Травма детства: «Травма детства — это не то, что ты просто переживаешь, когда вырастешь»: об опыте неблагоприятного детства – Центр Знаний

Содержание

«Травма детства — это не то, что ты просто переживаешь, когда вырастешь»: об опыте неблагоприятного детства – Центр Знаний

Так считает педиатр Надин Берк Харрис, объясняя, что постоянный стресс от жестокого обращения, отсутствия заботы и родителей, борющихся с проблемами психического здоровья или токсикомании, оказывает реальное, ощутимое влияние на развитие мозга.

Люди, испытавшие высокий уровень травмы, подвергаются тройному риску сердечно-сосудистых заболеваний и рака легких, считает Надин Харрис.

Она призывает к профилактике детских травм, поэтому стала основателем Центра здоровья молодежи (Center for Youth Wellness) при поддержке California Pacific Medical Center.

Целью этой инициативы является создание клинической модели, которая распознает и эффективно лечит токсический стресс у детей. Её работа направлена на пересмотр связи травмы, полученной в детстве с факторами социального риска и выступает за противодействие разрушительному воздействию стресса.

Обо всем этом Надин Берк Харрис рассказала, выступая перед аудиторией TED Talks.

Приводим основные тезисы этого выступления.

«В середине 90-х годов Центр по контролю заболеваний и фирма Kaiser Permanente обнаружили воздействие, которое резко увеличило риск 7 из 10 главных причин смерти в Соединённых Штатах. В больших дозах оно влияет на развитие мозга, иммунную и гормональную системы и даже на то, как считывается и расшифровывается ДНК. У людей, подвергающихся воздействию в больших количествах, в 3 раза возрастает риск заболеваний сердца и рака лёгких, а ожидаемая продолжительность жизни уменьшается на 20 лет. Однако до сих пор врачи не подготовлены проводить обследование или лечение. Я не говорю о воздействии пестицидов или химикатов.

Я говорю о детской травме.

О какого рода травме идёт речь? Я не имею в виду проваленный тест или неудачу в игре в баскетбол.

Я говорю об угрозах настолько тяжёлых или сложных, что буквально проникают в наше нутро и изменяют физиологию: например, жестокое обращение или пренебрежение, или детство, когда родитель страдает психическим заболеванием или имеет зависимость от психоактивных веществ.

Долгое время я смотрела на эти вещи так, как меня научили: либо как на социальную проблему, относящуюся к социальной службе, либо как на психическую проблему, относящуюся к психиатрической службе. А потом случилось нечто, что заставило меня пересмотреть мой подход всецело. Когда я закончила ординатуру, мне захотелось поехать туда, где бы я почувствовала себя нужной, где могла бы что-то изменить. Я приехала работать в Медицинский центр «Калифорния Пасифик», одну из лучших частных больниц в Северной Калифорнии, и вместе мы открыли клинику в Бэйвью-Хантерс-Пойнт, одном из беднейших, оставленных без внимания районов Сан-Франциско. До нашего появления там был всего один врач–педиатр во всём районе Бэйвью, и он обслуживал более 10 000 детей. Мы занялись частной практикой, делая доступной помощь высокого качества независимо от платёжеспособности пациента. Это было здорово. Мы нацелились на такие проблемы, как доступность ухода, периодичность вакцинации, уровень госпитализации при астме, и попали в точку по всем параметрам.

Мы гордились собой.

Но я стала замечать тревожную тенденцию. Ко мне направляли много детей с СДВГ, то есть с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, но, когда я провела тщательное исследование истории болезни и состояния, я обнаружила, что для большинства пациентов диагноз СДВГ не подходит. У большинства детей у меня на учёте была настолько тяжёлая травма, что чувствовалось: что-то ещё её побудило. Каким-то образом я упускала из виду нечто важное.

Перед обучением в ординатуре я получила степень магистра здравоохранения. Один из моментов, которым учат в школе общественного здравоохранения: если ты врач и видишь 100 детей, выпивших из одного колодца, и у 98 из них диарея, то можно с уверенностью выписать рецепт на дозу антибиотиков, один за другим, или можно пойти и сказать: «Что за дрянь в этом колодце?»

Я стала читать всё, что попадалось на глаза, о том, как пребывание в неблагоприятной обстановке влияет на развитие мозга и тела ребёнка.

Однажды мой коллега зашёл в кабинет и сказал: «Доктор Бёрк, вы видели это?» В его руках была копия исследований с названием «Исследование случаев неблагоприятного детства».

Тот день изменил мою клиническую практику и, в конечном счёте, карьеру.

Исследование случаев неблагоприятного детства — это то, о чём должен знать каждый. Авторы — доктора Винс Фелитти (Kaiser) и Боб Анда (Центр контроля заболеваний). Они вместе опросили 17 500 взрослых об их истории того, что они называли «Опытом неблагоприятного детства», или ОНД.

Об этом исследовании в The New York Times

ОНД включает физическое, эмоциональное или сексуальное воздействие; физическое или эмоциональное пренебрежение, психические заболевания родителей, зависимость, лишение свободы, раздельное проживание родителей или развод, домашнее насилие.

За каждое «да» из этого списка получаешь балл по шкале ОНД. Потом они соотнесли баллы ОНД с состоянием здоровья. Обнаруженное ими было поразительно.

Две вещи: первое — ОНД очень распространён. У 67% населения присутствует хотя бы один балл ОНД, а у 12,6%, у каждого восьмого, присутствует от 4 и более баллов ОНД.

Второй момент заключается в том, что существует зависимость в системе координат «доза — эффект» между ОНД и состоянием здоровья: чем выше баллы ОНД, тем хуже состояние здоровья.

У людей с баллами ОНД от 4 и выше относительный риск хронической обструктивной болезни лёгких был в 2,5 раза выше, чем у людей с нулевым результатом ОНД. Для гепатита эта разница также была в 2,5 раза. Для депрессии — различие в 4,5 раза. Для склонности к суициду — в 12 раз.

У человека с результатом ОНД от 7 баллов и выше в 3 раза был выше риск заболевания раком лёгких и в 3,5 раза выше риск ишемической болезни сердца — убийца номер один в США.

Конечно же, это весьма логично. Некоторые смотрят на эти данные и говорят: «Да ладно. Если детство было тяжёлое, для такого человека выше вероятность пить, курить и делать всё то, что губит здоровье. Это не вопрос науки. Всё дело в плохом поведении».

Оказывается, именно тут наука и выходит на сцену.

Сейчас мы понимаем лучше, чем когда-либо, как подверженность раннему неблагоприятному воздействию влияет на развитие мозга и тела ребёнка.

Это влияет на такие области, как прилежащее ядро мозга — центр мозга, отвечающий за вознаграждение и удовольствие, связанный с зависимостью от запрещённых веществ. Это подавляет префронтальную кору головного мозга, которая отвечает за импульсное управление и исполнительную функцию, что очень важно для обучения. На снимках МРТ мы видим измеримые различия в миндалевидном теле — структуре, отвечающей за реакцию на страх.

То есть существуют реальные неврологические причины того, почему людям, подвергавшимся большому количеству бедствий, чаще свойственно поведение с высокой степенью риска, и об этом важно знать.

Но оказывается, даже если вам не свойственно рискованное поведение, то всё равно у вас выше вероятность развития болезни сердца или рака. Причина этого кроется в гипоталамо- гипофизарно-надпочечниковой оси — системе, отвечающей за реакцию на стресс в мозге и теле, управляющей нашей реакцией «бей или беги». Как это работает? Представьте, что вы гуляете по лесу и видите медведя.

Ваш гипоталамус немедленно отправляет сигнал в гипофиз, а тот отправляет сигнал в надпочечник, который говорит: «Выпускаем гормоны стресса! Адреналин! Кортизол!» Ваше сердце начинает стучать, зрачки расширяются, дыхательные пути открываются, и вы готовы или биться с медведем или же бежать от него. Это замечательно, если вы в лесу и встретили медведя. (Смех)

Но проблема в том, что происходит, когда медведь приходит каждую ночь, и такая система запускается снова и снова. Она превращается из адаптивной, из спасения жизни, в неадекватную и приносит вред здоровью. Дети особенно чувствительны к такой частой активации стресса, потому что их мозг и тело ещё развиваются. Повышенное неблагоприятное воздействие не только влияет на структуру и функцию мозга, но и на развитие иммунной системы, развитие гормональной системы, и даже на то, как читается и расшифровывается наше ДНК.

Для меня эта информация перечеркнула всю мою предыдущую подготовку, потому что, когда мы понимаем механизм болезни, когда мы знаем не только то, какие пути разрушены, но и как, тогда, как врачи, мы должны использовать науку для предупреждения заболеваний и их лечения. Такова наша работа.

В Сан-Франциско мы создали Молодёжный оздоровительный центр, чтобы предотвратить, обследовать и лечить воздействия ОНД и токсического стресса. Мы начали с обычного обследования каждого из наших детей во время регулярного медосмотра, ведь я знаю, что если у моего пациента баллы ОНД выше 4, то у него в 2,5 раза выше вероятность развития гепатита или ХОБЛ, в 4,5 раза выше риск депрессии и в 12 раз выше вероятность попытки покончить с собой, чем у моих пациентов с нулевым ОНД. Я это знаю, когда он у меня в смотровой.

Для пациентов, у которых обследование выявило ОНД, многопрофильная команда по лечению работает над сокращением неблагоприятного воздействия и лечит симптомы, используя лучшие методы, включая визиты домой, координацию ухода, уход за психическим состоянием, питание, общие интервенции, и да, медикаментозное лечение, когда оно нужно.

Но мы ещё и информируем родителей о воздействиях ОНД и токсического стресса — в духе инструктажа по электророзеткам или отравлению свинцом. Мы настроили уход за нашими астматиками или диабетиками таким образом, что выявили, что им может потребоваться более интенсивная терапия, учитывая изменения в их гормональной и иммунной системах.

Ещё, когда приходит понимание этой науки, хочется кричать о ней на весь свет, потому что это не только проблема многих детей во всем мире.  Я думала, что в тот момент, когда все остальные услышат об этом, практика осмотров и многопрофильные лечащие команды станут обычным делом, и начнётся борьба за наиболее эффективные правила клинического лечения. Да. Этого не произошло. Для меня это стало важным уроком.

То, что я считала просто лучшей клинической практикой, сейчас я понимаю как движение.

Словами доктора Роберта Блока, бывшего Президента Американской академии педиатров: «Опыт неблагоприятного детства — единственная огромная, оставленная без внимания угроза здоровью общества, с которой наша страна столкнулась сегодня». Для многих людей это пугающая перспектива. Охват и масштаб проблемы настолько большие, что становится не по себе, когда думаешь о том, как к ней подойти. Но для меня в этом и есть надежда, ведь когда есть точка отсчёта, когда мы определяем проблему как кризис общественного здоровья, мы можем начать подбирать правильный набор инструментов для поиска решения. От табака до отравления свинцом, до ВИЧ и СПИДа — у США есть достаточно крупные достижения в решении проблем общественного здоровья, но повторение этих успехов с ОНД и токсическим стрессом потребует решимости и самоотдачи. Когда я смотрю на то, каким до сих пор был ответ нашей страны, то удивляюсь, почему мы не воспринимаем это серьёзнее?

Сначала я думала, что мы не придаём особое значение проблеме, потому что она к нам не относится. Это проблема тех детей, в тех бедных районах. И это странно, потому что данные говорят о другом.

Первоначальные исследования ОНД проводились на населении, состоящем на 70% из белых, на 70% с высшим образованием. Но потом, чем больше я говорила с людьми, тем больше думала о том, что я поняла всё наоборот. Если бы я спросила о том, сколько людей в этом зале выросли в семье с человеком, страдающим психическим заболеванием, уверена, поднялись бы несколько рук. Если бы я спросила, у скольких человек хотя бы один родитель сильно пил или действительно верил в то, что если «розги пожалеешь — ребёнка испортишь», уверена, поднялись бы ещё несколько рук. Даже в этом помещении эта проблема затрагивает многих из нас, и я начинаю думать, что мы не придаём ей значение, именно потому что она нас касается. Возможно, её проще увидеть в других городах, потому что мы не хотим на неё и смотреть. Лучше будем больными.

К счастью, продвижение науки и, откровенно говоря, экономические реалии делают такой выбор с каждым днём всё менее жизнеспособным.

Наука ясна: раннее неблагоприятное воздействие сильно влияет на здоровье в течение всей жизни.

Сегодня мы начинаем понимать, как препятствовать развитию ОНД, начиная с раннего неблагоприятного воздействия до болезни и ранней смерти. Через 30 лет ребёнок с высокими баллами по ОНД, тот, у кого поведенческие симптомы не распознаны, у кого контроль над астмой ни с чем не связан и у кого продолжает развиваться высокое кровяное давление, ранняя болезнь сердца или рак, будет встречаться так же редко, как и смертность в течение 6 месяцев от ВИЧ/СПИДа. Люди будут смотреть на такое и говорить: «Что за несуразность здесь творится?» Это лечится. Это можно победить. Единственная наиболее важная вещь, нужная нам сегодня, — смелость взглянуть в лицо проблеме и сказать, что она реальна, и она — это все мы. Я верю в то, что мы — движение.

Photo by Hugues de BUYER-MIMEURE on Unsplash

Читайте и смотрите также:
Вебинар Наталии Пашко «Возрастные особенности детей 10-14 лет. Норма развития и признаки насилия»
Вебинар Наталии Макиенко «Сексуальное насилие над детьми: причины, последствия, профилактика»
«Разорвать круг насилия»: Национальная конференция «Остановим насилие над детьми»
«Это болезнь»: как победить насилие в отношении детей?

как распознать и что делать родителям (а что категорически нельзя)

Здравствуйте. Меня зовут Алена Прихидько, я семейный психолог. Живу в США, в штате Флорида. И сегодня я расскажу вам о том, что такое детская травма и почему неправильно у нас толкуют это понятие вообще, и почему то, что травмой часто называют и чего родители боятся, на самом деле травмой может и не являться.

Сейчас я слышу часто от мам, особенно от тех, кто занимается детьми в русле теории привязанности: «Ах, я не могу не уложить ребенка спать вечером сама. Если я этого не сделаю, то я могу нарушить привязанность» и так далее. И мамы часто боятся, что они любым своим чихом могут детей своих травмировать. Вот я хочу всех мам сейчас успокоить, сказать, что травмировать ребенка на самом деле не так легко, как нам кажется. Одним каким-то окриком ребенка вы, скорее всего, не травмируете и даже, может быть, шлепком вы его не травмируете. Поэтому я хочу рассказать сегодня о том, что такое травма, и когда она возникает.

У детской травмы есть четыре ключевых признака. Это онемение, такое оцепенение, гипервозбуждение, сжатие и диссоциация. Я вот поясню, что это такое, чтобы было понятно, когда с ребенком что-то происходит, что потенциально может вызвать травму, чтобы вы обращали внимание на то, есть это или нет, и могли понять, травмирован он или нет, и что дальше с этим делать.

Когда ребенок травмирован, он, как правило, невербально, то есть на уровне тела, очень меняется. Предположим, ребенок очень сильно оказался испуган — на него бросилась собака. Вдруг ни с того, ни с сего, вы шли с ребенком по улице, гуляли — и откуда ни возьмись большая собака бросилась на вашего ребенка. И вы видите, что ребенок замер, то есть он оцепенел, он замер. Вы видите, что он смотрит непонятно куда, он как будто в прострации, после этого он может начать вести себя гипервозбужденно, как-то хаотично. И при этом бывает так, что у него может возникнуть вот эта диссоциация, это когда он говорит вам потом: «Я как будто видел себя со стороны».

Самая главная реакция, которая потенциально ведет к травме, — это оцепенение, замирание. И эта реакция — замирание — на самом деле, мы ее унаследовали от животных. Потому что животные в ситуации опасности, в ситуации угрозы могу что делать — они могут убегать, какая-нибудь косуля убегает, какое-нибудь другое животное, не косуля, может нападать на того, кто потенциальную угрозу представляет, также животные могут замирать. И часто они замирают, притворяются мертвыми, чтобы потом, когда хищник отвлекся, убежать куда-то.

Так вот человек от животных отличается тем, что он часто замирает в травмирующей ситуации, но потом никак не размораживается. И вот как говорит Питер Левин, исследователь травмы, эта замороженная энергия как бы застывает где-то и потом, не будучи размороженной, дает последствия негативные. В виде чего, какие могут быть последствия у травмы? Это может быть тревожное расстройство, это может быть в крайних случаях посттравматическое стрессовое расстройство, которое проявляется не сразу, а со временем, потому что ребенок не был разморожен. Со взрослыми тоже самое на самом деле происходит.

Поэтому вот эта вот замороженность — мы видим ее как оцепенение, онемение, шок, открытый рот, ребенок может побледнеть. То есть вы видите, что у него что-то с кожными покровами происходит, он бледный. И он смотрит, как мы говорим, в никуда. Американцы используют слово «glaze», глагол «to glaze», то есть он в прострации находится. И вот если он остается в таком состоянии достаточно долгое время, это значит, что вам нужно ему уделить внимание специальное, пристальное, свое родительское. Потому что родители на самом деле могут детям помочь.           

Если ребенок начинает плакать или дрожать — это хорошо, это значит, что вот эта вот энергия, которая была заморожена, она размораживается и выходит. Ей нужно выйти. И какая ошибка, которую родители совершают часто? Они детей начинают обнимать и сжимать, когда дети начинают дрожать от страха. Вот этого делать не нужно. Я так говорю: дайте ребенку подрожать. Потому что если ребенок дрожит, он сбрасывает вот эту энергию, которая заморожена была, вот эту вот энергию страха, шока, оцепенения, ужаса. Если он плачет, это тоже хорошо, это тоже помогает ему вот эту энергию сбросить.

Если ребенок так и остался замороженным, никуда ничего не сбросил, вы это будете замечать по тому, как он будет себя вести. По каким признакам это можно заметить? Вот, например, у детей повторяются в играх одни и те же сюжеты. Допустим, ребенок попал в аварию, и он очень сильно испугался, это прям неожиданно было. И он после этого оцепенел: бледный, рот открыт, не движется. Потом вдруг начинает бегать дома куда-то, ведет себя как-то не очень привычно, не очень адекватно. А потом начинает играть в аварию. И при этом вы видите, что в этой игре, которую называют по-английски reenactment trauma, он репродуцирует событие, которое его травмировало. Она очень интересная на самом деле. И вот вы смотрите, вы понимаете, что ребенок, он удовольствия никакого не получает от этой игры. Вот он берет машинки: бах-бах, стукает их одна о другую. И никакого удовольствия, никакой радости, ничего не происходит. То есть он повторяет, повторяет этот сюжет. Он возвращается все время мыслями туда. То есть что происходит? Он как будто там застревает. Вот он там оказался заморожен, и он там застрял, и когда он будет думать о том, что произошло, он будет переживать это снова, снова и снова.

Что в этом смысле очень-очень важно? Важно знать, какие потенциальные ситуации могут ребенка вот так вот травмировать, вызвать у него вот эти вот переживания. Это, конечно, зависит от возраста. Потому что младенцы, если вы очень громко накричите, прямо сильно, то его это может травмировать, потому что у него вообще нет никаких ресурсов для того, чтобы как-то от этого защитится. Чем младше ребенок, тем больше вы являетесь его ресурсом, вы как родитель. Для младенца, который вылез из маминого живота, где было очень тепло, уютно и комфортно, для него все, что происходит, крайне неприятно. Для него единственное, что приятно на ранних этапах его существования, — это мама, тепло, грудь, тело. У него нет никаких способов себя защитить от этого мира окружающего, который очень гремит, хотя в животе тоже шумно. В общем, не очень-то ему хорошо, и поэтому для него любые вот такие сильные воздействия могут стать травмирующими. Поэтому рядом с детьми не надо очень громко кричать, не надо громко как-то хлопать, не надо ругаться громко, интенсивно. Он может быть травмирован от сильных перепадов температур, то есть, например, в комнате было очень-очень тепло — и вдруг стало морозно, то это для младенца не очень хорошо.

Когда дети взрослеют, они становятся старше, у них появляются какие-то ресурсы для того, чтобы справиться с трудными ситуациями. Они понимают, что они могут пойти, что-то сказать или поплакать, мама пожалеет. Но все равно остаются ситуации, которые могут детей травмировать.

Что это такое? Во-первых, это физические разные падения. Казалось бы, если ребенок упал у вас с кровати или с лестницы, первое, о чем мы думаем всегда — это нет ли у него сотрясения мозга. Что очень, очень правильно, об этом всегда нужно думать в первую очередь и наблюдать за физическими реакциями. При этом реакции, которые связаны с сотрясением мозга, они могут также говорить о том, что у него психологическая травма была. Поэтому не надо давать ребенку сразу засыпать, нужно за ним наблюдать. Вот вы смотрите на эти вот признаки того, есть ли у него ужас, оцепенен ли он в страхе, нет ли у него какого-то гипервозбуждения, что он начинает бегать, прыгать, что-то вот говорить очень быстро, то есть вы видите какую-то неадекватность. Значит, физические ситуации: очень сильные падения, ушибы, он может навернуться сильно с велосипеда и быть шокирован и испуган. Это тоже потенциально может быть ситуацией, которая ребенка травмирует.

Это ситуации, связанные с потерей, с утратой. Например, развод родителей. И часто родители себя не очень правильно ведут при разводе, мы об этом поговорим отдельно. Это смерть, например, близкого человека, это смерть домашнего животного, это тоже может быть большой болью для ребенка, если он привязан к животному к своему домашнему. И мы знаем благодаря нашим психотерапевтам, Анна Яковлевна Варга говорит о том, какую роль большую животное играет в семейной системе, поэтому они могут быть как родственники для ребенка, он может их очеловечивать.

Значит, это ситуации, связанные с посещением врача. У меня были такие клиенты, их много причем было, которые были очень травмированы тем, как им, например, аденоиды вырезали в детстве. Особенно люди моего возраста, которые живут в России, помнят, как это делалось: никаких тебе наркозов, как говорят сейчас детям «пойдем, мы дадим тебе шоколадную трубу», имея в виду наркоз, никаких шоколадных труб, тебя привязывают к креслу и давай пилить эти аденоиды, реки крови. Ну, естественно, это не может бесследно проходить, если при этом еще маму к ребенку не пускают. И поэтому очень важно, когда вы в первый раз ведете ребенка делать прививки или сдавать кровь, к этой ситуации бережно отнестись, знать, к кому вы его ведете, заранее стараться с врачами договориться, чтобы все было как надо, чтобы у него не осталась травмирующая память об этом первом походе, понятно, что он тяжелый. В общем, эти ситуации врачебные.

Физические падения, физические травмы, ситуации утраты, ситуации, связанные с походом к врачам. Сексуальное насилие, о котором сейчас достаточно много говорят, но это травмирующая ситуация, в которой, конечно, если вы об этом узнаете, лучше идти к специалисту. Если с физическими травмами, врачами родители сами могут ребенку помочь, то с сексуальным насилием, конечно, лучше идти к специалисту. Отдельная серьезная тема. Эмоциональное насилие — это ситуация, когда ребенка унижают, оскорбляют — тоже может стать для него травмирующей.

И вот эти вот все типы ситуаций потенциально могут травмировать ребенка, но совсем необязательно он травмируется. Потому что это зависит от ряда характеристик его собственных: его темперамента, его ресурсов, доступности взрослого, который может ему помочь. И вот взрослый играет здесь ключевую роль, взрослый, который ребенку может помочь, может поддержать его, может быть рядом. Он играет ключевую роль именно потому, что у ребенка нет ресурсов для того, чтобы справиться самому, и взрослый выступает таким вот внешним ресурсом для ребенка.

Как говорит Питер Левин, задача взрослого — надеть ребенку пластырь. Потому что у ребенка есть свои собственные врожденные способности исцеляться. И задача взрослого — послужить вот таким вот пластырем, помочь вот этим внутренним ресурсам, способностям ребенка набрать сил и, соответственно, исцелится вот от этой вот травмы.

Когда мамы боятся, что они травмировали ребенка каким-то своим неосторожным словом или тем, что не дали ему какую-то вкусную конфету, а ребенок устроил скандал, бояться этого, конечно, не нужно. Потому что, если ребенок у вас не имеет вот этих вот признаков, которые я перечислила, скорее всего, с ним все в порядке. Мы говорим о психологической травме, когда ребенок в шоке, когда он сталкивается с каким-то событием, которое не может перенести, справиться с которым у него не хватает сил без посторонней помощи, вот тогда мы говорим о психологической травме.

И на сегодняшний день, конечно, это понятие очень затерто, его используют все сплошь и рядом кому не лень. Делать этого не нужно, не надо обесценивать важные психологические понятия детских травм.

Значит, когда мы с вами сталкиваемся с такой вот ситуацией, когда ребенок травмирован, наша первая задача, как это ни странно прозвучит — это не ребенок, а мы сами. Наша первая задача заключается в том, чтобы успокоиться самим, и вы знаете прекрасно вот эту фразу банальную, но не теряющую актуальности своей: сначала обеспечьте кислородной маской себя, а потом — ребенка. Эта универсалия из самолетов, которую мы можем применить вот ко всем этим ситуациям, когда вот наши дети страдают. Это очень-очень важно.

Почему это важно? Потому что есть такой механизм, он называется эмоциональное заражение. Эмоциональное заражение — это процесс передачи эмоций, который происходит автоматически, то есть мы с трудом можем его контролировать. Вот я, например, улыбнусь вам, и есть вероятность, что вы улыбнетесь мне в ответ. И этот механизм эмоционального заражения связан с нашей невербаликой, в первую очередь, с лицом, в первую очередь, с нашей мимикой. Поэтому, когда ребенок уже сам испуган, ему страшно, он дрожит, он видит лицо такое же испуганное своего родителя, он еще больше будет пугаться, он еще больше будет бояться, он будет от родителей заражаться вот этой вот родительской эмоцией страха.

Поэтому если с вашим ребенком произошло что-то, что его, как вам кажется, очень сильно напугало, шокировало, вам в первую очередь нужно подумать: так, что с моим лицом, оно что выражает, оно выражает страх, испуг, оно спокойно? Можно даже на секунду отвернуться просто в сторону, успокоить свое лицо. Вот мне, например, очень помогает представить себе, что я беру какую-то теплую ткань или просто руками себя трогаю, потому что я знаю, что у меня лицо цепенеет в моменты, когда мне страшно. Успокоиться и повернуться уже со спокойным лицом, то есть настроить себя на спокойствие, на стабильность, на уверенность, потому что это то, что вы должны транслировать своим детям. Это очень важно. Вот прежде, чем бежать к ним, и спрашивать: «Как ты себя чувствуешь, что произошло?». Вот это вообще делать не надо на самом деле. То есть можно спросить, что произошло, хотя это не самое важное, что нужно ребенку в тот момент, когда он в шоке. Что произошло — вы выясните потом. Вам важно к нему подойти спокойным и стабильным.

Я помню, как-то гуляла с ребенком в лесу и увидела, как девочка упала и очень сильно разбила себе коленку, была вся в крови, и я увидела ее маму, которая стояла в панике и плакала, и им обеим было очень плохо. Неизвестно кому хуже, но маме было так же плохо, как девочке, что понятно, потому что это наш ребенок. Мы переживаем, мы испытываем эмпатию, мы чувствуем то, что чувствует наш ребенок. И вот наша задача здесь, испытав ту эмпатию, поняв, что ему плохо, вернуться в стабильное свое состояние спокойное. Потому что мы ему нужны как ресурс, мы ему не нужны с этот момент как паникующее существо большого размера, большего, чем он. Ему нужно от нас успокоение, защита.

Очень важно лицо, в первую очередь, дальше — все остальное ваше тело. Что вам помогает успокоиться, вот это нужно использовать. У всех людей разные способы эмоциональной регуляции, успокоения. Кому-то, например, помогает представить себе, что рядом с ними стоит кто-то, кто очень их успокаивает, допустим, какой-то ваш партнер или, может быть, родитель. Кто угодно, какой-то человек, как будто он рядом с вами, он вас держит за руку или как-то гладит. И вы тогда выдыхаете. То есть нам важно выйти из тоннеля в этот момент, из тоннеля страха за своего ребенка, чтобы ему помочь, потому что мы же хотим ему помочь, мы же не хотим, чтобы он оставался замороженным на веки вечные. Вот это вот первая задача. И вот когда вы успокоились, вы идете к ребенку спокойным, и все ваше состояние должно транслировать уверенность в том, что вызнаете, что делать, даже если вы не знаете, вы знаете, что делать, и все в итоге будет хорошо. То есть вы рядом и все будет в порядке. Вот это вот ребенок должен чувствовать и слышать от вас.

Второй шаг: вам нужно обратить внимание на ребенка и оценить, есть у него эти признаки травмы, о которых я говорила, как-то их промониторить. Если они есть, то следующий момент, момент, который важно вам учесть — это обратить внимание на то, что происходит с его телом. Почему это очень важно? Потому что травма у нас происходит на уровне стволовых отделов нашего мозга, то есть у нас мозг условно можно разделить по одной из популярных сейчас теорий на триединый мозг. У нас есть стволовые отделы, которые называют мозгом рептилий, у нас есть лимбическая система, связанная с эмоциями, ее называют мозгом млекопитающих, у нас есть неокортекс, то есть это вот то, что есть у человека, чего нет у животных. И вот травма, она происходит на уровне мозга рептилий, на уровне мозга ящерицы. А этот кусок мозга говорит с нами на языке ощущений, он слов не понимает. Поэтому мы помогаем ребенку, обращая внимание на его ощущения. Это самое главное.

Как мы обращаем внимание ребенка на его ощущения? В идеале, если есть возможность, надо с ребеночком рядом сесть или лечь, при этом вы необязательно должны это делать прям сразу, а можно, чтобы прошло какое-то время, может быть даже на следующий день. Но нам нужно вот эту энергию, если она заморожена была, разморозить. И вы спрашиваете его, как он себя чувствует в теле своем. Он может сам начать вам рассказывать: «Мама, у меня болит живот» — вот это вот очень хорошо. И тогда вы спрашиваете его: «А где болит, покажи». Если он может показать, он показывает. А какого эта боль цвета? Какой она формы? А на что она похожа? Вы задаете такие вопросы, чтобы ребенок прочувствовал свое ощущение максимально, насколько это возможно. И вы увидите по мере того, как он будет вам отвечать, это от 5 минут до 20 минут может длиться, как у него будет меняться цвет лица, он может начать зевать, он может начать смеяться, улыбаться.

Он начнет, что важно для ребенка, который был травмирован, устанавливать с вами контакт глаз. Потому что сначала, помните, я говорила про прострацию, то есть он смотрит куда-то, а он начнет периодически смотреть на вас, то есть он будет, может быть, отворачиваться, потом опять смотреть на вас. Это признак того, что у него исцеление запустилось, процесс пошел.

Какую ошибку родители совершают? Когда ребенок травмирован, они его начинают спрашивать, что он чувствует. Вот очень важный момент. Травма связана со стволовым отделом мозга, мозг рептилий, его язык — ощущения. Он не может вам ничего сказать. Когда человек в шоке, у него нет слов. И вы знаете сами. Например, представьте, что кто-то умер, или вспомните, когда умирал близкий вам человек, вы в шоке. Вас кто-нибудь что-нибудь спросит — я не знаю, что сказать, у меня нет слов. Мы так говорим.

Вот у ребенка нет слов, когда он шокирован и когда он травмирован потенциально. Поэтому не надо его спрашивать о том, что он чувствует. Вы про это потом поговорите. Надо поговорить сначала про ощущения, про тело, чтобы он это отмониторил, помочь ему, чтобы он сбросил эту энергию. Потом уже можно будет порисовать, поговорить про эмоции. Но сначала нужно обратить внимание на ощущения, поговорить с ним на языке отделов мозга, которые похожи метафорически на крокодила и змею.     

И что еще важно — не спешить. Очень важно делать это спокойно. Потому что представьте себе ящерицу: она сидит, сидит, сидит, потом она побежала, а так она сидит, сидит, она медленная. То есть говорить об этом надо медленно, спокойно. И дети любят на самом деле вот это описывать. Они любят фантазировать, любят придумывать. И поговорят с вами, но обязательно нужно уделить им вот это время.

Еще один важный момент, особенно если ребенок упал, он как-то физически травмирован — прогонять всех родственников и вообще любопытствующих людей, которые набегают: «Ах, ой, что случилось? Ой, Ванечка упал, ой, бедный, ой, что такое». Вот это все вообще не нужно. Совсем. Просто им говорить: «Родственники, спасибо, потом приходите». И с ребенком побыть вдвоем, нежно, не унимать дрожь. Что вы можете сделать физически? Вы можете его как-то так гладить по плечу или по спине похлопать. Но не надо его сжимать ни в коем случае. Не пугайтесь, если он будет дрожать или плакать. Дайте ему, чтобы эта энергия вышла наружу.

Фото: DepositPhotos

Три психологические техники для лечения детских травм

Психотерапевты часто говорят о том, что для лечения психических травм крайне важно, чтобы пациент установил контакт со своим «раненым внутренним ребенком». Под этим ребенком имеют в виду весь психологический и эмоциональный багаж, оставшийся с детства и продолжающий создавать проблемы во взрослом возрасте. Термин «внутренний ребенок» обрел популярность благодаря авторам книг по самопомощи, в первую очередь Джону Брэдшоу и его бестселлеру «Возвращение домой».

Архетип «раненого ребенка» обычно проявляется так: в жизни взрослого человека снова и снова повторяются те же негативные переживания и проявления неадекватного поведения, которые он перенял в детстве, глядя на окружающих. К примеру, если девочка в детстве регулярно наблюдала, как отец жестоко обращался с матерью, то во взрослом возрасте она может постоянно вступать в отношения с мужчинами, склонными к жестокому обращению.

Проблемы с зависимостями и психическим здоровьем, уходящие корнями в детство, поддаются лечению. Вот несколько техник, которые могут помочь распознать заученные в детстве негативные шаблоны и «перевоспитать» внутреннего ребенка.

1. Техника пустого стула

Применение этой техники выглядит так: терапевт ставит перед вами пустой стул и предлагает представить, что на нем сидит значимый для вас человек — например, один из родителей. Вы «общаетесь» с воображаемым собеседником, рассказываете о своих мыслях и чувствах или объясняете ему, что вы хотели, но так и не смогли получить от него в детстве. Терапевт может предложить вам «поменяться ролями» и самому занять место воображаемого собеседника.

Такая работа особенно полезна, когда люди, много для вас значившие в прошлом, не могут или не хотят принять участие в терапии. Она помогает восстановить контакт со своими переживаниями о прошлом и с теми частями себя, которые вы пытались скрыть или подавить с помощью зависимости или другого деструктивного поведения. Наладив контакт с собственными чувствами и воспоминаниями, вы сможете осознать, как они влияют на ваше нынешнее поведение, и понять, как можно изменить ситуацию.

2. Схематическая терапия

Этот метод подходит пациентам, испытывающим трудности в социуме, а также тем, кто не может справиться с последствиями детских психотравм. У детей, выросших во враждебной или нездоровой среде, часто формируются такие способы совладания с трудностями, воспоминания, эмоции, представления о себе и о других, которые чреваты проблемами и приводят к неадекватным реакциям и поведению во взрослом возрасте.

Глубокий след пережитого: обострение детских психических травм


История психоанализа насчитывает уже более 150 лет, но в последние десятилетия это направление психологии приобрело особую популярность.

Сегодня принято оправдывать практически все негативные обстоятельства в жизни пережитыми в детстве травмами, разводом родителей, травлей в школе и тому подобными факторами. И хотя такие объяснения достаточно удобны, в большинстве случаев они не имеют никакого отношения к реальному положению вещей, потому что являются не более чем «прикрытием» для нежелания взять ответственность за свою жизнь. Но что, в таком случае, есть детская психическая травма, и к чему она может привести?

Что такое детская психическая травма

Несмотря на глубоко укоренившееся убеждение, что практически любое действие или событие может стать причиной детской травмы, психика у ребенка обладает высокой степенью «гибкости». И во многих случаях ребенок просто не осознает «ненормальности» происходящего, так как до определенного возраста у него нет четких представлений о нормах и морали. Это не значит, что у таких событий, как пьянство родителей или их «рукоприкладство», нет последствий. Они есть, но не в виде травмы — у ребенка под влиянием таких факторов часто формируется нездоровое представление о семье, роли родителей и пр.

Травма же возникает в ситуациях, когда ребенок испытывает:

  • Боль. Физическое насилие, применяемое к ребенку, является самой частой причиной детских психических травм. Но травма также может возникнуть при других травматических событиях — ДТП, падении с высоты, врачебных манипуляциях и пр., которые причинили ребенку внезапную и сильную боль.
  • Страх. Страх за себя или за кого-то из близких может сформироваться, когда ребенок участвует в каком-либо событии, угрожающем его здоровью или жизни, или когда он присутствует при таком событии в роли свидетеля.
  • Сильные эмоциональные переживания. Это может быть расставание с родителями, переезд в другой город и разлука с друзьями, смерть питомца, острое чувство стыда и пр.

Эти чувства являются самыми распространенными в перечне обстоятельств, фигурирующих среди причин детской психической травмы, но они необязательны для того, чтобы стать источником проблем. Все зависит от индивидуальных особенностей психики ребенка и условий, при которых произошло травмирующее событие. Так, для одного ребенка причиной травмы может быть звук грома, который разбудил его среди ночи. А для психики другого ребенка даже ДТП или природные катастрофы проходят бесследно, так как он находился рядом с родителями и чувствовал себя защищенным.

Важно знать, что травмирующее событие может быть «исключено» из сознательных воспоминаний или запомниться как тень события — смутные представления и образы, не вызывающие каких-либо особых эмоций или переживаний. И нередко, уже будучи взрослым и присутствуя при схожих обстоятельствах, человек вдруг испытывает необъяснимый страх, крайнюю степень неприятия чего-либо. В этот момент детская психическая травма как старый боевой шрам дает о себе знать.

Когда обратиться за помощью

Следует четко осознавать, что детская психическая травма не становится слабее и не оказывает менее негативного влияния на жизнь, если человек забыл о самом событии. Напротив, такие травмы постоянно присутствуют в качестве «фундамента», на котором строятся реакции, чувства и отношения с окружающими.

Поэтому важно как можно раньше обратить внимание на признаки, указывающие на то, что внутри вас есть «спутник», управляющий вами.

Перечень симптомов, которыми проявляются детские психические травмы, может быть бесконечным, так как это состояние развивается в разном возрасте, при огромном количестве обстоятельств, при участии разных «персонажей» — все это оказывает влияние на то, насколько глубоким и ярким будет след.

Но некоторые признаки такой травмы характерны для всех случаев без исключения, и именно на них нужно ориентироваться.

Так, обострение детской психической травмы всегда происходит в присутствии схожих обстоятельств. Вне зависимости от того, какими именно симптомами проявляется это состояние — тоска, апатия, страх, чувство душевного дискомфорта, гнев и пр., — они возникают при событиях, так или иначе ассоциирующихся с детской травмой. Например, если к травме привело ДТП, спровоцировать обострение может просмотр фильма, в котором демонстрируются аварии, или даже просто резкий звук тормозов на проезжей части. Развитие обострения может быть постепенным или внезапным. В первом случае симптомы проявляются по нарастающей — легкий, почти неуловимый страх, повышение уровня тревожности, резкие перепады настроения, полное безразличие к окружающим или крайняя степень конфликтности, повторяющиеся ночные кошмары, бессонница и пр.

При внезапном развитии обострения может наступать нервный срыв, сопровождающийся истеричным поведением, длительными приступами рыданий, сильным страхом. Физическими проявлениями этого состояния часто бывают тахикардия, скачки артериального давления, шум в ушах, ощущение нехватки воздуха.

Перечисленные проявления однозначно указывают на необходимость консультации со специалистом. Важно понимать, что последствия детской травмы могут, без преувеличения, разрушить всю жизнь человека, включая его личные отношения, карьеру и здоровье.

Комплексный и индивидуальный подход к решению этой проблемы позволит определить причину вашего состояния и последовательно устранить как его источник, так и «наслоения» когнитивных и других искажений, которые развились на почве травмы.

Откуда берут начало детские психологические травмы

Как психотерапевт, я провожу консультации для совершенно разных людей. И очень часто, чаще всего рассуждения о причинах тех или иных событий уводят нас в детские годы пациента. Почему-то впечатления и травмы детства навсегда закрепляются в памяти и становятся лейтмотивом в выборе реакций, состояний и отношения к жизни даже по прошествии десятков лет.

Что же происходит с нашим сознанием в детстве и почему мимолетное событие способно вызвать психологическую травму? Об этом будем рассуждать далее.

Как возникают психологические травмы?

Начать стоит с того, что психологическая травма относится к понятиям, которые максимально индивидуализированы. Так как все мы живем в абсолютно разных условиях, восприятие мира у каждого человека строится по собственной программе.

В детстве, когда психика находится еще на стадии формирования, очень сложно не поддаться директивам со стороны внешнего мира. Сознание не забито проблемами и задачами повседневного характера, поэтому любой эпизод, даже самый незначительный, воспринимается детьми как целое событие. Проживая каждый день в полной мере, ребенок не отвлекается на суету и беспорядочный поток мыслей — просто потому, что этими способностями он пока не овладел.

Поэтому любое слово, фраза, случайный момент жизни могут сильно повлиять на психику и оставить в памяти ребенка психологическую травму. Например, родители в разговоре с ним как бы вскользь упомянули, что все соседские дети, вообще-то, уже давно сами ходят в магазин за продуктами. Эта обыкновенная фраза может запустить у детей программу под лозунгом «я не такой хороший, как другие, поэтому любовь родителей надо заслужить». Выводы, которые заключаются где-то в подсознании, в дальнейшем определяют стиль и настроение жизни уже выросших детей.

Но не стоит опасаться, что каждое слово, которое слышит ваш ребенок, вызывает травму детства. Это возможно, только если событие вызвало эмоциональную реакцию. Такое часто бывает, когда ребенок осознает важность той или иной ситуации. К примеру, выступление на детском празднике может надолго оставить в человеке навязчивый страх публичных выступлений, если когда-то в детстве он забыл слова декламируемого стихотворения. Или другой пример, когда авторитетный взрослый обманывает или наказывает ребенка без особой причины.

Проблема заключается в том, что ум всячески старается выстроить защиту от события, записанного на подсознательном уровне как опасное. Поэтому так сложно добраться до воспоминаний, причинивших когда-то боль. Мы можем всю жизнь повиноваться какой-то директиве, напрочь забыв причину ее возникновения.

Примеры популярных детских психологических травм

Все моменты несправедливости — обида, разочарование, чувство неизбежности и неопределенности — легко могут вызвать детскую психотравму. Особенно сильное влияние оказывают взаимоотношения в семье, воспитание ребенка. Обстановка дома может настроить психику и запрограммировать определенные реакции. Опасность состоит в том, что ни ребенок, ни родители не отдают себе отчет в произошедшем.

А это значит, что детские психологические травмы мгновенно маскируются и зачастую даже не осознаются. Влияние таких травм детства будет незаметным, но постоянным. Тем сложнее решать проблему, а тем более обнаруживать ее и признаваться самому себе, что начало сегодняшней апатии или агрессивности лежит глубоко в детстве. Но бывает и наоборот.

Опасным фактором часто оказываются отношения с авторитетными для ребенка старшими. Это воспитатели, учителя, взрослые друзья, братья и сестры. Чувствуя авторитет, восхищаясь и доверяя такому человеку, дети принимают за истину все, что он делает по отношению к ним. Сказанное сгоряча или для воспитания ребенка слово может полностью сформировать его самооценку, создав иллюзию собственной бездарности и слабохарактерности. Часто дети копируют реакции и отношение родителей и взрослых. Таким образом, вместо того чтобы рисовать свою картину мира, они живут в нескольких чужих, что запутывает и обескураживает. При этом родители и сами страдают от директив и психологических травм, берущих начало в их собственном детстве.

Итак, наиболее вероятными причинами возникновения детских психологических травм чаще всего становятся:

  • моменты насилия любого характера;

  • неизлечимые болезни и смерть близких людей;

  • травмы и серьезные заболевания, надолго выбивающие из привычного ритма;

  • конфликты в семье, развод родителей;

  • обман, предательство и несправедливое отношение;

  • влияние плохо воспитанного окружения;

  • переизбыток любви от родителей и родственников;

  • слишком большая требовательность и директива родителей в соответствии с собственными желаниями и амбициями;

  • конфликт с лучшим другом;

  • конфликты в коллективе, классе и с учителями.

При этом одним из самых серьезных и мощных поводов, вызывающих детские психологические травмы, становится родительское устойчивое отношение по отношению к ребенку, определенная директива. Это те случаи, когда, опираясь на внешние признаки (а иногда и вовсе без повода), родители формируют у ребенка навязчивый страх определенных ситуаций и ложные представления о самом себе, приписывая ему различные характеристики. Примеров много, поэтому сейчас я приведу некоторые из наиболее часто встречающихся.

«Я пожертвовала своей жизнью ради тебя». В этом случае родители часто сокрушаются по поводу нереализованных желаний, обвиняя ребенка в появлении на свет в неподходящее время. Далее это преобразуется в установку «я отдаю тебе все, что имею, и ничего не получаю взамен». Стоит ли упоминать, что на деле ситуация не является таковой, а все претензии живут только в голове у таких родителей?

«Другие дети успешные и положительные, а ты не дотягиваешь до их уровня». Здесь ребенку постоянно ставят в пример других, часто мифических детей, у которых много друзей, которые получают в школе только пятерки, сами ходят в магазин и ездят на автобусе. Чаще всего в основе такого рода претензий лежат неудовлетворенные амбиции родителей по поводу собственной жизни, от которой они приняли решение отказаться в пользу ребенка. Что совершенно абсурдно, но стереотипно считается нормой.

«Перестань делать то, что ты делаешь». Это распространенная реакция родителей, когда ребенок выражает свои эмоции или упорно занимается тем, что считает важным. Родители просто не находят в себе сил погрузиться в мир своего ребенка и понять причину его действий, дать ему возможность свободно выражать любые эмоции.

К сожалению, все вышеперечисленное неизбежно в социальном мире. Невозможно было бы предугадать и предупредить все возможные реакции и влияние на нас других людей и общества в целом. Поэтому высокие гуманистические цели полностью оправдывают себя даже в пределах одной семьи. Приходя домой из внешнего мира, ребенок может делиться переживаниями и эмоциями с любящими родителями, и тогда они вместе не дадут детским психотравмам влиять на жизнь и самооценку.

Источник фото: © depositphotos.com/ oneblink / ilona75 / ambrozinio

Связь между воспитанием ребенка и травмой детства

Влияние детских травм на родительство

12 марта 2020

Когда в семье появляется ребенок, очень многое меняется. Меняется образ жизни, режим сна и отдыха, меняются приоритеты, растут финансовые затраты семьи. Эти перемены требуют немалых усилий от новоиспеченных мамы и папы, семье требуется значительное время и значительные усилия для адаптации.

Хорошо, когда адаптация к появлению ребенка проходит более менее безболезненно. Часто затруднения в адаптации испытывают родители, которые тем или иным образом были травмированы в детском возрасте.

Маме и папе узнать о том, как удовлетворять потребности ребенка помогает их собственный опыт, когда они сами были младенцами, детьми, подростками. Память о потребностях детей в этом возрасте и том, как их необходимо удовлетворять кроется в подсознании родителя.

Однако, часто бывает так, что память мамы или папы о своем детском, подростковом возрасте, а иногда и о раннем младенчестве содержит травматический опыт.

Например, ребенка рано отдали в ясли, до года, разлучили с объектом привязанности, в детстве игнорировали его потребности, а может быть, сегодняшний родитель в детстве попал надолго в больницу, перенес оперативные вмешательства, потерял близкого человека, оказался в приюте или детском доме, пережил кризисную ситуацию, ситуацию депривации.

В таком случае механизм эмпатической подстройки к ребенку включает и болезненные переживания детства. Как правило, человек этого не осознает. И не понимает, что с ним происходит.

Такой долгожданный и любимый малыш, вызывает массу негативных чувств, или невероятное напряжение в уходе за ним, в эмоциональном взаимодействии.

Вспоминается такая речь мамы 3-летней дочери, которая в раннем детстве долго лежала в больнице, что является опытом ранней депривации (особенно в случае отсутствия рядом ухаживающих лиц):

«Я очень люблю свою малышку. Но не знаю, что со мной происходит. Мне очень тяжело с ней общаться. Когда дочь была младенцем, мне было очень тяжело общаться с ней. Я старалась все время быть занятой. Даже посуду я мыла спиной к ребенку, гладила белье, отвернувшись от нее».

Такое отстранение продолжалось и дальше, очень сильно сказываясь на психоэмоциональном состоянии и ребенка, и мамы, на их общении и взаимодействии, негативно сказывается на воспитательном потенциале родителя.

Конечно же, мама в этой истории избегает не малышки, а своей внутренней боли, которая актуализируется при общении с ней.

Этот механизм может запуститься позже, если родитель был старше, когда произошла травматизации. Непростая ситуация складывается, когда сегодняшний родитель в детстве подвергался различным сильным стрессогенным воздействиям, или длительное время был депривирован, подвергался психологическому или эмоциональному насилию длительное время.

Такое часто бывает и с папами, которые по непонятным причинам никому, уходят из семьи, как только появляется ребенок или когда ребенок достигает возраста, в котором папа попал в травмирующую ситуацию. При этом, этот уход далеко не всегда может быть уходом из семьи, не всегда этот уход деструктивен. Иногда это вполне одобряемое социумом отстранение от семьи — уход в работу, ведь надо зарабатывать деньги, также может быть уход в хобби, спорт. Отец уходит от эмоционального взаимодействия со своим ребенком, казалось бы, такая простая вещь, как общение с ребенком становится для него очень сложной, эмоционально негативно окрашенной.

Что делать в таком случае?

Во-первых, осознать проблему

Понять, что такая проблема есть, а это бывает очень непросто. Осознание проблемы, это уже очень весомый шаг к изменениям, хоть и непростой.

Во-вторых, признать, что никто не виноват в таком положении дел

Негативные чувства к ребенку вызывают, как правило, довольно сильное чувство вины. Осознание того, что в существующем положении вещей нет вашей вины, поможет родителю научиться по-другому смотреть на эту ситуацию, не винить себя, но при этом вырабатывать новые стереотипы поведения. И за это родитель уже не несет вину, но несет ответственность.

В-третьих, разобраться со своей детской историей

Обсудить эту ситуацию с близкими людьми, с которыми есть доверительные отношения.

И, конечно же, рекомендуется обращение к психологу. Обычно требуется курс из 5-10 сессий. С помощью психолога процесс осознания проблемы, обучение новым формам поведения и реагирования, новым способам общения со своим ребенком, значительно ускоряется, некоторые моменты без психолога, без стороннего наблюдателя сложно осознать, переосмыслить и найти путь к изменениям.


Сорокина Е.В., психолог отделения психолого-педагогической помощи, включающего службу экстренной психологической помощи по телефону

Разрешение травмы

Детская травма

  • Верим ли в то, что существуем, и одного этого достаточно, чтобы чувствовать себя хорошими? Или нам для этого надо быть умными или экспрессивными?
  • Верим ли в то, что , что имеем право на свои потребности и на отказ от них? Или их надо сдерживать , чтобы любили, или во что бы то ни стало реализовать, чтобы себя не потерять?
  • Знаем ли, что можем как просить о помощи, так и помогать, — и это естественный обмен со средой, дающий полноту жизни?
  • Чувствуем ли любовь в своем сердце?
  • Внимательны ли к себе как к организму, телу?
  • Даем ли себе право голоса? Не забываем ли, что и другой имеет право на то же самое? Что бывает одновременно два правильных мнения?
  • Умеем ли находиться в паритетных отношениях с партнером, с миром?

Большинство из нас не использует слово «травма», когда рассказывает про свое детство. Когда мы говорим о травме в детстве, мы связываем ее с такими событиями, как болезни, несчастные случаи, потери, а также насилие. Если мы даже говорим себе, что не было никакой травмы в нашей жизни. Но это не значит, что ее действительно не было.

Травма может быть определена, как состояние, которое появляется во время шока вследствие любого существенного негативного события или инцидента, которое заставило нас чувствовать себя плохо, страшно, больно или стыдно. По этому определению мы все прошли через травмы в процессе взросления. И насколько хорошо мы сегодня справляемся в нашей жизни с трудностями, зависит в значительной степени от того , насколько мы готовы осмыслить и признать эту травму.

Неважно, как часто мы пытаемся сказать себе, что прошлое прошло, или списывать свои обиды на детскую инфантильность, убеждать себя, что «ничего страшного с той истории», — прошлое продолжает влиять на нас бесчисленными сознательными и бессознательными способами. Исследования показывают, что, когда мы не можем противостоять и прожить большие и маленькие травмы нашего прошлого, мы застреваем в нашей боли.

И не имеет значения, знаем мы об этом или нет.

Мы можем бороться за отношения, но при этом все равно постоянно воссоздавать прошлое в своей теперешней жизни. Для того чтобы как-то выявит события, которые причинили нам боль, мы должны понять, что травма существует в разнообразных формах и «прячется» в структуре нашего характера.

Психологи часто имеют дело с травматическими отношениями в прошлом, которые не были опасны для жизни, но вызвали значительный эмоциональный отклик. Их можно назвать небольшими травмами, которые имели тенденцию к накоплению и стали хроническими.

Это могут быть случаи домашнего насилия, отвержения, пренебрежения, унижения и насмешек, а также оскорбления и все то, что порождало длительную тревожность.

Наш список травматических воспоминаний может и не быть длинным. Человек зачастую прилагает огромные усилия, чтобы бороться с воспоминаниями и даже не встречаться ни с какими ассоциациями на тему травмы, полученной в процессе детского развития.

Так часто бывает, что мы взрослые люди, говорим себе: «Боюсь, это несерьезно, ты уже взрослый человек, все понимаешь. Мама не хотела тебя тогда обидеть, или у нее были вои «тараканы». Хватит об этом думать, давай живи дальше, не копайся в прошлом».

Что бы там ни было, мы должны помнить, что не важно, как мы относимся к тому или иному событию теперь, а важно, как мы чувствовали себя, когда были детьми, потому что это продолжает влиять на нас через «память тела» и бессознательные следы тех событий.

А это значит, что в поступках, поведении и принятии решений мы все те же, хотя и «Умные», хотя и «объяснили себе все рационально и даже простили своих близких».

Многие вещи, которые происходили тогда в нашем младенчестве и в более поздний период детства, намного серьезнее и страшнее, чем можно себе представить, поскольку ребенок слабо контролирует и влияет на обстоятельства.

Например, многочисленные ролики, которыми изобилует интернет, и которые называются наподобие «Самые смешные дети» могут показаться простительными или даже смешными для взрослого человека, однако для ребенка порой оборачиваются травмой.

Там можно увидеть младенцев, застывших в испуге на резкий звук, прячущихся, когда их «застали» за «нехорошим» делом, детишек, которых родители не поддерживают в какой-то очень эмоционально насыщенной ситуации, а снимают их на камеру, весело хихикая за кадром.

И ладно бы, если бы это было единожды. Но вряд ли родитель, видящий смешное в страдании своего ребенка сегодня, завтра вдруг изменит отношение к детской боли. А душевная боль, как известно, — это высокая концентрация непрожитого аффекта (сильной эмоции). Попробуйте себе представить то же событие, но с точки зрения ребенка.

Вы полагаетесь на большого человека, от которого зависите, и вдруг, когда Вам плохо, он становится «заодно» с надвигающейся на вас опасностью. И вы вдруг понимаете, что ситуация не контролируется никем, происходит нечто странное, и Вы здесь не можете сделать ничего, что могло бы как-то помочь справиться с ситуацией. Что Вы почувствуете? Это потом, гораздо позже, из рассказов Ваших родителей, Вы узнаете «смешную историю» про то, как Вы плакали, оторвав любимой игрушке голову, а она еще и приклеилась криво под ножкой стола, и получился уродец, а Вы были разочарованы и в сердцах кинули ее в кастрюли с супом.

Таких случаев настолько много, что родители почти не помнят их. Но они могут иметь большое влияние на детей. Не стоит слишком ругать себя или своих родителей за такое «травмирующее» поведение. Это неизбежно, и это создает определенный тип характера, дизайн, если хотите. Поэтому мы разные, кто-то в чем-то сильнее, в чем-то слабее. Это естественно.

Но это не значит, что эти ситуации не требуют проработки.

Это значит , что никто не виноват. Чувства вины или обиды, а также горечь, одиночество и разочарование, перенесенные нами в детстве, маркируют темы, проработав которые, можно стать сильнее и независимее перед лицом трудных обстоятельств. Чтобы трансформировать отношение к тому, что пугает или тревожит, справиться с болезненными переживаниями, не надо терпеть.

Как я говорю людям, обращающимся ко мне за помощью, не бойтесь переживать, бойтесь НЕ переживать.

Наши врожденные стратегии выживания предназначены для того, чтобы сохранить нас в безопасности, но, к сожалению, это не делает иногда нас сверхбдительными и остро воспринимающими то, что вполне безобидно, а иногда наоборот нечувствительными к тому, что опасно для жизни.

Так, дети, импульсы которых были остановлены раньше, чем они научились их выражать или осознавать, взрослея, становятся малочувствительными к своим переживаниям и собственным потребностям, им трудно просить о помощи и доверять себе. Они привыкли «отвлекать себя» от трудной деятельности или поступков, требующих сосредоточения и концентрации сил, часто считают себя жертвой обстоятельств, не проявляют инициативы и идут на компромиссы или испытывают трудности с формированием своего мнения и самовыражения. В бодинамическом анализе все это называется ранними структурами характеров. Такие люди более всего подвержены травматизации, поскольку у них не хватает самоощущения, энергии и навыка для того, чтобы вынести свои переживания и импульсы.

Для такого ребенка даже набольших колебаний настроения(возбуждения) может быть достаточно, чтобы почувствовать себя на грани жизни и смерти.

Такое «предчувствие» угрозы характерно для маленьких детей, которые зависимы от родителей и не могут позаботиться о своем состоянии или выживании.

Мы можем сделать вид, что нас не беспокоит то, что в детстве нам не хватало мамы, или что нас «забыли» в детском саду , но опыт может интегрироваться в детское самоощущение, что зависит человека, уже вполне взрослого, чувствовать себя нелюбимым или «не нужным». Поэтому терапия ранних структур характера должна вселять веру в то, что он или она могут быть полностью самостоятельными.

Дети быстро усваивают чувство собственной беспомощности и начинают винить себя в своем травматическом опыте. Этот способ позволял в детстве не чувствовать неприятные эмоции и не брать ответственность (до которой ребенок пока еще просто не дорос) за события, которые «там и тогда» были вне их контроля. Это был достаточно «утешительный» путь, на котором ребенок мог не страдать от того, что ему не хватало безопасности.

Ведь самообвинение гораздо безопаснее той реальности, с которой он мог столкнуться.

Отвержение, насилие, угрозы от близких (особенно от того, кто должен заботиться о ребенке) подобно смерти. Самое страшное, что может пережить маленький ребенок – это видеть угрожающего или ущербного родителя. Так формируется образ себя как беспомощного человека перед обстоятельствами и людьми.

Люди склонные к суицидальному поведению – как правило те, кого научили «не расстраиваться», «держаться», «понимать других» и «уступать», чтобы заботиться о себе о своем состоянии.

В процессе развития ребенок интернализует (усваивает) эти ужасающие события в форме основных чувств — страха и беспомощности – и основных телесных ощущений – подавленности, зажатости, слабости. И их трудно сменить на положительные чувства, то есть «научить» человека другому мироощущению. Внешне такие люди могут вести себя как самостоятельные и сильные, поскольку знают о многих своих проблемах и даже пытаются их преодолевать. Но «отпечатки» детского опыта в виде убеждений, установок и ориентаций влияют на их поведение в стрессовых ситуациях, люди неосознанно подчиняются им в отношениях.

Когда нам не удается разобраться с нашими травмами, мы продолжаем чувствовать вину в нашей взрослой жизни, что мешает полноценно общаться с другими людьми, строить паритетные отношения в паре – с другим, ребенком, мужем, родителями… Проблемы переносятся из одних отношений в другие и очень похожи по своему сценарию.

Пытаясь избегать в воспоминаниях «острых моментов» или постоянно сбрасывая глубокую эмоциональную боль, мы не получаем доступа к пониманию происходящего с нами и заботе о себе, тем самым становясь жертвами нашего прошлого в настоящем.

Когда нет доступа ко всему своему опыту и всем своим воспоминаниям, мы диссоциированы, то есть разобщены. Наш мозг не в состоянии интегрировать события и переживания, вынести ценную информацию для саморегуляции и направить нашу деятельность по оптимальному пути. События сегодняшнего дня могут вызвать у нас чувство опасности, потому что эмоциональные состояния, которые мы не испытывали в детстве и из которых не нашли выхода до сих пор, пугают и вводят в ступор. Все, что остается, — избегать этих переживаний освоенными способами.

Упражнение

Я рекомендую вам модифицированное упражнение «Дождь», предложенное Д.Корнфилдом, для того чтобы помочь осознанно справляться с этими «вредными привычками». Шаги этой техники включают в себя:

  • Признание. Сделайте паузу и почувствуйте, что вы чувствуете.
  • Принятие/осознание/позволение. Заметьте свои чувства, какие бы сильные эмоции не происходили в данный момент.
  • Расследование. Проживите свой внутренний опыт. Разберите и отметьте ощущения, образы, чувства и мысли, которые возникают. Осознайте импульсы движений, рождающихся в ваших мышцах. Поддержите их, развернув движение.
  • Разотождествление. Не позволяйте мыслям, чувствам или впечатлениям детства завладеть вашим состоянием. Если возникает воспоминание , знайте, что это память, а не то, что происходит с Вами сейчас, это не является Вами.
  • Бытие в потоке. Не останавливаете шаг №3 до тех пор, пока состояние не прояснится, и не появится четкое осознание того, что «это был опыт» и теперь Вы можете, в состоянии поступать в своих интересах.

Когда Вы научитесь подходить к Вашим воспоминаниям со спокойствием и любопытством, то с меньшей вероятностью будут срабатывать те ассоциации, которые могут запустить Ваше травматическое состояние. Также Вы гораздо быстрее начнете замечать эти триггеры, отражающие то, что было «там и тогда» и соответствующие по интенсивности прошлому, а не настоящему опыту.

Возможно и Ваши родители смогут отпустить эту ситуацию, когда Вы сами переживете то, что не было пережито в детстве. Если Вы научитесь определять, когда, в каких ситуациях и с кем происходит эта повышенная эмоциональная реакция, то Вы сможете отделить прошлое от настоящего и будете чувствовать себя более спокойно и целостно в каждый отдельный момент.

Часто бывает, что когда мы осмысливаем травматический опыт прошлого, как будто что-то переключается, и мы становимся более уравновешенными и уверенными в себе, способными на принятие решений действия, получаем доступ к разумным и осмысленным реакциям.

Одним из наиболее эффективных методов отделиться от нашего прошлого и взять свою жизнь под контроль – это создать связное повествование, нарратив. Понимание прошлого освобождает настоящее и дает будущее. Правильный процесс рассказывания травматической истории является прекрасным способом осмысления своего развития, обстановки, которая сформировала нас. После этого мы сможем обойтись с результатами нашей детской ситуации наиболее экологичным способом, выводя воспоминания и чувства из глубины на поверхность.

«Правильно» — это в ресурсном состоянии , при поддержке специалиста, в безопасной и доверительной обстановке, опираясь на свои возможности и сильные черты характера, осознавая всю целостность своего опыта – эмоции, образы, ощущения, значения и моторные импульсы.

Задачи, которые не были решены в прошлом, как снежный ком наворачивают на себя новые проблемы и трудности. Создание связного повествования способствует восстановлению творческой саморегуляции. Эмоции и соматические состояния автоматически растворятся, когда встречаются с нашим осознанием, и резко действовать, пусть незаметно для других, но новым способом (вернее старым, но тем, от которого пришлось отказаться во имя безопасности и выживания, еще не или едва освоив). Таким образом, мы начинаем лучше ориентироваться в собственной жизни и получаем ключи к разгадке неразрешимых ранее задач.

Восстановление целостного восприятия с учетом детских травм и сформировавшихся под их влиянием структур характера развивает и углубляет девять важных функций префронтальной коры:

  1. регуляция телесных процессов,
  2. поддержание душевного равновесия,
  3. баланс сонастройки с собой и другими в отношениях,
  4. гибкая реакция на раздражители,
  5. интуиция,
  6. сопереживание (эмпатия),
  7. обработка и оформление эмоции страха,
  8. осознанность,
  9. нравственность.

Хорошая новость состоит в том, что если Вы можете сделать вывод из своего опыта, особенно детского, переосмыслить ситуацию и моторно преобразовать (завершить) остановленные реакции в отношениях с родителями, то Вы можете изменить эти отношения таким образом, что они станут более здоровыми и безопасными. Это возможность того, что другие отношения – с друзьями, с партнерами, с настоящими или возможными в будущем детьми – будут контактными и полноценными и обогащающими для всех участников.

Перепроживание травм развития помогает стать хорошими родителями или партнерами, поскольку возвращает отношениям спонтанность, непосредственность (независимость от травматического опыта) и творческую чувствительность. В противном случае, когда мы отказываемся чувствовать себя, мы не можем почувствовать партнера, услышать и понять его, с уважением отнестись к его проявлениям и потребностям. Все, что остается человеку, избегающему собственных переживаний, — это проекции, манипулирование собой и другими, шаблонность в поведении и чувство беспомощности в ситуациях, требующих концентрации сил. Это также позволяет нам жить более осознанно и лучше организовывать отношения в целом.

Исследования привязанности показали, что работа с травмами развития, компенсация и осмысление нашего прошлого, изживание боли нашего детства является лучшим условием формирования здоровой привязанности с нашими собственными детьми.

Слишком мы часто слышим аргумент, что мы не можем изменить прошлое, так зачем вспоминать его. Однако, если мы не смотрим на наше прошлое, мы, скорее всего, сохраняем негативные впечатления о себе. Эти не соответствующие действительности интроекты и искаженный образ себя ослабляют наши позиции в совладании со стрессами и ограничивают нашу жизненную активность.

К тому же подобное представление о себе как о жертве обстоятельств создает почву для повторной травматизации и психосоматических расстройств.

Повторяя модели поведения, усвоенные с травмами развития, мы не видим партнера и себя в диалоге, что существенно увеличивает риск разрыва отношений или травматизации «об» эти отношения. Все, что мы знаем о нормальной привязанности, учит нас, что не столько то, что случилось с нами, но сколько мы пережили из своего детства, влияет на то, что происходит в наших отношениях сегодня.

В детстве наша биография формирует нас, а во взрослости – мы сами формируем свою биографию. Теперь наш выбор решать – что мы хотим сделать с тем, что из нас сделали наши родители. Никогда, в конце концов, не поздно начать счастливое детство. Мы не можем контролировать то , что произошло в прошлом, но мы можем держать под контролем власть прошлого над нами в нашей настоящей жизни.

Выдержка из книги «Шагни из прошлого. Руководство по психотерапии травмы»

Автор: Свиридкина Татьяна Леонидовна

Последствия детской травмы

Хотя взрослые часто говорят что-то вроде: «Он был так молод, когда это случилось; он даже не вспомнит об этом, будучи взрослым, «детская травма может иметь последствия на всю жизнь. И хотя дети выносливы, они не каменные.

Это не значит, что ваш ребенок будет эмоционально травмирован на всю жизнь, если он переживет ужасный опыт. Но важно понимать, когда вашему ребенку может потребоваться профессиональная помощь в борьбе с травмой. Раннее вмешательство может даже помешать вашему ребенку переживать продолжающиеся последствия травмы во взрослом возрасте.Взаимодействие с другими людьми

Что такое детская травма?

Есть много разных переживаний, которые могут составлять травму. Детская травма — это событие, пережитое ребенком, которое угрожает его жизни или телесной целостности. Например, физическое или сексуальное насилие может быть явно травматичным для детей. Одноразовые события, такие как автомобильная авария, стихийное бедствие (например, ураган) или медицинская травма, также могут нанести психологический урон детям.

Постоянный стресс, например проживание в опасном районе или стать жертвой издевательств, может быть травмирующим, даже если взрослому он кажется повседневной жизнью. Взаимодействие с другими людьми

Детская травма также не обязательно должна происходить непосредственно с ребенком. Например, наблюдение за страданиями любимого человека также может быть чрезвычайно травматичным. Воздействие агрессивных СМИ также может травмировать детей.

Однако то, что переживание расстраивает, не делает его травмирующим. Например, развод родителей, скорее всего, повлияет на ребенка, но не обязательно травмирует.

Детская травма и посттравматическое стрессовое расстройство

Многие дети в тот или иной момент подвергаются травматическим событиям.Хотя большинство из них испытывают дистресс после травмирующего события, подавляющее большинство из них возвращаются к нормальному состоянию жизнедеятельности за относительно короткий период времени. На одних детей обстоятельства влияют гораздо меньше, чем на других.

Дети с посттравматическим стрессовым расстройством могут повторно переживать психологическую травму снова и снова. Они также могут избегать всего, что напоминает им о травме, или могут воспроизвести свою травму в своей игре.

Иногда дети считают, что они пропустили предупреждающие знаки, предсказывающие травмирующее событие.Стремясь предотвратить будущие травмы, они проявляют повышенную бдительность в поисках предупреждающих признаков того, что что-то плохое снова произойдет.

У детей с посттравматическим стрессовым расстройством также могут быть проблемы с:

  • Гнев и агрессия
  • Тревога
  • Депрессия
  • Сложность доверия к другим
  • Страх
  • Чувство изоляции
  • Низкая самооценка
  • Саморазрушительное поведение

Даже дети, у которых не развивается посттравматическое стрессовое расстройство, могут по-прежнему проявлять эмоциональные и поведенческие проблемы после травматического опыта.Вот некоторые вещи, на которые следует обратить внимание в течение недель и месяцев после неприятного события:

  • Проблемы с гневом
  • Проблемы с вниманием
  • Изменения аппетита
  • Развитие новых страхов
  • Повышенные мысли о смерти или безопасности
  • Раздражительность
  • Утрата интереса к нормальной деятельности
  • Проблемы со сном
  • Печаль
  • Отказ от школы
  • Соматические жалобы, такие как головные боли и боли в животе

Долгосрочные последствия для здоровья

Травматические события могут повлиять на развитие мозга ребенка, и это может иметь последствия на всю жизнь. Исследование, опубликованное в 2015 году, показало, что чем больше неблагоприятных детских переживаний у человека, тем выше риск возникновения проблем со здоровьем и самочувствием в более позднем возрасте.

Детская травма может увеличить риск:

  • Астма
  • Ишемическая болезнь сердца
  • Депрессия
  • Диабет
  • Инсульт

В исследовании, опубликованном в 2016 году в журнале Psychiatric Times , было отмечено, что распространенность суицидальных попыток была значительно выше у взрослых, которые в детстве пережили травмы, такие как физическое насилие, сексуальное насилие и насилие со стороны родителей.Взаимодействие с другими людьми

Привязанность и отношения

Отношения ребенка с опекуном — будь то родители, бабушка и дедушка или кто-либо другой — имеют жизненно важное значение для его эмоционального и физического здоровья. Эти отношения и привязанность помогают малышу научиться доверять другим, управлять эмоциями и взаимодействовать с окружающим миром.

Однако когда ребенок переживает травму, которая учит его, что он не может доверять этому опекуну или полагаться на него, он, скорее всего, поверит, что окружающий его мир — страшное место, а все взрослые опасны, и это делает невероятно трудным формирование отношения на протяжении всего детства, в том числе со сверстниками их возраста, и во взрослом возрасте.Взаимодействие с другими людьми

Дети, которые изо всех сил пытаются сохранить здоровую привязанность к опекунам, также могут бороться с романтическими отношениями в зрелом возрасте. Австралийское исследование, проведенное в 2008 году с участием более 21 000 жертв жестокого обращения с детьми в возрасте 60 лет и старше, показало более высокий уровень неудачных браков и отношений.

Как помочь

Поддержка семьи может стать ключом к уменьшению воздействия травмы на ребенка. Вот несколько способов поддержать ребенка после неприятного события:

  • Поощряйте ребенка рассказывать о своих чувствах и подтверждать свои эмоции.
  • Отвечайте на вопросы честно.
  • Заверьте ребенка, что вы сделаете все возможное, чтобы обезопасить его.
  • Как можно больше придерживайтесь своего распорядка дня.

В зависимости от возраста и потребностей вашего ребенка его могут направить для получения таких услуг, как когнитивно-поведенческая терапия, игровая терапия или семейная терапия. Лекарства также могут быть вариантом лечения симптомов вашего ребенка.

Слово от Verywell

Обратиться за помощью никогда не поздно.Если вы усыновили подростка, который подвергся жестокому обращению более десяти лет назад, или вы никогда не получали помощи из-за травм, пережитых 40 лет назад, лечение все равно может быть эффективным.

Понимание детской травмы | SAMHSA

Загрузите инфографику Understanding Child Trauma:

Понимание детской травмы

Детские травмы случаются чаще, чем вы думаете.

Более , две трети детей сообщили как минимум об 1 травматическом событии к 16 годам. К потенциально травмирующим событиям относятся:

  • Психологическое, физическое или сексуальное насилие
  • Насилие в обществе или школе
  • Свидетель или испытание домашнего насилия
  • Национальные бедствия или терроризм
  • Сексуальная эксплуатация в коммерческих целях
  • Внезапная или насильственная потеря любимого человека
  • Беженец или война
  • Военные факторы стресса, связанные с семьей (например, развертывание, потеря родителей или травма)
  • Физическое или сексуальное насилие
  • пренебрежение
  • Тяжелые несчастные случаи или опасное для жизни заболевание

Среднее число жертв жестокого обращения с детьми и безнадзорности по стране в 2015 г. составило 683 000, или 9.2 жертвы на 1000 детей.

Ежегодно количество молодых людей, нуждающихся в стационарном лечении в связи с физическими травмами, составит на каждое место на 9 стадионах .

Каждый четвертый школьник участвовал хотя бы в 1 драке.

Каждый пятый школьник подвергался издевательствам в школе; Каждый шестой подвергался киберзапугиванию.

Посттравматическое стрессовое расстройство страдает 19% травмированных и 12% физически больных молодых людей.

Более половины U.Семьи S. пострадали в результате какого-либо стихийного бедствия (54%).

Важно распознавать признаки травматического стресса и его краткосрочные и долгосрочные последствия.

Признаки травматического стресса могут быть разными у каждого ребенка. Маленькие дети могут реагировать иначе, чем дети старшего возраста.

Дети дошкольного возраста

  • Страх разлучения с родителем / опекуном
  • Плакать или кричать много
  • Поешьте плохо или похудеете
  • Кошмары

Дети начальной школы

  • Стать тревожным или напуганным
  • Чувствовать вину или стыд
  • Трудно сосредоточиться
  • Трудно спать

Ученики средней и старшей школы

  • Чувствовать себя подавленным или одиноким
  • Развитие расстройства пищевого поведения или причинения себе вреда
  • Начать злоупотребление алкоголем или наркотиками
  • Причастность к рискованному сексуальному поведению

Система телесной сигнализации

В теле каждого человека есть сигнализация, предназначенная для защиты от повреждений. При активации этот инструмент подготавливает тело к сражению или бегству. Сигнал тревоги может быть активирован при любом явном признаке проблемы, и дети будут чувствовать себя напуганными, злыми, раздражительными или даже замкнутыми.

Здоровые шаги, которые могут предпринять дети, чтобы отреагировать на сигнал тревоги

  • Определите, что активирует сигнал тревоги и как реагирует их тело
  • Определите, есть ли настоящие проблемы, и обратитесь за помощью к взрослому, которому вы доверяете
  • Практикуйте глубокое дыхание и другие методы релаксации

Влияние травмы

Влияние травматического стресса на ребенка может продолжаться и после детства.Фактически, исследования показали, что дети, пережившие травмы, могут испытать:

  • Проблемы с обучением, включая более низкие оценки и частые отстранения от занятий и отчисления
  • Более широкое использование услуг здравоохранения и психического здоровья
  • Увеличить участие в системах защиты детей и ювенальной юстиции
  • Долгосрочные проблемы со здоровьем (например, диабет и болезни сердца)

Травма является фактором риска практически всех расстройств поведения и расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ.

Есть надежда. Дети могут выздоравливать и восстанавливаются после травмирующих событий, и вы можете сыграть важную роль в их выздоровлении.

Важнейшей частью выздоровления детей является наличие поддерживающей системы ухода , доступа к эффективным методам лечения и систем обслуживания, основанных на информации о травмах.

Получить помощь

Поиск психиатрических услуг SAMHSA

Национальная сеть по борьбе со стрессом у детей: получите помощь

Набор инструментов для здравоохранения: основы оказания медицинской помощи при травмах

Не все дети испытывают детский травматический стресс после переживания травмирующего события.При поддержке многие дети могут выздороветь и развиваться.

Как заботливый взрослый и / или член семьи вы играете важную роль.

Не забыть:

  • Убедите ребенка, что он или она в безопасности.
  • Объясните, что он не несет ответственности. Дети часто винят себя в событиях, которые находятся вне их контроля.
  • Будьте терпеливы. Некоторые дети выздоравливают быстро, а другие медленнее. Убедите их, что им не нужно чувствовать себя виноватыми или плохими из-за каких-либо чувств или мыслей.
  • Обратитесь за помощью к квалифицированному специалисту. При необходимости специалист по психическому здоровью, обученный методам лечения травм на основе фактических данных, может помочь детям и семьям справиться с ситуацией и двигаться к выздоровлению. Попросите вашего педиатра, семейного врача, школьного консультанта или священника получить направление.

Для получения дополнительной информации посетите следующие веб-сайты:

Миссия

SAMHSA — уменьшить влияние токсикомании и психических заболеваний на сообщества Америки.

ISTSS — Детская травма

Слово травма используется для описания негативных событий, которые являются эмоционально болезненными и подавляют способность человека справляться с ситуацией. Примеры таких событий включают землетрясение или ураган, промышленную аварию или автомобильную аварию, физическое или сексуальное насилие, а также различные формы жестокого обращения, пережитые в детстве.

Типы травм, которые, как правило, имеют наиболее неблагоприятные психологические последствия, связаны с межличностными или преднамеренными травмами. К ним относятся жестокое обращение и пренебрежение в детстве.

Что такое жестокое обращение с детьми?

Травматические события, происходящие в детстве, называются событиями «жестокого обращения», когда детям угрожают или причиняют им вред те, кому поручена их забота, или те, кто находится в положении власти или власти над ними.К таким людям относятся такие члены семьи, как родители, приемные родители и старшие братья и сестры. К опекунам или лицам, облеченным властью, также относятся учителя, тренеры, религиозные лидеры, полицейские и судьи. Существуют различные формы жестокого обращения в детстве, включая физическое насилие, сексуальное насилие, психологическое насилие и пренебрежение. Жестокое обращение с детьми может иметь место во многих контекстах, включая дома, школы, церкви, приемные семьи, системы правосудия и рабочие места.

Что такое физическое насилие?

Физическое насилие — это преднамеренная агрессия по отношению к ребенку, которая приводит к травме или риску получения травмы.Примеры включают избиение или удары ребенка или грубое обращение с ребенком, которое может причинить телесные повреждения или вред. Последствия физического насилия включают синяки, царапины, ожоги, переломы костей, порезы и потерю сознания. Разница между дисциплиной и физическим насилием отличается от страны к стране. Однако Комитет ООН по правам человека заявил, что телесные наказания детей являются унижающим достоинство обращением с детьми и запрещены (1992).

Что такое сексуальное насилие?

Сексуальное насилие происходит, когда ребенок вовлекается в сексуальное поведение со стороны взрослого или какого-либо лица старше него, обладающего властью и властью над ними или которому поручено заботиться о них. Цель занятия ребенка — на благо взрослого либо ради удовольствия, либо ради финансовой выгоды. Поскольку этот тип травмы часто связан с эксплуатацией доверия ребенка, его иногда называют «травмой предательства».

Что такое психологическое насилие?

Психологическое насилие включает в себя ряд неслучайных действий, вызывающих у ребенка страх или направленных на оскорбление его или ее достоинства и психологической неприкосновенности.Примеры включают угрозы бросить ребенка, угрозы причинить вред ребенку или людям или вещам, которые волнуют ребенка, а также ругать, унижать или обвинять ребенка. Психологическое насилие также может включать в себя такие действия, как удержание ребенка (посадить в шкаф или привязать к стулу), физическое унижение (стоять обнаженным перед другими) или принуждение ребенка причинить себе боль.

Что такое пренебрежение?

Отсутствие заботы — это одна из форм жестокого обращения с детьми и угроза ребенку в результате бездействия, угрожающего его выживанию. Примеры включают неспособность родителя или опекуна обеспечить необходимую еду, одежду и кров, оставить ребенка одного на длительные периоды времени и не оказывать необходимую медицинскую помощь.

Вы ищете информацию о последствиях детской травмы?
Вы ищете ресурсы для себя или любимого человека?
ISTSS Global Collaboration Project для взрослых, переживших детские травмы

Четыре способа воздействия детской травмы на взрослых

Источник: pecaphoto77 / Shutterstock

Были ли вы свидетелями или испытаны насилием в детстве, или ваши опекуны эмоционально или физически игнорировали вас, когда вы вырастете в травмирующей среде, вы, вероятно, все еще будете проявлять признаки этой травмы во взрослом возрасте.

Дети придают смысл событиям, свидетелями которых они являются, и тому, что с ними происходит, и создают внутреннюю карту того, каков мир. Это осмысление помогает им справиться. Но если дети не создают новую внутреннюю карту по мере взросления, их старый способ интерпретации мира может повредить их способности функционировать как взрослые.

Несмотря на то, что эмоциональная травма в детстве имеет множество последствий, здесь мы конкретно рассмотрим четыре способа воздействия детской эмоциональной травмы на нас, взрослых.

1. Ложное Я

Как терапевт, занимающийся психологическими травмами детства, я вижу много пациентов, которые переносят детские эмоциональные раны с собой во взрослую жизнь. Один из способов проявления этих ран — создание ложного «я» .

В детстве мы хотим, чтобы родители любили нас и заботились о нас. Когда наши родители этого не делают, мы стараемся стать тем ребенком, который, как мы думаем, они полюбят. Избавившись от чувств, которые могут помешать нам удовлетворить наши потребности, мы создаем ложное «я» — человека, которого представляем миру.

Когда мы хороним свои эмоции, мы теряем связь с тем, кто мы есть на самом деле, потому что наши чувства являются неотъемлемой частью нас. Мы живем в страхе, что, если мы позволим маске упасть, о нас больше не будут заботиться, любить или принимать.

Лучший способ раскрыть подлинного себя, скрытого под ложным «я», — это поговорить с терапевтом, который специализируется на детских эмоциональных травмах и может помочь вам восстановить связь со своими чувствами и выразить свои эмоции таким образом, чтобы вы чувствовали себя в безопасности и цельностью.

2. Мышление жертвы

То, что мы думаем и во что верим о себе, движет нашим внутренним диалогом. То, как мы разговариваем с самими собой, может расширить или лишить нас возможности. Негативный разговор с самим собой лишает нас силы и заставляет чувствовать, что мы не контролируем свою жизнь — как жертвы. Возможно, мы стали жертвами в детстве, но мы не обязаны оставаться жертвами во взрослом возрасте.

Даже в обстоятельствах, когда мы думаем, что у нас нет выбора, у нас всегда, есть выбор, даже если это просто способность выбирать, как мы думаем о своей жизни.Когда мы дети, у нас практически нет контроля над окружающей средой и нашей жизнью, но мы больше не дети. Вероятно, мы более способны изменить нашу ситуацию, чем мы думаем.

Вместо того, чтобы думать о себе как о жертвах, мы можем думать о себе как о выживших. В следующий раз, когда вы почувствуете себя в ловушке и лишенным выбора, напомните себе, что вы более способны и контролируете ситуацию, чем вы думаете.

3. Пассивно-агрессивность

Когда дети растут в семьях, где есть только нездоровые проявления гнева, они растут с верой в неприемлемость гнева.Если вы стали свидетелем бурного выражения гнева, то, став взрослым, вы можете подумать, что гнев — это сильная эмоция, и поэтому ее необходимо подавлять. Или, если вы выросли в семье, которая подавляла гнев, и ваши родители учили вас, что гнев входит в список эмоций, которые вы не должны испытывать, вы подавляете его, даже будучи взрослым, которому гнев может принести пользу.

Что произойдет, если вы не сможете выразить свой гнев? Если вы подавляете свои расстроенные чувства, вы, вероятно, уже знаете ответ: Ничего. Вы все еще чувствуете гнев — в конце концов, гнев — это естественная, здоровая эмоция, которую мы все испытываем, — но вместо решения, которое приходит с признанием своего гнева и выяснением того, что его вызвало, вы просто остаетесь злым . Вы не выражаете свои чувства прямо, но поскольку вы не можете по-настоящему подавить гнев, вы выражаете свои чувства через пассивную агрессивность.

4. Пассивность

Если в детстве о вас пренебрегли или бросили опекуны, вы, возможно, похоронили свой гнев и страх в надежде, что это будет означать, что никто больше никогда не бросит вас или пренебрегает вами.Но что происходит, когда дети делают это, так это то, что мы сами бросаем . Мы сдерживаем себя, когда не чувствуем своих чувств. Мы становимся пассивными и не реализуем свой потенциал. Пассивный человек говорит себе: «Я знаю, что мне нужно делать, но я этого не делаю».

Когда мы хороним свои чувства, мы хороним то, что мы есть. Из-за эмоциональной травмы в детстве мы, возможно, научились скрывать части себя. В то время это могло нам помочь.Но, как взрослые, нам нужны наши чувства, чтобы говорить нам, кто мы и чего мы хотим, и вести нас к тому, чтобы стать теми, кем мы хотим быть.

См. Также: 9 шагов по исцелению детской травмы у взрослых

Чтобы узнать больше, посетите мой веб-сайт и подпишитесь на меня в Facebook или Twitter.

LinkedIn Изображение предоставлено: pixelheadphoto digitalskillet / Shutterstock

Детские травмы и посттравматическое стрессовое расстройство: предупреждающие знаки и обращение за поддержкой: диагностика позвоночника: обезболивающее

Синдром посттравматического стресса (ПТСР) давно ассоциируется с ветеранами боевых действий, но от травм страдают миллионы взрослых и детей в Соединенных Штатах.Будь то жестокое обращение с детьми или стрельба в школе, детям знакомы травмы, и последствия могут быть длительными и продолжаться во взрослой жизни.

В Spinal Diagnostics наша команда специализируется на физической боли и эмоциональной боли, связанной с психическими расстройствами, такими как посттравматический стресс. Далее мы исследуем, как детская травма может привести к посттравматическому стрессу и как распознать признаки.

Определение травмы

Согласно Национальному совету по поведенческому здоровью, «травма возникает, когда человек поражен событиями или обстоятельствами и реагирует сильным страхом, ужасом и беспомощностью.Чрезвычайный стресс подавляет способность человека справляться с ситуацией «.

Это означает, что травма уникальна для человека, который является свидетелем или переживает ее, но более распространенные источники травмы включают:

  • Сексуальное насилие или изнасилование
  • Жестокое обращение или пренебрежение в детстве
  • Расстрел школы
  • Насилие в сообществе
  • Стихийные бедствия
  • Несчастные случаи
  • Война или бой
  • Смерть любимого человека

Несомненно, есть и другие события, которые можно рассматривать как травму, но приведенное выше дает вам представление о многих различных жизненных событиях, которые можно считать травматическими.

Когда травма приводит к ПТСР

В то время как миллионы людей становятся свидетелями или переживают травмы каждый день, не у всех развивается посттравматическое стрессовое расстройство. Развитие посттравматического стрессового расстройства полностью зависит от того, как человек воспринимает это событие. В некоторых случаях человек может смириться с событием и иметь возможность двигаться дальше, в то время как другие застревают в переживании события снова и снова, до такой степени, что это влияет на их способность нормально функционировать.

Признаки посттравматического стрессового расстройства

Чтобы определить, есть ли у вас или у вашего близкого посттравматическое стрессовое расстройство, возникшее в результате детской травмы, ниже приведены некоторые из наиболее распространенных симптомов:

  • Вспоминая событие или кошмары
  • Расстраиваться, когда появляется напоминание о событии
  • Сильный и непрекращающийся страх, печаль и беспомощность
  • Неспособность иметь позитивные мысли
  • Раздражительность или капризность
  • Сложность фокусировки
  • Избегание (человека, места или предмета, связанного с травмой)
  • Отказ
  • Проблемы с концентрацией
  • Чрезмерное употребление алкоголя или наркотиков

Этот список отражает только наиболее распространенные симптомы, которые обычно развиваются при посттравматическом стрессе. Последствия вашей детской травмы могут несколько отличаться, но если ваше прошлое продолжает беспокоить вас, пора искать поддержки.

Получение помощи

Поскольку посттравматическое стрессовое расстройство обычно развивается вслед за неразрешенной травмой, первым делом нужно найти решение, которое позволит вам навсегда оставить прошлое позади. Посттравматическое стрессовое расстройство — серьезное расстройство, с которым не следует пытаться справиться самостоятельно.

Если вы испытываете какие-либо из описанных выше симптомов, мы настоятельно рекомендуем вам обратиться к нам, чтобы мы могли помочь вам на пути к улучшению психического и эмоционального здоровья.

Для начала свяжитесь с одним из двух наших офисов в Туалатине или Ньюберге, штат Орегон, чтобы назначить консультацию. Вместе мы можем помочь вам преодолеть травму детства, чтобы вы могли вести счастливую и продуктивную жизнь.

Обновление для специалистов в области психического здоровья

Специалисты в области психического здоровья играют важную роль в облегчении выздоровления детей, подростков и семей в случае травмирующих событий. Возможности для оказания помощи могут появиться при работе с службами экстренного реагирования и общественными организациями, которые обслуживают семьи с детьми, путем работы с существующими клиентами, которые переживают травмы, и путем обращения за помощью к детям и семьям, пострадавшим от травмы в их сообществе.Психологи и другие поставщики услуг в области психического здоровья также могут зарегистрироваться в Сети реагирования на стихийные бедствия Американской психологической ассоциации (APA) или оказывать свои услуги через местное отделение Красного Креста Америки.

Кроме того, поставщики психиатрических услуг могут пройти обучение по методам лечения детских травм, соответствующих их развитию и культуре, с целью эффективного лечения тех детей, которые не выздоравливают самостоятельно. Возможность помочь не ограничивается теми, кто специализируется на работе с детьми.Специалисты в области психического здоровья, лечащие взрослых, имеют возможность выявлять потенциально пострадавших от травм потомков взрослых и оказывать им поддержку. Специалисты в области психического здоровья могут консультировать других специалистов (в школах, медицинских учреждениях, духовных учреждениях и других системах обслуживания) по вопросам реагирования на детей, подростков и семьи, подвергшихся травмам. Пройдя специальную подготовку и подготовившись, специалисты в области психического здоровья могут участвовать в группах реагирования на стихийные бедствия или чрезвычайные ситуации в своем районе.

Поддержите ребенка, семью и общество

Опираясь на существующие сильные стороны и ресурсы ребенка, семьи и сообщества, специалисты в области психического здоровья могут помочь снизить стресс и способствовать использованию существующих адаптивных стратегий выживания детьми и родителями. Специальная помощь в решении проблем может быть полезна детям и их семьям для снятия стресса. Травматические события часто приводят к возникновению других факторов стресса или вторичных травм, например, полицейского расследования; судебное разбирательство; похороны; нарушение школьной и другой повседневной жизни и отстранение от нее; вопросы жилья и опеки; потеря имущества, друзей и домашних животных; и финансовый стресс. Специалисты в области психического здоровья могут помочь семьям справиться с этими проблемами реальной жизни и выступить в качестве защитников социальной справедливости.

Во времена сильного стресса люди часто не используют свои проверенные способы справиться с ситуацией. Таким образом, помощь детям и семьям в осознании того, как применить свои существующие навыки в новом и незнакомом типе событий, является правильным. В других случаях людям необходимо приобрести новые навыки, чтобы справиться с травмирующим событием. Обучение навыкам преодоления трудностей и решению проблем часто является частью лечения, основанного на доказательствах.Специалисты в области психического здоровья должны внимательно относиться к предоставлению обучения, которое соответствует уровню развития ребенка и культурному / этническому происхождению семьи.

Просвещать о реакциях на травмы и надеяться на полное выздоровление

Хотя детей формирует их жизненный опыт, большинство детей восстанавливаются после травм. Некоторые даже сообщают об обнаружении новых сильных сторон и навыков, позволяющих справиться с ситуацией. Передача информации об общих реакциях на травму часто может быть полезной не только для ребенка, но и для окружающих его людей, включая родителей, учителей, тренеров, духовенство и лидеров сообщества.Знание того, чего ожидать и какие реакции наиболее часты, может облегчить опасения взрослых о том, что ребенок не выздоровеет или получит навсегда. Эта информация также может быть полезна перед травмирующим событием и, следовательно, может использоваться в превентивном формате. Взрослым важно знать, что дети и подростки понимают травмирующие события и реагируют на них в зависимости от уровня своего развития. Ожидания родителей должны соответствовать тому, что типично для возраста их ребенка. Если люди, работающие в системе поддержки ребенка, понимают его или ее поведение и страдания как нормальную реакцию на ненормальные события, они могут лучше поддерживать ребенка в период восстановления. По этой теме доступно множество полезных материалов, в том числе те, которые перечислены в конце этой веб-страницы.

Помогите детям, семьям и сообществам вернуться к нормальным ролям и распорядку дня или создать их

Помощь детям, семьям и сообществам в восстановлении распорядка дня и ролей может помочь вернуть нормальную жизнь ребенка, давая уверенность и чувство безопасности. В этом отношении может помочь возобновление регулярного приема пищи и отхода ко сну, возвращение в школу, возобновление дружбы и досуга, а также игры в безопасной обстановке.

Понимать культурную перспективу ребенка и семьи в отношении травмы, реакции на травму, а также необходимости и типа вмешательства

Поскольку каждый ребенок реагирует на травмирующие события по-своему, важно прислушиваться и пытаться понять уникальные взгляды и проблемы детей, а также их семьи. Культура играет важную роль в том значении, которое мы придаем травме, и в наших ожиданиях выздоровления. Таким образом, попытка понять опыт ребенка (с собственной точки зрения), а также опыт семьи и сообщества ребенка может помочь направить усилия по вмешательству. Те, кто не знаком с психическим здоровьем, могут неохотно обращаться за помощью, и им может потребоваться время, чтобы выразить свои опасения по поводу лечения, прежде чем они будут готовы за ним. Кроме того, дети и семьи из групп этнических и расовых меньшинств могут столкнуться с дополнительными препятствиями, включая ограниченный доступ к услугам по охране психического здоровья и невосприимчивость культуры большинства к влиянию расизма и бедности на их переживания травмирующих событий.

В некоторых сообществах, в которых травма широко распространена как в настоящее время, так и исторически, особое внимание следует уделять контексту травмы.Привлечение лидеров сообщества, таких как священнослужители и другие духовные лидеры, школьный персонал, медицинские работники и лица, обеспечивающие уход, поможет каждому понять стоящие перед ним проблемы и способы, которыми сообщество готово их решать.

Оценить потребность и предоставить помощь в соответствии с уровнем потребностей ребенка и временем, прошедшим с момента травмирующего события

В разное время и для разной степени тяжести симптомов требуются разные стратегии. Например, поскольку большинство детей испытывают дистресс сразу после травмирующего события, поддерживающий, ориентированный на проблему подход может быть полезным в острой фазе выздоровления. Позже, однако, тот же уровень дистресса, переживаемый ребенком, может указывать на то, что необходим более интенсивный, ориентированный на травму подход, такой как тот, который подчеркивает как тренировку навыков, так и возможность для ребенка пересмотреть травму. Точно так же полезно различать универсальную помощь, которая может быть полезна всем детям и семьям, подвергшимся травмам (например,g., базовая информация о том, чего ожидать, поддержка существующих ресурсов выживания) и целевые вмешательства, которые подходят только для тех, у кого есть продемонстрированная потребность (например, формальное психологическое вмешательство).

Хотя поведенческие проблемы легко замечают родители и учителя, тревожность и депрессивные симптомы у детей — нет. Таким образом, хорошей практикой является оценка тревожности и депрессии путем непосредственного опроса детей и получения их собственных отчетов об этих симптомах. Рекомендуется рутинный скрининг на предмет травматических воздействий при поступлении, а также могут быть оправданы более масштабные усилия по скринингу для выявления подвергшихся травмам детей, которые испытывают проблемы.

Уважать готовность и готовность ребенка и семьи к лечению / Держать двери для лечения открытыми

Дети и семьи не всегда готовы к лечению, когда оно предлагается, и некоторые из них могут предпочесть вообще не лечиться. Будь то сразу после острого события или когда продолжающееся воздействие травмы или симптомы первоначально были выявлены профессионалом, помощь, предлагаемая специалистами в области психического здоровья, может не прийти в нужное время для этого ребенка или семьи.В частности, когда травмирующие события привели к другим факторам стресса или вторичным травмам, семья может быть сосредоточена на том, чтобы справиться с этими проблемами, прежде чем у них появится энергия обратиться к потребностям психического здоровья. Важно проинформировать детей и их семьи о вариантах лечения и сообщить людям, что лечение будет доступно им в будущем, на случай, если они станут более восприимчивыми в будущем. Самое главное, держите двери для лечения открытыми для ребенка и семьи.

Учитывать конфиденциальность и вопросы конфиденциальности

Специалисты в области психического здоровья имеют обширную подготовку по вопросам конфиденциальности и тому, как обеспечить конфиденциальность своих клиентов, но при работе с детьми, подвергшимися травмам, может быть сложно защитить конфиденциальность за пределами традиционного офиса.Например, после стихийного бедствия или травмы, полученной в школе, специалисты в области психического здоровья могут работать с детьми и их семьями в школе или сообществе и могут быть не в состоянии применять обычные меры безопасности для защиты конфиденциальности. Кроме того, многие дети, страдающие дистрессом, связанным с травмой, могут быть выявлены в рамках системы ювенальной юстиции или защиты детей, а не в психиатрических учреждениях. Специалисты в области психического здоровья должны быть осторожны, чтобы получить разрешение от детей и родителей, прежде чем передавать информацию школьному персоналу или другим членам сообщества.

Защитник лечения, направленного на лечение травм, для тех, кто не полностью выздоровел

Поскольку такие методы лечения, как когнитивно-поведенческая терапия, работают у детей с постоянным посттравматическим стрессовым расстройством и связанными с ним симптомами, такими как тревога или депрессия, специалисты в области психического здоровья должны пропагандировать этот тип лечения, когда они сталкиваются с ребенком с такими симптомами. Внедрение этих методов лечения может быть гибким, что позволяет адаптировать его к уровню развития и культуре ребенка, если основные концепции передаются с верностью этим моделям лечения.В областях, где немногие специалисты в области психического здоровья имеют такую ​​подготовку, психологи могут помочь разработать возможности для обучения и наблюдения, чтобы повысить способность сообщества оказывать такую ​​помощь. Знание того, кто в сообществе имеет опыт лечения травм, может помочь даже неспециалистам подготовиться к тому, чтобы предоставить детям надлежащий вид помощи. В этой быстро развивающейся и расширяющейся области психологам и другим специалистам в области психического здоровья необходимо будет идти в ногу с достижениями в области оценки и лечения, чтобы быть в курсе новых событий и постоянно обучаться новым методам вмешательства.Специалисты в области психического здоровья должны пропагандировать программы и методы лечения травм, которые были изучены, имеют эмпирическую поддержку и могут быть реализованы с детьми и семьями из разного происхождения и культурного опыта.

Береги себя и берегись выгорание

Эмоциональная травма может сказаться на профессионалах, а также на детях и семьях, которым они служат. Некоторые виды травм затрагивают все сообщество, таким образом, прямо или косвенно влияя на оказывающих помощь специалистов, через опыт их клиентов.Самопомощь для профессионалов важна и включает в себя наблюдение за признаками выгорания (например, истощение, онемение или дистанцирование от других, чрезмерное взаимодействие с пережившими травму). Выделение времени на то, чтобы позаботиться о себе, ограничение часов, потраченных на то, чтобы сосредоточиться на травмах, и консультации с коллегами могут быть эффективными способами облегчить этот тип стресса.

Как распознать, если ваша детская травма влияет на вас, как на взрослого (и как лечить)

Как распознать травму, полученную в детстве, повлиять на вас во взрослом возрасте (и как лечить)

Эта статья изначально была опубликована на Your Tango.

Прошлое не всегда остается там, где должно.

Если вы пережили детскую травму, вас может удивить тот факт, что травматические проблемы, которые у вас были в детстве, все еще присутствуют во взрослом возрасте.

Вы можете беспокоиться, что ваша детская травма разрушит ваше счастье, отношения или даже другие профессиональные области вашей жизни. Возможно, вы не знаете, с чего начать учиться лечить.

В последнее время ты себя не чувствуешь.И вы задавались вопросом: страдаете ли вы от неразрешенной детской травмы? Вы думали, что все кончено.

Но может ли ваша травма просочиться в вашу взрослую жизнь, заставляя вас чувствовать, что все перевернуто с ног на голову? Если это так, то почему сейчас?

«Почему именно сейчас?» наверное, это вопрос на шестьдесят миллионов долларов. Вы сделали все возможное, чтобы двигаться дальше. Даже успешно блокировал его большую часть времени.

Но в последнее время вы снова начали беспокоиться. Иногда на грани паники.Подавленные чувства начинают преобладать. Может быть, вам даже захочется замкнуться в раковине.

Как могла остаться неразрешенным ваша травма? О чем это?

Что такое неразрешенная травма?

Может быть, вы слышали этот термин, но что такое «неразрешенная травма»? Вы сказали себе, что это все в прошлом, и двинулись дальше. Этого мало?

Может, ты тоже проходил терапию. Как ты мог все еще страдать?

Когда вы были травмированы в детстве, это живет глубоко внутри вас.Можно даже сказать, что он оседает в ваших костях.

Воспоминания, даже если их оттолкнуть и не осознать, запечатлеваются в ваших симптомах, в ваших отношениях и в вашей невысокой самооценке.

Многие травмированные дети чувствуют, что они всегда были сами по себе, и делают все возможное, чтобы решить эту проблему самостоятельно.

Проблема в том, что вы можете сделать многое в одиночку. Вот почему самые глубокие последствия детской травмы часто остаются «неразрешенными».”

Вы можете спросить: «Даже если бы я прошел терапию?»

К сожалению, да. Многие терапевты не являются экспертами в области детских травм, и это то, что вам нужно, чтобы понять суть вашего раннего опыта.

Не существует шаблона для отработки неразрешенной детской травмы. У вас есть собственный опыт, и он повлиял на вас по-своему.

К сожалению, корни вашей детской травмы остаются нерешенными. Эти симптомы могут на время уйти в подполье.Но стресс, вызывающий эмоциональный переворот, или событие, которое служит слишком близким напоминанием о вашей предыдущей травме, может вернуть вас к первоначальному опыту.

Почему «прошлое» не всегда в прошлом.

Хотя технически ваша травма «в прошлом», травмирующие переживания в детстве не могут быть устранены до тех пор, пока вы не поймете, как они живут в ваших текущих переживаниях, симптомах и отношениях.

Фрейд сказал, что у нас есть «побуждение повторять», даже если мы пытаемся этого не делать.Вот почему вы можете оказаться в отношениях, которые напоминают вам о тех, которые травмировали вас в прошлом.

Ваши симптомы или поведение могут принимать разные формы. Опять же, это очень индивидуально для вас. Важно то, что прошлое никогда не бывает «просто» прошлым.

До тех пор, пока вам не помогут понять, как корни вашего прошлого живут в настоящем, ваша детская травма может оставаться «неразрешенной».

Что вызывает травму в детстве?

Иногда — как в случае физического или сексуального насилия — травма очевидна.Но есть много видов детских травм, которые вы вообще можете не идентифицировать как травмы.

Отсутствие заботы также травмирует, как и потеря одного из родителей, серьезное детское заболевание, нарушение обучаемости, из-за которого вы сомневались в себе, слишком много братьев и сестер, отстраненный, эмоционально недоступный или тревожный родитель, даже собственная детская травма вашего родителя.

Возможно, вы испытали сочетание этих факторов: пренебрежение , потеря одного из родителей , серьезное детское заболевание , нарушение обучаемости , слишком много братьев и сестер , отстраненность , эмоционально недоступный , или тревожный родители , ваши родители получили детскую травму .

Отсутствие заботы о детстве означает, что ваши эмоциональные или физические потребности не были учтены. Возможно, это связано с тем, что ваши родители были ошеломлены и озабочены.

Или из-за психического заболевания одного или обоих — заставляя их ожидать, что вы будете «родителем», будете заботиться о других детях или будете выполнять гораздо больше домашних дел, чем должен любой ребенок.

Какой бы ни была причина, ваши потребности в воспитании и заботе остались незамеченными, отодвинутыми в сторону или вызвали сильное возмущение. Ребенка нельзя эксплуатировать из-за нужд родителей.

Эмоциональные и физические потребности ребенка должны быть на первом месте. В противном случае вы испытали пренебрежение.

Потеря одного из родителей из-за смерти или отказа в раннем возрасте — это травма. Независимо от того, насколько вы были воспитаны другими родственниками или оставшимся родителем, такая потеря имеет глубокие корни.

Если ваша печаль не была замечена, услышана или позволена, то эта потеря еще более ощутима внутри вас. Вам был нужен (или еще может потребоваться) шанс оплакать.

Потому что вы слишком рано узнали, что любимый человек может внезапно уйти или быть увезен.Вы растете в страхе потери.

Даже если вы потеряли родителя в возрасте 20 лет, это уязвимое время. Вы можете бояться близости, потому что близость и потребность означают возможную потерю.

Самая неразрешенная детская травма влияет на самооценку и вызывает беспокойство.

Вы серьезно заболели в детстве? Если да, то, скорее всего, вы были изолированы дома или госпитализированы.

Это означало, что вас отстранят от обычных социальных занятий, и вы, вероятно, почувствуете себя одиноким, возможно, даже переживете, что изменитесь.

Может быть, теперь вы чувствуете себя менее уверенно в обществе из-за этого и не знаете, где вы подходите.

Госпитализация также означает разлуку с родителями, часто травмирующие медицинские процедуры и страх. Это может оставить вас с постоянным беспокойством.

Если ваши привязанности к родителям были надежными, доступными и поддерживающими, это помогает. В противном случае вы можете чувствовать себя неуверенно в важных отношениях.

Если вы изо всех сил пытались учиться, страдали дислексией, СДВГ или любой другой проблемой в обучении, вы, вероятно, чувствовали себя иначе или сравнивали себя с другими детьми в неблагоприятном свете.

Проблемы с обучением особенно трудно решать, если они не были диагностированы и вы не получили достаточной помощи. Даже очень умные дети в конечном итоге думают, что они совсем не умные.

Это очень негативно сказывается на вашей самооценке. Возможно, вы очень старались делать все лучше и лучше, борясь с проблемами, которые вы не могли контролировать. Или, может быть, вы сдались и сдались.

Либо вы все еще слишком перфекционист, пытаетесь всегда доставить удовольствие, но никогда не чувствуете себя достаточно хорошо.Или вы всегда чувствуете себя позади и не можете двигаться вперед.

Последствия учебных проблем могут жить с вами, даже если вы думаете, что все они решены.

Вы один из многодетной семьи? Было ли ощущение, что их никогда не хватит? Так часто бывает в многодетных семьях.

Ресурсы ограничены, особенно если вы все родились близко друг к другу. И, особенно, если ваша мать устала, измучена и озабочена братьями и сестрами, которым, казалось, всегда нужно было больше.

Или, если бы вы были старшим, полагали, что будете заботиться о младших.

Какой бы любящей ни была ваша семья (или, может быть, вы совсем не чувствовали этого), быть ребенком среди множества братьев и сестер может быть травматичным.

Вы могли почувствовать себя потерянным среди многих. Не видел и не слышал. Отстраненный, оставленный и очень одинокий. Эта ситуация с братьями и сестрами может оставить ребенка эмоционально без внимания и нелюбимого.

Возможно, вы даже почувствуете, что должны отодвинуть свои потребности в сторону или быть дарителем, чтобы вас любили.И вы можете жить с глубоким голодом по любви, которую чувствуете, что можете и никогда не найдете.

Последствия слишком большого количества братьев и сестер еще более выражены при отстраненной или недоступной маме.

Недоступный родитель травмирует. Детей нужно видеть, слышать, держать на руках, эмоционально обнимать и ценить. Эффект ожидания, наблюдения, стремления к тому, чтобы ваши чувства были услышаны, может длиться всю жизнь.

Может быть, вы настороженно относитесь к своим потребностям и не уверены, что вас любят. И, может быть, вы сами научились держаться отстраненно, не ожидая многого.

Возможно, у вас был обеспокоенный родитель. Тот, кто боялся, ожидал катастрофы, прятался от людей или не верил.

Тревога родителей может проникнуть в поры ребенка и оставить вас травмированными, постоянно тревожиться и жить с такими же тревогами, которые были у вашего родителя, даже не подозревая об этом.

Эмоционально отстраненный или тревожный родитель, вероятно, тоже получил травму.

Определенно существует такая вещь, как трансгендерная травма.

Если у вашей мамы или папы было травмирующее детство, и эта травма также не была разрешена, она передается от родителей к ребенку, от бессознательного к бессознательному.

Дети уязвимы. Вы подняли это. Вы тоже пострадали.

Родители, получившие травму, переживают свою травму. Часто они не могут полностью поддержать вас или отождествить себя с обидчиком, который оскорбил их.

Или, в случаях, когда ваша мама или папа пережили ужасное событие, такое как Холокост, ужас и невыносимые потери могут жить, как призраки, преследующие и их, и вас.

Все эти различные источники травм и их последствия продолжают существовать, если они не решены, и все они могут влиять на вас в течение долгого периода вашей взрослой жизни — разными способами и во многих формах.

Как это повлияет на вас во взрослом возрасте?

Детская травма иногда может просочиться в вашу взрослую жизнь, потому что, как бы вы ни старались, внутри вас все еще живет травмированный ребенок.

Если вы не получили достаточной помощи или правильной терапии для преодоления травмы, эта детская часть вас по-прежнему несет ваши травмы и страдания.

Может быть, вы не всегда чувствуете это или не знаете, что это есть, но симптомы вашей детской травмы проявляются, когда вы испытываете стресс.Или когда что-то в вашей жизни служит тонким или не очень тонким напоминанием о том, что случилось с вами в детстве.

Ваша детская травма живет в ваших симптомах. Депрессия. Панические атаки. Расстройство пищевого поведения. Навязчивые переживания, катастрофические тревоги и страхи в отношениях.

У вас могут быть трудности с доверием, низкая самооценка, страх быть осужденным, постоянные попытки угодить, вспышки разочарования или симптомы социальной тревожности, которые не утихают.

Можно ли вылечить детскую травму?

Да, неразрешенную детскую травму можно вылечить.Обратитесь за помощью к психоаналитически или психодинамически подготовленному человеку.

  • Терапевт, который понимает влияние детских переживаний на взрослую жизнь, особенно травмирующих. Пройдите несколько консультаций, чтобы понять, чувствуете ли вы, что вас понимают. Если нет, продолжайте искать.
  • Безопасное терапевтическое пространство, в котором можно построить доверие, очень важно.
  • Ваш терапевт должен сначала понять ваше недоверие и учесть его.
  • Все чувства нужно позволять, поощрять и слышать.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *