Проблема самообмана: Обмани себя сам. Проблема самообмана в нашей жизни.

Содержание

Аргументы для эссе: «Самообман в литературе»

САМООБМАН В ПСИХОЛОГИИ И ЛИТЕРАТУРЕ

Во все времена самообман существовал и будет существовать. Он неизбежно встречается практически во всех произведениях художественной литературы. Я разделяю точку зрения Артура Шопенгауэра, определившим самообман как: «Никого так ловко не обманываем мы и не обходим лестью, как самих себя». Зная особенности психологии и смежных наук, можно легко ввести в заблуждение любого человека, но работают ли эти приемы, когда мы пытаемся обмануть самих себя.

Как в жизни каждого человека, так и в судьбах литературных персонажей бывают сложные моменты, когда в попытке изменить ситуацию или отношение к ней, мы вводим себя в заблуждение, находим оправдания поступкам для обретения душевного равновесия.

Самообману могут поддаться как отдельные люди, так и группа, коллектив, все общество. В основу произведений художественной литературы положены жизненные события, которые произвели впечатление на автора будущего произведения.

Насколько же нужно быть талантливым писателем и, особенно, блестящим психологом, чтобы суметь в точности передать характер персонажа, его внутренние терзания и самообман.

Вместе с самообманом можно связать самооправдание, являющееся первопричиной первого.

Рассмотрим самые известные примеры самообмана в русской литературной классике: Н.М. Карамзин «Бедная Лиза», М.Е. Салтыков-Щедрин «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил», А.С. Грибоедов «Горе от ума», Ф.М. Достоевский «Преступление и наказание», И.А. Гончаров «Обломов».

Так, в повести Н.М. Карамзина «Бедная Лиза» представлены главные герои с тяжелой судьбой: они обманывают себя, позволяя себе поступать аморально. Лиза обманывает себя в отношении Эраста. Прекрасно зная о принадлежности к разным мирам и невозможности быть вместе, упорно продолжает встречаться с ним, верить в его обещания и преданность. Такой самообман, разрушившись от горькой правды из уст любимого, закончился плачевно – девушка свела счеты с жизнью. В отличие от Лизы, Эраст обманывал себя с самого начала. Он искушен жизнью, деньгами, женщинами. Увидев в лице Лизы неиспорченность и простоту, уверил себя в любви и уважении к идеалу девушек, что, однако, не помешало ему воспользоваться её неискушенностью и бросить. Из этого следует: не стройте иллюзий! Они не будут оправданы и реализованы.

В произведении М.Е. Салтыкова-Щедрина «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» абсурдность происходящего поражает. «… — Кто бы мог подумать, ваше превосходительство, что человеческая пища, в первоначальном виде, летает, плавает и на деревьях растет? – сказал один генерал. – Да, — отвечал другой, — признаться, и я до сих пор думал, что булки в том самом виде родятся, как их утром к кофею подают!». Самообман двух генералов, главных героев, заключается в их уверенности в том, что их роскошная жизнь и огромный штат слуг будут всегда. Это привело к их беспомощности и невежеству. Их заблуждения настолько глубоки, что у них не возникли идеи в добыче огня, еды и прочего.

Их «лучшая» идея – найти мужика, человека из народа, способного решить все их проблемы. Это приводит к тому, что невежество и беспомощность в сложных жизненных ситуациях не способны искорениться при помощи высокого положения в обществе.

Грибоедов А.С. в комедии «Горе от ума» ярко раскрывает заблуждения общества и отдельного человека. В ней можно наблюдать сложные взаимоотношения старого и нового типов общества, столкновение новых взглядов и старых устоявшихся традиций и устоев. Чацкий Александр Андреевич, главный герой произведения, ввел себя в заблуждение как относительно девушки Софьи, в которую влюблен, так и относительно общества в целом. Уверенный в Софье, в её чувствах и глубине мыслей, широте её кругозора и правильных приоритетах, Чацкий глубоко ранен ее отказом и выбором недостойного, недалекого, бесперспективного типичного члена того общества. Главный герой, видимо, упустил из вида, что и сама Софья росла и воспитывалась в этих нормах и правилах.

В поиске родственных душ Чацкий разочарован в полном отсутствии разносторонности взглядов, свободы мысли. Ошибки и самообман общества видны невооруженным взглядом: нежелание меняться, несмотря на очевидность недостатков.

«…Не образумлюсь… виноват,

И слушаю, не понимаю,

Как будто всё еще мне объяснить хотят,

Растерян мыслями… чего то ожидаю.

Слепец! я в ком искал награду всех трудов!

Спешил!.. летел! дрожал! вот счастье, думал, близко.

Пред кем я давеча так страстно и так низко

Был расточитель нежных слов!»

Ярчайшим представителем этого времени является Фамусов Павел Афанасьевич, отец Софьи. Он привык жить богато и занимать большой служебный пост; его жизнь прекрасна, и герой, естественно, не хочет, чтобы иллюзии были разрушены. Следует: новые взгляды, веяния, несомненно совершенствующие мир, не всегда будут встречены с радостью, так как длительный самообман приводит к упорству и отрицанию правды.

Самый открыто описанные самообман и самооправдания показал Ф.М. Достоевский в своем романе «Преступление и наказание».

Автор поднимает проблему вседозволенности, возвышения одного человека над другим, а так же то, насколько далеко могут зайти заблуждения одного человека. Он показывает, как эта, казалось бы, довольно логичная и хорошо выстроенная теория разбивается на практике, принося мучения, страдания и, в конце концов, раскаяние главному герою романа.

По замыслам Раскольникова, есть люди, которым дозволено все, стоящие выше общества, которым дозволено даже убить. И вот Раскольников решает переступить черту, которая отделяет этих «великих» людей от толпы. Этой чертой становится убийство дряхлой, мелочной старушонки-ростовщицы, которой уже нечего делать на этом свете. «Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит единственно от одной трусости», — думает Раскольников. Герой так запутался в себе, в своих теориях и идеях, что стать трусом для него страшнее убийства.

Самообман рушится в миг: убийство не принесло удовлетворения, не подтвердило теорию, оно лишь привело к новым терзаниям и мучениям Раскольникова. Из этого вытекает, что все теории типа «наполеоновские» не приводят к добру.

Благодаря главному герою произведения И.А. Гончарова «Обломов» в России появился термин «обломовщина», который характеризует лень всего русского народа, его безынициативность и отсутствие жизненных целей. Главный герой целыми днями лежит у себя на диване, ничем не занимаясь. Он не способен не только управлять своим имением, но даже собраться и поехать на званый вечер. Все это представляет для него большую трудность. Важно заметить, что такое бездействие, — сознательный выбор героя: «Жизнь: хороша жизнь! …нет ничего глубокого, задевающего за живое. Все это мертвецы, спящие люди, хуже меня, эти члены совета и общества!». Путь Обломова – типичный путь провинциальных дворян XIX века. Он служил в департаменте, но всего через два года устал от «рутинной работы» и предпочел лежание на диване и стороннее созерцание пороков общества своего времени.

Его внутренний надлом и равнодушие, его теории и самообман развивались в нем с самого детства. Скорее всего, Обломов оказался просто слабым человеком, готовым придумать тысячу причин для отказа от светской жизни, работы и семьи. Из этого следует, что не нужно бояться жить, творить, менять какие-либо правила и устои общества, будьте индивидуальностью.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Гончаров И.А. Обломов. – 2013. – 390 с.

  2. Грибоедов А.С. Горе от ума. – 2014. – 192 с.

  3. Достоевский Ф.М. Преступление и наказание. – 2010. – 527 с.

  4. Карамзин Н.М. Бедная Лиза. – 2013. – 48 с.

  5. Салтыков-Щедрин М.Е. Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил. – 2015. – 347 с.

  6. http://www.aforizmov.net/tema/tags/samoobman/

  7. vseskazki.su

Феномен самообмана и проблемы человеческой зрелости

  • Маргарита Николаевна Кожевникова Институт педагогики. Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена

Ключевые слова: самообман, разделенность, «Я», «себя», репрезентация, квазисубъект, зрелость, образование

Аннотация

Самообман составляет часть проблемы незрелого состояния человека, и поэтому его понимание значимо, в частности, для образования, когда последнее трактуется в аспекте состояния зрелости. Сравнительно со многими имеющимися трактовками самообмана, представленная версия сосредоточена на фундаментальном уровне самообмана, что позволяет и избежать противоречивости и неполноты в его описании, и ответить на вопрос о первоисточнике феномена. Представленный анализ феномена самообмана сделан с позиций субъектностной философской антропологии, с опорой на феноменологические и диалектические подходы. Понимание феномена самообмана в статье исходит из анализа опыта внутреннего диалога, затрагивающего проблему «раскола» и двойственности. «Участники» внутреннего диалога — «Я» и «себя»? — в феноменологическом усмотрении обнаруживают особенности, объяснимые с точки зрения разных слоев опыта и, в особенности, разных уровней субъектности. Заявленная позиция объяснения самообмана, исходя из его фундаментального уровня, совпадает с позицией Сартра, но представленная трактовка не совпадает с его трактовкой и предоставляет дополнительные возможности для задач развития человека. Дозревание человека до зрелого состояния объяснено в связи с противостоящими самообману изменениями в освоении «Я», «себя» и их отношений.

Скачивания

Данные скачивания пока недоступны.

Биография автора

Маргарита Николаевна Кожевникова , Институт педагогики. Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена

кандидат философских наук, заведующая Научно-исследовательской лабораторией социальной поддержки личности

«Самообман — одна из главных проблем в стартапах»

Выпускник Вышки Микаэл Ян — резидент крупнейшего в мире акселератора стартапов 500 Startups. В интервью для «Конструктора успеха» Микаэл рассказал, чем выгодны боты, как не потерять силу духа при общении с инвесторами и как он попал в 500 Startups благодаря пробитой покрышке на шоссе в Сан-Франциско.

Когда вы приступили к бизнесу, зарабатыванию денег — во время учебы или после?

Я был на втором курсе, когда с друзьями придумал онлайн-школу фокусов YouMagic.Ru — одну из первых в России. Я интересовался карточными фокусами — сначала для того, чтобы удивлять девушек и таким образом знакомиться с ними, а потом увлечение стало мне интересно само по себе. Я мог четыре часа подряд стоять перед зеркалом, отрабатывая одно движение. Мы снимали видео, где я демонстрировал ловкость рук, выкладывали на Youtube, а секрет фокуса раскрывали только тем, кто шел дальше на наш сайт и платил деньги. В конце концов мы эту идею продали за небольшие деньги, но для моих 19 лет это был уже неплохой опыт.

В 2011 году мы с друзьями разработали идею, для реализации которой впоследствии привлекли инвестиции. Рабочее название проекта было QOODOZ (читается «kudos» — на западе так говорят, когда хотят выразить уважение собеседнику) — это платформа, где люди соревнуются в остроумии и креативности, как игроки в покер. Мы начали переговоры с Comedy Club, чтобы подумать о возможности сделать совместный портал, но в итоге стали двигаться сами и сделали YouComedy.Me.

Чему научил вас первый опыт с фокусами?

Я бы сказал, что с каждым разом браться за проект становится проще: ты узнаешь все больше о том, как строить команду, с какой стороны подходить к идее, как думать о продукте, как опробовать свои идеи с минимальными ресурсными затратами. Главный вывод после школы фокусов — заранее оценивать потенциальный рынок проекта. Сейчас это звучит банально, но тогда это не было очевидным.

Как заработать на идее стартапа?

Секрет успеха простой: делай то, что нужно людям. При поиске идей лучше всего начать с самого себя и своих собственных проблем. Есть ли что-то, что «болит» настолько остро, что ты готов тратить свое время и силы на решение этого? Если да, то возможно, ты такой не один, и, может быть, ты нашел идею для проекта. Когда ты сам являешься целевой аудиторией, то это самая лучшая ситуация, ведь самое главное в стартапе — это понимание своего клиента. Если же ты берешься за решение чужого запроса, то нужно буквально поселиться у клиента, говорить с ним каждый день, переехать к нему в офис/дом, чтобы понять его настоящие проблемы и решить их самым лучшим образом.

Секрет успеха простой: делай то, что нужно людям

Как психология применима к зарабатыванию денег?

Я считаю, что весь бизнес состоит из человеческих отношений: это отношения бизнеса с клиентом, менеджмента со своей командой, отношения между основателями компании, но самое главное — отношения основателя с самим собой. Основатель всегда является главным «узким горлышком» своего бизнеса.

Что именно нужно осознать в себе?

Уровень своих амбиций, страхи, иллюзии. Самообман является одной из главных проблем в стартапах, т.к. основатели не хотят смотреть на факты, они хотят «реализовывать видение». А нужно это видение рынку или нет — это уже не их проблема. Никого не хочу обидеть, мы сами через это прошли, так что прекрасно понимаем, как это происходит. В целом, личность основателя — это ДНК компании. Любая компания, как результат деятельности, отражает качества личности руководителя.

Почему вы занимаетесь именно стартапами?

Наверное, правильный ответ — так получилось. Определенное сочетание генов, воспитания и случая, ну и немного инициативы с моей стороны. Некоторые идут делать стартапы ради легких денег. Они читают про экзиты на TechCrunch и думают, что могут также. Но поверьте, денег скорее всего не будет, а если и будут, то совсем не скоро. Среднее время от начала проекта до успешного «выхода» (продажи/IPO) — около 10 лет. 9 из 10 проектов закрываются до этого и основатели зарабатывают 0. Есть куда более простые способы быстро заработать, например, научиться программировать.

С другой стороны, тех, кого не пугает такая статистика и марафонская дистанция, кто готов каждый день учиться на своих и чужих ошибках, кому не жалко променять размеренную жизнь с развлечениями, отдыхом и комфортом на жизнь наполненную драйвом, бессонными ночами и ощущением круглосуточной работы — их, при должной настойчивости, в результате ожидает большой успех. Вопрос — нужно ли оно вам?

Многослойный самообман — Блоги — Эхо Москвы, 14.09.2021

Многие мои ХОрошие Честные и Умные (ХОЧУ) знакомые всерьез собираются на выборах голосовать в соответствии с «УГ», то есть по сути «за КПРФ». Внешне логическая часть аргументации этого действия сводится к тезису «добьемся того, чтобы ЕР имела менее 50%, тем самым затрудним ЕР принятие плохих законов и заставим Кремль менять политику».

Есть там и много аргументации совершенно эмоциональной (типа — «так сказал Навальный, если ты не слушаешься его, значит ты — враг, идиот, агент Кремля», я не шучу, именно так пишут многие «уважаемые» оппозиционные пропагандисты), но эмоции меня не интересуют, я с ними не умею обращаться — а вот с аргументами логическими можно и поспорить.

Коротко говоря, я считаю, что всё происходящее это многослойный самообман, который с моими ХОЧУ-знакомыми случился на почве невыносимости понимания своей беспомощности и неготовности к долгим и негарантированным решениям.

Обмана тут так много, что не знаю с чего начать. Ну, не по порядку:

(1) КПРФ — формально наследница идей большевиков/коммунистов, авангард обелителей Сталина, а более практически — апологет идей и решений, в рамках которых СССР жил по всем статьям хуже, чем сегодня Россия. Тысячу лет детям объясняют, что дружить с чертом против дьявола — это всего лишь дружить с чертом и ничего более, но дети всё никак не поймут. Оставим практические последствия голосования за КПРФ на потом, начнем с того, что всегда более всего волновало ХОЧУ-людей: с морали. С каких пор вы решили, что голосовать за партию наследников убийц, уничтожителей целых классов общества, агрессоров, ставивших целью захват всего мира, создателей концлагерей, державших несогласных в психушках, бюрократов, разваливших экономику богатейшей страны — морально? Даже если это сулит вам выгоды?

(2) Но нет, и выгод это вам не сулит. Останемся на секунду в мире, где благодаря «УГ» КПРФ может получить блок или контроль Думы — будем избавляться от иллюзий постепенно.

Относительно самой КПРФ мы можем принять только одну из трех гипотез:

а) КПРФ — это сила, способная противостоять Кремлю. Тогда в мире розовых пони, в котором ХОЧУ проголосовали как сказано в «УГ» и КПРФ получила контроль в Думе, будут национализация, высокая инфляция, неконвертируемый рубль, государственная идеология, психушки для самих же ХОЧУ и тотальный дефицит — это можно как прочесть в программе КПРФ так и увидеть в розовых странах типа Венесуэлы. То есть вы либо не верите, что сможете достичь контроля КПРФ над Думой, либо вы — за возврат в СССР на более низком уровне.

б) КПРФ — притворщики и лжецы, они на словах выступают за все коммунистические ужасы и возврат в СССР, только с православием, а на деле они — либералы и демократы, и как только представится шанс, они сильно изменят политику России к лучшему. Ку-ку, вы и правда готовы поверить лжецу и притворщику, что он будет менять жизнь к лучшему, особенно если (как и обстоит дело с КПРФ) он этого никогда не говорил? Я — не могу, простите.

в) КПРФ — марионеточная партия, поддерживаемая Кремлем для создания видимости демократии, которая выступает за то, что поддерживает её электорат, а на деле просто обменивает свои голоса на финансирование и прочие привилегии. Эта гипотеза по моему мнению самая близкая к истине на данный момент (но если бы КПРФ вдруг получила большинство в Думе и её лидеры почувствовали бы возможность взять власть, я уверен мы попали бы прямиком в а)). Но если это так, то, господа, вас же просто разводят, предлагая пустышку: ну получит КПРФ блок в Думе; ну будете вы радоваться как дети что ЕР не получила 50% — но решения то будут те же самые!

(3) Продолжим снимать обман слой за слоем, как с луковицы. Почему вы решили, что ваше голосование за КПРФ повлияет на итоги выборов? В последние 10 лет все выборы в России фальсифицировались, если верить базовым принципам математической статистики и известным ученым. Лично я им верю. Фальсификация эта всегда имела целью изменить итоги выборов в сторону целевых пропорций, заданных Кремлем, и всегда успешно это делала. Сегодня возможности для фальсификации больше, чем раньше — они фактически неограничены. Вы думаете, что ваши голоса добавят закритическую массу и «так много не сфальсифицируешь»? Маловероятно, но возможно что вы сможете «подвинуть итоги». На сколько? Если менее чем на 5%, то это — ошибка наблюдения, ну будет ЕР не 51%, а 47%, они конвертируют несколько депутатов от фракции-спойлера типа «Новых Людей» и всё. Если более чем на 5%, то почему не голосовать за «Яблоко» всем, без всякого «УГ» и не провести их в Думу? Они возможно очень плохие, но что — хуже КПРФ? По крайней мере они на словах за демократию и либеральную экономику…

(4) Наконец, есть же и «аргумент от противного»: власть так агрессивно атакует «УГ» — значит боится, значит это правильное действие. Увы, это очень неумный аргумент. Даже если поверить, что власть действительно «боится» УГ, целью действий оппозиции должно быть изменение политики страны в желаемую оппозицией сторону, а не испуг власти. Путать «плохо для власти» и «хорошо для страны» — традиционная ошибка идейных террористов. «Плохо для власти» и «хорошо для оппозиции» это одно и то же только в демократических странах, где власть с трудом держится и легко меняется на выборах. В авторитарных странах «плохо для власти» всегда значит «очень плохо для оппозиции», поскольку «плохо для власти» вообще не означает её смену, а власть за «плохо» мстит и борется с источником проблемы как правило неадекватно жестко. Мы убиваем комара, который нас кусает и даже который просто звенит над ухом. Боимся ли мы комара? Да. Может ли комар нас победить? Вряд ли.

(5) Наконец — правильно ли вообще думать, что власть «боится» УГ? Нет, не правильно, и об этом много раз уже говорилось. Власть многослойна. На самом верху — те, чьи пристрастия и неприязни являются руководством к действию для нижних эшелонов. Неприязнь к «УГ» как произведению Навального естественна — и она транслируется вниз. Внизу — те, кто должен своей деятельностью оправдывать свою нужность, показывать лояльность, те, кому положено бороться с «врагами государства», то есть со всем, что не имеет ярлыка от Кремля. «УГ» не опаснее Свидетелей Иеговы* — но с ним борются так же: ярлыка то нет! Что, Линкедин был опасен? А его заблокировали так же, как «Открытку». Так что не надо обольщаться.

Есть еще, конечно, вопрос — что же делать? Ну, господа, если бы на этот вопрос был хороший ответ, не было бы в мире ни современной Венесуэлы, ни Мьянмы, ни Афганистана, ни Китая — а были бы процветающие демократические страны. Нам надо уже осознать — вывод страны, развращенной ресурсным проклятием, поврежденной столетним периодом большевизма, рыхлой географически, но несущей на себе психологические проблемы империи, из авторитарного тупика — дело по всей видимости предельно сложное, долгое и постепенное, главными драйверами которого являются медленное же естественное изменение экономического базиса и культурное давление, медленно меняющее психологию социума.

А что касается «УГ» — с практической точки зрения я конечно не выступаю «против»; если кто-то уверен в его полезности, да ради бога, эксперимент с отрицательным результатом тоже приближает тех, кто умеет думать, к истине.

У меня есть только одно возражение и боюсь его немногие поймут, поскольку оно — морального плана. Я с него начал и хочу его повторить: всегда в моем прошлом те самые ХОЧУ-люди оставались в меньшинстве, не добивались политических успехов, были вынуждены эмигрировать, отказываться от карьер, страдали в репрессиях, но не теряли двух вещей — честности и достоинства. Даже те из вас, кто голосовал за Ельцина в 1996 и за Путина в нулевые делали это потому, что верили — так будет лучше, эти люди сделают для страны то, что нужно. Ошибка — не преступление.

В условиях, когда крайне сложно добиться чего-то более материального, сохранять честность и достоинство — последнее прибежище порядочных людей, и последний шанс на то, что у страны будет будущее. Преступление — идти на компромисс с совестью, союз с чертом — ради того, чтобы добиться эфемерной выгоды. И такое преступление — всегда ошибка: союз с чертом не приносит выгоды, но открывает дорогу в маленький уютный личный адок.

Сегодня вам, еще недавно верившим, что вы победили коммунистов, написали в «Телеграме», за какого коммуниста голосовать, наплевав на личный выбор — основу голосования, в которую вы так верили, наплевав на то, что коммунисты пропагандируют идеологию, страшнее которой мало что существует в мире. И вы проголосовали за коммуниста, потому что «так надо». На что вы будете способны завтра ради светлого будущего?

ПС: личное мнение автора может не совпадать ни с мнением читателей, ни со здравым смыслом, ни с таблицей Менделеева. В посте не содержится призыв ни к чему кроме здоровой дискуссии и сохранения за каждым права выбора своих действий в рамках законов. Противоположные аргументированные мнения приветствуются.

* организация признана запрещённой в России

Оригинал

Как распознать самообман: 7 типичных ситуаций

Насколько хорошо вы знаете себя? Практикующий философ и основатель психологического медиапроекта The School of Life Ален де Боттон уверен: гораздо хуже, чем кажется. Да, вы можете назвать с ходу миллион мелочей — от своего имени и даты рождения до количества пройденных шагов, если пользуетесь спортивным трекером. Но не знаете многие элементарные вещи, по которым сами судите о других людях: как звучит ваш голос, когда вы нервничаете; какое у вас сейчас выражение лица; как вы сжимаете кулаки, когда с чем-то не согласны. «Любой незнакомец за 10 минут общения с вами может узнать о ваших странностях больше, чем вы сами за 40 лет жизни», — говорит де Боттон. Но откуда тогда у нас ощущение, что мы хорошо себя знаем? Как показывают исследования, чем больше вы уверены в том, что понимаете свои чувства и мотивы, тем хуже на самом деле их понимаете. Чувство, что вы себя знаете — самообман. Главный, но далеко не единственный. Со временем, пишет де Боттон, мы становимся мастерами по вытеснению неприятных мыслей из сознания. У нас есть в запасе множество уловок на все случаи жизни. В книге Self-Knowledge он перечисляет самые типичные ситуации, в которых мы обманываем себя. 

Когда принимаем знакомые с детства эмоции за любовь 

Моделью любви для нас часто служит детский опыт близости с родителями. А у каждого светлого переживания в детстве есть темный близнец: например, родительская забота часто превращается в контроль. Если вы пережили такое в детстве, вы можете безотчетно воспринимать склонность партнера контролировать вас как проявление заботы. И пока вы точно не знаете, с какими негативными переживаниями у вас ассоциируется любовь, вы рискуете раз за разом выбирать партнеров, которые дают вам вместо счастья знакомый с детства вариант страдания. 

Когда оправдываем свои поступки

Мы привыкли воспринимать любые свои ощущения как отражение объективной реальности, и считаем их источником не себя, а внешний мир и других людей. Остальные могут ошибаться под влиянием сильных эмоций. Но только не вы. Если вы злитесь, значит другой человек это заслужил. Поэтому чаще всего мы вообще не пытаемся осознать свои чувства, а сразу выражаем их действием: ломимся в двери, кричим, ломаем вещи и судьбу. 

Когда думаем, что знаем свои настоящие амбиции

Наше отношение к карьере во многом продиктовано семейным бэкграундом. Сами представления об успехе могут быть связаны с социальными стереотипами. Но энергию для его достижения мы черпаем из собственного опыта. Возможно, вы бессознательно стремитесь доказать, что способны на большее, чем ожидали от вас родители, братья и сестры. Или же сдерживаете свои амбиции, потому что вас с детства приучили себя недооценивать. «Я не призываю отказаться от ваших представлений об успехе, —  говорит  де Боттон. — Но стоит проверить, действительно ли эти представления и амбиции исходят от вас самих. Потому что отказаться от желаемого — это еще не самое худшее. Гораздо хуже — с трудом достичь цели и уже в конце пути понять, что на самом деле вы хотели совсем другого». 

Когда превращаем свои увлечения в зависимости

Мы умеем находить и запоминать стимулы, которые отвлекают нас от мыслей о себе. Это может быть еда, порнография, социальные сети, алкоголь. Часто зависимость — это просто способ не оставаться наедине со своими проблемами. 

Когда в сотый раз повторяем: «Мне это не нужно»

Когда нам не хочется напрягаться, чтобы что-то менять, мы просто не признаемся себе, что нас раздражает конкретная проблема. Мы умеем убеждать себя, что нас не волнует то, что на самом деле для нас очень важно: любовь или карьера, семья или свобода. Если на критику того, что нам якобы не нужно, мы готовы потратить больше времени и сил, чем на достижение своих целей, значит, не так уж нам это безразлично. 

Когда обобщаем

Даже когда у нас есть конкретные причины для тревоги или уныния, мы часто их обобщаем. Если вы зачем-то ввязались в бессмысленный спор в чате — значит «никто вас не понимает». Если у вас на душе неспокойно — «все вокруг сошли с ума». Мы «распыляем» свою боль, чтобы переложить ответственность на мир вокруг. 

Когда обижаемся 

Почему друзья и близкие не хотят говорить нам правду о нас, а предпочитают поддерживать наши иллюзии? Потому что они боятся нас обидеть. Обида — это самый простой и эффективный способ игнорировать важную, но неприятную информацию о себе, смещая акценты с самой проблемы на того, кто на нее указал. Знакомый делает вам замечание, вы обвиняете его в грубости и высокомерии. Партнер указывает на вашу слабость, вы приходите в ярость от того, что он «только усложняет жизнь». 

Как бороться с самообманом

Поводов для самообмана много: наши желания, проблемы, самооценка, отношения с другими людьми. Но цель всегда одна — избежать боли. Борьба с самообманом начинается с изменения отношения к психическому дискомфорту. Главный совет де Боттона — попробуйте воспринимать душевную боль как ценный сигнал, указывающий на проблему, требующую вашего внимания. 

  1. Научитесь ценить критику. «Было бы здорово, если бы могли видеть себя такими, какие мы есть. Но поле зрения у нас ограничено. Поэтому, как ни странно, нам нужно подключить свой мозг к другому, чтобы увидеть то, что мы сами не замечаем», — пишет де Боттон в книге The School Of Life. Если вы хотите узнать, насколько вы психически нестабильны, ненадежны, недружелюбны, необщительны и ленивы, прислушайтесь к вашим коллегам. Научный факт: они определяют это в два раза точнее. Критика — уникальный источник информации о вашей личности. Даже если она несправедлива, это как минимум повод задуматься, почему она вас уязвляет. 
  2. Практикуйте философскую медитацию. В отличие от восточной медитации, ее цель — не освободиться от мыслей, а сосредоточиться на них, чтобы разобраться в своих чувствах и мотивации, объясняет  де Боттон. Идея в том, что большинство наших психологических проблем — это проявление эмоциональных противоречий, сплетающихся в клубок, который нам просто некогда распутать. Для философской медитации вам понадобится пара часов и спокойная обстановка. Де Боттон советует начинать с трех вопросов: 1) Что меня сейчас беспокоит? 2) Что меня сейчас расстраивает? 3) Что меня сейчас возбуждает? Когда это определено, попробуйте найти ответ на более сложный вопрос — почему. 
  3. Развивайте эмоциональный скептицизм. Не поддавайтесь своим чувствам. Они слишком нестабильны, непоследовательны и нерациональны. Если у вас возникает эмоциональный импульс что-то сделать, воспринимайте это как повод для размышлений, а не как руководство к действию. Сделайте паузу, чтобы погасить сильные чувства и взглянуть на происходящее со стороны. Древнегреческие философы называли этот прием epoche — «воздержание». Особенно критично относитесь к желаниям, которые возникают под влиянием усталости и голода. Не позволяйте дефициту глюкозы в крови решать за вас. 
  4. Разрешите себе быть несовершенным. Зачастую мы обманываем себя по такому же принципу, по какому выбираем лучшую фотографию для профиля в соцсетях. «Лучшая» — означает, что на ней вы больше всего соответствуете своему идеалу и меньше всего похожи на себя. На самом деле для человека естественно быть несовершенным и внешне, и внутренне: необязательным, нервным, слабым, падким на соблазны, ленивым. Да, вы завидуете более успешным людям, расстраиваетесь из-за критики, чувствуете себя неуверенно, когда партнер вами пренебрегает, находите отдушину в странных сексуальных фантазиях. Но так делаем мы все. Чтобы быть немного честнее с самим собой, иногда достаточно осознать простой факт: быть странным — нормально. Поэтому самым уместным для первого свидания Ален де Боттон считает  вопрос: «А какие у тебя странности?»

3. «Вера» самообмана. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии

3. «Вера» самообмана

Но мы указали пока что только условия, которые делают самообман мыслимым, структуры бытия, которые позволяют образовать понятия самообмана. Мы не можем ограничиться этими соображениями; мы еще не отличили самообман от лжи — двусмысленные понятия, которые мы описывали, могли бы, вне всякого сомнения, быть использованы лжецом, чтобы привести в замешательство своего собеседника, хотя их двусмысленность, будучи основанной в бытии человека, а не в каком-то эмпирическом обстоятельстве, может и должна явиться всем. Истинная проблема самообмана проистекает, очевидно, из того, что он оказывается верой. Он не может быть ни циничной ложью, ни очевидностью, если очевидность является интуитивным обладанием объекта. Но если называют веру согласием бытия со своим объектом, когда объект не дан или дан неотчетливо, тогда самообман есть вера, и существенной проблемой самообмана является проблема веры. Как можно думать о самообмане в понятиях, которые выкованы точными, для убеждения? Нужно, в самом деле, заметить, что проект самообмана сам должен быть самообманом. Я не нахожусь в состоянии самообмана только в конце моего усилия, когда я сконструировал свои двусмысленные понятия и когда я себя убедил. По правде говоря, я не убедил себя: в той степени, в какой я мог быть убежденным, я уже был им. Нужно, чтобы в тот самый момент, в который я расположен вызвать самообман, я бы сделал это в отношении самих данных предрасположений. Представлять их себе в самообмане — это был бы цинизм, полагать их чистосердечно невинными — было бы правдивостью. Решение быть в самообмане не осмеливается назвать свое имя, оно думает и не думает о себе как о пребывающем в самообмане. И именно оно с возникновения самообмана решает о всей последующей позиции и, так сказать, о Weltanschauung[115] самообмана. Самообман не сохраняет норм и критериев истины, как они принимаются критическим мышлением правдивости. О чем самообман решает сначала, и есть в действительности природа истины. С самообманом появляются истина, метод мышления, тип бытия объектов; и этот мир самообмана, которым внезапно окружается субъект, имеет онтологическую характеристику, заключающуюся в том, что бытие в нем есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является. Соответственно появляется особый тип очевидности: неубедительная очевидность. Самообман постигает очевидности, но он заранее отказывается быть выполненным этими очевидностями, чтобы не быть убеждающим и превращенным в правдивость; он делается смиренным и скромным; он не игнорирует, что вера есть решение и что после каждой интуиции нужно решать и желать того, что есть. Таким образом, самообман в своем первоначальном проекте и с начала своего возникновения принимает решение о точной природе своих требований; он полностью обрисовывается в решении, которое принимает, чтобы не слишком требовать, чтобы считать себя удовлетворенным, когда будет плохо убедительным, чтобы укрепить своим решением согласие с недостоверными истинами. Этот первичный проект самообмана является его решением о природе веры. Нужно хорошо понять, что речь идет не об обдуманном и свободном решении, но о спонтанном определении нашего бытия. Начинают самообман, как засыпают, пребывают в самообмане, как во сне. Раз этот способ бытия реализуется, оттуда выйти так же трудно, как пробудиться; ведь самообман является типом бытия-в-мире, как бодрствование или сон, которые стремятся сами по себе продолжаться непрерывно, хотя его структура является по своему типу метастабилъной. Но самообман осознает свою структуру и принимает меры предосторожности, решая, что метастабильная структура является структурой бытия и что неубедительность оказывается структурой всех убеждений. Остается то, что если самообман есть вера и если он включает в свой первичный проект свое собственное отрицание (он определяется в бытии плохо убежденным, чтобы убедиться, что я являюсь тем, чем не являюсь), необходимо, чтобы с самого начала вера, которая хочет быть плохо убежденной, была бы возможна. Каковы же условия возможности подобной веры?

Я верю, что мой друг Пьер привязан ко мне. Я искренне верю в это. Я в это верю, и у меня нет интуиции об этом, сопровождающей очевидность, так как сам объект по природе не дается в интуиции. Я этому верю, то есть я поддаюсь импульсам доверия, я принимаю решение этому верить и держаться такого решения, я веду себя, наконец, как если бы я был в этом уверен, — все это в синтетическом единстве той же самой позиции. То, что я определяю таким образом как доверие, есть то, что Гегель назвал бы непосредственностью, — это слепая вера. Гегель показал бы тотчас, что непосредственность требует опосредования и что вера, становясь верой для себя, переходит в состояние неверия. Если я верю, что мой друг Пьер привязан ко мне, это означает, что его привязанность выступает для меня как смысл всех его действий. Вера является особым сознанием смысла действий Пьера. Но если я знаю, что я верю, вера появляется для меня как чистое субъективное определение без внешнего коррелята. Как раз это делает из самого слова «верить» безучастно используемое понятие, пригодное для того, чтобы указать на несокрушимую твердость веры («Мой Бог, я верю в вас») и ее безоружный и прямо субъективный характер («Является ли Пьер моим другом? Я об этом ничего не знаю; я верю в это»). Но природа сознания такова, что в нем опосредованное и непосредственное являются одним и тем же бытием. Верить — значит знать, что веришь, а знать, что веришь, — значит больше не верить. Таким образом, верить — значит больше не верить, поскольку только это и означает верить, то и другое — в единстве неполагаемого (нететического) сознания себя. Конечно, мы усилили здесь описание феномена, обозначая его словом «знать». Неполагаемое сознание не является знанием. Но оно находится посредством своей прозрачности в основе всякого знания. Следовательно, неполагаемое сознание веры разрушительно для веры. Но в то же время сам закон дорефлексивного cogito предполагает, что бытие веры должно быть сознанием веры. Таким образом, вера есть бытие, которое ставится под вопрос в своем бытии и может реализоваться только в своем разрушении, может обнаружиться, только отрицая себя; это бытие, для которого быть — значит появляться, а появляться — значит отрицаться. Верить — зцачит не верить. Можно видеть основу этого: бытие сознания есть существование посредством себя, следовательно, осуществление бытия и посредством этого преодоление себя. В этом смысле сознание является непрерывным уходом от себя, вера становится неверием, непосредственное — опосредованным, абсолютное — относительным и относительное — абсолютным. Идеал добросовестности (верить тому, чему веришь) есть, как и идеал искренности (быть тем, чем являешься), идеал бытия-в-себе. Всякая вера не является достаточно верой, никогда не верят тому, чему верят. И следовательно, первоначальный проект самообмана есть только использование этого саморазрушения факта сознания. Если всякая вера из искренности оказывается невозможной верой, то, значит, есть место всякой невозможной вере. Моя неспособность верить, что я мужествен, больше не отталкивает меня, поскольку действительно всякая вера никогда не может быть достаточно верой. Я буду определять в качестве моей веры эту невозможную веру. Конечно, я не смогу скрыть от себя, что я верю, чтобы не верить, и что я не верю, чтобы верить. Но неуловимое и тотальное ничтожение самообмана самим собой не сможет меня удивить: в основе всего существует вера. Что это значит? В тот самый момент, когда я хочу верить в себя как в мужественного, знаю ли я, что я труслив? И разрушает ли эта достоверность мою веру? Но с самого начала я не являюсь больше мужественным, как и трусливым, если это нужно понимать в способе бытия-в-себе. Во-вторых, я не знаю, что являюсь мужественным. Подобный взгляд на меня может сопровождаться только верой, так как она опережает чистую рефлексивную достоверность. В-третьих, истинно, что, находясь в самообмане, нельзя верить тому, чему хочешь верить. Но именно как согласие не верить тому, чему веришь, вера и является самообманом. Правдивость бежит от «неверия-в-то-во-что-веришь» в бытие; самообман бежит от бытия в «неверие-в-то-во-что-веришь». Он разоружил заранее всякую веру: ту, которую он хотел бы приобрести, и одновременно ту, которой он хочет избежать. Желая этого саморазрушения веры, от которого наука бежит к очевидности, он разрушает верования, которые ему противополагают, которые сами открываются как являющиеся только верой. Таким образом, мы можем лучше понять первый феномен самообмана.

В самообмане нет ни циничной лжи, ни научно сформированных понятий, вводящих в заблуждение. Но первое действие самообмана есть бегство от того, от чего нельзя бежать, бегство от того, что есть. Итак, сам проект бегства открывает в самообмане глубокий распад внутри бытия, и именно этим распадом он хочет быть. По правде говоря, две непосредственные позиции, которые мы можем принять перед нашим бытием, обусловлены самой природой этого бытия и его непосредственным отношением с в-себе. Правдивость стремится бежать от глубокого распада моего бытия к состоянию в-себе, которым она должна быть и совсем не является им. Самообман стремится бежать от состояния в-себе к глубокому распаду моего бытия. Но самый этот распад он отрицает, как отрицает в отношении себя, что является самообманом. Избегая посредством «небытия-того-чем-являешься» в-себе, которым я не являюсь, по способу «бытия-того-чем-не-являешься», самообман, отрицающий себя как самообман, имеет в виду в-себе, которым я не являюсь в способе «небытия-того-чем-не-являешься»[116]. Если самообман возможен, то именно он является непосредственной и постоянной угрозой всякого проекта человеческого бытия; это значит, что сознание скрывает в своем бытии постоянный риск самообмана. И источником этого риска выступает именно сознание, которое в своем бытии одновременно есть то, чем оно не является, и не есть то, чем оно является. В свете этих замечаний мы можем приступить сейчас к онтологическому исследованию сознания, поскольку оно есть не тотальность бытия человека, но мгновенное ядро этого бытия.

Обзор сериала «Локи». Бог самообмана — Игромания

Неожиданно глубокий и важный сериал Marvel, который иногда мешает сам себе.

Год простоя Marvel решила компенсировать ковровой бомбардировкой. Прямо сейчас за каждый цент сражается «Чёрная Вдова», через полтора месяца нагрянет «Шан-Чи», потом выйдут «Вечные», а там уж и третий «Человек-Паук» поборется за рождественскую кассу, если не перенесут. А ещё же сериалы! Уже прошли «Ванда/Вижн», «Сокол и Зимний Солдат», на подходе анимационный «Что, если…?». В таком шквале контента «Локи» запросто можно упустить, начисто забыв о его существовании. Мол, подумаешь, дали Тому Хиддлстону разгуляться в филлере, пока ничего важного не происходит. Хотя на деле сольное шоу трикстера — это как раз самое важное, что выпускала Marvel с премьеры «Финала».

Пока Мстители из будущего наводили суету в Нью-Йорке 2012-го года, пытаясь собрать камни бесконечности, бог обмана свистнул тессеракт и исчез в неизвестном направлении. Но его вольная жизнь длилась недолго: стоило Локи телепортироваться куда-то в Монголию, за ним пришли некие люди в чёрном и бесцеремонно уволокли в какие-то застенки. Оказалось, Локи попал в поле зрения TVA — могущественной организации, которая охраняет Священную Временную Линию от всяких посягательств как со стороны, так и изнутри. Попросту говоря, это такая полиция судьбы. Делаешь всё, как предначертано Повелителями Времени — молодец. Вольно или невольно отошёл от сценария — пройдёмте. И Локи, сбежав из-под стражи Мстителей, изрядно напортачил. Любого другого за подобное своеволие ждало бы мгновенное распыление на атомы, но за трикстера поручился Мёбиус — добродушный агент TVA в исполнении Оуэна Уилсона. Он верит, будто мятежный асгардец может исправиться и, что важнее, помочь им поймать ещё более опасного нарушителя вселенского порядка.

По трейлерам «Локи» у многих комментаторов сложилось впечатление, будто Marvel нацелилась куда-то в сторону «Доктора Кто». Некоторые также вспоминали «Бразилию» Терри Гиллиама, другие — «Автостопом по галактике». И все эти референсы уместны, но лишь в отношении антуража. Оказалось, что под оболочкой стильного ретрофутуризма прячется, вы не поверите, экзистенциальная драма.

У Локи впервые появляется возможность взглянуть на себя буквально со стороны, увидеть своё прошлое и будущее, чтобы в итоге задаться простым вопросом: а зачем это всё? Что за роль он выбрал, и почему высшие силы так хотят, чтобы трикстер сыграл её до конца — с поражением, перевоспитанием и смертью от рук Таноса? В конце концов, может ли Локи изменить свою суть?

Да, те, кто предполагал, что своего единственного антигероя Marvel превратит в рыцаря в сияющих доспехах, были отчасти правы, но не всё так просто. Переоценку ценностей сын Одина совершает уже после пары серий — но это лишь начало пути. Сериал напоминает, что исправление — это не событие, а процесс, подчас долгий и болезненный. Во многих ситуациях, показанных в шоу, Локи гораздо удобнее было бы оставаться эгоистичным подлецом. Ведь раскрывать душу другим людям — рискованно. Быть хорошим — отстой. Поступать правильно — тяжело и невыгодно. Но иначе мрак.

Мисс Минутка — маскот TVA, а по совместительству самое жуткое порождение марвеловских фантазёров

Все душевные поиски и трансформации великого обманщика проходят на фоне пёстрого жанрового калейдоскопа. «Локи» прикидывается то детективным триллером, то авантюрной комедией, то бадди-муви, а ближе к финалу и вовсе превращается в философскую фантастику. И всё это реализовано в достаточной степени качественно. Сериал выглядит ничуть не хуже, а подчас и лучше театральных релизов (на тебя смотрю, «Чёрная Вдова»), а звучит так и вообще на совершенно ином уровне, чем весь Marvel до него, — Алан Сильвестри с его темой «Мстителей», безусловно, гений, но от саундтрека Натали Энн Холт иной раз просто сердце щемит. Проблему при желании можно разглядеть именно в непостоянстве сюжета, который каждый эпизод совершает разворот если не на 180, то как минимум на 90 градусов. «Ванда/Вижн» тоже постоянно менял антураж, но там всё было связано лейтмотивом ситкомов. «Локи» же идеально соответствует своему логотипу, где название складывается из совершенно разных шрифтов. Создатели постоянно меняют темп и тон повествования, выдёргивают зрителя из зоны комфорта, что не всем может прийтись по душе. Скажем, вам понравилась вторая серия, и вы решили, что наконец-то Marvel сделала что-то как раз для вас — ан нет, до конца сезона ничего подобного вы не увидите.

Столь обтекаемые формулировки в обзоре приходится использовать потому, что «Локи» делает большую ставку именно на свои регулярные твисты. И надо отдать должное, они действительно вышли эффектными. По ходу дела статус-кво ломается не только для самого сериала, но и для всей киновселенной. Именно в «Локи» нам дают понять, вокруг чего будут вертеться события всей четвёртой фазы и кто будет в ней главным антагонистом. Да, вот так исподтишка. В третьем по счёту сериале на стрим-сервисе. И это, с одной стороны, идёт проекту на пользу, прибавляет ему статусности, фактически делает обязательным для просмотра, а с другой — мешает истории. Все передряги гаргантюанского масштаба частенько не дополняют, а затмевают главное — самого Локи. Да и вшит он в них, прямо скажем, белыми нитками. Можно, конечно, посчитать, будто трикстер выбил себе особую роль в миропорядке благодаря своей неизменной находчивости и крайнему упорству, но это уже будет игра в поддавки со сценаристами. Правда в том, что очень личный и камерный сюжет попытались смешать с глобальным, и это удалось не полностью.

Едва ли вы могли предположить, что в какой-то момент «Локи» будет косить под финчеровского «Зодиака»

К чему придраться не получается, так это к Тому Хиддлстону. В предыдущих марвеловских проектах один из лучших актёров современности частенько мог вдоволь подурачиться и покривляться, роль опереточного злодея позволяла, но поистине эмоциональных сцен было маловато — материал не тот. Но сериал предоставляет Хиддлстону возможность отыграться за все десять лет. И он использует её уже в первом эпизоде, в считанные секунды переходя от буффонады к достоверному и пронзительному душевному слому. Своим актёрским мастерством он вытягивает даже самые сомнительные моменты сценария.

Второе главное украшение «Локи» — Оуэн Уилсон. Одна из главных звёзд 2000-х в последние годы как-то пропала с радаров, уйдя в фестивальное и малобюджетное кино. Но камбэк при поддержке Marvel однозначно удался. Оказалось, Уилсон прекрасно смотрится в роли наставника и старшего товарища. Диалоги Мёбиуса и Локи, столкновение их мировоззрений и тернистый путь к дружбе украшают почти что каждый эпизод.

Есть в сериале ещё пара выдающихся актёрских работ, но, как и в случае с «Ванда/Вижн», особо расхваливать их нельзя, ибо это уже спойлеры. Так что просто сойдёмся на том, что не только Хиддлстон и Уилсон вытягивают это шоу на своих горбах.

«Президента Локи» помещали едва ли не на все превью. Но на деле это бессовестный кликбейт

Из всех новых сериалов Marvel «Локи» — лучший и к тому же самый важный. В отличие от предыдущих двух проектов, он не боится собственных идей и не боится давать зрителю пищу для размышлений вместо того, чтобы сводить всё к финальному мордобою «плохих» с «хорошими». Это не значит, что всё в нём гладко. Как уже было сказано, иногда «Локи» сам себе наступает на пятки и грандиозным спектаклем заглушает подчас интересные размышления об эмоциональных травмах, доверии и свободе воли. Впрочем, для Marvel с её любовью к упрощению сложных конфликтов это заметный шаг вперёд. Надеемся, что не последний.

  Больше на Игромании

Повод для лжи самому себе

Ложь самому себе — или самообман, как его называют психологи, — действительно может принести пользу. И почти все делают это, основываясь на растущем объеме исследований с использованием новых экспериментальных методов.

Самообман — это не просто ложь или фальсификация, он более глубокий и сложный, — говорит Дель Полхус, профессор психологии Университета Британской Колумбии и автор широко используемой шкалы для измерения склонностей к самообману. По его словам, это связано с сильными психологическими силами, которые не позволяют нам признать угрожающую правду о себе.

Вера в то, что мы более талантливы или умны, чем мы есть на самом деле, может помочь нам влиять и завоевывать других, говорит Роберт Триверс, профессор антропологии в Университете Рутгерса и автор книги 2011 года по этой теме «Безумие дураков». Руководитель, который уговаривает себя поверить в то, что он отличный оратор, может не только чувствовать себя лучше во время выступления, но и увеличивать, «насколько он дурачит людей, имея уверенный стиль, который убеждает их в том, что он хороший», — говорит он.

Исследователи не изучали большие выборки населения для сравнения уровней самообмана или сравнения мужчин и женщин, но на основе небольших исследований они знают, что это очень распространено.«И ученые, работающие в самых разных дисциплинах, тянутся к его изучению», — говорит Майкл И. Нортон, доцент Гарвардской школы бизнеса. «Это также одна из самых загадочных вещей, которые делают люди».

Исследователи расходятся во мнениях относительно того, что именно происходит в мозге во время самообмана. Социальные психологи говорят, что люди бессознательно обманывают себя, пытаясь повысить самооценку или почувствовать себя лучше. Эволюционные психологи, которые говорят, что разные части мозга могут одновременно питать противоречивые убеждения, говорят, что самообман — это способ одурачить других в нашу пользу.

У некоторых людей склонность кажется врожденной чертой личности. У других может развиться привычка к самообману как способ справиться с проблемами и трудностями.

Бихевиористы в последние годы начали использовать новые методы в лаборатории, чтобы предсказать, когда и почему люди могут обмануть себя. Например, они могут дать испытуемым возможность повысить свою привлекательность, навыки или интеллект. Затем они манипулируют такими переменными, как настроение испытуемых, обещания вознаграждения или возможности обмануть.Они измеряют, как меняется распространенность самообмана.

В неопубликованном исследовании, проведенном ранее в этом году, молодых женщин попросили встать перед листом коричневой бумаги и набросать очертания своего тела. Некоторых затем попросили прочитать рассказ о свиданиях, чтобы создать у них романтическое настроение. Других попросили прочитать о зданиях и архитектуре, говорит Кэрри Китинг, профессор психологии Колгейтского университета в Гамильтоне, штат Нью-Йорк, которая руководила исследованием.

Позже, когда женщин попросили снова очертить свое тело, те, кто читал о свиданиях, рисовали себя стройнее, с более узкой талией по сравнению с их более ранними рисунками, что отражает попытку «заблокировать любую негативную информацию о своем теле» и добиться успеха. во время игры на свиданиях, Dr.Китинг говорит. Женщины, которые читали о зданиях, не сильно меняли свои зарисовки.

Уже в возрасте 3 лет у детей наблюдается то, что исследователи называют «предвзятостью к позитиву» — склонностью считать себя умными независимо от своих способностей и преувеличивать положительные черты других, говорится в исследовании 2010 года, опубликованном в журнале «Перспективы развития ребенка». Исследования показывают, что к подростковому возрасту четверть студентов, поступающих в колледж, относят себя к 1% лучших по своей способности ладить с другими.

В отдельном исследовании, согласно недавнему исследованию доктора Китинга, студентки, занимающие руководящие должности в университетском городке, получают более высокие баллы по показателям самообмана. Женщинам, стремящимся к лидерству, возможно, придется «удобно забыть о некоторых негативных моментах», например о том, что «женщины, которые ведут себя доминирующим образом, могут восприниматься как более мужественные», — говорит доктор Китинг.

Многие люди имеют способ «обмануть свой внутренний взор», полагая, что они более успешны или привлекательны, чем они есть на самом деле.- говорит Триверс. Исследования показывает.

Многие люди обманывают себя, чтобы избежать трудных изменений. В течение многих лет Грег Дюваль набирал килограммы, говоря себе: «Мне просто нужно было совершить пробежку», чтобы сбросить лишний вес, — говорит он. Бывший квотербек средней школы: «У меня был такой« мужской менталитет »:« Парням не нужны личные тренеры », — говорит г-н.Дюваль, менеджер по продажам в Далласе. Обоснование помогло ему почувствовать, что он все контролирует, но дало ему повод отложить упражнения. Недавно, когда ему исполнилось 50, он решил: «Больше не надо играть с собой в игры», — говорит он. Работая с тренером Мэллори Мансуром Дубукле, он сбросил 53 фунта с прошлой зимы. В сфере здоровья и фитнеса, по словам г-жи Дубукле, «многие люди обманывают себя, говоря, сколько они могут съесть или сколько упражнений они делают».

Требуется определенная самодисциплина, чтобы самообман не стал помехой в работе или в отношениях.Один из признаков опасности — слишком увлекаться достижениями или общественным имиджем. Другое дело — уклоняться от хронической проблемы, говоря себе, что вы решите ее в будущем.

Уловка, — говорит доктор Нортон, — найти линию. Хотя «немного самообмана — это не нездорово, но многое — крайне нездорово». Как показывают исследования, выгоды, как правило, приходят, когда люди просто блокируют негативные мысли, воображают, что наслаждают будущие успехи, или оптимистично относятся к своим способностям — все это имеет тенденцию повышать производительность или способность убеждать.

Для некоторых людей самообман становится привычкой, выходит из-под контроля и создает основу для новой лжи. В исследовании, написанном в соавторстве с доктором Нортоном и опубликованном в прошлом году в Proceedings of the National Academy of Science, студенты колледжей, которым дали ключ ответа на тест на интеллект, позволяющий им обмануть, получили более высокие оценки, чем контрольная группа. Однако позже они предсказали, что они также получат более высокие баллы во втором тесте, не имея права жульничать. Они «обманывали себя, полагая, что их высокие результаты были отражением их способностей», говорится в исследовании.

Возложение им похвалы, свидетельства о признании еще больше усугубило самообман: ученики еще больше завысили свои прогнозируемые будущие баллы.

Подобно тому, как фальшивые герои войны начинают верить, что они на самом деле выиграли медали за доблесть, мошенники начинают верить своей собственной лжи, говорит доктор Нортон. «Они очень быстро забывают, — говорит он, — что их двигали вперед ситуативные факторы».

Насколько вы честны с собой?

Ответ по семибалльной шкале, где 1 означает «неправда», 4 — «в некоторой степени верно» и 7 — «очень верно».’

1. Мои первые впечатления всегда правильные.

2. Мне все равно, что на самом деле обо мне думают другие.

3. После того, как я принял решение, другие люди редко могут изменить мое мнение.

4. Я полностью контролирую свою судьбу.

5. Никогда не жалею о своих решениях.

6. Я вполне рациональный человек.

7. Я очень уверен в своих суждениях.

— КЛЮЧ ОТ ОТВЕТА: дайте себе один балл за ответ 6 или 7. Чем выше ваш балл, тем более склонным к самообману вы склонны к самообману.

—ИСТОЧНИК: Del Paulhus, Университет Британской Колумбии

Напишите Сью Шелленбаргер по адресу [email protected]

Copyright © 2021 Dow Jones & Company, Inc. Все права защищены. 87990cbe856818d5eddac44c7b1cdeb8

Самообман | Философский разговор

Наша тема на этой неделе — самообман.Самообман широко распространен в человеческих делах. И хотя слишком много самообмана, вероятно, плохо, немного самообмана может быть именно тем, что человеку нужно, чтобы пережить день. Никогда не следует недооценивать силу положительных иллюзий. Например, психологические исследования показывают, что люди, которые слишком оптимистично оценивают свои способности, часто обладают повышенной мотивацией, что позволяет им лучше справляться с трудностями, чем люди с более реалистичной оценкой своих талантов.

Конечно, может случиться так, что на каждого человека, который извлекает выгоду из самообмана, найдется множество людей, которые этим обожгутся. Подумайте о патологическом игроке, который обанкротился, сделав ставку на «верное дело», или о избитой жене, которая продолжает возвращаться к своему обидчику, уверенная, что он больше не сделает этого. Или подумайте о массовом самообмане, который заставляет американский электорат поверить в то, что мы можем иметь более низкие налоги, больше государственных услуг и сбалансированный бюджет одновременно. Ясно, что люди, подверженные такому самообману, действительно рискуют погибнуть.

Тем не менее, я готов сказать, что самообман всегда ведет к гибели. Я подозреваю, что у самообмана, как и у многих сторон человеческой жизни, есть как темная, так и светлая сторона. Возможно, ключ к счастью — оставаться на светлой стороне и избегать темной стороны. Но сделать это будет непростой задачей. Я сомневаюсь, что может существовать формула или даже набор грубых принципов, которые подсказывали бы вам, когда обманывать себя приносит счастье, а когда нужно быть безжалостно честным с самим собой.

Более того, если остановиться и подумать, самообман граничит с парадоксом. Легко понять, как можно обмануть кого-то другого. Может быть, вы скрываете или искажаете какие-то улики, а может, вы им откровенно лжете, и они, как дурак, вам верят. В обмане других может быть что-то морально неправильное, но в этом нет ничего непоследовательного. Для меня, безусловно, может быть очень полезно заставить вас поверить в то, что я знаю как ложь. Но в случае самообмана обманывающая сторона и обманываемая сторона — одно и то же.Вот что делает его таким загадочным.

На первый взгляд кажется, что для того, чтобы обмануть себя, вы должны верить в то, что вы знаете как ложь. Но если вы знаете, что что-то ложное, как вы можете в это поверить? Вы не можете просто сознательно заставить себя верить в то, что вы уже знаете как ложь. Вы, безусловно, можете притвориться, что верите в то, что вам известно как ложь. Но самообман не похож на притворство, во всяком случае, не совсем так. Хотя некоторые отрицают это, самообман, по-видимому, предполагает прямую веру и веру в то, что на каком-то уровне вы знаете как ложное.

Это говорит о том, что когда вы обманываете себя, вы одновременно верите и не верите в одно и то же. На каком-то уровне этот игрок, о котором упоминалось ранее, знает, что он делает ставку на проигрышную сделку. Но на другом уровне он действительно верит, что у него есть шансы на победу. Это звучит чертовски иррационально. Не сразу очевидно, насколько возможна такая иррациональность психологически.

Это единственный вопрос, на который должна дать ответ хорошая теория самообмана. Самообман вполне возможен, но объяснить, как это возможно, непросто.

Хорошая теория самообмана также лучше объясняет, почему самообман становится настолько распространенным. Самообман для нас, людей, не редкость и не исключение. Мы, люди, гордимся тем, что являемся образцами рациональности. И этой гордости есть немало оправданий. В конце концов, наш мозг создал науку, искусство, математику, политику и философию. Но проблема в том, что рядом со всеми этими удивительными способностями находится способность безудержного самообмана.Почему у нас вообще такая емкость? Разве естественный отбор специально сконструировал наш мозг для самообмана?

И затем есть исходный вопрос, с которого я начал. Может ли самообман иногда быть ключом к человеческому счастью или самообман всегда приведет вас к несчастью и гибели, по крайней мере, в долгосрочной перспективе? Это лишь некоторые из вопросов, которые мы зададим гостю этой недели — Нилу ван Левену. Помимо того, что Нейл является одним из ведущих мировых авторитетов в области самообмана, он имеет глубокие связи с Philosophy Talk.Когда он был аспирантом Стэнфорда, работая над своей прекрасной диссертацией о самообмане, он работал директором по исследованиям Philosophy Talk. Очевидно, теперь он перешел к большему и лучшему. Но мы очень рады приветствовать его дома.

Самообман мешает быть хорошим лидером

Однажды я прочитал это, чтобы узнать, хороший ли вы лидер, просто обернитесь и посмотрите, кто за вами следует. Это может быть так просто. Также подумайте, почему они следят за вами.Если люди следуют силой или угрозой применения силы, это не лидерство, а его принуждение.

Как руководители, мы, как правило, сами являемся самой большой проблемой. Уверенный в себе лидер редко использует момент самоанализа, чтобы понять, являются ли они частью проблемы. Легко быть ослепленным против us как лидеров, являющихся источником. Это называется самообманом: неспособность увидеть, что у человека есть проблема.

«Это самообман. Это не позволяет нам увидеть истинные причины проблем, и, если мы ослепли, все «решения», которые мы можем придумать, на самом деле только ухудшат положение.На работе или дома самообман скрывает правду о нас самих, искажает наше мнение о других и наших обстоятельствах и ограничивает нашу способность принимать мудрые и полезные решения ».

The Arbinger Institute — всемирно признанная консалтинговая компания, специализирующаяся на оказании помощи компаниям и частным лицам в изменении вашего мышления, чтобы изменить поведение и добиться лучших результатов. В своем международном бестселлере Leadership and Self-Deception они используют вымышленную историю, чтобы показать, как самообман определяет наш жизненный опыт.

Эта книга успешно помогает компаниям в пяти основных областях: процесс найма, лидерство и создание команды, разрешение конфликтов, подотчетность и личностный рост и развитие. В нем рассказывается история о самообмане, о том, что когда мы обманываем себя, мы оказываемся «в коробке».

Когда мы находимся в коробке, мы рассматриваем и относимся к другим людям как к объектам для достижения наших целей; по сравнению с теми, кто «нестандартно» считает себя и других как людей.

Когда мы действуем исключительно исходя из таких целей, как наши цели, вопреки тому, что мы чувствуем, мы предаем себя и создаем основу для самообмана.Наше предательство заставляет нас смотреть на других так, чтобы оправдать наше поведение. Наше восприятие реальности искажается, и мы попадаем в «коробку». Это приводит к раздуванию чужих ошибок, нашей собственной добродетели, ценности вещей, которые оправдывают наше предательство самому себе, и обвинений.

Находясь «в коробке», мы не можем по-настоящему сосредоточиться на результатах, потому что мы сосредоточены на собственных способах и образах самооправдания, неся этот багаж с собой в новые ситуации. Если люди бросают вызов нашим самооправдывающим изображениям, мы воспринимаем их как угрозу.Если они усиливают наш самообман, то мы видим в них союзников.

Основная проблема заключается не в том, чтобы воспринимать их как людей, а просто как объекты, оправдывающие наше собственное поведение. Это приводит к отсутствию подотчетности, доверия, общения, конфликтов и плохой командной работы.

Мы «нестандартны» по отношению к другим, когда уважаем их как людей и видим их с нуждами, надеждами и заботами. На самом деле это создает чувство освобождения, когда мы больше не пытаемся оправдать себя и свое поведение.Успешный лидер зависит от того, чтобы быть «нестандартным» для создания атмосферы доверия, открытости и командной работы — такой, в которой сотрудники работают на общее благо, а не только на индивидуальный успех.

Я настоятельно рекомендую эту книгу, чтобы помочь понять концепцию самообмана и то, как он широко распространен во многих организациях. Распознавая симптомы нахождения «в коробке», вы сможете работать над тем, чтобы быть «нестандартным» по отношению к другим. Когда вы живете «нестандартно», все сферы вашей жизни улучшаются, особенно ваше отношение и чувства к другим и себе.

Присоединяйтесь к нам снова в следующем месяце, поскольку партнер CWA Тони Ли подберет еще одну подборку от автора бестселлеров Патрика Ленсиони. В своей новой книге The Ideal Team Player , Ленсиони обращает внимание на отдельного члена команды, на то, что делает одних людей лучшими командными игроками, чем на других, и на то, как создать основу для выявления, найма и развития идеальных командных игроков. .

Полка советников CWA — это серия обзоров книг, написанных некоторыми из наших заядлых читателей и консультантов.Мы рекомендуем вам вернуться к некоторым из предыдущих обзоров:

Площадь и Башня, Влияние: Психология убеждения, Пять дисфункций команды, Великие команды: 16 вещей, которые высокопроизводительные организации делают по-разному, Быстро и медленно думают, Сила привычки.

бесплатных вспомогательных ресурсов | Книга лидерства и самообмана

Учебное пособие

Вопросы для размышления и обсуждения в этом руководстве могут быть использованы для обогащения индивидуального и группового изучения Лидерства и самообмана .Чтение, размышление и обсуждение книги с использованием этого руководства может помочь вам реализовать изменения в образцах мышления, предположениях о ситуациях в вашей жизни или взглядах на себя и других. Процесс улучшается за счет размышлений, написания и / или обсуждения тематических подсказок и наводящих на размышления вопросов, которые предлагает это руководство.


Оценка мышления

Эта оценка оценивает ваш индивидуальный образ мышления, а также преобладающий образ мышления в вашей организации на основе ваших наблюдений.Когда организации широко используют этот опрос, они получают подробную информацию об опыте сотрудников и восприятии их работы.

По завершении оценки мы представляем анализ результатов вместе с рекомендациями по шагам, которые необходимо предпринять для улучшения мышления и производительности.


Схемы

Получите доступ к диаграммам из Лидерство и самообман в этом загружаемом PDF-файле.Эти диаграммы предназначены для сопровождения аудио- и электронных версий книги. Для доступа слабовидящих к схемам аудиокнига теперь содержит полные описания схем в основном тексте.


Интеллектуальные фонды Арбингера

Академическая работа, на которой построен Арбингер, была провозглашена «ничем иным, как новой психологией.Этот технический документ представляет собой введение в прочную интеллектуальную основу программ и методологий Arbinger.

Кто мы

Из-за того, что мы систематически обманываем себя, мы на самом деле мало понимаем, что мы есть на самом деле. Но мы можем освободиться от самообмана. Мы можем узнать правду о себе. А то, что мы узнаем, меняет наш опыт.


Внешний образ мышления

Посредством примеров и простых, но содержательных руководств и инструментов, The Outward Mindset позволяет отдельным лицам и организациям вносить одно изменение, которое наиболее резко повышает производительность, стимулирует сотрудничество и ускоряет инновации — переход к внешнему мышлению.

Анатомия мира

Что, если в наших конфликтах с другими мы хотим чего-то большего, чем решения? Что, если мы систематически неправильно понимаем причины наших конфликтов? А что, если мы невольно увековечиваем сами проблемы, которые пытаемся решить? Это одни из важных вопросов, рассматриваемых в этой книге.


Другие публикации

Изучите идеи самообмана и внешнего мировоззрения более глубоко с помощью этих книг, доступных только у Arbinger. Эти публикации включают сборник статей основателя Арбингера, которые освещают прочную академическую основу Арбингера.

ВВЕДЕНИЕ — Les ateliers de l’éthique / Форум по этике — Érudit

Неудивительно, что самообман всегда вызывал интерес философов.Самообман — очень интригующее явление как с описательной, так и с нормативной точек зрения. Во-первых, самообман порождает ряд описательных проблем. Следует ли нам моделировать самообман на обмане других и утверждать, что самообман намеревается обмануть себя? Или нам лучше — при условии, что некоторое мотивационное состояние должно быть частью процесса самообмана — идентифицировать мотивационную причину самообмана с желанием ? Достаточно известно, что классическая оппозиция между интенционалистами (напр.g., Davidson, 1986) и дефляционистские теории самообмана (например, Mele, 1997, 2001; Nelkin, 2002) вращаются вокруг этих вопросов. Интенционалистский и дефляционистский подходы сталкиваются с разными проблемами, и каждый, кажется, преуспевает там, где другой терпит неудачу. Например, дефляционизм, как и интенционализм, обвиняли в том, что он не добился успеха в отношении проблемы избирательности (Talbott, 1995). Со своей стороны, интенционализм — в основном потому, что он не позволяет процессу самообмана происходить бессознательно — был обвинен в порождении парадоксов (хорошо известных «статических» и «динамических» парадоксов; см., Например, e.г., Меле, 2001). Кроме того, самообман обычно включает в себя определенный эпистемический дискомфорт или напряжение (Funkhouser, 2005; Noordhof, 2009; Van Leeuwen, 2007). Субъекты не придерживаются самообманчивых убеждений так же просто и искренне, как они придерживаются своих других, не вводящих в заблуждение убеждений. Чаще всего сомнения ворчат на задворках их умов и мешают им полностью расслабиться со своими убеждениями. Еще одна описательная проблема — объяснить это противоречие.

Самообман тоже нормативно увлекателен.Самообман часто считается иррациональным когнитивным феноменом. Но что делает его иррациональным? Разве, по крайней мере, изредка, неприемлемо самообман? Согласно Джозефу Батлеру (1726/2006) и Адаму Смиту (1759/2002), самообман всегда предосудителен с моральной точки зрения, главным образом потому, что мы привыкли слишком благоприятно освещать мораль наших собственных действий, самообман. о них. Это постепенно искажает наши моральные суждения и мешает нам исправлять наши моральные ошибки.Гораздо позже Ван Левен (2009) заявил, что самообман даже не «эгоистически хорош», поскольку он не делает нас счастливыми [1]. Напротив, Барнс (1997) утверждал, что в некоторых достаточно сложных или дорогостоящих обстоятельствах «уклонение от болезненной правды» (глава 9, стр. 165) не всегда prima facie морально плохо (хотя, по словам Барнса, эпистемическая трусость, сопутствующая самообману, на первый взгляд нежелательна). Кроме того, несколько психологов и нейробиологов (см., E.г., Шарот, 2011; Taylor, 1989) подчеркивали положительное влияние (положительных) самообманчивых оценок самих себя на наше психическое здоровье. Эти оценки даже могут способствовать развитию нашей способности «заботиться о других» и «участвовать в продуктивной и творческой работе» (Тейлор и Браун, 1988, стр. 193).

В то время как первые четыре статьи, включенные в этот специальный выпуск, касаются некоторых описательных проблем, возникающих в результате самообмана, последние две статьи касаются скорее нормативных вопросов, связанных с этим.

Статья

Педрини «Либерализация самообмана: замена« парадигматических государственных оценок »самообмана динамическим взглядом на процесс самообмана» предполагает смену парадигмы. Философы должны отказаться от концепции самообмана «моментальных снимков», то есть от преобладающего в настоящее время предположения о том, что самообман является статическим явлением. Педрини предлагает заменить эту классическую концепцию динамическим и процессуальным описанием. Согласно ее предложению, самообман — это процесс, который может включать в себя то, что она описывает как «множество очень напряженных и нестабильных психических состояний», которые являются не только когнитивными, но также сознательными и аффективными.

Цель вклада Хаббса также состоит в том, чтобы пролить свет на саму природу самообмана. В соответствии с утверждением Барнса о избегании тревожности, он утверждает, что самообман является результатом «тенденции ума избегать неприятных мыслей». Тем не менее, дополнительный и, насколько мне известно, новаторский элемент взглядов Хаббса заключается в следующем. Когда эта тенденция удовлетворяется, то есть когда субъект придерживается самообманчивой веры, он также принимает положительное чувство (или удовольствие), которое приходит с самообманчивой верой, как указание на ее обоснование или ее истинность, в то время как на самом деле она есть. это не знак истины, а знак верующей, верящей в то, во что она хочет верить.Другими словами, самообмануемый субъект путает «эпистемическое удовлетворение верой в то, что оправдано» с «тумотическим удовлетворением веры в то, что он хочет быть правдой». Согласно статье Хаббса, самообман является результатом феноменологически описываемой путаницы между двумя различными чувствами удовлетворения.

Статья

Ольхорста посвящена особой форме самообмана, которую он называет трагическим самообманом . Олхорст утверждает, что в трагическом самообмане субъект придерживается убеждений, неуязвимых для всех свидетельств, даже убедительных.Но можно ли отклонить неопровержимые доказательства? Разве это не безумие или глубокая иррациональность? Ольхорст защищает возможность трагического самообмана, привнося витгенштейновское понятие петель или определенности. Вкратце, петли — это принятие (например, того, что Земля существует), которые составляют необходимый фундамент наших знаний и, что наиболее важно, лежат за пределами доказательного обоснования. Согласно Ольхорсту, петли имеют аналог в аффективной сфере.Это iHinges, принятие, которое настолько важно для нашего эмоционального баланса (например, признание того, что ваша дочь не является постоянным убийцей), что они также лежат вне доказательной базы. Наконец, iHinges — это то, что делает возможными подлинные случаи трагического самообмана.

В течение некоторого времени дискуссии о самообмане включали результаты эмпирической науки. Например, значительное вдохновение было обнаружено в психологических исследованиях, посвященных нашей «ограниченной рациональности» (см., E.г., Mele, 1999 и Scott-Kakures, 2001). Аффективистский взгляд на самообман Лаурией расширяет эту тенденцию, но также вносит в нее новшества, вводя конкретные результаты нейробиологии в картину самообмана. Точнее, статья Лаурии защищает мнение, согласно которому аффективные психические состояния (например, такие эмоции, как страх, стыд и т. Д.) Играют решающую роль в процессе самообмана на стадии оценки доказательств. Его точка зрения подтверждается, среди прочего, тем фактом, что такая оценка сопровождается определенным нейробиологическим механизмом — главным образом, дофаминергической активностью, которая имеет приоритет над нервными структурами, такими как активация лобной части и отрицательные соматические маркеры.Этот нейробиологически обоснованный подход к самообману имеет то преимущество, — утверждает Лаурия, — что он решает проблему избирательности (Talbott, 1995) и объединяет «прямой» и «извращенный» самообман (Lazar, 1997; Mele, 1999). в то время как другие аффективистские учёные не так хорошо справляются с этими двумя проблемами.

Обманывать себя принято считать иррациональным. Но что делает самообман иррациональным? Статья Сарцано посвящена этому вопросу. Частично она черпает вдохновение из эпистемологической литературы о прагматических посягательствах.«Прагматическое посягательство» относится к группе взглядов, согласно которым обладание эпистемологическими состояниями, такими как знание и обоснованные убеждения, не зависит исключительно от факторов, связанных с истиной. Прагматические соображения — наиболее известные из которых издержки и выгоды от знания / веры во что-то (de Rose, 1992) — также, по-видимому, влияют на то, действительно ли человек знает или придерживается рационального убеждения. Например, в некоторых случаях цена из-за неправильности в отношении p такова, что правильное отношение к удержанию — это, например, приостановление суждения о p.Теперь, как пишет Сарцано, не только затраты / выгоды от сохранения веры время от времени рассматриваются (Mele, 2001) как часть механизма, инициирующего самообман, но и влияние таких практических соображений на выработку самообмана. вера также, кажется, делает последнее иррациональным. Но как практические соображения могут быть ответственны за рациональность наших доксастических взглядов (по крайней мере, согласно прагматическим захватчикам), объясняя их иррациональность в случае самообмана? В последней части своей статьи Сарцано предлагает разные ответы на этот вопрос.Она различает правильные и неправильные способы, которыми практические соображения могут повлиять на наше доксастическое отношение.

Другой важный нормативный вопрос — несем ли мы ответственность за самообман; В статье ван Лун рассматривается этот вопрос. Согласно отчету Макхью о доксастической ответственности (см., Например, McHugh, 2017 — который в настоящее время является одним из самых влиятельных отчетов), наша ответственность за наши убеждения заключается в том, что эти убеждения реагируют на наши причины. В своей статье ван Лун показывает, что одно из следствий объяснения самообмана Меле состоит в том, что самообманчивые убеждения всегда являются ответными причинами.Согласно ван Луну, самообманчивые убеждения «а-ля Мел» всегда соответствуют важнейшему необходимому условию доксастической ответственности.

Как теперь должно быть ясно, шесть статей, включенных в этот специальный выпуск, рассматривают самообман с разных сторон, привнося понятия, инструменты и результаты из разных областей исследований. Надеемся, что результатом станет сборник эссе, который возобновит традиционные дебаты о самообмане и откроет несколько оригинальных направлений исследований.

Загадка самообмана Научно-исследовательская работа по теме «Философия, этика и религия»

Философский компас 8/11 (2013): 1018-1029, 10.1111 / phc3.12083

Загадка самообмана

Мария Баграмян * и Анна Николсон

Университетский колледж Дублина

Аннотация

Принято считать, что люди могут и регулярно обманывают себя.Однако при более внимательном рассмотрении обнаруживается ряд концептуальных загадок, которые затрудняют объяснение самообмана. Применение условий обмана других к самообману порождает так называемые «парадоксы» веры и намерения. Проще говоря, центральная проблема заключается в том, как я могу поверить в одно и при этом намеренно заставить себя одновременно верить в его противоречие. Философы используют два общих подхода к решению загадок, касающихся состояния самообмана и процесса самообмана.Стратегии «разделения» пытаются разрешить парадоксы, предлагая разделить разум каким-либо образом, что позволяет совершать самообман. Стратегии «переформулирования» предполагают, что условия, которые мы используем для определения самообмана, должны быть изменены так, чтобы парадоксы вообще не возникали. Оба подхода подвергаются критике по поводу последствий используемых философами стратегий, но недавний междисциплинарный анализ самообмана может помочь пролить свет на загадки, лежащие в основе этого феномена.

1. Введение

В нашей повседневной жизни мы свободно и обычно ставим диагноз другим или даже себе — хотя и задним числом — как самообман, не задумываясь. Мы не только называем людей самообманами, но и коллективы, институты, нации, социокультурные группы и так далее. Однако при ближайшем рассмотрении само явление, а также процесс самообмана, кажется труднообъяснимым.

Конечно, существует множество причин, по которым люди могут хотеть или даже нуждаться в обмане — например, чтобы защитить себя от негативного аффекта или эмоциональной боли, приспособиться к болезненным обстоятельствам, — но попытка понять, как и может ли это случиться, запутывает нам с рядом концептуальных вопросов.

2. Определение головоломок

Самообман не только этимологически, но и концептуально связан с обманом других. В типичных случаях обмана других человек A знает, что p не соответствует действительности, и намеренно заставляет человека B поверить p. Это общепринятое определение имеет три важных следствия: знание А о том, что p ложно, и вера B в p в какой-то момент совпадают; Акт обмана A является преднамеренным; и когда обман достигается, B не знает, что p ложно.1 Применение этой модели к самообману — то есть понимание самообмана как рефлексивной формы обмана — имеет следующие неприятные последствия: Когда А обманывает себя в отношении предложения стр:

(i) A знает (или искренне верит), что p ложно.

(ii) А умышленно вызывает ложное убеждение p.

Проще говоря, основная проблема состоит в том, чтобы объяснить, как я могу поверить в одно и в то же время намеренно заставить себя одновременно поверить в обратное.В частности, рефлексивный обман порождает следующие условия для самообмана субъекта:

(a) Условие двойного убеждения: самообмануемый субъект одновременно придерживается (по крайней мере, в один момент времени) двух противоположных убеждений: р и не-р.

(b) Условие намерения: предполагается самообман субъекта.

Условия (a) и (b) порождают две соответствующие теоретические загадки, известные как парадоксы самообмана.Загадка состоит в том, как самообман не только приобретает ложное убеждение p, но и может делать это целенаправленно.

Условие (а) порождает парадокс двойного убеждения2, потому что, учитывая допущение, что верить в не-p равносильно неверию в p, оно описывает самообманщика как одновременно верующего и не верящего p, что близко к созданию абсолютно логичного противоречие. Альтернатива состоит в том, чтобы приписать одновременное представление p и его отрицание (not-p) самообману, что не является прямым логическим противоречием и, следовательно, представляет этот парадокс в менее неразрешимом свете.Однако идея веры в p и в то же время верить в not-p остается интуитивно неприятной, если не абсурдной.

Условие (b), предположение о наличии цели, порождает парадокс в отношении намерения3: как может человек намеренно заставить себя поверить в p, в то время как он считает, что p ложно? Трудно представить способы успешного обмана другого человека, который осознает, что я пытаюсь обмануть ее, или знает, что все, что я пытаюсь заставить ее поверить, является ложным.В любом случае кажется, что попытка обмана будет подорвана. Тем не менее, это именно то, чего мы, кажется, ожидаем от самообманщика. Как обманщик и обманутый, я должен осознавать, что обманываю себя, и для этого я должен намеренно заставить себя поверить в то, что я знаю как ложное. Но как я могу успешно обмануть себя, не зная, что обман саботирует процесс? 4

Ключевой особенностью самообманчивой веры является то, что она держится «в зубах» имеющихся свидетельств, когда не представляется правдоподобным обвинять агента в интеллектуальной небрежности или других подобных когнитивных нарушениях.Объективному наблюдателю эта вера кажется не подкрепленной преобладанием релевантной и четко доступной информации. Это противоречит принципу тотальной очевидности 5, эпистемической норме, которая требует от нас, выбирая среди набора взаимоисключающих гипотез, больше доверять той, которая наиболее убедительно поддерживается всеми доступными соответствующими доказательствами. Таким образом, самообман отличается от случаев простого изменения мнения о ранее существовавшем убеждении и от «принятия желаемого за действительное», когда человек придерживается убеждения только потому или в основном потому, что он хочет, чтобы оно было правдой.Самообман и принятие желаемого за действительное концептуально пересекаются в том смысле, что оба обычно включают в себя убеждение, которое мотивируется причинами, отличными от соответствующих эпистемических оснований, таких как желание, желание или другой конъюнктурный побудительный мотив, чтобы это было так. Легко видеть, что в процессе самообмана часто присутствует элемент желательного мышления, но это разные явления. Одно важное отличие состоит в том, что вера, принимающая желаемое за действительное, вызвана желанием, несмотря на отсутствие подтверждающих доказательств.Вера самообманщика, хотя часто мотивируется аналогичным желанием, кажется, целенаправленно поддерживается перед лицом бремени доказательств обратного. Акразия («слабость воли») — это еще один тип иррациональности, который тесно связан с самообманом, но часто включает иррациональные действия, а не иррациональные убеждения. Столкнувшись с противоречивыми доказательствами за и против данного образа действий, акратический субъект формирует намерение выбрать один курс, несмотря на признание того, что она должна выбрать другой.Подобно принятию желаемого за действительное, акразия часто является фактором, способствующим процессу самообмана. Но это особая форма мотивированной иррациональности, не в последнюю очередь потому, что акратик, в отличие от самообманщика, осознает противоречие между своими убеждениями и действительным выбором6.

3. Решение головоломок

Существует ряд стратегий для разрешения парадоксов, связанных с этим по сути загадочным явлением, но в философской литературе бывает сложно ориентироваться.Центральный

Проблема

заключается в отсутствии консенсуса в отношении того, как следует описывать самообман, то есть следует ли он строго моделировать обман других — не все теоретики согласны с необходимостью условий двойного убеждения и намерения. Однако большинство анализов начинается с изучения относительно традиционного описания самообмана, чтобы разгадать загадки, лежащие в его основе. После этого их подходы сильно расходятся в зависимости от того, одобряют они или оспаривают полученное определение.

3.1. ОТРИЦАНИЕ ЯВЛЕНИЯ

Небольшая группа теоретиков утверждает, что самообман вообще не может существовать, потому что его парадоксы принципиально неразрешимы. В целом, скептическая позиция состоит в том, что условия (A) и (B) необходимы для самообмана, но делают его концептуально невозможным. Мэри Хейт предполагает, что предполагаемые самообманщики на самом деле участвуют в каком-то другом обмане, потому что самообман в таком определении бессвязен.Дэвид Кипп также утверждает, что никакие мотивы или стратегия не могут реально помешать предполагаемому самообману осознать, что его убеждения ложны, поэтому парадоксы представляют «такое положение дел [которое] просто невозможно, и я не знаю никаких аргументов в пользу обратного. этот побег закончился либо неуместным, либо напрашивающимся вопросом »(308). Стеффан Борге в последнее время выступает против «мифа» о самообмане, обвиняя философские учения в принесении в жертву элементов «я» или «обмана» в попытке разрешить его парадоксы; то, что мы ошибочно называем самообманом, на самом деле является провалом. правильно понимать наши эмоции и их влияние на нашу жизнь.

Хотя, безусловно, кажется разумным подвергнуть сомнению само существование феномена, описание которого кажется настолько противоречивым, преобладание случаев, когда приписывание самообмана кажется наиболее очевидным объяснением определенных типов иррационального поведения, делает эту стратегию несколько нелогичной. Большинство философских работ не отрицают существования самообмана, но стремятся разрешить его очевидные парадоксы. Две широкие стратегии различаются по тому, насколько структурно аналогичными считаются обман других и самообман.Стратегии разделения обычно используются для объяснения того, как самообман одновременно придерживается противоречивых убеждений или намеренно вызывает ложные убеждения. Стратегии переформулирования избегают порождения парадоксов, изменяя условия, используемые для приписывания самообмана, уходя от модели, которая близко соответствует обману других. В оставшейся части этого раздела мы сосредоточимся на этих двух типах решений загадок самообмана.

3.2. СТРАТЕГИИ РАЗДЕЛЕНИЯ

Стратегии разделения7 сохраняют структуру самообмана, которая примерно параллельна обману других, теоретизируя, что ментальное разделено некоторым образом, допускающим самообман, не уступая при этом парадоксу.Эти гипотетические разделения принимают две основные формы: относительно автономные подразделения внутри единого разума («когнитивное разделение») или релевантные убеждения, которые каким-то образом изолированы или удерживаются отдельно (версия, которую мы называем «доксастической сегрегацией»). Разделение может быть привлекательной стратегией, потому что разрешение парадокса двойного убеждения таким образом имеет сопутствующий эффект облегчения разрешения парадокса намерения. Если допустить, что разум может быть разделен таким образом, что противоречивые убеждения могут сосуществовать непарадоксальным образом, тогда представление о том, что одна «часть» разума может намеренно обмануть другую, становится менее надуманным.

Когнитивное разделение, наиболее крайняя версия этой стратегии, утверждает, что сам разум разделен до такой степени, что допускает устойчивые суверенные операции его отдельных частей; таким образом, убеждения самообманщика могут быть противоречивыми, но совпадающими. Эта стратегия исторически уходит корнями в психодинамические теории вытеснения Фрейда, согласно которым «эго» служит своего рода посредником для подавления нежелательного или негативного ментального содержания в бессознательное, чтобы оно не было

.

осознанно обратился.Одним из первых катализаторов философской литературы была краткая статья Джона Кинга-Фарлоу, поддерживающая особенно крайний тип разделения в стиле Фрейда. Он описывает человека как: «… большой, разрозненный комитет. Председательство меняется нерегулярно. Члены задают вопросы, предупреждают, хвалят и ОБМАНЫВАЮТ друг друга». (135). Амели Рорти использовала аналогичную стратегию когнитивного разделения в своих влиятельных анализах самообмана на протяжении многих лет. Она постулирует множественность «я», утверждая: «мы преувеличиваем важность единства личностей» и «отдельные биологические личности составляют множество с множественными представлениями о своей идентичности» («Вера и самообман» 404-406).Это санкционирует ее приписывание самообману не только противоречивых убеждений, но также признание того, что придерживаться этих убеждений иррационально, и намерение игнорировать их несовместимость.

Стратегии разделения обвиняют в создании большего количества проблем, чем в их решении. Например, степени автономии и интенциональности, которые должны быть приписаны предлагаемым ментальным подразделениям, чтобы они могли обманывать друг друга, могут привести к проблеме регресса:

.самообман этих «я» может быть объяснен только в том случае, если постулируется, что эти «я» сами расщеплены на «я», способные обманывать друг друга и, таким образом, в свою очередь, опять же к самообману? У нас может появиться множество саморазвивающихся маленьких «я». (Бок 931)

Другая проблема заключается в том, что разделение устраняет существенный элемент самообмана, его рефлексивность, сводя самообман к обману других: «разделитель просто заменил самообман межгомункулярным обманом» (Mele, ‘Recent Work on Самообман ‘4) 9 и что такая теория «достигает согласованности, упрощая проблему самообмана.. . В лучшем случае это теория последней инстанции »(Соренсон 66).

Менее крайним вариантом этой стратегии является доксастическая сегрегация: в этой версии только кажущиеся противоречащими друг другу убеждения, а не «я» самообманщика, так или иначе изолированы друг от друга. Одна тактика состоит в том, чтобы задаться вопросом, обязательно ли условие двойного убеждения порождает логический парадокс. Хосе Бермудес, например, утверждал, что убеждения самообманщика «р» и «не-р» могут быть «логически изолированы10 друг от друга» и не могут быть одновременно активными таким образом, который создает экземпляр парадокса двойного убеждения (313).11 Другой подход состоит в том, чтобы дифференцировать и отделить противоречивые убеждения по линии доступности или осознания. 12 Эта стратегия позволяет нам приписывать противоречивые убеждения самообманщику, если они не выражаются или не принимаются во внимание одновременно. Например, Брайан Маклафлин предположил, что убеждение субъекта не-p может быть недоступным, но может способствовать приобретению и поддержанию доступного убеждения p. Однако остаются вопросы о том, как «барьер» между доступными и недоступными убеждениями может быть установлен и сохранен, или в какой степени убеждение может быть действительно недоступным, но способно существенно повлиять на эпистемологические суждения о доступных.

В то время как когнитивное разделение обеспечивает предполагаемое ментальное разделение, необходимое для выполнения обманчивого намерения, утверждение о том, что изолированы лишь убеждения, делает парадокс намерения более трудным для разрешения. Тем не менее доксастическая сегрегация также может быть использована для объяснения того, как это намерение могло быть осуществлено. Вопрос о том, является ли самообман преднамеренным, является центральным предметом дискуссий в литературе. Но, как мы видели, поддержание состояния намерения требует решения проблемы, как и почему рациональный субъект, ориентированный на истину, может быть обманут ее собственными уловками самообмана.Так называемые «интенционалисты» 13 обычно сосредотачиваются на процессе самообмана и считают условие намерения необходимым компонентом. Дональд Дэвидсон — видный защитник этой точки зрения:

Это не самообман, если просто сделать что-то намеренно, в результате чего человек будет обманут, потому что тогда человек будет самообманом, если он прочитает ложное сообщение в газете и поверит ему. Самообманщик должен иметь намерение «обман». («Обман и разделение» 207)

Самообман представляет собой проблему для Дэвидсона из-за его двойных допущений холизма и рациональности в приписывании убеждений.У самообмана есть параллели с акразией; акратический человек иррационален, потому что он действует вопреки здравому смыслу, и аналогично самообманщик верит вопреки лучшим имеющимся свидетельствам. Самообман, утверждает Дэвидсон, предполагает наличие хорошо обоснованной веры, которая находится в противоречии с тем, во что вы хотите верить. Затем самообманщик намеренно заставляет себя поверить в обратное. В этом контексте самообман не только преднамеренный, но и самообманывающая вера поддерживается намерением, которое его порождает.Дэвидсон приводит следующий трехэтапный счет (208):

(1) (Самообман.) У S есть свидетельство, на основании которого он считает, что p более склонно быть истинным, чем его отрицание.

(2) S думал, что p или что он должен рационально верить p, побуждает его действовать намеренно, заставляя себя поверить в отрицание p. Это действие должно быть мотивировано верой в то, что p истинно (или признанием того, что свидетельство предполагает, что оно может быть истинным).

(3) Мотивационное состояние (это p) и состояние, которое оно мотивирует (not-p), должны сосуществовать.

Первое и второе условия утверждают, что именно осознание преобладания доказательств того, что p истинно, побуждает его верить не-p. Но он пытается избежать попытки скрыть намерение от самого себя, что является потенциально провальной стратегией самообмана. 14 Третье условие требует, чтобы противоречивые убеждения сосуществовали, давая возможность верить р при наличии причинного условия для веры не-р. Решение Дэвидсона подразумевает «границы» ментального, которые позволяют самообману верить как «р», так и «не-р», не веря в их соединение, а также позволяют убеждению в «не-р» постоянно поддерживаться намерением верить в это.Это возможно, потому что и мотивирующее убеждение p, и принцип тотальной очевидности вынесены за пределы, где «разум не имеет юрисдикции» (212) 15.

Дэвидсон не поддерживает тот вид автономного агентства, который предусматривает когнитивное разделение, но его теория подвержена аналогичным опасениям по поводу (квази) автономной компартментализации ментального и угрозы регресса. Стратегии доксастической сегрегации в целом можно критиковать за постулирование «разделения в ментальной жизни личности, которое выходит за рамки типов разделений, используемых при объяснении феномена, не способного к самообману» (Talbott 29).Феномен «извращенного» самообмана16 также представляет проблему для этой стратегии. Извращенные самообманщики верят в то, чего они на самом деле не хотят; Примером может служить ревнивый супруг, который обманывает себя тем, что его партнер неверен, хотя на самом деле это не так. Эти особые случаи, когда приобретенное убеждение прямо противоположно желаемому, по-видимому, выходят за рамки интенционалистских представлений, которые требуют от самообманщика намерения сформировать убеждение, которого он желает.

Есть еще один способ разрешить парадоксы, но без разделения разума или изоляции убеждений. Хронологическое разделение представляет самообман как расширенный процесс, во время которого мы можем приписать субъекту убеждения в р, не-р и намерение в различные моменты времени, но не (обязательно) одновременно. Хосе Бермудес считает, что необходимым условием самообмана является то, что субъект намеренно вызывает это, что она верит в p, но он не согласен с предпосылкой, что для того, чтобы сделать что-то намеренно, за исключением простых намерений, таких как стук в дверь, необходимо делать это осознанно. .Для долгосрочных намерений степень успешной интернализации обратно пропорциональна осознанию или знанию исходной мотивации: «… каждый может потерять связь с намерением, пока он находится в процессе его реализации» (314). То есть, если самообманщик осознает свое намерение с самого начала, это не означает, что он должен постоянно осознавать его, пока он выполняет действия по его осуществлению в течение длительного периода времени. Этот метод также может быть применен к парадоксу двойного убеждения, когда самообманщик верит не-p в начале процесса, но верит в p в конце.Например, Рой Соренсон предполагает, что, поскольку самообман является сложным и «временным

разрозненного «события», парадокс возникает только тогда, когда часть этого сложного события ошибочно принимается за целое.18 Этот тип решения кажется изящным, но оказывается неудовлетворительным при более близком рассмотрении. Согласно мнению Соренсена, компоненты самообмана потенциально могут иметь место. стать временно дезинтегрированным и рассредоточенным до такой степени, что утратит характерные точки давления концепции: эпистемическое напряжение между р и не-р и динамический конфликт между намерением верить р и убеждением не-р.19 В результате получается картина самообмана, которая, кажется, расходится с тем, что мы обычно имеем в виду, когда относим кого-то к таковому.

3.3. СТРАТЕГИИ РЕФОРМУЛЯЦИИ

Альтернативная стратегия состоит в том, чтобы установить, что самообман не так загадочен, как кажется, потому что наложение на него излишне строгих условий чрезмерно рационализирует и чрезмерно усложняет явление. Общее решение состоит в том, чтобы заново описать условия, которые определяют самообман, чтобы рассеять парадоксы двойных убеждений и намерений и объяснить самообман со ссылкой на те же психические процессы и состояния, которые мы используем для объяснения обычного познания.20 Стратегия принимает различные формы, но главное утверждение состоит в том, что мы не должны приписывать самообману намерение или двойные убеждения.

Одно направление анализа сосредотачивается на результате самообмана, предполагая, что это не убеждение, а какое-то другое когнитивное отношение, подобное убеждению. Например, самообманщик может утверждать, что р, действовать так, как если бы р, или вообще, казалось бы, верит в р, но на самом деле верит в обратное. Этот доксастический прокси для p обычно должен функционировать во многом как убеждение, но достаточно отличаться, чтобы избежать парадоксального противоречия.Роберт Ауди, видный участник дебатов о самообмане, предполагает, что самообманщик искренне признает (или склонен признать) не-р, а не верить в него. эпистемически неоправданно и не сопровождается «всем диапазоном поведения, которого можно было бы ожидать от подлинного убеждения»; на самом деле ее поведение поддерживает p («Самообман, рационализация и причины действия» 95). Такое поведение способствует оправданию приписывание (бессознательного) убеждения стр.Другой вариант меняет самообманчивую веру на притворство или отношение к воображению мира, в котором эта вера действительно имеет место. Тамар Гендлер утверждает, что притворство «не-р» в некоторых случаях может быть надлежащим образом усилено, чтобы оно принимало на себя функциональные роли, такие как субъективная бодрость и руководство к действию, которые обычно имеют убеждения. Однако, в отличие от веры, притворство безразлично к реальности; оно проводится не потому, что оно истинно или доказательно обосновано, а потому, что оно желательно и не требует обязательного представления соответствующих доказательств для рационального изучения или отказа от него из-за отсутствия поддержки.Таким образом, он играет роль, подобную убеждению, но может сочетаться с верой в то, что имеет место p, и с не верой в то, что не-p так. В том же духе Ариэла Лазар утверждает, что, как и воображение, состояние самообмана может быть средством прямого выражения желания, но является «гибридом» в том смысле, что оно направляет поведение как убеждение22. Тактика состоит в том, чтобы истолковать результат самообмана как убеждение более высокого порядка для смягчения состояния двойного убеждения. Согласно Эрику Фанкхаузеру, самообманщик не в конечном итоге приобретает желаемое убеждение p; вместо этого результатом является ложное убеждение высшего порядка, что она считает, что верит в p, хотя она этого не делает.Самообманщик приобретает качества от первого лица, связанные с верой в р, но на самом деле в это не верит.

Общее преимущество этого подхода состоит в том, что характерная эпистемическая напряженность самообмана сохраняется, но перемещается в сторону обоснованного убеждения и подобного убеждению заместителя; следовательно, самообманщик не противоречит парадоксу двойного убеждения. Но беспокойство заключается в том, что если человек честно подтверждает p или считает, что он верит в p, или если такое притворство отражает веру в функцию и чувства, тогда становится трудно отличить подлинное убеждение от такого полностью убежденного отношения.Связанная с этим проблема, которую цитирует Нил Ван Левен, заключается в том, что одним из отличительных признаков убеждения, отличающим его от аналогичных когнитивных установок, является его причинная связь с невербальным

. Акция

(«Продукт самообмана»). Если подстановка доксастического прокси отключает эту причинную связь, тогда она не учитывает действия, которые кажутся непосредственно вызванными результатом самообмана.

Еще одно направление стратегии реформирования фокусируется на процессе самообмана, предполагая, что он не обязательно вызван намерением верить р или вызван нежелательным убеждением в не-р.Переформулировка условия намерения рассеивает парадокс намерения, утверждая, что процесс, приводящий к самообманчивому приобретению убеждений, может быть в достаточной степени мотивирован чем-то другим, кроме намерения. Эта стратегия зависит от определения степени, в которой непреднамеренные мотивационные или аффективные факторы могут способствовать формированию убеждений в целом и приобретению эпистемически необоснованных убеждений в частности. Ключевое утверждение состоит в том, что роль эпистемического обоснования в формировании убеждений переоценивается.Убеждения могут и часто отклоняются от идеальных стандартов рациональности из-за таких аффективных факторов, как эмоции и желание, которые могут вызвать когнитивные искажения, влияющие на способ обработки свидетельств, относящихся к этим убеждениям. Если это принять, то процесс формирования самообманчивой веры станет менее загадочным.

Альфред Меле, влиятельный сторонник этой стратегии, утверждает, что обычные или «садовые» примеры самообмана можно объяснить, не требуя ни истинной веры, ни намерения самообмана.Скорее, «люди впадают в самообман, приобретая веру в то, что -p тогда и только тогда, когда p ложно, и они приобретают веру соответствующим предвзятым образом» («Эмоции и желание в самообмане» 163). Меле называет свою позицию «дефляционной», потому что она пытается объяснить, почему самообман «не является неразрешимо парадоксальным или загадочным и может быть объяснен без помощи ментальной экзотики» («Настоящий самообман» 91). Хотя он не предлагает «полномасштабной модели» самообмана (101), он предлагает набор совместно достаточных условий для входа в самообман путем приобретения ложного убеждения.Важной особенностью его анализа является то, что эмоции могут определять способ проверки имеющихся гипотез о p. Например, эмоции самообманщика по поводу p могут вызвать желание этого p, что побуждает его проверить гипотезу о том, что p истинно, а не более очевидную гипотезу о том, что p ложно. может вызвать отрицательное или положительное неверное истолкование имеющихся доказательств, т. е. игнорирование доказательств против p или интерпретацию доказательств против p как поддерживающих p, соответственно.Субъект может выборочно сосредоточить свое внимание на доказательствах, подтверждающих p, и не обратить внимания на доказательства против p, или выборочно игнорировать доказательства против p и чрезмерно сосредоточиться на доказательствах, подтверждающих p.25 В конечном итоге самообман приобретает веру в p, не обращая внимания на мотивированное когнитивное предубеждение, задавшее курс.

Дефляционная теория обходит парадоксы самообмана, утверждая, что типичный самообман никогда не верит не-p и не намеревается верить p; однако переформулировка условий для самообмана до такой степени порождает другой комплекс проблем.Самообманщик, в этом описании, никогда не должен осознавать, что ее вера в p необоснованна, и поэтому избегает эпистемического напряжения26, которое, в самом вопиющем случае, противопоставляет веру своему противоречию или существует между верой и доксастическим доверенным лицом. или, как минимум, создается при осознании преобладания контрдоказательств. На первый взгляд это может показаться преимуществом, поскольку одним махом он решает или растворяет некоторые загадки самообмана, но обеспокоенность заключается в том, что концепция, определенная таким образом, слишком широка и не может адекватно различить себя. -обман от других типов формирования мотивированных иррациональных убеждений.Из-за отсутствия условия намерения, позволяющего отличить самообман от принятия желаемого за действительное, стратегии переформулирования в целом сталкиваются с тем, что Бермудес называет «проблемой избирательности». Он приводит множество случаев, когда человек может сильно желать p, но мотивационная предвзятость не проявляется. Поэтому стратегам переформулирования необходимо лучше объяснить, что именно «выбирает» эту предвзятость в случаях самообмана27. Если рассматривать эти стратегии в целом, минимальное описание самообмана, сохраняющееся после структурного отклонения от модели другого обмана, заключается в том, что существует некоторый элемент мотивации верить р, несмотря на отсутствие эпистемологического обоснования.Это

Подход

переформулировки получил импульс в недавних философских работах о самообмане, но проблема состоит в том, как объяснить самообман, не жертвуя его существенными и отличительными чертами.

4. Новые отправления?

Философия и психология традиционно преследовали относительно разные пути исследования самообмана. Философская работа сосредоточена на разрешении своих эпистемологических и волевых загадок, но определяет самообман в концептуальных терминах, которые трудно исследовать эмпирически.Поскольку самообман (в отличие, например, от акразии) по определению невозможно диагностировать самостоятельно, разработка экспериментального протокола для количественной оценки таких переменных, как доказательное свидетельство, убеждение и намерение, представляет собой серьезную проблему. Но такая эмпирическая поддержка может дополнять и дополнять философские модели самообмана с целью разрешения его загадок.

Широкий исследовательский проект в области социальной психологии имел целью операционализировать и измерить самообман и связать его с различными когнитивными, физическими и поведенческими корреляциями среди экспериментальных субъектов.28 Однако общим усилиям препятствует непоследовательность в том, как самообман определяется и измеряется, что является отражением философских дебатов о том, как описать эту концепцию. В этих исследованиях самообман классифицируется по-разному: склонность к самосовершенствованию, диспозиционная стратегия преодоления негативных последствий или общая предвзятость к защите себя от негативной информации. Характеристика самообмана как общей тенденции или черты контрастирует с философским акцентом на доксастическом продукте и мотивационном процессе реальных случаев самообмана.За некоторыми исключениями 29 философский анализ не уделяет должного внимания этой области исследований. Тем не менее, это могло бы дать некоторое представление о другом вопросе о самообмане, который, кажется, неофициально подтверждается: почему одни люди кажутся обычно более склонными к самообману, чем другие?

Новые разработки в когнитивной психологии уже пролили дополнительный свет на волевую загадку самообмана, открыв масштабы нашего бессознательного познания. Философская тенденция к переформулировке стратегий все чаще включает эмпирические исследования, показывающие, как умственные процессы, такие как сбор и оценка доказательств, могут управляться «автоматическими» предубеждениями и эвристиками.30 Исследования продолжают увеличивать степень, в которой познание может быть мотивированным и целенаправленным в отсутствие сознательного намерения, и было высказано предположение, что намерения могут быть приобретены бессознательно и, возможно, даже осуществлены бессознательными процессами. По словам Даниэля Вегнера, это может быть скрыто субъективной иллюзией преднамеренного ментального контроля. Такие разработки могут напрямую обогатить философские объяснения того, как самообман или альтернативные мотивационные факторы могут быть реализованы непарадоксально.

Вопрос об адаптивной пользе самообмана вызвал новый междисциплинарный интерес после того, как Уильям фон Хиппель и Роберт Триверс в недавней статье предложили, что способность к самообману эволюционировала как предвзятость обработки информации, которая помогает успешно совершать обман других: по сути, лучшие лжецы считают, что лгут не намеренно. Они также предполагают, что самообман, самоусовершенствование способствует адаптивно выгодным социальным преимуществам.31 Вопрос о том, следует ли считать описываемое ими искажение обработки информации полноценным самообманом, является спорным с философской точки зрения по причинам, описанным в разделе 3.3. Но мы действительно, кажется, обладаем острой способностью к самообману и чувствительностью к обнаружению этого в других. Полезность установления того, что эта способность — или даже просто предубеждения, которые ей способствуют, — была выбрана естественным образом из-за ее адаптивного преимущества, кажется очевидной. Лучшее понимание того, почему мы развили способность к самообману, может существенно способствовать разгадке загадки того, как на самом деле осуществляется самообман.

Еще одно недавнее направление интегрированного анализа изучает самообман в сравнении с психопатологией заблуждения, обеспечивая новое понимание загадки двойного убеждения в самообмане.В нем исследуется, как эти явления пересекаются, поскольку оба связаны с убеждением, категорически необоснованным имеющимися соответствующими доказательствами, которое (часто) мотивировано желанием.32 Некоторые психиатры считают заблуждение крайней формой самообмана как защитного механизма (например, В.С. Рамачандран). и Нил Леви предположил, что условие двойного убеждения возникает в некоторых заблуждениях, которые, следовательно, квалифицируются как самообман. Однако Альфред Меле неохотно истолковывает заблуждение как форму самообмана в рамках своего дефляционного описания, если когнитивный дефицит, а не аффективно или мотивационно предвзятое обращение с доказательствами вызывает бредовое убеждение («Самообман и заблуждения»).Особенно важно изучить соответствующие продукты самообмана и заблуждения: это убеждения или что-то еще? Энди Иган утверждает, что ни самообман, ни заблуждение не являются состояниями, должным образом классифицируемыми как убеждения, а скорее как промежуточные пропозициональные установки, которые находятся где-то между верой и желанием (самообман) и верой и воображением (заблуждение). В качестве альтернативы, принятие народно-психологической основы с ослабленными условиями приписывания убеждений может охватывать как заблуждение, так и самообман как убеждения, мотивированные личными интересами, такими как желание, как предполагают Лиза Бортолотти и Маттео Мамели.Другой метод оценивает самообман, заблуждение и «обычные» убеждения относительно эпистемических и неэпистемических рациональных норм, чтобы выявить более тонкие различия между различными типами (ир) рациональных убеждений33. Этот набор стратегий раскрывает новые возможности для решения доксастических головоломок, таких как переохарактеризация природы веры или квази-веры, играющей в самообман, и переосмысление ее отличительной эпистемической напряженности.

5. Заключение

Анализ самообмана — сложная задача по многим направлениям, которая резко контрастирует с нашей, казалось бы, несложной интуицией здравого смысла на этот счет — это еще одна из его загадок.Идеальное философское объяснение могло бы решить свои комплексные головоломки, не жертвуя своей концептуальной целостностью и не уступая своим парадоксам. Стратегии разделения сохраняют основные черты самообмана, но порождают новый набор концептуальных проблем, в то время как стратегии переформулирования устраняют парадоксы за счет этих отличительных черт веры и намерения. Таким образом, философские объяснения самообмана должны обеспечивать тонкий баланс между объяснением того, как это возможно, и объяснением этого.Недавние междисциплинарные усилия по преодолению разрыва между теоретической и эмпирической работой по самообману предлагают свежий взгляд на эту проблему, и тенденция к философским стратегиям переформулирования кажется наиболее подходящей для того, чтобы подключиться к этому диалогу. Такой обмен определенно имеет потенциал направить попытки разрешить эпистемические и волевые головоломки самообмана в новых продуктивных направлениях, к решениям, которые синтезируют концептуальный анализ с появляющимися эмпирическими данными о масштабах наших бессознательных когнитивных способностей.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Роберта Ауди и Альфреда Меле, а также редакторов Philosophy Compass за их ценные комментарии к более ранним наброскам этой статьи.

Краткие биографии

Профессор Мария Баграмян в настоящее время является руководителем философской школы Дублинского университетского колледжа, Ирландия. Она получила докторскую степень в Тринити-колледже Дублина под руководством Тима Уильямсона.Среди ее книг — «Современная философия языка» (1999 г.), «Плюрализм» (отредактированный с помощью Attracta Ingram, 2001 г.), «Релятивизм» (2004 г.), «Рединг Патнэм» (изд. 2012 г.),

.

Дональд Дэвидсон: жизнь и слова (изд. 2012) и Хилари Патнэм (Polity Press, готовится к печати). С 2003 года она является главным редактором Международного журнала философских исследований. В 2010 году она была избрана членом Ирландской королевской академии.

Анна Николсон — научный сотрудник Международного журнала философских исследований в Школе философии Дублинского университетского колледжа, Ирландия.Ранее она была автором статьи о самообмане, опубликованной в Teorema (2007). Ее исследовательские интересы включают философию разума и когнитивную науку. Она получила степень магистра лингвистики в Тринити-колледже Дублина, степень магистра когнитивных наук в Университетском колледже Дублина и докторскую степень в Университетском колледже Дублина, при финансовой поддержке стипендии UCD Ad Astra.

* Заочно: Школа философии, Университетский колледж Дублина, Белфилд, Дублин 4, Ирландия.Электронная почта: мария. [email protected]

1 Существуют контрпримеры в кантианском стиле, когда пытаются обмануть кого-то относительно утверждения, которое оказывается истинным без ведома обманщика, или непреднамеренно заставляют кого-то поверить в то, что не соответствует действительности. Но такие примеры нетипичны для нашего обычного понимания обмана, которое подразумевает, что обманщик преднамеренно совершил обман (и поступил так неправильно).

Также называется «статической головоломкой» Меле и «доксастическим» парадоксом Тэлботта.Называется Меле «динамической» головоломкой («Настоящий самообман»). 4 Это не логическое противоречие в том же духе, что и парадокс двойных убеждений, а скорее психологическая загадка, и поэтому существует больше возможностей для ее разрешения или предотвращения.

Представлен Карнапом в 1947 году; определяется Дэвидсоном как «требование полного доказательства для индуктивного рассуждения» («Обман и разделение» 201).

См. Меле (Иррациональность) и Дэвидсон («Обман и разделение»), чтобы узнать больше о различиях между самообманом, принятием желаемого за действительное и акрасией.

7 Так называемый Меле; также называемые счетами «дивизионистов» (Talbot) или «гомункуляров».

Более конкретно, она заявляет, что «это не тот же агент, который принимает одно суждение, но действует в отношении другого, или тот же человек, который и знает, и не знает, что он делает» («Самообман, Акразия и иррациональность» 131 ). 9 Фосс аналогичным образом утверждает, что если самообман и самообман не тождественны, «тогда самообман на самом деле является обманом других, и у нас нет способа отличить их друг от друга» (329).

Его рассуждение состоит в том, что «s верит в p в момент t» и «s считает, что не-p в момент t» совместно не влечет за собой, что субъект имеет единственное убеждение с конъюнктивным содержанием «что p и не-p» в t. Однако он не считает, что условие двойного убеждения необходимо во всех случаях самообмана.

Однако он не считает, что условие двойного убеждения необходимо во всех случаях самообмана. 12 В ранней версии этой стратегии Рафаэль Демос проводит различие между «простым осознанием» и «осознанием вместе с участием или замечанием», чтобы отделить «р» от «не-р» (593).Джеффри Фосс проводит родственное различие между активными и оперантными убеждениями, в соответствии с которыми несовместимые убеждения приводят к конфликту только в том случае, если они становятся оперантными, т.е. Также называется «волевым» (Робертом Ауди), «мотивационным» или «интенциональным» объяснениями самообмана. Эти преднамеренные действия могут включать «умышленное отвлечение внимания от доказательств в пользу p; или … активный поиск доказательств против p» («Обман и разделение» 208).

15 Дэвидсон считает, что иррациональность возникает, когда причинное отношение, связывающее причину с намеренным действием, остается неизменным, но логическая связь между пропозициональным содержанием этой причины и действием, которое она объясняет, распадается, потому что «существует ментальная причина, которая не является причиной. для чего это вызывает »(« Парадоксы иррациональности »179).Таким образом, убеждения или намерения, нарушающие рациональные нормативные принципы, могут быть объяснены причиной, которая на самом деле не является подлинной причиной, потому что нет приемлемой причины для отказа от ваших лучших рациональных стандартов («Несогласованность и иррациональность»).

Меле подробно исследует извращенный самообман в Self-Deception Unmasked. 17 Тэлботт называет это «диахроническим» самообманом; Джонстон называет это «стратегией запаздывания» для обмана вашего будущего «я».

Он сравнивает парадокс самообмана с «парадоксом убийства»: если человек A застрелен убийцей B, но умирает не раньше, чем через два дня, а его нападавший B был застрелен сразу же после выстрела A, когда это произошло Убить Б? 19 Дэвидсон отмечает, что простое сокрытие намерения от своего будущего «я» «не является чистым случаем самообмана, поскольку предполагаемое убеждение не поддерживается намерением, которое его породило, и в этом не обязательно есть что-то иррациональное» («Обман и разделение» 208).

20 Герберт Фингарет, например, утверждает, что предполагаемые парадоксы на самом деле порождаются неправильным толкованием того, как обычно работает наш разум, и что самообман на самом деле является «… таким же обычным и привычным видом умственной деятельности, насколько это возможно. Представьте себе. Результат необычный, но способ управления не требует большего объяснения, чем любая обычная, привычная и повседневная деятельность ума ». (289).

Для Audi признание — это просто утверждение предложения самому себе или другим.Искреннее признание предложения обычно подразумевает, что он верит в него, но не обязательно влечет за собой это. Джордж Рей поддерживает аналогичную позицию, согласно которой самообман признает (а не верит) не-р.

Однако она не считает сохранение истинной веры необходимой чертой в стандартных случаях. Он действительно допускает, что стратегии разделения могут дать правдоподобное объяснение парадокса двойного убеждения и что в некоторых необычных случаях возможен преднамеренный самообман.

Тим Далглиш также подчеркивает функциональную роль эмоций в формировании механизмов когнитивного искажения, а Ариэла Лазар исследует их роль в формировании иррациональных убеждений.

Уильям Уиснер и Герберт Фингаретт также предположили, что самообман может быть вызван мотивированным (но не преднамеренным) манипулированием процессами внимания.

Audi называет это «характеристикой диссоциации самообмана» («Самообман vs.Самостоятельный обман »104). Меле отвечает на это возражение, возражая против того, что интенционалистские теории действительно могут столкнуться с собственной проблемой избирательности, потому что в некоторых случаях люди, которые намереваются приобрести убеждение, преуспевают в этом, а в других случаях, когда они этого не делают ( «Самообман разоблачен»).

Эти корреляты включают, например, дефицит памяти (Ньюман и Хедберг), нарушение обучения (Петерсон и др.), Повышенную толерантность к боли (Джамнер и Шварц) и плохие социальные навыки (Колвин и др.). Деракшан и Айзенк предоставляют исчерпывающий обзор многих таких исследований. Беспокойство вызывает то, что многие из методов, используемых для выявления «самообманщиков», предполагают, явно или неявно, фрейдистскую концепцию самообмана как репрессивного защитного механизма, но без адекватного теоретического рассмотрения возникающих парадоксов.

29 В частности, эксперимент Gur & Sackeim (1979) утверждает, что эмпирически эмпирически подтвердили фактические случаи самообмана с точки зрения несоответствия между словесным отчетом субъекта и физиологической реакцией на стимулы, вызывающие тревогу.См. Статью Джона Барга и Мелиссы Фергюсон для обзора таких исследований.

Это подтверждает влиятельную позицию в социальной психологии, согласно которой самообман «позитивные иллюзии» на самом деле приносит пользу психическому здоровью, возможно, до такой степени, что люди с депрессией страдают от точного самовосприятия из-за отсутствия таких иллюзий (например, Тейлора и Кемени статья). См. Инакомыслие в книге Ван Левена «Самообман не сделает вас счастливым».

Несмотря на различную этиологию, обычно считается, что бред имеет какую-то органическую или биологическую основу, в отличие от самообманчивых убеждений.

Бортолотти различает эпистемологическую, процедурную и агентную рациональность; Бейн и Фернандес проводят родственное различие между идеализированными эпистемическими нормами и нормами, которые определяют, «как психологическая система должна функционировать» (5).

Цитируемых работ

Audi, R. «Самообман, действие и воля». Erkenntnis 18 (1982): 133-58.

-. «Самообман, рационализация и причины для действий». Перспективы самообмана.Эд. Б. П. Маклафлин и

А. О. Рорти. Беркли: Калифорнийский университет Press, 1988. 92–122.

-. «Самообман против самовольного обмана: комментарий к профессору Меле». Поведенческие науки и науки о мозге 20,1

(1997): 104.

Барг, Дж. А. и Фергюсон, М. Дж. «За пределами бихевиоризма: автоматичность высших психических процессов». Психологический бюллетень 126 (2000): 925-45.

Бейн, Т.и Фернандес Дж. «Заблуждение и самообман: нанесение на карту местности». Заблуждение и самообман: аффективный и

Мотивационные воздействия на формирование убеждений. Эд. Т. Бейн и Х. Фернандес. Нью-Йорк: Psychology Press, 2009. 1-22. Бермудес, Дж. Л. «Самообман, намерения и противоречивые убеждения». Анализ 60.4 (2000): 309-19. Бок С. Самообман. Информация по общественным наукам 19.6 (1980): 923-35. Борге С. «Миф о самообмане». Южный философский журнал 41.1 (2003): 1-28. Бортолотти, Л. Заблуждения и другие иррациональные убеждения. Нью-Йорк: Oxford UP, 2010.

.

Бортолотти, Л. и Мамели, М. «Самообман, заблуждение и границы народной психологии». Humana.Mente

Журнал философских исследований 20 (2012): 203-221. Карнап Р. «О применении индуктивной логики». Философия и феноменологические исследования 8.1 (1947): 133-148. Колвин, К. Р., Блок, Дж., И Фундер, Д. К. Чрезмерно положительная самооценка и личность: отрицательные последствия для

Психическое здоровье.’Journal ofPersonality and Social Psychology 68.6 (1995): 1152-62. Далглиш Т. «Еще раз с чувствами: роль эмоций в самообмане». Поведенческие и мозговые науки 20.1 (1997): 110-11.

Дэвидсон Д. «Обман и разделение». Проблемы рациональности. Оксфорд: Clarendon Press, 2004 (1986): 199-212.

-. «Непоследовательность и иррациональность». Проблемы рациональности. Оксфорд: Clarendon Press, 2004 (1985): 189-198.

-.«Парадоксы иррациональности». Проблемы рациональности. Оксфорд: Clarendon Press, 2004 (1982): 169–188.

Демос, Р. «Ложь самому себе». Journal of Philosophy 57 (1960): 588–95.

Деракшан Н. и Айзенк М. В. «Репрессии и репрессоры: теоретические и экспериментальные подходы». Европейский

Психолог 2.3 (1997): 235-46. Иган А. «Воображение, заблуждение и самообман». Заблуждение и Ssf-Dscsption: аффективные и мотивационные влияния на

Формирование убеждений.Эд. Т. Бейн и Х. Фернандес. Нью-Йорк: Psychology Press, 2009. 263-80. Фингаретт, Х .. «Самообман не требует объяснений». The Philosophical Quarterly 48.192 (1998): 289-301. Фосс, Дж. Э. «Переосмысление самообмана». American Philosophical Quarterly 17 (1980): 237-42.

Фрейд С. «Репрессия». Стандартное издание полных психологических работ Зигмунда Фрейда (том XIV). Эд. Дж. Стрейчи.

Лондон: Хогарт, 1957 (1915). 147-65. Фанкхаузер, Э.«Получают ли самообманщики то, что хотят?» Pacific Philosophical Quarterly 863 (2005): 295-312. Гендлер Т. «Самообман как отговорка». Философские перспективы 21.1 (2007): 231-58.

Гур Р. К. и Сакейм Х. А. «Самообман: концепция в поисках феномена». Журнал личности и социального

Психология 37.2 (1979): 147-69. Хейт, М. Р. Исследование самообмана. Сассекс: Harvester Press, 1980.

Джамнер, Л.Д. и Шварц, Г. Э. «Самообман предсказывает самоотчет и выносливость боли». Психосоматическая медицина 48.3-4 (1986): 211-23.

Джонстон М. «Самообман и природа разума». Перспективы самообмана. Эд. Б. П. Маклафлин, А. О.

Рорти. Беркли: Калифорнийский университет Press, 1988. 63–92. Кинг-Фарлоу, Дж. Самообманщики и сартрийские соблазнители. Анализ 23 (1963): 131-6. Кипп Д. О самообмане. Philosophical Quarterly 30 (1980): 305-17.

Лазар А. «Самообман или самообман? О формировании убеждений «под воздействием» ». Разум 108.430

(1999): 265-90.

Леви Н. «Самообман без мысленных экспериментов». Заблуждение и самообман: аффективные и мотивационные влияния

по формированию убеждений. Эд. Т. Бейн и Х. Фернандес. Нью-Йорк: Psychology Press, 2009. 227-42. Маклафлин, Б. П. «Изучение возможности самообмана в убеждениях».«Перспективы самообмана. Эд. Б. П.

Маклафлин и А. О. Рорти. Беркли: Калифорнийский университет Press, 1988. 29–62. Меле, А. Р. Иррациональность: эссе об акразии, самообмане и самоконтроле. Оксфорд: Oxford UP, 1987a.

-. «Эмоции и желания в самообмане». Философия и эмоции Под ред. А. Хацимоизис. Кембридж: Кембридж

УП, 2003. 163-79.

-. «Настоящий самообман». Поведенческие и мозговые науки 10 (1997): 91-136.

-. «Недавняя работа по самообману». American Philosophical Quarterly 24.1 (1987b): 1-17.

-. «Самообман и заблуждения». Заблуждение и самообман: аффективные и мотивационные влияния на формирование убеждений.

Ed. Т. Бейн и Х. Фернандес. Нью-Йорк: Psychology Press, 2009. 55-70. -. Самообман разоблачен. Princeton: Princeton UP, 2001.

.

Ньюман, Л. С. и Хедберг, Д. А. Репрессивное совладание и недоступность негативных автобиографических воспоминаний:

сходящиеся доказательства.«Личность и индивидуальные различия» 27.1 (1999): 45-53. Петерсон, Дж. Б., Де Янг, К. Г., Драйвер-Линн, Э. и др. ‘Самообман и неспособность модулировать ответы, несмотря на

Получение свидетельств ошибки. ‘ Журнал исследований личности 37.3 (2003): 205-23. Рамачандран В.С. «Анозогнозия при синдроме теменной доли». Сознание и познание 4.1 (1995): 22-51. Рей, Г. «К вычислительному счету акразии и самообмана». Перспективы самообмана.Эд. Б. П.

Маклафлин и А. О. Рорти. Беркли: Калифорнийский университет Press, 1988. 264–96. Рорти, А. О. «Вера и самообман». Запрос 15.1-4 (1972): 387-410.

-. «Самообман, акразия и иррациональность». Информация по общественным наукам 19.6 (1980): 905-22.

Соренсен Р. А. «Самообман и разрозненные события». Mind 94.373 (1985): 64-9.

Тэлботт У. Дж. Преднамеренный самообман в едином связном «я».’Философия и феноменологические исследования 55.1 (1995): 27-74.

Тейлор С.Э., Кемени М.Э. и др. «Психологические ресурсы, позитивные иллюзии и здоровье». Американский психолог 55,1

(2000): 99-109.

Ван Левен, Д. С. Н. «Продукт самообмана». Erkenntnis 67.3 (2007): 419-37.

-. «Самообман не сделает вас счастливыми». Социальная теория и практика 35.1 (2009): 107-132.

фон Хиппель, В.и Триверс Р. «Эволюция и психология самообмана». Поведенческие и мозговые науки 34 (2011): 1-15.

Вегнер Д. М. Иллюзия сознательной воли. Кембридж: MIT Press, 2002.

.

Whisner, W. N. «Дальнейшее объяснение и защита новой модели самообмана: ответ Мартину». Философия 26.1-2 (1998): 195-206.

Шанкар Ведантам о силе самообмана

В этом выпуске из Author Talks Раджу Нарисетти из McKinsey Global Publishing беседует с Шанкаром Ведантамом, ведущим подкаста NPR Скрытый мозг , о своей новой книге Полезные заблуждения: сила и парадокс самообмана Мозг (W.У. Нортон, март 2021 г.). В книге Ведантам и соавтор Билл Меслер утверждают, что, как это ни парадоксально, самообман — обычно считается, что он причиняет вред нам, нашим сообществам и планете — также может сыграть жизненно важную роль в нашем успехе и благополучии. Отредактированная версия беседы приводится ниже.

Понимание самообмана

Мы все лжецы, не так ли?

Когда я писал эту книгу, я замечал в своей жизни множество случаев, когда мое поведение отклонялось от рационального выбора.Приведу пару примеров. Несколько лет назад мой папа умирал от рака легких, и он очень быстро шел под откос. И я видел его периодически каждые пару месяцев. И каждый раз, когда я его видел, он выглядел намного хуже. Он выглядел намного хуже, чем в прошлый раз.

Аудио

Мы все лжецы, не так ли?

Теперь все мы бывали в подобных ситуациях. Мы видели людей, страдающих неизлечимыми заболеваниями.Это чрезвычайно болезненно для человека, который переживает это, а также для семьи. Но мой отец с нетерпением спрашивал меня каждый раз, когда видел меня, как я думаю, что у него дела.

И когда он задавал мне этот вопрос, я неизменно солгал. Я сказал ему: «Думаю, дела, похоже, идут очень хорошо. Во многих отношениях, кажется, дела идут лучше, чем мы могли ожидать. Похоже, вы [в конечном итоге станете] одним из счастливчиков ».

Теперь кто-то может взглянуть на то, что я сказал, и сказать: «Знаешь, ты жестокий и бессердечный человек, что солгал своему отцу.«Но я думаю, что большинство из нас в этой ситуации увидят, что то, что я сделал, на самом деле было делом человека. Когда мы разговариваем с людьми, которых любим, о которых заботимся, и которые испытывают огромные страдания, мы не часто чувствуем, что это наша работа — говорить им правду.

Когда к вам подходит друг и говорит: «Знаешь, я переживаю развод», вы не говорите своему другу: «Ну, вы переживаете развод, потому что были ужасным партнером. Так тебе и надо.Вы говорите своему другу: «Мне очень жаль, что с тобой случилось. Я уверен, что в будущем все будет хорошо. Давай, может быть, сядем и поговорим о том, как мы можем улучшить твою жизнь ».

Вот что делает вас хорошим другом. И последний пример: несколько месяцев назад я уезжал из дома, когда я начал терять зрение на один глаз. У меня в семейном анамнезе были проблемы с сетчаткой, и выяснилось, что у меня отслоение сетчатки.

Для тех, кто с этим не знаком, сетчатка — это экран за глазом.Он позволяет вам видеть, и поэтому, когда сетчатка снимается с петель, вы можете полностью потерять зрение. Теперь я был очень далеко от дома. Рядом со мной не было врачей. В конце концов мне удалось найти глазного врача, который любезно открыл для меня свою практику в 21:00. во вторник вечером. Он поставил мне диагноз «отслойка сетчатки» и сказал: «Тебе нужно сделать операцию в ближайшие несколько минут, иначе ты потеряешь глаз».

В тот момент у меня не было возможности получить второе мнение.У меня не было возможности просмотреть отзывы и узнать, был ли он хорошим врачом или плохим врачом. Я сделал то, что все мы делаем в подобной ситуации. Когда вы тонете, и кто-то бросает вам спасательный круг, вы не подвергаете сомнению этот спасательный круг.

Вы цепляетесь за этот спасательный круг, вы держитесь за него, вы верите в него. Именно это я и сделал. Я доверял доктору. Как оказалось, он был блестящим хирургом. В итоге он спас мне глаз, за ​​что я ему очень благодарен. Но это напомнило мне в тот момент большой уязвимости, я не ответил разумно и логично.

Я ответил с доверием и верой. Когда мы переживаем уязвимые времена, нам нужно обратиться к другим людям. Когда другие люди переживают трудные времена, нам нужно обращаться к ним. В некотором смысле эта идея лежит в основе идеи Полезных заблуждений — когда мы видим заблуждения других людей, легко осуждать их. К ним легко относиться с презрением. Но гораздо полезнее и мудрее проявлять к ним сочувствие, сострадать и интересоваться, как они стали думать так, как они думают.

Мозг в некотором роде изобретает собственные реалии — иногда во благо, а иногда во вред.

Чего вы надеялись достичь с помощью этой книги?

Проблема, которую я пытался решить, выросла из того, что я видел много лет как журналист. Мы в средствах массовой информации часто освещали различные события и представляем факты общественности. И очень часто эти факты не имели того эффекта, о котором мы думали.

Аудио

Чего вы надеялись достичь с помощью этой книги?

Приведу пример. За четыре года президентства Трампа The Washington Post каталогизировала более 30 000 лжи и лжи, исходящих из Белого дома Трампа. В результате всего этого Дональд Трамп получил на 11 миллионов голосов больше в 2020 году, чем в 2016 году.

И подобные примеры побудили меня задать вопрос: «Что именно делают факты? Когда мы предоставляем людям факты и информацию, действительно ли люди обрабатывают информацию так, как мы думаем? Или на самом деле их умы формируют и фильтруют эту информацию всевозможными способами? » Моя книга пытается ответить на подобные вопросы о том, как мозг в некотором роде изобретает собственные реалии — иногда во благо, а иногда во вред.

Что вас удивило при исследовании этой темы?

То, что меня больше всего удивило при исследовании темы, было связано с моим собственным умом. Я считаю себя человеком глубоко логичным и рациональным. И идея о том, что самообман может когда-либо быть вам полезна, — это то, что я нахожу не только нелогичным, но и глубоко тревожащим.

Аудио

Что вас удивило при исследовании этой темы?

Я провел большую часть своей карьеры, пытаясь бороться с самообманом, как в моей голове, так и в умах широкой публики.Итак, я был встревожен, обнаружив, что существует множество областей, в которых определенный самообман может быть полезен для нас.

Я уверен, что мы поговорим о некоторых из них, но среди них будут наши личные отношения. Это помогает, например, иметь слегка бредовые взгляды на людей, которых вы любите, вашего партнера, ваших детей, ваших родителей. Это помогает увидеть их в позитивном свете. Когда мы смотрим на них через розовые очки, мы не только становимся счастливее в этих отношениях, но они, вероятно, продлятся дольше.

Правда о лжи

Следует ли нам стремиться разрушить самообман или принять его?

Часто возникает вопрос: является ли самообман ошибкой или особенностью? И ответ на этот вопрос действительно таков: и то, и другое. Самообман может помочь нам вести более функциональную жизнь, но он также может вести нас в очень и очень плохом направлении.

Например, когда дело доходит до политики, самообман может побудить нас поверить в заявления, которые политики делают перед выборами, даже если эти утверждения явно ложны.Я думаю, что один из способов преодолеть этот самообман и бороться с ним — это практиковать то, что ученые называют научным методом, — фактически подвергать утверждения строгому анализу и запрашивать доказательства того, во что мы верим.

Так вот, очень часто большинство из нас очень хорошо просят наших оппонентов предоставить доказательства того, во что они верят. Другими словами, мы используем скептицизм как оружие, как инструмент для победы в спорах. Одна из вещей, которые, я думаю, вы можете сделать, чтобы разрушить самообман в собственном мозгу, — это применить инструменты скептицизма к себе и своему собственному мышлению.

Великий физик и ученый Ричард Фейнман сказал: «Первое правило науки состоит в том, что вы не должны дурачить себя, и вас легче всего обмануть». И я думаю, что это важное открытие. Все мы считаем, что другие люди склонны к самообману. Сама природа самообмана мешает нам увидеть, когда мы сами его жертвы.

Какую роль играет самообман на рабочем месте?

Один из вопросов, который мне иногда задают: «Какое значение имеет ваша книга для бизнеса? Имеет ли это значение для того, как компании должны управляться, насколько они должны быть прозрачными? » И ответ на этот вопрос — да.

Аудио

Какую роль играет самообман на рабочем месте?

Многие из нас считают — и долгое время я верил в это сам, — что большая прозрачность — это всегда хорошо. Чем прозрачнее мы будем, тем лучше будет. И в целом считаю, что это хороший принцип. Но дело в том, что во многих, многих измерениях нашей жизни на самом деле полезно хотя бы немного затушевать правду.

Приведу простейший пример. Когда мы разговариваем друг с другом на рабочем месте, для нас действительно важно быть вежливыми друг с другом, быть вежливыми друг с другом, формулировать запросы как просьбы, а не команды или приказы. Теперь вы можете возразить, что в некотором смысле это форма обмана.

Для босса было бы честнее просто сказать подчиненному: «Иди и сделай это», а не сказать: «У тебя есть пара минут, чтобы помочь мне с делом, которое мне нужно?» Но причина, по которой мы делаем это, и почему мы говорим таким косвенным образом, заключается в том, что было показано, что вежливость, любезность и доброта, которые мы проявляем друг к другу на рабочем месте, действительно жизненно важны для успеха на рабочем месте.

Но как насчет прозрачности на других фронтах? Например, должны ли мы просто сделать зарплату каждого прозрачной, чтобы рабочее место было более эгалитарным? Некоторое время назад штат Калифорния пытался сделать именно это. Репортеры выяснили зарплаты всех государственных служащих в штате Калифорния и обнародовали их.

И их цель была похвальной. Их цель заключалась в том, чтобы сказать: «Давайте будем более прозрачными с точки зрения показа того, кто сколько денег зарабатывает». Однако чистый эффект от этого был очень и очень печальным.Многие из людей, которые были очень хорошими сотрудниками, видели, что есть другие сотрудники, которые зарабатывают больше, чем они, и думали, что эти другие сотрудники не так хороши, как они. И они чувствовали себя недооцененными. Эти сотрудники стали чаще увольняться.

Это вмешательство, начавшееся с похвальных целей, привело к тому, что многие люди, которые были лучшими работниками, покинули организацию, которой в данном случае был штат Калифорния, и в конечном итоге оставили на месте людей, которые были лучше оплачиваемые, но не обязательно лучшие работники.Это еще один небольшой пример того, как, хотя на первый взгляд может показаться, что некоторая степень непрозрачности — это плохо, на самом деле может оказаться, что некоторая степень непрозрачности на самом деле полезна для нас.

Самообман на службе добра

Как мы используем самообман, чтобы бороться, скажем, с изменением климата?

Итак, прежде чем мы подумаем о пользе, которую самообман может принести миру, стоит взглянуть на то, как самообман действует в этом мире как таковом.Например, я фанат спорта, и каждый год в январе, когда идет плей-офф НФЛ, я смотрю, как команды играют при -10 ° в Грин-Бей, штат Висконсин.

Аудио

Как мы используем самообман, чтобы бороться, скажем, с изменением климата?

И когда вы смотрите на трибуны, всегда есть те пять человек, которые стоят там без рубашек в такую ​​погоду. И на них падает снег, и у них на груди написаны цвета их команд.

И вы должны спросить себя, что побуждает этих людей так маниакально преследовать свое фанатское отношение к команде? Неужели это форма самообмана? В конце концов, команда — это просто бизнес, который находится в вашем городе. Игроки, которые играют за вашу команду, даже не из вашего города. На самом деле они были импортированы из самых разных мест, и тем не менее вы готовы стоять на морозе без рубашки, чтобы продемонстрировать свою преданность команде.

Причина, по которой я упоминаю это, заключается в том, что во многих отношениях, я думаю, нам нужно использовать способность человеческого разума формировать глубокую племенную лояльность и направлять эту племенную лояльность на службу целям, которые намного важнее, чем ваша местная футбольная команда. .

Итак, возьмем проблему изменения климата. На индивидуальном уровне каждый из нас может выйти вперед, если мы будем больше ездить, если мы больше летаем, если мы будем сжигать больше ископаемого топлива. Мы можем выйти вперед, но коллектив в целом, планета в целом может заплатить определенную цену.Итак, здесь есть несоответствие между стимулами, потому что на индивидуальном уровне я лично не заинтересован в изменении климата.

Это именно та проблема, для решения которой, возможно, возникли религии — когда у вас есть массовые проблемы, когда люди должны коллективно предпринять какие-то действия, где мне нужно заботиться не только о своих личных интересах, но и о коллективных интересах. интерес.

И религия в некотором роде может помочь нам понять, что борьба с изменением климата — это не просто уравнение затрат и выгод, как мы обычно говорим об этом; это должна быть священная ценность.Мы должны относиться к борьбе с климатом так же, как болельщики из Грин Бэй к своей спортивной команде.

У нас должен быть такой же пыл, та же страсть. И я бы сказал, что мы должны использовать способность мозга к самообману для достижения этих похвальных целей.

Как организации могут заставить своих сотрудников делать все возможное?

Итак, одна из вещей, с которой компании часто сталкиваются, когда дело доходит до поощрения людей делать все возможное, — это спросить: «Какие условия побудят людей сделать все возможное?» Например, некоторые исследователи обнаружили, что положительные иллюзии помогают людям справляться с проблемами, с которыми они сталкиваются на рабочем месте.

Аудио

Как организации могут заставить своих сотрудников стараться изо всех сил?

Итак, допустим, я должен был присоединиться к McKinsey завтра, и в течение первого месяца работы в McKinsey я обнаружил, что сталкиваюсь со всевозможными проблемами. Теперь это нормально. Можно было ожидать, что тот, кто впервые присоединится к компании, столкнется со всевозможными проблемами.

Но если я не наделен определенной уверенностью в себе, я мог бы интерпретировать эти проблемы как сигнал, который говорит мне: «Я не принадлежу McKinsey.Такие люди, как я, не принадлежат McKinsey. Я самозванец; Я не должен быть здесь ». И я могу сделать неправильный вывод, что лучший ответ для меня — это уйти из компании.

Для многих компаний, McKinsey является одной из них, но далеко не единственной, многие женщины и представители меньшинств часто сталкиваются с этим, когда приходят на работу. Они видят очень мало людей, которые похожи на них, и поэтому, когда они сталкиваются с неудачами на рабочем месте или в университете, когда они присоединяются, они часто неверно интерпретируют эти сигналы как означающие, что им не место на этом рабочем месте.

Много лет назад исследователь Грег Уолтон из Стэнфордского университета провел очень интересный эксперимент. Он привел афроамериканских первокурсников в Стэнфорд и попросил их немного вмешаться.

Он попросил их написать небольшие статьи, в которых они описали бы, как это было в первый год обучения в колледже, с какими неудачами и препятствиями они столкнулись и как эти неудачи и препятствия оказались временными. И он пытался сказать этим людям: «Да, вы столкнулись с неудачами.Может быть, вы получили плохую оценку или, может быть, вы не ладили с профессором. Может, у тебя не было друзей, и ты чувствовал себя одиноким ».

Но оказалось, что это временные проблемы. Каждый на первом году обучения в колледже сталкивается с той или иной версией этих проблем. Когда он, в конце концов, проследил за успеваемостью этих студентов в течение следующих четырех лет, он обнаружил, что эти студенты значительно превосходили студентов, которые не прошли через это вмешательство.

Когда [люди чувствуют, что они принадлежат к организации], а затем они сталкиваются с неудачами, они с большей вероятностью выдержат эти неудачи и с большей вероятностью двинутся вперед.

Аудио

Слушайте полное интервью

Другими словами, напоминание о том, что эти неудачи временны, очень полезно. Еще один способ подумать об этом: вы хотите привить людям определенное чувство уверенности в себе, определенное чувство положительных иллюзий.

Вы хотите дать людям уверенность в том, что они принадлежат вашей организации. Они принадлежат вашему университету. Когда у них есть это убеждение, а затем они сталкиваются с неудачами, они с большей вероятностью выдержат эти неудачи и с большей вероятностью двинутся вперед.

Посетите Author Talks , чтобы увидеть полную серию. .

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *