К виду ложного родительского авторитета относится: Консультация для родителей «Ложные родительские авторитеты (по А.С. Макаренко)» | Консультация на тему:

Содержание

Консультация для родителей «Ложные родительские авторитеты (по А.С. Макаренко)» | Консультация на тему:

А.С. Макаренко обосновал систему ложных родительских авторитетов, влияющих на успешность воспитания ребенка в семье и во многом определяющих его социальный портрет. Система ложных родительских авторитетов включает следующие виды:

Авторитет подавления. Это самый страшный авторитет, хотя и не самый вредный, говорил о нем А.С. Макаренко. Суть данного авторитета заключается в том, что в семье царствует отец, и его террор держит в страхе всю семью. Такой отец часто и по пустякам раздражается, сразу хватается за палку или ремень. Авторитет подавления учит детей маневрировать, вызывает «детскую ложь и человеческую трусость». Подобные отцы встречались не только в 30-е годы, когда учительствовал А.С. Макаренко. Силовое решение семейных проблем нередко встречается и в нашем обществе, наполняя его или «слякотными», никчемными людьми, или тиранами, готовыми мучить в отместку за свое нерадостное детство.

Авторитет расстояния. Есть такие родители, которые убеждены: чтобы дети их слушались, надо меньше с ними разговаривать, подальше держаться и выступать «как начальство». Особенно такой вид ложного авторитета, по мнению А.С. Макаренко, свойствен некоторым интеллигентским семьям. Здесь отцы неприступны. У них отдельный кабинет, в который никому не дозволено входить. Он и обедает отдельно, и развлекается отдельно. Детьми, как правило, занимается бабушка или домработница. Не правда ли, звучит актуально! С той лишь разницей, что авторитет расстояния присущ в основном в нашем обществе семьям новой «элиты». Ребенок в подобных семьях растет в материальном достатке, чего не скажешь о достаточно эмоциональных взаимоотношениях с родителями. Как правило, он окружен целым сонмом чужих людей, выполняющих педагогические функции. Такому ребенку одиноко, и он ищет доступные способы удовлетворения своих потребностей в общении с близкими людьми. Но суррогатные отношения не восполняют той пустоты, которая рождается в его сердце.

Результатом такого авторитета могут стать и алкоголизм, и наркомания повзрослевшего сына или дочери.

Авторитет чванства. Это особый авторитет расстояния, но более вредный, поскольку такие родители пытаются возвыситься над обществом в целом, и над своей семьей в частности. В семье постоянно обсуждаются заслуги такого родителя, его достоинства. К остальным людям родители относятся с высокомерием. Это рождает и в ребенке элементы высокомерного отношения к сверстникам. Или, наоборот, ребенок вырастает с твердым убеждением, что его отец (или мать) возвышаются над всеми людьми, причем этому возвышению способствуют не столько их личные заслуги, сколько та поза, в которой ребенок привык видеть своих родителей.

Авторитет педантизма. Это своеобразная бюрократическая родительская педагогика. Родители обращают внимание на своих детей гораздо больше, чем в предыдущих случаях, но делают это с большой долей бюрократизма. Они уверены, что каждое сказанное ими слово должно восприниматься детьми как высшая истина.

Свои распоряжения они стараются отдавать холодным тоном, и они тут же превращаются в непреложные законы. Такой родитель в каждом движении ребенка видит нарушения. Он пристально следит за поведением, словом своего чада и постоянно готов к его притеснению. Если родителю что-то не нравится — кинокартина, друзья ребенка и пр., то это явление или действие или человек объявляется несостоятельным, а подчас и вредным и ребенку запрещается общаться или смотреть кинокартину, читать книгу и т. п.

Авторитет резонерства. Это самый «нудный» вид ложного авторитета. Родители буквально «заедают» ребенка своими нотациями, брюзжанием, поучениями, назиданиями. Им кажется, что именно в поучениях и назиданиях основная педагогическая мудрость. Именно постоянные нотации могут принести хорошие воспитательные плоды. Это, как правило, угрюмые семьи, в них мало радости, улыбок, хорошего настроения. Родители, стремясь к совершенству, непогрешимости, стараются быть добродетельными в глазах своих детей.

Авторитет любви. Самый распространенный вид ложного родительского авторитета. В основе этого вида авторитета лежит убеждение родителей в том, что послушными дети могут быть лишь тогда, когда они любят своих родителей. Кажется, в чем же здесь «ложность»? Любовь детей к родителям — естественное чувство, на котором базируются ценности семьи. Но здесь происходит перенасыщение любовью. Родители на каждом шагу демонстрируют свои чувства. Это выражается и в постоянном сюсюканье, признаниях в любви. Ребенку некогда передохнуть. Если он не слушает родителей, те немедленно начинают сомневаться в любви ребенка к ним. Они ревниво следят за выражением лица ребенка, постоянно требуют ответных ласк и признаний. Это очень опасный вид ложного родительского авторитета, поскольку он учит детей лавировать, выбирая выгодное для себя «сотрудничество» с родителями. Дети видят, что от домочадцев можно добиться всего, если постоянно признаваться им в любви, демонстрировать свои нежные чувства. Это влияет на формирование ребенка в семье, который с малых лет понимает, что если подыгрывать людям, то можно получить максимум выгоды для себя.

Авторитет доброты. По мнению А.С. Макаренко, это самый неумный вид родительского авторитета, поскольку детское послушание здесь тоже организуется через любовь, но выражается она в мягкости, уступчивости и доброте родителей. Они все разрешают ребенку, им ничего для него не жалко. В таких семьях очень боятся конфликтов, и, предупреждая их, родители жертвуют ценными, радостными и искренними взаимоотношениями со своими детьми. Семейный мир имеет высокую цену, выраженную в воспитании ребенка эгоистом, считающим, что весь мир существует для него. Педагогический вред этого вида заключается в том, что ребенок, усваивая подобный тип родительского поведения, приобретает отрицательный опыт, и впоследствии он непременно скажется на взаимоотношениях родителей и детей.

Авторитет дружбы. По мнению А.С. Макаренко, такой вид авторитета присущ в основном интеллигентным семьям. Дружба в подобных семьях достигает крайнего предела, поскольку родители не умеют правильно построить взаимоотношения с детьми, забывая, что они являются воспитателями, а дети — воспитанниками.

В таких семьях нередки панибратские отношения, где дети называют родителей небрежно Петьками и Машками, потешаются над ними, грубо их обрывают, поучают на каждом шагу. Здесь царит педагогика «бессилия», которая приносит отрицательные плоды, поскольку дружба предполагает прежде всего наличие уважения друг к другу.

Авторитет подкупа. Это самый безнравственный вид родительского ложного авторитета, поскольку безоговорочное послушание покупается подарками и обещаниями. Действует прямой договор между родителями и детьми. Если будешь хорошо учиться, куплю то-то. Если будешь слушаться бабушку, сделаю то-то. Весьма распространенный вид авторитета в современный семьях с повышенным достатком. Родители чрезмерно занятые собой и своим проблемами, просто откупаются от ребенка. В качестве подкупа может выступать зарубежная поездка, деньги, дорогие безделушки и игрушки. Взрослея, ребенок повышает «ставки». Теперь уже родители откупаются с помощью дорогих мобильных телефонов, музыкальных центров, машин.

Нетрудно догадаться, что подобная педагогика приучает ребенка использовать родительский кошелек, формируя бездушного потребителя.

9 типов ложных родительских авторитетов от педагога макаренко

В противовес ложным родительским авторитетам Макаренко описал модель настоящего авторитета, которая включает:

Знание о том, чем живет, интересуется, что любит и не любит, чего хочет и не хочет ребенок: «Вы должны знать, с кем он дружит, с кем и во что играет, как он относится к школе и учителям, какие у него затруднения, как он ведет себя в классе».

Внимание к детям и к их жизни:

«С самого начала вы должны так поставить дело, чтобы дети сами вам рассказывали о своих делах, чтобы им хотелось вам рассказать, чтобы они были заинтересованы в вашем знании. Дети уважают родителей за это».

Готовность помочь: «В жизни каждого ребенка бывает много случаев, когда он не знает, как нужно поступить, когда он нуждается в совете и помощи. Может быть, он не попросит вас о помощи, потому что не умеет этого сделать, вы сами должны прийти с ней. Она может быть оказана в прямом совете, иногда в шутке, иногда в распоряжении, иногда даже в приказе. Если вы знаете жизнь вашего ребенка, вы сами увидите, как поступить наилучшим образом».

Отсутствие навязчивости: «В некоторых случаях необходимо предоставить ребенку самому выбраться из затруднения, нужно, чтобы он привыкал преодолевать препятствия и разрешать более сложные вопросы. Но нужно всегда видеть, как ребенок совершает эту операцию, нельзя допускать, чтобы он запутался и пришёл в отчаяние. Иногда даже нужно, чтобы ребенок видел вашу настороженность, внимание и доверие к его силам».

Внимательное руководство: «Ребенок будет чувствовать ваше присутствие рядом с ним, вашу разумную заботу о нём, вашу страховку. Но в то же время он будет знать, что вы от него кое-что требуете, что вы и не собираетесь все делать за него и сняли с него ответственность».

Фото: МИА «Россиия сегодня»

Авторитет истинный и ложный.( По А.С. Макаренко.) | Консультация на тему:

 «Авторитет истинный и ложный» /А.С.Макаренко/

Подлинный авторитет нельзя декретировать свыше. Его можно только заслужить честным и упорным трудом. Впервые в педагогической науке авторитет воспитателя на истинный и ложный был разделен А.С. Макаренко. Истинный – один, ложный – множество разновидностей. Антон Семёнович Макаренко говорил о том, что каждый родитель стремится завоевать авторитет. Но, не желая работать над собой, отдельные родители идут к завоеванию авторитета ложным путем, что приводит к завоеванию ложного авторитета. Под ложным авторитетом понимается такое отношение воспитанников к воспитателю, которое побуждает их быть потребителями готового опыта, пассивными или активными. Ложный авторитет основан на стремлении воспитателя добиваться послушания от воспитанника. Добиваясь послушания, как ближайшей цели и затрагивая на это много сил и времени, воспитатели уже не имеют возможности добиваться других целей, конечных, главных.

Во многих случаях воспитатели не могут добиться послушания, и с каждым годом ребенок становиться все более непослушным. Дети, проявляя послушание, очень часто развивают такие качества личности, которые противоположны конечным целям обучения и воспитания. А.С.Макаренко рассматривал подробно несколько видов ложного авторитета.

Авторитет подавления.

Авторитет подавления: завоевывается путем систематической демонстрации превосходства в правах и возможности держать ребёнка в постоянном безотчетном страхе перед наказанием или высмеиванием за совершение ошибки, перед окриком, наказанием. Макаренко утверждал, что: «Авторитет подавления — это самый страшный сорт ложного авторитета хотя и не самый вредный. Больше всего таким авторитетом страдают отцы. Если отец дома всегда сердит, за каждый пустяк разражается громом, при всяком удобном и неудобном случае хватается за ремень, на каждый вопрос отвечает грубостью, каждую вину ребёнка отмечает наказанием, — то это и есть авторитет подавления.

Такой отцовский террор держит в страхе всю семью, не только детей, но и мать. Он приносит вред не только потому, что запугивает детей, но и потому, что делает мать нулевым существом, которое способно быть только прислугой. Не нужно доказывать, как вреден такой авторитет. Он ничего не воспитывает, он только приучает детей подальше держаться от страшного папаши, он вызывает детскую ложь и человеческую трусость, и в то же время он воспитывает в ребенке жестокость. Из забитых и безвольных детей выходят потом никчёмные люди, либо самодуры, в течение всей своей жизни мстящие за подавленное детство. Этот самый дикий сорт авторитета бывает только у очень некультурных родителей и в последнее время, к счастью, вымирает».

Авторитет расстояния. 

Воспитатель стремится всегда держать ребёнка на дистанции. Вступает с ними только в официальные контакты. Стремясь быть недоступным и загадочным, такой родитель возвеличивает свою персону, создает для себя привилегии. «Есть такие родители, — утверждал А. С.Макаренко, которые серьёзно убеждены: чтобы дети слушались, нужно поменьше с ними разговаривать, подальше держаться, изредка выступая в виде начальства… У родителей своя жизнь, свои интересы, свои мысли. Дети находятся в ведении бабушки или домработницы. Нечего и говорить, что такой авторитет не приносит никакой пользы, и такая семья не может быть названа разумно организованной семьей».

Авторитет чванства.

«Это особый вид авторитета расстояния, но пожалуй, более вредный… У каждого человека есть свои заслуги. Но некоторые люди считают, что они — самые заслуженные, самые важные деятели, и показывают эту важность на каждом шагу своим детям. Они высокомерно относятся к остальным людям. Бывает очень часто, что, пораженные таким видом отца, начинают чваниться и дети. Перед товарищами они тоже выступают не иначе, как с хвастливым словом, на каждом шагу повторяя: мой папа — начальник, мой папа — писатель, мой папа — командир, мой папа — знаменитость. — это даёт им основание для демонстрации превосходства, для отделения от остальных
людей».

Авторитет педантизма.

В этом случае родители больше обращают внимания на детей, больше работают, но работают, как бюрократы. Они уверены в том, что дети должны каждое родительское слово выслушивать с трепетом, что слово их — это святыня. Свои распоряжения они отдают холодным тоном, и раз оно отдано, то немедленно становится законом. Такие родители больше всего боятся, как бы дети не подумали, что они ошибаются. Если отец наказал ребёнка, а потом обнаружилось, что ребёнок не так виноват, как казалось сначала, — он ни за что не отменит своего наказания: раз я сказал, так и должно быть. Каждый день в любом движении ребёнка он видит нарушение порядка и законности. Жизнь ребёнка, его интересы, его взросление проходят мимо таких родителей незаметно; они ничего не видят, кроме своего бюрократического начальствования в семье.

Авторитет резонерства . В этом случае родители буквально заедают детскую жизнь бесконечными поучениями и назидательными разговорами. Вместо того чтобы сказать ребёнку несколько слов, может быть, даже в шутливом тоне, родитель усаживает его против себя и начинает скучную и надоедливую речь. Такие родители уверены, что в поучениях заключается главная педагогическая мудрость. В такой семье всегда мало радости и улыбки. Родители изо всех сил стараются быть добродетельными, они хотят в глазах детей быть непогрешимыми. Но они забывают, что ребёнок живёт более эмоционально, чем взрослый, он меньше всего умеет заниматься рассуждениями. Привычка мыслить приходит к нему постепенно и довольно медленно, а постоянные разглагольствования родителей проходят почти бесследно в их сознании. В резонерстве родителей дети не могут увидеть никакого авторитета.

Авторитет любви. Это самый распространённый вид ложного авторитета. Многие родители убеждены: чтобы дети слушались, нужно, чтобы они любили, родителей, а чтобы заслужить эту любовь, необходимо на каждом шагу показывать детям свою родительскую любовь. Нежные слова, бесконечные ласки, признания сыплются на детей в совершенно избыточном количестве. Если ребёнок не слушается, у него немедленно спрашивают: «Значит, ты папу не любишь?» Родители ревниво следят за выражением детских глаз и требуют нежности и любви. Часто мать при детях рассказывает знакомым: «Он страшно любит папу и страшно любит меня, он такой нежный ребёнок…» Такая семья настолько погружается в море сентиментальности и нежных чувств, что уже ничего другого не замечает. Мимо внимания родителей проходят многие важные мелочи семейного воспитания. Ребёнок всё должен делать из любви к родителям. В этой линии много опасных мест. Здесь вырастает семейный эгоизм. У детей, конечно, не хватает сил на такую любовь. Очень скоро они замечают, что папу и маму можно обмануть, только нужно это делать с нежным выражением. Папу и маму можно даже запугать, стоит только надуться и показать, что любовь начинает проходить. С малых лет ребёнок начинает понимать, что к людям можно подстроиться. А так как он не может любить так же сильно и других людей, то подстраивается к ним уже без всякой любви, с холодным расчётом. Иногда бывает, что любовь к родителям сохраняется надолго, но все остальные люди рассматриваются как посторонние и чуждые, к ним нет симпатии, нет чувства товарищества. Это очень опасный вид авторитета. Он приводит к неискренности и лживому эгоизму. И часто первыми жертвами такого эгоизма становятся сами родители.

Авторитет доброты.

В этом случае детское послушание также организуется через детскую любовь, но она вызывается не поцелуями и излияниями, а уступчивостью, мягкостью, добротой родителей. Отец и мать выступают перед ребёнком в образе доброго ангела. Они всё разрешают, им ничего не жаль для ребёнка, они замечательные родители. Избегая любых конфликтов, они предпочитают семейный мир, они готовы чем угодно пожертвовать, только бы всё было благополучно. Очень скоро в такой семье дети начинают просто командовать родителями, родительское непротивление открывает самый широкий простор для детских желаний, капризов, требований. Иногда родители позволяют себе небольшое сопротивление, но в семье уже создан опыт непослушания.

Авторитет дружбы . Довольно часто ещё до рождения детей между родителями существует договор: наши дети будут нашими друзьями. В общем это хорошо. Отец и сын, мать и дочь должны быть друзьями, но всё же родители остаются старшими членами семейного коллектива, а дети остаются воспитанниками. Если дружба достигнет крайних пределов, воспитание прекращается, и начинается противоположный процесс: дети начинают воспитывать родителей. «В этих семьях дети называют родителей Петькой или Маруськой, потешаются над ними, грубо обрывают, поучают на каждом шагу, ни о каком послушании не может быть и речи. Но здесь нет и дружбы, так как никакая дружба невозможна без взаимного уважения.». Ложный авторитет вызывает у детей такие качества, как враждебность, лживость, цинизм, тревожность, бесчувственность, негативизм, приспособленность.

Настоящий родительский авторитет в семье

А.С.Макаренко видел его в личном примере родителей. «Главным основанием родительского авторитета только и может быть жизнь и работа родителей, их гражданское лицо, их поведение. Семья есть большое и ответственное дело, родители руководят этим делом и отвечают за него перед обществом, перед своим счастьем и перед жизнью детей. Если родители это дело делают честно, разумно, если перед ними поставлены значительные и прекрасные цели, если они сами всегда дают себе полный отчёт в своих действиях и поступках, это значит, что у них есть и родительский авторитет и не нужно искать никаких иных оснований и тем более не нужно придумывать ничего искусственного. Как только дети начинают подрастать, они всегда интересуются, где работает отец или мать, каково их общественное положение. Как можно раньше они должны узнать, чем живут, чем интересуются, с кем рядом стоят их родители. Дело отца или матери должно выступать перед ребёнком как серьёзное, заслуживающее уважения дело. Заслуги родителей в глазах детей должны быть прежде всего заслугами перед обществом, действительной ценностью, а не только внешностью. При этом нужно всегда помнить, что в каждой человеческой деятельности есть свои напряжения и своё достоинство. Ни в коем случае родители не должны представляться детям как рекордсмены в своей области, как ни с чем не сравнимые гении. Дети должны видеть и заслуги других людей, и обязательно заслуги ближайших товарищей отца и матери. Гражданский авторитет родителей только тогда станет на настоящую высоту, если это — не авторитет выскочки или хвастуна, а авторитет члена коллектива. Если вам удастся воспитать своего сына так, что он будет гордиться целым заводом, на котором отец работает, если его будут радовать успехи этого завода,- значит, вы воспитали его правильно. Но вы — не только гражданин. Вы — еще и отец. И родительское ваше дело вы должны выполнять как можно лучше, и в этом заключаются корни вашего авторитета. И прежде всего вы должны знать, чем живёт, интересуется, что любит, чего не любит, чего хочет и чего не хочет ваш ребёнок. Вы должны знать, с кем он дружит, с кем играми во что играет, что читает, как воспринимает прочитанное. Когда он учится в школе, вам должно быть известно, как он относится к школе и к учителям, какие у него затруднения, как он ведёт себя в классе. Это всё вы должны знать всегда, с самых малых лет вашего ребёнка. Вы не должны неожиданно узнавать о разных неприятностях и конфликтах, вы должны их предугадывать и предупреждать.Всё это нужно знать, но это вовсе не значит, что вы можете преследовать вашего сына постоянными и надоедливыми расспросами, дешёвым и назойливым шпионством. С самого начала вы должны так поставить дело, чтобы дети сами вам рассказывали о своих делах, чтобы им хотелось вам рассказать, чтобы они были заинтересованы в вашем знании. Иногда вы должны пригласить к себе товарищей сына, даже угостить их чем-нибудь, иногда вы сами должны побывать в той семье, где есть эти товарищи, вы должны при первой возможности познакомиться с этой семьей. Для всего этого не требуется много времени, для этого нужно только внимание к детям и к их жизни. И если у вас будет такое знание и такое внимание, это не пройдёт незамеченным для ваших детей. Дети любят такое знание и уважают родителей за это. Авторитет знания необходимо приведёт и к авторитету помощи. В жизни каждого ребёнка бывает много случаев, когда он не знает, как нужно поступить, когда он нуждается в совете и в помощи. Может быть, он не попросит вас о помощи, потому что не умеет этого сделать, вы сами должны прийти с помощью. Часто эта помощь может быть оказана в прямом совете, иногда в шутке, иногда в распоряжении, иногда даже в приказе. Если вы знаете жизнь вашего ребёнка, вы сами увидите, как поступить наилучшим образом. Часто бывает, что эту помощь нужно оказать особым способом. Нужно бывает либо принять участие в детской игре, либо познакомиться с товарищами детей, либо побывать в школе и поговорить с учителем. Если в вашей семье несколько детей, а это — самый счастливый случай, к делу такой помощи могут быть привлечены старшие братья и сестры. Родительская помощь не должна быть навязчива, надоедлива, утомительна. В некоторых случаях совершенно необходимо предоставить ребёнку самому выбраться из затруднения, нужно, чтобы он привыкал преодолевать препятствия и разрешать более сложные вопросы. Но нужно всегда видеть, как ребёнок совершает эту операцию, нельзя допускать, чтобы он запутался и пришел в отчаяние. Иногда даже нужно, чтобы ребёнок видел вашу насторожённость, внимание и доверие к его силам. Авторитет помощи, осторожного и внимательного руководства счастливо дополнится авторитетом знания. Ребёнок будет чувствовать ваше присутствие рядом с ним, вашу разумную заботу о нём, вашу страховку, но в то же время он будет знать, что вы от него кое-что требуете, что вы и не собираетесь всё делать за него, снять с него ответственность. Именно линия ответственности является следующей важной линией родительского авторитета. Ни в каком случае ребенок не должен думать, что ваше руководство семьей и им самим есть ваше удовольствие или развлечение. Он должен знать, что вы отвечаете не только за себя, но и за него перед обществом. Не нужно бояться открыто и твёрдо сказать сыну или дочери, что они воспитываются, что им нужно ещё многому учиться, что они должны вырасти хорошими гражданами и хорошими людьми, что родители отвечают за достижение этой цели, что они не боятся этой ответственности. В этой линии ответственности лежат начала не только помощи, но и требования. В некоторых случаях это требование должно быть выражено в самой суровой форме, не допускающей возражений. Между прочим, нужно сказать, что такое требование только и может быть сделано с пользой, если авторитет ответственности уже создан в представлении ребёнка. Даже в самом малом возрасте он должен чувствовать, что его родители не живут вместе с ним на необитаемом острове.

Роль родительского авторитета в воспитании ребенка.

   Семья оказывает влияние на формирующуюся личность ребёнка не только непосредственным целенаправленным воздействием взрослых её членов, но и всем образом жизни. Отношение в семейном коллективе требует взаимопонимания, ответственности, умение организовать отношения на принципах равенства, уважения.

  Если родители – люди добрые, отзывчивые, заботливые, внимательные, живут общими интересами, а семейный коллектив сплочён трудовыми обязанностями, такая семья положительно влияет на воспитание детей. Таким образом, молодая семья фактически создаёт свою культуру отношений, воспитания, общения.

  Формирование личности определяется всем образом жизни семьи. А.С. Макаренко называл его «общим тоном семьи». Он действует на ребёнка независимо от отца и матери, а подчас даже вопреки им. Общий тон семьи создаётся личностью родителей. В семье, где отец и мать не делят домашние заботы на «женские» и «мужские», одинаково уважительно и заботливо относятся друг к другу, своим родителям, детям, ребёнок видит примеры доброго отношения к людям. С раннего возраста малыш живёт в обстановке положительного отношения к окружающим, любви, дружбы, доверия, взаимопонимания.

    В практике семейного воспитания распространена и такая ошибка, когда родители, осознав, что поступили неправильно, не признаются в этом своим детям под предлогом «не потерять авторитет». Дети дошкольного возраста могут не замечать поведения родителей, но в подростковом возрасте оценка подвергается всё поведение родителей, что не проходит бесследно.

   Авторитет родителей — важная составляющая успешности воспитания детей в семье. Приобретение истинного авторитета в глазах собственного ребенка — кропотливый труд отца и матери. Авторитетность родителей в глазах ребенка — это, прежде всего, желание ребенка говорить родителям правду, какой бы горькой она не была. Так будут поступать дети в том случае, если родители объяснят им, что прожить жизнь, не совершая ошибок, невозможно. Авторитетные родители не ставят перед собой задачу наказать ребенка, для них важным является осознание ребенком степени тяжести совершенного проступка по отношению к другим людям и самому себе.

   Также стоит отметить, что авторитет не приобретается автоматически с «приобретением» ребенка. Он нарабатывается годами.

   Какие же типичные ошибки мы совершаем при общении со своими детьми, и как их избежать?

   Существует много ложных оснований для авторитета.

1. Авторитет подавления. Если родители дома всегда сердиты, при всяком удобном и не удобном случае хватается за палку или ремень, на каждый вопрос отвечает грубостью, каждую вину ребенка отмечает наказанием, то это и есть авторитет подавления. Такой авторитет вызывает детскую ложь и человеческую трусость, и в то же время он воспитывает в ребенке жестокость.

2. Авторитет педантизма. Этот тип авторитета схож с предыдущим и направлен, прежде всего, на формирование у ребенка навыков безвольного подчинения. Все же, хочется надеяться, что родители делают это неосознанно.

Методы, которые применяются для формирования этого типа авторитета, действительно очень педантичны: родители, как правило, не считаясь с мнением ребенка на этот счет, отдают приказания, которые он обязан беспрекословно выполнить. Мотивы для таких действий могут быть совершенно разные: порой родители просто боятся, что ребенок сам не в состоянии принять правильное решение, и поэтому дают ему «алгоритм действий», даже не выслушав его мнение по этому поводу, а порой родители просто стремятся лишний раз продемонстрировать свою власть перед своим чадом.

Но вне зависимости от мотивации, итог все равно один – родители не приобретают необходимый авторитет в глазах малыша, основанный на уважении и любви, а просто подавляют его волю, растя несамостоятельного и инфантильного человека, привыкшего подчиняться.

3. Авторитет резонерства (назидания). В этом случае родители буквально заедают детскую жизнь бесконечными поучениями и назидательными разговорами. Вместо того чтобы сказать ребенку несколько слов, может быть, даже в шутливом тоне, родитель усаживает его против себя и начинает скучную и надоедливую речь. Такие родители уверены, что в поучениях заключается главная педагогическая мудрость. В такой семье всегда мало радости и улыбки. Родители изо всех сил стараются быть добродетельными, они хотят в глазах детей быть непогрешимыми. Но они забывают, что дети — это не взрослые, что у детей своя жизнь и что нужно эту жизнь уважать. Ребенок живет более эмоционально, более страстно, чем взрослый, он меньше всего умеет заниматься рассуждениями. Привычка мыслить приходит к нему постепенно и довольно медленно, а постоянные разглагольствования родителей, постоянное их зуденье и болтливость проходят почти бесследно в их сознании. В резонерстве родителей дети не могут увидеть никакого авторитета.

4. Авторитет демонстративной любви. Это у нас самый распространенный вид ложного авторитета. Многие родители убеждены: чтобы дети слушались, нужно, чтобы они любили, родителей, а чтобы заслужить эту любовь, необходимо на каждом шагу показывать детям свою родительскую любовь. Нежные слова, бесконечные лобзания, ласки, признания сыплются на детей в совершенно избыточном количестве. Если ребенок не слушается, у него немедленно спрашивают: «Значит, ты папу не любишь?» Родители ревниво следят за выражением детских глаз и требуют нежности и любви. Часто мать при детях рассказывает знакомым: «Он страшно любит папу и страшно любит меня, он такой нежный ребенок»

Такая семья настолько погружается в море сентиментальности и нежных чувств, что уже ничего другого не замечает. Мимо внимания родителей проходят многие важные мелочи семейного воспитания. Ребенок все должен делать из любви к родителям.

В этой линии много опасных мест. Здесь вырастает семейный эгоизм. У детей, конечно, не хватает сил на такую любовь. Очень скоро они замечают, что папу и маму можно как угодно обмануть, только нужно это делать с нежным выражением. Папу и маму можно даже запугать, стоит только надуться и показать, что любовь начинает проходить. С малых лет ребенок начинает понимать, что к людям можно подыгрываться. А так как он не может любить так же сильно и других людей, то подыгрывается к ним уже без всякой любви, с холодным и циническим расчетом. Иногда бывает, что любовь к родителям сохраняется надолго, но все остальные люди рассматриваются как посторонние и чуждые, к ним нет симпатии, нет чувства товарищества.

Это очень опасный вид авторитета. Он выращивает неискренних и лживых эгоистов. И очень часто первыми жертвами такого эгоизма становятся сами родители.

5. Авторитет доброты. Это самый неумный вид авторитета. В этом случае детское послушание также организуется через детскую любовь, но она вызывается не поцелуями и излияниями, а уступчивостью, мягкостью, добротой родителей. Папа или мама выступают перед ребенком в образе доброго ангела. Они все разрешают, им ничего не жаль, они не скупые, они замечательные родители. Они боятся всяких конфликтов, они предпочитают семейный мир, они готовы чем угодно пожертвовать, только бы все было благополучно. Очень скоро в такой семье дети начинают просто командовать родителями, родительское непротивление открывает самый широкий простор для детских желаний, капризов, требований. Иногда родители позволяют себе небольшое сопротивление, но уже поздно, в семье уже образовался вредный опыт.

6. Авторитет дружбы. Довольно часто еще и дети не родились, а между родителями есть уже договор: наши дети будут нашими друзьями. В общем это, конечно, хорошо. Отец и сын, мать и дочь могут быть друзьями и должны быть друзьями, но все же родители остаются старшими членами семейного коллектива, и дети все же остаются воспитанниками. Если дружба достигнет крайних пределов, воспитание прекращается, или начинается противоположный процесс: дети начинают воспитывать родителей. Такие семьи приходится иногда наблюдать среди интеллигенции. В этих семьях дети называют родителей Петькой или Маруськой, потешаются над ними, грубо обрывают, поучают на каждом шагу, ни о каком послушании не может быть и речи. Но здесь нет и дружбы, так как никакая дружба невозможна без взаимного уважения.

В чем же должен состоять настоящий родительский авторитет в семье?

Существует несколько базовых правил, следуя которым с самого начала, можно сформировать собственный авторитет в глазах своего ребенка. Каковы же эти правила?

1. Помните, что слагаемых родительского авторитета очень много: отношения в семье, мнение родителей друг о друге, мнение родителей о других родственниках и друзьях, поступки родителей, отношение родителей к людям вообще и к близким людям в частности, отношение родителей к ребенку и его друзьям.

2. Будьте естественны перед своим ребенком, ведь дети чувствуют «игру».

3. Будьте открыты перед ребенком, доверяйте ему (даже в мелочах) – и тогда ребенок тоже будет доверять Вам. А доверие ребенка – очень важная составляющая авторитета.

4. Не требуйте от ребенка идеальности, а донесите до него, что ошибки могут совершать все, и у всех имеется право на ошибку. В том числе и у Вас самих. Тогда малыш не будет бояться рассказывать Вам о каких-то своих неблаговидных поступках.

5. Не наказывайте ребенка, какую бы ошибку он не совершил – сделайте так, чтобы он САМ осознал степень своей вины. Проанализируйте вместе с ним ситуацию, пусть он сам, где был не прав и подумает, что можно было бы сделать в данной ситуации и как исправить сложившееся положение.

6. Вы должны быть примером своих слов для ребенка. Например, если Вы говорите о пользе чтения классики – на Вашей тумбочке тоже должны быть не глянцевые журналы. А если Вы говорите о вреде курения – сами бросьте курить. А если даже Вы сорветесь – см.пункт 4. Тогда ребенок сам поможет Вам справиться с собой, не теряя при этом доверия к Вам.

7. Умейте просить прощения и прощать других за их ошибки. Если ребенок будет видеть, что Вы, совершив неблаговидный поступок, просите прощения – у супруга, родственника или даже у него самого – ему будет проще попросить прощения, когда это будет необходимо.

8. Не бойтесь критики со стороны своих детей – тогда Вы покажете им, что не только взрослые имеют право иметь свое мнение и критиковать других.

9. Не критикуйте в жесткой форме друзей своего ребенка, иначе он может озлобиться, а Вы потеряете его доверие. Если у Вас имеются сомнения в том, что это достойные люди – пообщайтесь с ними, пусть ребенок пригласит их к Вам домой, чтобы пообщаться всем вместе. Если Ваши сомнения не развеялись, а только укрепились – можете ненавязчиво сказать об этом ребенку, но выбор друзей все равно останется за ним. Если Ваши опасения не беспочвенны – все равно, рано или поздно, это откроется, и дружба распадется – но без Вашего участия.

10. Интересуйтесь жизнью ребенка и ни в коем случае не критикуйте ее. Если Вас приводит в ужас музыка, которую слушает Ваш сын, скажите, что-то вроде: «Мне это непривычно. А что тебе нравится в этой музыке?». Если Вы падаете в обморок от его пирсинга, попросите объяснить, что в этом «прикольного» — возможно, Вы просто чего-то «не понимаете».

11. Не угрожайте своему ребенку и не оскорбляйте его – все это не сыграет положительную роль в формировании Вашего авторитета перед ним.

12. Привлекайте детей к обсуждению важных семейных вопросов – они должны чувствовать, что их мнение учитывается. Да и вообще, старайтесь проводить с детьми как можно больше своего свободного времени. Они это оценят!

 

Родительский авторитет в семейном воспитании

РОДИТЕЛЬСКИЙ  АВТОРИТЕТ В СЕМЕЙНОМ

ВОСПИТАНИИ

     

Родительская семья считается одним из самых важных и влиятельных факторов  воспитания любого ребенка. Семейные условия, включая социальное положение, род занятий, материальный уровень и уровень образования родителей  предопределяют жизненный путь ребёнка. Нет практически ни одного социального или психологического аспекта поведения ребёнка, который не зависел бы от семейных условий.

Большую роль в воспитании ребёнка играет родительский авторитет.

Так что же такое «родительский авторитет»? Откуда он берётся?

Слово «авторитет» в переводе с латинского означает «власть», «влияние». Авторитет – это влияние отца и матери на детей, основанное на  нравственных достоинствах, знаниях, воспитывающее уважение к родителям.

Родительский авторитет – это важная составляющая успешности воспитания детей в семье, он является  одним из сильнейших воспитательных факторов.

Не стоит думать, что родительский авторитет приходит сам по себе, он приобретается годами самоотверженной работы обоих родителей. Не все родители правильно понимают смысл данного слова, не знают слагаемых родительского авторитета. Поведение родителей в семье и вне её, отношение родителей к семье, детям, родственникам, посторонним людям, поступки родителей – это лишь малая часть слагаемых родительского авторитета.

Можно добавить, что главным условием авторитета родителей является их гражданское лицо – личное поведение, их общественная и производственная работа. Такие родители точно знают потребности и интересы своих детей, во всём оказывают им помощь, внимательны к  индивидуальным и возрастным особенностям ребёнка.

Авторитетность любого родителя состоит в том, чтобы спокойно проанализировать создавшуюся ситуацию и предъявить ребёнку требования так, чтобы он понял: об этом ему говорится раз и навсегда. Чтобы стать настоящим авторитетом для своего ребёнка, родители не должны бояться критики со стороны своих детей, так как в современном мире дети умеют то, чего  их родители не умеют. Родители, которые хотят сохранить свой авторитет должны учиться у своих детей, не бояться задавать вопросы на интересующие их темы.

Родители, которые сталкиваются с трудностями в воспитании ребёнка,  склонны думать, что авторитет даётся от природы, что это особый талант. Если таланта нет, то и поделать ничего нельзя. Это явная ошибка. Авторитет может быть организован в каждой семье. Здесь родителям важно знать, что существует авторитет истинный и ложный. Приобретение истинного авторитета – кропотливый труд отца и матери. А для предупреждения перегибов в воспитании следует знать некоторые виды ложного авторитета.

А.С. Макаренко, анализируя семейное воспитание, выявил несколько видов ложного авторитета родителей, которые встречаются и в современных семьях.

Авторитет подавления. Чаще всего этим авторитетом страдают отцы. Это проявляется в постоянном ворчании, раздражении взрослого, наказанием ребёнка за любую провинность. Родительский террор держит в страхе всю семью. Не нужно доказывать, как вреден такой авторитет. Он никого не воспитывает, а только приучает детей  держаться дальше от гневных родителей, вызывает детскую ложь, человеческую трусость, развивает жестокость. Из забитых и безвольных детей выходят  слякотные, никчёмные люди, самодуры, которые всю свою жизнь мстят за подавленное детство.

 Авторитет педантизма. В этом случае родители  наполняют жизнь ребёнка бесконечными поучениями и назидательными разговорами. Они уверены, что в поучениях заключается главная педагоги­ческая мудрость. В таких семьях  мало радости и улыбок. Родители изо всех сил стараются быть доброде­тельными,  в глазах своих детей они хотят быть непогрешимыми, но  забывают, что у детей своя жизнь и  нужно эту жизнь уважать. Ребёнок жи­вёт более эмоционально, более страстно, он не склонен к рассуждениям. Привычка мыслить приходит позже, а постоянные разглагольствования, зудение и болтливость родителей проходят  бес­следно в сознании ребёнка.

Авторитет любви. Это один из самых распространённых видов ложного авторитета. Многие родители убеждены: чтобы дети слушались, нужно, чтобы они любили  родителей, а чтобы заслужить любовь ребёнка, необхо­димо постоянно показывать  свою родитель­скую любовь. Нежные слова, бесконечные лобзания, ласки, признания сыплются на детей в совершенно избыточном количестве. Родители ревниво следят за выражением детских глаз и требуют нежности и любви. Такая семья настолько погружается в море сентимен­тальности и нежных чувств, что  ничего другого  уже не замечает. Мимо внимания родителей проходят  важные мелочи семейного воспитания, т.к. считается, что ребёнок всё дол­жен делать из любви к родителям.

Авторитет любви таит много опасностей. Здесь формируется семейный эгоизм. Ребёнок устает, очень скоро он замечает, что папу и маму мож­но обмануть, только нужно это делать с неж­ным выражением лица. Родителей  можно даже запугать, стоит только надуться и показать, что любовь начинает проходить. С малых лет ребёнок начинает понимать, что людьми можно манипулировать. Он не может  сильно любить других людей, поэтому подыгрывается к ним без всякой любви, с холодным и циничным расчётом. Иногда бывает, что любовь к родителям сохра­няется надолго, но все остальные люди рассматриваются как посторонние и чуждые, к ним нет симпатии, нет чув­ства товарищества.

Это очень опасный вид авторитета. Он выращивает неискренних и лживых эгоистов.  Часто первыми жертвами такого эгоизма становятся сами родители.

 Авторитет доброты.  Здесь детское послушание тоже  ор­ганизуется через детскую любовь,  оно вызывается уступчивостью, мягкостью, добротой родителей. Папа или мама выступают  в образе доброго ангела. Они всё разрешают, им ничего не жаль для ребёнка, они боятся всяких конфликтов,  предпочитают семейный мир и  готовы  пожертвовать чем угодно ради семейного благополучия. Очень скоро в такой семье дети начинают командовать родителями, родительское непротивление открывает самый широкий простор для детских желаний, капризов и требований. Иногда родители позволяют  небольшое сопротивление, но  поздно, в семье уже образовался вредный опыт.

 Авторитет дружбы. Отец и сын, мать и дочь могут быть друзьями и должны быть друзьями, но родители должны оставаться старшими членами семейного коллектива, а дети  их воспитанниками. Если дружба достигает крайних пределов, воспитание прекращается. В таком случае может начаться противоположный процесс: дети начинают воспитывать роди­телей. Авторитет дружбы чаще наблюдается среди интеллигенции. В этих семьях дети называют родителей Ванькой или Нинкой, потешаются над ними, грубо обрывают, поучают на каждом шагу. Здесь и речи не может быть о дружбе, так как  дружба невозможна без взаимного уважения.

 Весьма распространён в последние годы тип ложного авторитета, названный А. С. Макаренко авторитетом чванства. Родители в такой семье чрезмерно кичатся своими достижениями, подчёркивают их окружающим. В подобных семьях гордятся не тем, что «умеют», а тем что «имеют». В этих семьях царит культ денег и связей, перепутаны истинные и ложные ценности. В обстановке постоянного подчеркивания своих преимуществ, выражения пренебрежения к окружающим, не имеющим того, что является для этих семей главным, взрослые формируют у детей психологию потребителей. Дети в таких семьях вырастают хвастунами, белоручками, расчетливыми дельцами и бездельниками.

 Авторитет подкупа – самый безнравственный вид авторитета, когда послушание покупается по­дарками и обещаниями.

Бесспорно, в семье возможно некоторое  поощрение, нечто похожее на премирование, но нельзя премировать детей за послушание, за хорошее отношение к родителям. В некоторых случаях допускается премирование ребёнка  за хорошую учёбу,  выполнение  труд­ной работы, но заранее объявлять ставку и подстёгивать соблазнительными обещаниями не стоит.

Мы рассмотрели основные виды ложного авторитета. Существуют  и другие его виды. Есть авторитеты весё­лости, учёности, расстояния и многие другие. Однако бывает, что родители  во­обще не думают ни о каком авторитете. Сегодня родитель за пустяк наказал ребёнка, завтра  признался ему в любви, послезавтра что-нибудь  пообещал в порядке подкупа, а на следующий день снова наказал, да ещё и упрекнул за все свои добрые дела. Такие родители  мечутся в полном бессилии и не понимают того, что  делают.

 Есть родители, которые в воспитании используют  разные виды авторитета. В таком случае ребёнку приходится быть дипломатом, он учится лавировать между папой и мамой. Наконец, бывает и так, что родители просто не обращают внимания на детей и думают только о своём спокойствии.

 Семья — это большое и очень ответственное дело. Родители руководят этим делом и отвечают за него перед обществом и  детьми. Если родители всё делают честно, разумно, если перед ними поставлены правильные цели, если они  отдают полный отчёт в своих действиях и поступках, это значит, что у родителей в семье есть авторитет.

Как только дети начинают подрастать, естественно возникает интерес, где работают родители, каково их об­щественное положение. Как можно раньше дети должны узнать, чем живут и чем интересуются  их родители. Дело отца или матери должно выступать пе­ред ребёнком как серьёзное, заслуживающее уважения дело. Заслуги родителей в глазах детей должны быть, прежде всего, заслугами перед обществом, действительной ценностью, а не только внешностью. Родители не должны представ­ляться детям рекордсменами в своей области или ни с чем несравнимые гении. Дети должны видеть  заслуги  и  других людей. Гражданский авторитет родителей повысится в глазах детей, если это – не авторитет выскочки или хвастуна, а авторитет члена кол­лектива. Если родителям удастся воспитать своего ребёнка так, что он будет гордиться целым предприятием, на котором  работает один из родителей, если его будут радовать успехи этого предприятия,– значит, ребёнок воспитан  правильно.

Любой родитель должен знать, чем живёт, чем интересует­ся, что любит, чего не любит, что хочет и чего не хочет его ребёнок. Родители должны знать, с кем он дружит, во что играет, что читает, как воспринимает про­читанное. Если он учится в школе, родители  должны знать, как он относится к школе,  к учителям, какие у него затруднения, как он ведёт себя в классе. Вся деятельность ребёнка и его контакты постоянно должны быть в поле  зрения каждого родителя.

Но это вовсе не значит, что мама и папа должны преследовать своего ребёнка постоянными и надоед­ливыми расспросами или назойливым шпионством. Родители должны с самого начала так поставить дело, чтобы дети сами  рассказывали о своих делах, друзьях, чтобы им всегда хо­телось  рассказывать о себе.

Для всего этого не требуется много времени, а нужно только внимание к детям и  их жизни.

Если у родителей будет такое знание и такое внимание, это обязательно заметит ребёнок  и в будущем будет благодарен своим родителям.

Настоящие родители часто используют авторитет помощи в своей семье, так как в жизни ребёнка бывают  случаи, когда он не знает, как поступить, когда ему нужен  совет или какая-то помощь. Может быть, ребёнок не обратится за помощью к родителям, так как не умеет этого делать, родители сами должны прийти с помощью.

Помощь должна приходить незамедлительно и оказываться  ненавязчиво, иногда полушутя. Каждый родитель знает жизнь своего ребёнка, поэтому должен почувствовать, как поступить наилучшим образом.  Бы­вает, что  помощь нужно оказать особым способом. Например, принять участие в детской игре,  познакомиться с товарищами детей, побывать в шко­ле и поговорить с учителем. Если в  семье несколь­ко детей, то к делу оказания помощи могут быть привлечены старшие братья и сестры.

 Родительская помощь не должна быть навязчива, на­доедлива, утомительна. Иногда просто необходимо предоставить возможность ребёнку самому выбраться из затруднительной ситуации, чтобы он привыкал преодолевать препятствия и разрешать  сложные вопросы. В таких ситуациях родители обязаны внимательно следить за тем, как ребёнок выходит из затруднительного положения, нельзя допускать, чтобы он запутался и пришел в от­чаяние. Иногда даже нужно, чтобы ребёнок видел  насторожённость родителей, внимание и доверие к его силам.

Авторитет помощи, осторожного и внимательного ру­ководства счастливо дополнится авторитетом знания. Ре­бёнок будет чувствовать постоянное присутствие родителей рядом, их разумную заботу и внимание.

 Именно линия ответственности является ещё одной важной линией родительского авторитета.  Ребенок не должен думать, что родительское руководство семьей и им самим есть  удовольствие или развлече­ние. Он должен знать, что родители  отвечают не только за себя, но и за него перед обществом. Любой родитель должен открыто и твёрдо сказать своему ребёнку, что ему нужно ещё многому учиться, что он должен вырасти хорошим человеком и гражданином, что родители отвечают за достижение этой цели, и они не боятся этой ответственности. В этой линии от­ветственности лежат начала не только помощи, но и тре­бования. Любое требование должно быть выражено в самой суровой форме, не допускающей возражений. Нужно сказать, что  требование только и может быть сделано с пользой, если авторитет ответственности уже создан в представлении ре­бёнка.

Если дети уважают своих родителей, прислушиваются к их советам и требованиям, это значит, что в семье существует родительский авторитет.

Чтобы в каждой семье были хорошие отношения родителей с  детьми, нужно знать некоторые истины:

— родители должны правильно выстраивать отношения со своими детьми

—   родители должны преодолевать отрицательное отношение к своим детям.

—     каждый родитель должен быть творческой личностью

—     родители должны уметь слушать своих детей

—     родители не должны провоцировать конфликты

От отношения к человеку как к высшей ценности зависит психологическая атмосфера в семье.

 

 

 

  

 

 

 

 

Как формировать родительский авторитет

05.09.2018 09:48  Просмотров: 3448

Слово «авторитет» в переводе с латинского означает «власть», «влияние». Но понятие родительского авторитета гораздо шире. Безусловно, это власть, причем не столько насаждаемая, сколько принимаемая ребенком как должное. Власть, сложившаяся в результате морально-нравственного, психологического, поведенческого влияния личности родителя на ребенка. По сути, наличие авторитета доказывает уважение детей к своим родителям.

Родительский авторитет – это важность для детей слов, замечаний и просьб взрослых.

Родители не учат детей уважению к взрослым

В нашу редакцию все чаще приходят письма такого рода: «Ничего не интересует! Кроме игр и общения в гаджетах, ничего не делает», «Ему только 6 лет, а я уже для него пустое место», «Мы стараемся для него, а он родителей ни во что не ставит», «Сын часто заявляет: «Как это – нельзя? Я хочу!!!» и т. п. Причины таких историй в отсутствии у взрослых умения устанавливать личные границы, поддерживать родительский авторитет, а также в нарушении формата общения с ребенком.

В ходе опроса, проводившегося в июле этого года в нескольких регионах России развлекательной соцсетью «Фотострана», выяснилось, что родители не учат своих детей уважать старших. Из 15 тысяч человек, принимавших участие в опросе, лишь 8% считают, что ребенок должен знать о субординации и уважать старших.

Родители и не пользуются большим авторитетом. Согласно анкетированию третьеклассников одной из школ Балтийска, на вопрос «С кого ты бы хотел брать пример», 9% ответили – мама, 3% – папа, 40% – литературный герой, 48% – разное.

Возможно, такое положение вещей можно объяснить нехваткой времени родителей на общение с детьми.

Ученые РЭУ им. Г.В.Плеханова на основе всероссийского опроса, проведенного в прошлом году, выяснили: 41% родителей считают, что мало времени проводят с детьми, и только 15% подростков едины с ними во мнении, большинство же (54%) считают, что общения с родителями достаточно. 14% опрошенных хотели бы проводить со своими детьми поменьше времени, и с ними согласны 19% подростков.

Родительская любовь и забота имеют значение для 66% и 56% детей соответственно. Понимание очень важно для 43% подростков, для 35% – поддержка в тяжелый период, для 31% – обсуждение интересных и насущных проблем.

Авторитет, границы и требования

Принимая главенство взрослых, любой ребенок проверяет установленные родителями границы. Авторитет – как раз признание этих границ.

Стоит обратить внимание на несколько характерных признаков «нарушенных границ» в детско-родительских отношениях:

· ребенок спит с родителем (чаще всего с мамой) в одной постели;

· ребенок входит в родительскую комнату без стука;

· ребенок бесцеремонно влезает во взрослые разговоры, требуя к себе внимания;

· ребенок игнорирует замечания матери или отца;

· ребенок озлобляется или устраивает истерику, если не получает желаемого.

Общение с ребенком ответственного родителя предполагает одновременно заботу, требовательность и уважение.

На повышение авторитета родителей работают следующие требования:

· дети должны знать правила общения со старшими и придерживаться их;

· детей необходимо приучать выполнять требования матери и отца;

· при попытке нарушения установленных правил родителям необходимо проявлять твердость.

Авторитет бывает разным. Следует знать о существовании некоторых видов ложного авторитета.

Виды «ложного авторитета» по Макаренко

Макаренко выделил несколько видов так называемого ложного авторитета, то есть тех приемов, с помощью которых родитель пытается добиться послушания.

Среди них авторитет подавления. Авторитет слабаков, как правило, применяется людьми далекими от культуры, когда родитель настолько в себе не уверен, что полагает, что он должен ругать, наказывать, гнуть в бараний рог, брать в ежовые рукавицы, держать в страхе и повиновении. Это не авторитет, а авторитаризм.

Схож с ним авторитет педантизма, когда родители считают, что все, сказанное ими, должно восприниматься детьми как уже принятый закон – без обсуждений и возражений.

Авторитет резонерства – бессмысленный и беспощадный – заключается в ханжеской добродетельности, бесконечных нотациях и нудных назиданиях. Выдувается из детских ушей, не успев осесть, свежим ветром живого жизненного опыта, страстных порывов, игр и шалостей.

Некоторые родители практикуют авторитет расстояния: они считают, что дети должны их слушаться только на том основании, что они отец и мать, при этом не принимают участия в их воспитании и держат дистанцию, чаще всего перепоручая детей бабушке. В этом случае родители не стремятся разговаривать с детьми, не помогают решать детские проблемы, а живут своей жизнью.

При авторитете чванства родители считают себя самыми умными, важными и нужными и демонстрируют свою исключительность на каждом шагу: толкуют о своей важности и высокомерно относятся к людям.

Авторитет любви – это бесконечное сюсюканье и потакание, когда надутые губки воспринимаются как катастрофа, и, в свою очередь, ребенок должен подчиняться, потому что «ведь он любит мамочку». Так он учится быть расчётливым манипулятором, эгоистом и лжецом.

Схож с ним авторитет доброты, когда родители все разрешают и бесконечно гладят по головке, несмотря на «закидоны» всё больше и больше наглеющего дитяти.

Недалеко ушел и авторитет подкупа, когда послушание достигается подарками и обещаниями.

Ну и авторитет дружбы, который применяют родители, не готовые взять на себя ответственность быть главными. Ни о какой дружбе здесь речи не идет, ведь панибратство разрушает авторитет.

Не стоит посыпать голову пеплом тем родителям, которые порой путаются в понятиях и допускают запрещенные приемы ложного авторитета: работая над ошибками, стоит стремиться к развитию здорового родительского авторитета.


Формирование родительского авторитета

В основании родительского авторитета лежат три основных момента.

Родители осознают, что они – ответственные взрослые люди

Это значит, что взрослые с детьми не спорят. Обязателен диалог, но не спор.

Родители на детей не обижаются: обижаясь, взрослые возвращаются в детское состояние и не могут поступать соответственно положению и возрасту.

Родители учитывают и понимают потребности ребенка

Родители осознают, что ребенку необходимо. Это не потакание всем «я хочу/я не хочу», а «нам надо сделать вот так, потому что…», «это необходимо для того, чтобы…».

Для понимания детей существуют две возможные стратегии: или вспомнить себя в этом возрасте и прочувствовать ситуацию, или представить себя взрослого в похожей ситуации.

Родители стараются принять своего ребенка таким, какой он есть

Не все в детях устраивает родителей. Дети же любят нас такими, какие мы есть – со всеми недостатками и достоинствами. Поэтому надо говорить сыну или дочке, что нас не устраивает их поведение, запретить что-то, но не разочаровываться и всегда верить в них.

И снова: начать с себя!

Авторитетный родитель – это взрослый, который умеет требовать. Но требовать не только с ребенка, но и с себя.

Для ребенка родители – самые сильные, смелые, знающие, мудрые люди. Его нравственный идеал. Да что там! Они просто идеал. Поэтому придется как минимум соответствовать этому. То есть воспитывать себя, а дети подтянутся. Трудно убедить мальчишку-подростка, что сигареты – это «фу-фу-фу», когда сам смолишь одну за другой. Любые двойные стандарты считываются детьми на раз.

Авторитетные взрослые – это люди, которых нельзя не слушать и не уважать: это люди с огромным духовным, нравственным и практическим потенциалом. Стараться стать такими для своих детей – родительская задача.

Родитель может допускать ошибки, но должен уметь признать их. Может решить проблему, в том числе проблему ребенка. Может защитить ребенка, если это необходимо, и остановить его, если тот неправ. Не отказывает в поддержке и любви, не потакает капризам и остается принципиальным. Устанавливает жесткие границы, пространство внутри которых свободно.

Родительский авторитет может исходить лишь от взрослого человека, который берет на себя ответственность за себя, свою жизнь, свою семью и своих детей. Взрослого, к которому хочется обратиться, если не знаешь, как поступить, а если знаешь – поделиться результатом, будучи уверенным в искреннем участии, сочувствии, честности, справедливости и взаимоуважении.

Майя Ишметова

Источник: http://www.ya-roditel.ru/parents/base/experts/kak-formirovat-roditelskiy-avtoritet/


Психологи «Берегини» рассказали о формировании родительского авторитета

Психологи Семейного центра «Берегиня» разобрались в слагаемых родительского авторитета и методе Антона Макаренко.

Добиться признания значимости статуса родителей у ребенка — не самое легкое дело. Он складывается из многих факторов, вроде мнения мамы и папы, их отношения к родственникам, окружающим и посторонним людям. По мнению Макаренко, известного педагога, занимавшегося воспитанием самых трудных детей, решающая вещь в формировании авторитета — собственное поведение. Невозможно быть родителем только во время общения с чадом — ребенок постоянно считывает модель поведения с главного родственного элемента.

Психолог центра «Берегиня» Елена Жаркова отметила виды ложного авторитета, который, наоборот, отвернет ребенка от мамы и папы, как от главных в семье. Эти неверные поведенческие модели были выведены Макаренко:

  • Авторитет подавления — когда крик и ругань держат ребенка в страхе;
  • Авторитет расстояния — «…чтобы дети слушались, нужно поменьше с ними разговаривать, подальше держаться». И еще его усугубленный вариант — авторитет чванства — «я самый лучший, и ты должен ценить такую/такого маму/папу»;
  • Авторитет педантизма — кошмарный крючкотвор-бюрократ, уверенный, что его слово — закон;
  • Авторитет резонерства — да здравствуют многотонные поучительные беседы;
  • Авторитет любви — ребенок должен делать все правильно из любви к родителям: «Очень скоро они (дети) замечают, что папу и маму можно как угодно обмануть, только нужно это делать с нежным выражением»;
  • Авторитет доброты — делай деточка, что захочешь — мама и папа все разрешают;
  • Авторитет дружбы — «в определенный момент, когда дружба достигнет крайних пределов, воспитание прекращается, или начинается противоположный процесс: дети воспитывают родителей»;
  • Авторитет подкупа — как понятно из названия, доверие и послушание пытаются купить.

Даже если кто-то из родителей заметит у себя один из ложных типов поведения (или все вместе и понемногу), то время все исправить есть — утверждает психолог центра. Главное — вовремя начать исправлять свое собственное поведение.

Метки: Берегиня, психология, советы психолога

Упадок и падение родительской власти

Американские родители сегодня сталкиваются с идеальным штормом культурных и социальных обстоятельств, которые подрывают сами основы родительского авторитета. В ответ матери и отцы начинают считать терапевтов неуместными и бросают вызов всему социальному, образовательному и экономическому контексту воспитания детей.

За день до того, как началось движение «Захвати Уолл-стрит», я встретился с большой группой специалистов по работе с детьми 21-го века, которые оплакивали многочисленные недостатки сегодняшних отцов и матерей.Искры возмущения по поводу неспособности или отказа родителей взять на себя ответственность за своих детей — создать какую-либо соответствующую иерархию в семье — осветили зал. «Они боятся собственных детей!» один провозгласил все вокруг кивками согласия. «Если бы я когда-либо сказал своим родителям только одну вещь так, как они позволяют своим детям разговаривать с ними каждый божий день, я точно знаю, что случилось бы со мной!» сказал другой. «Они отреклись от престола, передав нам детей на воспитание!» крикнул третий.По общему мнению, сегодняшние родители стали «поколением тряпок» для своих детей и что они сопротивлялись всем усилиям профессионалов из лучших побуждений помочь им вырастить родительский хребет. Этого было достаточно, чтобы голова закружилась.

Ну, пока позже. В тот вечер я встретился с сотнями родителей из той же общины. Странно антифонным ответом на то, что я слышал ранее, они потрясли школьную аудиторию своими жалобами на то, как трудно — нет, невозможно — сегодня им быть родителем.Школа была бюрократической, неустанно требовательной социальной и академической крысиной гонкой, которая даже не готовила своих детей к будущему. Огромная и пугающая Интернет-культура угоняла их детей, и они были бессильны что-либо сделать с этим. Эти родители сказали, что они так старались сводить концы с концами, что у них оставалось мало времени только на то, чтобы побыть со своими детьми, не говоря уже о том, чтобы поддерживать постоянную власть над своей жизнью.

Помимо более привычных жалоб, эти родители выступали против обвинений в том, что они не пытались взять на себя ответственность за своих детей и подростков, даже несмотря на то, что они признали, насколько тяжело это стало.Как будто прослушали предыдущую встречу со школьной администрацией и учителями. Фактически, родители ясно дали понять, что хотят быть более эффективными и вовлеченными, но им мешали не только социальные силы, но и сама система воспитания детей, которая должна была подготовить их детей к взрослой жизни. Все более и более коллективный вердикт становился однозначным: конвейерная лента воспитания детей 21-го века перебивалась, а академические и терапевтические специалисты, работающие с детьми, «просто не понимали этого.

Не так давно я, возможно, слышал, как родители говорят, будто проблемы их детей — наркотики, школьная неуспеваемость или непослушание — должны решать отдельные семьи, иногда с помощью терапевта. Теперь я вижу, как матери и отцы бросают вызов всему социальному, образовательному, профессиональному и экономическому контексту воспитания детей — системе, которая, как они все чаще верят, делает эффективное воспитание почти недостижимым.

Неслучайно после экономического кризиса 2008 года, последовавшего за десятилетиями стагнации или снижения доходов во всем социально-экономическом спектре (кроме самого верхнего), тон моих разговоров с родителями резко изменился.Взрослые уже находились в осаде, пытаясь справиться с непостижимой новизной того, что, казалось, возникало каждую неделю в детской вселенной. За этим последовал финансовый стресс, хроническая безработица, подводные ипотечные кредиты, а сбережения колледжей были украдены, чтобы покрыть расходы на жизнь семьи. Неудивительно, что я начал регистрировать нетерпение и негодование родителей по отношению к детским «экспертам».

Кажется, есть еще одна, неэкономическая причина неудовлетворенности родителей текущей ситуацией с воспитанием детей: тенденция со стороны детских экспертов, в том числе слишком часто меня, обвинять родителей в том, что происходит.Фактически, когда я разговариваю с детьми-клиницистами и педагогами по всей стране, обвинение родителей сбивает меня с толку. Я не могу не думать: Как мы можем помочь тем самым родителям, к которым мы, кажется, относимся с таким пренебрежением? Кажется особенно ироничным, что, как терапевты, мы, кажется, не испытываем сочувствия к родителям, которые пытаются преодолеть идеальный шторм взаимосвязанных культурных и социальных обстоятельств, которые подрывают основы родительской уверенности в себе и целостности, даже семьи. сама жизнь.В конце концов, родители «пост-бумеров», большинство из которых родились после 1964 года, наблюдают, как неявный социальный договор, с которым они выросли: «Если вы достаточно постараетесь, вы добьетесь успеха», — исчезает прямо у них на глазах. Родители всего экономического спектра, остальные 99 процентов, являются первым поколением после Второй мировой войны, которому сказали, что их дети будут менее обеспеченными, чем они, возможно, намного менее обеспеченными .

Наш терапевтический взгляд часто, кажется, пропускает более широкие социальные и экономические силы, подрывающие родителей, которые формируют нашу терапевтическую работу, и сосредотачивается почти исключительно на том, что отдельные родители делают неправильно.Конечно, терапия носит индивидуальный характер. Мы не можем изменить экономику или отменить пагубные последствия кибер-технологий или в одностороннем порядке очеловечить школьную культуру. Однако мы можем пристально взглянуть на взгляд отцов и матерей на мир, более эффективно взаимодействовать с ними и — кто знает? — даже начать помогать им преодолевать серьезные проблемы, с которыми они сталкиваются в контексте воспитания детей. дикий.

Неопределенность родителей

«Как я могу заставить своего ребенка не ходить на концерты в середине недели, когда почти все в школе идут?» «Одно дело — сказать моим детям, чтобы они не водили машину, но как я могу заставить их перестать писать текстовые сообщения, пока они едут?» «Вы говорите нам, что мы должны ограничить экранное время, но как мы можем это сделать, когда половина домашних заданий в начальной школе выполняется онлайн?» «Когда мой малолетний сын звонит мне из любого места по своему телефону, как я могу быть уверен, что он действительно там, где он говорит?»

Это лишь некоторые из вопросов, которые я все чаще слышу от родителей и групп по всей стране.Помимо потери веры в безопасное будущее, матери и отцы сталкиваются с повседневными дилеммами, которые шутят над традиционными правилами и практиками воспитания детей. К сожалению, многие терапевты все еще верят, что надежные решения проблем, с которыми сталкиваются семьи, можно легко найти с помощью наших психодинамических, семейных или стандартных протоколов, основанных на доказательствах. Безудержная «медикализация детства» — наша попытка помочь детям получить помощь, необходимую им для роста в сегодняшнем неспокойном мире, путем выставления все большего числа диагнозов DSM — также не вселяет уверенности родителей.«Скольким из вас знакомы следующие диагнозы?» Спрашиваю родителей. Еще пять лет назад большинство из них лишь смутно представляло себе аббревиатуры, которые используются каждый день в нашей работе. Теперь ADD (синдром дефицита внимания), AD / HD (синдром дефицита внимания / гиперактивности), PDD (всепроникающее расстройство развития), ODD (оппозиционно-вызывающее расстройство), расстройства спектра, синдром Аспергера, биполярное расстройство I и II так легко соскальзывают с губ родителей. Я бы подумал, что вы попали на грандиозную атаку в учебном госпитале.

К 18 годам не менее половины из них уже получили психологический диагноз.В то время как многие матери и отцы стали психологами-сыщиками, исследуя поведение своего ребенка на предмет каких-либо признаков расстройства, другие продолжают считать, что единственное, что не так с детьми, — это отсутствие дисциплины. При этом становится все труднее отличить психологические отклонения от специфического контекста 21-го века, в котором растут дети.

Пятнадцатилетняя Серена не может остепениться ночью. Ее разум мечется между тревогой, возбуждением и необузданным энтузиазмом — можно сказать, она быстро ходит по велосипеду.Наряду с неспособностью оторваться от своего онлайн-мира, она сильно отстает в школе. В отличие от обычного режима сна и бодрствования, она бодрствует всю ночь, спит до полудня и пропускает целые дни. У нее было так много диагнозов, что кажется неизбежным, что она в конечном итоге получит ярлык биполярного расстройства II типа и несколько испытаний лекарств. Но все сложнее — она ​​также гипертекстовая, как и многие дети с уязвимыми вниманием и настроением, и была объектом пристального внимания сверстников, заставляя ее участвовать в текстовых взаимодействиях, которые никогда не прекращаются.Она не может перестать реагировать физически или эмоционально на свой телефон, который, по ее словам, «с таким же успехом может быть приклеен к моей голове, он так важен для меня». Является ли это истинным биполярным расстройством, приобретенной трудностью в регуляции аффекта, вызванной высокоскоростным электронным миром, в котором она обитает, или и тем, и другим?

Родители Серены скептически относились к диагнозу биполярного расстройства; это была просто последняя метка от длинной череды экспертов, которые не имели ни малейшего представления о том, что беспокоило их дочь.

Им надоело осуждающее отношение клиницистов, которые намекали, что проблемы Серены были вызваны «плохой иерархией» в семье, а также их ожиданием, что ей могут просто приказать отказаться от технических средств жизни, холодная индейка.Как и другие люди, которым довелось столкнуться с такой распространенной сегодня диагностической каруселью с обвинениями родителей, отец и мать Серены решили взять дело в свои руки. Насытившись стандартными вмешательствами в области психического здоровья, они решили изучить альтернативные подходы к диагностике и лечению — анализ кожи и волос, медитацию, биологическую обратную связь, гомеопатию, йогу, черепно-сакральную терапию, режимы упражнений и диеты, органическую фармакологию. Эта комбинация немного успокоила Серену и укрепила уверенность ее родителей в том, что они могут терпеть мое руководство.Их дочь, с которой я никогда не встречался, начала переходить на альтернативную школьную программу, которая выдвигала все более медленно растущие требования. Вскоре я научился уважать скептицизм ее мамы и папы по поводу того, что могли предложить школьная система и обычная терапия.

Эскалация страхов

Сегодня почти ничто не вызывает у родителей большего страха и ужаса, чем вездесущий призрак социальной жестокости и запугивания. Издевательства на школьном дворе в сочетании с, казалось бы, неизбежной вселенной обиды в Интернете, стали частью сегодняшней жизни детей и их родителей.По крайней мере, треть детей сообщают о том, что в последнее время подвергались издевательствам — ежегодно регистрируется 2,7 миллиона инцидентов. Буллинг не знает возрастных, половых, экономических или этнических границ, хотя жертвы ЛГБТК в четыре раза чаще других становятся жертвами. Как все чаще сообщают СМИ, кибер-издевательства приводят к громким самоубийствам детей на всех уровнях от начальной до средней школы. Были случаи, когда семьи переезжали в другие города, чтобы спастись бегством, а затем снова начинались остракизм и даже угрозы убийством.О социальной жестокости сообщают на каждом собрании профессионалов, которых я обучаю. К 4 годам дети из детских садов образуют исключительные группы — «классные детские сады», как я это называю. Группа старшеклассников недавно вышла в интернет, чтобы побудить унылого сверстника «уже покончить с этим» и, наконец, спрыгнуть с крыши, как он угрожал сделать в течение нескольких недель.

Социальная жестокость и издевательства всегда вызывали бурную реакцию в моей аудитории, но раньше издевательства вызывали ожесточенные баталии между родителями предполагаемых преступников и их предполагаемых жертв.Однако в последнее время я заметил, что большинство родителей идентифицируют себя друг с другом, признавая, что с циклом сплетен 24/7 никто из них не имеет никакого реального контроля над тем, что делают их дети или что с ними делают. Из-за этой общей уязвимости родители реже обращаются с резкими словами друг к другу, а больше к школьному персоналу и специалистам по работе с детьми из-за их кажущейся неспособности справиться с проблемой издевательств. Поскольку большинство исследований показывают, что дети обращаются к нам, взрослым, за помощью и в конечном итоге чувствуют, что мы тоже не знаем, что делать, поразительно, как мало формального обучения мы получаем в этой области.Понятно, что родители ищут помощи в другом месте.

Недавно я консультировался по поводу Иэна, в остальном обычного семиклассника пригородной государственной школы на Тихоокеанском северо-западе. Из детских рюкзаков пропали вещи, и, поскольку кражи продолжались, Ян опасался, что он может стать следующей целью. Обсудив это со своей мачехой, которая хотела, чтобы он «поступал правильно», он сказал консультанту. Тогда консультант совершил классическую ошибку: каким-то образом он сказал, что Ян был тем человеком, который «сдал».«Почти год все мальчики в его классе издевались над ним. Что было поразительным и пост-бумерским, так это то, что девочки были столь же безжалостны, уверяя Йена, на случай, если он думает иначе, что никому в школе он не нравится. «Почему бы тебе просто не умереть?» один за другим заметил.

Когда я проконсультировался со школьными властями, ни у кого не было никаких ответов, кроме как ненадолго отстранить преступников, осуществить заранее подготовленные социально-эмоциональные вмешательства, выступить посредником и надеяться на лучшее. Фактически, директор школы и консультанты сказали, что будут признательны за любую помощь, которую могут получить.Напротив, родители Яна, разъяренные этой неуместностью, рассказали мне о многочисленных «хулиганских сайтах», которые помогают отцам и матерям помогать друг другу. Я был ошеломлен, когда узнал, в каком объеме практические предложения и конкретные шаги предлагали родители (и все большее число профессионалов), которыми я затем поделился с руководителями школы. В конце концов, обнаружение одного ключевого «популярного» мальчика, который дружелюбно подошел к Яну, изменило ситуацию и позволило ему медленно выбраться из ада остракизма в средней школе.

В той мере, в какой дети чувствуют себя оскорбленными в социальном и академическом плане, их родители чувствуют себя обиженными и взятыми в заложники из-за страха перед тем, что может случиться с их детьми.Честность почти каждого родителя, с которым я работаю, подрывается катастрофическими сценариями того, как его или ее ребенок будет утащен. Один папа боится, что, если он не похвалит плохие усилия на курсовой работе, его сын перестанет учиться и не успеет в школе. Мама опасается, что рассказ консультанту о чрезмерном употреблении алкоголя лучшим другом ее дочери навсегда разрушит социальное положение ее ребенка. Отец считает, что, если он попытается научить ценности «умеренности», его подросток станет еще более оппозиционным и откажется возвращаться домой ночью.Мама боится, что, если она откажется от участия в вечеринке по случаю дня рождения своего 11-летнего ребенка, девочка может быть исключена из игры на выходных.

Хотя все это может звучать абсурдно, хроническое ощущение того, что дети и культура в целом держат в заложниках, помогает объяснить, почему родители так часто появляются в наших офисах, выглядя и выглядя как бесхребетные слабаки. Имея так мало времени для связи со своими детьми, родители боятся сделать хотя бы один шаг, который мог бы оттолкнуть их еще дальше, подорвать их и без того шаткую успеваемость в школе и лишить их шансов на успех в обществе, когда кажется, что все остальное не имеет значения.Неудивительно, что многомиллиардное государственное и частное предприятие монетизирует эту ненадежность, продавая множество социальных модулей и услуг по исправлению положения, в том числе репетиторов и помощников по выполнению домашних заданий для обеспеченных и дополнительных учебных материалов, предназначенных для поднятия оценок по чтению и математике. Проблема не только в отречении родителей, но в том, что я называю «мерчендайзингом детства», основанным на глубоко укоренившемся страхе неудачи.

Циники и отказники

В условиях ужесточающейся экономики, с переполненными общеобразовательными школами и неопределенным будущим легко понять, почему дети не в восторге от школы.Колледж настолько непомерно дорогой, что студенты часто бросают учебу, не имея возможности оплатить счета. И даже если им удастся получить высшее образование, молодые люди по-прежнему столкнутся с высоким уровнем безработицы и стремительно растущими расходами на жизнь, которые часто заставляют их возвращаться домой, по-прежнему задолжав тысячи долларов по студенческим ссудам. Неудивительно, что многие дети, которых я встречаю, мысленно подсчитывают все деньги и усилия и решают не убивать себя, пытаясь. «Это действительно того стоит?» они спрашивают. Кроме того, вместо этой потенциально неблагодарной работы многие из них питают новую техно-фэнтези 21-го века.Когда я спрашиваю их надежды на будущее, я часто слышу, как они искренне озвучивают ожидания того, что один-единственный YouTube, ставший вирусным, или приложение для мобильного телефона, или часть реалити-шоу, мгновенно «взорвет» их и превратит их в буйную жизнь.

Дети замечают, что многие школы были вынуждены отказаться от программ и помещений (музыка, искусство, физкультура, библиотеки) из-за массовых увольнений и недофинансирования, в то время как более расположенные, более «конкурентоспособные» школы в более богатых районах превратились в смертельно опасные школы. , четырехлетние курсы повышения квалификации, ориентированные на стандартные тесты.В любом случае, как показывают многочисленные исследования, игры, воображение и простои были вытеснены, а вместе с ними пришло время для молодого мозга синтезировать и фактически выучить того, чему учили. Будь то «Ни один ребенок не останется без внимания» или «Гонка на вершину», родители чувствуют, что они и их дети являются жертвами своего рода образовательного и социального мошенничества, и глубоко цинично относятся к системе, которая обращается с детьми как с товаром. . Они видят, что от 5 до 10 процентов лучших, в основном из самых богатых семей, поступают в элитные колледжи благодаря частному обучению и «наследственному» приему, а также многомиллиардной инфраструктуре репетиторов, специальных курсов и возможностей обучения за границей. и пункты «общественных работ», финансируемые родителями.Между тем, родители из низшего и среднего класса не имеют или имеют ограниченный доступ к таким «рукам помощи», так легко доступным для привилегированных.

Этот цинизм подпитывается признанием широко распространенного обмана. На самом деле, с учетом капризов и трудно отслеживаемых источников, доступных через Интернет-исследования, многие группы преподавателей, с которыми я разговаривал, описывают, как трудно провести четкую грань между правдой и плагиатом. Для многих детей — при неявном сговоре родителей — измена больше не считается моральной проблемой, а скорее необходимостью.Некоторые семьи занимаются обманом с полным оправданием; в конце концов, по их собственному опыту, система уже отработана до неузнаваемости. Недавние обвинения в том, что детей нанимают для сдачи чужих экзаменов, наряду с широко распространенным систематическим вмешательством со стороны взрослых педагогов в повышение успеваемости на тестах, только усиливают непочтительность родителей к школьной системе.

Кэсси появилась в офисе моего куратора, так как не ходила в школу в течение года. Конечно, ее мать была глубоко недовольна ее непримиримостью к посещению школы, но после нескольких безуспешных курсов психотерапии, посвященных этой проблеме, она почти согласилась с решением дочери остаться дома.Кэсси была злобной, как и многие подростки, но в основном уважала ограничения, установленные ее матерью. За исключением той неприятной мелочи, что она не ходила в школу, ее жизнь казалась нормальной. С помощью текстовых сообщений, электронной почты, Facebook и личных контактов она не отставала от своих друзей и продолжала оставаться уважающим себя гражданином мира поп-культуры своей группы сверстников, проводя большую часть дня в Интернете или смотря телевизор.

Когда я услышал отчеты ее терапевта, я понял, что выбор Кэсси был сделан не в первую очередь из-за какой-то патологии, а из желания вырваться из тисков своей средней школы в пригороде.Было слишком много сплетен, и все, «запертые на гриле», замечали мельчайшие детали, большинство из которых в любом случае в конечном итоге окажется в сети. Кроме того, она столкнулась с процессом подготовки к колледжу, настолько безжалостным, подрывая самооценку, что она решила не участвовать в нем. Терапевт наконец понял, что Кэсси приняла решение идти своим путем, и что ее мать, борясь с глубоким разочарованием, в конечном итоге поддерживает этот выбор. Проведя много времени в борьбе с самообвинением, мама Кэсси научилась поддерживать альтернативный путь: ее дочь будет работать над получением онлайн-диплома в коммерческой школе.

Xavier — еще один хороший пример. В 9-м классе он начал тусоваться со своим отрядом единомышленников, курил и пил каждый день, терялся в видеоиграх «World of Warcraft» или «Call of Duty» и постепенно пропускал одно за другим. Его родители из рабочего класса, полные надежд, что он пойдет дальше в жизни, чем они, часто взрывали и пытались установить границы. Но как бы они ни злились на него, они злились еще больше в школе. Ксавье накопил более 40 отсутствий и опозданий, прежде чем кто-либо удосужился их уведомить.На конференциях родителей и учителей декан выражал некоторую тревогу, но никогда не предлагал план действий и не принимал никаких мер. Действительно, у матери и отца Ксавьера сложилось впечатление, что школа думала, что проблема была каким-то образом их ошибкой , и что они должны что-то с этим сделать.

А кто может целиком винить школьный персонал? Переполненные общегосударственными и национальными требованиями, наряду с перенаселенностью, сколько времени они реально могли уделить еще одному мальчику, который предпочел курить травку и играть в видеоигры? После нескольких курсов стимуляторов, обследований и терапевтов, которые предупредили их о том, что они недостаточно сильны, родители Ксавьера закончили терапию и отправили его в недавно созданную государственную чартерную школу, которую он в конце концов окончил.

Не только семьи Кэсси и Ксавьера не доверяют школьной системе. Всего за пять лет количество детей, обучающихся на дому, выросло почти в три раза. Также становятся все более популярными более экстремальные альтернативы — например, программы по изучению дикой природы. Несколько лет назад было 30 возможностей для дикой природы; сегодня их более 300. Каждый терапевт, которого я знаю, отправлял несколько пациентов на такую ​​программу. Мысль об отсылке детей раньше шла мне вразрез, но теперь я вижу это по-другому.В некоторых случаях, удаляя детей из безвыходных ситуаций, программы по защите дикой природы могут быть успешными там, где другие меры терпят неудачу.

Пол, плохо учившийся в школе, немотивированный, обиженный и получивший список диагнозов от полдюжины терапевтов и психиатров, включая AD / HD, депрессию, ODD и социальное тревожное расстройство, начал курить свои печали. . Фактически, травка успокаивала его, структурировала его мышление и маскировала его серьезные социальные тревоги. Чем больше он курил, тем круче становился, что привлекало других стоунеров в школе.В конце концов, устав от бесконечных диагнозов, многочисленных испытаний лекарств и безуспешных попыток индивидуальной и семейной терапии, мама Пола решила, что возьмет дело в свои руки и попробует применить подход жесткой любви.

С помощью брата она посадила сына на три месяца по выходным, прекратила тратить деньги и насильно отлучила его от большей части его техники. Однако, будучи находчивым подростком 21-го века, Пол сопротивлялся, используя широкий спектр современных тактик: он общался с помощью текстовых сообщений в 3 часа ночи.м., заплатил за свой наркотик, выполняя домашнее задание других детей, и улизнул ночью, вернувшись до рассвета. Взрослые согласовывали каждое движение с более строгими правилами, но, наконец, стало ясно, что необходимы более решительные действия. После того, как все пожнули руки, однажды ночью к дому прилетели два крепких эскорта, чтобы сопроводить Пола на ранчо в горах Юты, чтобы он побывал с мальчиками в аналогичных обстоятельствах и группой суррогатных родителей. Через некоторое время он вернулся домой, окончил среднюю школу и поступил в общественный колледж — не то, на что изначально надеялись, но, учитывая альтернативы, тем не менее, предпочтительный результат.

Хореография изменений сообщества

Я провел свои ранние годы в качестве терапевта в местных клиниках, где весь мой рабочий день проходил в пределах офиса. Ортодоксы того времени требовали, чтобы только те терапевтические методы, которые мы предпочитали, могли быть полезны людям, которые обращались к нам за помощью. Все остальное было бы просто «пластырем», а не «настоящим» лечением — недостаточно глубоким или строгим. Затем, однажды вечером, мать и отец молодого подростка, которого я видел на терапии, пригласили меня в группу для обсуждения родителей для всего класса.Пока я слушал, как разворачивается разговор — разрешить ли 14-летнему подростку пойти на насыщенный наркотиками ночной рейв, как справиться с воздействием секса на экране у детей младшего возраста и, конечно же, как (и нужно ли) установить ограничения для детей, которые не знают границ — скоординированное нападение детей на авторитет взрослых было трудно игнорировать. На следующем сеансе кто-то сказал: «Теперь вы знаете, с чем мы имеем дело».

С тех пор я провел более тысячи бесед и консультаций вне процедурной комнаты. Этот опыт изменил мое представление о трудностях, с которыми родители сталкиваются каждый день, и о том, чего я, как терапевт, могу реально ожидать от них.Он убедил меня в том, что большинству ошеломленных родителей неконтролируемых детей нужно — так же, как и психотерапия — сильное, динамичное сообщество, в которое входят других родителей . Родители нуждаются в помощи и поддержке в укреплении авторитета, и у нас есть навыки, чтобы помочь им, но, к сожалению, для нашей профессии это профессиональный риск — сидеть в офисе, агентстве или больнице, ожидая, что люди придут к нам, потому что это нас уводит. откуда настоящее действие. Как терапевты, я считаю, что мы уникально приспособлены к тому, чтобы расширить наши терапевтические рамки на более широкий мир и помочь родителям создавать между собой жизнеспособные, поддерживающие сообщества 21-го века.В конце концов, мы знаем и работаем с ключевыми фигурами и основными заинтересованными сторонами — детьми, родителями и школьным персоналом — и у нас есть навыки, чтобы наводить прочные мосты между этими частями системы, которые слишком часто изолированы и враждебны друг другу. Возникает вопрос: с чего начать?

Сообщество учащихся

Я обнаружил, что первым шагом в хореографии перемен является признание важности того, что профессор Гарвардской медицинской школы Элвин Пуссен называет естественной болтовней.По словам Пуссена, работники психиатрической службы недооценивают важность того, чтобы люди обсуждали обычные проблемы на своей территории — в церквях, синагогах и общественных центрах. Однако чем более непринужденно родители начинают разговаривать с другими родителями, а также со школьным персоналом, тем более уверенными в себе они становятся и тем более личным авторитетом они смогут пользоваться со своими детьми. Нет ничего лучше, чем осознать, что вы не одиноки, чтобы поднять настроение и укрепить позвоночник.

Я консультировался с Дейрдрой, матерью-одиночкой двух девочек-подростков, чье соперничество братьев и сестер резко ухудшилось, взорвавшись от зверской мерзости. Она боялась, что физически потеряет его во время их безжалостных унижений и сражений. Мы были в тупике, пока Дейрдра не пригласила меня поучаствовать в ужине в ее начальной школе с родителями из нескольких классов. Мы оба были ошеломлены, когда матери и отцы в классе ее старшей дочери жаловались на внезапный всплеск такого же агрессивного поведения.Никто не мог понять, почему это происходит, до тех пор, пока дальнейшее обсуждение не выявило жестокого социального соперничества, которое имело место, поощряемое несколькими новичками в школе, и грубой популярной видеоигрой, которая усилила гадость в иерархии школы. Услышав эту информацию, Дейдра сразу же уменьшила резкую самооценку, которую я безуспешно пытался смягчить. Услышав «нормализующие» истории от других родителей, Дейдра начала возвращать себе более спокойный и авторитетный голос, вместо того, чтобы дико мучиться при каждом проступке.Лечение закончилось в течение нескольких недель, но она оставалась связанной с группой сверстников своих родителей, которая продолжала проводить ежемесячные встречи до конца года.

Родительские группы сверстников могут служить сообществами «скамейки в парке», которые являются противоядием от фрагментации современной жизни в районе. В одной крупной городской школе на северо-востоке, где я консультировал, консультант организовал родительскую группу, которая стала настолько популярной, что почти мгновенно она выделила пять других групп — по одной почти на каждый класс.Слушая их истории, консультант не только слышал домотканые стратегии родителей: пусть она выключит будильник, когда она вернется домой ночью, потому что, если она этого не сделает, вы поймете, что она опоздала; провести две минуты в тишине с ребенком, который не может уйти утром; выгнать 3-летнего ребенка ночью из постели и позволить ему плакать — но он также смог выявить скрытые расстройства пищевого поведения и невыявленные проблемы с обучением.

Простой и легкий разговор важен, но это только начало борьбы с неуверенностью, страхом и цинизмом 21 века.В какой-то момент диалога на скамейке в парке недостаточно: взрослые по соседству должны сотрудничать, чтобы построить новую городскую площадь, если дети будут чувствовать, что они их обнимают. Таким образом, родители все чаще обращаются к школьной администрации с просьбой о налаживании партнерских отношений между родителями и школой. Ключевым моментом трансформации в таких партнерских отношениях часто бывает, когда вместо того, чтобы сосредоточиться на детях, взрослые начинают сосредотачиваться на изменении самих себя. В этот момент эти группы становятся тем, что я называю «сообществом учащихся», поскольку участники решают исследовать темы, которые затрагивают всю их жизнь — осознание разнообразия, программы запугивания или ослабление визуального давления жизни 21-го века — и извлекать уроки из друг с другом.

Эдди, 14-летний клиент, издевались над одноклассниками за то, что он выглядел «геем». Его родители отнеслись к этому легко, критикуя его за то, что он усугублял ситуацию, уверенно расстраиваясь каждый раз, когда кто-то дразнил его. «Просто не обращай на это внимания», — мягко сказала его мать. У Эдди действительно была довольно тонкая кожа, поэтому насмешки становились все хуже; Одно время некоторые мальчики даже отказывались переодеваться рядом с ним в раздевалке. По мере того, как настроение Эдди ухудшалось, его оценки начали падать. Однако в это время партнерство родителей и школы, которое я помог организовать, положило начало инициативе разнообразия.Плакаты студенческого альянса гомосексуалистов и гетеросексуалов появлялись по всей школе, объявляя о собраниях, листовки по этой теме рассылались домой, и учителям было легче поднимать темы, имеющие отношение к преследованиям, как личные, так и исторические.

На протяжении всей борьбы Эдди в школе его отец всю жизнь цеплялся за свою мантру «Что не убивает, делает тебя сильнее», которая скрывала его детскую боль от того, что ему так часто говорили «тонуть или плавать». Но с изменением отношения к терпимости, порожденным партнерством, отец Эдди сначала попросил, а затем потребовал, чтобы школа приняла меры, чтобы остановить насмешки над его сыном.Спустя несколько недель (еще столько времени потребовалось, чтобы школа сменила мышление «мальчики будут мальчиками») администрация наконец пригрозила мучителям Эдди отстранением. Прежде, чем это могло произойти, произошла замечательная вещь: Эдди, который сам впитывал эти новые голоса и так яростно видел своего некогда критически настроенного отца, внезапно столкнулся с одним из мальчиков, крича в столовой: «Вы говорите, что я гей. Так что, если я? Эта школа должна быть для всех. Если ты не можешь с этим справиться, , тебе, , здесь не место, не мне! »

Воцарилась тишина.Когда все замерли, ошеломленные силой вспышки Эдди, что-то изменилось. Мальчики так и не полюбили Эдди, но ему было все равно; они оставили его одного, и он пошел своей дорогой. Связь между Эдди и его отцом росла, как и участие его родителей в школьном партнерстве. Эта семья теперь была вовлечена в сообщество учеников, которые чувствовали себя более осведомленными и более реалистичными в отношении того, чего они ожидали от своего сына. Их новая смекалка принесла дополнительные дивиденды, когда его социальная жизнь резко пошла вверх после того, как он присоединился к команде по плаванию, и он стал полноправным участником мира вечеринок на выходных 21-го века.

Как терапевты, мы можем внести важный вклад в партнерство с учителями и родителями. В одном городе несколько терапевтов рано поняли, как Facebook побуждает студентов сплетничать и угрожать друг другу каждую ночь. Некоторые просили партнерство привлечь экспертов по безопасной жизни в мире Интернета, переключив внимание родителей с их единственного внимания на взрослых хищников на большее внимание к множеству способов, которыми детей преследуют друг друга. Это привело к одному из самых масштабных школьных семинаров, о которых я когда-либо слышал, с участием выдающихся документалистов с беспрецедентным опытом в цифровой сфере.Поскольку терапевты хранят тайны города, мы можем своевременно обсуждать важные темы для сообщества, не нарушая конфиденциальности. Поскольку терапевты так хорошо знают, что на самом деле происходит в детском мире 21-го века, мы являемся естественным активом для формирующихся сообществ учащихся, будь то члены руководящего комитета партнерства, платные и бесплатные консультанты или эксперты, приглашенные в школу. -встречи с нашими клиентами.

Мероприятия, созданные на основе взаимной информации, могут значительно способствовать обучению сообщества конкретным вопросам.Например, Мона, глава партнерства на Среднем Западе, рассказала, как ученики собрались вместе со школьной администрацией, учителями и родителями, чтобы обсудить, что их больше всего беспокоит. Академический стресс был, несомненно, самой острой проблемой. Уровень тревожности среди учеников был настолько высок, что сын Моны, Гарри, решил провести опрос среди детей. Он обнаружил, что их больше всего беспокоило: количество домашних заданий и несовпадение заданий, выполняемых в один и тот же день, наряду с властными и напуганными родителями, которые редко переставали напоминать им, чтобы они взламывали, или сравнивая их со своими предположительно более рьяными братьями и сестрами.Затем группа подростков, ставших экспертами, организовала групповые дискуссии для родителей, подготовила доски для плакатов, которые позволили им с уважением высказывать свое мнение о деликатных вопросах, и собрала конкретные советы, предназначенные в основном для взрослых.

В их число входил такой совет, как: «Мама, пожалуйста, найди что-нибудь еще, на чем можно сосредоточиться, кроме меня — займись хобби». «Вернувшись с работы, не задавайте нам сразу миллион вопросов о том, как прошел наш день — нам нужно время простоя». «Попытайтесь понять, что я другой человек, чем мой брат.«Я ничего тебе не говорю не потому, что ненавижу тебя, а потому, что ты спрашиваешь о моих друзьях». Эти общественные собрания, организованные учащимися, были настолько успешными, что родители и школьный персонал организовали регулярно запланированные дискуссионные группы, приглашая экспертов сосредоточиться на темах, которые вызывали у многих родителей и их детей терапию.

Сообщество учащихся состоит из всех, кто имеет дело с повседневной жизнью детей — учителей, родителей и специалистов, — и теперь дети тоже участвуют в этом процессе.Примечательно, что руководитель одного из партнерств сказал мне: «Когда родители и учителя могут сидеть рядом и учиться вместе, они начинают говорить на одном языке. Наконец они начинают понимать друг друга ».

Укрепление родительского мужества

Очевидно, что терапевты, желающие выйти за пределы своего кабинета, могут внести большой вклад в эти партнерские отношения. Гордон посоветовался со мной по поводу своего разыгрывающегося подростка: мальчик заперся в своей комнате, ежедневно курил травку и, по сути, перестал быть частью семьи.Гордон чувствовал себя одиноким и загнанным в тупик. Поскольку он видел мою презентацию о создании сообщества, он пригласил меня, чтобы помочь наладить партнерство в школе его сына. Моя работа заключалась в том, чтобы помочь разработать мероприятие, которое привлекло бы достаточно родителей, чтобы начать заполнять городскую площадь учениками.

Вместе с учителями мы разработали вечернюю программу, в которой детей просили написать сценарии ситуаций, в которых родителям будет сложно решить. Дети с радостью соглашались, создавая ситуации, которые бросили бы в глаза самому уверенному в себе родителю: «Что бы вы сделали, если бы зашли в комнату своего ребенка и застали его или ее голым в постели с парнем или девушкой?» «Как бы вы справились, если бы ваш ребенок вернулся однажды вечером совершенно потерянный после ночи« перед игрой »[курение и выпивка перед концертом] после того, как он или она пообещали не баловать во время концерта?» «Что, если бы ваш ребенок брал материалы из Интернета для отчета, но честно объяснил, что у него не было бы времени закончить его, если бы он этого не сделал?»

После этого 200 родителей разбились на 10 дискуссионных групп, которыми руководили врачи и родители.Имея письменные инструкции по уважительному общению, фасилитаторы, которые посещали тренинги под руководством групповых терапевтов, помогали родителям разобраться в этих пугающих сценариях. Видя, как многие другие родители борются с теми же проблемами, Гордон наконец набрался смелости и потребовал , чтобы его сын обратился к врачу для тщательного обследования на наркотики, что он должен был сделать гораздо раньше. Как выяснилось, мальчик употреблял марихуану как средство самолечения от недиагностированного гипертиреоза; горшок сделал его менее взволнованным.Хотя он не бросил курить совсем, медицинская помощь достаточно его успокоила, чтобы сделать небольшую домашнюю работу и воссоединиться с семьей, по крайней мере, иногда. Гордон почувствовал огромное облегчение; однако после вечера со страшным сценарием другие родители в школе почувствовали меньшее облегчение, что только усилило их желание начать партнерство в непрерывном образовании.

Недавно я выступал с докладом в пригородной школе, чтобы подчеркнуть важность диалога с общественностью. Это было частью многолетней инициативы по социальной жестокости с участием администраторов, учителей, консультантов, детей, родителей и врачей.Более дюжины терапевтов руководили четырьмя группами матерей и отцов с детьми всех классов, которым было предложено выразить свои опасения. Ряд родителей с детьми начальной школы были особенно возмущены тем, что школьный персонал не мешал группе хулиганов безжалостно насмехаться и словесно оскорблять младших детей в автобусе. Одна мама сообщила, что ее старший сын сидел рядом со своим братом или сестрой, но был еще слишком молод и боялся знать, как защитить свою сестру от насмешек.Что не так со школой, резко спросила она, что они оставили защиту ее 5-летней дочери 7-летнему сыну? Другие говорили, что это длилось так долго, что школа уже должна была вмешаться.

Услышав новую, небезопасную информацию от присутствовавших профессионалов, был предложен мини-курс для школьных и местных консультантов, который предложит ролевые ответы на вопросы — именно то, что родители могут сказать своим детям о том, как ответить на издевательства.Взаимное нетерпение сменилось уважением типа «посмотрим». Позже организатор партнерства сказал мне: «Эти родители не могут чувствовать себя храбрыми в одиночестве и буквально не знают, что сказать своим детям, чтобы помочь им, когда они столкнутся с этой ситуацией. Им нужны слова ».

В другой группе школ несколько форумов «дети – родители – учителя» выявили, как домашние задания удерживают семьи в заложниках. В том году в городских школах было совершено несколько самоубийств среди подростков и подростков, поэтому опасения были очень серьезными. После консультаций с родителями и терапевтами, которые лично пострадали от трагедии, директор школы сделала беспрецедентный шаг: она решила выполнить домашнее задание, которое просили сделать ученики.Я предложил включить время онлайн, поскольку ни один уважающий себя ребенок 21-го века не может работать, не участвуя сразу в нескольких беседах. К ее удивлению, то, что было рассчитано на три часа домашней работы, на самом деле превратилось в пять часов. Это приводит к «переоценке оценок», как называется оценка академических требований по всей стране. Учителей просят согласовать задания и тесты, чтобы не проводить больше одного экзамена в один день и ни одного сразу после каникул — это благо для семей.

Я работаю много часов, чтобы снизить родительский страх 21 века, но партнерские отношения могут создать безопасную основу, на которой родители могут выйти вперед и принять меры. Четырнадцатилетний ди-джей только что рассказал матери секрет: ее лучшая подруга порезала себя. Но Диджей, как обычно, угрожал детям: если одна из двух ее матерей когда-нибудь кому-нибудь скажет об этом, она никогда больше им ничего не расскажет, что ставит мам в классическую неразбериху. Они хорошо знали других родителей, чувствовали себя ответственными за сохранение этой тайны, и их мучила мысль, что девочка может оказаться в реальной опасности.Я пытался избавить их от страха подвергнуться остракизму со стороны других семей после того, как они так усердно работали, чтобы их приняли как лесбийскую пару, и, что еще хуже, их дочь-подросток никогда больше не будет говорить с ними честно о своей жизни. Но ничего не изменилось.

Тем временем, школьный и родительский «альянс», как называлось это партнерство, учредил программу, определяющую «продвинутых» как отважных граждан, которых школа поддерживает и которые могут выбрать конфиденциальность их информации. .Это неоднократно выражалось на родительских собраниях, в листовках и в обсуждениях в классе. Обрадовавшись тому, что школа переосмыслила выступление вперед как нечто смелое, а не как «бред», мамы решили сообщить Диджею, что они звонят школьному консультанту. DJ сразу сказал другу, что подростковая стена молчания была нарушена, и дома разгорелась ожесточенная битва. Но так как школа так явно отстала от родителей ди-джея, они не извинились и не отступили; они спокойно слушали, не проповедуя, и тупиковая ситуация, подпитываемая страхом, разрешилась.В бесчисленных переписках и сообщениях той ночью DJ и ее друзья выражали свое облегчение от того, что им больше не нужно быть опекунами, а позже подтолкнули своего друга-самореза к школьному психологу, что произошло в течение двух дней.

——

Как мы знаем, не только родители пытаются справиться с трудными социальными и экономическими реалиями нашего времени. В то время как некоторые читатели-терапевты могут сразу же быть вдохновлены на участие в создании партнерских отношений между родителями и школой, многие другие могут задаться вопросом, могут ли они теперь найти время, чтобы стать добровольными организаторами сообщества, несмотря на все трудности своей практики и напряженной жизни.Тем не менее, некоторых может вдохновить задуматься о том, как творчески адаптировать перспективу, выдвигаемую здесь, как еще одно измерение их существующих практик. (См. Статью Дэвида Флора «Родительский круг».) Но какие бы конкретные действия ни следовали из понимания обстоятельств воспитания детей в 21 веке, первым, наиболее важным шагом, несомненно, является начало видения проблемы в целом.

Приведет ли нынешнее брожение в школах и общинах по всей стране к новому типу родительского движения, подобному «Захвати Уолл-стрит», урок для терапевтов очевиден.Чтобы помочь родителям вырастить здоровых детей в нашем недружелюбном к семье мире, нам нужно убедиться, что мы действительно получаем полную картину проблем, с которыми сталкиваются сегодняшние родители. Для этого нам необходимо выйти за рамки наших знаний о клинических теориях и навыках, которые долгое время были сферой нашего особого профессионального авторитета, и расширить наши возможности в качестве наблюдателей за тем, что происходит в наших сообществах и в современной молодежной культуре. Давно прошли те времена, когда мы могли полагаться исключительно на традиционные клинические модели, если хотим выявить лучшее в родителях и их детях.Первый шаг к тому, чтобы сделать то, что мы предлагаем, более подходящим для нужд семей, — это осознать, что проблема номер один, с которой сталкиваются родители — гораздо больше, чем любая категория или клинический синдром DSM , — это отчуждение и изоляция, которые доминируют в их опыте воспитания детей в современном мире.

Помочь мамам и отцам справиться с почти невыполнимой задачей — воспитывать детей 21 века — это непростая задача. Но в конце концов, изменение жизни людей по-настоящему — а не попадание в круг очарованных одного процента — это то, что в первую очередь привлекло большинство из нас в эту сферу деятельности.

***

Рон Таффел, доктор философии, является председателем правления Института современной психотерапии в Нью-Йорке. Его книги включают «Постижение трудных детей и родителей: необычное чутье для детей-профессионалов» и его последнюю книгу «Свободное детство: авторитетное воспитание в 21 веке» . Сайт: rontaffel.com.

Иллюстрация © Art Valero

Родительские права: права и обязанности родителей

Под родительскими правами понимаются права и обязанности родителей в отношении своих детей с момента их рождения до 18 лет.Под их родительским власти, родители принимают решения, которые влияют на благополучие их детей.

Что такое родительская власть и что произойдет, если родители разойдутся?

Родительские власти: права и обязанности

В соответствии с родительскими правами родители имеют следующие права и обязанности по отношению к своим детям:

  • опека
  • надзор
  • физическая и психологическая защита
  • здоровье и безопасность
  • образование
  • обеспечение продуктами питания
  • уход за ними

родитель власть дает родителям право принимать все решения, необходимые для их благополучие детей.Например, родители могут принять следующие решения:

Родители также могут временно передать кому-либо определенные части своих родительских полномочий, такие как опека, надзор или образование. Например, это происходит, когда за детьми присматривает няня.

Кто принимает решения о детях после разрыва родителей?

Пока они живут вместе, родители совместно пользуются своими родительскими правами, независимо от того, состоят они в браке или нет.

Если родители больше не живут вместе и только один из них имеет опеку над детьми, другой родитель по-прежнему сохраняет родительские права.

  • Родитель, не имеющий опеки, теряет только право опеки. Родитель, имеющий опеку, решает, где будут жить дети.
  • Родитель, у которого нет опеки, по-прежнему имеет все другие права и обязанности родительской власти (например, образование, обеспечение продуктами питания, решения в отношении здравоохранения).

Находиться с детьми означает, что родитель, которому принадлежит опека, осуществляет родительские права каждый день, в то время как другой родитель делает это на расстоянии.Но с родителем, у которого нет опеки, необходимо консультироваться по всем основным решениям, касающимся детей.

Какое главное решение? Вот несколько примеров:

  • выбор школы
  • медицинское обслуживание, необходимое для состояния здоровья ребенка
  • некоторые виды лечения, такие как подтяжки
  • долгосрочные занятия и увлечения

Как правило, родитель, который не имеет опеки над детьми также имеет следующие права:

  • см. Табели успеваемости
  • посещать собрания родителей
  • получать информацию о медицинской помощи детям

Развод: изменение словарного запаса в законе

С 1 марта 2021 года в Законе о разводе больше не используются термины «опекунство» или «доступ».В настоящее время в законе используется термин «время для родителей», чтобы описать отношения разведенного родителя с ребенком в браке. Для получения дополнительной информации см. Нашу статью Развод: что такое «время для родителей» и что делать при переезде.

Когда родители не соглашаются в решениях о детях

Если родители не согласны с основным решением, касающимся детей, то один из родителей может обратиться в суд, чтобы решение вынесло судью, независимо от того, кто является опекуном.

Вот несколько ситуаций, когда родитель может спросить мнение судьи:

  • Родители не согласны с принятым ими решением брать относительно детей.
  • Один родитель принимает все решения относительно дети, не посоветовавшись с другим родителем.
  • Один из родителей отказывается давать другому родителю важная информация о детях.

Судья примет решение, исходя из наилучших интересов детей.

Новые партнеры родителей и решения в отношении детей

Новые партнеры родителей, например парни или подруги, не имеют родительский авторитет, даже если они действуют как родитель.

Утрата родительских прав

В редких случаях родитель может полностью или частично потерять родительские права и право принимать решения в отношении детей.

Отобрать родительские права может только судья.

Что такое «синдром злонамеренного родителя»?

Процедуры развода и опеки часто являются стрессовыми и спорными событиями, которые могут вызвать экстремальное поведение со стороны участников. В некоторых случаях возникали ситуации, связанные с тем, что часто называли «синдромом злонамеренной матери», но теперь называют «синдромом злонамеренного родителя».«Этот синдром был впервые предложен психологом Ира Туркат для описания паттерна ненормального поведения во время развода.

Важно отметить, что синдром злонамеренного родителя или злонамеренной матери в настоящее время не признается медиками психическим расстройством. Скорее, синдром описывает тип поведения, о котором идет речь в некоторых судебных делах, и побуждает сторонников призывать к дальнейшему изучению и исследованию.

Когда возникает этот синдром, разведенный или разводящийся родитель стремится наказать другого родителя, иногда заходя достаточно далеко, чтобы навредить или лишить своих детей, чтобы другой родитель выглядел плохо.Хотя чаще всего это называется синдромом злонамеренной матери, на такие действия способны и матери, и отцы.

Характеристики синдрома злонамеренного родителя

В своем первоначальном обсуждении синдрома злонамеренной матери доктор Туркат стремился идентифицировать и описать состояние, при котором один из родителей действует целенаправленно и мстительно по отношению к другому во время или после развода.

Синдром злых родителей характеризуется четырьмя основными критериями. Люди, страдающие синдромом:

  1. Попытки наказать разводящегося родителя путем отчуждения их детей от другого родителя и вовлечения других лиц или судов в действия по разлучению родителей и ребенка;
  2. Попытки запретить детям посещение и общение с другим родителем, а также участие ребенка в школьных или внешкольных мероприятиях;
  3. Неоднократно лжет своим детям и другим людям и может нарушать закон;
  4. Не страдает никаким другим психическим расстройством, которое объясняло бы эти действия.

Примеры злонамеренных родителей

Идея выявления синдрома или психического расстройства для объяснения крайне злонамеренного поведения родителей во время развода возникла на примерах мстительных родителей в клинических и юридических делах. Некоторые из этих форм поведения включают поджог дома бывшего супруга, ложное обвинение другого родителя в жестоком обращении или преднамеренное вмешательство в запланированное время для родителей.

В одном конкретном примере, который можно назвать случаем синдрома злых родителей, мать сказала своим детям, что они не могут позволить себе еду, потому что их отец растратил все свои деньги.В другом случае родитель неоднократно дезинформировал другого родителя о школьных мероприятиях, так что родитель не мог участвовать в школьной жизни ребенка. Во всех этих действиях цель состоит в том, чтобы нанести вред другому родителю.

Психологические последствия злонамеренных действий

Когда один родитель изо всех сил старается причинить вред другому, это может сильно напрячь как самого пострадавшего родителя, так и их отношения с ребенком. В некоторых случаях родитель, который неоднократно подвергался злонамеренным действиям со стороны своего бывшего супруга, может уйти из жизни своего ребенка, чтобы избежать дальнейшего конфликта.Злонамеренный родитель также может успешно манипулировать ребенком, в результате чего ему не нравится и он хочет проводить меньше времени с другим родителем.

Правовые последствия злонамеренных действий

Многие виды поведения, связанные с синдромом злонамеренного родителя, могут иметь юридические последствия и могут представлять собой нарушение гражданского и уголовного законодательства.

Некоторые действия, связанные с синдромом злонамеренного родителя, можно легко понять как преступные действия, например, нападение на другого родителя или нанесение ущерба его собственности.Лишение детей еды или денег для того, чтобы другой родитель выглядел плохо, может представлять собой форму жестокого обращения с детьми, которое может нарушать как семейное, так и уголовное законодательство. Точно так же, если злонамеренный родитель солгал под присягой, ему может быть предъявлено обвинение в даче ложных показаний.

Другие действия, связанные с таким образцом поведения, могут быть нарушением гражданского законодательства. Например, отказ родителю в праве на посещение по решению суда может представлять собой незаконное вмешательство родителей во время родителей и может привести к штрафам, назначенным судом консультациям и корректировкам планов опеки и посещений.Ложь о действиях другого родителя, которая наносит ущерб его репутации и приводит к реальным травмам, может считаться клеветой.

Злонамеренное поведение родителей также может повлиять на планы воспитания детей и условия опеки. Если родитель был причастен к отчуждению, жестокому или незаконному поведению, такое поведение может рассматриваться как фактор в любом судебном разбирательстве по получению или корректировке опеки.

Если вы стали жертвой злонамеренного родителя

Если вы или ваши дети стали жертвой мстительного поведения бывшего супруга, которое может быть результатом злонамеренного синдрома матери / отца / родителя, у вас есть возможность обратиться за помощью.Вы можете:

  • Изменить соглашения об опеке и поддержке;
  • Обратиться за советом для злостного родителя за советом; или
  • Получить контролируемое посещение.

Получить профессионального юрисконсульта по вопросам отцовства

Родители не хотят ничего, кроме как для своих детей, чтобы они могли начать свою жизнь как можно лучше, поэтому это может особенно расстраивать, когда на их пути стоит злонамеренный родитель. Но существуют правовые процедуры, которые помогают решить эти проблемы, и лучше всего их разрешает опытный адвокат по семейным делам.

«Ложная дихотомия» Аннетт Р. Аппель и Брюса А. Бойера

Абстрактные

I. Введение: выявление противоречий Мифология усыновления включает сценарий, в котором девочка-подросток беременеет, а ни она, ни отец не готовы воспитывать ребенка. При рождении эти молодые родители добровольно передают ребенка подвижной паре, которая годами ждала усыновления. Приемные родители становятся, по сути, биологическими родителями для ребенка, который растет счастливым и уравновешенным.Биологические родители исчезают с изображения, возможно, в конечном итоге женятся и заводят дополнительных детей. Никто не оглядывается. Но что происходит с этим мифом, когда биологическая мать меняет свое мнение или неверно идентифицирует отца, когда приемный ребенок не младенец, а десятилетний приемный ребенок, когда приемные родители жестоко обращаются с ребенком, когда приемные родители являются его родителями? бабушка и дедушка, или когда приемный ребенок начинает задавать вопросы о своей изначальной семье? Если когда-либо реальность усыновления соответствовала этому мифу, то уж точно не сегодня.Усыновление, как и любая другая проблема, касающаяся семьи, намного сложнее и разнообразнее, чем предполагает приведенный выше сценарий. Действительно, в большинстве случаев усыновления даже не связаны с младенцами, а касаются детей старшего возраста, которые жили в нескольких семьях. 1 Более того, в настоящее время широко признано, что даже дети, усыновленные в младенчестве, не имеют одной семьи, но всегда физически и экзистенциально связаны со своими родными семьями. 2 Именно на этом фоне современного усыновления к судам все чаще обращаются с просьбой разрешить оспариваемые усыновления с участием конкурирующих взрослых….

Цитата

Аннетт Р. Аппель и Брюс А. Бойер, Родительские права и интересы ребенка: ложная дихотомия в контексте усыновления, 2 Duke Journal of Gender Law & Policy 63-84 (Весна 1995 г.)
Доступно по адресу: https://scholarship.law.duke.edu/djglp/vol2/iss1/5

СКАЧАТЬ

С 12 июня 2012 г.

МОНЕТЫ

ДЕТСКИЙ ГОЛОС VS.КОНТРОЛЬ РОДИТЕЛЕЙ: РАЗРЕШЕНИЕ НАПРЯЖЕНИЯ МЕЖДУ КОНВЕНЦИЕЙ О ПРАВАХ РЕБЕНКА И ЗАКОНОМ США

Введение

Дети — уязвимые члены общества. То, что дети уязвимы и поэтому заслуживают особой защиты, имеет интуитивный смысл; но то, что дети являются членами общества , т. е. индивидами со своими собственными правами, — это второстепенная мысль, если вообще возникает. Конвенция ООН о правах ребенка (CRC) представляет собой амбициозный международный договор о правах человека, который стремится уравновесить две противоположные точки зрения, уделяя последней новое внимание.Отходя от традиционалистского представления о детях как о чисто пассивных объектах власти родителей и правительств, КПР рисует современное комплексное видение детей как нуждающихся в защите, но также как личностей с правами.

CRC является одновременно юридическим и нормативным документом. Как юридически обязательный документ, КПР ратифицирована каждым государством-членом Организации Объединенных Наций (ООН), за одним заметным исключением: Соединенными Штатами. Следовательно, Соединенные Штаты являются целью усиления давления со стороны сторон внутри страны и за рубежом с целью ратификации КПР, особенно после того, как он представил доклад в Комитет ООН по правам ребенка (Комитет) на U.S. соответствие Факультативным протоколам (OP) к CRC.

Хотя Соединенные Штаты подписали КПР, а правительство США в последние годы сигнализировало о своем намерении добиваться ратификации КПР, усилия по ратификации в Конгрессе застопорились. Неспособность ратифицировать КПР кажется несовместимым с ведущей ролью Соединенных Штатов в разработке КПР и в продвижении прав человека за рубежом. Отчасти нежелание ратифицировать это объясняется стойкой враждебностью Америки к международному праву.Однако во многом это сопротивление зависит от самой Конвенции о правах ребенка и ее последствий. В конце концов, КПР также является нормативным и вдохновляющим документом, который стремится определить универсальную концепцию прав и положения детей в мире, точно так же, как внутреннее законодательство США борется со все более сложной — и часто озадачивающей — ролью дети в законе. Таким образом, настало время для серьезного расследования того, могут ли Соединенные Штаты ратифицировать КПР и каким образом.

Эта записка призвана помочь решить, является ли U.S. закон расходится с CRC, решая конкретную, но репрезентативную проблему: взаимосвязь между правами на участие детей в соответствии с CRC и правами родителей на воспитание детей в соответствии с законодательством США. Законодательство США высоко ценит право родителей контролировать воспитание своих детей; и поскольку КПР потенциально лишает родителей права принимать решения от имени своих детей, права на участие в статье 12 КПР кажутся одной из самых серьезных угроз для У.С. закон. Тем не менее, Соединенные Штаты не могут освободить себя от юридических полномочий статьи, если они ратифицируют КПР. Следовательно, чтобы решить, могут ли Соединенные Штаты чувствовать себя комфортно и готово ратифицировать КПР, необходимо изучить все последствия статьи 12 и ее предполагаемое противоречие с законодательством США.

Комментарий к ратификации Конвенции США о правах ребенка, как правило, не рассматривает юридические последствия статьи 12 для родительских прав в США. Эта записка помогает восполнить этот пробел.Часть I объясняет значение статьи 12 и озабоченность по поводу ратификации с упором на родительские права. Затем в Части II изучаются соответствующие законы Соединенных Штатов о судебных разбирательствах по семейному праву, принятии медицинских решений и психиатрической помощи, сравнивая эти три области с законами других штатов общего права, ратифицировавших КПР, чтобы получить большую ясность в отношении противоречий между права детей на участие и родительские права. Наконец, в части III представлены предложения о том, как заставить U.С. закона в большее соответствие с КПР. В конечном итоге в этой записке делается вывод о том, что конфликт между родительскими правами и статьей 12 можно примирить и что, по сути, он представляет собой долгожданную возможность для реформы.

I. Статья 12 и ее значение для Закона США

В этой ноте рассматриваются правовые последствия для Соединенных Штатов, если они специально примут статью 12. Чтобы лучше представить статью 12 как закон, раздел I.A контекстуализирует статью 12, предоставляя ее наиболее актуальную предысторию, а именно историю разработки и официальное толкование Конвенции ООН о правах ребенка.Затем в разделе I.B кратко описывается традиционное восприятие КПР по сравнению с действующим законодательством США, включая противоречие между правом ребенка на участие и правом родителей принимать решения за ребенка. Как показано в этой части, судебная практика США в отношении родительских прав, по крайней мере в широком смысле, находится в некотором противоречии с центральной особенностью КПР — статьей 12.

A. Статья 12 в контексте

КПР — один из немногих важных международных договоров по правам человека. После десяти лет обширных переговоров, направленных на выработку универсального документа, который наилучшим образом отражал бы консенсус различных правовых систем и культур, КПР открылся для подписания 29 ноября 1989 г. и стал на сегодняшний день самым популярным и быстро принятым договором по правам человека.По крайней мере, часть его популярности объясняется сознательной инклюзивностью КПР. Его язык широк и основан на принципах, допускающих вариации в реализации, а не навязывающих свод правил. Кроме того, договорная система поощряет добровольное осуществление , а не принудительное исполнение ; учитывая слабые механизмы правоприменения, КПР «фокусируется на просвещении, содействии и сотрудничестве» сторон, а не на принуждении.

Право на участие детей — один из основных принципов КПР.Гражданское участие, конечно же, является ключевой ценностью демократии. и КПР закладывает новые основы, рассматривая детей как «агентов, которые разделяют власть над формированием своей собственной жизни» и побуждает их осуществлять свои собственные права как членов общества. Это новое видение молодежи знаменует собой «парадигматический сдвиг» от традиционного отношения к детям и патерналистского акцента на «наилучшие интересы», когда несовершеннолетние рассматриваются как пассивные субъекты родительской или государственной власти. Вместо этого КПР наделяет детей правом быть носителями прав, отражая ключевую тему договора, и, по сути, отстаивание права детей на участие, возможно, является величайшим нововведением КПР.

CRC предоставляет каждому ребенку право участвовать во всех процессах принятия решений, которые влияют на его или ее жизнь, чтобы ребенок мог играть более равную роль во взаимоотношениях со взрослыми и иметь большую возможность мыслить и действовать независимо. Статья 12 устанавливает это право:

(1) Государства-участники обеспечивают ребенку, который способен формировать свои собственные взгляды, право свободно выражать эти взгляды по всем вопросам, касающимся ребенка, причем взглядам ребенка уделяется должное внимание в соответствии с возрастом. и зрелость ребенка.

(2) Для этой цели ребенку, в частности, должна быть предоставлена ​​возможность быть заслушанным в ходе любых судебных и административных разбирательств, затрагивающих ребенка, напрямую или через представителя или соответствующий орган в соответствии с процессуальными правилами. национального законодательства.

Хотя существуют различные способы толкования текста статьи 12, он, по крайней мере, четко разграничивает как материальные, так и процессуальные права: статья 12 (1) демонстрирует широкое материальное право, а статья 12 (2) следует за ней с конкретными процедурными требованиями.Статья 12 носит обширный характер и возлагает на государства-участники обязанность обеспечивать право детей свободно выражать свои взгляды публично или в частном порядке. и , чтобы убедиться, что их взглядам действительно «уделяется должное внимание» при принятии затрагивающих их решений. Также важно отметить, что в соответствии со статьей 12 дети имеют право на информацию, необходимую для формулирования своих взглядов, и выбирать, , а не выражать свои взгляды.

CRC, однако, не определяет неограниченное право на участие — и полномочия по принятию решений — детей.В договоре признается право на свободное выражение мнений только для детей, которые способны формировать независимые взгляды, и даже в этом случае вес, придаваемый их взглядам, зависит от возраста и зрелости каждого ребенка. Даже когда ребенок может выражать свои взгляды, они не обязательно являются диспозитивными — статья 12 просто требует, чтобы взгляды детей, если они были выражены, действовали как фактор при принятии решений в отношении детей.

Как отмечалось ранее, CRC включает в себя разные принципы, и в некоторых случаях принципы внутренне противоречат друг другу.Например, статья 12 противоречит другому центральному принципу КПР: наилучшим интересам ребенка. Конвенция о правах ребенка возникла в результате реакции на страдания детей после Второй мировой войны и нового признания защиты, в которой дети нуждаются, как это было выражено в Декларации прав ребенка Генеральной Ассамблеи ООН в 1959 году. Отражая этот фон, КПР стремится защищать «наилучшие интересы» каждого ребенка, принцип, лучше всего отраженный в его статье 3 (1).Стандарт наилучших интересов принят на международном уровне, в том числе в Соединенных Штатах, где правительство может использовать свои полномочия «parens patriae» для защиты детей.

Принцип наилучших интересов и право на участие детей — это два основных столпа КПР, «направляющих толкование всех других положений». Тем не менее, эти двое также находятся в противоречии друг с другом: «наилучшие интересы» детей определяются сторонами, помимо самих детей, такими как их родители, опекун или государственное учреждение; Напротив, позволяя ребенку иметь право голоса при принятии решений, касающихся его или ее собственного благополучия, статья 12 подчеркивает автономию ребенка по отношению к власти взрослых.В своей логической крайности статья 3 рассматривает детей как уязвимые объекты, нуждающиеся в защите со стороны родителей или других авторитетных лиц, в то время как статья 12 рассматривает детей как автономных существ с правом принимать собственные решения, независимо от того, отвечает ли это их интересам . Таким образом, CRC кажется в некоторых отношениях расходится с самим собой.

B. Общее представление о совместимости статьи 12 с законом США

Прежде чем исследовать, что статья 12 повлечет за собой для конкретных областей U.S. закон, необходимо сначала понять общие ожидания ратификации КПР. Мнения сильно расходятся относительно того, что повлечет за собой приведение законодательства США в соответствие со статьей 12; Комментаторы спорят, действительно ли статья 12 улучшит жизнь детей и представляет ли она реальную угрозу таким ценным доктринам в законодательстве США, как родительские права и федерализм.
1. Причины ратификации: преимущества КПР. — Сторонники ратификации утверждают, что СШАратификация КПР принесет значительные выгоды, начиная от существенного улучшения жизни детей и заканчивая новым пересмотром проблемных областей права.

Прежде всего, защитники утверждают, что включение КПР во внутреннее законодательство улучшило бы жизнь детей, продвигая их права и тем самым расширяя их возможности в соответствии с законом. Статья 12 обеспечит более широкое представительство детей в широком спектре судебных разбирательств. в то время как другие положения КПР помогут защитить и помочь детям, которые уязвимы к жестокому обращению.Как государство-участник КПР, Соединенные Штаты также могли бы лучше помогать детям за границей, получив большую легитимность для своего продвижения жизни и прав детей во всем мире.

Кроме того, КПР эффективно установил правовые рамки и стандарты, которые, в свою очередь, оживили ранее существовавший закон о детях, и он может оказать такое же оживляющее воздействие на законодательство США. Как сознательно современное и всеобъемлющее подтверждение прав детей, КПР является документом, изменяющим нормы.Распространение региональных договоров и национального законодательства после КПР по всему миру демонстрирует способность КПР обновлять нормы и законы, устанавливая международный стандарт уважения «человеческого достоинства каждого ребенка». Следовательно, принятие CRC в законодательство США может привести к кардинальным изменениям в судебной практике семейного права. путем создания национальной системы четких и идентифицируемых целей, более подходящих для удовлетворения потребностей детей и их семей.

В частности, принятие КПР поможет начать распутывать и обновить значительную путаницу, которая в настоящее время существует во внутреннем законодательстве в отношении роли и прав детей.Фактически, учитывая неопределенность положения детей в законодательстве США, Американский юридический институт заказал первый пересмотр закона о детях, чтобы «усилить цель правового регулирования в области благополучия детей и». . . включить в закон современное признание детей юридическими лицами ». Несмотря на сильные социальные и нормативные тенденции на практике, нынешняя риторика законодательства США не делает упор на права детей. и обязанность родителей служить наилучшим интересам ребенка.Ратификация КПР, а также учет соответствующих правовых тенденций во всем мире помогли бы вновь привлечь внимание к этой неопределенной области права.
2. Причины для удержания: опасения по поводу ратификации. — Многие комментаторы также серьезно обеспокоены перспективой ратификации КПР. Некоторые из опасений просто отражают обычные опасения по поводу ратификации договоров о правах человека; другие, однако, относятся к КПР, главным из которых является опасение, что статья 12 аннулирует родительские права в U.С. закон.

Внутреннее принятие международного права и, в частности, договоров о правах человека часто сталкивается с жесткой оппозицией в Соединенных Штатах. Эта враждебность к принятию международного права обычно описывается как «американская исключительность» или убежденность в том, что Соединенные Штаты в чем-то уникальны и не должны быть связаны международными обязательствами. Оппоненты часто опасаются, что ратификация приведет к передаче американского суверенитета иностранным сторонам, в то время как другие возмущены вниманием международного сообщества к внутренним вопросам.Наконец, некоторые считают, что в ратификации просто нет необходимости, поскольку законодательство США уже обеспечивает надежную защиту прав.

Некоторые противники также сомневаются, что договор, особенно статья 12, действительно принесет пользу детям. Например, упор на детей как на автономных существ может поставить под угрозу стремление к высшим интересам ребенка, ослабить авторитет взрослых, лучше подготовленных для заботы о благополучии ребенка, и, следовательно, в конечном итоге навредить ребенку. Однако опасения по поводу последствий Конвенции о правах ребенка — и особенно права на участие в статье 12 — для интересов детей часто недооценивают способность детей понимать и осуществлять свое право на участие в жизни общества, а также выгоды, которые могут быть получены в результате такого право.

Кроме того, частое внимание КПР к вопросам семейной жизни подразумевает озабоченность по поводу федерализма, репродуктивных прав и прав родителей. Во-первых, противники обеспокоены тем, что КПР посягнет на федерализм, поскольку семейное право традиционно находится в сфере власти штата и позволит федеральному правительству принимать законы, которые серьезно ограничивают регулирование семейной жизни штатом. Во-вторых, проблема репродуктивных прав изобилует политической чувствительностью в политике и законодательстве США, и некоторые опасаются, что КПР повлияет на действующий закон об абортах.Примечательно, что CRC старается избегать этой политической «горячей кнопки».

И последнее, но не менее важное: еще одна проблема заключается в том, что CRC угрожает вмешательством в частную жизнь семьи, особенно в право родителей над своими детьми. Этот конфликт «родительских прав» между законодательством США и CRC (особенно статьей 12) трудно разрешить, но редко обсуждается подробно. Признавая право каждого ребенка на участие в всех делах, затрагивающих ребенка, статья 12, возможно, предлагает вмешательство государства в частные, семейные дела, отмену родительской власти над детьми, «семейные ценности» и благополучие детей, которых лучше оставить под контролем. забота о своих родителях.

Один из ответов на последнее беспокойство состоит в том, чтобы просто указать на то, что КПР является нормативным и желательным, направленным на изменение отношения к роли детей в социальных условиях, а не на стремление навязать юридически обязательные правила. Но это, вероятно, недостаточно утешительный ответ; в конце концов, право родителя управлять воспитанием своего ребенка без неоправданного вмешательства прочно закрепилось в конституционной юриспруденции США. По крайней мере, с 1923 года Верховный суд неоднократно признавал свободу интересов родителей в «создании дома и воспитании детей», подтверждая широкие полномочия родителей контролировать своих детей.Хотя это право не безгранично, степень, в которой государство может вмешиваться в отношения между родителями и детьми, строго ограничена. дополнительно демонстрируя, в какой степени родительские права препятствуют осуществлению статьи 12. В таких случаях, как правило, не учитываются собственные взгляды ребенка или его вклад в процесс, и фактически суды обычно игнорируют права ребенка или считают, что родительские права имеют преимущественную силу, когда возникает конфликт.

Однако со временем доводы в пользу родительских прав сместились от защиты патриарха, который осуществляет широкий контроль над своей семьей на основании своего статуса главы семьи, к защите интересов ребенка, когда родительские права усмотрение часто лучше всего подходит для такой цели.То есть оправдание родительских прав все чаще основывается на предположении, что родители находятся в лучшем положении для определения наилучших интересов ребенка; однако, сосредотачиваясь на праве родителей контролировать своих детей, язык законодательства США не может точно передать эту тенденцию рационализации родительского контроля над детьми на основе обязанностей родителей по отношению к своим детям.

В любом случае, согласно судебной практике Верховного суда, родители имеют устоявшееся право контролировать воспитание своих детей, тогда как статья 12, возможно, пытается вместо этого дать детям право контролировать свою жизнь.Таким образом, с точки зрения нулевой суммы, когда одна сторона, утверждающая власть, нарушает другую, статья 12 — и, следовательно, CRC — представляет собой серьезную угрозу родительским правам в соответствии с законодательством США. Помимо обычного противодействия договорам о правах человека, предполагаемая угроза родительским правам, возможно, является самым серьезным юридическим и политическим препятствием на пути ратификации КПР. Вопрос о том, способствует ли КПР большему вмешательству государства в родительскую власть над ребенком, или он с большей вероятностью защитит семью от вмешательства государства, в значительной степени является предметом обсуждения.Однако комментаторы редко вникали в текущее состояние родительских прав и прав детей на участие во внутреннем законодательстве или в то, как статья 12 толкуется на практике. Настоящая записка направлена ​​на восполнение этого пробела путем изучения статьи 12 и ее последствий для внутреннего законодательства.

II. Статья 12 и родительские права: напряжение на практике

A. Транснациональное руководство по статье 12 и родительским правам

Поскольку Соединенные Штаты не приняли статью 12 в качестве закона, понимание последствий статьи 12 для родительских прав требует изучения того, как статья 12 толкуется в отношении родительских прав в международном и сравнительном праве.Чтобы изложить основной контекст, Соединенные Штаты необычны своей надежной защитой прав родителей контролировать своих детей, т. Е. Принимать решения от их имени. КПР не признает родительские права в такой же степени; тем не менее, подчеркивая святость семьи ради детей, КПР тем не менее уважает родительскую власть над детьми, хотя и в определенной степени.

1. Интерпретации Комитета по правам ребенка. — Комитет — это орган ООН, который следит за выполнением CRC и ее OP по всему миру, в первую очередь путем публикации заключений по конкретным государственным отчетам (Заключительные замечания) и мнений по отдельным темам, связанным с CRC (Общие комментарии).За прошедшие годы Комитет опубликовал сотни заключительных замечаний, а также Общий комментарий к самой статье 12. Таким образом, Комитет дает наиболее полное и «официальное» толкование КПР и является хорошей отправной точкой для понимания общего значения статьи 12.

В своем Замечании общего порядка № 12 Комитет подчеркивает связь между статьей 12 и обязанностью государств-участников «уважать права и обязанности родителей».. . чтобы обеспечить соответствующее направление и руководство. . . чтобы дать ребенку возможность реализовать свои права »в соответствии с КПР. Это «право», в частности, не является правом родителей в США контролировать своего ребенка, а скорее правом направлять своего ребенка в осуществлении его или ее прав; более того, права родителей уменьшаются по мере того, как ребенок растет в знаниях, опыте и понимании. Комитет ценит важность семейного окружения, как и защитники родительских прав; однако значение семьи зависит не от родителей, а от создания надлежащей среды, в которой дети могут свободно выражать свои взгляды.Таким образом, согласно толкованию Комитета, родительский авторитет отходит на второй план по сравнению с развитием прав детей.

2. Интерпретации в сравнительной юрисдикции за рубежом. — Однако руководство Комитета по внедрению CRC имеет свои пределы. Напротив, толкование статьи 12 в других юрисдикциях, таких как Соединенное Королевство, которым пришлось адаптировать свои ранее существовавшие законы к статье 12, дает полезные указания относительно того, что может повлечь за собой выполнение статьи 12 в Соединенных Штатах.В конце концов, будучи органом, которому поручено отстаивать права детей и обладающим небольшими правоприменительными полномочиями, Комитет менее ограничен практическими соображениями и склонен придерживаться амбициозного взгляда на КПР, в отличие от умеренных, более практичных подходов государств, обремененных реальностью ограниченных ресурсов, политики и ранее существовавшего законодательства в реализации статьи 12. Кроме того, до тех пор, пока Комитет не выпустил Замечания общего порядка № 12, выполнение статьи государствами-участниками было основным источником толкования статьи 12, и первоначальное отсутствие указаний со стороны Комитета привело к широкому спектру методов имплементации КПР во внутреннее законодательство.Однако Великобритания и Германия демонстрируют, что разные подходы к разрешению противоречий между статьей 12 и родительской властью имеют некоторое сходство.

CRC помогла обновить язык родительских прав, чтобы выделить обязанностей, , а не прав . В Англии и Уэльсе Закон о детях 1989 года перевел ключевые принципы КПР, включая положения статьи 12, во внутреннее законодательство. При этом Закон «заменяет [d] концепцию родительских прав и обязанностей концепцией родительской ответственности», отказываясь от таких понятий, как «право (-а) на опеку» в пользу интересов ребенка.Это было признанием устаревшего языка родительских «прав» и «авторитета», несовместимого с современным представлением о том, что «отцовство — это вопрос ответственности , а не прав».

Германия отражает аналогичную тенденцию, в которой «ребенок и [его или ее] благополучие все чаще становятся центром внимания» в родительской власти. Правовая реформа 1979 года преобразовала «родительские полномочия» в «родительскую заботу», подчеркнув как права , так и обязанности родителей по отношению к своим детям.Таким образом, если Англия и Уэльс отражают прямой отказ от родительских прав (и замену их родительскими обязанностями), немецкое законодательство демонстрирует более амбивалентный подход, признавая родительские права, а также неразрывно связывая их с родительскими обязанностями . Тем не менее оба подхода отражают упор, сделанный Комитетом на ребенка, а не на родителя, для оправдания защиты родительского авторитета.

С другой стороны, формулировки законодательства США подтверждают право родителей управлять жизнью своих детей на основании, отличном от интересов детей.Тем не менее, большая часть закона отражает основную причину, основанную на наилучших интересах ребенка, а не на интересах свободы родителей; иными словами, предоставление родителям основных полномочий и усмотрения в отношении воспитания детей часто оправдывается тем, что отвечает интересам ребенка. Следовательно, существует несоответствие между риторикой о родительских правах и практикой подчеркивания интересов детей для оправдания родительских прав.

B. Особые районы U.S. Закон и их противоречие со статьей 12

На широком, концептуальном уровне, права ребенка на участие, по-видимому, ставят под угрозу авторитет родителей, лишая их права принимать решения от имени ребенка. В этом разделе исследуется противоречие, применяя значение статьи 12, как она интерпретируется на практике, к трем наиболее опасным областям законодательства США: во-первых, он исследует последствия злоупотреблений, пренебрежения и опеки в суде по семейным делам, которые на самом деле в значительной степени соответствуют статье 12; во-вторых, он касается области принятия медицинских решений, которая показывает многообещающие тенденции в U.S. закон, напоминающий принципы статьи 12 и принятые им законы; и в-третьих, в нем исследуются последствия статьи 12 для психиатрической помощи, области права, которая, возможно, больше всего противоречит правам детей на участие.

1. Судопроизводство по семейному праву. — Как минимум, статья 12 признает право каждого ребенка быть заслушанным в судебных разбирательствах, затрагивающих ребенка. В целом, законодательство США в отношении судебных разбирательств по семейному праву, в первую очередь разбирательств по делам о злоупотреблениях или пренебрежении, а также процедурах опеки, соответствует требованиям статьи 12 и также не представляет серьезной угрозы для родительского авторитета.

Законодательные органы и суды в Соединенных Штатах были восприимчивы к поощрению участия детей в судебных процессах, ориентированных на семью несмотря на то, что дети обычно не участвуют в судебном процессе. Единообразный закон о браке и разводе (UMDA), принятый в небольшом, но значительном меньшинстве штатов, требует, чтобы желания ребенка учитывались при определении его или ее наилучших интересов при принятии решений об опеке; другие штаты приняли правила или политику, основанные на возрасте, в соответствии с которыми детям определенного возраста предоставляется более существенное право голоса при принятии решения.Более того, на практике судьи регулярно запрашивают и взвешивают мнения детей в делах об опеке, часто полагаясь на предпочтения подростков старшего возраста, даже в отсутствие законодательных требований к этому. Что касается разбирательств о жестоком обращении или пренебрежении, то исчерпывающее глобальное исследование слушаний по вопросам защиты детей показало, что в таких случаях законодательные акты большинства штатов США полностью соответствуют статье 12. В целом законодательство США стало активно поощрять участие детей в судебных разбирательствах по семейному праву.

Это отражает тенденцию в законодательстве стран, ратифицировавших КПР, хотя и по-разному и в разной степени. В Соединенном Королевстве и Ирландии особое внимание уделяется предоставлению опекунов ad litem (GAL), которые защищают интересы ребенка, в то время как Австралия требует, чтобы судья по семейным делам учитывал желания ребенка при любых обстоятельствах. Новая Зеландия полностью соответствует точке зрения Комитета на статью 12: не устанавливая возрастных ограничений и не отдавая предпочтениям детей в зависимости от веса, Новая Зеландия уделяет особое внимание предоставлению всем детям возможности быть заслушанными в ходе разбирательства по делу об опеке, напрямую или через представителя, и принимая их просмотров во внимание.

Хотя включение статьи 12 во внутреннее законодательство может принимать разные формы, четыре бывших и нынешних государства Содружества рисуют импрессионистический пейзаж того, что статья 12 подразумевает для судебных разбирательств по семейному праву. В общем, голос ребенка не имеет решающего значения; скорее, упор делается на уважении к ребенку как личности с правом голоса в соответствии с толкованием статьи 12 Комитетом. Подобно Соединенному Королевству и Ирландии, Соединенные Штаты предоставляют детям ту или иную форму представительства, в основном через глобальные списки адресов.Более того, хотя, как правило, нет правила четкой линии, возраст на практике является основным фактором, определяющим, учитывает ли судья США точку зрения ребенка. Таким образом, в целом Соединенные Штаты соблюдают требования статьи 12 в процедурах защиты и содержания под стражей.

Почему так легко принять участие ребенка в судебных разбирательствах по семейному праву США? Основная мотивация этой тенденции — это наилучшие интересы ребенка, поскольку детям выгодно иметь большее право голоса при принятии таких решений. Но также примечательно отсутствие серьезных опасений по поводу родительских прав; то есть государство уже вмешалось в семейные дела, чтобы действовать как защитник ребенка или как арбитр между двумя родителями.Само существование каждого судебного разбирательства лишает родителей права контролировать жизнь своих детей; родительские права в таких ситуациях уже ущемлены. Следовательно, сильные права ребенка на участие в судебных разбирательствах по семейному праву имеют место в контексте уже ослабленных родительских прав.

Дело Верховного суда Массачусетса — наглядная иллюстрация. При рассмотрении дела об опеке суд намекнул, что предпочтения одиннадцатилетнего сына остаться с отцом было достаточно, чтобы склонить чашу весов в пользу отца при прочих равных.Здесь, когда два родителя вступили в конфликт друг с другом, не было явного осуществления родительской власти над ребенком, и, таким образом, суд был свободен рассматривать точку зрения ребенка. По крайней мере, там, где родительские полномочия ограничены и не представляют серьезного препятствия, таким образом, Соединенные Штаты, возможно, соблюдают de facto статьи 12 в семейных делах — и de jure признают этот факт, например, через Принятие государственных законов и правил судов в пятидесяти штатах было бы лишь небольшим шагом в обеспечении соблюдения статьи 12 в этой области права.

2. Принятие медицинских решений. — Одна из областей права, в которой право родителей принимать решения от имени своих детей более прямо противоречит их собственным взглядам, — это решения, касающиеся лечения. Возможно, в результате Соединенные Штаты признают, хотя и на ограниченной основе, право «совершеннолетнего несовершеннолетнего» принимать независимые медицинские решения. Тем не менее развитие «доктрины зрелого несовершеннолетнего» общего права предполагает, что при признании права на участие ребенка не обязательно противоречат авторитету родителей.

Согласно общему правилу законодательства США родители принимают медицинские решения от имени ребенка, не достигшего совершеннолетия. Однако существуют значительные исключения, дающие несовершеннолетним право принимать самостоятельное решение. Законы всех пятидесяти штатов допускают многочисленные исключения, согласно которым несовершеннолетний может дать согласие на медицинское обслуживание. Точно так же правило о совершеннолетнем несовершеннолетнем, принятое в нескольких штатах, позволяет «совершеннолетнему несовершеннолетнему», который может руководствоваться суждением взрослого и понимать соответствующие последствия, давать информированное согласие на лечение или отказываться от него самостоятельно.Возраст ребенка играет важную роль в определении «зрелого несовершеннолетнего», хотя другие факторы также принимаются во внимание. Кроме того, поскольку информированное согласие требует, чтобы пациент был полностью проинформирован о последствиях лечения, доктрина гарантирует, что совершеннолетние несовершеннолетние получат информацию, необходимую для принятия решения. Следовательно, доктрина вынуждает врачей и суды индивидуально оценивать степень зрелости ребенка-пациента и давать рекомендации, необходимые для принятия информированного решения, и то и другое соответствует принципам статьи 12.

Опять же, сравнение с другими государствами Содружества, подписавшими Конвенцию о правах ребенка, дает полезные разъяснения по действующему законодательству и руководство на будущее. В Англии и Уэльсе несовершеннолетние в возрасте шестнадцати лет и старше могут дать согласие на лечение. и несовершеннолетний в возрасте до шестнадцати лет может дать согласие на лечение, если ребенок может показать, что он или она зрелый и понимает последствия своего решения. Верховный суд Канады отклонил возрастные ограничения в пользу всех детей, «продемонстрировавших зрелую дееспособность к принятию решений» и право голоса при принятии медицинских решений.Соответственно, Англия, Уэльс и Канада воплощают основной принцип статьи 12, предоставляющий детям автономию пропорционально степени зрелости каждого ребенка; В свою очередь, Соединенные Штаты имеют свою собственную зрелую второстепенную доктрину в области общего права и статутов о согласии, которые напоминают ту же тенденцию.

Конечно, закон США должен противоречить установленным принципам родительских прав. Требование согласия родителей значительно ослабило законодательство США, предоставив детям возможность принимать решения и ослабив родительский контроль над ними.На практике, однако, суды истолковали доктрину зрелого несовершеннолетнего, чтобы избежать конфликта с родительской властью, подняв вопрос о том, действительно ли эта доктрина соответствует статье 12. Например, в хорошо известном деле о зрелой несовершеннолетней доктрине Верховный суд Иллинойса признал важность родительского авторитета и утверждал, что, если родитель будет возражать против отказа ребенка от жизненно важного лечения, «это противодействие будет серьезно препятствовать праву несовершеннолетнего отказаться». Кроме того, У.С. суды разрешают несовершеннолетним принимать решения только в случае отсутствия конфликта с родительской властью. В другом известном деле Верховный суд штата Мичиган установил, что молодой человек дал согласие на лечение, но подчеркнул, что нет доказательств того, что его отец дал бы согласие , а не . Поэтому суды обычно ставят родительские полномочия выше права ребенка на принятие решений; опять же, только тогда, когда родительские права не вступают в прямое противоречие со взглядами детей, их права на участие признаются.

Однако законы других юрисдикций предлагают альтернативный способ интерпретации этой тенденции. В английском и канадском законодательстве проводится различие между согласием на лечение и отказом от него. Это приводит к одновременным полномочиям дать согласие, в котором и родитель, и совершеннолетний несовершеннолетний могут дать согласие на медицинское обслуживание несовершеннолетнего. Разделение согласия и отказа в Великобритании и Канаде основывается не на родительских правах, а, скорее, на соображениях наилучших интересов: предположение о том, что облегчение доступа к медицинскому лечению служит интересам ребенка (в данном случае — улучшению его или ее физического здоровья) и, следовательно, как правило, предпочтительнее разрешить детям дать согласие на лечение, но не отказываться от лечения.В результате учет наилучших интересов ребенка ведет к такому же уважению к родительским властям в соответствии с законодательством США.

В соответствии с законодательством США, Англии и Канады родители сохраняют за собой право давать согласие на лечение от имени своих детей. В то время как законодательство США, кажется, оправдывает это традиционным правом родителей контролировать своих детей, разделение согласия и отказа в соответствии с английским и канадским законодательством дает альтернативное толкование этой тенденции: наилучших интересов любого ребенка — способствовать доступ к медицинскому обслуживанию с согласия родителей в качестве гарантии на случай отказа несовершеннолетнего от лечения.

Доктрина зрелости несовершеннолетних и статуты о согласии отражают тенденцию в законодательстве США, согласно которой несовершеннолетние могут давать согласие на лечение и, следовательно, иметь определенную степень полномочий по принятию решений в медицинском контексте в соответствии с требованиями статьи 12; тем не менее, когда взгляды детей противоречат авторитету родителей, закон уступает место родителям. Сравнение с другими государствами, являющимися участниками Конвенции о правах ребенка, показывает аналогичный результат, но различие в рассуждениях, предполагая, что акцент США на родительских правах неверно направлен и может быть заменен более точным современным обоснованием.

3. Психиатрическая помощь. — Вопрос о том, кто имеет право принимать решение о помещении ребенка в психиатрическое учреждение, чреват сложными последствиями с точки зрения закона. В контексте прав на участие психиатрическая приверженность молодежи страдает от предвзятости двойной некомпетентности: поскольку и дети, и умственно отсталые обычно считаются обладающими ограниченной компетенцией в принятии решений, умственно отсталый ребенок должен преодолеть двухуровневое восприятие некомпетентности.

Следовательно, в соответствии с законодательством США решение о помещении ребенка в психиатрическую лечебницу почти полностью остается на усмотрение родителей, а не ребенка или даже судьи. Верховный суд установил это в деле Parham v. JR , в котором суд учел решение родителей о совершении их ребенка, и только постановил, что несовершеннолетний имеет право на «нейтральную инстанцию» (например, на психическое здоровье). практикующий врач), но не полное судебное слушание, чтобы оспорить решение родителей.Суд признал, что свобода ребенка поставлена ​​на карту в обязательстве учреждения, но установил, что интерес был отнесен к интересам родителей в заботе о ребенке. Такое почтение к родителям основывалось на презумпции, что «большинство детей, даже в подростковом возрасте, просто не в состоянии выносить здравые суждения относительно многих решений, в том числе их потребности. . . лечение.»

Некоторые штаты были более склонны контролировать усмотрение родителей и наделять детей полномочиями.Например, Верховный суд Калифорнии признал, что решения о психиатрической помощи, принимаемые исключительно родителями, нарушают права ребенка на надлежащую правовую процедуру, считая, что «несовершеннолетние в возрасте от четырнадцати лет и старше возражают. . . имеют конституционное право на административное слушание »для оспаривания обязательства. По общему признанию, права ребенка остаются ограниченными, когда его или ее родители принимают решение, что ограничивает объем процессуальных гарантий, доступных ребенку. Тем не менее, законы штата демонстрируют несколько заметных тенденций в расширении прав и возможностей детей при принятии решений о психиатрической помощи: во-первых, суды все чаще признают голоса детей; во-вторых, права на надлежащую правовую процедуру служат основным основанием для такого признания, это означает, что активное участие детей не в центре внимания; и в-третьих, суды по-прежнему осторожно ограничивают родительские права.

Лишение детей любой возможности выражать свои взгляды лишает их силы, превращая их в пассивные объекты во власти взрослых властей. Это приводит к большему риску ошибки и нанесению вреда благополучию ребенка, поскольку он подвергается воздействию тех, кто может придерживаться неточного мнения о его или ее состоянии. или иметь мотивацию, отличную от благополучия ребенка. Это также не согласуется с акцентом законодательства США на интересы детей. В общем, наделение родителей слишком большими полномочиями и принуждение детей к молчанию — это нарушение статьи 12.Подход США к психиатрической помощи детей не позволяет индивидуально оценить зрелость ребенка. и запрашивать мнение каждого ребенка, способного к выражению , независимо от его или ее способности к суждению . Parham — это решительный отказ от правоспособности детей принимать решения, и даже положения, которые обеспечивают большую защиту детей, делают это в форме процессуальных требований, таких как участие судьи, а не включение голоса ребенка в решение.Это противоречит растущим социальным наукам, демонстрирующим способность детей принимать решения. и существенные интересы детей, поставленных на карту, в результате страдают права детей на надлежащую правовую процедуру.

Право родителей распоряжаться жизнью своих детей отдельно от обязанности родителей заботиться об интересах своих детей в некоторой степени уникально для юриспруденции США. В семейном праве и принятии медицинских решений права и обязанности родителей совместимы, но в меньшей степени в отношении психиатрической помощи.Статья 12 не так расходится с законодательством США, как утверждают критики, и, поскольку она противоречит праву родителей распоряжаться своими детьми, различия не являются непримиримыми. В следующей части представлены возможные решения существующих конфликтов.

III. Согласование законодательства США со статьей 12

Учитывая политику США «соблюдение до ратификации», В этой части исследуются способы разрешения противоречий между родительскими правами и правами на участие.Соответственно, в разделе III.A исследуется влияние статьи 12 на доктрину родительских прав США. Затем в разделе III.B предлагаются конкретные решения для приведения определенных областей законодательства США в соответствие со статьей 12. При этом в этой части предполагается, что вместо того, чтобы создавать угрозу, CRC предоставляет своевременную возможность пересмотреть и обновить закон.

A. Принципиальная основа: принятие новых и точных принципов статьи 12

КПР не предписывает конкретные правила или процедуры — скорее, он устанавливает общие принципы, которые признают возникающие нормы и отношения в законах, касающихся детей, в том числе в Соединенных Штатах.Главным среди базовых принципов КПР является идея о том, что дети являются лицами, обладающими правами, и широкая формулировка статьи 12 иллюстрирует этот принцип, утверждая, что дети имеют право на участие в жизни общества. Статья 12 по своей природе подлежит исполнению только в рамках официального судебного разбирательства; вне суда, например, в чисто частных решениях, принимаемых в семье, статья 12 излагает нормы и отношения, а не свод законов. Вместо этого статья 12 противоречит старым традициям, вводя новую норму вовлечения детей в диалог и уважения их взглядов.Таким образом, это дает Соединенным Штатам возможность самостоятельно осмыслить и пересмотреть свои социальные и правовые изменения в свете современных глобальных тенденций.

Между тем законодательство США было близоруким, изо всех сил пытаясь изменить устаревшие формулировки в законе, чтобы они соответствовали новым приоритетам и обоснованиям закона. Право родителей осуществлять контроль над жизнью своих детей в соответствии с законодательством США изначально могло быть основано на интересах свободы родителей. но со временем обоснование права сместилось в сторону наилучших интересов ребенка.Это говорит о том, что, как в Англии и Германии, устаревшую риторику о «родительских правах» следует заменить или, по крайней мере, соединить с языком родительских «обязанностей» по заботе о благополучии ребенка. Этот обновленный подход к доктрине родительских прав лучше приспособил бы возникающие права детей и и обязанности родителей в законодательстве США. В конце концов, чтобы дать ребенку право голоса, не нужно отказываться от родительских полномочий по принятию решений; это просто призыв относиться к детям с уважением.Это также не означает «отказ» ребенка от последствий его приговора; вполне возможно ограничить участие и влияние ребенка, соизмеримое со способностью молодежи принимать решения. Таким образом, Соединенные Штаты должны перейти к использованию языка родительского долга.

Пересмотр определения «наилучших интересов» ребенка с целью включения преимуществ участия — еще один важный элемент включения статьи 12 во внутреннее законодательство.Права на участие побуждают детей постепенно и под контролем развивать свои позиции подающих надежды граждан в обществе; следовательно, поощрение детей к постепенному развитию их права на участие в качестве членов демократического общества само по себе отвечает их наилучшим интересам. Уважение взглядов детей также учит их на собственном примере уважать всех людей и уменьшает количество ошибок в определении потребностей каждого ребенка. На родителей могут влиять предубеждения или другие соображения, и они не обязательно должны отдавать приоритет наилучшим интересам детей при принятии решений от их имени, и на самом деле некоторые дети могут просто лучше родителей знать, что лучше для них самих.Таким образом, права на участие в конечном итоге служат наилучшим интересам детей, что, в свою очередь, помогает согласовать Статью 12 со знакомым, широко распространенным стандартом «наилучших интересов» детей в законодательстве США.

Напомним, в контексте внутренней пропаганды расширения участия детей, инакомыслие судьи Дугласа в деле Wisconsin v. Yoder . Там судья Дуглас утверждал, что «дети должны иметь право быть заслушанными» по «важным и жизненно важным вопросам», и критиковал большинство за то, что они «мало заботятся о взглядах ребенка», хотя «сами дети имеют защищаемые конституцией интересы. .” Он считал, что если ребенок возражает против желаний своих родителей, «и достаточно зрелый, чтобы уважать это желание, государство может. . . отвергать религиозную [] родителей. . . возражения ». Мнение, содержащееся в статье 12, о том, что дети обладают мнениями, интересами, правами и способностью принимать решения и к ним следует относиться соответствующим образом, не является чем-то новым; действительно, как указал судья Дуглас, Верховный суд периодически, но постоянно признавал индивидуальные права детей.CRC является катализатором реформ, стремясь побудить еще раз взглянуть на текущее состояние закона.

В его нынешнем виде во внутреннем законодательстве о правах на участие детей используются традиционные аргументы, такие как соблюдение процессуальных норм. В других случаях аргументы, по-видимому, проистекают из инстинкта, что дети должны иметь право голоса в затрагивающих их вопросах. Хотя такой ранее существовавший закон может стать основой для развития прав детей на участие, сознательное принятие принципов и формулировок статьи 12 в судебных процессах и законодательных усилиях может помочь сместить акцент прямо на детей и их права быть услышанными и иметь собственное мнение.И в случае ратификации и, таким образом, формального включения во внутреннее законодательство, статья 12 может позже стать новой независимой правовой основой — отдельной и отличной от, например, текста Конституции — для дальнейшего утверждения права детей на голос.

B. Статья 12 в действии: как согласовать определенные области закона США

В разделе II.B обсуждались конкретные области законодательства США, чтобы прояснить точный характер противоречия между статьей 12 и родительскими правами.Однако напряжение не является непримиримым. В этом разделе делается попытка разрешить сохраняющиеся конфликты путем применения общих принципов из раздела III.A и предложения других конкретных реформ в этих областях права.

1. Судопроизводство по семейному праву. — Принципы статьи 12 могут помочь поставить большой палец на чашу весов в пользу предоставления детям лучшего доступа к информации и большего влияния в судебных разбирательствах, которые их затрагивают. Подчеркивая права детей быть заслушанными в таких судебных разбирательствах, статья 12 дает более четкое руководство по процедурным требованиям, необходимым для наилучшей защиты детей от жестокого обращения и пренебрежения к процессу или процессуальных действий.

На самом деле, в США уже существует сильная тенденция к тому, чтобы поощрять учет мнения детей в случаях жестокого обращения или пренебрежения, а также в процессе опеки. Однако общая тенденция заключается в предоставлении детям GAL, которые часто не сосредоточены на изложении взглядов ребенка и его или ее информировании о судебном разбирательстве. Особый акцент в статье 12 (2) на праве на представительство ребенка, таким образом, дает вновь обретенный акцент на надлежащей форме поддержки детей; просто оценивать детей и защищать их интересы, как это сделала бы GAL, недостаточно.Точнее, статья 12 предполагает как минимум две реформы: суды должны избегать возрастных ограничений в отношении того, учитываются ли мнения детей, в пользу официального определения компетенции каждого ребенка понимать судопроизводство и участвовать в нем; кроме того, суды должны, где это возможно и необходимо, предоставить ребенку законного представителя, который активно запрашивает мнение ребенка и инкорпорирует его в рассматриваемое дело.

Сосредоточение внимания на праве ребенка быть заслушанным, прежде всего, принесет практическую пользу детям и судов.В частности, подростки, вероятно, будут оказывать большее сопротивление и, следовательно, потребуют более серьезных принудительных мер, если условия опеки противоречат их предпочтениям. Детям также психологически выгодно оставаться в курсе событий и иметь право голоса в судебных решениях с участием их семей. Наконец, если суды займут позицию, придающую детям старшего возраста больший вес в вопросах опеки, родители могут быть менее склонны к судебным разбирательствам по спорам об опеке, поскольку они могут с некоторой точностью предсказать вероятное решение суда, основанное на желании подростка.Это, в свою очередь, уменьшит вмешательство государства в семейные дела и поможет сохранить решения в рамках частной жизни семьи, невзирая на тех, кто опасается, что CRC усилит вмешательство государства в семью. Не ограничиваются и родительские права; в конце концов, родительские претензии на авторитет уже ослабевают, когда родители не согласны друг с другом, и взгляды ребенка, по сути, являются частичной (и, возможно, более предпочтительной) заменой «внешнего» вмешательства, которое в противном случае имело бы место.

Предоставление большего влияния детям также позволило бы процессу защиты и опеки рассматривать детей не как просто имущественные объекты, за которые нужно бороться, а как индивидуумов с собственными мыслями и интересами, которые не могут быть просто подчинены родительской властью. Как показано в этом разделе, поощрение участия детей в таких разбирательствах не обязательно ограничивает родительские полномочия и фактически может ограничивать вмешательство государства в семейные дела. Поэтому сторонники ратификации КПР должны проводить правовые реформы, которые отменяют строгие возрастные ограничения и предоставляют детям возможность высказывать свое мнение судье в каждом судебном разбирательстве по семейному праву, продвигая новую норму поощрения диалога с детьми по вопросам, которые их затрагивают.

2. Медицинские решения. — Доктрина о совершеннолетних несовершеннолетних и повсеместные законодательные исключения из общего требования о согласии родителей для лечения несовершеннолетних указывают на то, что Соединенные Штаты знакомы с предоставлением детям права быть услышанными в соответствии с их возрастом и зрелостью. В частности, целостный подход зрелой второстепенной доктрины близко имитирует статью 12. Таким образом, чтобы привести законодательство США в большее соответствие со статьей 12, следует поощрять такие тенденции с помощью возобновляемых источников энергии.

Хотя сама доктрина часто цитируется в литературе о способности несовершеннолетних давать согласие на лечение, фактическая юриспруденция по доктрине зрелого несовершеннолетнего в США довольно ограничена по своему охвату: лишь несколько штатов прямо ее принимают, а подавляющее большинство штатов хранят молчание. То, что существует скромное прецедентное право, содержит множество нерешенных неясностей, в том числе неспособность отделить решения о согласии на лечение от отказа от лечения. Однако прецедентное право, а также специальные законодательные акты, которые позволяют детям давать согласие на определенное лечение, также демонстрируют тенденцию, в которой U.S. Закон дает детям большую автономию, когда он соответствует их интересам, как и сама Конвенция о правах ребенка. Таким образом, чтобы привести Соединенные Штаты в полное соответствие со статьей 12, законодатели должны изучить соответствующие законы других юрисдикций. чтобы прояснить и развить эту область права, и, в частности, государствам следует продолжить разработку законов — будь то через законодательные органы или суды, — которые признают право несовершеннолетних на согласие на лечение. Например, законодателям следует избегать строгих основанных на возрасте определения того, может ли несовершеннолетний давать согласие на лечение, и применять различие между согласием и отказом в медицинских решениях.

В конце концов, исследования подтверждают мнение о том, что дети часто компетентны принимать решения относительно своего лечения — или, по крайней мере, имеют право голоса в нем. Вопреки тому, что, возможно, считал Верховный суд в деле Parham , Исследования показывают, что четырнадцатилетние и подростки старше взрослых так же компетентны, как и взрослые, в принятии осознанных решений о лечении, и даже девятилетние дети способны понять основные требования для выражения осознанного взгляда на лечение.Когда решение ребенка, тем не менее, не совпадает с суждением взрослого, закон ограничивает возможность нанесения вреда, позволяя согласию родителей преобладать над отказом ребенка, тем самым облегчая доступ ребенка к лечению.

Укрепление права детей на принятие медицинских решений может ослабить контроль родителей над ребенком. Но если Соединенные Штаты начинают серьезно размышлять о текущих обоснованиях права родителей управлять своим ребенком, тот факт, что лечение в целом отвечает интересам ребенка, означает, что у родителя нет уважительной причины, чтобы помешать несовершеннолетнему дать согласие. к лечению.Зрелая второстепенная доктрина и статуты о согласии отражают медленную, но растущую тенденцию в соответствии со статьей 12, то есть законодательство США все больше напоминает современные, обновленные взгляды на КПР, и все, что остается, — это прямо признать эту тенденцию и принять ее.

3. Психиатрическая помощь. — Закон США о психиатрическом лечении несовершеннолетних находится в значительном противоречии со статьей 12, и на самом деле эта область законодательства США изобилует устаревшими нормами, а также несоответствиями с тенденциями в других областях США.S. закон в том, как обращаются с детьми в соответствии с законом. Фактически, Parham подверглась резкой критике за свой отказ признать более сильное право на надлежащую правовую процедуру для ребенка; но это по-прежнему хороший закон, поскольку Верховный суд еще не вернулся к рассмотрению этого конкретного вопроса, несмотря на то, что с тех пор он заявил об уважении прав детей — и даже, в частности, их права говорить — в других делах. Психиатрическая приверженность несовершеннолетних также все чаще подвергается критике из-за того, что они дают родителям слишком большую свободу действий и тем самым допускают злоупотребления системой или недопустимую погрешность.Наконец, предоставление широкой родительской свободы усмотрению за счет свободы уязвимого ребенка кажется устаревшим в свете других текущих правовых тенденций в законодательстве США, главная из которых — растущее признание права детей участвовать в принятии затрагивающих их решений.

Закон США о психиатрическом лечении несовершеннолетних особенно нуждается в усилиях по обновлению в соответствии со статьей 12. Пархэм , которому сейчас почти сорок лет, не может адекватно продемонстрировать нынешний U.С. Обоснование родительских прав и способность детей принимать решения самостоятельно. Parham представляет устаревшую концепцию детей, которую следует обновить с учетом современных принципов КПР, в частности статьи 12. Тот же самый орган социальных наук, который используется для принятия медицинских решений, который демонстрирует, что дети часто обладают способностями формировать взгляды и принимать решения. здесь может быть уместно, чтобы показать, что дети сами должны участвовать в «добровольных» решениях. отправляться в психиатрические больницы.

Тем временем сторонники КПР должны использовать методы поощрения детей к формированию как можно более информированного мнения о своих собственных психиатрических обязательствах, будь то путем изменения культурных норм или законодательной реформы. Например, суды должны более тщательно проверять решения о помещении подростка в психиатрическую больницу вопреки собственному желанию ребенка и, если возможно, обеспечивать представительство интересов ребенка отдельно от родителей. Судебные тяжбы также могут использовать разработки в сопоставимых областях U.S. закон в поддержку аргументов в пользу предоставления детям большего влияния при принятии решений. Только благодаря таким усилиям закон США о психиатрической помощи может соответствовать стандартам нормативных требований КПР и отстаивать право каждого ребенка участвовать в принятии всех решений, касающихся ребенка.

В этой записке выделены некоторые ключевые правовые и социальные нормативные тенденции в Соединенных Штатах, которые признают способность, преимущества и право детей разделять контроль над своей жизнью со своими родителями.КПР, если ее серьезно рассматривать как потенциальный источник права и как полезную формулировку ключевых принципов, касающихся детей, выявляет такие тенденции на первый план и дает предложения о том, как суды, законодательные органы, практики и все другие стороны могут пересмотреть роль зятья, и наоборот. Например, поскольку многие юристы уже привыкли полагаться на голос детей при определении их судьбы в судебных разбирательствах по семейному праву, явное внедрение этой фактической тенденции в реальное законодательство привело бы к приведению большей части законодательства Соединенных Штатов в соответствие с Статья 12.В контексте принятия медицинских решений в законодательстве США появились многообещающие тенденции в общем праве и статутном праве, которые признают право некоторых несовершеннолетних на принятие решений в отношении их собственного медицинского обслуживания; сторонники должны добиваться более широкого распространения таких тенденций. Наконец, закон о психиатрической помощи молодых людей в значительной степени застрял и устарел, не соответствует другим областям права, которые обеспечивают большую защиту прав детей и уважение их взглядов, и нуждается в серьезной реформе.

Заключение

КПР представляет собой современную борьбу за достижение надлежащего баланса между защитой и уважением прав детей. Как последнее и единственное государство-член ООН, не ратифицировавшее КПР, Соединенные Штаты должны серьезно задуматься о том, что повлечет за собой ратификация и как ее можно достичь. В этой записке рассматривается редко рассматриваемый, но важный компонент этого расследования: предполагаемое противоречие между правом детей на участие в принятии решений, касающихся их собственной жизни, как изложено в статье 12 КПР, и традиционным U.С. учение о родительских правах. Большая часть законодательства США и его тенденции (измеряемые доктринами общего права, статутами штатов, научными знаниями и другими правовыми достижениями) соответствуют как правовому мандату, так и руководящему принципу, содержащемуся в статье 12. Однако, если существуют неясности и конфликты, статья 12 (как идеи, которые он выражает, так и правовой инструмент) могут действовать как инструмент для прояснения и активизации взаимодействия с действующим законодательством США в отношении того, как дети воспринимаются в законе и в обществе.КПР является одновременно отражением прошлого и планом на будущее, а договор предоставляет Соединенным Штатам своевременную возможность переоценить положение детей в современном обществе и надлежащую роль родителей в заботе о них.

Что такое родительское отчуждение? | Вот удивительная правда для родителей

Что такое отчуждение родителей? Что вы можете с этим поделать?

Если вы спросите психолога, терапевта и юриста по семейным делам, что такое отчуждение родителей, вы можете получить разные определения.Наши юристы по опеке над детьми в Калифорнии видели нашу долю злонамеренных родителей, пытающихся отчуждать ребенка или детей от другого родителя.

Нам нравится побеждать их в суде.

Наши юристы успешно представляли интересы родителей, которые боролись против отчуждения своих детей и в крайних случаях добились судебных постановлений о полном изъятии опеки у отчуждающего родителя. Что этот опыт научил нас отчуждению родителей? Совсем немного.

Определение отчуждения родителей

Отчуждение, по определению, означает изолировать одно от другого. В случае родительского отчуждения это означает шаги (часто запланированные и злонамеренные), которые родитель предпринимает для изоляции ребенка или детей от другого родителя посредством слов и поведения и для создания разделения, отчуждения и даже вражды между пострадавшим родителем и ребенком. .

Наши юристы научились замечать предупреждающие признаки родительского отчуждения и разработали разумную стратегию борьбы с ним, не только направляя наших клиентов через общение и документирование отчуждения, но и убеждая суд в том, что родительское отчуждение имеет место, и суд должен отдавать надлежащие распоряжения в соответствии с законами Калифорнии об опеке над детьми и наилучшими интересами детей.

Отчуждение родителей — жестокое обращение с детьми

За прошедшие годы наша юридическая фирма разработала стратегию, состоящую из пяти частей, как бороться с отчуждением родителей. Однако в этой статье (первая часть статьи, состоящей из двух частей) мы собираемся поделиться с вами обнаруженными нами предупреждающими знаками, которые должны предупредить обеспокоенного родителя о возможном родительском отчуждении. В конце статьи мы обсудим, что вы можете с этим поделать.

Если вы чувствуете, что ваши дети отчуждаются от вас, остановитесь и на мгновение подумайте, поступили бы вы, если бы знали, что ваши дети подвергаются жестокому обращению.Вы бы, не так ли? На наш взгляд, отчуждение родителей — это насилие. Тот факт, что он не оставляет физических ран или шрамов, не делает его менее серьезным. Отчуждение родителей может причинить ребенку психологический вред на всю жизнь и не только отчуждать ребенка от родителя, но и заставлять страдать будущие отношения того же ребенка, когда он или она вырастет и станет взрослым.

Не соглашайтесь ни на что меньшее, чем опытное представительство Калифорнийского семейного права. Хорошие мужчины и женщины заслуживают большого представительства в сфере семейного права.Готовы поговорить? Позвоните нам. Мы готовы помочь.

Отчуждение и унижение со стороны родителей

Из пяти перечисленных нами пренебрежительное отношение обычно является отправной точкой родительского отчуждения и первым предупреждающим знаком того, что отчуждение имеет место.

Оскорбление — это отрицательные комментарии в адрес другого родителя. Направление родительских комментариев к дочерним не ограничивается. Оскорбление может иметь следующие формы:

  • Родитель говорит ребенку, что оскорбляет, презирает или иным образом отзывается о другом родителе отрицательно.Темы могут включать причины разлуки или развода (обвинение в этом другого родителя), заявление о том, что другой родитель не любит ребенка или семью, просто открытую и неуместную критику действий другого родителя.
  • Позволить другим (как правило, запланированному) делать пренебрежительные комментарии о другом родителе в присутствии ребенка. Бабушки, дедушки, братья и сестры чаще всего являются средством такого унижения.
  • Вовлечение ребенка в дело о разводе или опеке.Это происходит из-за того, что отчуждающий родитель делится деталями (часто искаженными или ложными) в деле об опеке над ребенком, соответствующими позициями и заявлениями родителей при разводе. Цель этого укрепления — повлиять на ребенка против другого родителя, изображая одного родителя (отчуждающего) как «хорошего» родителя, а другого как «плохого».

Отчуждение родителей и подрыв полномочий

Отчуждение родителей происходит, когда один из родителей подрывает авторитет другого.В идеальном варианте опеки родители (хотя и живут отдельно и порознь) выступают единым фронтом, когда речь идет об образовании, безопасности, благополучии и деятельности детей.

К сожалению, это не всегда так, и в случаях отчуждения один из родителей заставляет ребенка поверить в то, что авторитет другого родителя не важен и может или должен игнорироваться.

Подрыв авторитета — это форма отчуждения, потому что со временем виновный родитель заставляет ребенка поверить в то, что существует правильный способ воспитания и неправильный путь, а «неправильный путь» отчуждения родителя делает этого родителя менее способным к воспитанию. , предмет насмешек и гораздо менее важный в жизни ребенка.Конечная цель проста: если детей заставят поверить, что один из родителей действует не в их интересах, они часто будут восставать против этого родителя. Связь и уважение теряются, и результат может быть плачевным, если позволить ему гноиться.

Отчуждение родителей и отцовство

Парентификация — это не то слово, которое вы часто слышите. Я не уверен, что это мы изобрели, но концепция проста. Отчуждающий родитель ставит ребенка в положение (и в результате оказывает на него влияние) принимать решения, для принятия которых ребенок не имеет возраста или зрелости.Это не просто повседневные решения, а те, которые направлены на то, чтобы подорвать или оттолкнуть другого родителя.

Двумя наиболее распространенными примерами этого в контексте отчуждения другого родителя являются:

  • Принятие решений относительно того, хочет ли ребенок навещать другого родителя: это часть процесса родительского отчуждения, потому что после того, как имело место пренебрежение и / или подрыв авторитета, отчуждающий родитель затем использует результаты своего или ее проступок с целью создать иллюзию, что ребенок может решить, стоит ли ему видеться с другим родителем.Иллюзия возникает из-за того, что ребенок не принимает это решение, но на него оказывают необоснованное влияние.
  • Позволить ребенку решить, что его или ее интересует в наибольшей степени: домашнее задание, время отхода ко сну, снова создать иллюзию того, что у ребенка больше «свободы» в доме одного родителя, чем у другого, и использовать это возбуждение как средство воздействия на ребенка полагать, что в его или ее интересах проводить больше времени с отчуждающим родителем.

Отчуждение родителей и замена родителей

Подмена родителей — это именно то, на что это похоже.Замена родителя другим, создание у ребенка впечатления (и, в конечном счете, если позволить продолжаться достаточно долго, заключения), что кто-то, кроме родителя ребенка, действительно является фигурой родителей.

Прежде чем мы продолжим рассмотрение вопроса о замене родителей, давайте проясним, что мы не заявляем. К сожалению, есть родители, которые бросили своих детей, и в таких ситуациях другой родитель в конечном итоге приводит в жизнь этого ребенка значимого друга.

В этом нет ничего плохого.Это не отчуждение.

Это просто движение вперед, когда у ребенка нет двух родителей в его или ее жизни, а вовлеченный родитель имеет счастье снова обрести любовь и фигуру отца или матери, которая поможет вырастить ребенка. Иногда причиной этого являются не романтические отношения. Совершенно приемлемо (и часто), когда дедушка или бабушка исполняют эту второстепенную роль. Дедушки и бабушки могут быть отличными образцами для подражания, если в глубине души они заботятся о наилучших интересах ребенка и один из родителей умышленно или по неосторожности не участвует в жизни ребенка.В определенных ситуациях бабушки и дедушки даже имеют права опеки в Калифорнии.

Вернемся к неправильной родительской подстановке, позвольте мне привести вам пример. Допустим, мать с помощью своего парня убедила ребенка (сына или дочь) поверить в то, что у него есть два отца — ее парень и биологический отец мальчика. Давайте далее предположим, что эта родительская замена продолжалась в течение многих лет до того, как биологический отец привлек нашу юридическую фирму, даже несмотря на то, что он активно (хотя и не в равной степени) участвовал в жизни ребенка, и хотя он устал от увиденного. .

Это неправильное отчуждение родителей? да. Биологический отец слишком долго ждал? Нет, но чтобы исправить ситуацию, потребуется немало усилий.

Я поднимаю эту гипотезу, потому что в ней нет ничего необычного, и когда какой-либо родитель, отец или мать видит, что его или себя заменяют в глазах ребенка, этот родитель должен принять меры и привлечь опытного юриста по опеке.

Замещение родителей, как и другие формы отчуждения, происходит по-разному.Наиболее распространены:

  • Сказать ребенку, чтобы он называл вторую половинку отчуждающего родителя «папой» или «мамой», в зависимости от того, какой из родителей отчуждает.
  • Позволить вере в то, что у ребенка есть два отца или две мамы, укорениться в этом ребенке. Это достигается за счет использования других людей (включая предполагаемого второго отца или мать) для сохранения этого влияния на ребенка.
  • Позволяет тем, кто не является родителем, брать на себя родительские роли и функции в различных аспектах жизни ребенка.Это включает в себя социализацию, деятельность, образование, дисциплину и т. Д.
  • Убеждать ребенка в том, что замещающий родитель любит ребенка больше, чем биологический родитель.

Если позволить родительской замене продолжаться, она может стать похожей на вирус, и даже если вы сможете доказать в суде, что эта форма родительского отчуждения имеет место, может быть слишком поздно убеждать ребенка (тем более, что он или она попадает в подростковые годы) иначе.

Отчуждение родителей и ложные обвинения

Это может вас удивить, но ложные обвинения в домашнем насилии и / или жестоком обращении с детьми часто мотивируются отчуждением родителей. Как?

Ложные обвинения призваны увеличить время содержания под стражей. Например, установление факта домашнего насилия создает в законе опровержимую презумпцию, согласно которой родитель, совершивший домашнее насилие, не должен иметь совместной юридической и физической опеки. В качестве другого примера (я надеюсь, что он очевиден) ложные обвинения в жестоком обращении с детьми предназначены для получения приказа, который не позволяет предполагаемому жестокому родителю проводить время с ребенком.

Ложные утверждения о жестоком обращении в случаях содержания под стражей серьезны, и если вы не отнесетесь к ним серьезно, разумно и агрессивно, бросьте им вызов. Это включает в себя обращение в суд с просьбой обязать родителя, выдвигающего ложные обвинения, пройти консультацию и пройти занятия по воспитанию детей. Это также включает получение приказа отлучить его или ее родительское время с ребенком.

Не думаете, что с вами такое случится?

Каждый месяц я получаю как минимум 1-2 звонка от родителей, которые говорят мне, что их ложно обвинили и суд вынес против них постановления, признав их виновными в насилии.К тому времени, когда суд вынес свое постановление и время для подачи апелляции истекло, очень трудно отменить то, что было сделано.

Что вы можете сделать с отчуждением родителей?

  1. Во-первых, отнеситесь к этому серьезно.
  2. Во-вторых, наймите опытного адвоката по вопросам опеки над детьми, который успешно вёл бы такие дела. Наши юристы по опеке соответствуют этой модели.
  3. В-третьих, установите конкретную стратегию борьбы с отчуждением родителей. Вы делаете это со своим адвокатом.

Родители, которые слишком часто переживают отчуждение, считают, что они могут избавиться от этого.С помощью наших юристов по вопросам опеки над детьми мы можем упорно трудиться, чтобы этого не произошло.

Позвоните нам сегодня, чтобы обсудить доступную стратегию.

Дополнительную информацию о можно найти в наших статьях о правах отца в Калифорнии и о том, как получить опеку в качестве отца.

Родительские права и обязанности | Интернет-энциклопедия философии

Исторически сложилось так, что философы относительно мало говорили о семье. Это несколько удивительно, учитывая повсеместное присутствие и влияние семьи как на отдельных людей, так и на общественную жизнь.Большинство философов, которые обращались к вопросам, связанным с отношениями между родителями и детьми, — например, Кант и Аристотель, — сделали это довольно кратко. В конце двадцатого века это изменилось. Современные философы начали предметно исследовать ряд вопросов, связанных с правами и обязанностями родителей. Например, если есть родительские права, на чем они основаны? Большинство современных философов отвергают представление о том, что дети являются собственностью родителей, и, таким образом, отвергают представления о том, что родители имеют права на своих детей и на своих детей.Некоторые философы выступают за биологическую основу родительских прав, в то время как другие сосредотачиваются на наилучших интересах детей или общественном договоре в качестве основы таких прав. Третьи категорически отвергают представление о том, что родители имеют права как родители. Некоторые делают это из-за скептицизма по поводу структуры предполагаемых прав родителей, в то время как другие отвергают идею родительских прав ввиду природы и объема прав детей.

Утверждение, что родители имеют обязанности как родители, менее спорно.Тем не менее, существуют разногласия относительно основы таких обязательств. Помимо взглядов на биологические, наилучшие интересы и общественный договор, существует также причинно-следственный взгляд на родительские обязанности, который включает утверждение, что те, кто рождает ребенка, тем самым обязаны заботиться о нем. Философов интересуют не только теоретические вопросы, связанные с родительскими правами и обязанностями; они также сосредотачивают свое внимание на практических вопросах в этой сфере человеческой жизни.Есть много различных позиций, которые следует учитывать в отношении принятия медицинских решений, автономии детей, детской дисциплины, лицензирования родителей и уместности различных форм морального, политического и религиозного воспитания детей. Хотя как теоретическим, так и практическим аспектам прав и обязанностей родителей уделяется повышенное внимание, по этой важной теме еще предстоит проделать большую работу.

Содержание

  1. Введение
  2. Философские описания родительских прав и обязанностей
    1. Собственность
    2. Биология
    3. Наилучшие интересы ребенка
    4. Конструктивизм
    5. Причинная связь
    6. Основные интересы родителей и детей
  3. Скептицизм в отношении родительских прав и обязанностей
    1. Освобождение детей
    2. Миф о родительских правах
  4. Прикладная родительская этика
    1. Родительское лицензирование
    2. Право ребенка на открытое будущее
    3. Принятие медицинских решений
    4. Воспитание детей
    5. Религиозное воспитание детей
    6. Родительская любовь
  5. Ссылки и дополнительная литература

1.Введение

Кто такой родитель? Ответ на этот вопрос, скорее всего, будет включать, прямо или косвенно, определенные предположения об основаниях родительских прав и обязанностей. Родительство и биологическое отцовство часто рассматриваются как синонимы. Но, конечно, приемные родители также являются родителями в силу того, что они взяли на себя родительскую роль. Этот здравый смысл открывает дверь для рассмотрения не только возможных связей между биологией и отцовством, но и других вопросов, таких как роль согласия в приобретении родительских прав и обязанностей, что затем приводит к множеству других вопросов, которые важно не только теоретически, но и экзистенциально.Что значит для родителя обладать правами как родитель? Почему думают, что такие права существуют? Какие обязательства у родителей перед детьми? Какова роль государства в отношениях между родителями и детьми, если таковая имеется? Эти вопросы являются центральными для нашего понимания моральных, социальных, личных и политических аспектов взаимоотношений родителей и детей.

2. Философские представления о родительских правах и обязанностях

При рассмотрении прав родителей учитываются как положительные, так и отрицательные права.Отрицательное право — это право на невмешательство, такое как право принимать медицинские решения от имени своего ребенка без вмешательства со стороны государства. Положительное право в этом контексте — это право на то, чтобы соответствующие интересы человека как родителя каким-либо образом продвигались государством. Например, некоторые утверждают, что родители имеют право на отпуск по беременности и родам и отпуск по уходу за ребенком, частично или полностью финансируемый государством. Что касается родительских обязанностей, в дальнейшем основное внимание будет уделяться моральным, а не юридическим обязательствам, за некоторыми исключениями.У родителей может быть моральное обязательство перед своим ребенком дать ему такой опыт, как музыкальное образование или возможность участвовать в спортивных состязаниях, которые обогащают его жизнь, без каких-либо юридических обязательств. В этом разделе будут обсуждаться различные варианты обоснования моральных прав и обязанностей родителей.

а. Проприетарианство

Сторонник проприетарианства считает, что дети являются собственностью их родителей, и это служит основанием для родительских прав (и, возможно, обязательств). Проприетарианцы утверждают, что, учитывая, что родители в некотором смысле производят своих детей, дети являются собственностью своих родителей в некотором смысле этого слова. . Аристотель придерживался этой точки зрения, поскольку он считал детей и рабов собственностью отца ( Никомахова этика , 1134b). По крайней мере, один современный философ, Ян Нарвесон, утверждал, что дети являются собственностью их родителей, и что это является основанием для родительских прав. Это не освобождает родителей от обязательств по отношению к своим детям, даже если дети еще не обладают правами (Narveson 1988).По мнению Нарвесона, отношение родителей к своим детям ограничивается тем, как это обращение влияет на других правообладателей. Тем не менее, родители имеют право управлять жизнью своих детей, потому что они проявили себя как производители, создавая детей. Другой вид проприетарианства основан на идее, что родители владеют собой, включая свой генетический материал, и, поскольку дети являются продуктом этого материала, из этого следует, что родители имеют права на свое генетическое потомство.Критики проприетарианства в первую очередь отвергают его на том основании, что рассматривать детей как собственность аморально. Дети — это люди, и поэтому они не могут по праву принадлежать другим людям. Из этого следует, что дети не являются собственностью родителей. Большинство современных философов отвергают проприетарианство.

Исторически проприетарианство часто связывают с абсолютизмом, который представляет собой идею о том, что родительская власть над детьми в важном смысле безгранична.Абсолютисты считали, что отцы имеют право решать, жить или нет их ребенок. Эта точка зрения, конечно, больше не поддерживается в современной философской литературе, но в прошлом некоторые думали, что такой крайний уровень родительского авторитета был морально оправдан. Некоторые сторонники этой точки зрения считали, что, поскольку ребенок является порождением родителя, следует этот абсолютизм. Другие причины, предлагаемые в поддержку этой точки зрения, включают представление о том, что как божественный, так и естественный закон наделяют родителей такими полномочиями; такой уровень авторитета способствует нравственному развитию молодых людей, не позволяя им служить примером порока; и идея о том, что семья является моделью содружества, так что, когда дети подчиняются своему отцу, они также учатся подчиняться содружеству (Bodin 1576/1967).По словам Бодена, естественная привязанность отцов к своим детям не позволит им злоупотреблять своим авторитетом. Критики абсолютизма отвергают его по причинам, аналогичным тем, которые предлагаются против проприетарианства. Они заявляют, что предоставлять родителям право покончить с жизнью своих детей — это явно аморально. В то время как некоторые абсолютисты стремятся обосновать эту власть тем фактом, что родитель создал рассматриваемого ребенка, критики утверждают, что обладание и использование этой власти над своими детьми просто не следует из того факта, что один создал этих детей.

г. Биология

Являются ли биологические отношения между родителем и ребенком необходимыми или достаточными для отцовства? То есть, обосновывает ли биология в каком-то смысле права и обязанности родителей? Появились два типа биологических объяснений отцовства, которые более подробны, чем те, которые подчеркивают общую ценность биологии в отношениях между родителями и детьми. Сторонники первого типа подчеркивают генетическую связь между родителем и ребенком, в то время как сторонники второго считают, что беременность имеет решающее значение.Сторонники генетической теории считают, что отцовство основывается на генетической связи между родителем и ребенком. Тот факт, что конкретный ребенок произошел из генетического материала человека или «связан кровью» с этим человеком, является причиной родительских прав и обязанностей. У человека есть права и обязанности по отношению к конкретному ребенку, поскольку это лицо и ребенок имеют общую ДНК. Исторически сложилось так, что предполагаемые кровные узы сыграли решающую роль в передаче богатства, собственности и власти от одного поколения к другому.

Критики генетических отчетов утверждают, что некоторые из аргументов, выдвигаемых в поддержку этих отчетов, имеют серьезные недостатки. Например, те, кто считает, что генетическая связь необходима для родительских прав и обязанностей, должны иметь дело с контрпримерами к заявлению, такими как приемное отцовство и приемное отцовство. Вдобавок, если двое взрослых, которые являются однояйцевыми близнецами, имеют одинаковый уровень генетической связи с ребенком, из этого не следует, что оба являются отцом или матерью этого ребенка, хотя, по крайней мере, некоторые генетические источники, по-видимому, придерживаются такой точки зрения.

Гестационные отчеты о родительских правах и обязанностях, в самых сильных из них, включают утверждение, что беременность необходима для родительских прав. С этой точки зрения, мужчины приобретают родительские права и обязанности только через брак, когда беременная мать дает согласие на совместное родительство с мужчиной или мать разрешает ему усыновить своего ребенка. Некоторые описания беременности, в том числе те, которые включают только утверждение о том, что беременности достаточно для соблюдения родительских прав или дают матери prima facie притязаний на такие права, сосредотачиваются на риске, усилиях и дискомфорте, которым подвергаются беременные матери, как на причинах претензии на отцовство.Другие сосредотачиваются на близости, которая возникает, и привязанности, которая возникает во время беременности между матерью и ребенком, как основанием для заявления о родительских правах. Последним типом гестационализма является консеквенциализм, поскольку сторонники этой точки зрения считают, что в случае конфликта относительно опеки между гестационной и генетической матерями социальная и правовая политика в пользу гестационной матери будет иметь более благоприятные последствия для матерей и их детей. Утверждается, что упор на беременность и предпочтение беременных в таких случаях повысит социальное положение женщин, подчеркнув их свободу делать такой выбор в отношении здоровья от имени себя и своих детей.Это, в свою очередь, скорее всего, пойдет на пользу здоровью и благополучию таких матерей и их детей. Положительные побуждения предпочтительнее карательных санкций, учитывая положительные последствия первых. Эта точка зрения также подразумевает, что претензии на материнство беременных матерей имеют больший вес, чем претензии отцов, по крайней мере, когда возникают споры по поводу опеки.

Критики гестационализма отвечают, что это противоречит здравому смыслу, поскольку несовместимо с верой в то, что матери и отцы имеют равные права и обязанности в отношении своих детей.Многие из благ, доступных людям через отцовство, включая близость, смысл и удовлетворение, которые могут быть получены или приобретены в отношениях между родителями и детьми, в равной степени доступны как матерям, так и отцам. Таким образом, считается, что это равенство родительских интересов оправдывает вывод о том, что предполагаемые притязания на отцовство со стороны матерей и отцов равны по весу.

Существует более общий вопрос, касающийся взаимоотношений между биологией и отцовством, который имеет отношение к значению биологических связей в отношениях между родителями и детьми.Особенно сильная точка зрения на взаимосвязь между биологией и отцовством состоит в том, что биология имеет важное значение для ценности отцовства для человека (стр. 1984). С этой точки зрения существует необходимая связь между биологией и родительскими правами. Считается, что весь процесс создания, вынашивания и воспитания ребенка представляет собой единый процесс, который ценен для родителей, поскольку они стремятся создать человека, который в некотором смысле отражает часть их самих. Цель состоит в том, чтобы создать кого-то другого по образу родителей.Вот почему для нас важно быть родителем; вот почему мы этого желаем. В ответ утверждалось, что, хотя биология может иметь ценность для многих людей в отношении родительско-детских отношений, биологическая связь не является ни необходимой, ни достаточной для родительских прав и обязанностей. Скорее, более ценными аспектами отношений между родителями и детьми являются личные, социальные и моральные. Утверждалось, что биологические связи между родителями и детьми имеют моральное значение и в других отношениях (Velleman 2005).Некоторые считают, что у детей есть семьи в самом важном смысле этого слова, если их будут воспитывать родители, которые хотят их, любят их и желают лучшего для них, независимо от того, существует ли биологическая связь. Отсутствие такой связи мало вредит детям в таких семьях. В противовес этому Веллеман утверждает, что знание своих биологических родственников, особенно своих родителей, имеет решающее значение, потому что самопознание, которое человек получает, зная их, имеет решающее значение для создания осмысленной человеческой жизни.Таким образом, отсутствие таких знаний вредит детям. В ответ утверждалось, что знание своих биологических прародителей не нужно для самопознания, а также для того, чтобы иметь и вести хорошую жизнь (Haslanger 2009).

г. Наилучшие интересы ребенка

Согласно этому описанию отцовства, детей должны воспитывать родитель или родители, которые наилучшим образом служат их интересам. Исходя из этого, родительские права основаны на способности родителей обеспечивать наилучшие условия для воспитания детей.Хотя критерий отцовства, основанный на наилучших интересах, полезен в случаях противоречивых требований об опеке в контексте развода или в ситуациях, когда имеют место жестокое обращение с детьми и пренебрежение заботой, появилось несколько критических замечаний в отношении его применения в качестве фундаментального обоснования родительских прав и обязанностей. . Одна из критических замечаний по поводу этой точки зрения состоит в том, что она недостаточно учитывает интересы родителей, что приводит к потенциальным контрпримерам. Например, рассмотрим случай, когда в наилучших интересах ребенка быть воспитанным тетей или дядей, а не биологическими родителями или опекунами ребенка, когда нынешние родители подходят и выполняют свои обязательства перед данным ребенком. .Лишение ребенка опеки этих родителей исключительно на основании сравнительного превосходства других кажется многим проблематичным. Более того, эта учетная запись может повлечь за собой, что государство должно изымать новорожденных из-под опеки их родителей, если они бедны, и передавать родительские права кому-то, кто имеет большую финансовую стабильность, при прочих равных. Для критиков концепции наилучших интересов это глубоко противоречит здравому смыслу, и этого достаточно, чтобы отвергнуть эту точку зрения на отцовство.

Возможно, учетная запись может быть изменена, чтобы справляться с такой критикой.Измененная учетная запись не должна влечь за собой, что ребенок должен быть изъят из-под опеки его естественных родителей и передан лучшим опекунам, которые затем обладают родительскими правами в отношении этого ребенка, даже если эти опекуны имеют ту же национальность, этническую принадлежность и социальное происхождение. . Это потому, что в наилучших интересах ребенка поддерживать его развивающуюся самоидентификацию и обеспечивать ему стабильную среду. Тем не менее, основное возражение против всех учетов наилучших интересов состоит в том, что они не принимают во внимание надлежащим образом соответствующие интересы нынешних родителей ребенка.Дело не в том, что интересы родителей важнее интересов ребенка, а в том, что интересы ребенка не учитывают эти интересы должным образом.

г. Конструктивизм

Некоторые философы утверждают, что права и обязанности родителей не основаны на биологии или естественных отношениях между родителями и их потомками. Скорее они считают, что права и обязанности родителей являются социальными конструкциями. Одна из форм этого взгляда включает утверждение, что отцовство — это разновидность общественного договора.Сторонники такой точки зрения утверждают, что права и обязанности отцовства возникают из социального соглашения между предполагаемым родителем и моральным сообществом (например, государством), которое назначает предполагаемого родителя фактическим родителем. В некоторых случаях учетные записи социальных контрактов подчеркивают причинно-следственную связь (см. Раздел е. Ниже) как способ, которым люди могут неявно согласиться на принятие на себя прав и обязанностей родительства. Однако договорные и причинно-следственные связи можно разделить и рассматривать отдельно.Также утверждалось, что социальные условности имеют приоритет над биологическими связями при определении того, кто будет воспитывать ребенка, и что в социальных контекстах, где биологические родители обычно обязаны воспитывать свое потомство, индивидуальная ответственность за детей обусловлена ​​их выбором брать на себя ответственность за детей. обязанности по воспитанию ребенка, которые могут возникнуть в результате принятия решения о продолжении рода или решения не уклоняться от родительских обязательств посредством аборта или усыновления.

Другие, считающие отцовство социальной конструкцией, подчеркивают индивидуальный выбор брать на себя права и обязанности родительства по отношению к конкретному ребенку.Такой способ брать на себя особые обязательства знаком. Например, работодатель берет на себя особые обязательства перед другим, когда этот человек становится его сотрудником. Супруги берут на себя особые обязательства друг перед другом и приобретают определенные права по отношению друг к другу в браке. В этих и многих других случаях человек приобретает определенные права и обязанности по выбору или добровольному согласию. Точно так же, когда человек добровольно берет на себя родительскую роль, это лицо приобретает родительские права и обязанности.Это может произойти в результате преднамеренного деторождения, усыновления или приемного родительства.

Критики конструкционизма утверждают, что сторонники этой точки зрения не принимают во внимание определенные факты человеческой природы, связанные с интересами детей. Многие конструкционисты, по словам их критиков, склонны более серьезно взвешивать интересы взрослых, чем интересы соответствующих детей. Они утверждают, что у детей есть глубокий и непреходящий интерес к воспитанию их биологическими предками или, по крайней мере, к установлению с ними серьезных отношений.Намеренное создание детей, у которых не будет таких связей, кажется проблематичным, и некоторые критики особенно обеспокоены намеренным рождением детей, у которых не будет ни матери, ни отца-попечителя. Другие версии конструкционизма не подвержены этой критике, поскольку они включают утверждение, что интересы детей, а в некоторых случаях права, по крайней мере, не менее важны по сравнению с правами и интересами взрослых.

В связи с использованием репродуктивных технологий создание ребенка донорами гамет считается некоторыми аморальным или, по крайней мере, морально проблематичным, потому что такие доноры часто недостаточно серьезно относятся к своим обязательствам перед своим генетическим потомством, когда они передают его в семью. родители-опекуны ребенка.Учитывая, что родительские обязанности включают в себя не только минимальную заботу, но и стремление заботиться о детях более глубокими способами, способствующими их процветанию, утверждается, что в таких случаях доноры не относятся к своим обязательствам так серьезно, как это оправдано. Конструкционисты отвечают, что до тех пор, пока родители-опекуны лелеют и обеспечивают достаточный уход за детьми, биологические связи, а также присутствие как матери, так и отца, по крайней мере, относительно, если не полностью, незначительны. Для решения этих проблем важны как философская аргументация, так и эмпирические данные.

e. Причинно-следственная связь

Большинство, если не все, современные философы, защищающие причинно-следственную связь отцовства, сосредотачиваются на родительских обязанностях, а не на правах. Проще говоря, утверждение состоит в том, что у индивидов есть особые обязательства перед тем потомством, которое они заставляют возникать. Защитники причинной теории утверждают, что генетические и гестационные родители берут на себя моральные обязательства перед своим потомством в силу своей причинной роли в отношении существования рассматриваемых детей.Во многих случаях, конечно, причинные родители ребенка будут брать на себя обязательства, потому что они добровольно соглашаются взять на себя такие обязательства, когда они решат завести ребенка. Защитники причинно-следственной связи часто сосредотачиваются на случаях, когда деторождение не является преднамеренным, чтобы изолировать причинную роль как достаточную для возникновения родительских обязательств.

Сторонники причинно-следственной связи отклоняют такие случаи, как изнасилование, в котором присутствует принуждение. Они утверждают, что в других важных случаях можно взять на себя обязательства перед потомством, даже если он не намеревается производить потомство или соглашается взять на себя такие обязательства.Общая идея состоит в том, что, когда человек добровольно участвует в поведении, которое может привести к разумно предсказуемым последствиям, и агент является непосредственной и основной причиной этих последствий, то из этого следует, что у агента есть обязательства в отношении этих последствий. В случае продолжения рода ребенок нуждается в уходе. Не обеспечить его — значит позволить получить вредные последствия. Поскольку агент несет причинную ответственность за существование ребенка, нуждающегося в уходе, то агент несет моральную ответственность за его предоставление.Это похоже на другие ситуации, в которых агент несет причинную ответственность за вред или потенциальный вред и, таким образом, считается, что он также несет моральную ответственность в отношении этого вреда. Например, если человек каким-либо действием причиняет вред собственности своего соседа, то это лицо тем самым принимает на себя моральную ответственность компенсировать своему соседу этот ущерб. Исходя из паритета рассуждений, защитники причинного объяснения родительских обязательств утверждают, что причинная ответственность за существование ребенка — при отсутствии принуждения — влечет за собой моральную ответственность в отношении предотвращения того, чтобы ребенок испытал различные виды страданий и вреда.

Суть разногласий между сторонниками причинно-следственной теории и их критиками заключается в том, необходимо ли добровольное принятие особых родительских обязательств для выполнения этих обязательств. Критики причинной теории утверждают, что трудно изолировать родителей как тех, кто несет причинную ответственность за существование ребенка, учитывая причинные роли, которые играют другие (например, практикующие врачи). Учитывая разнообразие людей, причинно связанных с существованием конкретного ребенка, связи между причинной ответственностью и моральной ответственностью в этой конкретной сфере жизни неясны.Защита причинной теории от этого возражения включает утверждение, что интересы детей здесь играют роль и глубоко связаны с причинными родителями, а не с практикующими врачами. Однако это может быть гибридная учетная запись, сочетающая причинно-следственную связь с основанной на интересах учетной записью родительских обязательств, что является основной темой следующего раздела.

ф. Основные интересы родителей и детей

Этот взгляд на отцовство фокусируется на фундаментальных интересах — тех, которые имеют решающее значение для человеческого процветания, — как на основании прав и обязанностей родителей.Общая картина знакома, в которой такие интересы порождают соответствующие права и обязанности. В отношениях родитель-ребенок есть несколько таких интересов в игре, включая психологическое благополучие, налаживание и поддержание интимных отношений и свободу добиваться того, что приносит удовлетворение и смысл жизни. Интересы детей, связанные с их родителями-опекунами, многочисленны и значительны. Если ребенок получает заботливое, интимное и целенаправленное внимание со стороны родителя, это может помочь ему стать автономным агентом, способным поддерживать интимные отношения и наслаждаться им, а также психологическим и эмоциональным здоровьем.Это также может способствовать тому, что она сможет создавать ценные цели в жизни и добиваться их. Отсутствие такого внимания и заботы часто очень пагубно сказывается на развитии и жизненных перспективах ребенка. Считается, что эти интересы порождают родительские обязанности.

Почему считается, что эти интересы порождают родительские права? Родители могут ощутить смысл и удовлетворение в жизни через различные действия, связанные с воспитанием детей, поскольку они предлагают своим детям заботу, руководство и знания.Играя роль в удовлетворении основных интересов своих детей, родители удовлетворяют многие из своих интересов, в том числе упомянутые выше: психологическое благополучие, налаживание и поддержание интимных отношений, а также удовлетворение и смысл жизни. При рассмотрении родительских прав на основе интересов важно отметить, что условие удовлетворения соответствующих интересов часто требует, чтобы отношения между родителями и детьми были относительно свободными от вмешательства.Если государство осуществляет чрезмерный контроль в этой сфере человеческой жизни, родитель становится посредником воли государства, и тогда многие из благ родительства теряются. Родитель не вносит такой значительный личный вклад в благополучие своего ребенка, как он мог бы в противном случае, и поэтому не может достичь некоторых благ, которые делает возможным более автономное воспитание, включая близость в семье. родительско-дочерние отношения. Конечно, есть случаи, в которых вторжение является оправданным, например, случаи жестокого обращения и пренебрежения, но в таких случаях больше не существует подлинной близости, которой можно было бы угрожать, поскольку насилие блокирует близость в отношениях.Наконец, защитники этого взгляда на отцовство приходят к выводу, что если детям требуется родительское руководство и индивидуальное внимание, основанное на глубоком знании их предпочтений и предрасположенностей, то государство заинтересовано в том, чтобы воздерживаться от вмешательства в эти отношения до тех пор, пока не будут созданы главные условия. Родители имеют право, как и родители, на эту условную свободу от вторжения.

3. Скептицизм в отношении родительских прав и обязанностей

а. Детское освобождение

Сторонники освобождения детей считают, что родители не должны иметь никаких прав на детей, потому что такой родительский контроль является неоправданным неравенством; это и ненужно, и аморально.Сторонники освобождения детей утверждают, что дети должны иметь такой же правовой и моральный статус, что и взрослые. Это означает, что детям должны быть предоставлены те же права и свободы, которыми обладают взрослые, такие как самоопределение, голосование и сексуальная автономия, а также свобода выбора опекунов, помимо их родителей. Хотя сторонники либерализма не согласны с конкретными правами, которые должны быть предоставлены детям, они согласны с тем, что статус-кво в отношении патернализма в отношении детей несправедлив.Очевидно, что такая точка зрения бросает вызов правовому и моральному статусу родителей. Один из аргументов в пользу этой точки зрения касается проблемы согласованности. Если права основаны на обладании определенными способностями, то из этого следует, что, когда человек обладает соответствующими способностями, такими как автономия, тогда этот человек должен обладать данными правами. Последовательность может потребовать либо отказа в определенных правах конкретным взрослым, не обладающим соответствующими способностями, чтобы сохранить патерналистский контроль над детьми, либо предоставления полных прав человека отдельным детям, обладающим соответствующими способностями.В качестве альтернативы предлагалось предоставить детям все права, которыми обладают взрослые, даже если они еще не обладают соответствующими способностями (Cohen 1980). Вместо того, чтобы быть предоставленным самим себе для осуществления этих прав, дети могли бы заимствовать недостающие способности у других, которые обязаны помогать им в обеспечении их прав и обладают соответствующими способностями. Как только дети реализуют эти способности, они могут действовать как агенты от своего имени. В результате разница в способностях не оправдывает отказ в правах детям.

Критики освобождения детей утверждают, что патерналистское отношение к детям позволяет им развивать свои способности и становиться самостоятельными взрослыми с соответствующим моральным и правовым статусом. Они также обеспокоены тем, что в обществе, в котором дети получают такое освобождение, многие откажутся от образования и других благ, которые способствуют, а иногда и необходимы для их долгосрочного благополучия. Было также высказано предположение, что ограничение права детей на самоопределение способствует их развитию и защищает их от эксплуатации в целях эксплуатации.Предоставление детям равных прав может также помешать родителям обеспечить нравственное воспитание детей, в котором они нуждаются, и привести к тому, что подростки будут еще менее серьезно относиться к советам, предлагаемым их родителями. Кроме того, критики отмечают, что автономия — не единственный важный вопрос в отношении предоставления равных прав детям. Способность к нравственному поведению также важна, и ее следует принимать во внимание, учитывая факты нравственного развития, связанные с детством. Наконец, если ребенок обладает соответствующими актуализированными способностями, то, возможно, теоретическая последовательность требует, чтобы ему был предоставлен такой же моральный и правовой статус, что и взрослым.Однако критик освобождения детей может считать, что это просто случай, когда теория и практика не могут совпадать из-за практических препятствий на пути их объединения. Возможно, лучший способ объединить теорию и практику — это подчеркнуть моральные обязательства родителей уважать развитую и развивающуюся автономию и моральные способности своих детей.

г. Миф о родительских правах

Утверждалось, что родители не обладают даже квалифицированным или условным моральным правом оказывать существенное влияние на жизнь своих детей (Montague, 2000).Причина, по которой Монтегю отвергает понятие родительских прав, состоит в том, что в таких правах отсутствуют два основных компонента моральных прав. Во-первых, неимущественные права ориентированы на их обладателей. Во-вторых, неимущественные права носят дискреционный характер. Поскольку предполагаемые права родителей не имеют ни одной из этих характеристик, такие права должны быть отклонены. Если бы были родительские права, их функция заключалась бы в защите либо интересов родителей, либо их выбора в отношении отношений между родителями и детьми.Проблема для сторонников родительских прав заключается в том, что ни одно другое право не разделяет конкретную особенность таких прав, а именно, что соответствующий набор интересов или автономии стоит защищать только из-за ценности защиты интересов или автономии других. Более того, Монтегю утверждает, что право родителей заботиться о детях противоречит родительским обязанностям делать это. Понятие родительских прав противоречит тому факту, что родители обязаны защищать интересы своих детей и помогать им в процессе становления автономных личностей.Фактически, акцент на родительских правах фокусируется на том, что хорошо для родителей, в то время как акцент на родительских обязанностях делает упор на благополучие детей. Он заключает, что у нас есть веские причины отвергать представление о том, что родители имеют право оказывать существенное влияние на жизнь своих детей. Итак, точка зрения такова, что родительские права несовместимы с родительскими обязанностями. Родители вправе по своему усмотрению выполнять свои обязанности, но не вправе решать, делать ли это.Если бы были родительские права, родители могли бы по своему усмотрению решать, защищать ли и продвигать ли интересы своих детей, и это недопустимо. В ответ один из критиков аргумента Монтегю указал на то, что, хотя родители действительно не имеют свободы усмотрения в отношении того, что считается выполнением своих обязательств по отношению к своим детям, они, тем не менее, имеют право по своему усмотрению в отношении того, как это делать, и, возможно, этого достаточно для думая, что есть некоторые родительские права (Austin 2007).

4. Прикладная родительская этика

Хотя подавляющее большинство философов согласны с тем, что у детей есть по крайней мере некоторые права, такие как право на жизнь, например, объем этих прав и то, как они соотносятся с правами и обязанностями родителей, является вопросом, вызывающим много споров. Существование и объем родительских прав, прав детей и соответствующих интересов государства — все это сходится воедино, если рассматривать вопросы прикладной родительской этики. Теоретическая концепция прав, которой придерживается человек, а также его взгляд на сравнительную силу этих прав часто определяют то, что мы считаем личным, социальным и государственным политическим значением в отношении этих вопросов.

а. Родительское лицензирование

Защита Хью Лафоллетта утверждения о том, что государство должно лицензировать родителей, является, пожалуй, наиболее влиятельной и широко обсуждаемой версией философского аргумента в пользу родительского лицензирования (LaFollette 1980). Лафоллетт утверждает, что (i) если деятельность потенциально вредна для других; (ii) требует определенного уровня компетентности; и (iii) эта компетентность может быть продемонстрирована с помощью надежного теста, тогда рассматриваемая деятельность должна регулироваться государством.Эти критерии оправдывают действующие программы лицензирования. Например, мы требуем, чтобы врачи получали медицинские лицензии от государства, чтобы гарантировать их компетентность из-за потенциального вреда, причиненного врачебной халатностью. Чтобы водить автомобиль, необходимо продемонстрировать определенный уровень навыков, поскольку некомпетентные водители могут причинить вред другим людям. Эти критерии также применимы к воспитанию детей. Ясно, что родители могут причинить вред своим детям из-за жестокого обращения, пренебрежения и отсутствия любви, что часто приводит к физическим и психологическим травмам.Дети, страдающие от такого вреда, могут стать взрослыми, которые плохо приспособлены и не счастливы, что может привести к циклическим моделям жестокого обращения и другим негативным социальным последствиям. Воспитание также требует определенной компетентности, которой многим не хватает из-за темперамента, невежества, недостатка энергии и психологической нестабильности. Лафоллетт считает, что мы можем создать умеренно надежный психологический тест, который выявит тех людей, которые, вероятно, будут жестоко обращаться со своими детьми или пренебрегать ими. На момент написания статьи такие тесты только начинали формулироваться.Однако с тех пор были разработаны точные родительские тесты, которые могут служить полезными инструментами для выявления людей, которые могут оказаться очень плохими родителями (McFall 2009). Учитывая, что воспитание детей потенциально вредно и требует компетентности, которая может быть продемонстрирована с помощью надежного теста, в силу равенства аргументов государство также должно требовать лицензии для родителей. Более того, учитывая, что мы проверяем приемных родителей и требуем, чтобы они продемонстрировали определенный уровень компетентности, прежде чем им будет разрешено усыновить ребенка, чтобы снизить вероятность жестокого обращения или отсутствия заботы, нет веских причин не требовать того же от биологических родителей.Целью родительского лицензирования является не отбор родителей, которые будут очень хорошими, а скорее выявление тех, кто, вероятно, будет очень плохим из-за жестокого обращения со своими детьми или пренебрежения им. Цель состоит в том, чтобы предотвратить серьезный вред детям, а также вред, который получают другие люди из-за социальных последствий жестокого обращения с детьми. Лафоллет заключает, что, поскольку государственная программа лицензирования родителей желательна, оправдана и осуществима, из этого следует, что мы должны реализовать такую ​​программу.

Критики утверждают, что такие предложения связаны как с теоретическими, так и с практическими проблемами.Некоторых беспокоят случаи, когда женщина беременна до получения лицензии и не может получить ее до родов. Картина, в которой государство забирает новорожденного в таких случаях и передает опеку подходящим приемным родителям, является проблематичной, поскольку еще не произошло никакого жестокого обращения или пренебрежения. Было предложено множество альтернатив, в том числе менее инвазивное лицензирование, а также нелицензионные. Сам Лафоллет выдвигает возможность того, что вместо того, чтобы запрещать родителям без лицензии воспитывать детей, государство могло бы предложить налоговые льготы для имеющих лицензию родителей и другие виды вмешательства, такие как проверка со стороны служб защиты нелицензированных родителей, при условии, что такие меры обеспечат адекватные меры. защита для детей.Другие предложили другие требования к родительской лицензии, с меньшими и большими ограничениями, чем те, которые предлагает LaFollette. К ним относятся требования к минимальному и максимальному возрасту, обязательное образование для родителей, подписание контракта, в котором родитель соглашается заботиться о своем ребенке и не обращаться с ним (так что, если ребенок подвергается жестокому обращению, удаление ребенка будет основываться на нарушении договор, а не уголовная ответственность), финансовые и познавательные требования. Другие выступают за альтернативы лицензированию, такие как обязательный контроль рождаемости, расширенный (и, возможно, оплачиваемый) отпуск по беременности и родам и отцовский отпуск, а также универсальный дневной уход, предоставляемый государством.

Наконец, некоторые утверждают, что предусмотренные законом семейный мониторинг и консультирование предпочтительнее программы лицензирования родителей, поскольку она лучше учитывает интересы людей в том, чтобы стать и быть родителями, а также благополучие детей. Также утверждается, что он предпочтительнее лицензирования, потому что он позволяет избежать возможных несправедливостей, которые могут возникнуть из-за ошибочности любого теста, направленного на прогнозирование человеческого поведения. Если люди, которые являются или скоро станут родителями, могут развиваться как родители, лучше дать им возможность делать это под пристальным наблюдением, контролем и консультированием, позволяя им быть со своими детьми, когда они молоды, и значительным количеством детей. происходит склеивание.Такая практика защитит интересы детей, общества и родителей. По мнению сторонников этого подхода, для тех родителей, чья некомпетентность является серьезной или которые не могут справиться со своей некомпетентностью удовлетворительным образом, предложение по мониторингу / консультированию справедливо не позволяет им воспитывать детей.

г. Право ребенка на открытое будущее

Важной концепцией, формирующей большую часть дебатов относительно этики воспитания детей, является концепция права ребенка на открытое будущее (Feinberg 1980).Согласно этому аргументу, дети имеют право на то, чтобы их варианты оставались открытыми до тех пор, пока они не станут автономными, и смогут выбирать между этими вариантами самостоятельно в соответствии со своими предпочтениями. Родители нарушают право ребенка на открытое будущее, когда они гарантируют, что определенные возможности будут закрыты для ребенка, когда он станет самостоятельным взрослым. Например, родитель, который чрезмерно директивно относится к религиозным взглядам своего ребенка или каким-то образом ограничивает выбор карьеры своего ребенка, нарушает это право.Когда родители нарушают это право, они нарушают права на автономию взрослого, которым станет ребенок. По словам Файнберга, родители обязаны предлагать своим детям максимально возможное образование, поскольку это позволит им выбирать из максимально широкого диапазона возможных вариантов жизни по достижении совершеннолетия. Когда родители действительно занимаются более директивным воспитанием, они должны делать это в соответствии с предпочтениями ребенка или, по крайней мере, не противоречить этим предпочтениям. Таким образом, родители уважают предпочтения и автономию своих детей, позволяя им осуществлять свои права, делая значительный жизненный выбор, соответствующий их собственным естественным предпочтениям.

Одна прямая критика точки зрения Файнберга включает наблюдение, что направлять ребенка к определенным вариантам в контексте отцовства неизбежно (Mills 2003). По словам Миллса, есть три варианта относительно будущего, из которых родители могут выбирать, определяя, насколько директивными они должны быть. Во-первых, как утверждает Файнберг, родители могут обеспечить своим детям максимально открытое будущее. Во-вторых, родители могут направлять своих детей в будущее, которое родители ценят и одобряют.В-третьих, родители могут выбрать компромисс между этими двумя вариантами. Независимо от того, считает ли кто-то определенный набор вариантов открытым, зависит от его точки зрения. Учитывая это, суждение о том, есть ли у конкретного ребенка открытое будущее, также связано с этой точкой зрения. Например, кто-то за пределами общины амишей, вероятно, будет утверждать, что у детей в этой общине нет открытого будущего; из-за того, что они являются амишами, карьера в медицине, науке и технологиях закрыта для таких детей.Тем не менее, с точки зрения амишей, у детей есть множество возможностей, включая сельское хозяйство, кузнечное дело, деревообработку и т.д. С практической точки зрения, для того, чтобы побудить ребенка выбрать какой-то жизненный вариант или отказаться от него, необходимо закрыть другие варианты. Наконец, Миллс критикует точку зрения Файнберга на том основании, что она больше ценит будущую жизнь ребенка, чем настоящее.

г. Принятие медицинских решений

Многие обеспокоены вмешательством государства в процесс принятия медицинских решений, поскольку оно осуществляется родителями от имени своих детей. Большинство согласится с тем, что при принятии медицинских решений от имени детей необходимо учитывать интересы всех заинтересованных сторон, включая детей, родителей и государство. Беспокойство заключается в том, что государственное вторжение на эту арену является ненадлежащим вторжением в частную жизнь семьи. И все же среди тех, кто в целом согласен с тем, что такие решения должны быть оставлены на усмотрение родителей, не утверждается, что родители обладают абсолютной властью принимать такие решения от имени своих детей.Учитывая важность рассматриваемых интересов и прав, исключения из родительской автономии обычно делаются, по крайней мере, в тех случаях, когда на карту поставлена ​​жизнь ребенка, на том основании, что право на жизнь превосходит право на неприкосновенность частной жизни, когда эти права возникают. в конфликт. Хотя у некоторых родителей могут быть религиозные причины для отказа от определенных видов лечения в отношении своих детей, спорно, по меньшей мере, то, что родительские права на исповедание религии достаточно сильны, чтобы превзойти право ребенка на жизнь.По некоторым данным, государство в роли parens patriae может законно вмешиваться от имени детей во многих таких случаях. Суды поступали так в случаях, когда рассматриваемое заболевание или травма опасны для жизни, но родители ребенка отказываются от лечения. В менее серьезных случаях государство неохотно вмешивалось. Однако интерес государства к здоровым детям, по-видимому, ведет к большей готовности вмешиваться и в менее серьезных случаях (Foreman and Ladd 1996).

Другой набор вопросов возникает в отношении принятия медицинских решений, поскольку это применимо к решениям о деторождении, как тех, которые доступны сейчас, так и тех, которые на данный момент являются просто будущими возможностями. Что касается первого, то теперь у родителей есть возможность участвовать в попытках выбора пола. Все больше пар используют репродуктивные технологии для выбора пола своих детей. Один из методов такого выбора включает использование процесса экстракорпорального оплодотворения с последующим тестированием эмбрионов в трехдневном возрасте на предмет желаемого пола.Тех, кто предпочитает пол, затем имплантируют в утробу и выносят до срока. Еще одна технология, которую могут использовать пары, которые хотят выбрать пол своих детей, — это сортировка спермы. Сперматозоиды, производящие самку, и сперматозоиды, производящие самцов, разделяются, а затем женщину искусственно оплодотворяют спермой желаемого пола. Это проще и дешевле, хотя и не так надежно, как процедура in vitro.

У родителей может быть множество причин для определения пола своих потомков, связанных с полом их нынешних детей, структурой семьи или другими предпочтениями, которые имеют к этому отношение.Одной из критических замечаний по поводу этой практики является то, что она превращает детей в промышленные товары, которые мы проектируем, а не получаем. То есть дети становятся результатом, по крайней мере частично, потребительского выбора, который некоторые считают проблематичным в данном контексте. Кроме того, некоторые считают, что такая практика придает слишком большое значение желаниям родителей, связанным с чертами их (будущих) детей. В идеале, по крайней мере, родительская любовь к детям должна быть безусловной, но в тех случаях, когда родители выбирают пол своего потомства, может оказаться, что их любовь уже зависит от наличия у ребенка определенных черт или черт.Наконец, учитывая нехватку ресурсов в сфере здравоохранения, некоторые утверждают, что мы должны использовать эти ресурсы в других, менее легкомысленных областях медицинской помощи. Аналогичные опасения возникают в отношении будущего использования технологии клонирования человека. Скорее всего, разработка и внедрение этой технологии будет дорогостоящим. И если такая технология появится, родители смогут заранее выбрать широкий спектр черт, которые, по мнению некоторых критиков, также могут подорвать морально и психологически значимые аспекты отношений между родителями и детьми.

г. Воспитание детей

Есть множество способов, которыми родители наказывают своих детей. К ним относятся телесные формы наказания и другие формы, такие как тайм-ауты, потеря привилегий, штрафы и словесные исправления. Из них наиболее противоречивыми являются телесные наказания.

Критики телесных наказаний приводят множество причин думать, что они аморальны и ошибочны. Многие считают использование насилия и агрессии неправильным в контексте отношений между родителями и детьми, которые, по их мнению, должны характеризоваться интимностью и любовью, в которых нет места для причинения физической боли.Считается, что дети могут узнать, что насилие или причинение боли — это допустимый способ попытки контролировать других. Некоторые утверждают, что рассуждение с ребенком и другие формы вербального и морального убеждения более эффективны, как и альтернативные формы дисциплины и наказания, такие как словесные выговоры или тайм-ауты. Другие считают, что негативное воздействие телесных наказаний на детей часто усугубляется или сбивается с толку другими формами жестокого обращения, которые также присутствуют, например, выражением родительского отвращения к ребенку.Это затрудняет определение последствий самого наказания. Третьи считают, что телесным наказаниям есть место, но только в крайних случаях.

Одна из философских оценок телесных наказаний включает в себя ограниченную защиту телесных наказаний, которая открыта для пересмотра или отказа, если это будут подтверждены будущими открытиями в области психологии и развития ребенка (Benatar 1998). Утверждается, что когда такое наказание является суровым или частым, это равносильно жестокому обращению с детьми. Однако, когда под телесным наказанием понимается причинение физической боли без травм, это может быть допустимо.

Было предложено несколько аргументов в пользу запрета таких форм наказания, но Бенатар поднял для них потенциальные проблемы. Некоторые критики телесных наказаний утверждают, что они приводят к злоупотреблениям. Но Бенатар утверждает, что соответствующие доказательства в поддержку этого утверждения не являются окончательными. И хотя некоторые родители, применяющие телесные наказания, жестоко обращаются со своими детьми, из этого не следует, что телесные наказания недопустимы. Если бы это было так, то, исходя из паритета аргументов, злоупотребление алкоголем или автомобилями со стороны некоторых оправдало бы умеренный и приемлемый запрет на их употребление всеми.Жестокое применение телесных наказаний неправильно, но это не означает, что ненадлежащие формы такого наказания неправильны. Другие утверждают, что телесные наказания унижают детей, но нет доказательств того, что они фактически понижают их самооценку или, по крайней мере, делают это неприемлемым образом. Другие обеспокоены тем, что телесные наказания наносят психологический ущерб, например, тревоге, депрессии или заниженной самооценке. Есть свидетельства того, что чрезмерные формы такого наказания имеют такие последствия, но не тогда, когда они мягкие и нечастые.Другие критики утверждают, что телесные наказания преподают неправильный урок, а именно, что наши проблемы можно решить с помощью физического насилия, и что оно способствует агрессивному поведению детей, которые его получают. Однако данные не показывают, что телесные наказания имеют такой эффект, если они мягкие и нечастые. Наконец, критики утверждают, что телесные наказания не следует применять, поскольку они неэффективны для изменения поведения детей, хотя защитники этой практики также оспаривают это утверждение (Cope 2010).

Каким бы ни был вывод о надлежащих формах наказания, телесных и не телесных, одна из предполагаемых функций любых форм наказания, которые в конечном итоге становятся морально допустимыми в семье, — это укрепление доверия в сыновних отношениях (Hoekema 1999). Доверие важно в семье, потому что оно необходимо для процветания родительско-детских отношений. Дети должны доверять своим родителям, учитывая факты о детском развитии. В идеале родители должны доверять своим детям, поскольку их развитие требует этого.При таком образе мышления оправдание наказания связано с тем, что дети не оправдывают доверия, оказанного им их родителями. Таким образом, надлежащие формы наказания отражают это доверие и укрепляют его. Если дети разрушают или повреждают собственность, наложение на них штрафа за это может восстановить доверие, освободить их от вины, вызванной их изменой доверию, а затем восстановить это доверие, которое способствует их дальнейшему развитию и качеству родительско-детских отношений.Форма наказания, не способствующая укреплению доверия или порождающая страх, была бы проблематичной с моральной точки зрения.

e. Религиозное воспитание детей

Хотя для родителей обычным явлением является стремление передать своим детям свои религиозные, моральные и политические убеждения и обычаи, некоторые философы критически относятся к этому и возражают против такой формы родительского влияния.

Некоторые считают, что родители должны оставаться нейтральными по отношению к религии своих детей и не пытаться влиять на религиозные верования и обычаи своих детей (Irvine 2001).Одна из причин, предлагаемых в поддержку этого утверждения, заключается в том, что, когда родители воспитывают своих детей в рамках предпочитаемых ими религиозных рамок, настаивая на том, чтобы они приняли свою веру, такие родители лицемерны. Это потому, что в какой-то момент в прошлом предки этих родителей отвергли религию своих собственных родителей. Например, если сегодня родители настаивают, чтобы их ребенок принял какую-то протестантскую форму христианства, они лицемерны, потому что в какой-то момент в прошлом их предки отвергли римский католицизм, возможно, к ужасу своих родителей, и это считается формой лицемерие.Один из ответов на это заключался в том, что лицемерия не существует, если родители (и их предки) обращаются, потому что они искренне верят, что данная религия истинна. Если это оправдание, тогда не будет лицемерия (Austin 2009).

Есть и другие проблемы, связанные с тем, что родители настаивают на том, чтобы их дети приняли их религиозную веру, однако это связано с автономией. Родители могут ограничивать доступ своих детей к определенным знаниям, таким как знания о сексуальности, из-за их религиозной веры.Во имя религии некоторые родители также ограничивают доступ к определенным формам образования, что ограничивает автономию детей, не позволяя им узнать о различных концепциях хорошей жизни. Это также может ограничивать их возможности и возможности во взрослом возрасте, что ограничивает будущую автономию таких детей.

Одно из важных взглядов, касающихся воспитания детей и религиозной веры, включает утверждение, что справедливость ограничивает свободу родителей в отношении привития веры во всеобъемлющую доктрину, то есть в широком понимании хорошей жизни для людей (Clayton 2006).Это касается не только религиозных, но и светских рамок. Основная причина этого заключается в том, что автономия детей должна быть защищена, поскольку они заинтересованы в том, чтобы расти в среде, которая позволяет им выбирать из множества вариантов в отношении хорошей жизни, как религиозных, так и нерелигиозных. Мнение здесь состоит в том, что детей можно воспитывать только в рамках всеобъемлющей доктрины, такой как христианство, ислам или гуманизм, если они способны и фактически действительно дают автономное согласие или обладают интеллектуальными способностями, необходимыми для зачатия добра и хорошая жизнь.Если ни одно из этих требований не выполняется, то родители неправильно стремятся передать свои убеждения своим детям. Как только их дети смогут зачать добро и хорошую жизнь или дать согласие верить и исповедовать религию или другое всеобъемлющее учение, родители могут попытаться сделать это. С этой точки зрения родители могут по-прежнему стремиться поощрять развитие у своих детей определенных добродетелей, таких как щедрость, поскольку это не угрожает автономии и помогает детям развить чувство справедливости.Родители обязаны помочь им развить такое чувство, и поэтому такие моральные наставления и поощрения не только допустимы, но и обязательны для них. В ответ утверждалось, что у родителей есть способы воспитать своих детей в рамках определенной религии или другой всеобъемлющей доктрины, которые защищают их автономию и помогают детям обрести глубокое понимание природы и ценности такой доктрины. Возможно, возможна золотая середина между идеологической обработкой и вышеупомянутым ограничительным подходом.

ф. Родительская любовь

Уместно завершить то, что, пожалуй, является самым важным родительским обязательством, — обязательством любить своих детей. Некоторые философы — например, Кант — полагают, что нет и действительно не может быть обязательства любить другого человека, потому что любовь — это эмоция, а эмоции не находятся под нашим контролем. Поскольку мы не можем быть обязаны делать то, чего не можем заставить себя делать, нет никакого долга любить. Однако некоторые современные философы оспаривают этот вывод и утверждают, что у родителей есть моральное обязательство любить своих детей (Austin 2007, Boylan 2011, Liao 2006).Одна из причин этого заключается в том, что родители обязаны попытаться развить в своих детях способности, необходимые для благополучной жизни. Существует множество эмпирических доказательств того, что недостаток любви может нанести вред психологическому, когнитивному, социальному и физическому развитию ребенка. Учитывая это, родители обязаны стремиться способствовать развитию у своих детей способностей к установлению близких и любящих личных отношений. Основной способ, которым родители могут это сделать, — это любить своих детей и стремиться установить с ними такие отношения.Есть способы, которыми родители могут успешно вызывать эмоции, связанные с любящими детьми. Например, родитель может найти причины для того, чтобы испытывать любящие эмоции к своим детям. Родитель может создавать обстоятельства и ситуации, в которых она, вероятно, испытает такие эмоции. Этими и многими другими способами можно укрепить склонность к родительской любви. Сказать, что всеми эмоциями, включая эмоции, связанные с родительской любовью, нельзя управлять моралью, потому что мы не можем ими управлять, — это слишком сильное утверждение.Наконец, есть основания полагать, что не только родители обязаны любить своих детей, но что все они обязаны определенной любовью к детям (Boylan 2011). Если это правда, то необходимо сделать гораздо больше, чтобы не только побудить родителей любить своих детей так, чтобы они помогали им процветать, но и изменить социальные структуры, чтобы они более эффективно удовлетворяли этот центральный интерес детей.

5. Ссылки и дополнительная литература

  • Миндаль, Бренда. Фрагментарная семья . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2006.
    • Критикует аргументы в пользу утверждения о том, что семья является просто социальной конструкцией.
  • Арчард, Дэвид и Дэвид Бенатар, ред. Деторождение и отцовство . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2010.
    • Некоторые эссе посвящены этике рождения ребенка, в то время как другие сосредоточены на основаниях и форме родительских прав и обязанностей, когда ребенок существует.
  • Арчард, Дэвид и Колин Маклеод, ред. Моральное и политическое положение детей . Нью-Йорк: Oxford University Press, 2002.
  • .
  • Арчард, Дэвид. Дети: права и детство , 2 -е издание . Нью-Йорк: Рутледж, 2004.
    • Подробное обсуждение прав детей и их значения для отцовства и роли государства в семейной жизни.
  • Остин, Майкл В. Мудрые управляющие: философские основы христианского воспитания (Гранд-Рапидс, Мичиган: Kregel Academic, 2009)
    • Обсуждение отношений между родителями и детьми, в котором сочетаются теологические и философские размышления, чтобы построить повседневную этику отцовства, которая является отчетливо христианской.
  • Остин, Майкл У. Концепции отцовства: этика и семья . Олдершот: Ашгейт, 2007.
    • Исчерпывающий критический обзор основных философских концепций прав и обязанностей родителей (включая развернутую защиту причинно-следственной точки зрения на родительские обязанности) и их практических последствий.
  • Остин, Майкл У. «Неудача в биологическом учете отцовства». The Journal of Value Inquiry 38 (2004): 499-510.
    • Отклоняет биологические отчеты о родительских правах и обязанностях.
  • Бассхэм, Грегори, Марк Марчезе и Джек Райан. «Конфликт между работой и семьей: анализ этики добродетели». Журнал деловой этики 40 (2002): 145-154.
    • Обсуждение баланса между работой и семейными обязанностями с точки зрения этики добродетели.
  • Бэйн, Тим. «Пожертвование гамет и ответственность родителей». Журнал прикладной философии 20 (2003): 77-87.
    • Критикует аргументы, что доноры гамет слишком легкомысленно относятся к своим обязанностям по отношению к своему потомству.
  • Бенатар, Дэвид. «Невыносимая легкость воплощения в жизнь». Журнал прикладной философии 16 (1999): 173-180.
    • Утверждает, что пожертвование гамет почти всегда является неправильным с моральной точки зрения.
  • Бенатар, Дэвид. «Телесное наказание.» Социальная теория и практика 24 (1998): 237-260.
    • Оценивает многие стандартные аргументы против телесных наказаний.
  • Blustein, Джеффри. Родители и дети: этика семьи . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1982.
    • Включает исторический обзор того, что философы говорили о семье, отчет о семейных обязательствах и обсуждение государственной политики в отношении семьи.
  • Боден, Жан. Шесть книг Содружества . Перевод М. Дж. Тули. Нью-Йорк: Барнс и Ноубл, 1967.
    • Содержит утверждение Бодена об абсолютизме.
  • Бойлан, Майкл. «Обязанности перед детьми». Читатель по вопросам морали и глобальной справедливости . Майкл Бойлан, изд. Боулдер, Колорадо: Westview Press, 2011, стр. 385-403.
    • Утверждает, что все люди, включая родителей, но не ограничиваясь ими, имеют обязанности перед детьми, связанные с основными благами человеческой деятельности.
  • Бреннан, Саманта и Роберт Ноггл, ред. Ответственность за детей . Ватерлоо: Издательство Университета Уилфрида Лорье, 2007.
  • Бригхаус, Гарри и Адам Свифт. «Права родителей и ценность семьи». Этика 117 (2006): 80-108.
    • Аргумент в пользу ограниченных и условных родительских прав, основанный на интересах родителей и детей.
  • Клейтон, Мэтью. Правосудие и законность в воспитании . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2006.
    • Применяет определенные принципы справедливости к воспитанию детей.
  • Коэн, Ховард. Равные права детей . Тотова, Нью-Джерси: Литтлфилд, Адамс и Ко, 1980.
    • Обосновывает утверждение, что дети должны иметь равные права, и обсуждает последствия этой точки зрения для социальной политики.
  • Коуп, Кристин Коллинз. «Возраст дисциплины: значение возраста для обоснованности телесных наказаний». Право и современные проблемы 73 (2010): 167-188.
    • Включает обсуждение юридических вопросов и дебатов, связанных с телесными наказаниями, а также ссылки на недавние исследования обеих сторон этой дискуссии относительно их эффективности и целесообразности.
  • Доннелли, Майкл и Мюррей Страус, ред. Телесные наказания детей в теоретической перспективе. Нью-Хейвен, Коннектикут: Издательство Йельского университета, 2005.
    • Сборник эссе по различным дисциплинам, в которых рассматривается широкий круг вопросов, касающихся телесных наказаний.
  • Файнберг, Джоэл. «Право ребенка на открытое будущее». In Чей ребенок?: Права детей, родительская власть и государственная власть. Под редакцией Уильяма Эйкена и Хью Лафоллетта.Тотова, штат Нью-Джерси: Литтлфилд, Адамс и Ко., 1980, стр. 124–153.
    • Утверждает, что будущая автономия детей во многом ограничивает родительские полномочия.
  • Фельдман, Сьюзен. «Многоплодные биологические матери: случай беременности». Социальный журнал Философия 23 (1992): 98-104.
    • Консеквенциалистский аргумент в пользу социальной политики, благоприятствующей беременным женщинам, когда возникают конфликты по поводу опеки.
  • Форман, Эдвин и Розалинд Экман Лэдд.«Принятие решений — чей выбор?» Новый взгляд на права детей . Розалинд Экман Лэдд, изд. Бельмонт, Калифорния: Уодсворт, 1996, стр. 175-183.
    • Краткое введение в основные вопросы, касающиеся принятия медицинских решений и семьи.
  • Гейлин, Уиллард и Рут Маклин, ред. Кто говорит от лица ребенка: проблемы согласия через доверенного лица . Нью-Йорк: Plenum Press, 1982.
    • Сборник эссе, посвященных принятию медицинских решений в семье.
  • Холл, Барбара. «Происхождение родительских прав». Public Affairs Quarterly 13 (1999): 73-82.
    • Исследует связи между концепцией самообладания, биологического отцовства и родительских прав.
  • Харрис, Джон. «Освобождение детей». Дебаты об освобождении: права по вопросу . Майкл Лихи и Дэн Кон-Шербок, ред. Нью-Йорк: Рутледж, 1996, стр. 135-146.
    • Обсуждает и выступает за освобождение детей, включая обсуждение проблемы последовательности.
  • Хаслангер, Салли. «Семья, происхождение и личность: каково моральное значение биологических связей?» Усыновление и культура 2.
    • Критика аргумента Дэвида Веллемана о том, что знание наших биологических родителей имеет решающее значение для построения осмысленной жизни.
  • Хоэкема, Дэвид. «Доверие и наказание в семье». Мораль, брак и отцовство . Лоуренс Ульгейт, изд. Бельмонт, Калифорния: Уодсворт, 1999, стр. 256–260.
    • Утверждает, что наказание в семье должно быть результатом доверия и поддерживать его.
  • Ирвин, Уильям Б. Право детей. Сент-Пол, Миннесота: Paragon House, 2001.
    • Предлагает учет родительских прав, в отличие от подходов к собственности.
  • Касс, Леон. «Мудрость отвращения». Новая Республика 216 (1997): 17-26.
    • Утверждает, что клонирование человека следует запретить.
  • Колерс, Эйвери и Тим Бэйн. «‘Ты моя мамочка? На генетической основе отцовства.” Журнал прикладной философии 18 (2001): 273-285.
    • Утверждает, что некоторые генетические объяснения родительских прав ошибочны, в то время как одно более многообещающее.
  • LaFollette, Хью. «Лицензирование родителей». Философия и связи с общественностью 9 (1980): 182-197.
    • Утверждает, что государство должно требовать лицензии для родителей.
  • Ляо, С. Мэтью. «Право детей на любовь». Журнал политической философии 14 (2006): 420-440.
    • Отстаивает утверждение о том, что дети имеют право быть любимыми родителями, потому что такая любовь является важным условием хорошей жизни.
  • Макфолл, Майкл. Лицензирование жестокого обращения с родителями: семья, государство и ребенок . Лэнхэм, Мэриленд: Lexington Books, 2009.
    • Содержит аргументы, относящиеся к политической философии, семье и родительскому лицензированию.
  • Миллс, Клаудиа. «Право ребенка на открытое будущее?» Журнал социальной философии 34 (2003): 499-509.
    • Критически оценивает утверждение о том, что дети имеют право на открытое будущее.
  • Миллум, Джозеф. «Как мы получаем родительские права?» Социальная теория и практика 36 (2010): 112-132.
    • Выступает за инвестиционную теорию родительских прав, основанную на работе, которую люди выполняли как родители конкретного ребенка.
  • Миллум, Джозеф. «Как мы получаем родительские обязанности?» Социальная теория и практика 34 (2008): 74-93.
    • Утверждает, что родительские обязанности основаны на определенных действиях, значение которых определяется общественными традициями.
  • Монтегю, Филипп. «Миф о родительских правах». Социальная теория и практика 26 (2000): 47-68.
    • Отклоняет существование родительских прав на том основании, что в этих правах отсутствуют существенные компоненты неимущественных прав
  • Нараян, Ума и Юлия Бартковяк, ред. Рождение и воспитание детей .Юниверсити-Парк, Пенсильвания: Издательство Пенсильванского государственного университета, 1999.
    • Сборник эссе, посвященных различным этическим, политическим и социальным аспектам семьи.
  • Нарвесон, январь Либертарианская идея . Филадельфия: издательство Temple University Press, 1988.
    • Содержит заявление о проприетарианстве.
  • Нельсон, Джеймс Линдеманн. «Родительские обязанности и этика суррогатного материнства: причинная перспектива». Public Affairs Quarterly 5 (1991): 49-61.
    • Утверждает, что появление детей, а не решения, касающиеся деторождения, является основным источником родительских обязательств.
  • Пейдж, Эдгар. «Родительские права». Журнал прикладной философии 1 (1984): 187-203.
    • Утверждает, что биология является основой родительских прав; защищает версию проприетарианства без абсолютизма.
  • Purdy, Лаура. В их интересах ?: Дело против равных прав детей. Итака: Издательство Корнельского университета, 1992.
    • Критикует детский либерализм и утверждает, что предоставление детям равных прав не отвечает ни их интересам, ни интересам общества.
  • Ричардс, Норвин. Этика отцовства . Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2010.
    • Содержит обсуждение значения биологического отцовства, обязанностей родителей и характера отношений между взрослыми детьми и их родителями.
  • Ротман, Барабара Кац. Возрождение материнства . Нью-Йорк: W.M. Нортон и компания, 1989.
    • Феминистский подход к широкому кругу вопросов, касающихся семьи.
  • Весы, Стивен. «Правосудие между поколениями и забота о воспитании детей», Социальная теория и практика 4 (2002): 667-677.
    • Выступает за точку зрения общественного договора, согласно которой моральное сообщество имеет право определять, способен ли человек выполнять родительскую роль.
  • Шуман, Фердинанд. «Права детей, права родителей и моральные основы семьи». Этика 91 (1980): 6-19.
    • Аргумент в защиту родительских прав, основанный на сыновней близости.
  • Tittle, Peg, ed. Должны ли родители иметь лицензию? Амхерст, Нью-Йорк: Книги Прометея, 2004.
    • Антология эссе, посвященная широкому кругу вопросов, связанных с дебатами о родительском лицензировании.
  • Тернер, Сьюзен. Есть о чем плакать: аргумент против телесных наказаний детей в Канаде . Ватерлоо: издательство Wilfrid Laurier University Press, 2002.
  • Веллеман, Дж. Дэвид. «История семьи.» Философские статьи 34 (2005): 357-378.
    • Утверждает, что биологические семейные узы имеют решающее значение в поисках осмысленной жизни.
  • Вопат, Марк. «Правосудие, религия и воспитание детей». Public Affairs Quarterly 23 (2009): 223-226.
  • Вопат, Марк. «Родительское лицензирование и защита детей». Ответственность за детей . Саманта Бреннан и Роберт Ноггл, ред. Ватерлоо: Издательство Университета Уилфрида Лорье, 2007, стр. 73-96.
  • Вопат, Марк. «Контрактарианство и дети». Public Affairs Quarterly 17 (2003): 49-63.
    • Утверждает, что родительские обязанности основаны на социальном контракте между родителями и государством.
  • Виллемс, Ян К.М., изд. Права детей на развитие и автономию . Антверпен: Intersentia, 2007.
  • .

Информация об авторе

Майкл В. Остин
Эл. Почта: [email protected]
Университет Восточного Кентукки
США

.

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *