал это очень ясно:

    … В конце концов, человек, как и все другие животные, тесно связан с
    целым порядком существ и вещей, и если его инстинкт поврежден или
    сильно атрофирован, он не сможет доверять своим основным импульсы; Следовательно, человек
    нуждается в человеческом эквиваленте инстинкта, если он хочет свободно найти свой путь
    в этой вселенной.В этом смысле свободны только интуитивные люди; и именно
    по этой причине, только они могут дать нам наших великих первооткрывателей, пионеров
    и новаторов…

    Это еще одна особенность интуиции: она направлена ​​на постоянное развитие, в будущее. Кейзерлинг продолжает:

    … Интуиция проникает сквозь завесу, скрывающую будущее, и таким образом проникает
    за завесу возможного. Реальность находится в состоянии непрерывной трансформации,
    , поэтому ее может ясно увидеть только тот, кто при появлении возможностей
    способен напрямую овладеть тем, что возможно.Этот
    применяется в двух смыслах: во-первых, потому что помимо фактов существуют определенные
    «возможности»; и во-вторых, потому что время от времени и когда условия
    являются правильными, он может сразу различать, какие из этих возможностей
    могут стать реальностью. И то, и другое может возникнуть только в результате
    этого изначального внутреннего переживания вещей в их совокупности…

    В самом деле, интуиция тесно связана с любовью. По всем этим причинам интуиция выходит далеко за рамки оценки качеств объекта — она ​​усваивает саму его сущность, то, чем он является на самом деле.Таким образом, это одна из областей исследования, охватываемых новой психологией, пионером которой был Маслоу ». ( Трансперсональное развитие, , стр. 62-64, 2007)

    Сверхсознание и интуиция

    «Простейший способ донести до нас содержимое сверхсознания — это интуиция. Это можно сравнить с лучом света, освещающим бодрствующее сознание на мгновение или на более длительный период времени. Вспышки интуиции возникают во всех сферах человеческой деятельности, включая философию и науку.Эйнштейн сделал уместный комментарий по поводу интуиции, когда сказал, что индуктивная физика ставит вопросы, на которые дедуктивная физика не может ответить. Только интуиция, подобная отношениям, устанавливаемым между влюбленными людьми, способна вывести наши знания за рамки логического мышления. Однако, как правило, великие художники, писатели и поэты затем должны были работать над и сознательно развивать материал, который возник в их сознании или дошел до их сознательного разума.»( Трансперсональное развитие, , , стр. 41, 2007)

    « На Западе способность интуиции в целом игнорировалась до недавнего времени, когда ее ценность стала признаваться, главным образом из-за того, что ей уделялось особое внимание. великого французского философа Анри Бергсона. Но мы должны четко различать два вида интуиции; психологическая интуиция, о которой говорит Бергсон и которая является продуктом своего рода слияния с объектом или сущностью, которые мы хотим знать; мгновенное смешивание или проецирование нас самих на предмет и духовную интуицию, которая представляет собой другую, более высокую способность.

    Эта высшая интуиция представляет собой использование ума, успокоенного и очищенного от своей обычной деятельности, которое становится внутренним органом чувств, который смотрит в сферу души и отражает ее.

    Отличный метод прямого развития интуиции — использование абстрактных символов. Студент должен взять один из простых и универсальных символов, таких как треугольник, куб, пятиконечная звезда или пентаграмма, шестиконечная звезда или гексаграмма, сфера, крест. Он должен ясно визуализировать их и концентрироваться на них, пытаясь понять их внутренний смысл, как макрокосмический, так и микрокосмический.

    Благодаря этим усилиям ученику удается вовремя пробудить к активности высший разум и достичь уровня синтетического и абстрактного мышления, то есть развить высшую ментальную интуицию ». ( Практический вклад в современную йогу , 1933, Маяк)

    Интуиция — высшая форма познания

    «Что касается психических функций, Юнг, как хорошо известно, различает четыре основных: ощущение, чувство, мысль. и интуиция.В этом он отличается от почти всех других психологов своим принятием существования интуиции как нормальной психологической функции человека. Психосинтез занимает ту же позицию и уделяет большое внимание важности и ценности интуиции и необходимости ее развития. Согласно Юнгу, именно психологическая функция позволяет восприятию возникать из бессознательного и заставляет их содержание проявляться как целостное целое. Он продолжает: «Интуитивное познание, таким образом, обладает внутренним характером уверенности и убежденности, что позволило Спинозе отстоять« scientia intuitiva »как высшую форму познания.

    Среди современных людей величайшим защитником интуиции был не психолог, а философ Анри Бергсон. Многое, что можно сказать об интуиции, я упомяну только о том, что существуют ее различные типы или уровни: интуиция Бергсона, которая возникает преимущественно на нормальных уровнях личности, очень отличается от интуиции Плотина, которая носит чисто духовный характер. . Юнг утверждает, что интуиция существует на обоих этих уровнях, на которых она принимает разные аспекты, но по сути одна и та же.(Источник: Юнг и Психосинтез)

    «Понимание великих принципов и высших реальностей достигается только через высший орган знания — интуицию.

    Это не антирационально, но сверхрационально. Интуиция как средство познания не признается академическими психологами и современными философами, и они обвиняют ее в «мистичности». Но это только показывает их неправильное представление об истинной природе и ценности мистицизма.

    Во-первых, интуиция — это не качество или дар, общий для всех мистиков.Многие из них следуют путем чистой любви, простодушны и безразличны к высшим знаниям. Других иногда заливает озарение Реальности, которое не является результатом использования интуиции.

    С другой стороны, интуиция как высшая форма понимания была признана и использовалась мыслителями на протяжении веков, а недавно гуманистические психологи также начали признавать и ценить это ». (Медитация для Новой Эры, Год 3)

    Интуиция и Бхагавад Гита

    «Единство видимой вселенной может быть и действительно является только внешним проявлением или отражением единства, существующего во внутреннем пространстве мира. субъективные миры.Ключ, который здесь нужен, — это еще одна способность — интуиция. Как указывает его этимология, интуиция — это прямое внутреннее зрение, «видение», прямое восприятие реальности. Он позволяет своему обладателю «видеть» «Присутствие» универсальной Реальности во всех проявленных формах и во всех дифференцированных, индивидуальных существах или сущностях. Этот акт «видения» — прекрасное переживание, которое, хотя и невыразимо по своей сути, было описано некоторыми из тех, кто пережил его, в терминах, дающих яркую картину пережитого ими чуда.

    Одно из самых впечатляющих из этих описаний можно найти в Одиннадцатой книге Бхагавад Гиты, где Кришна, символ и воплощение Всевышнего, соглашается с мольбой Арджуны. Открыв «внутреннее око» Арджуны, Он открывает ему Свой божественный облик в бесчисленных формах. «Смотри, о Партха (Арджуна), Мои формы — стократные, тысячекратные, разные по роду, божественные, разных цветов и форм» (ст. 5). «Вот сегодня созерцайте всю вселенную, движущуюся и неподвижную… все объединенные в Моем Теле» (ст.7). Сказав это… великий Владыка Йоги затем открывает Партхе Свою Высшую и Божественную Форму (ст. 9). «Если бы свет тысячи солнц одновременно вспыхнул на небе, это могло бы напоминать великолепие этого возвышенного Существа» (ст. 12).

    Но Божественное Присутствие во всей вселенной — это только один аспект Всевышнего, Который остается в Своей сущностной Сущности трансцендентным, свободным и не вовлеченным в Свое проявление во времени и пространстве. В Девятой книге (Гиты) Радхакришнан говорит в своем разъясняющем комментарии,

    : «Гита не отрицает мир, который существует через Бога и имеет Бога позади, выше и перед ним.Он существует через Того, Кто без мира все же был бы в Себе не меньше, чем Он есть. В отличие от Бога, мир не обладает своим конкретным существованием в себе. Следовательно, он имеет только ограниченное, а не абсолютное бытие. Учитель склоняется не к пантеизму, утверждающему, что все есть Бог, а к панентеизму, который означает, что все существует в Боге. Космический процесс — это не полное проявление Абсолюта. Никакой конечный процесс никогда не может окончательно и полностью выразить Абсолют, хотя этот мир является живым проявлением Бога.”(Бхагавад-гита, Радхакришнан, Аллен и Анвин, Лондон, 1970, стр. 239.)” (Медитация для Новой Эры, Год 3)

    значение — Что такое интуиция?

    Слово интуиция относится к двум тесно связанным, но различным вещам: умственному процессу и примерному продукту этого умственного процесса. Проще определить продукт, а затем использовать его для определения процесса.

    Интуиция — это идея о чем-то — предполагаемом факте — которая приходит в голову из неочевидного источника и без очевидной причины.Оно мало чем отличается от предположения в том смысле, что это предложение без достаточных оснований для вывода о его истинности. Еще одна похожая концепция — это догадка : представление о чем-то, что не является определенным, но сопровождается чувством уверенности.

    Интуиция , умственный процесс, — это то, что порождает интуицию в соответствии с этим определением. Пожалуйста, обратите внимание, что термин интуиция в разговорном смысле [*] на самом деле не имеет никакого статуса в науке психологии, которая имеет тенденцию быть более конкретным, говоря о бессознательных процессах, которые помещают мысли в наш сознательный разум. Интуиция , таким образом, является феноменологическим термином: он описывает ментальный феномен с точки зрения его переживания (в отличие от того, что он «на самом деле», что бы это ни значило, или является ли это на самом деле в некотором смысле множеством других явлений). Но, по иронии судьбы, поскольку опыт интуиции — это ощущение незнания, откуда пришла идея или оснований для ее появления, интуиция (процесс) — это что-то вроде «черного ящика».

    Когда кто-то приписывает идею интуиции, он фактически говорит: «Есть некая подсознательная часть моего разума, которая объединила информацию и доказательства, которые у меня (возможно, также бессознательно) есть, чтобы экстраполировать или интерполировать, чтобы прийти к такому выводу. просто свалили в мое сознание без всяких источников, неоправданных и необъяснимых.«

    Это не следует истолковывать как утверждение, что основания для интуитивной идеи непознаваемы, просто изначально неизвестны; интроспекция часто может выявить детали, которые приводят человека к интуитивному выводу.

    Также имейте в виду, что интуитивный , форма прилагательного, используется в определенных контркультурных кругах для описания кого-то, кто утверждает, что обладает экстрасенсорным восприятием или другими «экстрасенсорными» способностями.

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *