Наличие отклонений от норм поведения в семье: Влияние семьи на формирование девиантного (отклоняющегося) поведения

Содержание

Особенности воспитания в неблагополучных семьях

Семья занимает одно из ведущих мест среди общечеловеческих ценностей. Полноценное и благоприятное формирование психики ребенка — главная роль семьи. Важный момент в воспитании, когда ребенок растет и воспитывается в любви и заботе близких людей. Однако не все родители стремятся оказать должного воспитания своим детям.

Исследованием проблем неблагополучных семей занимались В. М. Целуйко, А. Я. Варга, М. И. Буянова, И. Ф. Дементьева и другие. Исследователи изучали взаимоотношения между родителями и детьми, влияние на их развитие; изучали проблемы воспитания ребенка в семьях, в том числе и неблагополучных.

Основные подходы к классификации типов неблагополучных семей представлены в таб.1.

Семья — это основанная на браке или кровном родстве малая группа, члены которой связаны общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью; в ней вырабатываются совокупность норм, санкций и образцов поведения, регламентирующих взаимодействие между супругами, родителями и детьми, детей между собой [3, с. 91].

Неблагополучная семья — это семья, в которой нарушена структура, обесцениваются или игнорируются основные семейные функции, имеются явные или скрытые дефекты воспитания, в результате чего появляются «трудные дети [1,с.10].

Внутрисемейная напряженная обстановка чаще наблюдается в неблагополучных семьях. У супругов отсутствуют общие интересы, взаимопонимание, нарушается ценностная ориентация, которая отвечает общественным нормам и требованиям. Из-за неблагоприятных внутрисемейных межличностных отношений нарушается психика ребенка. В неблагополучных семьях негативные последствия проявляются быстрее и чаще. Это и психические дефекты, и девиантное поведение и трудный характер ребенка [5,с.21]. Такие проблемы чаще проявляются в подростковом возрасте, когда у ребенка формируется чувство взрослости, проявляется самосознание.

В неблагоприятной психической атмосфере семей с явным неблагополучием появляются дети с девиантным поведением. Большое число подростков из таких семей имеют отклонения в поведении от общепринятых норм.

Каждый ребенок должен жить в уютном доме, полноценно питаться, получить достойное образование, не подвергаться насилию со стороны родителей. У детей существует необходимая потребность в защите, любви со стороны взрослых. Если эти нормы выполнены, то развитие ребенка протекает успешно. Дети из неблагополучных семей часто находятся в трудной жизненной ситуации и не имеют элементарных вещей для нормального существования.

Из множества разнообразных причин, влияющих на семейное неблагополучие, можно выделить следующие причины:

—       На семью влияет социально-экономический кризис, который приводит к снижению воспитательного потенциала.

—       Внутрисемейные отношения являются причиной психолого-педагогического воспитания.

—       На воспитание детей влияет наследственность, больные родители, наличие в семье инвалидов.

На сегодняшний день семейное неблагополучие — явление распространенное. Независимо от факторов, неблагополучие семьи отрицательно сказывается на развитии детей. Возникающие в процессе социализации проблемы исходят из неблагополучия семьи. В данных семьях на второе место уходит воспитательная функция семьи. Дети занимают последнее место в жизни родителей. Нарушение отношений в семье и отклонение от воспитания приводят к задержке психического развития. Неблагополучные семьи оказывают отрицательное воздействие на развитие и формирование личности ребенка. К ним относятся [4,с.82]:

1.         В 50 % неблагополучных семей отмечается нарушение поведения: агрессивность, хулиганство, бродяжничество, вымогательство, кражи, неадекватная реакция на замечания взрослых, аморальные формы поведения.

2.         В 70 % неблагополучных семей встречается нарушение развития детей: низкая успеваемость, уклонение от учебы, отсутствие навыков личной гигиены, недоедание, неврастения, неуравновешенность психики, тревожность, болезни, подростковый алкоголизм.

3.         В 45 % неблагополучных семей наблюдаются нарушение общения: агрессивность со сверстниками, конфликтность с учителями, частое употребление ненормативной лексики, аутизм, суетливость или гиперактивность, контакты с криминогенными группировками, нарушение социальных связей с родственниками [4,с.

82].

Образовательные учреждения имеют огромный потенциал в профилактике семейного неблагополучия.

Анализ психолого-педагогической литературы позволяет сделать педагогам рекомендации по работе с неблагополучными семьями.

Если педагог убедился, что ребенок проживает в тяжелых условиях, то необходимо:

1.                  Разъяснить родителям, что из-за конфликтной ситуации страдает ребенок, что он не должен играть роль разменной монеты во взрослой игре.

2.                  Если родители продолжают создавать своим детям неблагоприятную обстановку, травмирующую их психику, то детей необходимо изъять из семьи и поместить в социальные учреждения (реабилитационный центр, интернат).

3.                  Если на фоне семейных конфликтов у детей уже появились психические расстройства, то необходимо проконсультироваться у детского психиатра.

Семейное неблагополучие на данный момент является острой проблемой, которая отрицательно влияет на формирование личности ребенка, нарушая его права.

Неблагополучные семьи, как правило, не решают самостоятельно свои проблемы по воспитанию детей. Им требуется квалифицированная помощь специалистов, таких как психолог, педагог, социальный педагог. Неблагополучные семьи нуждаются в поддержке разных специалистов, а для этого требуется разработка новых социальных программ, целью которых является предотвращение социального сиротства, бродяжничества, беспризорности.

Таблица 1

Классификации типов неблагополучных семей

Ф. И. О. автора

Типы неблагополучной семьи

Характеристика

В. В. Зикратов

1. С недостатком воспитательных ресурсов.

2. Конфликтные семьи.

3.Нравственно неблагополучные семьи.

4.Педагогически некомпетентные семьи.

Семьи с низким уровнем развития родителей, неполные семьи.

Семьи с напряженной обстановкой между родителями.

У членов таких семей наблюдаются различия в мировоззрении, в принципах организации семьи, в ущербном стремление достичь своих целей по отношению к другому.

Семьи с устаревшим представлением о воспитании и развитии ребенка.

Г. П. Бочкарева

1.Семьи с неблагополучной эмоциональной атмосферой.

2.Семьи, где родители при внешнем неблагополучии безразличны к потребностям ребенка.

3. Семьи с нездоровой нравственной атмосферой.

Семьи, в которых родители грубо, неуважительно относятся к детям, подавляют их волю.

Семьи, с отсутствием эмоциональных контактов между родителями и детьми.

Ребенок вовлекается в аморальный образ жизни, усваивает социально нежелательные потребности.

Л. С. Алексеева

1.Конфликтные семьи.

2.Аморальные семьи.

3.Педагогически некомпетентные семьи.

Семьи с уровнем повышенной вербальной агрессии. В таких семьях ежедневно возникают семейные сцены, общаются на повышенных тонах.

Поведение членов семьи противоречит приятным в обществе нормам.

Семьи с невысокими психолого-педагогическими знаниями.

М. А. Галагузова

Семьи с низким социальным статусом.

Семьи со сниженными способностями к существованию, не справляются с возложенными на нее обязанностями. Процесс воспитания в таких семьях протекает медленно трудно, мало результативно, медленно.

В. М. Целуйко

1.Семьи с явной формой неблагополучия.

2.Внешнереспектабельные семьи.

Это асоциальные проблемные семьи с аморально-криминальным поведением.

Образ жизни таких семей не беспокоит общество.

В.  В. Юстицкис

1.«Недоверчивая» семья.

2.«Легкомысленная» семья.

3.«Хитрая» семья.

Характерная черта в такой семье — повышенная недоверчивость к окружающим.

Отличительная черта семьи — беззаботное отношение к будущему, стремление к сиюминутному удовольствию.

В таких семьях ценят прежде всего удачное достижение цели, ловкость достигнутых результатов. Члены таких семей порой легко переступают дозволенные границы.

Литература:

1.                  Галагузова, М. А. Социальная педагогика: курс лекций: учебное пособие для вузов / М. А. Галагузова [и др.]; под ред. М. А. Галагузовой.— Москва: Владос, 2006.— 416 c.: ил. — (Учебное пособие для вузов).— Библиогр.: с. 411–416.— Библиогр. в конце разд. — ISBN 5–691–00372–0.

2.                  Мудрик, А. В. Социальная педагогика: учебник для вузов / А. В. Мудрик.— 7-е изд., испр. и доп. — Москва: Академия, 2009.— 224 c. — (Высшее профессиональное образование, Педагогические специальности).— Библиогр. в конце гл. — ISBN 978–5-7695–5866–5.

3.                  Рожков, М. И. Воспитание трудного ребёнка. Дети с девиантным поведением: учебно-методическое пособие / под ред. М. И. Рожков.— Москва: Владос, 2006.— 239 c.: табл.— (Коррекционная педагогика).— Библиогр.: с. 231–236.— ISBN 5–691–00588-X.

4.                  Целуйко, В. М. Психология современной семьи: книга для педагогов и родителей / В. М. Целуйко.— Москва: Владос, 2006.— 287 c.: ил. — (Психология для всех).— Библиогр.: с. 282–285.— ISBN 5–691–01083–2.

5.                  Шульга, Т. И. Работа с неблагополучной семьей: учебное пособие для вузов по направлению и специальности «Социальная работа»: [пособие по курсу «Семьеведение»] / Т. И. Шульга.— Москва: Дрофа, 2005. — 254 c.: ил.,табл. — (Высшее образование).— Библиогр.: с. 239–251.— ISBN 5–7107–8539–3.

Страница не найдена

  ПРАВИЛО 1. ЧАСТО МОЙТЕ РУКИ С МЫЛОМ Чистите и дезинфицируйте поверхности, используя бытовые моющие средства. Гигиена рук — это важная мера профилактики распространения гриппа и коронавирусной инфекции. Мытье с мылом удаляет вирусы. Если нет возможности помыть руки с мылом, пользуйтесь спиртсодержащими или дезинфицирующими салфетками. Чистка и регулярная дезинфекция поверхностей (столов, дверных ручек, стульев, гаджетов и др.) удаляет вирусы. ПРАВИЛО 2. СОБЛЮДАЙТЕ РАССТОЯНИЕ И ЭТИКЕТ Вирусы передаются от больного человека к здоровому воздушно -капельным путем (при чихании, кашле), поэтому необходимо соблюдать расстояние не менее 1,5 метра друг от друга. Избегайте трогать руками глаза, нос или рот. Коронавирус, как и другие респираторные заболевания, распространяется этими путями. Надевайте маску или используйте другие подручные средства защиты, чтобы уменьшить риск заболевания. При кашле, чихании следует прикрывать рот и нос одноразовыми салфетками, которые после использования нужно выбрасывать. Избегая излишних поездок и посещений многолюдных мест, можно уменьшить риск заболевания. ПРАВИЛО 3. ВЕДИТЕ ЗДОРОВЫЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ Здоровый образ жизни повышает сопротивляемость организма к инфекции. Соблюдайте здоровый режим, включая полноценный сон, потребление пищевых продуктов богатых белками, витаминами и минеральными веществами, физическую активность. ПРАВИЛО 4. ЗАЩИЩАЙТЕ ОРГАНЫ ДЫХАНИЯ С ПОМОЩЬЮ МЕДИЦИНСКОЙ МАСКИ Среди прочих средств профилактики особое место занимает ношение масок, благодаря которым ограничивается распространение вируса. Медицинские маски для защиты органов дыхания используют: — при посещении мест массового скопления людей, поездках в общественном транспорте в период роста заболеваемости острыми респираторными вирусными инфекциями; — при уходе за больными острыми респираторными вирусными инфекциями; — при общении с лицами с признаками острой респираторной вирусной инфекции; — при рисках инфицирования другими инфекциями, передающимися воздушно-капельным путем. КАК ПРАВИЛЬНО НОСИТЬ МАСКУ? Маски могут иметь разную конструкцию. Они могут быть одноразовыми или могут применяться многократно. Есть маски, которые служат 2, 4, 6 часов. Стоимость этих масок различная, из-за различной пропитки. Но нельзя все время носить одну и ту же маску, тем самым вы можете инфицировать дважды сами себя. Какой стороной внутрь носить медицинскую маску — непринципиально. Чтобы обезопасить себя от заражения, крайне важно правильно ее носить: — маска должна тщательно закрепляться, плотно закрывать рот и нос, не оставляя зазоров; — старайтесь не касаться поверхностей маски при ее снятии, если вы ее коснулись, тщательно вымойте руки с мылом или спиртовым средством; — влажную или отсыревшую маску следует сменить на новую, сухую; — не используйте вторично одноразовую маску; — использованную одноразовую маску следует немедленно выбросить в отходы. При уходе за больным, после окончания контакта с заболевшим, маску следует немедленно снять. После снятия маски необходимо незамедлительно и тщательно вымыть руки. Маска уместна, если вы находитесь в месте массового скопления людей, в общественном транспорте, а также при уходе за больным, но она нецелесообразна на открытом воздухе. Во время пребывания на улице полезно дышать свежим воздухом и маску надевать не стоит. Вместе с тем, медики напоминают, что эта одиночная мера не обеспечивает полной защиты от заболевания. Кроме ношения маски необходимо соблюдать другие профилактические меры. ПРАВИЛО 5. ЧТО ДЕЛАТЬ В СЛУЧАЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ ГРИППОМ, КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИЕЙ? Оставайтесь дома и срочно обращайтесь к врачу. Следуйте предписаниям врача, соблюдайте постельный режим и пейте как можно больше жидкости. КАКОВЫ СИМПТОМЫ ГРИППА/КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИИ высокая температура тела, озноб, головная боль, слабость, заложенность носа, кашель, затрудненное дыхание, боли в мышцах, конъюнктивит.  В некоторых случаях могут быть симптомы желудочно-кишечных расстройств: тошнота, рвота, диарея. КАКОВЫ ОСЛОЖНЕНИЯ  Среди осложнений лидирует вирусная пневмония. Ухудшение состояния при вирусной пневмонии идёт быстрыми темпами, и у многих пациентов уже в течение 24 часов развивается дыхательная недостаточность, требующая немедленной респираторной поддержки с механической вентиляцией лёгких.  Быстро начатое лечение способствует облегчению степени тяжести болезни. ЧТО ДЕЛАТЬ ЕСЛИ В СЕМЬЕ КТО-ТО ЗАБОЛЕЛ ГРИППОМ/ КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИЕЙ? Вызовите врача. Выделите больному отдельную комнату в доме. Если это невозможно, соблюдайте расстояние не менее 1 метра от больного. Ограничьте до минимума контакт между больным и близкими, особенно детьми, пожилыми людьми и лицами, страдающими хроническими заболеваниями. Часто проветривайте помещение. Сохраняйте чистоту, как можно чаще мойте и дезинфицируйте поверхности бытовыми моющими средствами. Часто мойте руки с мылом. Ухаживая за больным, прикрывайте рот и нос маской или другими защитными средствами (платком, шарфом и др.).Ухаживать за больным должен только один член семьи. МЕРЫ ПРОФИЛАКТИКИ ВИРУСНЫХ ИНФЕКЦИЙ В РОССИИ ОДИН ИЗ САМЫХ НИЗКИХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ КОРОНАВИРУСОМ ГРИПП? КОРОНАВИРУС? ОРВИ? КОРОНАВИРУС. ПУТИ ЗАРАЖЕНИЯ И ПРОФИЛАКТИКА ССЫЛКИ НА ПАМЯТКИ И РЕКОМЕНДАЦИИ Рекомендации туристам, выезжающим за рубеж Рекомендации Всемирной организации здравоохранения по защите от новой коронавирусной инфекции Памятка по профилактике гриппа и коронавирусной инфекции      

Введение

%PDF-1.5 % 2 0 obj > /Metadata 5 0 R /StructTreeRoot 6 0 R >> endobj 5 0 obj > stream 2018-03-22T16:52:29+05:002018-08-13T10:50:33+05:00Microsoft® Word 2013Microsoft® Word 2013application/pdf

  • Введение
  • endstream endobj 3 0 obj > stream xQOOoGwuuUw$$fq+]MK#ޥfArD9;=ozt^/J\GTBЈ[email protected]@X%IJX

    Аномальная психология | Просто Психология

    Аномальная психология

    Саул МакЛеод, обновлено 5 августа 2018 г.


    Аномальная психология — это раздел психологии, изучающий людей, которые являются «ненормальными» или «атипичными» по сравнению с членами данного общества.

    Определение слова «ненормальный» достаточно простое, но его применение в психологии создает сложную проблему: что нормально? Чья норма? Для какого возраста? Для какой культуры?

    Понятие аномалии неточно и сложно определить.Примеры отклонений могут принимать разные формы и включать в себя разные особенности, так что: то, что на первый взгляд кажется вполне разумным определением, оказывается довольно проблематичным.

    Есть несколько различные способы определения «ненормального» в отличие от наших представлений о том, что «нормально».

    Определения отклонений

    Определения отклонений

    Статистические отклонения

    Статистические отклонения

    В соответствии с этим определением отклонений черта, мышление или поведение человека классифицируются как ненормальные, если они редки или статистически необычны.

    С этим определением необходимо четко понимать, насколько редкими должны быть черты или поведение, прежде чем мы классифицируем их как ненормальные. Например, можно сказать, что человек, у которого IQ ниже или выше среднего уровня IQ в обществе, ненормален.

    Прочность

    Статистический подход помогает понять, что подразумевается под нормальным в статистическом контексте. Это помогает нам сократить — не баллы с точки зрения диагностики.

    Ограничения

    Однако это определение не проводит различия между желательным и нежелательным поведением.Например, ожирение является статистически нормальным, но не связано со здоровьем или желанием. И наоборот, высокий IQ статистически ненормален, но может считаться весьма желательным.

    Многие редкие формы поведения или характеристики (например, леворукость) не имеют отношения к нормальности или ненормальности. Некоторые характеристики считаются ненормальными, хотя они встречаются довольно часто. Депрессия может поражать 27% пожилых людей (NIMH, 2001). Это сделало бы это обычным явлением, но это не значит, что это не проблема.

    Решение о том, с чего начать классификацию «ненормальных», является произвольным. Кто решает, что является статистически редким и как они решают? Например, если IQ 70 — это предел, как мы можем оправдать то, что кто-то с 69 это ненормально, а у кого-то с 70 нормально?

    Это определение также подразумевает, что наличие аномального поведения у людей должно быть редким или статистически необычным, что не так.

    Напротив, любое конкретное ненормальное поведение может быть необычным, но люди нередко проявляют ту или иную форму продолжительного ненормального поведения в какой-то момент своей жизни, а психические расстройства, такие как депрессия, на самом деле статистически очень распространены.


    Нарушение социальных норм

    Нарушение социальных норм

    Нарушение социальных норм — это определение ненормальности, при котором мышление или поведение человека классифицируются как ненормальные, если они нарушают (неписаные) правила о том, что ожидается или допустимое поведение в определенная социальная группа. Их поведение может быть непонятным для других или заставлять других чувствовать угрозу или дискомфорт.

    В каждой культуре есть определенные стандарты приемлемого поведения или социально приемлемые нормы.

    Нормы ожидаемые способы поведения в обществе по мнению большинства и тех членов общества, которые не думать и вести себя так, как будто все остальные нарушают эти нормы, поэтому их часто называют ненормальными.

    При таком определении необходимо учитывать степень нарушения нормы, важность этой нормы и значение, которое социальная группа придает различным видам нарушений, например: нарушение грубое, эксцентричное, ненормальное или преступное?

    Существует ряд факторов, влияющих на социальные нормы, которые необходимо учитывать при рассмотрении определения социальных норм:

    Культура

    Различные культуры и субкультуры будут иметь разные социальные нормы.

    Например, в Южной Европе принято стоять гораздо ближе к незнакомцам, чем в Великобритании. Было обнаружено, что высота и громкость голоса, прикосновение, направление взгляда и приемлемые темы для обсуждения различаются в зависимости от культуры.

    Контекст и ситуация

    В любой момент тип поведения может считаться нормальным, тогда как в другой раз такое же поведение может быть ненормальным, в зависимости от контекста и ситуации.

    Например, ношение костюма цыпленка на улице на благотворительном мероприятии могло бы показаться нормальным, но носить костюм цыпленка для повседневных дел, таких как покупки или поход в церковь, было бы социально ненормальным.

    Исторический контекст

    Время также должно быть принято во внимание, поскольку то, что считается ненормальным в одно время в одной культуре, может быть нормальным в другое время, даже в той же культуре.

    Например, сто лет назад внебрачная беременность считалась признаком психического заболевания, и некоторые женщины были помещены в специализированные учреждения, тогда как сейчас это не так

    Возраст и пол

    Разные люди могут вести себя одинаково, и для одних будет нормальным, а для других — ненормальным, в зависимости от возраста и пола (а иногда и от других факторов).

    Например, мужчина в платье и на высоких каблуках может считаться социально ненормальным, поскольку общество этого не ожидает, в то время как этого ожидают от женщин

    При таком определении необходимо учитывать:

    (i) степень нарушения нормы,

    (ii) важность этой нормы,

    (iii) и значение, которое социальная группа придает различным видам нарушений, например нарушение грубое, эксцентричное, ненормальное или преступное?

    Ограничения

    Наиболее очевидная проблема с определением отклонения от нормы с использованием социальных норм заключается в том, что не существует универсального согласия над социальными нормами.

    Социальные нормы культурно специфичны — они могут значительно отличаться от поколения к поколению. далее и между различными этническими, региональными и социально-экономическими группами. В некоторых обществах, например в зулусских Например, галлюцинации и крики на улице считаются нормальным поведением.

    Социальные нормы также существуют во времени и, следовательно, меняются с течением времени. Поведение, которое когда-то считалось ненормальным, со временем может стать приемлемым, и наоборот.

    Например, вождение в нетрезвом виде когда-то считалось приемлемым, но теперь считается социально неприемлемым, тогда как гомосексуальность пошел другим путем.До 1980 года гомосексуальность считался Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) психологическим расстройством, но сегодня считается приемлемым.

    Социальные нормы также могут зависеть от ситуации или контекста, в которых мы находимся. Нормально ли есть части труп? В 1972 году команда по регби, выжившая в авиакатастрофе в заснеженных Андах Южной Америки. оказались без еды и при минусовых температурах в течение 72 дней. Чтобы выжить, они съели тела погибших в авиакатастрофе.


    Неспособность функционировать надлежащим образом

    Неспособность функционировать надлежащим образом

    Неспособность функционировать надлежащим образом является определением аномалии, при которой человек считается ненормальным, если он не может справиться с требованиями повседневной жизни или испытывает личные страдания. . Они могут быть не в состоянии выполнять поведение, необходимое для повседневной жизни, например забота о себе, выполнение работы, осмысленное взаимодействие с другими, понимание себя и т. д.

    Rosenhan & Seligman (1989) предлагают следующие характеристики, которые определяют неспособность функционировать должным образом:

      o Страдание

      o Неадаптивность (опасность для себя)

      o Яркость и нестандартность (выделяется)

      o Непредсказуемость и потеря контроля

      o Иррациональность / непонятность

      o Вызывает дискомфорт наблюдателя

      o Нарушает моральные / социальные стандарты

    Ограничения

    Одним из ограничений этого определения является то, что явно ненормальное поведение может быть полезным, функциональным и адаптивным для человека.

    Например, человек, страдающий обсессивно-компульсивным расстройством мытья рук, может обнаружить, что такое поведение делает его веселым, счастливым и лучше справляется с повседневными делами.

    Многие люди ведут себя неадаптивно / вредно или угрожают себе, но мы не классифицируем их как ненормальные

     Адреналиновые виды спорта

     Курение, употребление алкоголя

     Пропуск занятий


    Отклонение от идеального психического здоровья

    Отклонение от идеального психического здоровья

    Отклонение от нормы можно определить как отклонение от идеального психического здоровья.Это означает, что вместо того, чтобы определять, что является ненормальным, психологи определяют, что является нормальным / идеальным психическим здоровьем, и все, что отклоняется от этого, считается ненормальным.

    Это требует от нас определения характеристик, которые мы считаем необходимыми для психического здоровья. Джахода (1958) определил шесть критериев, с помощью которых можно было измерить психическое здоровье:

      o Позитивный взгляд на себя

      o Способность к росту и развитию

      o Автономность и независимость

      o Точное восприятие реальности

      o Позитивные дружеские отношения и отношения

      o Владение окружающей средой — способность отвечать различным требованиям повседневных ситуаций

    Согласно этому подходу, чем больше этих критериев выполняется, тем здоровее становится человек.

    Ограничения

    Практически невозможно для любого человека постоянно достигать всех идеальных характеристик. Например, человек может не быть «хозяином своего окружения», но быть доволен своим положением.

    Отсутствие этого критерия идеального психического здоровья вряд ли указывает на то, что он страдает психическим расстройством.

    Этноцентрический

    Большинство определений психологического отклонения разработано белыми мужчинами среднего класса.Было высказано предположение, что это может привести к тому, что непропорционально большое количество людей из определенных групп будут диагностированы как «ненормальные».

    Например, в Великобритании депрессия чаще выявляется у женщин, и у чернокожих людей чаще, чем у их белых коллег, диагностируется шизофрения. Точно так же люди из рабочего класса с большей вероятностью будут диагностированы с психическим заболеванием, чем люди, не имеющие физического опыта.

    Объяснения отклонений

    Объяснения отклонений

    Поведенческая перспектива поведения в области психического здоровья

    Поведенческая перспектива поведения в области психического здоровья

    Бихевиористы считают, что наши действия в значительной степени определяются в жизни, а не опытом патологией бессознательных сил.Таким образом, аномалия рассматривается как развитие паттернов поведения, которые считаются неадаптивными (т. Е. Вредными) для человека.

    Бихевиоризм утверждает, что все поведение (в том числе ненормальное) усваивается из окружающей среды (воспитание), и что все усвоенное поведение также может быть «неученым» (именно так следует лечить ненормальное поведение).

    Основное внимание в поведенческом подходе уделяется окружающей среде и тому, как ненормальное поведение приобретается через классическое обусловливание, оперантное обусловливание и социальное обучение.

    Считается, что классическая обусловленность отвечает за развитие фобий. Объект, которого боятся (например, паук или крыса) когда-то в прошлом ассоциировался со страхом или тревогой. Условный раздражитель впоследствии вызывает мощную реакцию страха, характеризующуюся избеганием пугающего объекта и эмоцией страха всякий раз, когда объект встречается.

    Среда обучения может усилить (относительно оперантного обусловливания) проблемное поведение. Например. Человек может быть вознагражден за панические атаки, получив внимание со стороны семьи и друзей — это приведет к усилению и усилению поведения в более поздней жизни.

    Наше общество также может предоставить девиантные дезадаптивные модели, которым дети идентифицируют себя и которым подражают (относительно теории социального обучения).


    Когнитивная перспектива поведения в области психического здоровья

    Когнитивная перспектива поведения в области психического здоровья

    Когнитивный подход предполагает, что мысли человека ответственны за его поведение. Модель имеет дело с тем, как информация обрабатывается в мозгу и как это влияет на поведение.

    Основные предположения:

    • Неадаптивное поведение вызвано ошибочными и иррациональными познаниями.
    • Психические расстройства вызывает именно то, как вы думаете о проблеме, а не сама проблема.
    • Люди могут преодолеть психические расстройства, научившись использовать более подходящие познавательные способности.

    Человек — активный обработчик информации. То, как человек воспринимает, предвидит и оценивает события, а не сами события, которые будут влиять на поведение. Обычно считается, что это автоматический процесс, другими словами, мы на самом деле не думаем об этом.

    У людей с психологическими проблемами эти мыслительные процессы имеют тенденцию быть негативными, и сделанные когниции (т. Е. Атрибуции, когнитивные ошибки) будут неточными:

    Эти познания искажать то, как мы видим вещи; Эллис предположил, что это связано с иррациональным мышлением, а Бек предложил когнитивную триаду.


    Медицинская / биологическая перспектива поведения в области психического здоровья

    Медицинская / биологическая перспектива поведения в области психического здоровья

    Медицинская модель психопатологии предполагает, что расстройства имеют органическую или физическую причину. Основное внимание в этом подходе уделяется генетике, нейротрансмиттерам, нейрофизиологии, нейроанатомии, биохимии и т. Д.

    Например, с точки зрения биохимии — гипотеза дофамина утверждает, что повышенные уровни дофамина связаны с симптомами шизофрении.

    Этот подход утверждает, что психические расстройства связаны с физической структурой и функционированием мозга.

    Например, у людей с шизофренией были выявлены различия в структуре мозга (аномалии лобной и префронтальной коры, увеличенные желудочки).


    Психодинамическая перспектива поведения в области психического здоровья

    Психодинамическая перспектива поведения в области психического здоровья

    Основные допущения включают в себя убеждение Фрейда в том, что отклонения от нормы произошли от психологические причины, а не физические причины, которые неразрешенные конфликты между Ид, эго и суперэго — все могут способствовать аномалии, например:

    • Слабое эго: у хорошо приспособленных людей есть сильное эго, которое способно справиться с требованиями как ид, так и суперэго, позволяя каждому выражать себя в подходящее время. Однако, если эго ослаблено, тогда над личностью может доминировать либо Ид, либо Суперэго, в зависимости от того, что сильнее.
    • Неконтролируемые импульсы id: Если импульсы id не отмечены, они могут выражаться в саморазрушительном и аморальном поведении. Это может привести к таким расстройствам, как расстройства поведения в детстве и психопатическое [опасно ненормальное] поведение во взрослом возрасте.
    • Слишком сильное суперэго: Суперэго, которое слишком мощно и, следовательно, слишком жестко и негибко в своих моральных ценностях, будет ограничивать Ид до такой степени, что человек будет лишен даже социально приемлемых удовольствий.Согласно Фрейду, это приведет к неврозу, который может выражаться в симптомах тревожных расстройств, таких как фобии и навязчивые идеи.

    Фрейд также считал, что переживания раннего детства и бессознательная мотивация были ответственны за беспорядки.


    Альтернативный взгляд: психическое заболевание — это социальная конструкция

    Альтернативный взгляд: психическое заболевание — это социальная конструкция

    С 1960-х годов антипсихиатры утверждали, что все понятие аномалии или психического беспорядок — это просто социальная конструкция, используемая обществом. Известными антипсихиатрами были Мишель Фуко, Р. Лэнг, Томас Сас и Франко Басалья. Некоторые сделанные наблюдения:

    • Психическое заболевание — это социальная конструкция, созданная врачами. Болезнь должна быть объективно доказуемой. биологическая патология, но не психические расстройства.
    • Критерии психического заболевания расплывчаты, субъективны и могут быть неверно истолкованы.
    • Медицинские работники используют различные ярлыки, например. депрессивный, шизофренический, чтобы исключить тех, чей поведение не соответствует нормам общества.
    • Ярлыки и, следовательно, лечение могут использоваться как форма социального контроля и представляют собой злоупотребление мощность.
    • Диагноз поднимает вопросы медицинской и этической честности из-за финансовых и профессиональных связей с фармацевтические компании и страховые компании.

    Социальное влияние на позитивное развитие молодежи: перспективы нейробиологии развития

    Abstract

    Восприимчивость к социальному влиянию связана с множеством негативных результатов в подростковом возрасте. Однако новые данные указывают на роль сверстников и родителей в позитивной и адаптивной адаптации подростков. Следовательно, в этой главе мы выделяем социальное влияние как возможность для содействия социальной адаптации, которая может перенаправить негативные траектории и помочь подросткам процветать. Мы обсуждаем влиятельные модели процессов, лежащих в основе социального влияния, с особым акцентом на интернализации социальных норм, встроенных в социальное обучение и теорию социальной идентичности. Мы связываем эту поведенческую работу с исследованиями социальной нейробиологии развития, основанными на нейробиологических моделях принятия решений и социального познания.Работа с этой точки зрения предполагает, что мозг подростка очень пластичен и особенно ориентирован на социальный мир, что может объяснить повышенную восприимчивость к социальным влияниям в этот период развития. Функциональная магнитно-резонансная томография (фМРТ) использовалась для исследования нейронных процессов, лежащих в основе социального влияния сверстников и семьи, поскольку они связаны с положительными адаптивными результатами в подростковом возрасте. Области мозга, участвующие в социальном познании, когнитивном контроле и обработке вознаграждения, вовлечены в социальное влияние.В этой главе подчеркивается необходимость использования социального влияния в подростковом возрасте, даже за пределами семьи и окружения сверстников, для достижения положительных результатов в развитии. Путем дальнейшего исследования основных нейронных механизмов в качестве дополнительного слоя к изучению социального влияния на позитивное развитие молодежи, мы сможем лучше понять это сложное явление.

    Ключевые слова: подростковый возраст, социальное влияние, позитивная адаптация, развитие мозга, фМРТ, сверстники, семья

    I.Перспектива социальной нейробиологии развития на социальное влияние

    Если бы ваши друзья спрыгнули со скалы, вы бы тоже? Каждый слышал эту фразу в какой-то момент своей жизни, будь то обеспокоенный родитель или спокойный подросток. Действительно, обширная литература указывает на то, что опасное для здоровья поведение увеличивается, когда подростки находятся со своими сверстниками (обзор: Van Hoorn, Fuligni, Crone, & Galván, 2016). Новые данные нейробиологии развития предполагают, что мозг подростка очень пластичен и претерпевает серьезную «социальную переориентацию» (Nelson, Leibenluft, McClure, & Pine, 2005), что может сделать подростков особенно восприимчивыми к социальным влияниям.В то время как большинство исследований, популярных СМИ и беспокойства родителей было направлено на то, чтобы рассматривать восприимчивость к социальному влиянию как отрицательную, побуждающую подростков к опасному поведению, в последнее время внимание было направлено на то, чтобы понять, как повышенная восприимчивость подростков к социальному влиянию может быть перенаправлена ​​на положительную. , адаптивное поведение.

    В этой главе мы рассматриваем новые данные, показывающие, как социальное влияние как со стороны сверстников, так и со стороны семьи может играть положительную роль в адаптации подростков.Сначала мы даем определение социальному влиянию, сосредотачиваясь на двух влиятельных теориях, теории социального обучения и теории социальной идентичности, обе из которых обсуждают социальное влияние с точки зрения интернализации групповых норм. Затем мы рассматриваем литературу, в которой выделяются несколько источников социального влияния, включая диадическую дружбу, клики, социальные сети, родителей, братьев и сестер и более крупную семейную ячейку. Учитывая важные нейронные изменения, происходящие в подростковом возрасте, мы описываем важную роль изменений созревания в развивающемся мозге, которые могут лежать в основе восприимчивости к социальному влиянию.Мы обсуждаем известные модели развития мозга подростков, а затем рассматриваем новые исследования, в которых подчеркивается, как влияние семьи и сверстников представлено на нейронном уровне. В заключение мы приводим направления на будущее, подчеркивая необходимость извлекать выгоду из социального влияния сверстников и родителей в подростковом возрасте, изучать различные источники социального влияния в контексте более широкой социальной сети и расширять наши знания о нейронных механизмах, лежащих в основе социального влияния.

    II.Определение социального влияния

    Что такое социальное влияние? На самом базовом уровне социальное влияние «включает процессы, посредством которых люди прямо или косвенно влияют на мысли, чувства и действия других» (Тернер, 1991, стр. 1). Когда большинство людей думают о социальном влиянии, на ум приходят образы сверстников, побуждающих своих друзей выпить, принять наркотики или вести себя рискованно и безрассудно. Распространенные заблуждения о социальном влиянии, которые насыщают СМИ, и опасения родителей слишком часто сосредотачиваются на этих очень явных, явных и негативных примерах.Но многие не осознают, что социальное влияние гораздо более тонкое и сложное, и часто не может быть так легко идентифицировано. Фактически, прямое давление со стороны сверстников не связано с намерениями подростков курить, в отличие от предполагаемого поведения сверстников (Vitoria, et al., 2009). Более того, социальное влияние имеет множество положительных последствий, например, знакомит молодежь с положительными социальными нормами, такими как участие в школе, сотрудничество со сверстниками, пожертвования денег и волонтерство для добрых дел. В этом разделе мы рассмотрим известные теории социального влияния с особым акцентом на интернализации социальных норм, встроенных в социальное обучение и теорию социальной идентичности.

    A. Социальные нормы

    Социальные нормы — это «общепринятый способ мышления, чувств или поведения, который одобряется и ожидается, потому что он воспринимается как правильный и правильный поступок. Это правило, ценность или стандарт, разделяемый членами социальной группы, который предписывает соответствующее, ожидаемое или желаемое отношение и поведение в вопросах, относящихся к группе »(Тернер, 1991, стр. 3). Групповые нормы далее определяются как «закономерности в установках и поведении, которые характеризуют социальную группу и отличают ее от других социальных групп» (Hogg & Reid, 2006, pg.7). Таким образом, нормы — это общие мысли, отношения и ценности, которые определяют правильное поведение, описывая, что нужно делать, и, по сути, предписывают моральные обязательства (Cialdini & Trost, 1998). Социальные нормы передаются через то, что люди делают и говорят в своей повседневной жизни, которые могут быть косвенными (например, вывод норм из поведения других), но также и прямыми (например, намеренный разговор о том, что является нормативным для группы, а что нет; Hogg & Рид, 2006). Отклонение от социальных норм группы может привести к потере социального статуса или исключению, особенно если социальная норма важна для группы (Festinger, 1950).Таким образом, нормы служат укреплению соответствия, продвигая необходимость общественного признания и избегания социальных наказаний (например, Deutsch & Gerard, 1955).

    Социальные нормы оказывают глубокое влияние на отношение и поведение, даже если люди обычно не осознают, насколько влиятельны социальные нормы (Nolan et al., 2008). Фактически, на людей сильно влияют социальные нормы, даже если они открыто отвергают такие нормы (McDonald, Fielding, & Louis, 2013). В классическом исследовании Прентис и Миллер (Prentice and Miller, 1993) спросили студентов из Принстона, насколько они комфортно пьют по сравнению со средними студентами Принстона.Результаты нескольких исследований пришли к одному и тому же выводу — люди считают, что другим удобнее пить, чем им самим. Это явление называется плюралистическим невежеством (например, Prentice & Miller, 1996), которое возникает, когда люди лично отвергают групповую норму, но при этом ошибочно полагают, что все остальные в группе участвуют в таком поведении. Это вводит «парадокс восприятия» — на самом деле поведение не является нормой, так как им никто не занимается, но это групповая норма, потому что все думают, что все остальные участвуют в этом поведении (Hogg & Reid, 2006).Подростки также неверно оценивают поведение своих сверстников и близких друзей. Это называется эффектом ложного консенсуса, когда подростки неверно воспринимают отношение и поведение своих сверстников к их собственному или даже переоценивают участие своих сверстников в поведении, связанном с риском для здоровья (Prinstein & Wang, 2005). Таким образом, подростки переоценивают распространенность поведения своих сверстников и используют свое (неправильное) восприятие социальных норм в качестве стандарта для сравнения своего поведения.

    B. Теория социального обучения

    Теория социального обучения обеспечивает основу того, как социальные нормы усваиваются и усваиваются в подростковом возрасте.Хотя эта теория была первоначально разработана для описания преступности и девиантного поведения, ее положения также могут быть применены к позитивному социальному обучению. Акерс (1979, 2001, 2011) выделил четыре основных конструкта социального обучения: дифференциальная ассоциация, дифференциальное подкрепление, имитация или моделирование и определения . Дифференциальная ассоциация означает прямую ассоциацию с группами, которые выражают определенные нормы, ценности и отношения. Группы, с которыми человек связан, обеспечивают социальный контекст, в котором происходит все социальное обучение.Наиболее важные группы включают семью и друзей, но могут также включать и другие вторичные источники, такие как средства массовой информации (Akers & Jensen, 2006). Согласно теории дифференциальных ассоциаций Сазерленда (Sutherland, Cressey, & Luckenbill, 1992), обучение происходит в соответствии с частотой, продолжительностью, приоритетом и интенсивностью социальных взаимодействий подростков. Подростки будут извлекать уроки из социальных норм и усваивать их, если (1) ассоциации возникают на более раннем этапе развития (приоритет), (2) они часто связываются с другими людьми, участвующими в поведении (частота), (3) взаимодействия происходят в течение длительного периода времени ( продолжительность), и (4) взаимодействия вовлекают людей, с которыми вы близки (например,g. , друзья и семья) в отличие от более случайных или поверхностных взаимодействий (интенсивность). Чем больше у человека паттернов дифференциальной ассоциации уравновешивается просоциальным, позитивным поведением и установками, тем выше вероятность того, что он также будет участвовать в позитивном поведении. Ассоциация с группами обеспечивает социальный контекст, в котором имеет место воздействие дифференцированного подкрепления, имитации моделей и определений поведения (Akers, 1979).

    Дифференциальное подкрепление относится к балансу прошлых, настоящих и ожидаемых будущих вознаграждений и наказаний за данное поведение (Akers & Jensen, 2006) и включает в себя реакции и санкции всех важных социальных групп, особенно тех, кто их сверстники и коллеги. семья, но может также включать другие группы, такие как школы и церкви (Akers, 1979; Krohn et al., 1985). В частности, поведение усиливается за счет поощрений (т. Е. Положительного подкрепления; например, принятия поведения сверстниками) и избегания наказаний (т. Е. Отрицательного подкрепления; например, отвержения поведения со стороны сверстников) или ослабевает посредством получения наказаний (т. Е. Положительного наказания; например, , будучи заземленным родителями) и потерей вознаграждения (например, отрицательное наказание; например, угон семейной машины; Akers, 1979). Поведение, подкрепляемое посредством социального поощрения или избегания социальных наказаний, с большей вероятностью будет повторяться, тогда как поведение, влекущее за собой социальные наказания, с меньшей вероятностью будет повторяться (Akers, 2001).Таким образом, посредством дифференцированного подкрепления индивиды приучают усваивать социальные нормы, которые ценятся в группе.

    Социальное поведение также определяется подражанием или моделированием поведения других людей. Люди учатся поведению, наблюдая за окружающими (Bandura, 1977, 1986), особенно за близкими людьми, такими как родители, братья и сестры или друзья. Масштабы социального обучения и, в частности, подражания тем больше, чем больше похожи люди (Bandura, 1986, 2001). Социальное влияние оказывает влияние на молодежь, когда подростки сталкиваются с поведением и нормами других (т. Е. Простым воздействием) и наблюдают за положительными результатами, которые получают другие от такого поведения (т. Затем подростки усваивают такие социальные нормы и моделируют поведение в будущих случаях.

    Наконец, определения — это отношения, рационализации или значения, которые человек придает определенному поведению, которые определяют поведение как хорошее или плохое, правильное или неправильное, оправданное или неоправданное, подходящее или несоответствующее (Akers & Jensen, 2006).Чем больше людей узнают, что определенные отношения или поведение являются хорошими или желательными (положительное определение) или как оправданные (нейтрализующее определение), а не как нежелательные (отрицательное определение), тем с большей вероятностью они будут участвовать в таком поведении (Akers, 1979). Эти определения усваиваются путем подражания и последующего дифференцированного подкрепления членами своих сверстников и семейных групп. Хотя может возникнуть конфликт норм в терминах определений, продвигаемых коллегами (например,, положительное определение алкоголя) и родителей (например, отрицательное определение алкоголя), относительный вес таких определений будет определять, поддерживает ли подросток социальную норму и участвует в таком поведении. Человек будет участвовать в поведении, когда положительные и нейтрализующие определения поведения уравновешивают отрицательные определения (Akers, 1979).

    C. Теория социальной идентичности

    Групповая идентификация необходима для понимания воздействия социальных норм (Turner, 1991).Согласно теории социальной идентичности, социальное влияние происходит, когда индивиды усваивают контекстуально значимые групповые нормы, которые создают основу для их самоопределения, установок и поведенческой регуляции (Tajfel, 1981; Tajfel & Turner, 1979; Hogg & Reid, 2006). С точки зрения социальной идентичности нормы отражают общий групповой прототип, который представляет собой когнитивные репрезентации групповых норм индивидами (Hogg & Reid, 2006). Групповые прототипы описывают нормативное поведение и предписывают поведение, указывая, как следует вести себя как член группы.Таким образом, сильная групповая идентификация может привести к социальному влиянию и конформизму, потому что люди одобряют поведение, которым они должны заниматься, на основе социальных норм, предписанных групповыми прототипами (Terry & Hogg, 1996).

    Семья — это первая и основная социальная группа, к которой принадлежит большинство людей (Bahr et al., 2005), в то время как друзья становятся все более заметной социальной идентичностью в подростковом возрасте, в период развития, отмеченный необходимостью принадлежать и поддерживать связь со сверстниками ( Crockett et al., 1984; Ньюман и Ньюман, 2001; Крогер, 2000; Furman & Buhrmester, 1992; Харт и Фегли, 1995). Важно отметить, что социальная среда может активировать определенные идентичности и определять, будет ли влияние на человека (Oakes, 1987). В процессе развития (например, от детства до подросткового возраста) и в разных контекстах (например, в школе или дома) разные социальные идентичности (например, семья по сравнению со сверстниками) будут более или менее заметными, влияя на то, будут ли групповые нормы глубоко усвоены и активированы.

    Подростки находятся под влиянием не только одной выдающейся группы, но и норм, действующих в нескольких группах (McDonald et al., 2013), включая семью, близких друзей, сверстников вне группы и более широкие социальные нормы. Когда активируется более одной социальной идентичности, может возникнуть конфликт норм, особенно если есть несоответствия между групповыми нормами (McDonald et al., 2013). Особенно ярким примером этого, вероятно, является повседневная жизнь подростков, когда нормы и ценное поведение группы сверстников (например,ж., употребление алкоголя — это развлечение) противоречит нормам, усвоенным дома (например, употребление алкоголя является недопустимым поведением). Несмотря на то, что это кажется плохим, конфликт норм потенциально может повысить мотивацию к поведению, потому что конфликт норм усиливает необходимость действовать лично (McDonald et al., 2013). Например, если подросток видит, что его сверстник издевается в школе, и ее близкие друзья подбадривают хулигана, чтобы тот продолжал придираться к подростку, но другая группа ее сверстников выражает беспокойство за подростка, подросток может быть переведен в действовать и защищать жертву из-за этого конфликта, потому что она видит необходимость действовать лично.Таким образом, когда активируются множественные групповые идентичности и возникает конфликт норм, у подростков может появиться мотивация к позитивному поведению (McDonald et al., 2013).

    III. Социальное влияние на позитивное развитие молодежи

    Теории социального обучения и социальной идентичности подчеркивают, что множество социальных влияний влияет на позитивную адаптацию в подростковом возрасте. Источники социального влияния включают сверстников, семью, учителей, других лиц с привязанностью (например, тренера спортивной команды, лидера молодежной группы) и даже (социальные) сети (Akers 1979; Bandura, 2001; McDonald et al., 2013). В этой главе мы специально сосредотачиваемся на социальном влиянии сверстников и семьи и их взаимодействиях, учитывая важность изменений в развитии этих социальных отношений в подростковом возрасте (Bronfenbrenner & Morris, 2006). Хотя сверстников часто называют единой конструкцией (т. Е. Люди того же возраста, статуса или способностей, что и другое указанное лицо), в предыдущем исследовании оценивался широкий круг сверстников, подпадающих под этот зонтик. Следовательно, мы делаем различие между диадами лучших друзей, меньшими группами сверстников, такими как клики, и более крупными группами сверстников неизвестных других.Семейные влияния также охватывают несколько уровней, и здесь мы рассмотрим влияние родителей, братьев и сестер и их взаимодействия в рамках более крупной семейной ячейки. Наконец, мы обсудим литературу, в которой одновременно рассматриваются эти социальные влияния.

    A. Влияние сверстников на позитивное развитие подростков

    Влияние сверстников имеет преимущественно негативные коннотации и привлекает наибольшее внимание в контексте проблемного поведения в подростковом возрасте. Действительно, дошедшие до нас исследования показали, что общение с не той компанией может усилить девиантное поведение за счет процессов социального подкрепления или «заражения сверстников» (обзор в Dishion & Tipsord, 2011).Например, в записанных на видео взаимодействиях между правонарушителями-подростками поведение, нарушающее правила (например, наблюдение за камерой, употребление наркотиков, непристойные жесты), социально подкреплялось смехом, и это предсказывало более серьезное преступное поведение два года спустя (Dishion, Spracklen, Эндрюс и Паттерсон, 1996). Однако важно отметить, что тот же самый процесс социального обучения укреплял нормативные и просоциальные разговоры (например, темы, не нарушающие правила, такие как школа, деньги, семья и вопросы, связанные со сверстниками) в подростковых парах, не совершающих правонарушений.Это подчеркивает преимущества общения с правильной компанией и показывает, что имитация и социальное подкрепление в контексте сверстников также могут формировать позитивное развитие. В этом разделе представлен обзор поведенческих исследований, в которых изучалась социализация просоциального поведения сверстниками в подростковом возрасте, а также применение процессов сверстников в вмешательствах для достижения положительных результатов адаптации.

    Влияние сверстников в близких отношениях.

    Просоциальное поведение — это широкая и многомерная конструкция, которая включает сотрудничество, пожертвования и волонтерство (Padilla-Walker & Carlo, 2014).Учитывая связь между просоциальной вовлеченностью в подростковом возрасте и рядом положительных результатов адаптации взрослых (например, психическое здоровье, самооценка и улучшение отношений со сверстниками; рассмотрено в Do, Guassi Moreira & Telzer, 2017), крайне важно понять, как коллеги могут способствовать такому поведению. Существуют убедительные доказательства того, что лучшие друзья влияют на просоциальное поведение. В подростковых парах лучших друзей просоциальное поведение друга связано со стремлением индивида к просоциальным целям, что, в свою очередь, связано с просоциальным поведением индивида (например,g., сотрудничать, делиться и помогать) (Barry & Wentzel, 2006). Эти эффекты смягчаются характеристиками дружбы, включая качество дружбы (Barry & Wentzel, 2006) и близость между друзьями (Padilla-Walker, Fraser, Black & Bean, 2015; см. Brown, Bakken, Ameringer, & Mahon, 2008, чтобы получить исчерпывающую информацию. глава о путях взаимного влияния). В частности, просоциальное поведение друга с наибольшей вероятностью повлияет на собственное просоциальное поведение подростка, когда существуют прочные позитивные отношения и большая близость между друзьями, что согласуется с теорией дифференциальных ассоциаций Сазерленда (Sutherland et al., 1992). Более того, не только фактическое поведение , но и предполагаемые ожидания сверстников в отношении позитивного поведения в классе предсказывают большее стремление к просоциальной цели и последующее совместное использование, сотрудничество и помощь (Wentzel, Filisetti, & Looney, 2007). Эти результаты подчеркивают, что отношения со сверстниками — мощный социальный мотив для позитивного просоциального поведения. В совокупности эта работа предполагает, что социальное влияние на просоциальное поведение, вероятно, объясняется процессами социального обучения (Bandura, 2001).

    Влияние сверстников в малых группах.

    Экспериментальные методы позволяют манипулировать влиянием сверстников на просоциальное поведение, чтобы лучше понять механизмы социального влияния. В одном исследовании мы использовали игру общественных благ, в которой участники распределяли токены между собой и группой сверстников (Van Hoorn, Van Dijk, Meuwese, Rieffe, & Crone, 2016a). После принятия индивидуальных решений за участниками якобы наблюдала группа из десяти онлайн-зрителей, которые предоставляли просоциальную обратную связь (т.например, лайки за пожертвования группе) или антисоциальная обратная связь (например, лайки за эгоистичные решения) на их решения. Подростки изменили свое поведение в соответствии с нормами зрительской группы и продемонстрировали большее просоциальное поведение после обратной связи с просоциальными зрителями, но стали более эгоистичными по отношению к антисоциальным зрителям (Van Hoorn et al., 2016a). Результаты этого исследования были подтверждены другими экспериментальными работами, показавшими, что сверстники также положительно влияют на намерения стать волонтерами (Choukas-Bradley, Giletta, Cohen, & Prinstein, 2015).Более того, подростки больше соответствовали намерениям сверстников с высоким статусом стать волонтерами, чем намерениям сверстников с низким статусом добровольно, что позволяет предположить, что подростки более восприимчивы к выдающимся сверстникам, что согласуется с теорией социальной идентичности (Hogg & Reid, 2006). Таким образом, экспериментальные исследования показывают, что социальные нормы влияют на просоциальное поведение (сотрудничество и волонтерство) и могут служить как уязвимостью, так и возможностью в подростковом развитии.

    Влияние сверстников в социальных сетях.

    Наконец, в другом исследовании использовался анализ социальных сетей для изучения влияния сверстников в контексте более крупной группы и подчеркивается, что конкретные характеристики более крупной социальной группы могут смягчать или усиливать влияние сверстников. Например, результаты одного исследования показывают, что высоко центральные (т.(например, группы с низким уровнем принятия в более широкой сети) показали усиленную социализацию только девиантного поведения (Ellis & Zabartany, 2007). Более того, подростки имеют тенденцию переключаться между разными социальными группами, и есть свидетельства социализации просоциального поведения от привлекающей социальной группы (т.е. группы, к которой нужно присоединиться), но не от уходящей социальной группы (т.е. Бергер и Родкин, 2012). Эти результаты показывают, что, хотя членство подростка в разных группах сверстников может влиять на их участие в позитивном и негативном поведении, часто бывает, что группы сверстников, с которыми подростки идентифицируют себя, обладают гибкостью.Таким образом, чтобы полностью понять влияние сверстников, важно изучить несколько уровней контекста сверстников, принимая во внимание динамику между диадами, группами и более крупной социальной сетью.

    Практические последствия положительного влияния сверстников.

    Исследования, рассмотренные выше, обеспечивают многообещающую основу для вмешательств, которые используют процессы сверстников, чтобы потенциально усилить позитивное поведение, а также перенаправить негативное поведение в подростковом возрасте. Одно из вмешательств, показавших многообещающие результаты, — это игра «Хорошее поведение», в которой участвуют дети, не нарушающие нормального поведения, и дети, нарушающие порядок (Van Lier, Huizink, & Vuijk, 2011).Когда один ребенок закрепил позитивное и просоциальное поведение в классе, вся его команда была вознаграждена, что привело к более позитивным отношениям со сверстниками и снижению количества экспериментов с табаком через три года. Другое исследование было направлено на перенаправление коллективных школьных норм, касающихся домогательств, и использовало социальные сети для выявления социальных референтов (например, широко известных подростков или лидеров подгрупп) в школьной сети (Paluck & Shepherd, 2012). Затем они успешно использовали эти социальные референты в школьной среде, чтобы изменить восприятие их сверстниками норм, касающихся домогательств в течение учебного года, что снизило уровень виктимизации со стороны сверстников.В совокупности эти вмешательства используют преимущества процессов сверстников для изменения социальных норм и, следовательно, для достижения положительных психосоциальных результатов.

    B. Влияние семьи на позитивное развитие подростков

    Значительная часть исследований социального влияния в подростковом возрасте сосредоточена на растущем влиянии отношений со сверстниками, при этом не придавая значения роли семьи во время этого перехода в развитии. Однако охарактеризовать социальное влияние в подростковом возрасте не так просто.Семейный контекст продолжает влиять на отношение, решения и поведение подростков, особенно в том, что они направляют их к позитивной адаптации (например, Van Ryzin, Fosco, & Dishion, 2012). Семейный контекст — это динамическая система, которая постоянно влияет на то, как подростки думают, ведут себя и принимают решения. Модель семейных систем представляет эти процессы, поскольку каждый член семьи оказывает постоянное и взаимное влияние друг на друга на протяжении всего развития (Cox & Paley, 1997; Minuchin, 1985).Например, семейный контекст влияет на ожидания, потребности, желания и цели каждого члена семьи. И вместе каждый человек вносит свой вклад в семейную культуру, включая распределение ресурсов, а также семейные ритуалы, границы и общение (Parke, 2004). Проще говоря, целое больше, чем сумма частей, и семья не является исключением в подростковом возрасте (Cox & Paley, 1997). В этом разделе мы рассматриваем исследования семьи как важнейшего контекста для позитивного развития подростков и приводим примеры того, как родители, братья и сестры и несколько членов семьи вместе вносят свой вклад в адаптацию подростков.

    Влияние родителей.

    Важность родительского влияния на позитивное развитие подростков была доказана с помощью лонгитюдных исследований с использованием анкет с множественными информантами. Многие исследования сходятся на выводе о том, что родительский контроль предсказывает психосоциальную адаптацию подростков. Авторитетное воспитание, которое характеризуется частым участием и контролем, связано с более высоким уровнем академической компетентности и ориентации подростков и более низкой преступностью по сравнению с другими стилями воспитания (Steinberg et al., 1994). В частности, у родителей, которые вовлечены в школьную жизнь своего ребенка (например, посещаемость, дни открытых дверей) и которые участвуют в интеллектуальной деятельности (например, чтение, обсуждение текущих событий), как правило, есть подростки, демонстрирующие высокую академическую компетентность и успеваемость в школе (Grolnick & Slowiaczek, 1994). Помимо управления и участия в жизни подростков, качество отношений между родителями и детьми также влияет на развитие подростков. Восприятие подростками близости и доверия к своим родителям предсказывает повышение академической компетентности, активности и успеваемости (Murray, 2009), а также уменьшение депрессивных симптомов у девочек (Guassi Moreira & Telzer, 2015).

    Другой подход к исследованию влияния родителей на развитие подростков включает изучение родительских убеждений и поведения, специфичных для интересующей области, например, словесное продвижение учебы или занятий спортом или противодействие рискованному сексуальному поведению. Когда матери проявляют интерес к конкретному поведению или ценят его, например, хорошо учатся в школе, их подростки также с большей вероятностью проявят интерес (Dotterer, McHale, & Crouter, 2009), что является примером определения отношения в теории социального обучения. (Акерс и Дженсен, 2006).В одном исследовании изучалось влияние матери на убеждения и поведение подростков в области чтения, математики, искусства и спорта в детстве и подростковом возрасте. У матерей, которые демонстрировали соответствующие убеждения, такие как оценка области и компетенции своего ребенка в этой области, а также сами демонстрировали соответствующие модели поведения, такие как моделирование и поощрение, были подростки, которые ценили и участвовали больше в каждой области (Simpkins, Fredricks, & Eccles , 2012). В совокупности эти исследования показывают силу влияния родителей на развитие подростков через вовлеченность, близость и демонстрацию положительных убеждений и поведения.Очевидно, что родители продолжают влиять на решения своих детей в подростковом возрасте посредством родительских ценностей и разговоров между родителями и детьми о друзьях подростка, его местонахождении и повседневной жизни.

    Влияние братьев и сестер.

    В последнее время наблюдается всплеск исследований взаимоотношений между братьями и сестрами из-за их значительного влияния на здоровье и благополучие подростков (Conger, 2013). Влияние братьев и сестер может быть особенно сильным во время переходных процессов в развитии (Cox, 2010), помогая подросткам ориентироваться в новых ролях и адаптироваться к социальным и физическим изменениям (Eccles, 1999).Братья и сестры в первую очередь влияют друг на друга через два механизма: социальное обучение, которое представляет собой процесс наблюдения и выборочной интеграции смоделированного поведения, и через деидентификацию, который представляет собой процесс активного поведения, отличного от друг друга (Whiteman, Beccera, & Killoren, 2009). Однако эти механизмы во многом зависят от одного фактора — восприятия поддержки (см. Обзор в Dirks, Persram, Recchia, & Howe, 2015).

    Хотя исследования взаимоотношений между братьями и сестрами традиционно фокусировались на конфликтах и ​​соперничестве, поскольку они способствуют отрицательным результатам у детей и подростков, накопленные исследования показывают, что братья и сестры положительно влияют на развитие подростков через отношения между братьями и сестрами, построенные на поддержке (Conger, 2013).Подростки, которые воспринимают общую близость и академическую поддержку со стороны братьев и сестер, с большей вероятностью сообщают о положительном отношении к школе и высокой академической мотивации (Alfaro & Umaña-Taylor, 2010; Milevsky & Levitt, 2005). Кроме того, получение поддержки со стороны брата или сестры связано с более поздним ощущением компетентности, автономии и родства в подростковом возрасте, а также с удовлетворением жизнью во время перехода к формирующейся взрослой жизни (Hollifield & Conger, 2015). Кроме того, перед лицом стрессовых жизненных событий воспринимаемая привязанность и близость со стороны брата или сестры может служить препятствием для развития интернализирующего поведения в подростковом возрасте (Buist et al., 2014; Гасс, Дженкинс и Данн, 2007). Это всего лишь образец исследований, которые подчеркивают, насколько сильными могут быть отношения между братьями и сестрами в процессе социализации подростков, направленной на просоциальное поведение и поддержание благополучия. В будущей работе братья и сестры должны стать естественным ресурсом для поддержки позитивного развития подростков.

    Влияние нескольких членов семьи.

    Несмотря на то, что мы провели обзор литературы, посвященной изучению одного родителя или одного брата или сестры, исследования также исследовали комбинированное влияние нескольких членов семьи, что отражает суть модели семейных систем (Cox, 2010).Влияния родителей и братьев и сестер переплетаются в повседневной жизни подростков, и поэтому их важно исследовать вместе, чтобы лучше понять наше понимание позитивного развития подростков (Tucker & Updegraff, 2009). Матери, отцы, братья и сестры — все могут способствовать психосоциальной адаптации подростка, обеспечивая наблюдение, принятие и возможности для автономии (Kurdek & Fine, 1995). Например, высокий уровень участия родителей и высокий уровень товарищеских отношений между братьями и сестрами связаны с меньшим употреблением психоактивных веществ в подростковом возрасте (Samek, Rueter, Keyes, McGue, & Ianoco, 2015).Кроме того, наблюдаемая родительская поддержка и качество взаимоотношений между братьями и сестрами положительно влияют на академическую активность в подростковом возрасте и образовательные достижения в формирующейся взрослой жизни (Melby, Conger, Fang, Wickrama, & Conger, 2008). Родители, братья и сестры также могут работать вместе, чтобы защитить подростков от негативных жизненных событий. Одно исследование показало, что среди подростков, ставших жертвами издевательств, которые также испытали низкий уровень родительских конфликтов и низкий уровень виктимизации братьев и сестер, мальчики сообщали о более низких уровнях депрессии, а девочки — о более низких уровнях преступности по сравнению с подростками, которые испытывали сильное недовольство дома (Sapouna & Wolke, 2013).Более того, иногда братья и сестры могут оказать поддержку, когда родители терпят неудачу. Старшие братья и сестры могут смягчить негативное влияние враждебного родительского поведения на внешнее поведение подростков, обеспечивая младшим братьям и сестрам теплые и поддерживающие отношения (Conger, Conger, & Elder, 1994). В совокупности эти исследования показывают, что на развитие подростков сильно влияет семейный контекст и каждый член семьи. Социальная восприимчивость и гибкость, присущие подростковому возрасту, позволяют подросткам извлекать выгоду из влияния нескольких членов семьи, даже когда один источник семейного влияния находится под угрозой.Таким образом, как родителей, так и братьев и сестер необходимо обследовать вместе, чтобы лучше понять наше понимание того, как семья может положительно влиять на принятие решений и благополучие подростков, включая как характер влияния (например, поддержка, участие), так и степень, в которой влияние присутствует (например, отсутствует по сравнению с воспитанием на вертолете).

    C. Влияние семьи и сверстников на позитивное развитие подростков

    Несмотря на обширные исследования, в которых изучается, как семья и сверстники однозначно влияют на широкий спектр поведения подростков, мало известно о том, как эти источники влияния одновременно способствуют принятию подростками положительных решений.Действительно, подростки часто сталкиваются с необходимостью примирить различий в отношении и поведении, поддерживаемых их семьей по отношению к сверстникам. Существующие до нас исследования, изучающие социальное соответствие в процессе развития, подтверждают теорию референтных групп (Shibutani, 1955), которая предполагает, что люди принимают точки зрения различных социальных групп (например, семьи или сверстников) на основе их воспринимаемой значимости при принятии такого решения. Используя эту теоретическую основу, мы проводим обзор литературы, исследующей социальные контексты, в которых подростки больше полагаются на влияние своей семьи или сверстников, когда сталкиваются с противоречивой информацией, которая, в свою очередь, может способствовать развитию позитивных социальных норм и отношений, а также способствовать адаптивным отношениям. принимать решение.

    Восприимчивость к социальному соответствию.

    Восприимчивость к давлению родителей по сравнению с давлением сверстников меняется с возрастом, что приводит к разным уровням социальной конформности в процессе развития. Одним из первых методов, используемых для изучения того, как влияние семьи и сверстников взаимодействует и способствует положительному поведению подростков, были тесты на перекрестное давление, когда подростки реагировали на гипотетические ситуации, в которых их родители и / или сверстники предлагают противоречивые действия. С детства до подросткового возраста наблюдается общая тенденция молодежи соответствовать взглядам своих сверстников, когда родители и сверстники предлагают противоречивые советы (Utech & Hoving, 1969).Это подтверждает другую работу, показывающую, что социальная ценность сверстников также увеличивается с возрастом (Bandura & Kupers, 1964), предполагая, что по сравнению с родителями сверстники могут быть более успешными в закреплении определенных норм или поведения в процессе развития. В соответствии с теориями социального обучения и социальной идентичности, эти результаты предполагают, что в подростковом возрасте молодые люди могут менять свое отношение, чтобы соответствовать той референтной группе (например, родители или сверстники), которая является более заметной (например, социальной идентичностью), чьи нормы может со временем дифференцированно усиливаться (т.е., социальное обучение). Однако разные траектории развития выявляются, когда подростки оценивают разные типы поведения. Например, в одном исследовании изучалось соответствие родителей и сверстников просоциальному поведению и было обнаружено, что соответствие родителей и сверстников просоциальному поведению снижалось с детства до подросткового возраста (хотя результаты по соответствию сверстников просоциальному поведению противоречивы) (Berndt, 1979). Тот факт, что молодые люди реже подчиняются влиянию своих родителей или сверстников при рассмотрении просоциальных действий, иллюстрирует их возрастающую способность принимать положительные решения независимо с возрастом, без необходимости в референтной группе.Эти результаты не только свидетельствуют о том, что молодежь обращается за советом к родителям или сверстникам по-разному в зависимости от рассматриваемого типа поведения, но также подчеркивают, что детство и ранний юность являются важным переходным этапом в развитии, способствующим положительному социальному влиянию со стороны родителей или сверстников.

    Гибкость норм и поведения.

    Данные качественных интервью демонстрируют гибкость и потенциальные механизмы, с помощью которых взаимодействующие источники социального влияния формируют нормы и поведение молодежи.Степень, в которой давление родителей или сверстников влияет на принятие решений подростками, систематически варьируется в зависимости от сферы деятельности, так что подростки с большей вероятностью будут обращаться за советом к родителям по темам, ориентированным на будущее или карьерный рост (например, поступление в колледж), а также по поводу статуса или идентичности. связанные темы (например, посещение общественных мероприятий) от сверстников (Biddle, Bank, & Marlin, 1980; Brittain, 1963; Sebald & White, 1980). Интересно, что подростки в большей степени полагаются на советы родителей, когда их выбор кажется более трудным, например, в ситуациях, связанных с этическими или юридическими проблемами (например,g. сообщение о преступлении сверстника; Бриттен, 1963). Другое исследование изучало относительное влияние норм родителей и сверстников (например, думают ли ваши родители / сверстники, что вы должны / не должны хорошо учиться в школе?) По сравнению с поведением (например, хорошо ли ваши родители / сверстники учились в школе?) На подростков. ‘собственные нормы и поведение, связанные с успеваемостью в школе и употреблением алкоголя (Biddle et al., 1980). На употребление алкоголя подростками сильнее влияло поведение сверстников, тогда как на успеваемость в школе более сильно влияли нормы родителей (Biddle et al., 1980). Хотя подростки могут адаптироваться к давлению родителей и сверстников в соответствующих обстоятельствах (например, в различных сферах), степень, в которой подростки усваивают это давление — поскольку давление родителей / сверстников воспринимается как собственные нормы подростков, — может определять, приводит ли это давление к больше положительных или отрицательных решений.

    Родители часто влияют на принадлежность своих подростков к группе сверстников, что также влияет на силу и тип норм и поведения, которым подвержена молодежь.Позитивные методы воспитания побуждают молодежь к более адаптивному поведению (например, академическая успеваемость), что, в свою очередь, способствует объединению с лучшими группами сверстников (например, «популярность» вместо «наркоманов»; Brown, Mounts, Lamborn, & Steinberg, 1993 ). Фактически, давление со стороны сверстников обычно сильнее в положительных сферах (например, успеваемость в школе) по сравнению с отрицательными сферами (например, проступки), особенно среди социальных групп, которые хорошо взаимосвязаны (т. Е. Менее отчуждены) в рамках школьной структуры (Clasen & Brown, 1987).Эти исследования подчеркивают важную роль, которую родители могут сыграть в продвижении просоциальной привязанности к сверстникам, что впоследствии может способствовать расширению возможностей для сверстников положительно влиять на принятие решений молодежью.

    Защитная роль позитивных отношений.

    В дополнение к продвижению просоциальной принадлежности к сверстникам, положительные социальные фигуры могут со временем защитить подростков от негативного социального давления. Позитивное влияние семьи может ослабить потенциально негативное влияние сверстников на благополучие подростков.Действительно, теплые семейные отношения и окружающая среда способствуют устойчивости к издевательствам со стороны сверстников (Bowes, Maughan, Caspi, Moffitt, & Arseneault, 2010) и смягчают влияние давления со стороны сверстников на употребление алкоголя (Nash, Mcqueen & Bray, 2005) среди молодежи. По мере того как сверстники становятся все более важными в подростковом возрасте, положительное влияние сверстников может аналогичным образом защитить от негативного семейного опыта. Например, семейные невзгоды (например, суровая дисциплина) не связаны с экстернализирующим поведением ребенка для молодежи с высоким уровнем позитивных отношений со сверстниками (Criss, Pettit, Bates, Dodge, & Lapp, 2002).Это подчеркивает потенциал сильной поддержки со стороны сверстников в изменении негативных траекторий развития, особенно среди уязвимой молодежи.

    В некоторых случаях сверстники могут служить более сильным буфером против плохих результатов развития, чем родители. В одном исследовании изучалось, как воспринимаемые ожидания матерей и друзей влияют на участие подростков в антиобщественном и просоциальном поведении (Padilla-Walker & Carlo, 2007). Подростки указали, насколько сильно они лично согласны с важностью участия в нескольких просоциальных формах поведения (например,g., помогая людям), а также оценили, насколько сильно они чувствовали, что их мать по сравнению с друзьями. ожидали, что они будут проявлять такое же просоциальное поведение. Мальчики-подростки, которые считали, что их сверстники имеют более сильные ожидания от их просоциального участия, на самом деле участвовали в меньшем количестве антисоциальных форм поведения; Материнские ожидания или личные ценности не повлияли на их антиобщественное поведение. Таким образом, позитивное влияние сверстников может быть более защитным от антиобщественного поведения мальчиков-подростков по сравнению с девочками.Напротив, и предполагаемые ожидания матерей и друзей были связаны с личными просоциальными ценностями подростков, которые впоследствии повлияли на их просоциальное поведение. Хотя сверстники могут быть более сильным защитным фактором против негативного поведения по сравнению с семьей, подростки полагаются на социальные нормы как своей семьи, так и сверстников, чтобы информировать свои собственные ценности и выбор о более адаптивном, позитивном поведении (а-ля теория социальной идентичности). В следующих разделах мы рассмотрим известные нейробиологические теории, которые описывают, как повышенная восприимчивость к социальному влиянию в подростковом возрасте может отражать изменения в процессе созревания в том, как мозг реагирует на социальную информацию.

    IV. Нейробиологические модели восприимчивости подростков к социальному влиянию

    Часто описываемый как автомобиль с полным дросселем с неэффективными тормозами, подростковый мозг первоначально считался каким-то образом дефектным (см. Payne, 2012). Однако, основываясь на исследованиях функциональной и структурной магнитно-резонансной томографии (МРТ), теперь мы знаем, что мозг подростка быстро меняется и адаптируется к окружающей среде, способствуя приобретению навыков, обучению и социальному росту (см. Telzer, 2016).Действительно, подростковый период отмечен резкими изменениями в развитии мозга, уступающими только тем, которые наблюдаются в младенчестве. Такие изменения в мозге однозначно повышают чувствительность подростков к социальным стимулам в их окружении и могут лежать в основе восприимчивости к социальному влиянию — к лучшему или к худшему.

    Восприимчивость к социальному влиянию может отражать (1) повышенную ориентацию на социальные сигналы, (2) большую чувствительность к социальным вознаграждениям и наказаниям и (3) скомпрометированный когнитивный контроль. Действительно, подростковый возраст характеризуется изменениями нейронных схем, лежащих в основе каждого из этих процессов (см.).Например, сложное социальное поведение, включая способность думать о психических состояниях других, таких как их мысли и чувства, рассуждать о психических состояниях других, чтобы информировать свое собственное поведение и предсказывать, что другой человек будет делать дальше во время социального взаимодействия. (Frith & Frith, 2007; Blakemore, 2008) вовлекают вовлечение областей мозга, включая височно-теменное соединение (TPJ), заднюю верхнюю височную борозду (pSTS) и дорсомедиальную префронтальную кору (DMPFC).Более того, медиальная префронтальная кора (MPFC) участвует в размышлениях о себе и о близких (Kelley et al., 2002; Johnson et al., 2002). Эти области мозга, как правило, более активны у подростков по сравнению со взрослыми при обработке социальной информации (Blakemore, den Ouden, Choudhury, & Frith, 2007; Burnett, Bird, Moll, Frith, & Blakemore, 2009; Gunther Moor et al., 2012). ; Pfeifer et al., 2009; Van den Bos, Van Dijk, Westenberg, Rombouts, & Crone, 2011; Wang, Lee, Sigman, & Dapretto, 2006; Somerville et al., 2013), подчеркивая, что подростковый возраст является ключевым периодом социальной чувствительности (Blakemore, 2008; Blakemore & Mills, 2014).

    Нейронные области, участвующие в социальном познании (желтый), когнитивном контроле (синий) и аффективной обработке (красный).

    Области мозга, участвующие в аффективной обработке, включают вентральное полосатое тело (VS), которое участвует в обработке вознаграждения, включая получение и ожидание первичного и вторичного вознаграждения (Delgado, 2007), орбитофронтальную кору (OFC), которая участвует в оценка вознаграждений и гедонистического опыта (Saez et al., 2017; Kringelbach, 2005) и миндалевидное тело, которое участвует в обнаружении важных сигналов в окружающей среде, реагировании на наказания и активируется как на отрицательные, так и на положительные эмоциональные стимулы (Hamann, Ely, Hoffman, & Kilts, 2002). По сравнению с детьми и взрослыми подростки проявляют повышенную чувствительность к вознаграждениям в VS (Galvan et al., 2006; Ernst et al., 2006; Eshel et al., 2007), особенно в присутствии сверстников (Chein et al., 2010). У подростков также наблюдается повышенная активация ВС и миндалины на социально-аппетитные стимулы (Perino et al., 2016; Somerville et al., 2011). Таким образом, подростки могут быть уникально настроены на выдающиеся социальные вознаграждения в их окружении.

    Наконец, области мозга, участвующие в регуляторных процессах, включают латеральные и медиальные области префронтальной коры (например, VLPFC, DLPFC, MPFC, ACC). Эти области широко участвуют в когнитивном контроле, регулировании эмоций, целенаправленном тормозном управлении и служат нервной тормозной системой (Wessel et al., 2013). Сообщалось как о возрастном увеличении, так и о снижении активности PFC в процессе развития, так что некоторые исследования показывают, что подростки демонстрируют повышенную активацию PFC по сравнению со взрослыми, тогда как в других исследованиях сообщается о подавлении подростками PFC (Bunge et al., 2002; Бут и др., 2003; Дерстон и др., 2006; Марш и др., 2006; Рубиа и др., 2007; Веланова и др., 2009). Предполагается, что такие противоречивые паттерны активации лежат в основе гибкости и обучения, способствуя исследовательскому поведению в подростковом возрасте (см. Crone and Dahl, 2012).

    На основе новых исследований когнитивной нейробиологии развития было предложено множество теоретических моделей для описания нейробиологической чувствительности подростков к социальному контексту (см. Schriber & Guyer, 2016).Хотя некоторые из этих моделей объясняют нейронные изменения, лежащие в основе уязвимости в подростковом возрасте (например, повышенный риск и психопатология; Casey, Jones, & Hare, 2008; Steinberg, 2008; Ernst, Pine, & Hardin, 2006), эти модели могут быть полезны эвристика для широкого описания развития мозга и социальной чувствительности подростков, а также возможностей для позитивной адаптации (но почему эти модели слишком упрощены, см. Pfeifer & Allen, 2012, 2016).

    A. Модель дисбаланса

    Модель дисбаланса (Somerville, Jones, & Casey, 2010; Casey et al., 2008) предполагает, что подкорковая сеть, включающая нервные области, связанные с оценкой вознаграждения (например, брюшное полосатое тело (VS)), созревает относительно рано, что приводит к усилению поиска вознаграждения в подростковом возрасте, тогда как корковая сеть, включающая нервные области, участвующие в познание и контроль импульсов более высокого порядка (например, вентральная и дорсальная боковая префронтальная кора (VLPFC, DLPFC)) постепенно созревают в подростковом возрасте и во взрослом возрасте. Различная скорость созревания когнитивного контроля и аффективных систем создает нейробиологический дисбаланс в подростковом возрасте, который, как считается, смещает подростков в сторону социально-эмоционально значимых и полезных контекстов в период развития, когда они не могут эффективно регулировать свое поведение (см.).

    Модель дисбаланса развития мозга подростков. Более раннее развитие аффективной активации, связанной с вознаграждением (красная линия), и относительно более позднее и более длительное развитие когнитивного контроля (синяя линия) приводят к нейробиологическому дисбалансу в подростковом возрасте (показано серым прямоугольником).

    B. Модель двойных систем

    Модель двойных систем обсуждает баланс между «горячими» и «холодными» системами (Metcalfe & Mischel, 1999). Крутая система фокусируется на системе когнитивного контроля, которая является эмоционально нейтральной, рациональной и стратегической, допускающей гибкое, целенаправленное поведение, тогда как горячая система фокусируется на эмоциональной системе, которая эмоционально реактивна и управляется желаниями (см. Кейси. , 2015).В подростковом возрасте горячая система сверхактивна, а холодная еще не полностью созрела. Подобно модели дисбаланса, модель двойной системы описывает относительно раннее и быстрое развитие социально-эмоциональной «горячей» системы мозга (например, VS, миндалевидного тела, орбитофронтальной коры), что приводит к усилению стремления к вознаграждению и ощущениям в подростковом возрасте в сочетании с более постепенное и более позднее развитие «холодной» системы когнитивного контроля мозга (например, латеральной PFC), которая не достигает зрелости до конца 20 или даже 30 лет (Steinberg, 2008; Shulman et al., 2016). Считается, что временной разрыв между этими системами создает окно уязвимости в развитии в подростковом возрасте, в течение которого молодежь может быть очень восприимчивой к влиянию сверстников из-за социально-эмоциональной природы контекстов сверстников (Steinberg, 2008). Хотя у детей все еще есть относительно незрелый когнитивный контроль, они еще не демонстрируют эту повышенную ориентацию на поведение, основанное на вознаграждении, а взрослые обладают относительной зрелостью когнитивного контроля и усиленной связи между сетями мозга, которые способствуют нисходящему регулированию активации, управляемой вознаграждением.Следовательно, временной разрыв между аффективным и регуляторным развитием присутствует только в подростковом возрасте (см.).

    Модель двойных систем развития мозга подростка. (A) Подростковый возраст характеризуется гиперактивацией «горячей» социально-эмоциональной системы (красный круг) в сочетании с более поздним развитием когнитивного контроля (синий круг) и незрелой связью (пунктирная линия) между системами, что приводит к способности участвовать в эффективном регулировании. (B) Детство характеризуется еще не созревшими «горячими» или «холодными» системами, тогда как зрелость характеризуется зрелыми «горячими» и «холодными» системами в сочетании с эффективной связью (двойная стрелка) между системами.

    C. Модель триадных нейронных систем

    Триадическая модель нейронных систем включает в себя систему когнитивного контроля, а также две аффективные системы: подход, систему, основанную на вознаграждении, которая сосредоточена на VS, и систему избегания / эмоций, которая сосредоточена в на миндалевидном теле, области мозга, участвующей в отказе от отталкивающих сигналов и избегании наказаний (Ernst, 2014). В то время как VS поддерживает процессы вознаграждения и подходящее поведение, миндалевидное тело служит «поведенческим тормозом» для предотвращения потенциального вреда (Amaral, 2002), а PFC служит для согласования относительного вклада систем подхода и избегания (см. Ernst et al., 2006). Баланс между поведением, ориентированным на вознаграждение, и поведением, направленным на избегание вреда, искажен, так что подростки больше ориентированы на вознаграждение и менее чувствительны к потенциальному вреду, а незрелая система регулирования не может адаптивно сбалансировать две аффективные системы (см.). Таким образом, подростки с большей вероятностью будут приближаться к рискованным и потенциально опасным ситуациям, но не избегать их, тогда как более зрелая регулирующая система взрослых эффективно уравновешивает подход и поведение избегания, тем самым снижая вероятность рискованного поведения.

    Модель триадных систем развития нервной системы подростка. (A) Подростки демонстрируют повышенное поведение при приближении (вентральное полосатое тело), ​​они менее чувствительны к повреждениям (миндалина) и имеют незрелую регуляторную систему (PFC), которая не эффективно балансирует системы приближения и избегания. (B) Взрослые обладают зрелыми регулятивными способностями, которые эффективно уравновешивают системы подхода и избегания.

    D. Сеть обработки социальной информации

    Модель сети обработки социальной информации (SIPN; Nelson et al., 2005; Nelson, Jarcho, & Guyer, 2016) предполагает, что социальные стимулы обрабатываются тремя узлами в последовательном порядке. Узел обнаружения сначала классифицирует стимул как социальный и определяет его основные социальные свойства. Этот узел включает в себя такие области, как верхняя височная борозда (STS), внутрипариетальная борозда, веретенообразная область лица, височный полюс и затылочные корковые области. После того, как стимул идентифицирован, он обрабатывается аффективным узлом , который кодирует вознаграждения и наказания и определяет, следует ли приближаться к стимулам или избегать их.Этот узел включает такие области, как миндалевидное тело, VS и орбитофронтальная кора. Наконец, социальные стимулы обрабатываются в когнитивно-регуляторном узле , который выполняет сложную когнитивную обработку, включая теорию разума (то есть рассуждение о психическом состоянии), когнитивное торможение и целенаправленное поведение. Этот узел включает такие области, как медиальная префронтальная кора (MPFC), дорсальная и вентральная префронтальная кора. Эти три узла функционируют как интерактивная сеть, в основном однонаправленно, от обнаружения до аффективных и когнитивных, но существуют также двунаправленные пути.Подобно всем моделям, обсужденным выше, аффективный узел особенно реактивен и чувствителен в подростковом возрасте, тогда как когнитивно-регуляторный узел демонстрирует более длительное развитие во взрослом возрасте. Каждая из рассмотренных до сих пор моделей предполагает, что дифференцированное нейронное развитие и чрезмерная зависимость от подкорковых, связанных с вознаграждением регионов побуждают подростков искать (социальные) вознаграждения в своей среде в период развития, когда самоконтроль еще созревает. Хотя социальные контексты могут нарушить баланс с точки зрения активации, связанной с аффективным и когнитивным контролем, эти модели не принимают во внимание нейронные области, которые специально кодируют социальное познание более высокого порядка.

    E. Структура нейробиологической восприимчивости к социальному контексту

    Возможно, наиболее многообещающая модель для понимания восприимчивости подростков к социальному влиянию, особенно в отношении положительного социального влияния , проистекает из концепции нейробиологической восприимчивости к социальному контексту (Schriber & Guyer, 2016), который основан на других теоретических основах, включая биологическую чувствительность к контексту (Boyce & Ellis, 2005) и дифференциальную восприимчивость к воздействиям окружающей среды (Belsky & Pluess, 2009).Эта модель предполагает, что люди различаются по своей чувствительности к социальной среде в зависимости от биологических факторов, особенно нервной чувствительности к социальным контекстам. Хотя конкретные нейронные биомаркеры не указаны, Schriber и Guyer (2016) опираются на существующие модели развития мозга, обсужденные выше, чтобы предположить, что подростков с высокой нейробиологической восприимчивостью можно толкать в лучшую или худшую сторону, в зависимости от их социального положения. окружающая обстановка (). В частности, люди, которые не являются высокочувствительными, не будут затронуты ни положительной, ни отталкивающей социальной средой, тогда как высокочувствительные люди будут более уязвимы к отталкивающим контекстам (например,g., отрицательные эффекты влияния сверстников), но также более чувствительны к благоприятным условиям (например, положительные эффекты влияния сверстников). Другими словами, те, у кого есть поддерживающие сверстники и семья, будут процветать, тогда как те, кто сталкивается с отторжением со стороны семьи или сверстников, будут наиболее уязвимыми.

    Модель нейробиологической восприимчивости к социальному влиянию. Подростки с высокой нейробиологической восприимчивостью (синяя пунктирная линия) процветают в положительном контексте, но уязвимы в отрицательном контексте.

    V. Нейронные корреляты влияния сверстников и семьи

    В то время как современные нейробиологические модели или исследования когнитивной нейробиологии еще предстоит четко связать, как процессы социального влияния (например,g., теория социального обучения, теория социальной идентичности) на нейробиологическое развитие, новые исследования начали подчеркивать, как контексты сверстников и семьи влияют на нейроразвитие подростков. Эти исследования выдвигают на первый план набор нейронных кандидатов для изучения как многообещающие показатели восприимчивости подростков к социальному влиянию. В частности, нейронные области, участвующие в (1) аффективной обработке социальных вознаграждений и наказаний (например, VS, миндалевидное тело), ​​(2) социальном познании и размышлении о психических состояниях других (например,g., TPJ, MPFC) и (3) когнитивный контроль, который способствует поведенческому торможению (например, VLPFC, передняя поясная кора (ACC)), проявляют чувствительность к контексту сверстников и семьи (см.). Ниже мы рассмотрим недавние исследования, раскрывающие нейробиологические корреляты влияния сверстников и семьи, выделяя исследования, посвященные положительному социальному влиянию.

    A. Взаимоотношения со сверстниками и нейробиологическое развитие в подростковом возрасте

    Предыдущие исследования в основном были сосредоточены на предполагаемом монолитном негативном влиянии сверстников (например,g., тренировка отклонений) как на поведенческом (например, Dishion et al., 1996), так и на нервном уровне (Chein, Albert, O’Brien, Uckert, & Steinberg, 2011). Это исследование поддерживает широко распространенное мнение о том, что подростки с большей вероятностью рискуют в присутствии своих сверстников, и это регулируется повышенной активацией вентрального полосатого тела, что свидетельствует о том, что сверстники усиливают значительный и полезный характер принятия рисков (Chein et al., 2011). Однако важно также изучить положительное влияние сверстников.Если подростки очень чувствительны к влиянию сверстников из-за повышенной нейробиологической чувствительности к социальному контексту, тогда, помимо того, что их подталкивают к негативному поведению (например, риску), сверстники должны иметь возможность подталкивать подростков к более позитивному поведению (например, , просоциальное поведение).

    Положительное влияние коллег.

    В недавнем исследовании нейровизуализации мы изучили, влияет ли присутствие сверстников и положительная обратная связь на просоциальное поведение подростков (пожертвование токенов их группе в игре с общественными благами) и связанную с ними нейронную обработку (Ван Хорн, Ван Дейк, Гуроглу и Крон, 2016).Подростки жертвовали значительно больше группе общественных благ, когда за ними наблюдали сверстники, и тем более при получении положительных отзывов (т. Е. Одобрения) от сверстников. Принятие просоциальных решений в присутствии сверстников было связано с повышенной активностью в нескольких социальных областях мозга, включая дорсальную медиальную префронтальную кору (dmPFC), TPJ, предклинье и STS. Эффекты dmPFC были более выражены у подростков (12–13 лет), чем у средних подростков (15–16 лет), что позволяет предположить, что ранний подростковый возраст может быть окном возможностей для просоциального влияния сверстников.Интересно, что эти результаты показали, что социальные области мозга, а не аффективные области, связанные с вознаграждением, лежат в основе просоциального влияния сверстников. Эти результаты подчеркивают, что ранние подростки особенно чувствительны к социальному влиянию, но таким образом, чтобы поощрять позитивное просоциальное поведение.

    Исследователи также изучили, как контекст социальных норм, способствующих риску или избегающих риска, влияет на принятие риска подростками. В недавнем исследовании исследователи просили подростков выполнить задачу когнитивного контроля во время сканирования фМРТ и использовали подход «мозг как предиктор поведения», чтобы проверить, как нейронные корреляты когнитивного контроля влияют на соответствие подростков влиянию сверстников (Cascio et al., 2015). Через неделю после сканирования подростки возвращались в лабораторию, чтобы пройти имитацию сеанса вождения в присутствии либо высокого (например, указывая на то, что их поведение за рулем более рискованно, чем у участника), либо низкого уровня (например, указывая на то, что их поведение менее рискованно). рискованный и более осторожный, чем участник) сверстник, способствующий риску. Подростки делали меньше рискованных решений в присутствии сверстников из группы низкого риска по сравнению со сверстниками из группы высокого риска. На нейронном уровне подростки, задействовавшие области, участвующие в когнитивном контроле (например,g., боковой PFC) во время задачи когнитивного контроля больше зависели от их осторожных сверстников, так что активация, связанная с когнитивным контролем, была связана с более безопасным вождением в присутствии осторожных сверстников. Такая активация не была связана с опасным влиянием сверстников или поведением за рулем в одиночестве. Вовлечение PFC во время задачи когнитивного контроля может представлять собой нейробиологический маркер для более вдумчивого и вдумчивого мышления, позволяя подросткам преодолевать склонность к риску и вместо этого подчиняться более осторожному поведению своих сверстников.Это исследование подчеркивает, что восприимчивость к социальному влиянию может быть регулируемым процессом, а не отсутствием торможения, а также указывает на положительную сторону соответствия сверстникам.

    Поддерживающая дружба со сверстниками.

    Помимо изучения того, как сверстники могут влиять на подростков, побуждая их к более позитивному поведению, исследователи изучали роль поддерживающей дружбы со сверстниками в защите подростков от негативных последствий. Потребность в социальных связях и принятии сверстников — одна из самых фундаментальных и универсальных человеческих потребностей (Baumeister & Leary, 1995).По мере того как в подростковом возрасте отношения со сверстниками становятся все более важными, близкая дружба становится их основным источником социальной поддержки (Furman & Buhrmester, 1992). Когда подростки не чувствуют себя социально связанными, это создает серьезную угрозу их благополучию. К счастью, социальные связи и близкие дружеские отношения могут уберечь подростков от стресса, связанного с негативными отношениями со сверстниками. В недавнем исследовании мы протестировали стресс-буферную модель социальных отношений (Cohen, Gottlieb, & Underwood, 2001), чтобы выяснить, могут ли поддерживающие отношения со сверстниками смягчить негативные последствия хронического конфликта со сверстниками (Telzer, Fuligni, Lieberman, Miernicki, & Гальван, 2015).Подростки, сообщавшие о хроническом конфликте со сверстниками, более склонными к рискованному поведению и на нервном уровне, демонстрировали повышенную активацию вентрального полосатого тела при принятии рискованного выбора. Но те подростки, которые сообщали о высокой поддержке со стороны сверстников, были полностью защищены от этих эффектов — те, кто испытывал высокий конфликт со сверстниками, не участвовали в большем риске и не демонстрировали повышенную активацию вентрального полосатого тела во время принятия рискованных решений, когда у них был близкий друг. Эти результаты подчеркивают жизненно важную роль поддерживающих друзей.Даже перед лицом конфликта сверстников наличие близкого друга может дать возможность почувствовать связь с социальной группой и получить эмоциональную поддержку и руководство, которые могут дать им средства справиться со стрессом.

    B. Семейные отношения и нейробиологическое развитие в подростковом возрасте

    В дополнение к исследованию роли сверстников в позитивной адаптации подростков, социальные нейробиологи, занимающиеся вопросами развития, также исследовали влияние семьи. В следующем разделе мы рассмотрим работу по нейровизуализации о том, как семейный контекст способствует адаптации подростков через семейные нормы и ценности, позитивные семейные отношения и родительский контроль.

    Семейные нормы и ценности.

    Один из способов, с помощью которого исследователи изучали влияние семьи на позитивную адаптацию к молодежи и развитие мозга, — это изучение интернализации семейных ценностей. Например, молодежь из латиноамериканских семей, которую часто называют «фамилизмом» или «семейными обязанностями», подчеркивают важность проведения времени с семьей, высокой сплоченности семьи, социальной поддержки семьи и взаимозависимости в повседневной деятельности (Куэльяр, Арнольд, И Мальдонадо, 1995; Фулиньи, 2001).Интернализация сильных ценностей семейных обязательств связана с более низкими показателями употребления психоактивных веществ (Telzer, Gonzales, & Fuligni, 2014) и депрессией (Telzer, Tsai, Gonzales, & Fuligni, 2015) у мексиканско-американских подростков, что подчеркивает семейные обязанности как обязательные условия жизни. важный культурный ресурс. На нейронном уровне мы обнаружили, что более высокие значения семейных обязательств были связаны с большей активацией DLPFC во время задачи когнитивного контроля, что было связано с лучшими навыками принятия решений (Telzer, Fuligni, Lieberman & Galvan, 2013a), предполагая, что Ставя на первое место потребности своей семьи и откладывая личное удовлетворение своей семьи, молодые люди могут развить более эффективный когнитивный контроль, помогая им избегать побуждения к рискованному поведению.Кроме того, более высокие значения семейных обязательств были связаны с более низкой активацией ВС во время выполнения задачи, связанной с принятием риска, что было связано с меньшим самооценкой рискованного поведения (Telzer et al., 2013a). Молодые люди с более сильными ценностями семейных обязательств сообщают о более негативных последствиях принятия риска, поскольку это может плохо отразиться на их семье (German, Gonzales, & Dumka, 2009). Таким образом, принятие риска само по себе может стать менее полезным, о чем свидетельствует ослабленная активация VS.

    Мы также изучили, компенсирует ли полезный и значимый характер семейных обязательств вознаграждение за принятие риска.Во-первых, мы обнаружили, что выполнение семейных обязательств (то есть принятие решений, которые приносят пользу семье) привлекает VS, даже в большей степени, чем получение личного вознаграждения для себя, предполагая, что решения принести жертвы ради семьи являются личностно значимыми и полезными ( Telzer, Fuligni, & Galvan, 2016). Во-вторых, мы коррелировали активацию VS во время выполнения задачи семейного обязательства с активацией VS во время выполнения задачи принятия риска, описанной выше. Подростки, у которых была повышенная активация VS во время выполнения задачи по семейному обязательству, демонстрировали меньшую активацию в той же области мозга во время выполнения задачи, связанной с принятием риска, что позволяет предположить, что вознаграждающий характер семейных обязательств может сделать принятие риска сравнительно менее полезным (Telzer et al., 2016). Важно отметить, что повышенная активация ВС во время выполнения задачи по семейным обязательствам предсказывала продольное снижение рискованного поведения и депрессии, тогда как повышенная активация ВС во время выполнения задачи принятия риска предсказывала рост психопатологии (Telzer, Fuligni, Lieberman, & Galvan, 2013b, Telzer et al. , 2015). Таким образом, нахождение смысла в социальном поведении, ориентированном на других (т.е., рисковать) является уязвимостью. В совокупности эти результаты показывают, что усвоение важных семейных ценностей является полезным и значимым, предохраняя подростков как от риска, так и от депрессии.

    Положительные семейные отношения.

    Помимо семейных ценностей, качество семейных отношений также влияет на позитивную адаптацию подростков — высокая поддержка и сплоченность семьи и низкий уровень конфликтов связаны с множеством положительных результатов, включая лучшую успеваемость в школе, меньшее употребление психоактивных веществ и более слабые симптомы интернализации (Мелби и другие., 2008; Самек и др., 2015; Telzer & Fuligni, 2013). Согласно теориям социального контроля, подростки, близкие к своим родителям, чувствуют себя обязанными действовать без отклонений, тогда как подростки в конфликтных семьях не чувствуют себя обязанными соответствовать ожиданиям своих родителей и с большей вероятностью будут участвовать в рискованном поведении ( Bahr et al., 2005). Таким образом, крепкие семейные отношения могут уберечь подростков от риска, возможно, сделав его менее полезным. В одном лонгитюдном исследовании с помощью фМРТ мы изучили изменения качества семейных отношений, уделяя особое внимание трем параметрам позитивных семейных взаимодействий: высокая родительская поддержка (например,ж., их родители уважали их чувства), спонтанное раскрытие подростками (например, рассказ родителям о своих друзьях) и незначительные семейные конфликты (например, ссора или споры с родителями). Подростки, сообщившие об улучшении качества их семейных взаимоотношений, продемонстрировали долгосрочное снижение склонности к риску, которое было опосредовано снижением активации VS во время выполнения задачи, связанной с принятием риска (Qu, Fuligni, Galvan, Lieberman, & Telzer, 2015). Это исследование предполагает, что рост позитивных семейных отношений может создать для подростков благоприятную среду, увеличивая их желание следовать ожиданиям родителей, что может ослабить их субъективную чувствительность к вознаграждению во время принятия риска.Помимо изучения сплоченности и конфликта, это исследование оценивало раскрытие подростками своих родителей. Учитывая, что подростки проводят со своими родителями все меньше времени, чем дети (Lam, McHale, & Crouter, 2012; 2014), добровольное раскрытие информации о своей деятельности может дать родителям возможность давать советы и присматривать за своими детьми, помогая им развить навыки избегать рисков и обесценивать полезный характер принятия риска.

    Родительский контроль.

    Помимо спонтанного раскрытия подростками, родительский контроль играет ключевую роль в принятии подростками решений избегать девиантного поведения.Тем не менее, в подростковом возрасте родители, как правило, снижают уровень надзора за своими детьми, и подростки с большей вероятностью будут принимать неадаптивные решения в отсутствие надзора или в присутствии своих сверстников (Richardson, Radziszewska, Dent, & Flay, 1993; Beck, Shattuck, & Raleigh, 2001; Borawski, Ievers-Landis, Lovegreen, & Trapl, 2003). В недавнем исследовании мы проверили, как присутствие родителей влияет на то, как подростки принимают решения в рискованной ситуации. Во время сканирования с помощью фМРТ подростки дважды играли в рискованную игру за рулем: один раз в одиночестве, а второй — в присутствии и наблюдении матери.В то время как подростки подвергаются большему риску, когда их друзья наблюдают за ними во время выполнения той же задачи (Chein et al., 2011), мы обнаружили, что подростки подвергались значительно меньшему риску, когда их мать присутствовала (Telzer, Ichien, & Qu, 2015).

    На нейронном уровне присутствие друзей связано с большей активацией VS (Chein et al. 2010), тогда как присутствие матерей связано с меньшей активацией VS при принятии рискованных решений (Telzer, Ichien, & Qu, 2015) . Важно отметить, что эта защитная роль специфична для матерей, поскольку мы не обнаружили такого же снижения риска или активации вентрального полосатого тела, когда присутствовал неизвестный взрослый (Guassi Moreira & Telzer, в печати).В совокупности эти результаты показывают, что сверстники могут усиливать положительный характер принятия риска, в то время как матери могут отвлекать от удовольствия. Кроме того, нервные области, участвующие в когнитивном контроле (например, VLPFC, MPFC), были более активированы, когда их мать присутствовала, чем когда они были одни или в присутствии неизвестного взрослого, что позволяет предположить, что материнское присутствие может способствовать более зрелой и эффективной нервной регуляции через тормозящий контроль сверху вниз из префронтальных областей. Наконец, приняв рискованное решение, подростки вербовали регионы, вовлеченные в ментализацию (например,g., TPJ) больше, когда присутствовала их мать, чем неизвестный взрослый, что свидетельствует о том, что подростки более чувствительны к точке зрения своей матери после краткого случая плохого поведения (т. е. бегут на желтый свет). В совокупности эти результаты предполагают, что присутствие матерей меняет способ принятия подростками рискованных решений и может играть важную роль в качестве опоры, помогая подросткам избегать рисков за счет уменьшения полезного характера рисков и содействия более эффективному когнитивному контролю.

    С.Одновременная роль семьи и взаимоотношений со сверстниками в развитии мозга подростков

    Хотя в нескольких исследованиях нейровизуализации изучалось одновременное влияние семьи и сверстников на развитие подростков, появляются новые данные, свидетельствующие о том, что на выбор подростков частично влияет разная нервная чувствительность к семья против сверстников. Чтобы зафиксировать, как поведение и функции мозга меняются в контексте семьи и сверстников, исследователи в основном изучали внутриличностные различия между решениями, которые влияют на члена семьи (в первую очередь, на родителей), по сравнению с решениями, которые влияют на сверстников.Кроме того, новые планы исследований недавно стимулировали исследования одновременного влияния влияния родителей и сверстников на принятие подростками решений, которые также обсуждаются в этом разделе.

    Эмоциональная реакция на сверстников и родителей.

    Предыдущее исследование последовательно характеризует подростковый возраст как время социальной переориентации с влияния родителей на влияние сверстников, процесс, который, как считается, поддерживается изменениями в развитии в нескольких аффективных и социальных когнитивных областях мозга (Nelson et al., 2005). Однако только недавно появилось исследование, показывающее, что эта социальная переориентация на поведенческом уровне сопровождается функциональными изменениями на нейронном уровне, так что простая обработка лиц сверстников и родителей вызывает разные нейронные реакции в регионах, участвующих в социально-эмоциональной обработке в подростковом возрасте. В исследовании, посвященном изучению эмоционального восприятия подростками лиц своей матери, отца и неизвестного сверстника, подростки продемонстрировали большую активацию в регионах, вовлеченных в социальную (PCC, pSTS, TPJ) и аффективную (VS, миндалевидное тело, гиппокамп) процессинг при просмотре их сверстников. к родительским лицам (нет разницы между обработкой материнских или отцовских стимулов; Saxbe, Del Piero, Immordino-Yang, Kaplan, & Margolin, 2015).Это показывает, что нейронная связь коррелирует с основными изменениями социально-эмоциональной обработки в течение подросткового возраста, поскольку значимость сверстников увеличивается по сравнению с семьей. Более того, хотя подростки, в среднем, демонстрировали большую активацию в PCC и предклинье к сверстникам по сравнению с лицами родителей, те, у кого этот эффект проявлялся в меньшей степени (т. Е. Не демонстрировали большей активации в этих областях, чтобы сверяться с лицами родителей), участвовали в более низких уровнях. рискованного поведения и связи с девиантными сверстниками.Таким образом, меньшее вовлечение регионов, участвующих в социальном познании (например, ментализации) по отношению к сверстникам по сравнению с родителями, может помочь снизить социальную ценность влияния сверстников на негативное поведение в подростковом возрасте.

    Заместительные награды для сверстников и родителей.

    Различная нейронная чувствительность к сверстникам и родителям может быть использована для содействия принятию адаптивных решений в подростковом возрасте, в частности, путем поощрения опосредованного изучения поведения, ориентированного на других. Даже в отсутствие лично испытанного вознаграждения, акт видения или воображения других приносит вознаграждение (т.е., заместительное вознаграждение) вызывает активацию в областях, связанных с вознаграждением (VS), и способствует просоциальной мотивации (Mobbs et al., 2009). Учитывая повышенную значимость влияния сверстников и родителей в подростковом возрасте, важно выяснить, может ли воздействие косвенных вознаграждений, влияющих на близких, усилить позитивный выбор. Дополнительное обучение, особенно посредством наблюдения за положительным поведением и результатами близких людей, может способствовать усвоению положительных социальных норм и повысить мотивацию к моделированию аналогичного поведения в будущем, что согласуется с теорией социального обучения.В недавнем исследовании изучалась активация VS во время рискованной задачи, когда потенциальные выгоды и потери могли повлиять на матерей или лучших друзей подростков (Braams & Crone, 2016). Активация полосатого тела достигла пика в подростковом возрасте по сравнению с детством и молодостью, когда молодые люди рисковали, чтобы выиграть деньги для своих матерей, но не для своих сверстников. Данные самоотчетов также продемонстрировали положительную связь между качеством отношений и тем, насколько подросткам нравится рисковать, чтобы выиграть деньги как для своих матерей, так и для лучших друзей.Следовательно, связанные с развитием изменения чувствительности к вознаграждению и качества отношений могут повлиять на мотивацию подростков к рискованному поведению, которое со временем влияет на других. Действительно, новая перспектива нейробиологии развития предполагает, что в некоторых контекстах подростки могут идти на риск с явным намерением помочь другим (Do et al., 2017), процесс, который может поддерживаться нейронной реактивностью в областях, связанных с вознаграждением. к опыту заместительной награды для близких.

    Уравновешивание конфликтующего социального влияния со стороны сверстников и родителей.

    Общей чертой принятия решений подростками является баланс противоречивой социальной информации от родителей и сверстников. Это важная область исследования, поскольку ценности и нормы сверстников и семьи часто различаются, что приводит к конфликтам норм, которые неизбежно влияют на принятие подростками решений и требуют примирения. В одном из первых исследований развития, посвященных изучению нейронных коррелятов влияния родителей и сверстников на изменение отношения, мы сначала попросили подростков, их основного опекуна и нескольких сверстников из их школ, чтобы каждый независимо оценивал стимулы художественного произведения перед сканированием (Welborn et al. al., 2015). Было выбрано произведение искусства, поскольку оно обычно является нейтральным стимулом, на отношение которого может повлиять влияние. Через несколько недель подростки завершили сеанс фМРТ, на котором им показали настоящую оценку одних и тех же произведений их родителями или сверстниками перед повторной оценкой стимулов. Подростки с большей вероятностью изменили свое собственное отношение, чтобы привести себя в соответствие с взглядами своих родителей, по сравнению со своими сверстниками. На нервном уровне подростки проявляли большую активацию в областях, вовлеченных в ментализацию (TPJ, предклинье), обработку вознаграждения (вентральная медиальная префронтальная кора, VMPFC) и самоконтроль (VLPFC), когда на них влияли как их сверстники, так и родители. нет разницы между источником социального влияния.Более того, большая активность в этих регионах, отвечающих за решение задач, предсказывала, что молодежь с большей вероятностью изменит свое отношение к соответствующему источнику влияния. Таким образом, хотя семья и сверстники влияют на подростков через сходные нейронные механизмы (участвующие в ментализации, обработке вознаграждения и регуляции), индивидуальные различия в этой нейробиологической чувствительности могут по-разному предсказать склонность подростков принимать установки и / или поведение своей семьи или сверстников.

    В то время как предыдущие исследования изучали нейронные различия между социальным влиянием со стороны семьи и сверстников, на сегодняшний день ни одно исследование не показало, как молодежь учитывает одновременное влияние своей семьи и сверстников в свои решения и поведение. Когда существует несоответствие между отношением сверстников и родителей к поведению, подросткам часто необходимо одновременно взвесить относительную ценность этих противоречивых отношений при принятии решения о том, поддерживать ли это поведение лично, которое может различаться в зависимости от того, является ли оно положительным или положительным. отрицательный.Со временем их решение подчиниться установкам одного влияния на другое может иметь важные последствия для усиления их участия в этом поведении. Например, подросток, который одобряет употребление наркотиков как средство приведения в соответствие с установками, поддерживаемыми их сверстниками, но не одобряемый их родителями, может со временем с большей вероятностью начать принимать наркотики. Мы недавно изучили этот процесс в исследовании фМРТ, в котором мы показали подросткам, как их родители и сверстники оценивают положительное и отрицательное поведение одновременно, каждое из которых отличалось друг от друга и манипулировалось таким образом, чтобы противоречить первоначальным оценкам подростков (Do , McCormick, & Telzer, неопубликованные данные).Чтобы измерить степень, в которой подростки были затронуты противоречивой социальной информацией, подростки указали, согласны ли они с оценкой каждого поведения своих родителей или сверстников. В среднем подростки демонстрировали различия в нейронной активации в аффективных и связанных с вознаграждением областях, когда соглашались больше со своими сверстниками, чем с родителями (потерпели крах как в положительном, так и в отрицательном поведении), что подчеркивает важную роль этих регионов в согласовании противоречивой социальной информации от родителей и сверстников. , и в конечном итоге соглашается с коллегой.В целом, это исследование подчеркивает необходимость дальнейшего изучения того, как взаимодействие между семьей и влиянием сверстников по-разному влияет на принятие решений подростками, с целью выявления возможностей использовать повышенную социальную и нейробиологическую восприимчивость подростков в пользу положительных результатов развития.

    VI. Выводы и направления на будущее

    Социальное влияние сверстников и семьи оказывает глубокое влияние на позитивную адаптацию молодежи. Хотя восприимчивость к социальному влиянию часто рассматривается как уязвимость в развитии подростков, особенно в среде сверстников (и, возможно, так, учитывая данные о росте рискованного поведения среди сверстников), мы рассмотрели эмпирическую поддержку, которая подчеркивает положительную сторону восприимчивости. к социальному влиянию.Сверстники и семьи предоставляют возможность социальной адаптации, с потенциалом перенаправить негативные траектории и повысить позитивные результаты. Благодаря эмпирическим данным, показывающим, что социальное влияние связано с позитивной адаптацией, важно извлечь выгоду из социального контекста и использовать это время в качестве периода инвестиций, возможно, особенно в средней школе, когда подростки считаются наиболее социально чувствительными (Knoll, Magis- Weinberg, Speekenbrink, & Blakemore, 2015; Van Hoorn et al., 2016б). Действительно, недавние профилактические программы, разработанные для уменьшения проблемного поведения (например, употребления табака, виктимизации сверстников) и / или усиления позитивного поведения (например, просоциального поведения), успешно применили аспекты теории социального обучения и социальной идентичности в продвижении позитивных школьных норм. и использование социально значимых референтных сверстников для изменения негативного отношения (Van Luijk et al., 2011; Paluck & Shepherd, 2012). Несмотря на повышенное внимание к положительной стороне социального влияния и его применению в вмешательствах, необходимы дальнейшие исследования, чтобы полностью охватить сложность, присущую процессу социального влияния, и его связь с положительной адаптацией молодежи.С более глубоким пониманием процессов социального влияния, связанных с обучением девиантности, мы могли бы изменить и применить их к просоциальному обучению, в котором молодежь подвергается более положительному социальному влиянию.

    Новые данные из нейробиологии развития выявили нейробиологические процессы, посредством которых сверстники и семья влияют на принятие решений и позитивную адаптацию через изменения функциональной активности мозга. Действительно, социальное влияние со стороны сверстников и родителей нейронно представлено в мозгу подростка через активность в совокупности когнитивных, аффективных и социальных областей мозга.На решения подростков и положительные результаты адаптации, вероятно, влияет различная нейронная чувствительность к семье и сверстникам, и будущие исследования должны дополнительно изучить нейронные механизмы одновременного и интерактивного влияния этих двух основных социальных источников. Учитывая, что социальное влияние часто происходит на более скрытом и бессознательном уровне, перспектива социальной нейробиологии развития обеспечивает информативный дополнительный уровень оценки, который дополняет поведенческие самоотчеты и экспериментальные методы.

    Хотя контексты сверстников и семьи особенно важны для понимания позитивного развития подростков (Ван Ризин и др., 2012), это, по общему признанию, узкий взгляд на социальный контекст. Другие заметные люди из ближайшего окружения также могут быть мощными источниками социального влияния, например, тренеры спортивных команд, учителя и наставники. В таких ближайших социальных контекстах существуют большие индивидуальные различия, и важно учитывать эти индивидуальные различия в более широкой социальной сети (т.е., школьный контекст, районы и более крупное сообщество; Бронфенбреннер и Моррис, 2006 г.). Некоторые молодые люди могут иметь доступ к возможностям наставничества в их районе (как подавать пример в качестве наставника, так и обучаться в качестве подопечных), тогда как другие не имеют доступа, что может сильно повлиять на форму и силу социального влияния. В то время как те, у кого нет доступа к возможностям наставничества, возможно, больше подвержены социальному влиянию со стороны родителей и братьев и сестер дома, молодежь с более широкой социальной сетью, которая занимается спортом или музыкой со сверстниками, может быть более подвержена нормам сверстников.Следовательно, чтобы помочь молодежи процветать, в будущей работе важно изучить комплексное влияние социального контекста на позитивное развитие молодежи. И, возможно, вопрос, заданный в начале главы, в конечном итоге будет дополнен фразой : «Если бы ваши друзья [вставили сюда что-нибудь положительное], то вы тоже?» .

    Что такое психологические расстройства? | Введение в психологию

    Цели обучения

    К концу этого раздела вы сможете:

    • Поймите проблемы, связанные с определением концепции психологического расстройства
    • Опишите, что подразумевается под вредной дисфункцией
    • Определите формальные критерии, которым должны соответствовать мысли, чувства и поведение, чтобы считаться ненормальными и, следовательно, симптоматическими для психологического расстройства

    Психологическое расстройство — это состояние, характеризующееся ненормальными мыслями, чувствами и поведением.Психопатология — это изучение психологических расстройств, включая их симптомы, этиологию (то есть причины) и лечение. Термин психопатология также может относиться к проявлению психологического расстройства. Хотя консенсус может быть трудным, для специалистов в области психического здоровья чрезвычайно важно прийти к соглашению о том, какие мысли, чувства и поведение являются действительно ненормальными в том смысле, что они действительно указывают на наличие психопатологии. Определенные модели поведения и внутреннего опыта можно легко назвать ненормальными и явно означать какое-то психологическое расстройство.Человек, который моет руки 40 раз в день, и человек, утверждающий, что слышит голоса демонов, демонстрируют поведение и внутренние переживания, которые большинство сочли бы ненормальными: убеждения и поведение, которые предполагают наличие психологического расстройства. Но подумайте о нервозности, которую испытывает молодой человек, разговаривая с привлекательными женщинами, или об одиночестве и тоске по дому, которые испытывает первокурсник в течение первого семестра в колледже — эти чувства могут присутствовать не регулярно, но они находятся в пределах нормы.Итак, какие мысли, чувства и поведение представляют собой истинное психологическое расстройство? Психологи стараются отличить психологические расстройства от внутренних переживаний и поведения, которые являются просто ситуативными, идиосинкразическими или нетрадиционными.

    ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО НАРУШЕНИЯ

    Возможно, самый простой подход к концептуализации психологических расстройств — это обозначить поведение, мысли и внутренние переживания, которые являются атипичными, тревожными, дисфункциональными, а иногда даже опасными, как признаки расстройства.Например, если вы попросите одноклассника о свидании, и вам откажут, вы, вероятно, почувствуете себя немного подавленным. Такие чувства были бы нормальными. Если вы чувствовали себя крайне подавленными — настолько сильно, что потеряли интерес к занятиям, испытывали трудности с едой или сном, чувствовали себя совершенно бесполезным и задумывались о самоубийстве, — ваши чувства были бы нетипичными, отклонялись от нормы и могли указывать на наличие психологического беспорядок. Однако то, что что-то нетипично, не обязательно означает, что это беспорядок.

    Например, только около 4% людей в США имеют рыжие волосы, поэтому рыжие волосы считаются нетипичной характеристикой ([ссылка]), но это не считается беспорядком, это просто необычно. И это менее необычно для Шотландии, где примерно 13% населения имеют рыжие волосы («Цели проекта ДНК», 2012 г.). Как вы узнаете, некоторые расстройства, хотя и не совсем типичные, далеки от атипичных, и частота их появления у населения на удивление высока.

    Рыжие волосы считаются необычными, но не ненормальными.(а) Исла Фишер, (б) принц Гарри и (в) Марсия Кросс — три рыжих от природы. (кредит а: модификация работы Ричарда Гольдшмидта; кредит б: модификация работы Глина Лоу; кредит c: модификация работы Кирка Уивера)

    Если мы можем согласиться с тем, что простая атипичность — недостаточный критерий наличия психологического расстройства, разумно ли считать поведение или внутренние переживания, которые отличаются от широко ожидаемых культурных ценностей или ожиданий, как расстройство? Используя этот критерий, женщину, которая в июле ходит по платформе метро в тяжелом зимнем пальто и выкрикивает непристойные слова в адрес незнакомцев, можно рассматривать как проявление симптомов психологического расстройства.Ее действия и одежда нарушают общепринятые правила, регулирующие соответствующую одежду и поведение; эти характеристики нетипичны.

    КУЛЬТУРНЫЕ ОЖИДАНИЯ

    Нарушение культурных ожиданий само по себе не является удовлетворительным средством выявления психологического расстройства. Поскольку поведение варьируется от одной культуры к другой, то, что можно ожидать и считать приемлемым в одной культуре, может не рассматриваться как таковое в других культурах. Например, в Соединенных Штатах ожидается ответная улыбка незнакомца, потому что общепринятые социальные нормы требуют, чтобы мы отвечали взаимностью на дружеские жесты.Человек, который отказывается признать такие жесты, может считаться социально неудобным — возможно, даже беспорядочным — за нарушение этого ожидания. Однако не все разделяют такие ожидания. Культурные ожидания в Японии включают проявление сдержанности, сдержанности и заботы о сохранении конфиденциальности с незнакомцами. Японцы обычно не реагируют на улыбки незнакомцев (Patterson et al., 2007). Другой пример — зрительный контакт. В США и Европе зрительный контакт с другими обычно означает честность и внимание.Однако в большинстве латиноамериканских, азиатских и африканских культур прямой зрительный контакт интерпретируется как грубый, конфронтационный и агрессивный (Pazain, 2010). Таким образом, человек, который смотрит вам в глаза, может считаться подходящим и уважительным или наглым и оскорбительным, в зависимости от вашей культуры ([ссылка]).

    Зрительный контакт — один из многих социальных жестов, которые варьируются от культуры к культуре. (кредит: Джой Ито)

    Галлюцинации (видение или слышание вещей, которые физически отсутствуют) в западных обществах являются нарушением культурных ожиданий, и человека, сообщающего о таких внутренних переживаниях, легко называют психологически больным.В других культурах видения, которые, например, относятся к будущим событиям, могут рассматриваться как нормальный опыт, который положительно оценивается (Bourguignon, 1970). Наконец, важно признать, что культурные нормы меняются со временем: то, что могло считаться типичным в обществе в одно время, может больше не рассматриваться таким образом позже, подобно тому, как модные тенденции одной эпохи могут вызывать насмешливые взгляды десятилетия спустя — представьте себе как повязка на голову, гетры и длинные волосы 1980-х годов были бы в вашем кампусе сегодня.

    Копай глубже: миф о психическом заболевании

    В 1950-х и 1960-х годах широко критиковалось понятие психического заболевания. Одно из основных критических замечаний было сосредоточено на представлении о том, что психическое заболевание является «мифом, оправдывающим психиатрическое вмешательство в социально неодобрительное поведение» (Wakefield, 1992). Томас Сас (1960), известный психиатр, возможно, был самым большим сторонником этой точки зрения. Сас утверждал, что понятие психического заболевания было изобретено обществом (и истеблишментом психического здоровья), чтобы стигматизировать и порабощать людей, поведение которых нарушает общепринятые социальные и правовые нормы.Действительно, Сас предположил, что то, что кажется симптомами психического заболевания, более уместно охарактеризовать как «проблемы в жизни» (Szasz, 1960).

    В своей книге 1961 года Миф о психическом заболевании: основы теории личного поведения Сас выразил свое пренебрежение понятием психического заболевания и областью психиатрии в целом (Оливер, 2006). Основанием для нападок Саса было его утверждение о том, что обнаруживаемые аномалии в структурах и функциях тела (например,g., инфекции и повреждение или дисфункция органов) представляют собой определяющие признаки настоящего заболевания или заболевания, и поскольку симптомы предполагаемого психического заболевания не сопровождаются такими обнаруживаемыми отклонениями, так называемые психологические расстройства вообще не являются расстройствами. Сас (1961/2010) провозгласил, что «болезнь или болезнь могут влиять только на тело; следовательно, не может быть психического заболевания »(стр. 267).

    Сегодня мы признаем чрезвычайный уровень психологического страдания, испытываемого людьми с психологическими расстройствами: болезненные мысли и чувства, которые они испытывают, беспорядочное поведение, которое они демонстрируют, а также уровни дистресса и нарушений, которые они демонстрируют.Это очень затрудняет отрицание реальности психического заболевания.

    Какими бы противоречивыми ни были взгляды Саса и его сторонников, они по-разному повлияли на психиатрическое сообщество и общество. Во-первых, непрофессионалы, политики и профессионалы теперь часто называют психические заболевания «проблемами» психического здоровья, неявно признавая «проблемы в жизни», описанные Сасом (Buchanan-Barker & Barker, 2009). Также влиятельным был взгляд Саса на гомосексуальность.Сас был, возможно, первым психиатром, который открыто оспорил идею о том, что гомосексуальность представляет собой форму психического заболевания или болезни (Szasz, 1965). Бросив вызов идее о том, что гомосексуальность представляет собой форму психического заболевания, Сас помог проложить путь социальным и гражданским правам, которыми сейчас обладают геи и лесбиянки (Barker, 2010). Его работа также вдохновила на изменения в законодательстве, которые защищают права людей в психиатрических учреждениях и позволяют таким людям иметь большую степень влияния и ответственности за свою жизнь (Buchanan-Barker & Barker, 2009).

    ВРЕДНАЯ ДИСФУНКЦИЯ

    Если ни один из рассмотренных до сих пор критериев сам по себе не является адекватным для определения наличия психологического расстройства, как можно концептуализировать это расстройство? Было приложено много усилий для выявления конкретных аспектов психологических расстройств, но ни один из них не является полностью удовлетворительным. Не существует универсального определения психологического расстройства, которое можно было бы применить ко всем ситуациям, в которых предполагается наличие расстройства (Zachar & Kendler, 2007). Однако одна из наиболее влиятельных концептуализаций была предложена Уэйкфилдом (1992), который определил психологическое расстройство как вредную дисфункцию.Уэйкфилд утверждал, что естественные внутренние механизмы, то есть психологические процессы, отточенные эволюцией, такие как познание, восприятие и обучение, имеют важные функции, например, позволяют нам воспринимать мир так, как это делают другие, и участвовать в рациональном мышлении, решении проблем. , и общение. Например, обучение позволяет нам ассоциировать страх с потенциальной опасностью таким образом, что интенсивность страха примерно равна степени реальной опасности. Дисфункция возникает, когда внутренний механизм выходит из строя и больше не может выполнять свои нормальные функции.Но наличие дисфункции само по себе не является признаком расстройства. Дисфункция должна быть вредной, поскольку она приводит к негативным последствиям для человека или других, если судить по стандартам культуры человека. Вред может включать значительные внутренние переживания (например, высокий уровень тревоги или депрессии) или проблемы в повседневной жизни (например, в социальной или рабочей жизни).

    Для иллюстрации: Джанет очень боится пауков. Страх Джанет можно рассматривать как дисфункцию, поскольку он сигнализирует о том, что внутренний механизм обучения работает неправильно (т.е. ошибочный процесс не позволяет Джанет должным образом связать величину своего страха с реальной угрозой, исходящей от пауков). Страх Джанет перед пауками оказывает значительное негативное влияние на ее жизнь: она избегает всех ситуаций, в которых она подозревает присутствие пауков (например, подвал или дом друга), и она уволилась с работы в прошлом месяце, потому что увидела паука в доме. туалет на работе и сейчас безработный. Согласно модели вредной дисфункции, состояние Джанет будет означать расстройство, потому что (а) есть дисфункция во внутреннем механизме и (б) дисфункция привела к пагубным последствиям.Подобно тому, как симптомы физического заболевания отражают дисфункции биологических процессов, симптомы психологических расстройств предположительно отражают дисфункции психических процессов. Компонент внутреннего механизма этой модели особенно привлекателен, потому что он подразумевает, что расстройства могут возникать в результате нарушения биологических функций, которые управляют различными психологическими процессами, таким образом поддерживая современные нейробиологические модели психологических расстройств (Fabrega, 2007).

    ОПРЕДЕЛЕНИЕ АМЕРИКАНСКОЙ ПСИХИАТРИЧЕСКОЙ АССОЦИАЦИИ (APA)

    Многие особенности модели вредной дисфункции включены в формальное определение психологического расстройства, разработанное Американской психиатрической ассоциацией (APA).Согласно APA (2013), психологическое расстройство — это состояние, которое состоит из следующего:

    • Имеются значительные нарушения в мыслях, чувствах и поведении . Человек должен переживать внутренние состояния (например, мысли и / или чувства) и демонстрировать поведение, которое явно нарушено, то есть необычно, но негативно и обречено на провал. Часто такие нарушения беспокоят тех, кто их переживает. Например, человек, который бесконтрольно озабочен мыслями о микробах, ежедневно часами занимается купанием, имеет внутренние переживания и демонстрирует поведение, которое большинство сочло бы атипичным и негативным (нарушенным) и которое, вероятно, могло бы беспокоить членов семьи.
    • Нарушения отражают биологическую, психологическую дисфункцию или нарушение развития . Нарушенные паттерны внутреннего опыта и поведения должны отражать некоторый изъян (дисфункцию) во внутренних биологических, психологических механизмах и механизмах развития, которые приводят к нормальному, здоровому психологическому функционированию. Например, галлюцинации, наблюдаемые при шизофрении, могут быть признаком аномалий мозга.
    • Беспорядки приводят к серьезным страданиям или инвалидности в жизни .Считается, что внутренние переживания и поведение человека отражают психологическое расстройство, если они причиняют человеку значительные страдания или сильно ухудшают его способность функционировать как нормальный человек (часто это называется функциональным нарушением или профессиональным или социальным нарушением). Например, страх человека перед социальными ситуациями может быть настолько тревожным, что заставляет человека избегать всех социальных ситуаций (например, не позволять этому человеку посещать занятия или подавать заявление о приеме на работу).
    • Беспорядки не отражают ожидаемую или культурно одобренную реакцию на определенные события . Нарушения в мыслях, чувствах и поведении должны быть социально неприемлемой реакцией на определенные события, которые часто происходят в жизни. Например, совершенно естественно (и ожидается), что человек испытает сильную грусть и может пожелать остаться в одиночестве после смерти близкого члена семьи. Поскольку такие реакции в некотором роде ожидаются с культурной точки зрения, нельзя предполагать, что этот человек указывает на психическое расстройство.

    Некоторые считают, что не существует существенного критерия или набора критериев, которые могли бы окончательно отличить все случаи расстройства от нормального (Lilienfeld & Marino, 1999). По правде говоря, ни один подход к определению психологического расстройства не является адекватным сам по себе, равно как и не существует универсального согласия относительно того, где проходит граница между расстройством и отсутствием расстройства. Время от времени мы все испытываем беспокойство, нежелательные мысли и моменты печали; наше поведение в другое время может не иметь большого смысла ни для нас, ни для других.Эти внутренние переживания и поведение могут различаться по своей интенсивности, но считаются нарушенными только тогда, когда они сильно беспокоят нас и / или других, предполагают дисфункцию в нормальном психическом функционировании и связаны со значительным дистрессом или инвалидностью в социальной или профессиональной деятельности.

    Сводка

    Психологические расстройства — это состояния, характеризующиеся ненормальными мыслями, чувствами и поведением. Хотя это сложно, психологам и специалистам в области психического здоровья важно прийти к соглашению о том, какие виды внутреннего опыта и поведения определяют наличие психологического расстройства.Внутренний опыт и поведение, которые нетипичны или нарушают социальные нормы, могут указывать на наличие расстройства; однако каждый из этих критериев сам по себе неадекватен. Вредная дисфункция описывает точку зрения, согласно которой психологические расстройства возникают в результате неспособности внутреннего механизма выполнять свою естественную функцию. Многие черты концептуализации вредных дисфункций были включены в официальное определение психологических расстройств, данное АПА. Согласно этому определению, наличие психологического расстройства сигнализируется значительными нарушениями в мыслях, чувствах и поведении; эти нарушения должны отражать какую-либо дисфункцию (биологическую, психологическую или связанную с развитием), должны вызывать значительные нарушения в жизни и не должны отражать ожидаемые культурой реакции на определенные жизненные события.

    Вопросы для самопроверки

    Вопрос о критическом мышлении

    1. Обсудите, почему мысли, чувства или поведение, которые являются просто нетипичными или необычными, не обязательно означают наличие психологического расстройства. Приведите пример.

    Личный вопрос заявки

    2. Определите поведение, которое считается необычным или ненормальным в вашей культуре; однако это будет считаться нормальным и ожидаемым в другой культуре.

    Ответ

    1. То, что что-то нетипичное или необычное, не означает, что это беспорядок. Человек может испытывать атипичные внутренние переживания или демонстрировать необычное поведение, но он не будет считаться расстройством, если они не вызывают беспокойства, беспокойства или отражения дисфункции. Например, одноклассник может не спать всю ночь и заниматься перед экзаменами; хотя это и нетипично, такое поведение вряд ли соответствует каким-либо другим критериям психологического расстройства, упомянутым ранее.

    Глоссарий

    атипичный описывает поведение или чувства, которые отклоняются от нормы

    этиология причина или причины психологического расстройства

    вредная дисфункция модель психологических расстройств, возникающих в результате неспособности внутреннего механизма выполнять свои естественные функции

    психологическое расстройство состояние, характеризующееся ненормальными мыслями, чувствами и поведением

    психопатология исследование психологических расстройств, включая их симптомы, причины и лечение; проявление психологического расстройства

    Введение в ненормальную психологию | Безграничная психология

    Определение «нормального» и «ненормального»

    Идеи «нормального» и «ненормального» во многом формируются социальными стандартами и могут иметь глубокие социальные разветвления.

    Цели обучения

    Проанализировать проблемы, связанные с попытками дать определение «нормальному» и «ненормальному»

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Что считается «нормальным», меняется с изменением социальных стандартов.
    • Несмотря на проблемы, связанные с определением «нормального», по-прежнему важно установить руководящие принципы, чтобы иметь возможность выявлять людей, которые страдают, и помогать им. Это цель Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (известного как DSM-5), публикации в области клинической психологии.
    • DSM-5 пытается явно отличить нормальность от аномалии на основе конкретных симптомов.
    • Грубо говоря, общество обычно рассматривает нормальность как хорошее, а ненормальное как плохое. Обозначение «нормального» или «ненормального» может иметь серьезные последствия для человека, такие как изоляция или стигматизация со стороны общества.
    • Стигма и дискриминация могут усугубить страдания и инвалидность тех, у кого диагностировано (или предполагается, что у них) психическое расстройство.
    • Чтобы снизить стигму, недавно был сделан шаг к принятию языка, ориентированного на человека: людей называют «людьми с психическим заболеванием», а не «психически больными людьми» (например, «человек с биполярным расстройством», а не «биполярный человек»).
    Ключевые термины
    • этиология : Установление причины, происхождения или причины чего-либо.
    • патология : любое отклонение от здорового или нормального состояния; нарушение.
    • социальные нормы : групповые убеждения о том, как члены этой группы должны вести себя в данной ситуации.
    • стрессор : Состояние или влияние окружающей среды, вызывающее расстройство организма.
    • стигма : Общественное неодобрение и осуждение человека или группы людей за то, что они не соответствуют социальным нормам своего сообщества.

    Проблемы определения «нормального»

    Психологическое расстройство — это состояние, характеризующееся ненормальными мыслями, чувствами и поведением.Однако определение того, что является «нормальным» и «ненормальным», является предметом многочисленных споров. Определения нормальности сильно различаются в зависимости от человека, времени, места, культуры и ситуации. В конце концов, «нормальный» — это субъективное восприятие, а также аморфное восприятие — часто легче описать ненормальное, чем то, что нормально.

    Проще говоря, однако, общество в целом часто воспринимает или маркирует «нормальное» как «хорошее» и «ненормальное» как «плохое». Таким образом, ярлык «нормального» или «ненормального» может иметь серьезные последствия для человека, такие как изоляция или стигматизация со стороны общества.

    Хотя определение «нормального» сложно, все же важно установить руководящие принципы, чтобы иметь возможность выявлять людей, которые страдают, и помогать им. С этой целью в областях психологии и психиатрии было разработано Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (известное как DSM-5), стандартизированная иерархия диагностических критериев, помогающая различать нормальное и ненормальное (т.е. «патологическое») поведение и симптомы. В 5-м издании «Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам » Американской психиатрической ассоциации (DSM-5) излагаются четкие и конкретные рекомендации по выявлению и классификации симптомов и диагнозов.

    Клинические определения аномалий: DSM

    DSM — центральный элемент дебатов вокруг определения нормальности, и он продолжает меняться и развиваться. В настоящее время в DSM-5 (пятое издание) ненормальное поведение обычно определяется как поведение, которое нарушает нормы в обществе, является неадаптивным, редко встречается в контексте культуры и окружающей среды и вызывает у человека страдания в повседневной жизни. жизнь. В частности, цель DSM-5 — выявить ненормальное поведение, которое указывает на какое-то психологическое расстройство.DSM определяет конкретные критерии, используемые при диагностике пациентов; он представляет собой отраслевой стандарт для психологов и психиатров, которые часто работают вместе, чтобы диагностировать и лечить психологические расстройства.

    По мере того, как DSM развивалась с течением времени, возник ряд конфликтов, связанных с категоризацией аномального и нормального психического функционирования. Большая часть этих трудностей возникает из-за различения ожидаемого стресса реакции (реакция на стрессовые жизненные события, которые можно считать «нормальной») и индивидуальной дисфункции (симптомы или реакции на стресс, выходящие за рамки «нормальных» или ожидаемая реакция может быть).В результате DSM четко различает психические расстройства и неупорядоченные состояния. Состояние, не связанное с расстройством, возникает из-за социальных стрессоров или поддерживается ими. С этой целью DSM требует, чтобы для соответствия диагностическим критериям психического расстройства симптомы индивидуума «не были просто ожидаемой и санкционированной культурой реакцией на конкретное событие; например, смерть любимого человека. Какой бы ни была исходная причина [паттерна симптомов], в настоящее время ее следует рассматривать как проявление поведенческой, психологической или биологической дисфункции у человека.”

    При этом, если реакция человека на конкретную ситуацию вызывает значительные нарушения в более чем одной сфере жизни человека (например, на работе, в доме, в школе или в отношениях), это может считаться ненормальным или показателем психологического состояния. расстройство независимо от его этиологии.

    Клеймо

    Важно проанализировать социальные последствия диагноза, потому что очень многие люди в какой-то момент своей жизни страдают психическим заболеванием.По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), более трети людей во всем мире в какой-то момент своей жизни соответствуют критериям хотя бы одного диагностируемого психического расстройства. К сожалению, стигма и дискриминация могут усугубить их страдания и инвалидность. Это побудило различные социальные движения работать над повышением осведомленности и понимания общества о психических заболеваниях и противодействовать социальной изоляции.

    Стигма — это общественное неодобрение и осуждение человека или группы людей за то, что они не соответствуют социальным нормам своего сообщества.В контексте психических заболеваний социальная стигма характеризуется как предвзятое отношение и дискриминационное поведение, направленное на людей с психическими заболеваниями в результате присвоенного им ярлыка. В Соединенных Штатах на людей часто оказывают давление, чтобы они были «нормальными» — или, по крайней мере, воспринимают как таковые, — чтобы добиться признания в обществе. Обществу не нравится «ненормальность» — поэтому, если кто-то не соответствует тому, что воспринимается как нормальное, ему могут дать ряд негативных ярлыков, таких как «больной», «сумасшедший» или «психопат».Эти ярлыки ведут к дискриминации, маргинализации и изоляции — даже к насилию против — личности.

    Само-стигма

    В родственном вопросе, самостигматизация — это когда кто-то усваивает негативное восприятие обществом себя или людей, которые, по их мнению, похожи на них: они начинают верить или опасаться, что другие поверят, что негативные ярлыки и представления верны.

    Логотип NAMI : Национальный альянс по психическим заболеваниям направлен на снижение социальной стигмы и стыда в связи с различными психическими заболеваниями.

    Последствия стигмы и самостигмы

    Эта интернализация вызывает чувство стыда и обычно приводит к ухудшению результатов лечения. Опыт стигмы или самостигмы также может привести к следующему:

    • Отказ от лечения. Страх стигматизации и отчуждения может привести к тому, что человек вообще откажется от лечения. Беспокойство по поводу восприятия других и социальных последствий, связанных с ярлыком психического заболевания, часто удерживает людей от обращения за помощью в любом терапевтическом, семейном, социальном или фармакологическом контексте.
    • Социальная изоляция. Человек с психическим заболеванием может вообще избегать социальных сетей; например, человек, страдающий депрессией, может решить не видеться и не разговаривать с друзьями и семьей из страха «сбить их с толку» или «стать обузой». Это особенно опасно в свете понимания того, что социальные связи — один из ключевых факторов выздоровления от психического заболевания.
    • Искаженное восприятие частоты психических заболеваний. Хотя примерно каждый третий человек в какой-то момент своей жизни будет страдать психическим заболеванием, все еще есть много людей, которые не признают психическое заболевание проблемой общественного здравоохранения.Из-за того, что люди не обращаются за лечением, общественное клеймо психических заболеваний приводит к тому, что меньше диагнозов и меньше людей получают помощь. Это означает, что психические заболевания кажутся гораздо менее распространенными, чем есть на самом деле.

    Борьба со стигмой

    Стигмы обычно глубоко укоренились в обществе на протяжении многих лет, поэтому их нельзя искоренить мгновенно. Но с ростом осознания того, что психические заболевания поражают очень многих людей в Соединенных Штатах и ​​во всем мире, все больше и больше делается для снижения стигмы, связанной с такими заболеваниями.

    Язык, ориентированный на человека

    Например, область психологии недавно перешла к использованию сознательно ориентированного на человека языка, называя людей людьми с психическими заболеваниями , а не психически больными людьми. Таким образом, язык подчеркивает человечность человека и определяет его в первую очередь как личность, а не определяет его по болезни.

    Например, обращение к кому-либо как к «девушке с анорексией» имеет иное влияние, чем «девушка с анорексией».В первом примере человек полностью определяется расстройством; во втором случае анорексия является характеристикой, но не определяющей. То же самое касается «ученика с СДВГ», «ребенка с аутизмом» и «матери с депрессией» — каждый из них подвергает гораздо меньшей стигматизации, чем «ученик с СДВГ», «аутичный ребенок» и «депрессивный ребенок». мама.»

    Классификация аномального поведения: DSM

    DSM помогает диагностировать психологические расстройства; его много раз пересматривали, и его хвалят, и критикуют.

    Цели обучения

    Оценить плюсы и минусы системы классификации психических расстройств DSM

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM) — это стандартное руководство по классификации, используемое специалистами в области психического здоровья в Соединенных Штатах.
    • DSM содержит иерархию диагностических критериев для каждого психического расстройства, признанную Американской психиатрической ассоциацией.
    • DSM пересматривался несколько раз с момента первоначального написания DSM-I (включая DSM-II, DSM-III, DSM-III-Revised, DSM-IV, DSM-IV-TR и DSM-5).
    • Некоторые из сильных сторон DSM заключаются в том, что он помогает разрабатывать методы лечения, основанные на фактических данных, и обеспечивает согласованность действий врачей, страховых компаний и других поставщиков медицинских услуг.
    • DSM критиковали за недостаточную надежность и достоверность диагнозов; основывать свой диагноз на поверхностных симптомах, а не на основных причинах; его отчетливая культурная предвзятость; и конфликт интересов, связанный с его отношениями с фармацевтическими компаниями.
    Ключевые термины
    • коморбидность : наличие одного или нескольких расстройств (или заболеваний) в дополнение к первичному заболеванию или нарушению.
    • невроз : Психическое расстройство, менее серьезное, чем психоз, отмеченное тревогой или страхом.
    • психодинамический : О подходе к психологии, который подчеркивает систематическое изучение психологических сил, лежащих в основе человеческого поведения, чувств и эмоций, а также того, как они могут быть связаны с ранним опытом.
    • психоз : тяжелое психическое расстройство, иногда с физическим повреждением мозга, отмеченное искаженным взглядом на реальность.

    Что такое DSM?

    Несмотря на то, что с течением времени был разработан ряд систем классификации для диагностики психических расстройств, большинство специалистов в области психического здоровья в США используют Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам (DSM), последнее опубликованное в его 5-е издание (известное как «DSM-5») Американской психиатрической ассоциацией в 2013 году.

    DSM — это стандартное руководство по классификации психических расстройств, которое содержит иерархию диагностических критериев для каждого расстройства психического здоровья, признанного Американской психиатрической ассоциацией. DSM используется психиатрами и психологами, врачами и медсестрами, терапевтами и консультантами. Он используется для индивидуальных клинических диагнозов, но его коды и критерии также используются при сборе данных о частоте различных расстройств.

    DSM часто считают «неизбежным злом» — у него много недостатков, но это также единственный широко распространенный метод диагностики психических расстройств.

    История DSM

    Первоначальным толчком к разработке классификации психических расстройств в США была необходимость сбора статистической информации. Исследования и изменение культурных норм со временем внесли свой вклад в эволюцию DSM.

    DSM-I (1952)

    Первая версия DSM была создана в ответ на широкомасштабное участие психиатров в лечении, обработке и оценке солдат Второй мировой войны. DSM-I состоял из 130 страниц и перечислял 106 психических расстройств, от многих из которых с тех пор отказались.

    DSM-II (1968)

    DSM-I и DSM-II являются четким отражением сильного психодинамического уклона области психологии на момент их публикации. Симптомы не были подробно описаны для конкретных расстройств, и многие из них рассматривались как отражение обширных скрытых конфликтов или дезадаптивных реакций на жизненные проблемы, коренящиеся в различии между неврозом и психозом. Социологические и биологические знания были включены в модель, которая не подчеркивала четкую границу между нормой и аномалией.

    DSM-III (1980)

    Примерно в это время возникла полемика по поводу исключения концепции невроза. Столкнувшись с колоссальной политической оппозицией, DSM-III подвергался серьезной опасности быть не одобренным попечительским советом Американской психологической ассоциации (АПА), если только «невроз» не был включен в какой-либо статус; в некоторых случаях в результате политического компромисса этот термин снова вставлялся в скобки после слова «беспорядок». DSM-III включал более чем в два раза больше диагнозов (265), чем исходный DSM-1, и был почти в семь раз больше своего размера (всего 886 страниц).

    DSM-IV (1994)

    В этой версии критерий клинической значимости был добавлен почти к половине всех категорий. Этот критерий требовал, чтобы симптомы вызывали «клинически значимое расстройство или нарушение в социальной, профессиональной или других важных сферах жизнедеятельности».

    «Текстовая редакция» DSM-IV, известная как DSM-IV-TR, была опубликована в 2000 году. DSM-IV-TR была организована в виде пятичастной осевой системы.

    • Ось I : Клинические расстройства, такие как депрессия и тревога.
    • Ось II : Расстройства личности и / или нарушения развития (например, умственная отсталость, ранее называвшаяся умственной отсталостью).
    • Axis III : Физические проблемы, которые могут повлиять на психическое здоровье, например диабет.
    • Axis IV : Психосоциальные факторы стресса, такие как профессиональные проблемы.
    • Axis V : Глобальная оценка функционирования (GAF), которая дает оценку общего функционирования человека от 1 до 100.

    ДСМ-5 (2013 г.)

    Возможно, самая спорная версия, DSM-5 содержит тщательно пересмотренные диагнозы; в некоторых случаях он расширяет диагностические определения, а в других — сужает их. Заметные изменения включают переход от аутизма и синдрома Аспергера к комбинированному расстройству аутистического спектра; отказ от классификации подтипов для вариантных форм шизофрении; отказ от «исключения тяжелой утраты» для депрессивных расстройств; пересмотренное лечение и отнесение расстройства гендерной идентичности к гендерной дисфории; и изменения критерия посттравматического стрессового расстройства (ПТСР).В DSM-5 отказались от многоосевой системы диагностики DSM-IV, перечислив все расстройства на одной оси. Он заменил Axis IV значительными психосоциальными и контекстными функциями и полностью отказался от Axis V (GAF). Хотя DSM-5 длиннее, чем DSM-IV, объем включает только 237 расстройств, что меньше 297 расстройств, перечисленных в DSM-IV.

    DSM-5 : Последнее издание Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, DSM-5, опубликованное в 2013 году.

    Сильные стороны DSM

    Лечение, основанное на доказательствах

    Одной из сильных сторон DSM является ее использование в исследовании и разработке методов лечения, основанных на фактических данных. Исследователи используют диагнозы DSM для проведения исследований и испытаний на пациентах, и это исследование определяет, какие подходы к лечению обеспечивают наиболее эффективные результаты. По мере публикации исследований поставщики услуг в области психического здоровья узнают, как использовать наиболее научно обоснованные методы лечения в своей практике.

    Согласованность и страховое покрытие

    DSM также обеспечивает общий язык для врачей, социальных работников, медсестер, психологов, семейных и семейных терапевтов и психиатров для обсуждения психических заболеваний.Помимо обеспечения общего языка среди практикующих врачей, больницы, клиники и страховые компании в США также обычно требуют диагностики DSM для всех пациентов, проходящих лечение. Поставщикам услуг часто приходится использовать DSM, чтобы получить покрытие для своих клиентов от страховых компаний, которым для лечения требуются определенные диагнозы DSM.

    Слабые стороны DSM

    Вопросы надежности и действительности

    Пересмотры DSM, начиная с 3-го издания и далее, в основном касались диагностической надежности — степени, в которой разные диагносты соглашаются с диагнозом.Многие диагнозы настолько схожи, что между расстройствами наблюдается высокий уровень коморбидности.

    Диагностика на основании поверхностных симптомов

    DSM в первую очередь занимается признаками и симптомами психических расстройств, а не их первопричинами. Он утверждает, что собирает их вместе на основе статистических или клинических шаблонов. Кроме того, диагностические ярлыки могут стигматизировать пациентов, создавая стереотипы в отношении определенных диагнозов.

    Культурный уклон

    Текущие диагностические руководства критиковались как имеющие фундаментально евро-американское мировоззрение.Распространенная критика включает как разочарование по поводу большого количества задокументированных незападных психических расстройств, которые все еще не учтены, так и разочарование в связи с тем, что даже те, которые включены, часто неверно истолковываются или искажаются.

    Медикализация и финансовые конфликты интересов

    Утверждалось, что способ структурирования категорий DSM и существенное расширение числа категорий представляют растущую медикализацию человеческой природы. Многие приписывают это расширению мощи и влияния фармацевтических компаний за последние несколько десятилетий.Примерно половина авторов, которые выбрали и определили психические расстройства DSM-IV, когда-то имели финансовые отношения с фармацевтической промышленностью, что повышает вероятность прямого конфликта интересов.

    Клеймо

    Поскольку DSM — это система навешивания ярлыков, ее часто критикуют за то, что она способствует созданию социальной стигмы в отношении людей с психическими заболеваниями. В контексте психических заболеваний социальная стигма характеризуется как предвзятое отношение и дискриминационное поведение, направленное на людей с психическими заболеваниями в результате присвоенного им ярлыка.Стигма и дискриминация могут усугубить страдания и инвалидность тех, у кого диагностировано психическое расстройство.

    Профилактика психологических расстройств

    Сосредоточение внимания на профилактике психических заболеваний, а не только на лечении существующих психических заболеваний, имеет множество преимуществ для здоровья и экономики.

    Цели обучения

    Приведите примеры первичных, вторичных и третичных подходов к профилактике психических расстройств

    Основные выводы

    Ключевые моменты
    • Профилактика психических заболеваний имеет ряд преимуществ, от улучшения благосостояния людей до позитивных экономических и социальных изменений.
    • Факторы риска психических заболеваний включают как генетические факторы, так и влияние окружающей среды.
    • Профилактические мероприятия включают оценку факторов риска психических заболеваний. Существует три уровня профилактики: первичный, вторичный, и третичный .
    • Первичная профилактика нацелена на людей, которые подвержены высокому риску развития расстройства на основании биологических, социальных или психологических факторов риска (например, обучение подростков навыкам регуляции эмоций).
    • Вторичная профилактика направлена ​​на диагностику и лечение расстройства на его ранних стадиях (например,g., кризисное консультирование изнасилования).
    • Третичная профилактика нацелена на людей, у которых уже есть заболевание, путем уменьшения или устранения негативного воздействия расстройства (например, Анонимные Алкоголики или АА).
    Ключевые термины
    • предрасположенность : Состояние восприимчивости к чему-либо, особенно к болезни или другой проблеме со здоровьем.
    • стрессор : Состояние или влияние окружающей среды, вызывающее расстройство организма.
    • вмешательство : Действие вмешательства в ход событий.
    • первичная профилактика : Усилия по предотвращению возникновения заболевания либо путем устранения возбудителей болезни, либо путем повышения устойчивости к болезням. Примеры в контексте физического здоровья включают иммунизацию против болезней, поддержание здорового питания и режима физических упражнений, а также отказ от курения.

    Профилактика психических заболеваний имеет ряд преимуществ — от улучшения благосостояния людей до позитивных экономических и социальных изменений.В отчете Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) «Профилактика психических расстройств » за 2004 год говорится, что «профилактика этих расстройств, безусловно, является одним из наиболее эффективных способов снижения бремени [болезней]». Аналогичным образом, руководство Европейской психиатрической ассоциации (EPA) по профилактике психических расстройств 2011 г. гласит: «Имеются убедительные доказательства того, что различные психические расстройства можно предотвратить с помощью эффективных мер вмешательства, основанных на фактических данных».

    Оценка рисков

    Факторы риска психических заболеваний включают как генетические факторы, так и факторы окружающей среды.К факторам окружающей среды относятся отношения и опыт в раннем детстве (например, жестокое обращение или пренебрежение), бедность, влияние расы и расизма, а также основные факторы жизненного стресса (например, разрыв отношений, потеря работы или смерть любимого человека). Другие факторы риска могут включать в себя семейный анамнез психических заболеваний (таких как депрессия или тревожность), темперамент и отношения (например, пессимизм).

    Некоторые психические расстройства имеют генетическую связь. Обычно эта связь является предрасположенностью к развитию расстройства, а это означает, что, хотя у одного человека вероятность его развития выше, чем у других, нет никакой гарантии, что это произойдет.Первичная профилактика (обсуждается ниже) может помочь снизить вероятность того, что у генетически предрасположенного человека разовьется данное заболевание.

    Факторы риска и генетика : Риск человека заболеть шизофренией увеличивается, если у его родственника шизофрения — чем ближе генетическая связь, тем выше риск.

    Три уровня профилактики

    Профилактика делится на три уровня: первичный, вторичный, и третичный . Первичная профилактика нацелена на людей с высоким риском развития расстройства; вторичная профилактика нацелена на тех, кто находится на ранних стадиях заболевания; а третичная профилактика нацелена на людей, у которых уже есть заболевание, путем уменьшения или устранения его негативного воздействия.

    Первичная профилактика

    Первичная профилактика включает методы, позволяющие полностью избежать возникновения расстройства или заболевания. Большинство усилий по укреплению здоровья среди населения относятся к этому типу. Этот метод нацелен на людей и группы, которые имеют высокий риск развития психического заболевания на основании биологических, социальных или психологических факторов риска. Программы первичной профилактики могут включать обучение родителей эффективным навыкам воспитания детей, раздачу презервативов учащимся, подвергающимся высокому риску ИППП или подростковой беременности, или оказание социальной поддержки разводимым детям.Исследования показали, что такие программы очень эффективны, а с финансовой точки зрения затраты на реализацию таких программ первичной профилактики часто намного ниже, чем конечные затраты на уход за людьми после того, как им был поставлен диагноз расстройства или заболевания.

    Вторичная профилактика

    Вторичная профилактика включает методы диагностики и лечения расстройства или заболевания на ранних стадиях до того, как оно вызовет серьезные страдания. Этот подход также направлен на снижение количества установленных случаев.Примером программы вторичной профилактики является консультирование в случае изнасилования. После изнасилования у человека может развиться или находиться на ранних стадиях развития ряда расстройств, таких как депрессия, тревога или посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). Раннее вмешательство посредством консультирования может помочь свести к минимуму прогрессирование одной или нескольких из этих проблем психического здоровья.

    Третичная профилактика

    Третичная профилактика включает методы уменьшения негативного воздействия существующих нарушений или заболеваний за счет уменьшения количества осложнений и восстановления утраченных функций.Эти методы включают вмешательства, которые предотвращают рецидив, способствуют реабилитации и уменьшают характер расстройства. Примеры программ третичной профилактики включают анонимных алкоголиков (АА), программы контроля диабета и посещения на дому тех, кто страдает хроническими заболеваниями.

    Классификация социальных норм по JSTOR

    Абстрактный

    К четырем факторам, предложенным Ф. Х. Олпортом для объяснения формы кривых соответствия, в настоящей статье добавлен пятый, а именно, характер нормы, регулирующей поведение соответствия.Некоторые нормы сформулированы таким образом, что чрезмерное соответствие невозможно; другие нормы, однако, сформулированы таким образом, что чрезмерное соответствие возможно. J-образная кривая характерна в ситуациях, когда чрезмерное соответствие невозможно и где нормы не слишком сложны для большинства людей. В других случаях можно ожидать искажения нормальных кривых. Для целей измерения поведения соответствия представлена ​​классификация социальных норм, основанная на восприимчивости к измерению отклонений от норм.Также представлены предложения по методам измерения.

    Информация о журнале

    Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. Основанный в 1895 году как первый в США научный журнал в этой области, American Journal of Социология (AJS) представляет собой новаторскую работу из всех областей социологии с упором на построение теории и инновационные методы. AJS стремится обращаться к широкому кругу читателей-социологов и открыт для вкладов представителей различных социальных наук — политологии, экономики, истории, антропологии и статистики в дополнение к социологии, — которые серьезно привлекают социологическую литературу к созданию новых способов понимания социальной сферы. .AJS предлагает обширный раздел рецензий на книги, который определяет наиболее выдающиеся работы как начинающих, так и устойчивых ученых в области социальных наук. Время от времени появляются заказные обзорные эссе, предлагающие читателям сравнительное углубленное изучение известных названий.

    Информация об издателе

    С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взял на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, которые способствуют образованию, способствуют общественному пониманию , и обогатить культурную жизнь.Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и сериалов в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

    социальных норм, сберегательного поведения и роста в JSTOR

    Абстрактный

    Мы утверждаем, что многие товары и решения не распределяются и не принимаются через рынки. Мы интерпретируем статус агента как средство ранжирования, которое определяет, насколько хорошо он или она преуспевает в нерыночном секторе.Существование нерыночного сектора может внутренне вызывать озабоченность по поводу относительного положения, например, в распределении доходов, так что более высокий доход подразумевает более высокий статус. Более того, это может естественным образом привести к множественным равновесиям. Таким образом, можно объяснить различия в темпах роста в разных странах, не прибегая к различиям в основных предпочтениях, технологиях или пожертвованиях. Различные социальные организации приводят к разным предпочтениям в сокращенной форме, что приводит к разным темпам роста.

    Информация о журнале

    Текущие выпуски теперь размещены на веб-сайте Chicago Journals. Прочтите последний выпуск. Один из старейших и самых престижных экономических журналов, Journal of Polit Economy (JPE) представляет важные и важные исследования в области экономической теории и практики. Журнал публикует весьма отобранные и широко цитируемые аналитические, интерпретационные и эмпирические исследования в ряде областей, включая монетарную теорию, фискальную политику, трудовые ресурсы. экономика, развитие, микроэкономическая и макроэкономическая теория, международная торговля и финансы, организация производства и социальная экономика.

    Информация об издателе

    С момента своего основания в 1890 году в качестве одного из трех основных подразделений Чикагского университета, University of Chicago Press взял на себя обязательство распространять стипендии высочайшего стандарта и публиковать серьезные работы, которые способствуют образованию, способствуют общественному пониманию , и обогатить культурную жизнь. Сегодня Отдел журналов издает более 70 журналов и сериалов в твердом переплете по широкому кругу академических дисциплин, включая социальные науки, гуманитарные науки, образование, биологические и медицинские науки, а также физические науки.

    Прямое и косвенное наказание за нарушение норм в повседневной жизни

    Материалы, данные и код

    Методы и материалы для исследования были предварительно зарегистрированы и доступны в Open Science Framework (OSF; регистрация DOI [https: // doi .org / 10.17605 / OSF.IO / FDZXT]). Данные и синтаксис, относящиеся к описанному здесь анализу, также общедоступны 53 , DOI [https://doi.org/10.17605/OSF.IO/DU7MP].

    Сбор образцов и данных

    Мы использовали два голландских панельных агентства (Flycatcher и Link2Trials) для набора 257 участников для исследования, состоящего из трех частей: (а) набор, который проводился в лаборатории VU Amsterdam; (b) этап ежедневной оценки, во время которого участники получали ежедневные опросы на свои мобильные телефоны в течение 2-недельного периода; и (c) этап последующего наблюдения, на котором участникам задавали дополнительные вопросы о событиях, о которых сообщалось в ежедневных оценках, через 7–14 дней после того, как они произошли.Среди 256 участников, предоставивших демографическую информацию, 66,1% определились как женщины (один участник выбрал вариант «другой»). Выборка была разнообразной по возрасту ( M = 39,15 лет, SD = 16,02, диапазон: 18–75 лет) и имела высшее образование (60,5% имели степень бакалавра или выше; 39,5% имели среднее образование, в том числе профессиональное обучение). Средний субъективный социально-экономический статус (измеренный с помощью лестничного метода от 1 до 10) был выше середины шкалы ( M = 6.49, SD = 1,54). Большинство участников (90,2%) родились в Нидерландах.

    Это исследование было одобрено Комитетом по этике исследований VU Amsterdam (# VCWE-2018–052). Все участники дали информированное согласие.

    Процедура

    Участники зарегистрировались через онлайн-опрос, который предоставил информацию об исследовании и критериях включения (возраст ≥18, свободное владение голландским языком, наличие смартфона с доступом в Интернет). Они предоставили свои контактные данные и указали три временных интервала, когда они смогут принять участие в исследовании.Затем с ними связались по электронной почте, чтобы запланировать прием.

    Прием

    Приемные занятия проводились в лаборатории VU Амстердама в июне и июле 2018 г .; сеансы проводил первый автор. По прибытии участников отвели в закрытые кабинки и попросили прочитать и подписать формы информированного согласия. В фиксированной последовательности они заполнили: (а) анкеты для измерения индивидуальных различий (в рандомизированном порядке), (б) демографические вопросы, (в) меры физической сложности и (г) мотивированные задачи по принятию решений (в рандомизированном порядке). .Все вопросы и задания реализованы в Qualtrics. Наконец, участники получили стандартизированные видеоинструкции для этапа ежедневной оценки (стенограмма доступна на OSF; [https://doi.org/10.17605/OSF.IO/FDZXT]) и имели возможность задать уточняющие вопросы. . В среднем прием длился один час.

    Ежедневная фаза оценки

    Ежедневные опросы были реализованы в Qualtrics и отправлены на мобильные телефоны участников через SurveySignal 54 .Фаза ежедневной оценки начиналась на следующий день после приема и длилась 2 недели. Каждый день в 19:00 участники получали текстовые сообщения со ссылкой на ежедневный опрос. Если они не заполняли опрос в течение часа, они получали напоминание. Каждый опрос оставался открытым в течение шести часов. Среднее время до открытия ссылки составляло один час и одну минуту, а среднее время завершения опроса — 7 минут.

    В каждом ежедневном опросе участников сначала спрашивали: (а) были ли они лично затронуты поведением, которое, по их мнению, было неправильным (ветвь 1: релевантное для себя событие), а затем (б) были ли они свидетелями или узнали о ком-то другом. под влиянием поведения, которое они считали неправильным (ветвь 2: событие, имеющее отношение к другому).Таким образом, в каждом ежедневном опросе участники могли сообщить не более чем о двух нарушениях: одно — виктимизирует себя, а второе — виктимизирует кого-то другого. Если участники ответили «Да» на оба вопроса, они заполнили соответствующие анкеты и были отправлены в конец опроса. Если они отвечали «нет» на один из этих вопросов, их затем просили (c) подумать и сообщить о последней ситуации, в которой они столкнулись с другим человеком (ветвь 3: социальное событие). Наконец, если они отвечали «Нет» на оба начальных запроса, их также просили (г) подумать и сообщить о последней ситуации, с которой они столкнулись в одиночку (ветвь 4: несоциальное событие).Таким образом, участники сообщили об одной из четырех возможных комбинаций событий: (1) релевантное событие и другое релевантное событие; (2) релевантное мероприятие и социальное мероприятие; (3) другое релевантное событие и социальное мероприятие; (4) общественное мероприятие и необщественное мероприятие.

    Общий процент ответивших составил 80,27%. Всего участники заполнили 2888 ежедневных опросов. В 1236 случаях (42,80%) участники сообщили о наличии хотя бы одного нарушения. Учитывая, что можно было сообщить о двух нарушениях в одном и том же ежедневном опросе, общее количество зарегистрированных нарушений было выше: k = 1468 (релевантно: k = 901; другое релевантное: k = 567 ).

    Последующая фаза

    Последующие опросы также были реализованы в Qualtrics и отправлены на телефоны участников с помощью текстовых сообщений. В ходе последующих мероприятий участники читали описания нарушений норм, которые они предоставили на этапе ежедневной оценки, и отвечали на дополнительные вопросы о своих последовательных ответах на эти нарушения. Мы отправили первое наблюдение через день после окончания фазы ежедневной оценки; там участники ответили на вопросы о событиях первой недели фазы ежедневной оценки.Мы отправили второй контрольный опрос через 1 неделю после окончания фазы ежедневной оценки; там участники ответили на вопросы о событиях второй недели фазы ежедневной оценки. Таким образом, между ежедневными опросами и последующими опросами был промежуток от 7 до 14 дней. Как и в случае с ежедневными оценками, мы отправляли участникам напоминание, если они не отвечали на последующие действия в течение часа. Каждое последующее обследование оставалось открытым в течение 24 часов.

    Процент ответов при первом наблюдении составил 71.98%; процент ответов при втором наблюдении (40,02%) был ниже. Из-за технической проблемы с программным обеспечением, используемым для автоматической отправки опросов, 55 участников не получили второй ответ. При рассмотрении только участников, прошедших опрос, процент ответов при втором наблюдении (62,38%) был выше. Среднее время до открытия ссылок на последующий опрос составляло один час 20 минут, а среднее время завершения опроса — шесть минут.

    Компенсация участникам

    Участники получили 20 евро за прием, включая 5 евро на транспортные расходы.Во время выполнения задач по стимулированию принятия решений при приеме они могли получить бонус в размере до 5 евро. За каждый завершенный опрос на этапе ежедневной оценки они получали 1 евро. Кроме того, они могли получить бонус в размере 10 евро за выполнение не менее 80% ежедневных экзаменов. Наконец, завершение каждого последующего опроса было стимулировано 5 евро. Таким образом, в общей сложности участники могли заработать 20 (прием) + 5 (бонус за прием) + 14 (ежедневные оценки) + 10 (бонус за ежедневные оценки) + 10 (последующие действия) = 59 евро. В среднем участники получали 49 евро.35.

    Меры

    Список всех мер и материалов доступен на странице предварительной регистрации OSF для исследования: https://osf.io/fdzxt. Ниже мы подробно опишем только те мероприятия и материалы, которые имеют отношение к настоящему расследованию.

    Прием

    В конце набора участники получили подробные видеоинструкции для этапа ежедневной оценки (полный текст доступен на OSF).

    В частности, мы сказали участникам, что в каждом ежедневном опросе мы будем спрашивать их о двух типах событий, оба из которых касаются поведения другого человека, которое они считали неправильным.Мы специально проинструктировали их подумать о поведении, свидетелями которого они стали в день оценки и которое они считали аморальным, неприемлемым или неподобающим 37,38 . Мы описали такое поведение как противоречащее их ценностям или принципам 55 и потенциально ведущее к неодобрению и наказанию со стороны самих себя или других 11 .

    Мы сказали участникам, что в каждом ежедневном опросе мы сначала будем спрашивать их о событиях, в которых неправильное поведение другого человека лично повлияло на них, и привели примеры такого поведения (например,г., друг врет, знакомый говорит что-то обидное). Затем мы сказали им, что отдельно спросим о событиях, в которых они стали свидетелями или узнали о неправильном поведении другого человека, которое повлияло на кого-то еще. Опять же, мы привели различные примеры такого поведения (например, стали свидетелями драки на улице, услышать что-то плохое об их боссе). Участникам было предложено подумать о ситуациях, в которых они присутствовали физически, а также о поведении, о котором они узнали из другого источника.Мы упоминали, что преступником может быть кто-то из их знакомых или незнакомец, и что нарушение может быть серьезным или обыденным. Если в определенный день они сталкивались с более чем одним нарушением, мы просили их сообщить о том, которое они сочли наиболее важным.

    Затем участникам были показаны скриншоты с примерами вопросов из различных частей опроса (например, относительно их отношений с преступником и жертвой, их эмоций). С учетом того, что мы сосредоточились на ответных мерах наказания, мы дали более подробные инструкции относительно пунктов, измеряющих мотивацию к участию в различных типах наказания и наказуемом поведении.В частности, мы сказали участникам, что зададим им вопросы о том, как они чувствуют себя, как реагировать на поведение преступника, и дали им примеры элементов, измеряющих мотивацию к участию в наказании. Затем мы сказали участникам, что спросим их, как они на самом деле отреагировали на поведение преступника. Здесь мы использовали примеры, чтобы проиллюстрировать прямое и косвенное наказание, и подчеркнули их различие в зависимости от того, являются ли они явными (то есть произошли в присутствии правонарушителя) или скрытыми (т.е., произошло в отсутствие правонарушителя). В частности, для прямой конфронтации мы проинструктировали участников думать о любом поведении, которое они совершали в присутствии обидчика и в ответ на неправильное поведение («Вы сделали что-то, чтобы противостоять обидчику, например, физически остановили этого человека или спорили с ним? / her? Здесь вы можете вспомнить любое поведение, которое вы совершили в присутствии обидчика и в ответ на неправильное поведение »). Для сплетен мы проинструктировали их думать о любой информации, которой они поделились с другими в отсутствие преступника и в ответ на неправильное поведение («Вы рассказывали кому-то еще о поведении преступника? Здесь вы можете вспомнить любую информацию. вы делились с другими в отсутствие обидчика и в ответ на неправильное поведение.»). Мы проинформировали их, что мы также спросим, ​​избегают ли они социальных контактов с преступником.

    Участники также получили краткую информацию о других разделах ежедневных опросов (ветви 3 и 4: социальные и необщественные мероприятия). Наконец, они узнали о деталях схемы компенсации, включая бонус за выполнение более 80% ежедневных опросов, и получили возможность задать уточняющие вопросы.

    Ежедневная фаза оценки

    Когда участники указали, что они испытали нарушение нормы — относящееся либо к себе, либо к другому, — мы попросили их дать краткое описание того, что произошло, и включить информацию о преступнике в их описание.Примеры описанных нарушений приведены в дополнительных методах. Мы также попросили участников указать, присутствовали ли они физически ( k = 968) или нет ( k = 500), когда произошло нарушение. Что касается вопроса исследования, не имеющего отношения к текущему расследованию, мы дополнительно измерили количество сторонних наблюдателей, нарушивших нормы.

    Затем мы задали дополнительные вопросы о преступнике. Мы измерили тип отношений участников с преступником (член семьи, романтический партнер, друг, одноклассник или коллега, инструктор или руководитель, знакомый, незнакомец или другой) и пол преступника (мужчина, женщина, другой, Я не знаю).Мы также измерили эмоциональную близость (т. Е. «В этот момент я чувствую себя рядом с обидчиком») и оценку отношений участников с обидчиком. Чтобы оценить последнее, мы использовали меру отношения компромисса с благосостоянием (WTR , собственный 29,43 ) по отношению к преступнику. В частности, мы попросили участников указать, какую максимальную сумму денег (0–10 евро) они бы упустили, чтобы преступник получил 10 евро. Мы использовали тот же метод, чтобы оценить, как участники воспринимают компромиссное соотношение благосостояния правонарушителя (WTR , другие ) по отношению к ним.

    Кроме того, мы использовали два вопроса для оценки моральной беззакония (1 = совсем не морально, 5 = крайне морально неправильно) и вредности (1 = совсем не вредно, 5 = крайне вредно) поведения преступника. Включение обоих вопросов позволило нам изучить совпадение суждений о моральной неправоте и вреде в ответ на нарушения 56,57 . Мы также измерили воспринимаемую взаимозависимость с правонарушителем, используя три пункта из Шкалы ситуационной взаимозависимости 58,59 .Ситуативная сила была измерена с помощью одного пункта («Кто оказал наибольшее влияние на то, что произошло в этой ситуации?»; 1 = определенно преступник, 5 = определенно я).

    Мы задавали им вопросы о жертве только тогда, когда участники указали, что они испытали нарушение других релевантных норм. В частности, мы измерили тип отношений, которые у них были с жертвой, и спросили пол жертвы. Мы также оценили эмоциональную близость отношений участников с жертвой (т.е., «В этот момент я чувствую себя рядом с жертвой»), их WTR , собственный по отношению к жертве и их восприятие WTR жертвы, другие по отношению к ним. Наконец, мы измерили воспринимаемую взаимозависимость участников с жертвой, используя элементы из Шкалы ситуационной взаимозависимости 58,59 .

    Для измерения эмоций мы использовали массивы эмоциональных выражений лиц из базы данных Radboud Faces 31,60 и попросили участников указать, соответствуют ли эти лица их чувствам к обидчику (1 = полностью не согласен, 5 = полностью согласен).Таким образом мы измерили пять эмоций (гнев, отвращение, страх, печаль и счастье). Мы также использовали один пункт для оценки общей значимости эмоционального опыта участников (1 = очень отрицательный, 5 = очень положительный).

    Наконец, мы измерили мотивацию участников к различным видам наказания и их наказательное поведение. Чтобы измерить мотивацию к участию в наказании, мы адаптировали четыре пункта из предыдущей работы 31 , оценивая склонности к физическим («Мне хотелось физически вмешаться, чтобы остановить преступника») или устно («Мне хотелось кричать на преступника или спорить с ним» ) противостоять обидчику и отрицательно сплетничать («Я хотел поделиться негативной информацией о преступнике с другими») или социально исключить («Я чувствовал, что хотел бы исключить обидчика из моего социального взаимодействия в будущем») обидчика.Эти вопросы оценивались по 5-балльной шкале Лайкерта (1 = полностью не согласен, 5 = полностью согласен). Чтобы измерить наказательное поведение, мы попросили участников указать свое согласие (бинарная шкала: да или нет) с тремя утверждениями о том, как они на самом деле отреагировали на поведение преступника. Мы измерили (1) прямую конфронтацию («Я рассказал обидчику о его / ее поведении»), (2) сплетни («Я рассказал кому-то другому об этом поведении, когда преступник отсутствовал») и (3) социальное избегание. («Я избегал социальных контактов с преступником.»). Наконец, мы включили открытый вопрос, в котором участники могли подробно описать, как они себя вели в ответ на нарушение.

    Фаза наблюдения

    В фазе наблюдения мы представили участникам каждое из описаний нарушений норм, о которых они сообщили в течение 2 недель фазы ежедневной оценки. Мы попросили их прочитать эти описания (и некоторую дополнительную информацию, которую они предоставили о преступнике, то есть тип их отношений и пол преступника) и ответить на дополнительные вопросы о них.В частности, мы использовали последующие опросы, чтобы повторно оценить чувства эмоциональной близости участников с преступником, их отношение к преступнику, их отношение к преступнику, WTR , , и их отношение к ним. Мы также оценивали эмоциональные реакции на нарушения с помощью тех же пяти наборов эмоциональных выражений, которые мы использовали на этапе ежедневной оценки, и дополнительного элемента, измеряющего общее эмоциональное состояние.

    Затем мы представили участникам описания, которые они дали о своих поведенческих реакциях на каждое из нарушений на этапе ежедневной оценки.Мы поручили им ответить на вопросы о том, что они делали в дни после нарушения. Затем мы оценили наказательное поведение (то есть прямую конфронтацию, сплетни и социальное избегание) с помощью тех же трех пунктов, которые использовались на этапе ежедневной оценки. Мы снова включили открытый вопрос, в котором участники могли подробно описать, как они вели себя в дни после нарушения.

    Статистический анализ

    Обработка данных и анализ данных выполнялись в R и в SPSS.

    Процедуры исключения данных

    Мы не исключали участников из анализа, а только анализировали данные завершенных ежедневных оценок и последующих опросов. В некоторых случаях по техническим причинам участники могли проходить одну и ту же ежедневную оценку или повторный опрос более одного раза. Когда они это сделали, мы сохранили первый ответ. Это был либо наиболее полный ответ, либо, в некоторых случаях, один из нескольких неполных ответов.

    Процедуры анализа данных

    Все опубликованные статистические тесты двусторонние.Во всех анализах мы использовали модели, которые учитывают иерархическую структуру наших данных (т. Е. Отчеты о нарушениях, вложенные в несколько дней, вложенные в субъекты). При прогнозировании мотивов наказания (непрерывные DV, оцениваемые по 5-балльной шкале Лайкерта) мы использовали линейные смешанные модели (запускаемые с помощью MIXED в SPSS) со случайными перехватами и наклонами для дней и субъектов. При прогнозировании наказательного поведения (двоичные DV) мы использовали модели бинарной логистической регрессии (запускаемые с помощью обобщенных оценочных уравнений в SPSS), снова вкладывая наблюдения в течение нескольких дней и субъектов.В обоих типах моделей — MIXED и GEE — мы указали матрицу автокорреляции, чтобы учесть тот факт, что меры, принятые ближе по времени, могут быть более коррелированными, чем меры, принятые дальше во времени.

    В моделях, включающих непрерывные IV, мы проверили взаимосвязь между наказанием и переменными, ориентированными на человека, и переменными среднего человека.

    Leave a Reply

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *