Трауб: Биография Маши Трауб – творчество и личная жизнь автора, читайте на ЛитРес

Содержание

Книги Маша Трауб читать онлайн бесплатно

Маша Трауб — известная журналистка, колумнистка газеты «Известия», автор популярных книг «Собирайся, мы уезжаем» и «Нам выходить на следующей'». Настоящая имя — Мария Киселева (по мужу Колесникова).Трауб — девичья фамилия мамы ее мужа, Андрея Колесникова. Мама Андрея была одним из ведущих московских преподавателей французского в школе, автором нескольких учебников и словарей, первого советского иллюстрированного французско-русского словаря. Псевдоним Трауб переводится с идиша как гроздь, лоза.

Занималась на курсах в Литинституте у поэта Юрия Левитанского. Окончила МГИМО по специальности журналист-международник. Языки — английский, французский. Как автор сотрудничает с журналами «Bosco Magazine», «Officiel», «Psychologies», интернет-порталом «Частный корреспондент», радиостанцией «Детское радио». Пишет о детях, семье в «Неделе» — приложении к «Известиям», где раньше работала в международном отделе.

Удивительная способность писать увлекательно о самых обыденных вещах, теплая задушевная интонация, хороший язык, легкость и живость повествования делают прозу Маши Трауб весьма востребованной.

Очень быстро она стала писателем, которого советуют почитать друзьям.

Маша Трауб пишет о прошлом и настоящем. О будущем, как правило, остаётся задумываться читателю. Пишет о людях и судьбах, в основном, небольшие семейные саги. В достаточно скромное количество строк Маша Трауб умудряется поместить десятки жизней, сотни впечатлений, множество событий. Практически каждая книга создана, словно паутина или сложный узор, куда параллельно вплетаются несколько героев, каждый со своей историей. Конечно, её книги не откроют Вам вселенскую истину. Даже попыток учить Вас жизни не будет. Вы всё видите сами, самостоятельно же анализируете, приходите к каким-то умозаключениям. С одной стороны, это современная проза для прекрасной половины человечества, но и мужчины вряд ли брезгливо отложат их в сторону, прочитав первые 10 страниц. Ведь это не сентиментальные романы, не дешёвые детективы. Это наша с Вами жизнь, наши мысли, чувства.

В настоящее время – мама двоих детей – мальчика Васи и девочки Серафимы. Постоянный колумнист приложения к газете «Известия», «Неделя» и сайта «Частный корреспондент». Автор журналов «L’Officiel» и «Bosco Magazin». Автор восьми взрослых и двух детских книг.

Год назад тиражи трех первых книг перешли 50-тысячный рубеж.
Два года назад обозреватель «Эха Москвы» Майя Пешкова назвала Машу Трауб «главным открытием года».

Маша Трауб — биография и семья

У всех разная мера «жести», для большинства это обычная жизнь

Писательница Маша Трауб — о новой книге «Замочная скважина», отрицательном обаянии и настоящих критиках.

Недавно вышедшая книга Маши Трауб вызывает противоречивые чувства. Для большинства читателей, привыкших к ироничному языку автора, неожиданным поворотам сюжета и обаятельным героям, роман «Замочная скважина» может показаться тяжелым. Почему мастер легкой прозы решила нырнуть в мир чуждых ей доселе страстей и написать о жизни обитателей спального района на окраине Москвы, разузнал корреспондент «Известий».

Наступает время новой Маши Трауб?

— Нет, для меня типичны переключения — из огня да в полымя. Я люблю посмеяться и хочу, чтобы читатели смеялись вместе со мной. Я люблю истории с двойным дном, где простота лишь кажущаяся. Мне нравятся диссонансы, рваное повествование, внезапные выходы второстепенных персонажей. Я пишу о жизни, где есть смерти и рождения, болезни и благополучие, смех сквозь слезы.

Не боитесь, что ваша аудитория к этому не готова?

— Публика уже привыкла к моей жесткой прозе. У меня есть книга «Я никому ничего не должна», написанная от лица умирающей пожилой учительницы. Есть книга «Чужой», где главная героиня воспитывает не своего, чужого по крови ребенка. Есть книга «Семейная кухня», в основном о Кавказе: за каждым блюдом — нравы, нередко жестокие, и трагедии. Как раз счастливых историй у меня меньше. А публика принимает и понимает то, в чем есть настоящая эмоция.

Какая-нибудь женщина, прочитав в «Скважине» описание своего подъезда, а затем ознакомившись со светским «Вся La Via» или вашими колонками в глянцевом журнале, может почувствовать себя безнадежно обманутой.

— Нет, эта женщина может жить в таком же подъезде и каждый месяц покупать глянцевый журнал. Я, кстати, уже не пишу для глянца. Мне неинтересно. Очень многие женщины, читательницы, пишут мне, что я не просто описала их жизнь, но даже угадала имена и отчества их близких.

От привычной женской литературы, которую рекламируют в метро, «Ск

важина» принципиально отличается. Но ваш потенциальный читатель может просто не захотеть жесткого чтива, в то время когда «жести» ему хватает и в привычной жизни.

— У всех разная мера «жести». Для большинства это действительно обычная жизнь. В метро, кстати, самая действенная реклама. Именно там, в подземке, и находится мой потенциальный читатель — очень разный по возрасту, достатку, восприятию жизни.

Герои «Замочной скважины» вызывают сострадание, жалость, неприязнь, но все они лишены типичного для ваших героев обаяния.

— А мне кажется, что обаяния, хотя и отрицательного, героям не занимать. Нет, конечно, истории не списаны с реальности буквально. Это ведь художественная литература, а не документалистика. Но есть и совершенно реальные персонажи.

А почему вы взялись за описание московской окраины, будучи выходцем из вполне благополучной семьи?

—Мои книги — не автобиография, мои герои — лирические герои, а книга — художественное произведение. Мое имя — литературный псевдоним, хотя и нагруженный смыслом. В обычной жизни я домохозяйка, мама и жена. Ничего интересного.

Вы мастер «женской истории», но немало мужчин читает ваши книги. Кто-то даже назвал вас «Довлатовым в юбке». Где, на ваш взгляд, проходит граница между шансонной пошлостью историй а-ля Елена Ваенга и вашим «романсом в прозе»?

— «Довлатов в юбке» — это комплимент. Было и определение — «Трифонов в юбке». Кстати, мужскую аудиторию было очень сложно завоевать. На последних встречах с читателями ко мне подходят именно мужчины. Причем подписывают книги не для жен и мам, а для себя. А что касается «романса в проз»е, то в этом нет ничего дурного. Мне важно, чтобы меня читали люди за пределами Садового кольца. Для меня книги — работа, мой хлеб.

Ваши книги, как правило, не любят книжные критики. И для высоколобых, и для гламурных снобов вы слишком «прос

тая и домашняя». Чье мнение для вас важно и какой самый толковый совет вам дали как писателю?

— Ну, многие книжные критики — мои бывшие коллеги, и у нас добрососедские отношения. Преданную аудиторию я стараюсь расширить. Как и любой человек, тем более писатель, я тщеславна. Но завишу я от трех людей: моего мужа, который очень строгий читатель, моего редактора Юлии Моисеевны, которая меня «открыла», выловила из самотека, и моей мамы. У нее есть удивительная особенность — мои книги она воспринимает как книги другого человека, не дочери, и говорит о них так, как думает. И все они, не сговариваясь, дали мне один и тот же совет: «Не пытайся понравиться и приспособиться. Пиши, как пишется, о том, что знаешь».

Большинство ваших книг отчетливо кинематографичны. Но на экране их не видно.

— Мне регулярно поступают предложения об экранизациях, хотя дальше разговоров дело пока не пошло. Конечно, я очень хочу, чтобы было кино, а пока пишу либретто для детской оперы по собственной книжке. Ради идеи. Причем режиссер, далеко не последний в своей профессии, который читал мою книжку дочери, думал, что я, как Агния Барто, уже умерла. А композитор, с которым режиссер поделился замыслом, нашел меня в Facebook. В этом смысле я очень верю в случай и в судьбу. И еще в современные технологии — очень много рабочих предложений я получаю через Facebook.

Семье и детству вы посвятили уже несколько книг. Где дальше будете искать сюжеты — одалживать у подруг?

— Следующая моя книга, которая выйдет в ноябре, — сборник рассказов. Это как раз то, что «подарили» подруги — смешные, грустные и даже анекдотические истории из жизни женщин. А я никуда не денусь. Будут истории и от первого лица, и от третьего, и тяжелые, и со вторым дном. Я хочу работать, хочу писать, пока пишется, хочу расти. В моем рабочем графике — три книги в год. Это тяжело и ответственно.


писательница Маша Трауб – Москвич Mag – 16.02.2019

Об уходе очарования и покоя после модернизации города и о том, что найти в Москве хорошего мясника посложнее, чем выйти замуж.

Я родилась…

В Москве. Сначала мы с мамой жили на Пятницкой, но это была не наша квартира. Потом мама отправила меня в деревню на Северном Кавказе, где жила бабушка. В Москву она меня забирала всего на несколько месяцев в году. Так что мое раннее детство прошло не в столице. Ну а потом мама получила квартиру в совершенно новом районе на юге Москвы и была счастлива — ведь это была ее собственность. Новый дом, целых две комнаты — роскошь. И плевать, что вокруг пустыри, до метро добираться чуть ли не на нескольких автобусах. Мама ездила на работу на электричке — так было быстрее. Одинаковые девятиэтажки с одинаковыми детскими площадками перед каждым домом. Даже краска во всех подъездах была одного ядовито-зеленого оттенка. Я все время просилась назад, к бабушке.

Сейчас живу…

В Кунцево. Это был выбор моего мужа — он вырос в этом районе и не хотел уезжать. А мне понравилось, что рядом с домом парк, река, потрясающий вид из окна — к нам часто приезжали наши коллеги-фотографы, чтобы снять этот пейзаж. Все, что нужно, тоже было под боком — школа, детский сад, магазины. Около подъездов — аккуратные палисадники. При этом тихо и спокойно. Так было шестнадцать лет назад, когда мы сюда переехали. Сейчас от прежнего спокойствия почти ничего не осталось, к сожалению. Разве что вид из окна не изменился, слава богу.

Люблю гулять в Москве…

В нашем Филевском парке. По набережной вдоль реки. Парк тоже стал густонаселенным и современным. Велосипеды, кафе, кофе в бумажных стаканчиках, даже кормушки для птиц висят модные. Раньше я проходила с коляской по хлипкому деревянному мостику через болотце, думая о том, как бы у коляски не отвалилось колесо. Но вместе с бесконечными модернизациями, бетонной набережной и прочими аксессуарами почти ушли очарование и покой. Людей все больше, сюда приезжают на машинах из других районов. Тем не менее парк держится, мы это очень ценим.

Мой любимый район в Москве…

Я могла бы жить в любом районе. Ну или почти в любом. Моя территория там, где муж и дети.

Мой нелюбимый район в Москве…

Как ни удивительно, но именно тот самый район на юге Москвы, где мама когда-то получила квартиру. Кто-то вырывается в Москву из другого города или деревни, а я вырывалась из этого района. В страшном сне не могла представить себе, что мои дети будут ходить по этим же дорожкам мимо мусорных контейнеров, пойдут в ту же школу, что и я, и моя дочь выйдет замуж за мальчика из соседнего подъезда и переедет в точно такую же квартиру в серой девятиэтажке. Большинство моих одноклассниц так и сделали. Я даже сейчас туда с трудом приезжаю. Мне кажется, это какой-то город в городе. Там все другое — люди, речь, поведение, мода. Вот там, кажется, время замерло. Как болото, затянутое тиной.

В ресторанах бываю…

Редко. Я люблю семейные праздники, и даже наши друзья, когда встает выбор — отмечать событие в ресторане или у нас дома, всегда просят, чтобы я накрыла стол. К тому же я так и осталась деревенской девочкой — продукты покупаю на рынке, у меня свой мясник, своя женщина, торгующая фруктами и овощами. Я люблю ходить на рынок — это ведь не просто покупка продуктов, а общение. Мой муж любит смотреть, как мясник режет мясо. А я всегда все нюхаю, щупаю, пробую. Ну а если рестораны, то грузинской кухни.

Место в Москве, в которое все время собираюсь, но никак не могу доехать…

Доехать не проблема, с желаниями сложно. Зато я много лет, почти двадцать, хотела доехать до деревни, в которой выросла. И все время меня что-то останавливало. Когда я туда все-таки вернулась, это оказалась совсем другая деревня, не то место, которое осталось в моей памяти. Так что иногда лучше и не доезжать.

Главное отличие москвичей от жителей других городов…

В темпе жизни. Москвичи — жители мегаполиса, который диктует свои правила. Мы все время собранны, сосредоточенны. Живем по принципу «быстрее, выше, сильнее». Миллион дел, жесткий тайминг. Когда я приезжаю в другие города, то замечаю, что иду быстрее местных жителей, темп речи быстрее, реакции, в том числе раздражение по мелочам. Иногда полезно остановиться и выдохнуть.

В Москве лучше, чем в Нью-Йорке или Берлине, Париже, Лондоне…

Мой дом.

В Москве за последнее десятилетие изменилось…

Дороги. У меня очень большой водительский стаж, но так неуютно на дорогах я не чувствовала себя никогда. У нас рядом с домом проходит дублер главной дороги. Раньше по этому дублеру проезжало очень мало машин. А сейчас там эстакада, которая выросла прямо перед окнами жилых домов. Если я уезжаю из Москвы хотя бы на две-три недели, возвращаясь, уже не узнаю свой район. Появляются новые знаки, старые развороты исчезают, новые оказываются неудобными. Про парковку я даже начинать не хочу. Оголтелое строительство, которое не щадит ни стариков, ни детей. В нашем парке дорожки выложили плиткой — после дождя становится скользко. Все время ремонтируют детские площадки. И ладно бы они становились лучше. Детям иной раз вообще негде играть. Ну и я не сторонница этого бесконечного маскарада с огнями, цветами и прочими дешевыми украшательствами и вот этого перманентного энтузиазма, когда все без конца что-то шумно отмечают.

Хочу изменить в Москве…

Я бы хотела, чтобы старые рынки оставили в покое. Да, многим нравится, что рынки превращаются в модное место, куда едут съесть определенный суп в определенном заведении. У нас был небольшой рыночек рядом с метро. Я туда ходила лет пятнадцать. Но его переделали. Мне пришлось искать новый. А найти мясника — это посложнее, чем выйти замуж. Недавно я узнала, что и тот рынок, который я нашла на смену переделанному, старый Кунцевский рынок, не чета какому-нибудь Дорогомиловскому, тоже хотят сделать современным. Зачем, для кого — там одни пятиэтажки… Мне хочется, чтобы лично мне оставили рынок, где до сих пор принято здороваться с продавцами, спрашивать про детей, родителей, обсуждать погоду, поздравлять друг друга с праздниками. Понимаете, когда я покупаю зелень у пожилой женщины-осетинки, она кладет мне в пакет соус, потому что «моему мужу он точно понравится». Когда я приезжаю на рынок с дочкой, она выходит оттуда с горой фруктов и сладостей, обалдевшая от комплиментов. Когда я приезжаю на рынок со своим уже взрослым сыном, то уже сама купаюсь в комплиментах как мать такого красивого взрослого парня. Так было и в моем детстве.

Мне не хватает в Москве…

Элементов старого дворового уклада. А в моем понимании — даже деревенского. Я, конечно, знаю, как зовут соседей, но очень скучаю по ощущению, когда ты выходишь во двор и перекрикиваешься с соседкой через забор. А потом идешь к другой соседке пить кофе. У меня подруга родом из Батуми, и когда я к ней приезжаю, чуть не плачу от счастья. Двери никогда не закрываются, заходят соседки посплетничать, тут же кто-то что-то приносит вкусное. Бесконечно варится кофе, и от этого запаха можно сойти с ума. Живая еда, настоящая, когда одним здоровенным помидором с солью можно наесться. Все друг другу помогают. Дети играют во дворе. И чтобы позвать ребенка, достаточно крикнуть с балкона. И есть ощущение спокойствия и защищенности — тебя все знают, знают, как звали твою троюродную сестру или четвероюродного дядю. Люди в таких городках неравнодушны, участливы и добры в той степени, от которой мы давно отвыкли. Одиночество там никому не грозит.

Моя новая книга…

«На грани развода» вышла в феврале в издательстве «Эксмо». Это роман. Но не про развод в прямом понимании, скорее, про ту грань, когда жизнь может измениться или не измениться. Действие происходит в семейном отеле, где собрались совершенно разные люди — семейные пары, мамы с дочками, бабушка с внучкой. У каждой семьи — своя история, своя боль, своя радость. За семь дней отпуска они, кажется, становятся другими людьми. Но это лишь кажется. Люди не меняются. Книга о любви, ненависти, предательстве, прощении, понимании, благодарности — о всех тех чувствах, которые испытывает каждый из нас. Иногда одновременно.

Фото: из личного архива Марии Трауб

Лучшие книги Машы Трауб: список из 42 шт.

Начиная изучать творчество писателя — уделите внимание произведениям, которые находятся на вершине этого рейтинга. Смело нажимайте на стрелочки — вверх и вниз, если считаете, что какое-то произведение должно находиться выше или ниже в списке. В результате общих усилий, в том числе, на основании ваших оценок мы и получим самый адекватный рейтинг книг Машы Трауб.

  • 1.

    130

    поднять опустить «Я познакомилась с будущим мужем. Конечно, я была умница и красавица. Но этого ему было мало. Я бойко лопотала по-французски, читала Томаса Манна, но и этого ему было мало. От страданий я похудела до сорока пяти килограммов, так что на лице остались одни глаза, при этом мне в наследство достались бабушкина грудь и мамина попа, но и этого ему было мало…» … Далее
  • 2.

    126

    поднять опустить «Аня сделала то, что давно хотела, – вышла замуж. Так уж случилось, что мужа она нашла в Петербурге, куда приехала в компании друзей.
    То есть она ехала с подругой, подруга ехала с бойфрендом и со своей коллегой, которую сопровождал муж, причем явно чужой, что сути дела не меняло. Зачем Аня вообще согласилась на эту поездку, она плохо понимала. Среди Аниных знакомых были те, которые обожали Питер, и те, кто его уважал, но не любил. Сама она относилась ко вторым. Наверное, сказалась еще студенческая поездка на выходные с любимым на тот момент мужчиной, который как раз был из первых. Он мечтал показать Ане белые ночи, мосты, фонтаны, дворы-колодцы и музеи. Он мог подолгу стоять около каждой таблички на доме, каждой завитушки на фасаде. Аня в первую же белую ночь, промерзнув до костей, начала страдать циститом и ни о чем, кроме туалета, думать не могла. Частые позывы к мочеиспусканию разрушили любовь, и она сразу по приезде в Москву с любимым рассталась, впрочем, без всякого сожаления. Тот, кстати, так и не понял, что случилось, – ведь все было так прекрасно: удивительный город, пронизывающий ветер с Невы и сама Нева… Аня запомнила Питер по кафешкам, в которых был отвратительный кофе, зато были туалеты.
    И если молодого человека Аня спустя некоторое время вспоминала с некоторой теплотой, то Питеру свой цистит она простить так и не смогла…» … Далее
  • 3.

    124

    поднять опустить Самые большие радости и горести случаются в детстве. Самая несчастная любовь переживается в отрочестве. Только тогда про-исходит все самое-самое – если дружба, то на всю жизнь, если расставание, то навеки. Эта история о самом важном в жизни – о детстве.
    Маша Трауб … Далее
  • 4.

    122

    поднять опустить Здесь кофе бывает трех видов – сладкий, средний и несладкий. Здесь жених не догадывается, что приехал на собственную свадьбу. Здесь нельзя предсказывать погоду и строить планы даже на ближайшие пять минут. И здесь есть всё, кроме чужих людей и одиночества. Это роман о дружбе и верности, терпении и прощении, радости и горе, о времени и судьбе. .
    .. Далее
  • 5.

    119

    поднять опустить «Семейная кухня» – это не кулинарная книга, а книга о жизни. Жизни, рассмотренной сквозь призму еды. Друзья, близкие, родственники, сослуживцы, соседи, дети – со всеми связаны те или иные кулинарные воспоминания и истории. Так, обычные глазированные сырки могут стать проводником в детство. Пироги свекрови – недостижимым идеалом. А мамины беляши – поводом для предложения руки и сердца. Чем накормить будущего мужа, так, чтобы наверняка сразу позвал замуж? Как выдержать диету? Может ли котлета, спущенная на ниточке с верхнего этажа, стать оплотом большой дружбы? Эти и другие забавные, грустные, трогательные и невероятные истории рассказала Маша Трауб в своей новой книге.
    «Эта книга о еде и о людях. Здесь нет рецептов, но есть чувства. Я вспоминала блюдо и людей, с которыми это блюдо было связано. Эта книга о тех вкусовых рецепторах, которые отзываются в памяти. … Далее
  • 6.

    119

    поднять опустить Если честно, рассказы – мой любимый жанр. Одна история из жизни персонажа. Анекдотическая или трагическая, бытовая или на грани того «что со мной такое уж точно никогда не случится». Мне нравится это «короткое дыхание», как у спринтера, когда на двух страницах можно уместить целую жизнь. Маша Трауб … Далее
  • 7.

    118

    поднять опустить С момента выхода «Дневника мамы первоклассника» прошло девять лет. И я снова пошла в школу – теперь с дочкой-первоклассницей. Что изменилось? Все и ничего. «Ча-ща», по счастью, по-прежнему пишется с буквой «а», а «чу-щу» – через «у». Но появились родительские «Вотсапы», новые праздники, новые учебники. Да, забыла сказать самое главное – моя дочь пошла в школу не 1 сентября, а 11 января, потому что я ошиблась дверью. Мне кажется, это уже смешно. Маша Трауб … Далее
  • 8.

    118

    поднять опустить Мама все время рассказывает истории – мимоходом, пока варит кофе. Истории, от которых у меня глаза вылезают на лоб и я забываю про кофе. Истории, которые невозможно придумать, а можно только прожить, будучи одним из главных героев. … Далее
  • 9.

    116

    поднять опустить Я очень люблю постановочные фотографии – где все красивые и улыбаются. Дочка – нежная красавица, сын – серьезный, умный мальчик. Я – такая ласковая мама с добрыми глазами. И только мне известно, что происходит за кадром. Как нежная красавица может заупрямиться и ее с места не сдвинешь. Как сын начнет пробовать себя в риторике, стараясь довести меня до белого каления своими ироничными аргументами. И я – суматошная мать с безумным взором, которая не знает, как воспитывать детей. Эта книга для таких же мам, как я, а также пап, бабушек и дедушек, которые не знают, что делать с детьми. … Далее
  • 10.

    116

    поднять опустить «Дом. Пошли домой. Пора домой. До дому бы поскорее доехать. Иди домой. Дома надо убрать. У меня такого не было. Никогда. Не было дома. Были места, в которых я жила – у бабушки или с мамой. Там, где жили они, и находился так называемый дом. Я не знала, что это такое. Дом обуви, дом одежды, дом быта – это я понимала…» … Далее
  • 11.

    115

    поднять опустить «Собирайся, мы уезжаем» – моя дебютная повесть. Редактор выловила ее из залежей папок, которые громоздились на подоконнике, заслоняя дневной свет. Это книга искренняя, наивная, одновременно жесткая, бескомпромиссная и пронзительная, какой может быть только первая проба пера. Заголовок – невыдуманная фраза, которую я часто слышала в детстве. Повесть стала бестселлером и определила мое творческое будущее. Маша Трауб … Далее
  • 12.

    115

    поднять опустить Эта книга – про детей и родителей. Мне захотелось взглянуть на мир глазами маленькой девочки, которая еще не умеет говорить, и улыбнуться. Вспомнить, какое это было счастье, какая радость. Простая и бесхитростная, но – настоящая. Та радость, которую может принести только ребенок. Твой ребенок. … Далее
  • 13.

    114

    поднять опустить «Меня зовут Серафима. Мне полтора года. Говорить я не умею, но все-все понимаю. Только мама об этом догадывается. Во всяком случае, когда мы с ней остаемся одни, она со мной нормально разговаривает. Даже советуется иногда. Я ей отвечаю: ною, бурчу – и мама принимает решение…». … Далее
  • 14.

    114

    поднять опустить В центре романа «Нам выходить на следующей» – история трех женщин: бабушки, матери и внучки, каждая из которых уверена, что найдет свою любовь и будет счастлива. … Далее
  • 15.

    114

    поднять опустить «Катя держалась за работу руками и ногами, понимая, что тянуть их обоих придется до последнего. Ей нужна была работа, чтобы куда-то уходить, хотя бы шесть часов не думать о том, что ее ждет дома. Сын опять станет сидеть перед компьютером с остекленевшим взглядом. Мать позвонит, и Катя по первым словам будет пытаться понять, в каком она состоянии. Просвет или опять все плохо? Сын бабушку ненавидел и считал ее сумасшедшей старухой. Впрочем, мать он тоже ненавидел, потому что она ему ничего не дала в жизни – ни квартиры, ни денег, ни машины. Он считал, что Катя ему должна. Когда она к нему подходила и спрашивала, как дела, сын надевал наушники и погружался в свой виртуальный мир…» . .. Далее
  • 16.

    114

    поднять опустить Есть места, в которые хочется вернуться. Есть люди, с которыми надеешься встретиться вновь. И знаешь наверняка – пусть на короткий срок, но будешь счастлив. О таком месте и людях я писала в романе «Тетя Ася, дядя Вахо и одна свадьба». И мне захотелось вернуться в те же места, навестить любимых персонажей и познакомить вас с новыми, не менее колоритными, – Шушаной, Жужуной и другими родственниками. Маша Трауб . .. Далее
  • 17.

    113

    поднять опустить Соединять на страницах смешное и грустное, драматичное и лиричное – особый дар, которым Маша Трауб владеет в совершенстве. Слушать ее книги – все равно что кататься на американских горках: она заставляет то плакать, то смеяться. И каждое ее книга – настоящее открытие. В курортных местах принято жить по другому календарю. Здесь есть всего два времени года – сезон и не сезон. И два времени суток – открыто и закрыто. У местных жителей есть прошлое и настоящее, но никто не знает, наступит ли будущее. Уважаемые отдыхающие! Эта аудиокнига для вас. © Трауб М., 2017 © Оформление. ООО Издательство «Э», 2017 © & ℗ ООО «Аудиокнига», 2017 Продюсер аудиозаписи: Татьяна Плюта Оформление серии Груздева С. … Далее
  • 18.

    113

    поднять опустить В этой книге я собрала истории – смешные и грустные, счастливые и трагические, – которые объединяет одно – еда.
  • 19.

    112

    поднять опустить Чужих детей не бывает. Ни на улице, ни в детской песочнице, ни на горке. Если с велосипеда падает чужой, не твой, ребенок, то все равно будет больно. Можно ли полюбить чужого ребенка как своего? Нужно. Тогда эта любовь вернется. Маша Трауб … Далее
  • 20.

    112

    поднять опустить Роман, который вы держите в руках, совсем не похож на предыдущие книги Маши Трауб. Это – рассказ от первого лица, история женщины, ни разу не изменившей себе и научившейся держать удар. … Далее
  • 21.

    111

    поднять опустить Три поколения одной семьи – три женских характера. Бабушка, мать и дочь пытаются изменить свою жизнь. Но до поры обычные мечты – о женском счастье, благополучии и семейном уюте – разбиваются вдребезги, как тарелки из старого сервиза. И все события – словно остановки в поезде дальнего следования, каждая из которых обещает иную судьбу. Ранее роман издавался под названием «Нам выходить на следующей» … Далее
  • 22.

    111

    поднять опустить Теплый дом, в котором разбросаны детские игрушки. Дети, которые спят, сбросив одеяло и раскинув ручки. Звонила мама и сказала, что у нее все хорошо, чтобы я за нее не волновалась. Муж заваривает чай и тихонько насвистывает колыбельную, которую пел детям и будет петь внукам. Обычная жизнь. Простое счастье. Маша Трауб . .. Далее
  • 23.

    111

    поднять опустить Я приехала в дом, в котором выросла. Долго пыталась открыть дверь, ковыряясь ключами в дверных замках. «А вы кто?» – спросила у меня соседка, выносившая ведро. «Я здесь живу. Жила», – ответила я. «С кем ты разговариваешь?» – выглянула из-за двери пожилая женщина и тяжело поднялась на пролет. «Ты Маша? Дочка Ольги?» – спросила она меня. Я кивнула. Здесь меня узнают всегда, сколько бы лет ни прошло. Соседи. Они напомнят тебе то, что ты давно забыл. Маша Трауб … Далее
  • 24.

    110

    поднять опустить Мужчина в возрасте около пятидесяти гордо катит по дорожкам парка коляску. Он молодой отец. Рядом идет молодая жена. Она улыбается, кивает, соглашаясь с каждым словом мужа. Вторая молодость или вторая жизнь? А что осталось в первой? Бывшая жена, дочь или сын-подросток. Имеют ли они право на вторую жизнь? Маша Трауб . .. Далее
  • 25.

    107

    поднять опустить Эта книга – сборник повестей и рассказов. Все они – о семьях. Разных – счастливых и не очень. О судьбах – горьких и ярких. О женщинах и детях. О мужчинах, которые уходят и возвращаются. Все истории почти документальные. Или похожи на документальные. Жизнь остается самым лучшим рассказчиком, преподнося сюрпризы, на которые не способна писательская фантазия. Маша Трауб … Далее
  • 26.

    107

    поднять опустить Пока эта книга готовилась к выходу, мой сын Вася стал второклассником. Вас все еще беспокоит счет в пределах десятка и каллиграфия в прописях? Тогда отгадайте загадку: «Со звонким согласным мы в нем обитаем, с глухим – мы его читаем». Правильный ответ: «дом – том». Или еще: «Напишите названия рыб с мягким знаком на конце из четырех, пяти, шести и семи букв». Мамам – рыболовам и биологам, которые наверняка справятся с этим заданием, предлагаю дополнительное. «Даны два слова: «дело» и «безделье». Процитируйте пословицу». Интернетом пользоваться нельзя. И книгами тоже. Ответ: «Маленькое дело лучше большого безделья». Это проходят дети во втором классе. Говорят, что к третьему классу все родители чувствуют себя клиническими идиотами. … Далее
  • 27.

    106

    поднять опустить Я могу написать текст ради одного слова, ради одной фразы. Ведь маленький рассказ как маленькая жизнь – за одну минуту можно пережить то, чего не пережил за весь год. Иногда обстоятельства складываются так, что за час меняется вся жизнь. Мои рассказы об этом. Маша Трауб … Далее
  • 28.

    105

    поднять опустить Какова цена успеха? Сколько стоит предательство? Как нужно было прожить жизнь, чтобы в конце ее собственные дети продали тебя вместе с домом? В этом романе нет положительных или отрицательных персонажей. Здесь все, как в жизни. Маша Трауб … Далее
  • 29.

    105

    поднять опустить «Ласточ…ка» – семейный роман. История любви, ненависти и – надежды. Отчаянной надежды на то, что еще не поздно все изменить, что близкие люди рано или поздно поймут друг друга. … Далее
  • 30.

    105

    поднять опустить В каждой семье хранится пресловутый «скелет в шкафу». В прошлом каждого человека есть моменты, которые хочется вычеркнуть из жизни. Эта история о том, что чужие воспоминания и жизнь пусть даже близкого человека – территория, куда не стоит вторгаться. Маша Трауб … Далее
  • 31.

    104

    поднять опустить Уважаемые отдыхающие! В курортных местах принято жить по другому календарю. Здесь есть всего два времени года – сезон и несезон. И два времени суток – открыто и закрыто. У местных жителей есть прошлое и настоящее, но никто не знает, наступит ли будущее. Уважаемые отдыхающие! Эта книга для вас. Маша Трауб . .. Далее
  • 32.

    104

    поднять опустить – А почему книга называется «Вся La vie»? – спрашивали меня о первой книге читатели, знакомые, и даже мама спросила. – Потому что про жизнь, – отвечала я. – А как назовешь продолжение? – поинтересовался муж. – «Не вся La vie». – Нормально, как в анекдоте, – одобрил он. Маша Трауб … Далее
  • 33.

    104

    поднять опустить Эта книга – про детей и родителей. Мне захотелось взглянуть на мир глазами маленькой девочки, которая еще не умеет говорить, и улыбнуться. Вспомнить, какое это было счастье, какая радость. Простая и бесхитростная, но – настоящая. Та радость, которую может принести только ребенок. Твой ребенок. … Далее
  • 34.

    103

    поднять опустить Эта история появилась благодаря случайному знакомству с тамадой. Он предлагает свои услуги, не отказываясь ни от чего – ни от детских дней рождения, ни от поминок, ни от юбилеев… И конечно, ведет свадьбы. В ресторане, где он работает, три зала. В одном гуляет свадьба, напротив льют слезы на поминках, а на цокольном этаже чествуют юбиляра. Общая на всех курилка во дворе, где смешиваются радость и горе, жизнь и смерть. И где рассказывают истории… … Далее
  • 35.

    103

    поднять опустить Так бывает – тебе кажется, что жизнь вполне наладилась и даже удалась. Ты – счастливчик, все у тебя ровно и гладко. И вдруг – удар. Ты словно спотыкаешься на ровной дороге и понимаешь, что то, что было раньше, – не жизнь, не настоящая жизнь. Появляется человек, без которого ты задыхаешься, физически не можешь дышать. Будь тебе девятнадцать, у тебя не было бы сомнений в том, что счастье продлится вечно. Но тебе почти сорок, и ты больше не веришь в сказки… … Далее
  • 36.

    99

    поднять опустить Самые интересные и удивительные истории происходят в замкнутом пространстве. Стоит нескольким людям оказаться в одном помещении – и спустя некоторое время начинается фарс, трагедия и неизбежная «комедия положений». И порой не знаешь, то ли плакать от этого, то ли смеяться. Маша Трауб … Далее
  • 37.

    96

    поднять опустить «Дарья Петровна, шестидесяти девяти лет, заслуженный педагог, преподаватель русского языка и литературы с более чем сорокалетним стажем, мать двух взрослых дочерей и бабушка троих внуков, влюбилась в соседа по даче. Точнее, ответила на его ухаживания. О соседе Петре было известно всё и ничего. Вдовец, имеет взрослого сына, предположительно – алкоголика. Или наркомана. Или просто бездельника. Пётр – строитель на пенсии, на десять лет младше Дарьи Петровны. Хороший сосед. Всегда помогал по хозяйству – крышу подлатать, текущий кран посмотреть. К Дарье Петровне он неизменно относился с большим почтением…» … Далее
  • 38.

    96

    поднять опустить «Вика и Соня решили отметить 23 Февраля. Какого черта он им сдался, совершенно не понятно. Просто было такое настроение – что-нибудь отметить. Хоть день пчеловода. А тут как раз и повод нашелся, пусть и мужской. Вика с Соней решили, что отмечать в женской компании мужской праздник как-то неправильно. Вика полезла в телефон и позвонила Даше, их общей с Соней подруге. Даша – красавица ростом метр восемьдесят, имела обширные связи в совершенно разных кругах, от сталеваров до художников, всегда могла рассказать самую свежую сплетню и завоевать любого мужчину от Магнитогорска до Беловежской пущи…» … Далее
  • 39.

    95

    поднять опустить Как вы думаете, можно ли приготовить салат из двадцати ингредиентов, который способен вернуть радость жизни? Вы верите в то, что пожилой мужчина может быть домовым, хранителем места? Вы можете себе представить, что случайно сказанное слово, сплетня, пущенная без всякого умысла, может изменить всю жизнь? Я верю. Этот роман о том, что главное действие разворачивается в нашей душе. А мысли заменяют произнесенные вслух слова. Маша Трауб … Далее
  • 40.

    93

    поднять опустить «Зачем, зачем я на это согласилась? Мы с будущим мужем уже жили вместе, я всеми силами доказывала, что мы «не разные в быту» и ждала, когда он предложит доехать до загса, чтобы подать заявление. Мама, которая всегда считала, что не нужно ждать милостей от природы, брать их – наша прямая задача, решила ускорить процесс и пригласила нас на дачу. Мероприятие проходило под кодовым названием «помолвка», в конце его будущий муж должен был официально объявить о том, что завтра (послезавтра, послепослезавтра) мы едем подавать заявление…» … Далее
  • 41.

    0

    поднять опустить Мама все время рассказывает истории – мимоходом, пока варит кофе. Истории, от которых у меня глаза вылезают на лоб и я забываю про кофе. Истории, которые невозможно придумать, а можно только прожить, будучи одним из главных героев. … Далее
  • 42.

    0

    поднять опустить Самые большие радости и горести случаются в детстве. Самая несчастная любовь переживается в отрочестве. Только тогда про-исходит все самое-самое – если дружба, то на всю жизнь, если расставание, то навеки. Эта история о самом важном в жизни – о детстве. Маша Трауб … Далее

Комментарии:


Маша Трауб: встреча в режиме онлайн

3 апреля в 14:00 в Центральной городской библиотеке имени И.Ф. Горбунова пройдёт онлайн-трансляция литературного моста с Машей Трауб и  презентация её новой книги «На грани развода».

Маша Трауб — известный журналист и писатель. Автор более 30 бестселлеров. Ученица поэта Юрия Левитанского. Её новая книга «На грани развода» — искренний, остроумный роман о сложных взаимоотношениях, честности с собой и поиске ответов на главные вопросы.

В центре повествования — затянувшийся семейный кризис. Главной героине Марине кажется, что отношения с мужем давно зашли в тупик, а дома её никто не ждёт. Даже маленькая дочь Аня как будто обходится без неё. Жажду жизни сменила невыносимая тоска. Чтобы отстраниться от монотонной, болезненной повседневности, героиня летит с дочкой на море и поселяется в семейном отеле, где знакомится с удивительной компанией. Именно общение с новыми соседями возвращает ей вкус к жизни. 

 «#ЛитМост» — уникальный совместный проект издательства «Эксмо» и системы «Библиотеки центра Москвы», который позволяет популярным современным авторам в формате телемоста выходить на связь с библиотеками всей страны.

Встреча с Машей Трауб также будет одновременно транслироваться на трех интернет-площадках:

 — YouTube: https://www.youtube.com/watch?v=L2aGVk2hZEY,

 — Facebook: https://www.facebook.com/cbscao ,

 — «ВКонтакте»: https://vk.com/cbscao.

Вход на встречу свободный.

 

 

ЦГБ им. И.Ф. Горбунова

 

 

 

 

#бyдьвкурсе  #ИвантеевскоеИА  #ПульсИвантеевки #максим_красноцветов #зимa2О19 #вкyрсе2О18 #зимавивантеевке  #зимавподмосковье

Источник: http://inivanteevka.ru/novosti/kultura/masha-traub-vstrecha-v-rezhime-onlayn

Маша Трауб: «Женщина должна уметь готовить, танцевать и молчать»

По приглашению сети книжных магазинов Polaris в Риге побывала российская писательница Маша Трауб, автор 49 книг — добрых, трогательных, откровенных, помогающих выжить в наше непростое время и посмотреть на мир с юмором.

В России Машу Трауб называют Довлатовым в юбке и мастером миниатюры. Читать ее книги — сплошное удовольствие. Не меньшее удовольствие получаешь от общения с писательницей, которая рассказывает о себе, своей семье и творчестве так же легко, весело и иронично, как на страницах своих романов. И не сразу поймешь, когда Маша шутит, а когда говорит всерьез.


Спор на шоколадку

— Маша, ваши книги знают очень хорошо, а вот о вас известно немного. Зато легенд сколько угодно. По одной из них, вы родились в Москве, по другой — в Осетии. И фамилия-то у вас ненастоящая, и бабушка у вас… Лермонтов! Что из этого правда?

— Трауб — это псевдоним, фамилия моей покойной свекрови. Мой муж — известный в Москве журналист Андрей Колесников, и по паспорту я тоже Колесникова.

Родилась я в Москве, а выросла на Северном Кавказе, у бабушки, которая была очень уважаемым человеком — редактором местной газеты. Все женщины вокруг идеально готовили, а она даже хлеб не могла толком порезать. Зато была очень талантлива, потому одна из моих книг так и называется «Моя бабушка — Лермонтов».

— Вы пошли по стопам бабушки, стали журналистом…

— Я окончила МГИМО по специальности «журналист-международник». Отработала больше десяти лет в «Известиях» и «Новых Известиях». Училась в Литературном институте у замечательного поэта Юрия Левитанского. Но до сих пор не считаю себя писательницей и не ушла из журналистики окончательно — иногда что-то пишу для разных журналов.

— Тем не менее на вашем писательском счету 49 книг. Как родилась самая первая?

— На спор. Ставка была невысока — шоколадка. Других предпосылок к писательскому труду не было. К 28 годам моя журналистская карьера складывалась весьма удачно: я брала интервью на французском языке у Жака Ширака, вела колонки в самых престижных московских изданиях. Но однажды мужу надоели мои командировки и газетные графики и он сказал: «Мне нужна домохозяйка!»

А воспитывалась-то я на Кавказе. Там, где слово мужа закон, где девочек с детства учат трем вещам: готовить, танцевать и молчать. Понаблюдайте за кавказским танцем. Вышла женщина — глаза в пол! — продефилировала по краешку и тихонько ушла, а мужчина пляшет, самовыражается. В жизни точно так же: накрыла жена на стол и пошла вон, опустив глаза. Поэтому я послушалась мужа и осела дома.

— Надолго ли?

— Домохозяйкой я пробыла примерно два месяца, а потом написала повесть. На что мой муж резонно заметил: «Вот только тебя в большой литературе и не хватает!»

— И тогда вы поспорили с ним на ту самую шоколадку?

— Я сказала, что отправлю рукопись самотеком, нигде не напишу, что я известная журналистка, и мою повесть напечатают. Муж пожал плечами — делай, мол, что хочешь, лишь бы суп не пересолила. И я отослала рукопись в несколько издательств.

В одном ее потеряли, из другого не ответили, а в третьем спросили: «Есть ли у вас что-нибудь еще?» — «Конечно, есть!» — соврала я не моргнув глазом и за месяц написала вторую повесть. Так и пошло.

Раздевайся, мы приехали!

— Вы уже 15 лет в литературе. За это время отношение к вашему творчеству в семье изменилось?

— Никто в семье меня писателем по-прежнему не считает и серьезно к этому не относится. Книгу «Собирайся, мы уезжаем» дома называют «Раздевайся, мы приехали!».

Как-то сочинила сыну Васе на школьный конкурс басню и заняла… четвертое место. А после того как я написала ему сочинение про Муму, он окончательно разуверился в том, что я писатель. Потому что за это сочинение я получила оценку «см.» — это еще хуже, чем двойка. (Смеется.)


Сын у меня занимается физикой, дочь — математикой. На нас с мужем, гуманитариев, они смотрят с нежностью и жалостью.

— Но мама-то должна вами гордиться! Она ведь, так сказать, красной нитью проходит через почти все ваши книги.

— Мама считает, что все эти книги пишет другой человек, не имеющий к ее дочери никакого отношения. Правда, иногда пользуется моей славой. Как-то рассказала, что она мать Маши Трауб, и ей дали на базаре пучок петрушки, а в салоне красоты — зефирку. (Смеется.)

Мама очень вдохновляет меня своей жизнью — точнее, подходом к ней. Она пять раз была замужем только официально, а если говорить про неофициальные браки, то мы давно со счета сбились. Кстати, сейчас она опять замуж собирается. Знаете, есть такие дамы: вышла в магазин — и уже замужем.

Моя мама — женщина-вамп. Я на нее совсем не похожа, поэтому она меня постоянно учит: «Ты бы хоть джинсы со стразами на попу надела!» — и страшно переживает, как мне живется на свете без шестого размера бюста. Я ее очень люблю!

— Большинство читателей уверены, что таких мам не бывает в природе и ваша мама — персонаж вымышленный.

— Когда-то мама была успешным адвокатом, но рано бросила это дело. В книжке «Истории моей мамы» не выдумано ни одной строчки.

— Немногие женщины могут сказать о себе: «Я плохая мать». А у вас так называется одна из книг…

— Эту книгу я написала, когда моей дочке Симе было три недели от роду. Видимо, нужно было куда-то деть гормоны. «Плохая мать» стала бестселлером. Эта книга мне очень дорога. Наверное, потому, что рассказывает о самой главной в жизни любви — матери к ребенку.

Я сумасшедшая мама. Мне надо, чтобы дети всегда были рядом, хочется пристегнуть их булавкой к юбке.

Что сказал Говорухин?

— По двум вашим книгам сняты фильмы. Киноопыт стал для вас приятным событием?

— Когда мне позвонили с «Мосфильма» и сказали, что будут экранизировать «Дневник мамы первоклассника», то, понятно, дома в это никто не поверил. Я и сама не очень верила в успех, но все-таки собралась, поехала.

Меня пригласили в кабинет Станислава Сергеевича Говорухина. Он, раскуривая свою знаменитую трубку, спросил: «Про что пишешь?» Мне очень захотелось ему понравиться, и я начала вдохновенно рассказывать: здесь у меня про маму, там про детей, а тут вообще все умерли… Говорухин слушал-слушал и наконец произнес: «Как же я всего этого терпеть не могу!»

Я тоже не понимала, как из «Дневника мамы первоклассника» можно сделать фильм. Книга полностью состоит из диалогов, там даже сюжета нет. Но получилось замечательно. И актеры чудесные: Светлана Ходченкова, Елена Яковлева, Виктор Сухоруков, Галина Польских.

— Второй фильм по вашей книге «Домик на юге» сняла Вера Сторожева — правда, под другим названием «Сдается дом со всеми неудобствами»…

— Вера Сторожева — мудрая, тонкая, с блестящим чувством юмора. У меня не было никаких сомнений, что мой литературный материал превратится в хороший фильм. В главных ролях снялись горячо любимая мною Ирина Пегова, Виктория Исакова, Дарья Урсуляк. Получилось летнее легкое кино.

— Из чего у вас может вырасти книга?

— Из разных житейских историй, которые я подсматриваю, подслушиваю, цепляю, запоминаю, порой записываю. Иногда все рождается из интерьера — например, из занавесок. Как-то шла по улице и увидела шторы, которые висели парадной стороной на улицу, а тыльной — в квартиру. Вот как может жить семья, которая вешает занавески изнанкой к себе?! Такое нельзя не использовать!

Один роман я написала ради одной-единственной фразы: «Кто за тобой досматривает?» Есть на Кавказе такое выражение — оно означает, что о пожилом человеке заботится, ухаживает за ним, то есть досматривает, вся улица. Красивый обычай.

— Есть авторы, для которых и одна книга в год — много. А вы пишете минимум по три. Как выдерживаете такой ритм?

— Нормальный ритм, я же из ежедневной газеты и давно живу в этом графике. Мне неведомы творческие муки: пишется — не пишется, прилетела муза — не прилетела… Как говорит мой муж: «Компьютер есть, пальцы есть. Значит, садись и работай».

В писательстве главное — оставаться востребованной. Очень легко взлететь и упасть. А если хочешь удержаться на плаву и издаваться большими тиражами, расслабляться нельзя.

И потом, я человек ответственный. Мои книги запланированы, от меня зависит много людей: редактор, типография, оптовики. Если начну лениться, то подведу не только себя, а целую машину, которая на меня работает.

— Как вы думаете, почему книги одного автора покупают, а другого — нет?

— Никто не знает, почему люди покупают книги. Думаю, что здесь нет никаких правил. Раньше считалось, что нельзя делать черную обложку, но вышел Акунин с черной обложкой, и его книги мгновенно улетели. Еще лет пять назад была мода на романы, их охотно покупали. Сейчас популярностью пользуются рассказы. Все циклично.

Одно могу сказать: я никогда не халтурю, не делаю проходных книг. Для меня каждая книга как последняя. У меня нет романов, которые я написала в полноги.

Жизнь интереснее фэнтези

— Не хотелось ли вам попробовать себя в каком-то другой жанре? Детективе или фэнтези?

— «История мамы» — это подобие детектива. А фантастику я писать не хочу. Мне куда интереснее рассказывать про маму, детей, школу, мужа — короче, про жизнь, нежели про другие миры.

Ведь что должен делать писатель? Он должен развлекать! Я пишу ради того, чтобы людям стало веселее жить. Хочу донести, что все дети вырастают, у них прорезываются зубы, и колики проходят, и все это можно пережить.

— Сегодня многие родители жалуются на то, что дети не читают. Вам знакома эта проблема?

— Когда говорят, что детей надо заставлять читать, это неверно. Им нужно объяснить, что литература — это отдых, они должны получать удовольствие от книг. Тогда они будут читать. А еще им необходимо послушать моего коллегу и друга Диму Быкова. Это человек, который блестяще умеет делать все. Он так увлекательно рассказывает о школьной программе, что после его лекций дети начинают читать.

— Куда, по-вашему, идет сегодня современная школа?

— Не знаю, но куда-то не туда. Как-то моя дочка пришла в школу и предложила подружкам поиграть в «Виселицу», в которую мы с ней играли дома. Через час мой телефон раскалился от звонков возмущенных родителей: «Зачем вы этому учите свою дочь? Такая игра может нанести удар по детской психике!» А по-моему, эта игра совершенно прекрасная, развивающая. Как и «Морской бой», который нынче тоже подвергнут осуждению, поскольку якобы формирует агрессию у детей.

— Как вы, человек, стоящий за семейные ценности, прокомментируете набирающее популярность среди молодежи движение childfree?

— Я думаю, что это просто формулировка, протест. А причины движения childfree гораздо глубже.

Луковый роман

— Следите ли вы за новинками на книжном рынке? Кто ваши любимые авторы?

— Люблю Диму Быкова, Дениса Драгунского, Дину Рубину, Гузель Яхину. (Интервью с Гузель Яхиной опубликовано в «СУББОТЕ» N48. — Прим. ред.) Мне очень нравится Александр Архангельский, у него замечательные эссе и прекрасный роман «Бюро проверки».

— В Риге вы представили две своих новые книги «Любовь со странностями и без» и «Миллиграммы счастья». О чем они?

— «Любовь со странностями и без» — это сборник рассказов про чувства. А «Миллиграммы счастья» — это заметулечки, как раньше называли, почеркушки, которые условно объединены несколькими темами.

— Как вы относитесь к критике своих книг?

— Мне нравятся слова Ингмара Бергмана, который говорил своим недоброжелателям: «Встретимся в следующей пьесе».

— А следующая ваша пьеса, в смысле книга, уже в голове?

— Уже на бумаге! Это такая многослойная рукопись — как я называю, луковая. Словно луковицу чистишь: сначала шелуха, потом первый слой, второй, третий… Она о детях и матерях. Наверное, будет называться «На грани развода». Действие происходит в семейном лагере, куда приехали бабушки-дедушки, папы-мамы.

Мне кажется, что это роман про всех про нас и про боль, которую мы храним.

ДОСЬЕ «СУББОТЫ»

Маша Трауб (настоящее имя — Мария Колесникова, в девичестве Киселева) родилась 8 октября 1976 года в Москве.
После школы продолжила обучение в МГИМО по специальности «журналист-международник». Училась в Литературном институте у поэта Юрия Левитанского.

Автор 49 книг: «Собирайся, мы уезжаем», «Нам выходить на следующей», «Ласточ…ка», «Вся la vie», «Чужой», «Домик на юге», «Моя бабушка — Лермонтов», «Дневник мамы первоклассника», «Плохая мать», «Замочная скважина», «О чем говорят младенцы», «История моей мамы», «Миллиграммы счастья» и др.

Замужем. Трое детей: пасынок Иван, сын Василий, дочь Серафима.

Живет и работает в Москве.

Елена СМЕХОВА.

Биография — Чарльз Х. Трауб

Чарльз Х. Трауб родился в Луисвилле, Кентукки, в 1945 году. Он изучал английскую литературу в Университете Иллинойса и присоединился к Корпусу мира после его окончания в 1967 году. Несчастный случай в Эфиопии заставил его вернуться в Кентукки, где он встретил Ральфа. Юджин Митъярд, который стал важным вдохновителем и другом. После службы в армии США в 1969 году он решил заняться фотографией в Институте дизайна в Чикаго. Там он учился у Аарона Сискинда, Артура Сигела и Гарри Виногранда.Его диссертация по абстрактным черно-белым пейзажам «Edge to Edge» широко выставлялась и была представлена ​​на персональной выставке в Институте искусств Чикаго. После своей пейзажной работы он сделал три хорошо известные серии черно-белых фотографий: Street и Party (из периода Чикаго), и его первая монография Beach , все они использовали инновационную виньетку на Rolleiflex. SL66.

В 1971 году Трауб начал преподавать полный рабочий день в Колумбийском колледже в Чикаго и отвечал за разработку новой учебной программы для растущего общественного интереса к этой среде.Трауб сыграл важную роль в разработке серии лекций о современных тенденциях, посвященных известным международным фотографам и имиджмейкерам. Впоследствии он стал председателем отдела и основал Чикагский центр современной фотографии, который стал Музеем современной фотографии (MOCP). В 1973 году, вместе со своим коллегой Дугласом Базом, Трауб ушел в творческий отпуск, чтобы написать Cajun Document, обширный взгляд на культуру залива Луизианы.

Первая крупная работа Трауба в цвете, Street Portraits , началась в 1976 году, продолжилась вскоре после его переезда в Нью-Йорк и завершилась книгой Lunchtime .За его переездом в Нью-Йорк последовала его первая персональная выставка фотографий в Light Gallery. Затем ее владелец Теннисон Шад нанял Трауба директором этой престижной галереи. Трауб курировал там многочисленные выставки, в том числе «Новое видение: сорок лет фотографии» в Институте дизайна; Гарлемский документ Аарона Сискинда; Предназначен для фотографии; и Цветная работа FSA. Трауб также представил крупных фотографов, впервые попавших в галерею: Уильяма Кляйна, Луиджи Гирри, Рэя Мецкера, Марио Джакомелли, Луи Форера и других.

После ухода из галереи в 1980 году Трауб продолжил свою личную работу и сформировал партнерство Wayfarer с Джерри Гордоном — специализированным агентством редакционной и корпоративной фотографии. Их работы были представлены во многих журналах, включая Life, Time, Forbes, Fortune, Business Week, New York и Avenue, а также в годовых отчетах компаний из списка Fortune 500. На протяжении 1980-х Трауб ездил в Италию, Бразилию, Гаити, Марокко и на Дальний Восток для своей личной работы. Dolce Via и «Натюрморт » — это сборники фотографий того периода.

В 1987 году Трауба попросили разработать программу аспирантуры для Школы визуальных искусств, которая превратилась в Департамент фотографии, видео и связанных с ними средств массовой информации Министерства иностранных дел. С момента своего создания программа отличалась инновационным использованием цифровых технологий, включением всех аспектов линз и экранных искусств, а также всемирно известным преподавательским составом. Будучи одним из первых защитников возможностей цифровой фотографии, Трауб адаптировал ее к своей собственной практике. Его философия о важности цифрового мышления отражена в манифесте «Креативный собеседник» и учебнике In the Realm of the Circuit .Творческие проекты, которые подчеркивают интеграцию новых технологий Трауба, включают интерактивный веб-сайт Still Life in America и iBook No Perfect Heroes: Photographing Grant .

вот и Нью-Йорк: демократия фотографий была соучредителем Трауба. Этот живой памятник трагедии 11 сентября получил премию Брендана Гилла, а также премию ICP Cornell Capa Infinity. Он считается одним из основополагающих примеров краудсорсинга, цифрового производства и онлайн-распространения универсально производимых изображений.Выставка побывала на 42 площадках по всему миру, и благодаря своему присутствию в Интернете считается одной из самых просматриваемых выставок всех времен.

Трауб посвятил себя фотографическому образованию и был председателем Школы визуальных искусств в течение 30 лет. Он работал в ряде некоммерческих образовательных советов и является президентом Фонда Аарона Сискинда. У него было более 60 крупных выставок в галереях и музеях по всему миру, включая персональные выставки в Институте искусств Чикаго, Музее скорости, Музее реки Гудзон и Исторической коллекции Нового Орлеана.Работы Трауба находятся в постоянных коллекциях более двух десятков крупнейших музеев мира.

Эми Трауб — Проект национального закона о занятости

Области экспертизы
Страхование от безработицы, собственный капитал

Биография

Местоимения: она

Эми Трауб присоединилась к NELP в 2021 году. Как старший научный сотрудник и политический аналитик по социальному страхованию, она проводит исследования и отстаивает интересы государственных и федеральных программ страхования от безработицы с упором на расовое равенство, работая над тем, чтобы все люди имели доступ к социальному страхованию. необходимо добиться финансовой безопасности.

До NELP Эми работала в государственной политической организации Demos, где у нее был широкий портфель в области экономического правосудия, в том числе экспертные знания по рынкам труда и качеству рабочих мест, неравенству в расовом богатстве и политике в отношении семейного и потребительского долга. Сотрудничая с организациями, представляющими работников розничной торговли, федеральных контрактников и персонал отелей, Эми исследовала и отстаивала политику, включающую повышение минимальной заработной платы, стабильные графики, гарантированное оплачиваемое время по болезни и прекращение дискриминационной практики найма и продвижения по службе.

Ее политическая деятельность способствовала кампаниям по достижению президентского указа о повышении заработной платы 200 000 федеральных контрактников; повышает в крупных корпорациях, таких как Walmart и Marriott; и принятие законов, ограничивающих использование дискриминационных проверок кредитоспособности в нескольких городах и штатах, среди прочих побед трудящихся. В 2019 году Эми разработала предложение о создании государственного кредитного реестра, которое было принято во время президентской кампании Джо Байдена и легло в основу законодательства Конгресса.

Ранее в своей карьере Эми курировала ряд местных, государственных и федеральных исследований и политических мероприятий в качестве главы исследовательского отдела в Drum Major Institute for Public Policy. Она также работала исследователем в профсоюзе работников отелей Нью-Йорка.

Работа Эми была представлена ​​в The New York Times , CNN, The Nation , Slate , The Hill , Forbes и других изданиях. Она давала показания перед Конгрессом, законодательными собраниями штатов и городскими советами.

В NELP Эми является гордым членом Ассоциации персонала NELP, NOLSW, UAW, Local 2320.

Образование

M.Phil, MA, Колумбийский университет

BA, Чикагский университет

Майкл Трауб станет председателем правления STIHL в 2022 году

Михаэль Трауб станет новым председателем правления STIHL AG 1 февраля 2022 года.Он сменил доктора Бертрама Кандзиоры, который уходит на пенсию незадолго до своего 66-летия, когда истекает срок его нынешнего контракта с Исполнительным комитетом. «Мы очень счастливы, что смогли привлечь г-на Трауба к нашей семейной компании, кто-то, кого мы знаем, принесет весь свой опыт и знания на должность Председателя Исполнительного совета. Г-н Трауб не только имеет большой опыт работы в этой сфере. «, — сказал д-р Николас Штиль, председатель Консультативного и наблюдательного совета STIHL, — сказал д-р Николас Штиль.

Родившийся в Эхинген-ан-дер-Донау (Германия), 52-летний экономист проработал два десятилетия в группе компаний Bosch, работая в Германии и Азии, а также в Южной и Северной Америке. После шести лет работы в качестве генерального директора и президента Bosch Siemens Home Appliances North America в 2014 году он принял на себя управление компанией Serta Simmons Bedding, LLC в США, а затем стал генеральным директором Plum, Inc.

.

«Семья Stihl, а также консультативный и наблюдательный советы хотели бы выразить нашу глубочайшую благодарность нашему уходящему председателю доктору Кандзиоре за его выдающуюся работу по устойчивому развитию группы STIHL на протяжении последних 20 лет.Под руководством доктора Кандзиоры STIHL смогла значительно расширить свой продуктовый портфель и утроить свой доход с 1,5 млрд евро до 4,6 млрд евро в конце прошлого года, а также увеличить штат сотрудников с 6950 до 18 200 человек. Его усилия и успех его подхода стали решающими факторами в создании нынешних позиций компании в качестве глобального лидера », — сказал д-р Николас Штиль. Д-р Бертрам Кандзиора присоединился к компании 2 февраля 2002 года в качестве члена Исполнительного совета по производству и материалам.Он был назначен пресс-секретарем Исполнительного совета 27 марта 2003 г., а затем председателем 1 июля 2005 г.

Майкл Трауб войдет в состав Исполнительного совета STIHL с 1 ноября 2021 года. После непродолжительного переходного периода 1 февраля 2022 года он займет должность председателя Исполнительного совета д-ра Бертрама Кандзиоры. По рекомендации Консультативного совета STIHL, Наблюдательный совет единогласно назначил Майкла Трауба Председателем Правления.

Тайна мотоцикла Трауб 1916 года — Мотоциклетная классика

1/9

Мотоцикл Traub 1916 года — единственный в своем роде классический американский мотоцикл.

Фото Нила Бейли

2/9

Мотоцикл Traub 1916 года — единственный в своем роде классический американский мотоцикл.

Фото Нила Бейли

3/9

Регулятор натяжения.

Фото Нила Бейли

4/9

Трансмиссия Трауба имела два отдельных нейтральных положения.

Фото Нила Бейли

5/9

Трауб был довольно стройным.

Фото Нила Бейли

6/9

У Traub были не только колышки, но и полноценные подножки.

Фото Нила Бейли

7/9

Вырез на баке, через который открывается доступ к свече зажигания и заливной чашке переднего цилиндра, является любопытной особенностью Traub 1916 года.

Фото Нила Бейли

8/9

Получить воскресную газету никогда не было так хорошо: Дейл Уолкслер опробовал Traub 1916 года.

Фото Нила Бейли

9/9

Уникальный задний тормоз Traub 1916 года имеет как внутренний набор расширяющихся колодок, так и внешний набор сжимающих колодок.

Фото Нила Бейли

❮ ❯

Найденный 40 лет назад в кирпичной стене в пригороде Чикаго, мотоцикл Трауб 1916 года выпуска до сих пор остается загадкой.

Вытащенный из темного, секретного убежища 50 лет назад, этот Трауб — единственный когда-либо найденный экземпляр. С момента своего открытия Traub вызвал больше вопросов, чем дал ответов. Но одно можно сказать наверняка; это уникальный, единственный в своем роде классический американский мотоцикл.И несмотря на все попытки раскрыть его истинную личность, ведущие только к разочаровывающим тупикам, в настоящее время мы должны довольствоваться неопровержимыми фактами, которые были собраны его нынешним владельцем, Дейлом Уолкслером.

Как владелец всемирно известного музея классических мотоциклов Wheels Through Time в Мэгги-Вэлли, Северная Каролина, Уолкслер ездил, работал и собирал редкие и классические американские мотоциклы почти 40 лет. И за все годы, которые он провел вокруг американской классики, он никогда не видел ничего подобного Траубу.

Скрытое происхождение

Обнаруженный в 1968 году, Traub был куплен в 1972 году Бадом Экинсом, известным как каскадер Стива МакКуина. Позже Экинс продал Трауб коллекционеру Ричарду Моррису, который затем продал его Уолкслеру в середине 1990-х годов. Traub теперь является одной из «жемчужин короны» в коллекции Уолкслера из 240 классических американских мотоциклов. И, хотите верьте, хотите нет, но на самом деле он ездит довольно регулярно: Дейл даже отделил двигатель, чтобы устранить стук, который оказался изношенной втулкой шатуна.

Спросите его о компонентах внутри двигателя, и он с большим энтузиазмом скажет вам, что «внутри двигателя все просто великолепно. Поршни ручной работы, с беззазорными чугунными кольцами. Технологии и механическая обработка просто на годы опережают свое время ». В процессе сборки единственными деталями, которые пришлось изготовить Дейлу, были базовые прокладки. Велосипед не использует никаких других прокладок в двигателе, так как он идеально обработан. Это один из важных показателей того, что это не была машина массового производства.

Несмотря на то, что большинство компонентов велосипеда изготавливаются вручную, именно готовые детали позволили Уолкслеру определить приблизительную дату выпуска Traub — 1916 год. Оборудованный карбюратором Schebler, магнето Bosch, сиденьем Troxel Jumbo и старинными колесными дисками, создатель мотоцикла оставил некоторые конкретные подсказки относительно возраста машины.

В остальном мотоцикл уникален. Например, внимательный осмотр заднего тормоза обнаруживает систему двойного действия с одним кулачком, отвечающим за толкание внутреннего набора расширяющихся колодок при одновременном вытягивании внешнего набора сжимающих колодок.Насколько известно Дейлу, эта однокамерная / сдвоенная тормозная система никогда не использовалась ни на одном другом американском мотоцикле.

Обойдя левую сторону велосипеда, внимательный наблюдатель заметит два рычага сцепления. Есть обычный ножной механизм, а также ручной рычаг, который находится рядом с топливным баком с левой стороны. Рычажная заслонка для переключателя также уникальна, она управляет тем, что могло бы быть первой трехступенчатой ​​коробкой передач на американском мотоцикле. Более того, трансмиссия также имеет два отдельных нейтральных положения, которые помечены нулем на механизме переключения передач.Они находятся между первой и второй передачами, а также между второй и третьей передачами.

Мощность обеспечивается прекрасно продуманным V-образным двухцилиндровым двигателем 78ci с 4-дюймовым рабочим ходом и диаметром цилиндра 3 7/16 дюйма, в результате чего объем двигателя составляет 1278 куб. См, что для того времени было большим объемом. Большинство мотоциклетных двигателей с большим рабочим объемом со времен Трауба имели объем около 1000 куб. См (61 куб. См). Благодаря расположению боковых клапанов в верхней части цилиндров имеется клапан для заливки газа, хотя Дейл отмечает, что на самом деле это не необычная особенность.Что необычно, так это регулируемый сапун картера и крепежные детали двигателя, которые уникальны для Traub и тех, кто его построил.

Трауб — одно из изюминок любого тура по музею «Колеса сквозь время». Трауб ежегодно посещают тысячи людей, некоторым из которых посчастливилось услышать, как он бежит, и увидеть, как он едет по территории музея.

Окутанный тайной мотоцикл Traub, без сомнения, на много-много лет опередил свое время. С его замечательными инновациями, сложной механической обработкой и впечатляющим вниманием к деталям вы, возможно, больше никогда не увидите такой редкий американский мотоцикл.

При отсутствии фотографий, документации или каких-либо утверждений о его происхождении, на данный момент кажется, что загадка мотоцикла Traub останется. Возможно, когда-нибудь будет раскрыта полная история этого уникального мотоцикла, но в то же время он служит интересной главой в истории дизайна американских мотоциклов. MC

Опубликовано 27 июля 2009 г.

СТАТЬИ ПО ТЕМЕ

Спортсмены Хэнк Скотт и Рэнди Госс лидируют в Гранд-национальном чемпионате класса C 1980 года, а Скотт финиширует на две позиции позади Госса.

Легенды мотокросса Рикман Метиссес и Дик Манн возвращают воспоминания о гонках вместе с ними и о прошлых победах.

Читатели задают вопросы о давлении масла в мотоциклах, главных форсунках карбюратора, сохранении оригинальной краски и хрома, а Кейт отвечает.

Трауб, Джордж У. (отец) — Jesuits.org

Трауб, Джордж У.

Отец-иезуит Джордж Трауб скончался 27 октября 2018 года в Центре Коломбьер в Кларкстоне, штат Мичиган. Ему было 82 года.

Fr. Трауб родился 30 января 1936 года в Чикаго, штат Иллинойс. Он вступил в Общество Иисуса 1 сентября 1954 года в Milford Novitiate в Милфорде, штат Огайо.Он был рукоположен 8 июня 1967 года в Северной Авроре, штат Иллинойс. Он принял последний обет 14 апреля 1979 года в Цинциннати, штат Огайо.

Fr. Трауб учился в Академии Лойолы в Чикаго, прежде чем вступить в Общество (1950–1954). Вступив в Общество, о. Трауб получил степень бакалавра латинского и греческого языков в Университете Ксавьера (1958). Он получил степень магистра английского языка в Чикагском университете Лойола (1963). Он получил степень доктора английского языка в Корнельском университете (1973). Он также получил лицензию философии в Вест-Баденском колледже в Западном Бадене, штат Индиана (1961) и лиценциат по священной теологии в Школе теологии Беллармин в Северной Авроре, штат Иллинойс (1968).

Во время регентства о. Трауб преподавал латынь, греческий и английский языки в Академии Лойола (1961-1964). Получив докторскую степень, он преподавал английский язык и теологию в университете Ксавьера (1972-1980), а затем вернулся в свой родной город, где он был провинциальным помощником по вопросам образования и непрерывного образования (1980-1985) и учился в Институте пастырских исследований Чикагского университета Лойолы. (1985-1986).

В 1986 году он переехал в Цинциннати и после годичного творческого отпуска провел более 30 лет в Университете Ксавьера, преподавая теологию и работая в иезуитской миссии школы.Во время своего пребывания в Цинциннати он был координатором (1987-1989), директором (1989-2004) и исполнительным директором (2004-2011) Игнатианских программ в Университете Ксавьера. В 2011 году о. Трауб стал иезуитским ученым в Центре миссии и идентичности Ксавьера. Пт. Работа Трауба в Xavier заключалась в расширении прав и возможностей мирских преподавателей, сотрудников и администраторов жить и работать в традициях игнатианцев и иезуитов. В 1997 году он опубликовал брошюру «Говорите ли вы на игнатианском языке? Словарь терминов Игнатиана и Иезуитов », который использовался бесчисленными иезуитскими учреждениями, чтобы помочь людям познакомиться с« Иезуитской беседой.Кроме того, он опубликовал два сборника коротких эссе о Св. Игнатии Лойоле и Игнатианской духовности: «Игнатий духовный читатель» и «Иезуитский читатель». В 2017 году он переехал в Коломбьер, чтобы позаботиться о своем здоровье.

Fr. Трауб был верным и заботливым другом, отзывчивым слушателем. Он поддерживал связь с иезуитами, коллегами и бывшими учениками. Пт. Трауб страстно заботился о своем служении, особенно о своей работе в области «Миссия и идентичность» в Университете Ксавьера. Он действительно любил язык, наслаждаясь необыкновенным чувством ценности правильного слова.Со своим обычным вниманием к деталям о. Трауб повесил на стенах своего кабинета фотографии своих любимых литературных и богословских «муз», в том числе Карла Ранера, С.Дж. Он любил природу, особенно красоту северного Мичигана. Всю свою жизнь о. Трауб боролся с проблемами со здоровьем. Даже когда в последние месяцы у него обострились проблемы со здоровьем, он по-прежнему наслаждался покерными играми в Colombiere.

Марвин С. Трауб, который сделал Блумингдейл домом стиля, умер по адресу 87

Снос Третьей авеню Эль в 1955-56 годах изменил ландшафт Ист-Сайда, открыв путь для роскошных многоэтажных жилых домов и более состоятельной клиентуры. , и г.Трауб поднялся по служебной лестнице, став президентом в 1969 году, председателем и главным исполнительным директором в 1978 году.

Он также стал знаменитостью, о которой рассказывали в газетах и ​​на телевидении в рамках мероприятий по сбору средств и рекламных акций Блумингдейла с богатыми и знаменитыми. : Губернатор Хью Кэри, Этель Кеннеди и сенатор Джордж Макговерн, а также такие дизайнеры, как Ральф Лорен, Перри Эллис, Донна Каран, Кельвин Кляйн, а также Ив Сен-Лоран и Джорджио Армани из Европы.

Еще одним хитом рекламы стали дизайнерские сумки для покупок Bloomingdale, которые превратились в саморекламу сувениров.Дизайн 1961 года художника Ионы Кинигштейна был основан на французских картах Таро красного, черного и белого цветов. Знаменитая коричневая сумка от Massimo Vignelli была представлена ​​в 1973 году. Сумка Michaele Vollbracht 1975 года, изображающая суровое лицо женщины и подпись художника, произвела фурор, не в последнюю очередь потому, что название магазина было опущено, что-то вроде обратного шика: на ней не было рекламы. , но все знали, что это Блумингдейл.

Обращаясь к состоятельным покупателям, Bloomingdale’s не игнорировал и менее обеспеченных; в нем также были товары для охотников за скидками, которые могли похвастаться тем, что купили его в Блумингдейле.«Люди ошибочно полагают, — сказал г-н Трауб, — что, поскольку мы уникальны, все, что мы продаем, является дорогим или причудливым. У нас не могло бы быть бизнеса такого размера без более широкой базы ».

Во времена бума 1980-х г-н Трауб открыл филиалы на Восточном побережье, а также во Флориде, Техасе и Калифорнии. У принцессы Ясмин Хан, Роберта Де Ниро, Барбры Стрейзанд и Фэй Данауэй были платежные карты. Задолго до футболок Old Navy женщины носили трусики с надписью «Bloomies».

Но к концу 80-х годов продажи были вялыми, и Блумингдейл и другие универмаги испытывали давление со стороны сетей с более низкими ценами, таких как Gap and Target, и фирменных магазинов.Корпорация Campeau приобрела Bloomingdale’s и ее сеть из 17 магазинов в 1988 году, когда она купила материнскую компанию, Federated Department Stores. В начале 1990 года, после безуспешных попыток г-на Трауба и других купить Bloomingdale’s, Campeau подал заявление о банкротстве.

Bloomingdale’s выжила, но в 1991 году г-н Трауб ушел на пенсию и начал новую карьеру в качестве консультанта. Он основал Marvin Traub Associates и вскоре приобрел таких клиентов, как Ralph Lauren, American Express и Jones Apparel Group. Позже он основал совместное консалтинговое предприятие с Financo, инвестиционной фирмой, занимающейся розничной торговлей.

Он является соавтором двух книг, названия которых перекликаются с его рекламной темой для места, где он давно руководил: «Как никакой другой магазин: легенда Блумингдейла и революция в американском маркетинге», мемуары и история розничной торговли, опубликованные в 1993 году и написанные с Томом Тейхольцем; а в 2008 году — еще один мемуар, написанный вместе с Лизой Марш, «Марвин Трауб: карьера как никакая другая».

Ник Трауб — Футбол — Болл Государственный университет легкой атлетики

Выберите игрока: Андерсон, Ламар Бук, Крис Белл, Стивен Белтавский, Т.Дж. Блэр, Зак Букер, Кадин Бриджфорд, Джош Браун, Cywettnie Браун, Малик Бруннер, Сэм Бертон III, Фрэнк Кромарти, Дедрик Крамб, Крис Дэвис, Антван Дэвис, Кейдрен Дрида, Стив Даннер, Малик Гилберт, Джеймс Джайлз, Ник Гиллиланд, Грег Гиван, Нолан Грин, Дариан Хэги, Морган Холл, Кори Халлмон, Дейон Хэммондс младший, Шон Хейзелтон младший, Дэймон Хепп, Аарон Эстер, Мартез Хог, Иордания Холдер, Тайри Хатчинсон, Аким Джексон, Иеремия Джаффал, AJ Дженнетт III, Джеймс Джосс, Алекс Килинг, Дэвид Король, Малик Кирц, Тай Рыцарь-младший, Кенни Кох, Дилан Краутер, Чейз Лаканария, Кори Ларсен, Митч Ллойд, Джаррид Мабон, КэВонн Мэлони, Пэт Клен, Джейк Мартин, Брэндон Матис, Доминик Макги, Реджи Макналти, Армани Милас, Джек Миллер, Дрейк Миллер, Джош Миллер, Райли Мур, Дэвид Моррисон, Дэвид Нил, Райли Ной, Алек Палацети, Винни Пинтер, Дэнни Тарелка, Вятт Плитт, Дрю Поенич, Андрей Посли, Джошуа Пойсер, Никаи Рис, Девин Рикеттс, Зак Риммлер, Райан Руди, Коди Райан, Зак Шмидт, Кайл Шранк, Кайл Шредер, Фред Седжер, Кайл Синглтон, Дэймон Синглтон, кДж Славен, Калеб Смит III, Ральф Соломон, Терин Спегал, Джо Стэнли, Стю Стоунфилд, Пэйтон Свишер, Джон Тейлор, Аарон Томас, Джейлин Турмон, Кевин Тодд, Энтони Трауб, Ник Уэйд, Ромеро Уолтон, Марк Уитакер, Брайан Белый, Джейкоб Уитмен III, Джон Уиггинс, Шон Уильямсон, Грант Уильямсон, Тедди Уиллис, Кевин Винбуш, Энтони Идти

Кайл Кроуфорд

Пауза

  • Позиция
    Длинный окунь
  • Ht./ Вес.
    5-11 / 207
  • Класс
    Redshirt Senior
  • Родной город
    Индианаполис, Индиана
  • Дошкольная
    Епископ Чатард HS
.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован.