Не хочу быть матерью – «Не хочу быть мамой», или Пытка материнством

«Не хочу быть мамой», или Пытка материнством

Несколько месяцев назад в российских СМИ поднялась дискуссия на тему «Приносят ли дети счастье?». Если верить волне последовавших публикаций, то многие современные молодые мамы в возрасте 25-35 лет сильно разочарованы в собственном материнстве. Они считают, что радости родительства сильно преувеличены, что быть мамой в действительности тяжело и неинтересно, и рады, что «наконец-то стало возможным говорить об этом вслух». О возможных причинах этой тенденции мы поговорили со Светланой Кривцовой, кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, директором Института экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии.

-Светлана Васильевна, материнские каминг-ауты появляются вновь и вновь и становятся новым трендом. Доходит до того, что теперь вставить комментарий о том, что ты испытываешь радость и удовольствие от совместной жизни с ребенком — невежливо и некорректно по отношению к другим мамам, уставшим и измученным, которые тут же обвинят тебя в лицемерии и желании казаться лучше остальных. Что вы думаете по этому поводу?

-Я думаю, что быть все время в распоряжении кого-то в любой момент дня и ночи, — это на самом деле трудно. И это не имеет никакого отношения к счастью. Особенно, если ребенок плохо спит, не дает выспаться — тогда уход за ним действительно может стать пыткой. Поэтому женщине, конечно, не стоит постоянно оставаться один на один с ребенком — кто-то должен быть рядом. Но у этой проблемы есть и другая сторона. Причина усталости от ребенка может быть и в душевной незрелости родителя, который по ряду причин не способен воспринимать рождение и развитие ребенка как чудо, с восхищением. Если ты видишь ребенка как чудо, которое ты произвел на свет, но при этом не владеешь им, который является отдельной личностью, а ты, родитель, просто удостоен чести присутствовать при том, как он растет, развивается, — тогда у тебя имеется альтернатива этому истощению, этой отданности в его распоряжение. Это персональные отношения, если говорить на языке экзистенциального анализа. Но если отношение к ребенку у тебя объектное, то все иначе. Сегодня доминируют объектные отношения: то, что нравится, надо купить и потребить, попользоваться. Это черта, присущая нарциссическим личностям, которых в наше время становится все больше: такой человек любит жену, как машину, как вещь, и если она постарела или перестала нравиться, он с легкостью ее меняет. Такой человек и ребенка будет любить за его полезные качества. А это и есть — любить, как любят хорошие, удобные, полезные вещи. Если ребенок становится неудобным, потому что не дает спать, потому что я пока не могу им гордиться, он может перестать радовать маму. Все зависит, какой смысл ты этому придаешь. Как в известной притче о Шартрском соборе, когда строителей спрашивали: «Что вы делаете?», и каждый ответил по-своему: один — что он обтесывает камни, другой  — что он имеет большое счастье участвовать в строительстве Шартрского собора. Эти люди живут совершенно разной жизнью, хотя по сути делают одно и то же. Так же и с ребенком: если ты видишь в ребенке индивидуальность, неповторимость и уникальность,  тогда ты способен этому в нем восхищаться, удивляться, служить его росту и развитию, испытывать прекрасные переживания, а если чувствуешь себя использованным, попавшим в ловушку, то ты моментально выгораешь…

-Да, а если у него еще колики, и он мало спит…

-Да, тогда «вещь» становится неудобной. Что с ней делать? Похвастаться — похвастался, а дальше я начинаю понимать, что ребенок со мной теперь лет до восемнадцати, и мне становится страшно. В этот момент происходит отрезвление, и человек встает перед выбором. Он либо меняет объектное отношение на персональное, либо мучается дальше. Кроме того, к этому отрезвлению добавляется истерическая акцентуация, которая присутствует у многих женщин, из-за которой они не выдерживают стесненности.

-То есть, есть какие-то категории женщин, которые больше предрасположены к недовольству материнством?

-Конечно. Истерическим личностям нужно больше свободы, они не выдерживают постоянства и рутины. Яркие примеры из литературы и кинематографа — Скарлетт О’Хара или Анна Каренина. Вспомните, как они относились к своим детям: первую дети сильно раздражали, лесопилку она считала куда более важным занятием, вторая в конце концов оставила старшего сына, была холодна к младшей дочери. Психологам хорошо известно: ребенку в первые месяцы жизни особенно важна стабильность, повторяемость, покой и ставшие привычными процедуры ухода, то есть удовлетворение его базовых потребностей, на уровне первой фундаментальной мотивации. Но репертуар этих взаимодействий пока очень небольшой — и, кстати, именно благодаря его ограниченности ребенок и учится как-то ориентироваться в этом мире. Что можно делать вместе с младенцем? Покормить его, убаюкать, перепеленать, искупать. Все это делается постоянно, в одно и то же время дня, потому что ритмичность очень важна для развития. Ребенку нужна стабильность и предсказуемость взрослого.  Конечно, общение тоже необходимо. Он сам даст знать — как много и когда. Но на этом всё, больше ему пока ничего не нужно. Маргарет Малер называла этот период в развитии «мама–комната». Если я, взрослый, информирован о том, что происходит с ребенком на том или ином этапе его младенчества — вот, в 4 месяца формируется ядерная самость, в 9 месяцев появляется интерсубъективная самость и так далее — то мне становится очень интересно за ним наблюдать. Он все время меняется, становится другим. Если я ничего об этом не знаю, не осознаю, то тогда я вижу только собственную стесненность, вижу, что развитие ребенка все же происходит слишком медленно, постепенно.

-То есть, «материнское выгорание» происходит еще и потому, что мамы не очень хорошо знают, как развивается ребенок в течение первого года жизни?

-Да, и поэтому они не знают, за чем наблюдать. Я всем советую читать книгу Д.Н. Стерна «Дневник младенца: что видит, чувствует и переживает ваш малыш». Это прекрасная книга. А еще может быть так, что мама вообще не знает, что делать с новорожденным ребенком. Сейчас в западных школах детям показывают специальные ролики, достаточно длинные, о том, как мама с ребенком общается, смотрит глаза в глаза, радуется ему, мурлычет что-то на ушко. У нас ведь много взрослых, которые вообще этого никогда не видели: например, потому, что мама умерла, или она была совершенно холодной. Поэтому они совершенно не знают, как расслабиться с ребенком.

А вы согласны с тем, чтобы первый год-полтора важно, чтобы мама была дома, рядом с ребенком, а не пыталась где-то работать, подрабатывать? Понятно, что ситуации могут быть разными, и некоторые мамы вынуждены работать, но если рассматривать вариант, когда острой необходимости в этом нет? 

-Для ребенка присутствие рядом мамы жизненно важно в возрасте примерно с 9 месяцев до 2 лет. И раньше, в первые месяцы, конечно, тоже, поскольку мама кормит его грудным молоком. После окончания грудного вскармливания, по большому счету, совершенно неважно, кто из родителей будет заниматься ребенком — мама или папа, лишь бы этот взрослый был чутким по отношению к ребенку. Понимал бы, о чем он сейчас плачет: он голодный, или надо подгузник поменять? Или животик болит? Опять же, тут репертуар причин плача невелик. И не только понимал, но и немедленно откликался.

-Еще одна проблема современных мам — отрыв от социума. До рождения ребенка женщина активно работала, общалась с коллегами и друзьями, путешествовала, занималась тем, что ей нравится, а потом раз — и она дома, в четырех стенах, наедине с младенцем, отрезанная от остального мира. Муж весь день на работе, бабушки в наше время менее активно принимают участие в жизни внуков. Некоторые молодые мамы признаются, что им хотелось выйти в окно вместе с ребенком…

-Ну что тут можно сделать? Конечно, женщина не должна доводить себя до такого состояния, когда она уже готова выпрыгнуть в окно. Все-таки когда ты становишься родителем, надо перед этим немножечко повзрослеть. Потому что худшее, что может быть, — это родитель, который еще сам не вырос. Надо подумать, чем ты можешь себе помочь. Совсем необязательно, чтобы женщина занималась ребенком круглосуточно сама. Допустим, муж на работе. Значит, есть хотя бы немного денег на няню. Надо искать кого-то, кто может тебе помочь, посидеть с ребенком, по крайней мере, пару часов в день. Впрочем, мужья тоже обычно не работают сутками, вечерами и в выходные они дома. Несомненно, для женщины очень важно разделить заботу о ребенке с мужем. Хорошие отношения в паре в этот период проходят проверку. А главная задача молодого папы — облегчить мамин труд. Стать ей поддержкой, порадовать ее чем-то. Ребенок очень тонко чувствует, как меняется эмоциональное состояние мамы, когда к ней подходит папа, и это начинает формировать его характер. Уже с первых месяцев жизни. Когда мы вдвоем рядом с этим чудом, то вообще ничего не страшно. Например, муж может встать ночью и мне, сонной, принести ребенка для кормления. Это же прекрасно, это очень украшает отношения. Женщина в полудреме кормит ребенка, лучше высыпается и утром провожает мужа на работу с благодарностью. А он дает ей такую возможность, потому что понимает, что сидеть с ребенком тяжелее, чем работать в офисе, и делать это легче, когда ночью ты отдохнула.

-Почему же молодые мамы даже при поддержке мужа и няни продолжают жаловаться на трудности?

-Я думаю, что дело еще и в том, что современные женщины не подготовлены к появлению детей всей своей предыдущей жизнью. Ведь сейчас техническая сторона ухода за младенцем крайне упростилась: есть подгузники, есть стиральные машинки-автоматы, мультиварки, посудомоечные машины — и у женщин все-таки больше возможностей отдыхать, даже если нет няни. Я помню свое родительство: это были постоянные стирки, отнимавшие массу времени. Какое счастье наступило в нашей семье, когда была куплена машина «Малютка» — а ведь после стирки в этом чуде техники пеленки еще нужно было ополоснуть и выжать вручную. Но ведь вся жизнь до этого приучала к нелегкому домашнему труду. Закаляла. Сейчас эта бытовая сторона значительно облегчена, и женщины, привыкшие к комфорту, тяжело адаптируются к новому укладу жизни. Еще несколько десятилетий назад в опыте женщины были пионерские лагеря, ранние зарядки, закаливание с детского садика, походы в подростковом возрасте, «картошка» в университете. Кстати, как и в опыте русских дворянок, которые воспитывались не в тепличных условиях и могли ради чего-то хорошего, ценного без проблем покинуть зону комфорта. Нынешние женщины в этом плане не очень закаленные — и в этом нет ничего хорошего. Если человек привык, что ему все легко дается, все приносят на дом, ему не нужно прикладывать дополнительные усилия, то нечего удивляться, что перед этим испытанием — рождением ребенка — он оказывается слаб.

-Казалось бы, наоборот, можно радоваться тому, что достижения технического прогресса позволяют высвободить время от стирки и мойки посуды для общения с ребенком. Сейчас можно и в бассейн с грудничком ходить, и на бэби-йогу, и старые сказки вместе слушать в смартфоне…

-Да, но иногда ты не знаешь, когда ему нужны эти сказки и бэби-йога, а когда еще рано. Иногда мамы слишком спешат — это тоже не очень хорошо. На самом деле ребенку в первый год жизни не особенно нужна бэби-йога —  ему гораздо больше нужно, чтобы все было спокойно, и чтобы родители понимали, какие у него потребности. И общение, которое еще пока очень примитивное, но тем не менее… Ребенок развивается от простого к сложному.

-В наше время и сами роды стремятся сделать максимально комфортными: использовать эпидуральную анестезию, кесарево сечение, чтобы не чувствовать боли. Впрочем, набирает силу и другая позиция: боль — важный опыт, необходимый для рождения здорового ребенка и становления женщины как матери. Что вы думаете по этому поводу?

-Тут, как всегда, нет правильного ответа. Если женщина совсем не подготовлена физически и психологически, то эта боль может оказаться для нее травматичной. Когда роды легче протекали без обезболивания? Когда люди жили ближе к земле, занимались физическим трудом, были более выносливыми, потому что постоянно тренировали тело, способность выдерживать дискомфорт и неудобства. А если у женщины с детства нет закалки, если она растет как мимоза в ботаническом саду, то тогда в родах она становится абсолютно беспомощной, ей тяжело. У нее нет мышц, в том числе эмоциональных, чтобы выдержать эту нагрузку. Ей становится страшно, она легко впадает в отчаяние. И тогда становится нужна какая-то медицинская помощь, таблетки, уколы. —

-Послеродовая депрессия возникает по той же причине?

-Депрессия может иметь разные источники. Есть люди, предрасположенные к депрессии. А есть люди, которые впадают в депрессию просто потому, что реальность не совпадает с их представлениями. Вместо того чтобы принять реальность, сказать: «Вот, оказывается, как интересно!» и принять вызов этой жизни, они от ужаса ломаются и начинают плакать и грустить.

-Может быть, с возрастом материнство приносит больше радости? Ведь ребенок растет, разговаривает, обнимается, делает каждый день какие-то открытия…

-Да, это так. Это приходит в том числе со своим собственным возрастом. Очень многое еще зависит от того, был этот ребенок желанным или нет. И, конечно, от общечеловеческой зрелости. Однажды смотришь на ребенка и думаешь: «Боже, это же чудо какое-то. Как у нас выросло такое прекрасное создание?» На рождение и взросление ребенка можно смотреть как на нечто непостижимо прекрасное. Это, конечно, не мешает быть и твердым, когда нужно, — но точно не в первый год его жизни. Беседовала Анастасия Храмутичева

 

www.pravmir.ru

«Не хочу быть мамой!» — Parents.ru

Пытаясь изо всех сил быть «идеальными мамами», мы постоянно испытываем чувство вины, а иногда в голове даже мелькает мрачная мысль: «Кажется, я не люблю собственного ребёнка». Психологи советуют чаще отдыхать, а не делать далекоидущих выводов.

«Я не люблю своих детей!»

«Когда у нас появился сын, муж устроился на вторую работу, домой стал приходить поздно, поэтому забота о ребёнке полностью легла на мои плечи. Родители с моей и с его стороны живут в других городах, помогать нам было некому. Я пыталась убедить себя, что это естественно: муж зарабатывает деньги, жена занимается домом и детьми. Но ноша оказалась непосильной. По крайней мере, для меня. После роддома я словно очутилась в тюрьме. Было ощущение, что у меня отобрали мою свободу, мои мысли и моё тело. Я работала «мамой» сутки напролет. Готовка, уборка, бессонные ночи, прогулки, капризы, истерики, плач.

Второго ребенка я заводить не хотела, но муж поставил ультиматум. И я сдалась. Теперь очень жалею об этом. Сейчас нашей дочери 7 месяцев, и ощущение безысходности с её появлением только усилилось».


Кристина, 27 лет, мама Кости, 4 лет, и Дарьи, 7 месяцев

Большие перемены

До 18 века любовь к детям считалась необязательным приложением к материнскому инстинкту. Если не верите, почитайте книгу «На стороне ребёнка» известного французского психоаналитика Франсуазы Дальто. До недавних пор, если брать исторический масштаб, к малышам относились без фанатизма. Что их надо как-то специально «развивать», никому в голову не приходило. Возможно, потому, что к детям относились как к неполноценным взрослым и пусть плохим, но все же помощникам. Дочери обычно уже с трех лет имели обязанности по дому. Сыновья из крестьянской ремесленной и среды помогали отцам в поле и в мастерской. В аристократических семьях дети часто виделись с маман и папа́ раз в день, чтобы поздороваться, а все остальное время проводили в компании дядек и нянек. Так что обязанностей у родителей было, мягко скажем, немного: накормить отпрыска по мере возможности и растолковать ему при случае, что делать полезно, а что нет.

Экстренная помощь: переключитесь, выпустите пар с подружками, о детях — ни слова!

Все изменил Фрейд. Раньше людей с психологическими проблемами никто не слушал. А когда им дали слово, выяснилось, что многие травматические переживания связаны с детством. Выводы напрашивались очевидные. У детей, как оказалось, очень богатый внутренний мир. Они крайне ранимы, поэтому их надо беречь, развивать и непременно любить. Вскоре залогом успешной жизни и душевной гармонии каждого взрослого было объявлено счастливое детство, а главным ответственным лицом, которое отвечает за «светлое будущее», была провозглашена мать.

Круг обязанностей

Во что такой подход вылился сегодня, мы ощущаем на себе. Женщина в 21 веке должна успевать все: быть многогранной личностью, отменной хозяйкой, образцовой женой и идеальной матерью. И весьма желательно, чтобы она не бросала работу и сохраняла финансовую независимость от мужа, иначе комплект получается неполным, а это очередной повод для уныния и самоедства.

Но давайте рассуждать логично: такие требования изначально невыполнимы, а груз ответственности – объективно чрезмерный, даже если мама сидит дома с ребёнком. Ведь ей нужно не только безупречную чистоту поддерживать, но и успевать гулять с малышом по 4 часа в сутки (как советуют сейчас педиатры), а в оставшееся время усиленно кроху развивать (как рекомендуют психологи). Нашим мамам и бабушкам такие нагрузки даже в кошмарах не снились. Не было у них времени или сил – коляска с ребенком без зазрения совести отправлялась на балкон. Если в семье были старшие братья и сестры, они были обязаны присматривать за младшими. И над детским меню никто не мудрил: что было в магазинах и холодильниках, то и подавали на стол, включая жареную картошку и бутерброды с колбасой.

А мы такой «безответственности» допустить не можем. Ведь идеальная мама должна заботиться о том, чтобы продукты были свежими и качественными, а блюда – сбалансированными. Для этого сначала надо продумать, где все это великолепие раздобыть, а потом простоять у плиты часа три, ведь не каждый муж обрадуется брокколи и паровым тефтелям.

Сил нет

Такие издевательства над собой ни к чему хорошему обычно не приводят. Если женщина совершает все эти подвиги в одиночку, рано или поздно организм и психика истощаются. Последствия могут быть разными. Некоторых мам мучает сильное чувство вины, потому что они ничего не успевают. Другие делают выбор в пользу ребенка, а не мужа, и на этой почве семья часто распадается. А третьи – и их, пожалуй, большинство – начинают испытывать противоречивые чувства к ребенку. Такие мамы любят своих детей, но когда терпеть уже нет сил, срываются. Им в голову лезут «жуткие» мысли: «Лучше бы его не было», «Вот бы вернуть время вспять», «Зачем я только на это подписалась?». Нередко возникает желание всё бросить и сбежать. Куда угодно.

Почему же так происходит? Как только выясняется, что выполнить социальные требования невозможно, женщина начинает чувствовать себя неуспешной. Проще говоря, неудачницей: «У всех же в Инстаграме получается, а я не могу!» А кто виноват? Правильно, ребёнок, ведь это из-за него я «никуда не хожу», «не вижусь с подругами», «не могу вый­ти на работу». Однако винить во всем нужно не малыша, а физическое и моральное выгорание. Ругать себя за опасные фантазии тоже не стоит. Проявление раздражительности, гнева и злости по отношению к ребенку в этом случае закономерно. Положительные эмоции требуют много энергии. Когда её нет, для них не остается места.

Прошлые времена

Наших мам и бабушек дети тоже раздражали, но до мысли «Я плохая мать» они себя доводили редко. В советское время действовали чёткие схемы. Ребенок плохо себя ведет – его наказали – он заревел – это нормально. Или: дали отпрыску ремня – на душе полегчало. И еще: взрослый всегда прав, а если не прав, то «я погорячилась». До самокопания дело не доходило, потому что после такой разрядки напряжение и агрессия испарялись. Современным родителям сложнее. Сегодня на детей нельзя кричать и их нельзя наказывать. Таковы заветы современного гуманистического подхода к воспитанию. Чтобы всё шло гладко, современной маме нужно обладать сверхчеловеческими возможностями: она должна при любых обстоятельствах излучать только положительные эмоции. Расстроиться можно, но на долю секунды. А это совершенно нереально.

Горькие чувства

Отрицательные чувства к ребенку возникают не только из-за выгорания. Дети появляются на свет по разным причинам. Например, женщина может принять решение стать мамой, потому что «пора», «так надо», «иначе муж уйдёт». Тогда малыш становится не «целью», а «средством». Когда выясняется, что он ожиданий не оправдал, наступает отчаянье.

На крушение надежд возникают разные реакции: кто-то впадает в депрессию, кто-то открыто проявляет агрессию по отношению к ребёнку, а кто-то, наоборот, начинает его гиперопекать, чтобы заглушить внутреннюю боль. Но во всех этих случаях эмоционально включиться в общение и получать от материнства удовольствие не получается.

непростой период
  • Самое сложное — осознать, что произошло. Признайтесь себе: «Когда я принимала это решение, я ошиблась – неправильно все рассчитала/к ребенку была не готова/муж не стал теплее. Но в этом маленьком человечке есть и частичка меня. Мы с ним теперь тесно связаны. Когда ему хорошо, мне тоже становится лучше, и наоборот».
  • Почти все мамы, которые признаются, что не любят своих детей, в глубине души понимают, что так быть не должно. А в патологических случаях, когда имеется настоящее расстройство психики, женщина себя ни в чем не винит. Такая мама ненавидит своего ребенка по-настоящему. И она жестко с ним обращается, потому что убеждена: он это заслужил.

Еще сложнее приходится тем женщинам, которые прошли через развод во время беременности или вскоре после родов. В норме расставание с любимым мужчиной пробуждает в нас те же чувства, что и потеря близкого человека. Это самая настоящая психологическая травма, при которой мы уходим в регресс, то есть выдаём детские реакции: раздражение, гнев, эмоциональную холодность. Но, опять же, говорить про нелюбовь здесь нельзя. В экстренной ситуации срабатывает инстинкт самосохранения. Психика замораживает нежные чувства, и все силы уходят на то, чтобы мама справилась со своим горем. Ребенок тут ни при чем, но он очень удобный объект для «разрядки». Осознать эту взаимосвязь мешает сильное чувство вины, поэтому лучше обратиться за помощью к психологу. А ещё очень важно понять, что внутри любовь к малышу живёт, просто пока её заглушают обиды и отчаянье.

www.parents.ru

«Не хочу быть мамой», или Пытка материнством | Материнство

Несколько месяцев назад в российских СМИ поднялась дискуссия на тему «Приносят ли дети счастье?». Если верить волне последовавших публикаций, то многие современные молодые мамы в возрасте 25-35 лет сильно разочарованы в собственном материнстве. Они считают, что радости родительства сильно преувеличены, что быть мамой в действительности тяжело и неинтересно, и рады, что «наконец-то стало возможным говорить об этом вслух».

О возможных причинах этой тенденции мы поговорили со Светланой Кривцовой, кандидатом психологических наук, доцентом кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, директора Института экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии.

— Светлана Васильевна, материнские каминг-ауты появляются вновь и вновь и становятся новым трендом. Доходит до того, что теперь вставить комментарий о том, что ты испытываешь радость и удовольствие от совместной жизни с ребенком — невежливо и некорректно по отношению к другим мамам, уставшим и измученным, которые тут же обвинят тебя в лицемерии и желании казаться лучше остальных. Что вы думаете по этому поводу?

Я думаю, что быть все время в распоряжении кого-то в любой момент дня и ночи, — это на самом деле трудно. И это не имеет никакого отношения к счастью. Особенно, если ребенок плохо спит, не дает выспаться — тогда уход за ним действительно может стать пыткой. Поэтому женщине, конечно, не стоит постоянно оставаться один на один с ребенком — кто-то должен быть рядом.

Но у этой проблемы есть и другая сторона. Причина усталости от ребенка может быть и в душевной незрелости родителя, который по ряду причин не способен воспринимать рождение и развитие ребенка как чудо, с восхищением. Если ты видишь ребенка как чудо, которое ты произвел на свет, но при этом не владеешь им, который является отдельной личностью, а ты, родитель, просто удостоен чести присутствовать при том, как он растет, развивается, — тогда у тебя имеется альтернатива этому истощению, этой отданности в его распоряжение. Это персональные отношения, если говорить на языке экзистенциального анализа.

Но если отношение к ребенку у тебя объектное, то все иначе. Сегодня доминируют объектные отношения: то, что нравится, надо купить и потребить, попользоваться. Это черта, присущая нарциссическим личностям, которых в наше время становится все больше: такой человек любит жену, как машину, как вещь, и если она постарела или перестала нравиться, он с легкостью ее меняет. Такой человек и ребенка будет любить за его полезные качества. А это и есть — любить, как любят хорошие, удобные, полезные вещи. Если ребенок становится неудобным, потому что не дает спать, потому что я пока не могу им гордиться, он может перестать радовать маму.

Все зависит, какой смысл ты этому придаешь. Как в известной притче о Шартрском соборе, когда строителей спрашивали: «Что вы делаете?», и каждый ответил по-своему: один — что он обтесывает камни, другой  — что он имеет большое счастье участвовать в строительстве Шартрского собора. Эти люди живут совершенно разной жизнью, хотя по сути делают одно и то же. Так же и с ребенком: если ты видишь в ребенке индивидуальность, неповторимость и уникальность,  тогда ты способен этому в нем восхищаться, удивляться, служить его росту и развитию, испытывать прекрасные переживания, а если чувствуешь себя использованным, попавшим в ловушку, то ты моментально выгораешь…

— Да, а если у него еще колики, и он мало спит…

Да, тогда «вещь» становится неудобной. Что с ней делать? Похвастаться — похвастался, а дальше я начинаю понимать, что ребенок со мной теперь лет до восемнадцати, и мне становится страшно. В этот момент происходит отрезвление, и человек встает перед выбором. Он либо меняет объектное отношение на персональное, либо мучается дальше. Кроме того, к этому отрезвлению добавляется истерическая акцентуация, которая присутствует у многих женщин, из-за которой они не выдерживают стесненности. То есть, есть какие-то категории женщин, которые больше предрасположены к недовольству материнством? Конечно. Истерическим личностям нужно больше свободы, они не выдерживают постоянства и рутины. Яркие примеры из литературы и кинематографа — Скарлетт О’Хара или Анна Каренина. Вспомните, как они относились к своим детям: первую дети сильно раздражали, лесопилку она считала куда более важным занятием, вторая в конце концов оставила старшего сына, была холодна к младшей дочери.

Психологам хорошо известно: ребенку в первые месяцы жизни особенно важна стабильность, повторяемость, покой и ставшие привычными процедуры ухода, то есть удовлетворение его базовых потребностей, на уровне первой фундаментальной мотивации. Но репертуар этих взаимодействий пока очень небольшой — и, кстати, именно благодаря его ограниченности ребенок и учится как-то ориентироваться в этом мире. Что можно делать вместе с младенцем? Покормить его, убаюкать, перепеленать, искупать. Все это делается постоянно, в одно и то же время дня, потому что ритмичность очень важна для развития. Ребенку нужна стабильность и предсказуемость взрослого.  Конечно, общение тоже необходимо. Он сам даст знать — как много и когда. Но на этом всё, больше ему пока ничего не нужно. Маргарет Малер называла этот период в развитии «мама–комната».

Если я, взрослый, информирован о том, что происходит с ребенком на том или ином этапе его младенчества — вот, в 4 месяца формируется ядерная самость, в 9 месяцев появляется интерсубъективная самость и так далее — то мне становится очень интересно за ним наблюдать. Он все время меняется, становится другим. Если я ничего об этом не знаю, не осознаю, то тогда я вижу только собственную стесненность, вижу, что развитие ребенка все же происходит слишком медленно, постепенно.

— То есть, «материнское выгорание» происходит еще и потому, что мамы не очень хорошо знают, как развивается ребенок в течение первого года жизни?

Да, и поэтому они не знают, за чем наблюдать. Я всем советую читать книгу Д.Н. Стерна «Дневник младенца: что видит, чувствует и переживает ваш малыш». Это прекрасная книга.

А еще может быть так, что мама вообще не знает, что делать с новорожденным ребенком. Сейчас в западных школах детям показывают специальные ролики, достаточно длинные, о том, как мама с ребенком общается, смотрит глаза в глаза, радуется ему, мурлычет что-то на ушко. У нас ведь много взрослых, которые вообще этого никогда не видели: например, потому, что мама умерла, или она была совершенно холодной. Поэтому они совершенно не знают, как расслабиться с ребенком.

— А вы согласны с тем, чтобы первый год-полтора важно, чтобы мама была дома, рядом с ребенком, а не пыталась где-то работать, подрабатывать? Понятно, что ситуации могут быть разными, и некоторые мамы вынуждены работать, но если рассматривать вариант, когда острой необходимости в этом нет?  

Для ребенка присутствие рядом мамы жизненно важно в возрасте примерно с 9 месяцев до 2 лет. И раньше, в первые месяцы, конечно, тоже, поскольку мама кормит его грудным молоком. После окончания грудного вскармливания, по большому счету, совершенно неважно, кто из родителей будет заниматься ребенком — мама или папа, лишь бы этот взрослый был чутким по отношению к ребенку. Понимал бы, о чем он сейчас плачет: он голодный, или надо подгузник поменять? Или животик болит? Опять же, тут репертуар причин плача невелик. И не только понимал, но и немедленно откликался.

— Еще одна проблема современных мам — отрыв от социума. До рождения ребенка женщина активно работала, общалась с коллегами и друзьями, путешествовала, занималась тем, что ей нравится, а потом раз — и она дома, в четырех стенах, наедине с младенцем, отрезанная от остального мира. Муж весь день на работе, бабушки в наше время менее активно принимают участие в жизни внуков. Некоторые молодые мамы признаются, что им хотелось выйти в окно вместе с ребенком…

Ну что тут можно сделать? Конечно, женщина не должна доводить себя до такого состояния, когда она уже готова выпрыгнуть в окно. Все-таки когда ты становишься родителем, надо перед этим немножечко повзрослеть. Потому что худшее, что может быть, — это родитель, который еще сам не вырос.

Надо подумать, чем ты можешь себе помочь. Совсем необязательно, чтобы женщина занималась ребенком круглосуточно сама. Допустим, муж на работе. Значит, есть хотя бы немного денег на няню. Надо искать кого-то, кто может тебе помочь, посидеть с ребенком, по крайней мере, пару часов в день. Впрочем, мужья тоже обычно не работают сутками, вечерами и в выходные они дома. Несомненно, для женщины очень важно разделить заботу о ребенке с мужем. Хорошие отношения в паре в этот период проходят проверку. А главная задача молодого папы — облегчить мамин труд. Стать ей поддержкой, порадовать ее чем-то. Ребенок очень тонко чувствует, как меняется эмоциональное состояние мамы, когда к ней подходит папа, и это начинает формировать его характер. Уже с первых месяцев жизни.

Когда мы вдвоем рядом с этим чудом, то вообще ничего не страшно. Например, муж может встать ночью и мне, сонной, принести ребенка для кормления. Это же прекрасно, это очень украшает отношения. Женщина в полудреме кормит ребенка, лучше высыпается и утром провожает мужа на работу с благодарностью. А он дает ей такую возможность, потому что понимает, что сидеть с ребенком тяжелее, чем работать в офисе, и делать это легче, когда ночью ты отдохнула.

— Почему же молодые мамы даже при поддержке мужа и няни продолжают жаловаться на трудности?

Я думаю, что дело еще и в том, что современные женщины не подготовлены к появлению детей всей своей предыдущей жизнью. Ведь сейчас техническая сторона ухода за младенцем крайне упростилась: есть подгузники, есть стиральные машинки-автоматы, мультиварки, посудомоечные машины — и у женщин все-таки больше возможностей отдыхать, даже если нет няни. Я помню свое родительство: это были постоянные стирки, отнимавшие массу времени. Какое счастье наступило в нашей семье, когда была куплена машина «Малютка» — а ведь после стирки в этом чуде техники пеленки еще нужно было ополоснуть и выжать вручную. Но ведь вся жизнь до этого приучала к нелегкому домашнему труду. Закаляла.

Сейчас эта бытовая сторона значительно облегчена, и женщины, привыкшие к комфорту, тяжело адаптируются к новому укладу жизни. Еще несколько десятилетий назад в опыте женщины были пионерские лагеря, ранние зарядки, закаливание с детского садика, походы в подростковом возрасте, «картошка» в университете. Кстати, как и в опыте русских дворянок, которые воспитывались не в тепличных условиях и могли ради чего-то хорошего, ценного без проблем покинуть зону комфорта.

Нынешние женщины в этом плане не очень закаленные — и в этом нет ничего хорошего. Если человек привык, что ему все легко дается, все приносят на дом, ему не нужно прикладывать дополнительные усилия, то нечего удивляться, что перед этим испытанием — рождением ребенка — он оказывается слаб.

— Казалось бы, наоборот, можно радоваться тому, что достижения технического прогресса позволяют высвободить время от стирки и мойки посуды для общения с ребенком. Сейчас можно и в бассейн с грудничком ходить, и на бэби-йогу, и старые сказки вместе слушать в смартфоне…

Да, но иногда ты не знаешь, когда ему нужны эти сказки и бэби-йога, а когда еще рано. Иногда мамы слишком спешат — это тоже не очень хорошо. На самом деле ребенку в первый год жизни не особенно нужна бэби-йога —  ему гораздо больше нужно, чтобы все было спокойно, и чтобы родители понимали, какие у него потребности. И общение, которое еще пока очень примитивное, но тем не менее… Ребенок развивается от простого к сложному.

— В наше время и сами роды стремятся сделать максимально комфортными: использовать эпидуральную анестезию, кесарево сечение, чтобы не чувствовать боли. Впрочем, набирает силу и другая позиция: боль — важный опыт, необходимый для рождения здорового ребенка и становления женщины как матери. Что вы думаете по этому поводу?

Тут, как всегда, нет правильного ответа. Если женщина совсем не подготовлена физически и психологически, то эта боль может оказаться для нее травматичной. Когда роды легче протекали без обезболивания? Когда люди жили ближе к земле, занимались физическим трудом, были более выносливыми, потому что постоянно тренировали тело, способность выдерживать дискомфорт и неудобства.

А если у женщины с детства нет закалки, если она растет как мимоза в ботаническом саду, то тогда в родах она становится абсолютно беспомощной, ей тяжело. У нее нет мышц, в том числе эмоциональных, чтобы выдержать эту нагрузку. Ей становится страшно, она легко впадает в отчаяние. И тогда становится нужна какая-то медицинская помощь, таблетки, уколы.

— Послеродовая депрессия возникает по той же причине?

Депрессия может иметь разные источники. Есть люди, предрасположенные к депрессии. А есть люди, которые впадают в депрессию просто потому, что реальность не совпадает с их представлениями. Вместо того чтобы принять реальность, сказать: «Вот, оказывается, как интересно!» и принять вызов этой жизни, они от ужаса ломаются и начинают плакать и грустить.

— Может быть, с возрастом материнство приносит больше радости? Ведь ребенок растет, разговаривает, обнимается, делает каждый день какие-то открытия…

Да, это так. Это приходит в том числе со своим собственным возрастом. Очень многое еще зависит от того, был этот ребенок желанным или нет. И, конечно, от общечеловеческой зрелости.

Однажды смотришь на ребенка и думаешь: «Боже, это же чудо какое-то. Как у нас выросло такое прекрасное создание?» На рождение и взросление ребенка можно смотреть как на нечто непостижимо прекрасное. Это, конечно, не мешает быть и твердым, когда нужно, — но точно не в первый год его жизни.

Фото — фотобанк Лори

materinstvo.ru

Я не хочу быть такой же матерью, как моя — и вот почему

Годами я считала, что у меня просто «непростые» отношения с матерью, но думала, что у всех примерно так же. И только в 17 лет поняла, что другие общаются с родителями совсем не так. Помню, я только поступила в университет и уехала от родителей. И вот я стою в своей комнате в студенческом общежитии, а моя соседка явно раздраженно сообщает: «Твоя мама звонит. ОПЯТЬ».

Мне было неловко. Я не хотела говорить с матерью в этот момент. Не потому что я ее не любила — просто мне хотелось завести новых друзей и проводить время с ними. Я была готова отделиться от родителей и начать взрослеть. Но моя мать к этому как раз не была готова. Я понимаю, многим тяжело отпускать взрослеющих детей, но моя мама не хотела с этим мириться и яростно требовала моего внимания всеми способами. Она рассчитывала, что я буду разговаривать с ней, выслушивать ее и развлекать в любой момент — и поэтому звонила по пять раз в день, а иногда и чаще. Если я не могла подойти к телефону, она продолжала названивать до тех пор, пока я не снимала трубку.

Я предложила матери созваниваться один раз в день — и она жутко обиделась. Я пыталась сказать, что большинство моих однокурсников созваниваются с родителями раз в неделю, но ее убивала даже мысль о таком. Дело было в конце 90-х, так что электронной почты и смс у мамы не было, и она продолжала названивать по городскому номеру. Ей нужно было просто услышать мой голос. Как я могла отказать ей в этом.

Мне хотелось общаться с другими студентами и проводить время с новыми друзьями, но мать требовала, чтобы я часами висела с ней на телефоне. Иначе ей было «одиноко», «грустно» и «тоскливо» без меня. Именно тогда я начала задумываться: неужели я единственный источник радости для своей матери?

Более того, я была как бы частью ее идентичности. Все мои хобби, планы и друзья всегда одновременно принадлежали и ей тоже. Она как бы видела себя во мне. И когда я уехала в университет, она потеряла себя — ей больше не в ком было отражаться. Это приводило ее в панику. Мой отец никогда не был внимательным и эмпатичным человеком, так что я с детства взяла эмоции матери под свое крыло, и этот процесс был нескончаем.

Отношения с матерью всегда казались мне абсолютно нормальными — до тех пор, пока я не попыталась выйти из них. И тут-то выяснилось, как сложно это сделать. Эмоциональный абьюз бывает так прикрыт хорошими намерениями, что отличить его от любви, особенно если ты находишься в позиции ребенка, почти невозможно.

Когда я окончила университет, у меня началась новая жизнь, в которой мать больше не являлась центральной фигурой. Это очень сильно повлияло на нее. Мой отъезд и тот факт, что я больше не нуждалась в ней, шокировали ее. Я ходила на психотерапию, чтобы научиться выстраивать границы. Но чем большую автономность я обретала, тем сильнее мать искала контакта со мной.

Когда у меня появились собственные дети, я вдруг поняла, что мои отношения с мамой не были «сложными» — они были абсолютно токсичными. Именно тогда я пообещала, что никогда не буду заставлять своих детей быть ответственными за мои эмоции и чувства.

Я никогда не буду той матерью, которая сначала говорит что-то обидное, а затем просит детей не злиться и не обижаться — ведь это такая ерунда.

Я никогда не буду той матерью, которая снимает с себя ответственность за собственные слова и поступки.

Я никогда не буду той матерью, которая говорит детям, что ее единственная цель в жизни — растить их.

Конечно, мои дети всегда останутся моими детьми, но я всегда буду помнить о том, что мое эмоциональное благополучие — это только моя ответственность. Моя задача — помочь детям понять, кто они, и построить их индивидуальность. Да, очень грустно смотреть на то, как твои дети растут и отделяются, но это часть жизни, она не должна приносить страх.

Сейчас моя цель — вырастить детей с развитым эмоциональным интеллектом, которые ощущают себя в безопасности не только держа меня за руку, но и отпуская эту самую руку. Не цепи манипуляций должны удерживать нас в душевной близости, а моя способность принимать их, как отдельных личностей, и уважать это.

chips-journal.ru

Мне не нравится быть матерью

Я постоянно читаю тексты о трудностях материнства. Посты и статьи о том, что быть матерью — это самая трудная работая, неблагодарная и мучительная. Все так.

Но во всех подобных текстах всегда есть оговорка: «Я бы никогда не променяла этот опыт на что-либо другое». Она бесконечно любит своих детей, несмотря на весь тот ад, через который они заставляют ее продираться. Материнство, даже вот такое, несовершенное, все равно лучшее, что случилось в ее жизни. Она бы не стала ничего менять.

Но я должна кое-что сказать. Нечто такое, в чем я никогда не признавалась. А именно: а я бы поменяла. Я бы все изменила. Потому что, положа руку на сердце: мне не нравится быть матерью.

Я люблю своих детей, правда. И я пишу эти строки анонимно, чтобы мои дети никогда не узнали о тех ужасных чувствах, что я испытываю сейчас. Но я должна как-то выразить эти чувства, так тяжело мне с ними живется.

Каждый день с тех пор, как 12 лет назад я стала матерью, я думаю о том, что не должна была этого делать.

И дело не в банальных вещах, типа невозможности сходить в туалет в одиночестве или необходимости ехать за тридевять земель и смотреть эти бесконечные матчи по лякроссу. Нет, просто моя жизнь, та, которая была у меня до того, как стала матерью, нравилась мне гораздо больше, чем та жизнь, которая есть у меня теперь. Я люблю себя ту, другую. И я трачу слишком много времени на мысли о своем прошлом.

Я забочусь о детях, у них есть прекрасный нечающий в них души отец, бабушки и дедушки, тети и дяди. У них все стабильно, мои дети — счастливые люди. Они в порядке. Проблема во мне. В человеке, которому кажется, что он играет роль, которую не хотел бы играть каждый день все эти годы. В человеке, которому недостает чего-то такого в ДНК, что есть у всех остальных матерей.

И я не знаю точно, чего хочу, вываливая это все в публичное пространство.

Люди наверняка подумают, что родитель я никакущий, мне нужно просто уйти и оставить детей, без меня им будет лучше. Только я никуда не пойду, потому что не думаю, что снова смогу быть по-настоящему счастливой — неважно, дома с двумя детьми или черт знает где наедине с собой. Вина в любом случае загложет меня, так что лучше уж я буду страдать одна втихаря, чем стану причиной несчастья всех остальных членов моей семьи.

В конце концов, у меня всегда есть ночь — дети мирно спят, а я могу спокойно думать о своей жизни до материнства. Жизни, которая не должна была заканчиваться.

n-e-n.ru

«Не хочу быть матерью-одиночкой, но и без детей тоже оставаться не хочу»

Гость

Тали, привет! А я вдруг вспомнила ту ветку. Я не могу вспомнить, какой у меня был ник. Помню, что там еще была Мышуля. Я там с тобой активно общалась. И была в числе тех, кто призывал расстаться с тем молодым человеком или хотя бы попробовать переломить эти отношения, потому что уже тогда было понятно, что они ни к чему хорошему не вели.
Рада, что у тебя другая история сейчас:)


Гость 25, да, точно вспомнила, была там Мышуля)) И еще несколько хороших девушек… Жаль что ветку я удалила из-за постоянного троллинга( Сейчас бы наверное уже легче реагировала на это. Ты права, и многие были правы, кто тогда советовал уйти от него… Но я тогда была слишком сильно влюблена, привязана, не смогла бы 100%… Я до сих пор помню, когда случился переломный момент — когда я приехала к нему на свой ДР, простуженная, в поезде совсем разболелась, поднялся жар, тошнило((( Он на меня смотрел с брезгливостью и запретила остаться на денек и отправил на поезд совсем больную(((( Ну и дуреха же я была, что простила! Сейчас я совсем другая… Сейчас я даже ни минуты не стала бы жалеть о мужчине, который ведет себя так по отношению ко мне… Но, к сожалению, чтобы это понять, мало подруг, которые тебе это скажут, надо самой дозреть до уважения к себе. Могу сказать, что только после расставания с тем МЧ я до этого дозрела. И теперь совершенно не понимаю, зачем держалась за него — красавчика с кучей понтов и нулевой пользой в отношениях, ведь даже как любовник он был никакой… и жмот… Могу сказать, что у меня не осталось к этому человеку никаких хороших чувств, я выбросила все его (и наши совместные) фотографии… А если его где-то встречу, то сделаю вид, что не узнала. Не за что мне сказать ему «спасибо», это факт. Но раз такой опыт был в моей жизни, значит, он был зачем-то нужен. Сейчас у меня отношения с мужчиной, который любит меня больше, чем я его, делает для меня что-то, кстати, я сама не хочу оформлять наши отношения… Вот так 😉

www.woman.ru

«Я не хочу быть «хорошей матерью»

Пунктик «быть хорошей матерью» свойственен женщинам так же, как идея «быть худой». Это в нашем обществе значит «быть хорошей женщиной». Но эту оценку всегда выносят другие. Ее определяют чужие ценности, стандарты и идеи. Получается весьма ограниченное суждение.

Когда в одну голову помещаются идеи разных людей о том, как быть хорошей матерью, в голове получается полный бардак.

  • Я должна спать вместе с ребенком. Нельзя позволять ему спать с нами.
  • Я должна сбить малышу температуру, чтобы ему стало легче. Нужно использовать только природные средства.
  • Я должна больше времени проводить дома. Пора вернуться к работе.
  • Я должна записать детей в новые кружки. Нам с детьми нужно больше отдыхать и бездельничать.
  • Я должна кормить их только органическими продуктами без глютена. Нужно проще относиться к питанию.
  • Я должна быть спокойнее. С ними надо построже.
  • Я должна требовать от них дисциплины. Стоит быть мягче.
  • Я должна чаще убираться дома. Хватит обращать внимания на ерунду.

Если подобный рой мыслей жужжит у вас в голове, значит, вы идете чужой дорогой. Стараться быть хорошей для всех бесполезно. Так вы только усиливаете беспокойство и сомнения в себе. Пора отправиться на поиски собственных ответов.

Когда мы стараемся быть хорошими матерями, то упускаем нечто более важное – умение быть собой

Раньше я и сама произносила фразу: «Ты такая хорошая мать». Я говорила так подругам, которые сомневались в себе и в том, правильно ли они воспитывают детей. Этими словами я хотела сказать: «Я вижу, как ты заботишься о детях. Я знаю, что воспитывать их нелегко. Я верю в тебя, люблю тебя и буду тебя поддерживать». Надеюсь, подруги понимали меня правильно.

Но больше я так не говорю, ведь когда мы стараемся быть «хорошими матерями», то упускаем нечто более важное для нашего благополучия и счастья наших семей – умение быть собой. Звучит просто, правда? Просто будь собой. Люби себя, принимай себя. Но сказать проще, чем сделать.

Нам нужно научиться останавливаться, отслеживать ощущения и их изменения, иначе мы рискуем упустить нечто важное. Неважно, насколько хорошо вы знаете себя, опыт материнства неизбежно вас изменит.

Мы меняем свою жизнь и проходим серьезный процесс адаптации. Материнство может вдохновлять и окрылять, но точно так же может душить и ограничивать. День на день не приходится. Чтобы преодолеть все это, не растеряв последние силы, мы должны по новой узнавать себя.

Материнство разрушает наши нереалистичные представления о себе. Став матерью, каждая учится путем проб и ошибок, узнает, что ей нравится и что получается, а где без помощи не обойтись, на собственном опыте.

Мы узнаем, что простые вещи могут быть самыми важными: дневной сон и спокойный вечер вдвоем с мужем – лучшее, что может быть в жизни. Открываем в себе огромную способность любить и переживать. Знакомимся со своими ограничениями: даже обожая детей, мы не можем быть с ними все время. Мы узнаем, что наше терпение не бесконечно: иногда уже к восьми утра наши ангелочки начисто лишают нас его. Мы хотим отдавать детям самое лучшее, но если не установить границы, жизненные силы закончатся до того, как ребенку исполнится три.

Для меня главное – показать детям, что я их вижу, люблю и забочусь о них

Для меня стараться быть «хорошей матерью» значит пытаться стать другим человеком. Я не сразу поняла, что некоторые подходы к материнству мне не подходят. Например, из меня никудышная мама-аниматор. Я могу позвать гостей на день рождения и заказать торт, устроить поход или пикник, но не более того. Мой сын расстраивался из-за того, что я ничему не могла его научить. Мы пытались. Вязание, валяние, плетение, строительство сказочных домиков – любимые занятия моего малыша. Мне это не дано. Но, поняв это, я начала нанимать талантливых учителей и аниматоров, которые ставят спектакли и всячески развивают моих детей.

Для меня главное – показать детям, что я их вижу, люблю и забочусь о них. Я хочу, чтобы они чувствовали себя уютно и безопасно рядом со мной. Мне важно быть для них предсказуемой, устанавливать четкие и адекватные границы. Я хочу установить и поддерживать с ними глубокую связь.

Этот подход к материнству – только мой, никто другой не может научить меня, как это делать. Такой подход требует от меня внимательного отношения к себе: у меня всегда должны быть силы и энергия.

Так что нет, я не хочу быть хорошей матерью. Я хочу быть матерью, которой мне предназначено быть. Я хочу быть той, что полна любви и благодарности за свое материнство, продолжать учиться с каждым шагом на пути родительства.

Я иду своей дорогой, продираюсь сквозь заросли. Иногда меня застают врасплох, но чаще я испытываю вдохновение. Я надеюсь, что и вы идете своим путем.

Об авторе

Эллен Бодер (Ellen Boeder) – психотерапевт, мать двоих детей. Подробнее на ее сайте.

Читайте также

www.psychologies.ru

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *